В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Ноябрь 3, 2014

Стоит ли Клейну звать в археологию?

Автор 09:03. Рубрика Рецензии на чужие публикации

«Какие наиболее труднопреодолимые барьеры, препятствия стояли на пути развития археологической мысли?

Самые трудные барьеры, которые археологической мысли приходилось преодолевать, громоздились не научными проблемами, а вносились со стороны. Это были, прежде всего, религиозные запреты думать в тех направлениях, где попадали под сомнение религиозные догмы - библейская хронология, сосуществование человека с мамонтом, поиски промежуточного звена между человеком и обезьяной. Второй род барьеров создавался государственной властью и диктовался лжепатриотическими соображениями - нужно было непременно толковать древности так, чтобы возвеличивать предков господствующей в данном государстве народности и династии, рисовать их высокий уровень древней культуры и вообще доказывать их высокую древность, отрицать иностранные влияния и вторжения и т. п. Объективное исследование сходу отвергалось. Во Франции при Наполеоне III, племяннике Наполеона I, копались, прежде всего, памятники Юлия Цезаря и его племянника Августа (параллели ради). Немцы возвеличивали Арминия (Германа Херуска) как победителя римлян. В Советском Союзе в сталинское время славянская государственность возводилась к трипольской культуре - за четыре тысячи лет до Киевской Руси. Господствующей концепцией был антинорманизм - отрицалось вторжение норманнов. И сейчас еще отдельные патриоты (Чудинов) расшифровывают русскую письменность в каменном веке, и памятники ее находят по всему миру (для этого годятся любые царапины)».

Вот уж никак не ожидал, что моё имя как патриота Л.С. Клейн поставит в одном ряду с Наполеоном III, с немцами и с концепцией государственности в сталинское время. - Что ж, такое соседство я почту за честь. Однако, прежде чем утверждать, что я читаю отдельные царапины, хочу напомнить Клейну, что, говоря об эпиграфике, он должен сознавать, что переходит в русло другой науки, другой профессии и должен подчиняться другим правилам, другой методике, иметь другую подготовку. - Видимо, ненависть ко всему русскому перевесила у него уважение к собственному мнению.

«Вы много преподавали за рубежом. Как Вы оцениваете нынешнее отношение общества к научным представлениям об антропогенезе, о происхождении человека - в России и на Западе? Какова реакция у молодежи?

Отношение публики (в том числе и молодежной) к проблемам антропогенеза (к Дарвину, эволюции, происхождению человека) в каждой стране зависит от влиятельности церкви в этой стране. У нас в советское время с детства прививался атеизм, точнее не прививалась религия, и дарвиновское учение о естественном отборе усваивалось легко и просто - как естественное объяснение эволюции. Тогда отношение к проблемам антропогенеза у нас было более продвинутым, чем на Западе. Сейчас у нас религия и церковь фактически слились с государственной властью и даже парадоксальным образом с коммунистической идеологией. Соответственно, часть населения вернулась к религиозной ментальности, ортодоксальной и сектантской, а еще больше - к средневековым суевериям (колдунам, знахарям, астрологам, гадателям). Это распространяется и на молодежь.

В этой обстановке идет наступление церкви на школу, нападки на эволюцию, на учение Дарвина. Трудности и проблемы, обнаруживающиеся в деталях всякого научного учения, трактуются как банкротство учения, как доказательства того, что «человек не от обезьяны», что он сотворен Богом в шестой день творения. Только он почему-то удивительно подобен шимпанзе в наборе генов, а хоть он и сотворен, как утверждается, по образцу и подобию Господа, но никто этого не мог подтвердить - вот так, как подтверждено его сходство с шимпанзе. Мы в свое время немало издевались над «обезьянним процессом» в США, и вот у нас самих такой же «обезьянний процесс», инициированный якобы школьницей. А необходимая для «шестого дня творения» библейская хронология давно и окончательно опровергнута, и это ясно любому археологу, даже верующему (такие тоже есть - как это в них уживается, ума не приложу)».

Хорошие слова: Трудности и проблемы, обнаруживающиеся в деталях всякого научного учения, трактуются как банкротство учения. Понятно, что трудности будут наукой рано или поздно преодолены. В том числе и трудности археологии, связанные с якобы «чтением царапин», а на самом деле с учением о том, что письменность появилась гораздо раньше, чем иероглифы Египта или клинопись Месопотамии. Однако, если признать эту истину, то придётся отбросить многие ставшими уже классическими утверждения археологов.

