В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Декабрь 1, 2015

О книге «Дао Алтая»

Автор 21:21. Рубрика Рецензии на чужие публикации

Часть VIII. Казахи. Глава 1. Образование казахского ханства. «Для полноты картины следует еще рассказать о некоторых этапах истории одной ветви евразийских тюрок, наследнице алтайцев - казахов, - в определенном смысле весьма показательной. Во-первых, потому, что они являются потомками протоалтайцев; во-вторых, они наиболее полно отражают общую судьбу кочевников, так как живут в стране самого древнего, самого обширного и наиболее известного в мире номадизма, а в-третьих, с получением независимости этим народом выяснилось, что о нем не только мало знают в мире, но и он сам мало что знает о себе» [1:267]. Первое положение очень гипотетично, второе и третье положения правильны, но не украшают этнос. «В конце XIV века в среде тюркских племен, кочевавших между Уралом и Иртышом, появился общий узбек-казакский (казахский) диалект и образовался узбек-казакский субэтнос. Есть несколько версий происхождения первой части парного этнонима. По мнению Ю. А. Зуева, слово происходит от сочетания слов «юз» и «беги», то есть «юз-баши», или сотник» [1:268]. Иначе говоря, название воинское.

«Некоторые ученые считают, что эти кочевники называли себя по имени волевого золотоордынского хана Узбека (1312-1342), укрепившего расшатывавшуюся империю и введшего ислам. Но, вероятно, имеет право на жизнь и предположение, согласно которому «узбек» состоит из двух других слов: «өз», или «уз» - «сам» и «бек» - господин или властитель, то есть «сам себе властитель». Вторым словом «казак» в Средние века в евразийских степях называли бесшабашных, вольных и независимых людей» [1:268]. Оба смысла говорят о том, что этот этнос не имел государственности.

Далее описывается вхождение узбек-казаков в Золотую и Белую орду, и констатация: «Так как на оставшейся намного большей части Белой Орды обитали в подавляющем большинстве кочевые узбек-казаки, она стала называться Государством кочевых узбеков» [1:269]. На мой взгляд, понятия государства и кочевников несовместимы. «С прекращением функционирования Шелкового пути положение Степи (образное выражение страны тюрок-кыпчаков, позже казахов) и Центральной Азии стало еще хуже: иссяк поток доходов, приносимых им, что усугубило междоусобную войну за оставшиеся ресурсы, и весь регион стал постепенно погружаться во тьму» [1:269]. Выходит, что узбек-казаки только обслуживали международную торговлю, и стали угасать с ее прекращением, а своего полноценного хозяйства они не создали. «К середине XV века Турция успела забыть свое кочевое прошлое и начала вызревать в Великую Османскую империю; китайская династия Мин, свергнувшая в XIV веке монгольскую династию Юань, создала империю на великоханьской основе; Московское княжество становилось основой русского централизованного государства. Завершился большой исторический цикл, время великих империй кочевников кончилось, вновь вернулась эпоха империй оседлых. Это в корне изменило структуру государств, их взаимоотношения и характер войн» [1:269]. Замечу, что в XV веке никакой Турции не существовало, хотя были турки-сельджуки, позже турки-османы; ханьцы Китая были этносом, а не тюркскими ханами, Московское княжество включало в себя некоторое количество представителей тюрок, но состояло из русского этноса. Так что данное утверждение автора весьма лукаво.

Глава 2. Кровавые схватки алтайских волков.  «Нравы кочевых правителей, как и всех правителей тех времен, не отличались особой щепетильностью» [1:274]. Не слишком лестная характеристика исторической элиты казахов. «Первая проба сил состоялась в 1710 году. Предварительно в Каракумах состоялся съезд представителей всех трех жузов, и объединенные силы казахов дали крепкий отпор джунгарам» [1:275]. Однако это привело к осложнениям: «Цинская империя внимательно наблюдает за развитием событий. Ее посол в Джунгарии сообщал в своих донесениях императору Канси, что в 1712 году отряды казахских джигитов делали набеги, многие пограничные кочевья совершенно разорили, множество народа погубили, а жен и детей забрали в плен. В 1714 году подвластные Абулхаиру казахи совершили новое вторжение в крайние ойратские улусы, что побудило Цэвана-Рабтана двинуть свою армию в сопредельные с казахскими жузами кочевья тяньшаньских киргизов, чтобы оттуда начать вторжение в южные районы казахских территорий. В 1716 году джунгарский хунтайджи, воспользовавшись затишьем на ойрато-китайской границе, направил часть своих войск на Казахское ханство. В ходе этого наступления между джунгарами и казахскими ополченцами начались ожесточенные сражения, где казахи понесли тяжелые людские и материальные потери» [1:275]. К сожалению, приведенный пример говорит о том, что казахи совершали партизанские набеги, тогда как у джунгаров имелась регулярная армия.

«В 1758 году китайские полководцы Чжао-Хой и Фу-Де устроили поголовное избиение ойратов на всем пространстве от Сайрама до Джунгарии. Истребляли всех поголовно... Разгром Ойратского союза явился концом последнего крупного движения кочевников в Центральной Азии и имел большое влияние на дальнейшее развитие кочевых народов. Вся Монголия, Джунгария и Кашгария были окончательно завоеваны Китаем» [1:278]. Этот разгром партизанщины армией выглядит закономерным.

Глава 3. Между Китаем и Россией. «Аблай, чтобы сохранить независимость своего ханства и свое влияние в нем, был вынужден искусно лавировать между Россией и Китаем» [1:280]. Увы, положение побеждённого незавидно. «В результате казахи стали вассалами цинского Китая и в течение ряда десятков лет регулярно платили дань китайскому императору. А между тем Аблай 28 февраля 1740 года вместе с ханом Абильмамбетом и старейшинами Среднего жуза принял российское подданство, а в 1748 году дал присягу на верность России. В 1771 году в Туркестане, в мавзолее Ходжи Ахмета Яссави, по казахскому обычаю степная аристократия избрала Аблая ханом. После чего Аблай пишет императрице России Екатерине II прошение с просьбой признать его ханом всех трех казахских жузов» [1:281]. Аблай принял правильное решение. «Екатерина II, понимая опасность усиления власти Аблая, 24 мая 1778 года издала указ о его утверждении ханом только Среднего жуза. В знак чего ему выдали «саблю с надписью, шубу соболью и шапку черной лисицы» ...Аблай на этот раз деликатно отказался принести присягу и принять подарки, давая понять, что он не нуждается в российской легитимации и будет править самостоятельно, впрочем, не портя отношений с империей. Аблай формально считался вассалом двух императоров, но фактически проводил независимую политику, в этом и заключалось искусство политического лавирования между двумя гигантами» [там же]. «Советская историография ханов вообще-то не жаловала, но из их среды она выделяла Абулхаира II, изображая его дальновидным и мудрым государственным деятелем, принявшим подданство России и склонившим весь Казахстан присоединиться к империи. Правда, забывая рассказывать обо всей сложности этого процесса и о многих метаниях, сопровождавших его» [1:281]. Жалобы автора непонятны: Казахская ССР вполне могла повлиять на историографию СССР в отношении казахов. «И Абулхаир II, и Аблай вынуждены были считаться с постоянным разбродом в Степи и с могущественными соседями, и тот, и другой всячески использовали в своих интересах противоречия между ними. Но их историческая заслуга несомненна, оба они в труднейших условиях XVIII века внесли существенный вклад в сохранение независимости Казахского ханства и увеличение его влияния. Они - великие исторические фигуры равного масштаба» [1:282]. Вполне возможно - тюркскому автору виднее.