«Полагаю, что ныне мы отшатнулись в прошлое, слишком многих идеологов влечет византийщина, средневековье, тогда как на Западе есть очень четкое деление: религия - одно, а наука - совершенно иное. Католические аббаты во Франции давно серьезно изучают эволюцию (аббат Брейль и др.), признают современную хронологию, шесть дней творения понимают сугубо фигурально, исследуют связь человека с приматами и Дарвина отнюдь не отрицают».

Отрадно это читать.

«Если оценивать современное состояние археологической науки, - какие  наиболее важные проблемы, на Ваш взгляд, еще ждут своего решения? Будут ли в ближайшее время новые прорывы, революционные открытия? На каких направлениях их ждать?

За прошедшие полвека археология решила с помощью радиохимии (радиоуглеродный метод) и палеоботаники (дендрохронология и споро-пыльцевой метод) очень важную для себя задачу - в основном скорректировала хронологию. Нынешние крупные открытия сыплются на нее из сферы биохимии (работы с ДНК, расшифровка геномов) - это позволяет надеяться на скорые решения двух крупных проблем: 1) уточнения линий эволюции от обезьяноподобных предков к кроманьонцам (homo sapiens) и 2) построения биологической основы для карт древних миграций населения, распространения расовых типов и языков. Это не означает, что гаплогруппы непосредственно можно трактовать как группы расовые или языковые (такие искушения есть), но распространение всех этих явлений как-то взаимосвязано».

Странно, что эта ключевая проблема археологии затронута автором книги вскользь.

«Рассматривая историю археологии, можете ли Вы сформулировать: какие условия приводили к возникновению выдающихся творческих личностей в этой сфере? Как и почему становились "творцами" в археологии?

Как и везде, условия и мотивы самые разные. И прежде всего собственные качества личности (гены, характер и т. п.). Но для обретения масштаба, нужны были и общественные условия, среда и эпоха. Нужна была среда с достаточным уровнем просвещения, хорошее образование, свобода мысли. Нужна была культура с уважением к древностям, с культом древностей. Тогда появляются Томсен и Ворсо, затем разом Монтелиус и Софус Мюллер в Дании и Швеции. Ворсо написал свою знаменитую книгу о северных древностях в возрасте 21 года. Но перед тем он стал любимцем датского короля, который и сам проводил раскопки. А много лет спустя наследному принцу Швеции, тоже проводившему время в экспедиции, старый Монтелиус, «король археологии», сказал: «Молодой человек, из вас выйдет очень толковый археолог... Если только вы не предпочтете свою вторую профессию». Естественно, что творческие личности расцветали там, а не, скажем, в Оттоманской империи. Вот и сейчас, я думаю, не стоит ждать археологических гениев от идеологии Чучхе».

Странно, что осуждению подверглись корейцы, у которых на раскопки нет денег.

«Аналогичный вопрос: как возникали творческие коллективы в области археологии? Какие примеры выдающихся творческих коллективов Вы можете привести?

Для возникновения творческих коллективов нужны еще и большие ассигнования. Такие коллективы возникают на базе крупных долговременных экспедиций или активных институтов, кафедр, семинаров. В XIX веке Генрих Шлиман сколотил успешный коллектив по раскопкам Трои и Микен. Фармаковский был душой коллектива экспедиции в России на базе раскопок Ольвии - этот коллектив в первые десятилетия ХХ века был школой для многих археологов-античников. Очень творческий коллектив сложился на раскопках Ура и других древневосточных городов. Возглавляли его британские археологи Леонард Вулли и Макс Мэллоуэн (Малован, полуавстрияк-полуфранцуз), участвовали Дэвид Джордж Хогарт и Нед Луоренс. Почти все они были одновременно крупными британскими разведчиками на Востоке, особенно прославился этим полковник Лоуренс Аравийский, «делатель королей». Были в коллективе и две женщины, одна из них стала женой Вулли, другая - женой Малована. Последнюю звали Агата Кристи. Как видите творчества много, и оно весьма разнообразно. Выдающийся коллектив сложился в Англии в 30-е годы прошлого века вокруг Грэйема Кларка - это была кооперация археологов и естествоведов по изучению британского мезолита».

Странно, что вопрос об ассигнованиях, поднятый самим автором книги, обойдён молчанием.