Глава 4. О разделе казахских земель. «В начале XIX века Российская империя при Александре I (1801-1825) осуществляла контроль, впрочем, довольно слабый, над улусом Младшего жуза и большей частью улуса Среднего жуза, то есть над значительной частью территорий современного Западного, Северного и Восточного Казахстана. Однако дальнейшее продвижение на юг она была вынуждена приостановить из-за серии продолжительных войнс Персией в 1804-1813 годах, с Турцией в 1806-1812 годах и с наполеоновской Францией, шедшей с перерывами, с 1798-го по 1814 год» [1: 283]. Ясно, что в это время России было не до Казахстана. «Небольшое Кокандское ханство в Ферганской долине, отпавшее от Бухарского ханства, завоевав Ходжент, Каратегин, Дарбазу, Куляб, Алай, Ташкент, часть земель Среднего жуза и почти все земли Старшего жуза, превратилось в грозное государство. В 1815 году его приобретения в рамках современного Казахстана простирались от предместий Ташкента на юге до Бетпак Далы на севере, от Джусалы на Сырдарье на западе до Узын-Агача в Семиречье на востоке. Под его власть попали такие известные города, как Шымкент, Сайрам, Туркестан и Тараз» [1:283]. Непонятно, почему остальные жузы смотрели на это спокойно и не противодействовали.

Глава 5. Алаш-орда и советская власть. «В феврале начался невиданный в истории коммунистический эксперимент над судьбами евразийских народов. Но до этого, 21-28 июля 1917 года (по старому стилю), в Оренбурге состоялся I Общеказахский съезд, который объявил о создании буржуазно-национальной партии «Алаш» с программой, базировавшейся на программе Конституционно-демократической партии России (кадетов), естественно, подкорректированной и окрашенной местным колоритом. 5-13 декабря II Общеказахский съезд в том же Оренбурге принял уже решение о создании Казахской автономии - Алаш-орды» [1:284]. Автор пишет об этом с явным сочувствием. Но удержалась ли бы Алаш-орда в горниле революции и гражданской войны? «В Ташкенте, центре Туркестанского генерал-губернаторства, оторванного от исконной России, русскоязычных, в основном славян, проживало немного, но именно в их руках находились главные рычаги. В чуждой и, по их мнению, дикой среде они ощущали себя культуртрегерами. Так, в Ташкенте 31 марта 1917 года они создали свой Совет рабочих и солдатских депутатов и Временное правительство, куда не включили ни одного азиата» [1:285]. Как же казахское большинство допустило такое? «1 ноября 1917 года в Совете рабочих и солдатских депутатов верх взяли большевики, но и они не пожелали видеть в своем составе местных представителей, естественно, под благовидной причиной... Местное население - узбеки, таджики, казахи, туркмены и другие - создало свой Совет мусульманских депутатов. Председателем избран Мустафа Чокай, секретарем - Заки Валиди. Европейцы и азиаты оказались едины лишь в отстранении от власти генерал-губернатора Туркестанского края Алексея Куропаткина, жестоко подавившего за год до этого местное восстание, и в расформировании края, во всем остальном они не находили согласия» [1: 286]. Неумение договариваться - не лучший показатель руководства любой страны. «26 ноября в Коканде состоялся IV Внеочередной мусульманский съезд, который объявил о создании независимой Кокандской автономии. Первым председателем правительства избрали Мухамеджана Тынышпаева, а после его ухода - Мустафу Чокая. Правительство новоявленного государства не имело ни финансов, ни боеспособной армии, и 6-9 февраля 1918 года совместные отряды Красной гвардии и дашнаков разгромили мусульманское ополчение и разогнали правительство в Коканде. Победители три дня бесчинствовали, а затем сожгли город, население которого сократилось примерно вдвое» [1:286]. Провозглашать автономию без финансов и армии - это авантюра с самого начала.

Глава 6. Черный декабрь 1986-го. «В декабре 1986 года в Казахстане произошли трагические события, вокруг которых до сих пор много мифов, домыслов и слухов... 16 декабря 1986 года в Алма-Ате состоялся беспрецедентный по скорости проведения Пленум ЦК Компартии Казахстана, на котором в течение 18 минут освободили от должности первого секретаря ЦК Динмухамеда Кунаева... и без всяческого обсуждения назначили «варяга» Геннадия Колбина. Такая поспешность была следствием двух противоречивых причин: первая - пренебрежением Кремля к условностям в «подневольной» республике, а вторая - опасением, что сколь-нибудь долгое обсуждение этого вопроса может привести к непредсказуемым выступлениям сторонников политического тяжеловеса союзного масштаба, единолично правившего азиатской республикой почти четверть века. Но последующие события оказались намного более непредсказуемыми. На другой же день, 17 декабря, на Новой площади имени Леонида Брежнева собралась огромная толпа молодежи, в основном студентов, с лозунгами, выражавшими недовольство решением пленума, главным среди которых был «Каждому народу - своего вождя». Манифестанты вели себя мирно и даже не подозревали, какой переполох они возбудили в республиканских коридорах власти и в Кремле. Но вместо того, чтобы убедить молодежь мирно разойтись, местные власти запустили в их среду профессиональных провокаторов и взбудоражили массу, после чего сообщили в Москву, что ситуация выходит из-под контроля. И тогда задумывается карательная акция под кодовым названием «Метель» [1:291]. Иначе говоря, вина за карательную акцию, по мнению автора, лежит на местной власти. Вот и возникает вопрос: насколько Кремль мог ей доверять? «В этой жестокой операции «Метель» участвовали огромные воинские силы, значительная их часть была доставлена из Средней Азии, Сибири и с Урала. Всего 3200 человек личного состава спецназа, милиции и внутренних войск, а также более 10 000 дружинников. В ход были пущены 11 пожарных машин, поливавших демонстрантов ледяной водой в мороз, 15 бэтээров, таранивших ряды демонстрантов, специально натасканные служебные собаки и саперные лопатки, не говоря уже о дубинках милиционеров. Ребята дают отпор, и разгорается дикое сражение. В результате массовых беспорядков сожжено 11, сильно повреждено 24 транспортных средства, выведено из строя 39 автобусов и 33 легковых такси. Был также нанесен материальный ущерб 13 общежитиям, 5 учебным заведениям, 6 предприятиям торговли, 4 административным зданиям, но это, скорее всего, дело рук провокаторов КГБ» [1:292]. - Итак, местное руководство представляет выступление молодежи как антисоветский путч, основной силой воздействия являются местные дружинники, молодежь не расходится, а оказывает сопротивление, ведущее к порче имущества, а виновными автор называет не спецслужбы иностранных государств, а «провокаторов КГБ». Странная логика! «Что стоит за трагедией: тщательно спланированная провокация, стихийный бунт или искра национального восстания? Разобраться не так уж просто» [1:295]. Автору не приходит в голову, что была попытка проведения спецслужбами США одной из «цветных» революций еще в 1986 году, он с ходу обвинил «провокаторов КГБ». А далее он пришел к выводу: «С началом «перестройки», как оригинально назывался период разрушения коммунистической империи, выяснилось, что в советских казармах почти все чувствуют себя неуютно, и первыми об этом заявили тюрки» [1:296]. О каких «советских казармах» идёт речь, если виноваты местные власти? Не логичнее ли сказать о «казармах тюркской местной элиты»?

Глава 7.  Закулисье. «Гласность разбудила советское общество, и выяснилось, что оно вовсе не монолитно и в нем существуют весьма серьезные противоречия между разными социальными слоями и этносами. Горбачевцы совершенно не понимали, какой ящик Пандоры они открывают» [1:297]. Гласность не разбудила, а расшатала советское общество, а Горбачев, как он сам признался в немецкой газете «Шпигель» задумал разрушить компартию. Но поскольку КПСС была стержнем советского строя, он заодно и разрушил страну, а Ельцин подчинил ее США. Так что Горбачев и горбачевцы прекрасно понимали, что они делают.