«Я прочитал о Вашем "проблемном семинаре", на котором проходили обучение Ваши студенты. Вы могли бы рассказать, в чем особенность этой формы обучения?

Семинар состоял из школьников, студентов и опытных археологов, чтобы создавалась преемственность поколений. Он отличался тем, что каждый год ставил перед собой вполне серьезную задачу - выпустить сборник, провести анкетирование («что такое, по Вашему мнению, археологическая культура?»), организовать всероссийскую конференцию, снарядить экспедицию по обследованию некой местности или решению проблемы. И распределял обязанности среди участников. Любое задание студентам было не упражнением, результаты которого можно выбросить после исполнения, а пусть и небольшим, но исследованием, результата которого ждут товарищи. А рутинная работа состояла в заседаниях, на которых ставились и обсуждались доклады, обзоры, рецензии и т. п. При такой постановке складывались и некие общие научные позиции, взгляды, подходы. После моего ухода семинаром еще многие годы (до своей смерти) руководил Глеб Лебедев.

Потом я пытался возродить семинар, но сейчас это вряд ли возможно, так как ликвидирована специализация с первого курса, введена «болонская система». Придется покидать старые формы образования, а жаль. Они давали неплохие результаты - из моего семинара выходили доктора и академики, причем не только археологи. Дадут ли новые формы нечто подобное? Искать новые способы у меня уже не получится».

Здесь Л.С. Клейн прав - нужно создавать свою школу.

«Что бы Вы могли посоветовать молодому человеку или девушке, решившим связать свою жизнь с археологией? От каких ошибок бы предостерегли?

Почти полвека тому назад, в 1967 году, я поместил в 7-м номере журнала «Юность» статью «Археология под золотой маской». Она была посвящена именно этому вопросу. В приемную комиссию Университета приходили абитуриенты с этим номером журнала на руках. Сейчас я мог бы повторить многое, что там сказано. С одной стороны, археологу нужно столько талантов (отличное владение русским языком, владение иностранными, умение рисовать, наблюдательность, неутомимость и т. д.), что и вознаграждение должно быть соответствующим. С другой, - он столкнется с тем, что специальность такая в официальных документах государства отсутствует, рабочих мест мало, оплата (как и вообще у ученых) мизерная, и идут туда отпетые энтузиасты. Полевая романтика же, которая манит молодежь в археологию, поэтична, но под ее флером скрывается тяжелый и рутинный труд. Я никого не зову в археологию. Кому она нужна, сами придут». - Меня несколько удивило то, что тут речь идёт лишь о раскопках, как будто бы археология - это просто просеивание грунта.

«Вы сказали, что у Вас уже готова, но еще не издана книга об истории антропологии (если я правильно понял). Можете ли Вы рассказать об этой книге? Будет ли в ней затронута тема развития представлений об антропогенезе?

В издательстве Петербургского университета отредактирована и готовится к изданию моя книга «История антропологических учений». Но это история не физической антропологии, то есть науки о физическом облике человека, о расах и антропогенезе, а того, что в Англии называется социальной антропологией, а в США - культурной антропологией. У нас это раньше называлось этнографией, сейчас чаще этнологией. Имеется в виду, что этнография - наука больше описательная, а этнология - теоретическая. Но этнология - это скорее наука об этносах, а социо- или культур-антропология отличается от этнологии и этнографии большей широтой охвата и сравнительным подходом.

Это как анатомия в сопоставлении с физической антропологией. Анатомия изучает строение человеческого тела как норму. Для нее всякое отклонение есть болезнь. А физическая антропология сравнивает разные нормы - в эволюционной перспективе и в многообразии. Так и с культурной антропологией. Этнография выявляет культурные нормы для каждого отдельного народа, а культурная антропология сравнивает нормы разных народов и выводит законы формирования культур. Поскольку культура всеобъемлюща, история антропологических учений почти равна истории общественной мысли вообще».

Последняя рецензия автора сайта мне напоминает лоскутное одеяло: вопросы относятся к совершенно разным проблемам, к которым имеет отношение Л.С. Клейн, а не только непосредственно к его книге. Но и ответы прозвучали весьма краткие. Иначе говоря, ни одна тема не раскрыта, а едва-едва затронута.

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.11MB | MySQL:11 | 0.448sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Сентябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Авг    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30  

управление:

. ..



20 запросов. 0.634 секунд