Исходя из этого неверного понимания, автор приходит к выводу: «1. Кремлевские ястребы и рыцари «плаща и кинжала» -КГБ (Комитет государственной безопасности) и МВД (Министерство внутренних дел), ощущавшие, что Красная империя распадается, решили воспользоваться случаем сурово наказать алмаатинских (тюркских) бунтовщиков для острастки других. 2. Михаил Горбачев увидел в этих событиях яростный протест против своих зыбких идей, а так как над ним довлело обвинение в слабохарактерности, он решил продемонстрировать свою твердость и благословил «Метель», которая стала началом урагана, снесшего его самого. 3. Потерпевшие неудачу местные претенденты на власть и их сторонники были не прочь скинуть с трона российского «варяга». 4. Геннадий Колбин, ставленник Москвы, усмотрел в манифестации бунт против него лично и возжелал наказания. 5. Республиканские КГБ и МВД получили редкую возможность услужить сразу многим господам как из Москвы, так и из Алма-Аты и постарались ее не упустить» [1:297]. 1. Никаких «рыцарей плаща и кинжала» в КГБ не было. А если в наши дни в Астане возникнет инспирированное спецслужбами США восстание молодёжи против нынешнего казахского руководства, методы будут такими же. 2. Горбачев задумал развалить СССР, и казахский бунт был ему на руку. 3. С этим положением можно согласиться: конкуренты дерутся за власть. 4. Колбин рассудил с его позиций верно. 5. Автор признался, что лютовали как раз местные органы республиканского КГБ и МВД. Иначе говоря, сошлись интересы русских и тюрок.

Глава 8. Чокан и Абай, Мухтар и Каныш. До сих пор Казахстан для мира - terra incognita, а его культура почти неведома» [1: 300]. С этим можно согласиться. Но кто виноват, что казахи не пропагандировали свою культуру даже в рамках СССР? «Она же, на первый сторонний взгляд, молода и незатейлива и представляет собой в основном экзотическую смесь народных легенд, степного романтизма и социалистического реализма» [1:300]. Что такое «степной романтизм»? желание стать кочевником? «И некоторые склонны считать, что духовное мироощущение современных казахов вызревало главным образом в симбиозе трех мифологий: патриархальной, колониальной и коммунистической. Это не так. Казахская культура - это, конечно, кочевая культура, но с особыми корнями, уходящими вглубь многих тысячелетий, во времена Изначального Знания и Алтайской эпохи» [1:300]. Но выше сам автор неоднократно подчеркивал, что праалтайские знания у тюрок прочно забылись.  «И при анализе казахской культуры необходимо подходить именно из этих масштабов, и только тогда раскроются все ее грани» [1:300]. То есть, грани раскроются, если подходить с нереалистических позиций.

«Чокан Валиханов, потомок степных аристократов-чингизидов, родился в 1835 году. В 1847 году поступил по протекции в Омский кадетский корпус. Ему 12 лет, и он, не зная русского языка, попадает в абсолютно незнакомую культурную среду. Но уже через три года он хорошо овладел русским языком, стал одним из лучших кадетов своего курса, расширил свой образовательный кругозор, и перед ним открылись двери губернской культурной элиты. Это феноменально, особенно с учетом того, что провинциальные аристократы, как правило, большие снобы, чем столичные. Чокан - первый казахский просветитель и первый ученый нового времени европейского калибра, и, пожалуй, он мог бы обрести мировую известность, если бы так рано не скончался» [1:301]. Иначе говоря, Велиханов стал казахским просветителем, только усвоив русскую культуру. «Абай родился в 1845 году в семье влиятельного бия (народного судьи) и старшего султана округа. Он получил традиционное образование в медресе, но значительно пополнил его чтением доступной ему восточной, западной (в русских переводах) и русской литературы, так как неплохо знал арабский, персидский и русский языки» [1:302]. Автор постеснялся назвать фамилию Абая. Но я, и мои родители в 50-е годы ХХ века зачитывались романом Абая Кунанбаева «Алитет уходи в горы». Получается, что Абай стал казахским писателем, усвоив помимо своей еще и культуру других народов. Да иного и не бывает. «Абай знаменит, прежде всего, беспощадной критикой недостатков своего народа» [1:302]. Это тоже понятно: Абай стремился к прогрессу своего этноса.  «Два друга, Мухтар Ауэзов (1897-1961) и Каныш Сатпаев (1899-1964), писатель и ученый, пытаются сохранить традиционную культуру своего народа и за подобное «диссидентство» попадают под колпак НКВД - КГБ» [1:303]. Итак, враг казахов найден: это НКВД-КГБ. А о великой русской культуре у автора мы не найдём ни слова.

Виной советской власти были, по автору, и испытания ядерного оружия под Семипалатинском. «Сатпаев, президент казахстанской АН, сам зная об этой проблеме, соглашается и предлагает Ауэзову поехать вместе с ним. В Москве они добиваются приема у руководителя атомного проекта Игоря Васильевича Курчатова и поднимают свой вопрос. Курчатов успокаивает их: «Дальнейшие испытания будут проводиться под землей. А от них не будет особого вреда окружающей среде». - А нельзя ли вообще остановить эту напасть? - Только Сталин и Берия могут остановить испытания, - недовольно отвечает Курчатов и дает понять, что на этом разговор завершен. Вернувшись в Алма-Ату, Сатпаев совершает немыслимый шаг: он без санкции сверху, по личной инициативе создает экспедицию из местных ученых-медиков и радиологов и отправляет ее для исследования радиационной обстановки на берегах Иртыша и в Абайском районе. Это явилось очень серьезным вызовом. И, как следовало ожидать, имело вполне предсказуемые последствия» [1:307]. Насколько мне известно, сначала сами физики не знали о существовании после атомного взрыва так называемого наведенного вторичного излучения. Так что никакого злого умысла их стороны не было. А без ядерного оружия не уцелел бы ни СССР, ни Казахстан в его составе.

Глава 9. Обычаи казахов. «Вся жизнь казаха-алтайца от рождения до смерти пронизана символами. Парням и девушкам не разрешается вступать в браки вплоть до седьмого совместного предка. Такой запрет до сих пор строго соблюдается. Это полностью оправдала генетика: близкородственные браки приводят к вырождению. Как правило, браки заключаются по любви между молодыми» [1:309]. Прекрасно!  «При этом невестина сторона подвергает жениховскую сторону всяческим шутливым испытаниям. Например, озорные женщины бросаются на сватов и начинают различные проделки: сажают задом наперед на быка и возят по аулу, затаскивают на большой ковер и подбрасывают вверх, незаметно связывают ноги одного из сватов арканом, перебрасывают через шанырак и поднимают его вверх ногами, пришивают одежду свата к кошме, и когда он встает - кошма тянется за ним, наряжают в женскую одежду, обливают водой и т. д., в зависимости от фантазии плутовок. Сваты со стороны жениха должны все терпеливо сносить и откупаться от женщин небольшими подарками. Подобные веселые традиции ныне редки. А свадьбы, которые раньше были настоящими представлениями, сейчас обернулись бесчисленными нудными тостами, восхваляющими и тех, и других сватов» [1: 309]. Выходит, что брачные традиции казахов начинают забываться. «Родители жениха выплачивали за невесту «калым» - выкуп, но родители невесты давали вместе с ней приданое - «жасау», которое не уступало калыму» [1:309]. О калыме русским известно, о жасау - нет. Далее автор перечисляет и другие обычаи казахов, работая в жанре этнологии.

Комментарии недоступны.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.32MB | MySQL:11 | 0.461sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Декабрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.659 секунд