В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Декабрь 3, 2008

О молекулярной азбуке Длясина

Автор 01:02. Рубрика Рецензии на чужие публикации

Первый параграф. Периодичность и симметрия. Тут автор сначала рассматривает два периода Периодической системы Менделеева, а затем два отрывка репертуара букв в алфавитной последовательности: И-К-Л-М-Н и О-П-Р-С-Т. И делает вывод: «Конечно, периоды алфавита - это самое главное, это ключ к самым неожиданным открытиям, которые терпеливый читатель совершит вместе с автором этой книги. Это самая простая (но тем не менее доселе неизвестная и нигде в литературе не упомянутая) моя догадка оказывается самой сложной фундаментальной основой последовательно раскрываемого здесь нового миропонимания» (ДЛЯ, с. 19). Ничего не понимаю - автор действительно настолько незнаком с литературой, что не знает деления германских футарков на периоды по 8 букв, отты или октавы (младший - на 2, старший на 3, в английском было 4), или он нарочно валяет дурака перед читателем? Но ведь это - не новейшие открытия, об этом лингвисты хорошо знали уже в XVI-XVII вв.! Правда, химиков в такие особенности не посвящают, равно как лингвистам неизвестен химический закон октав Ньюлендса, открытый им в XIX веке. Так что эта самая простая догадка автора имеет примерно 500-летнюю древность! И вполне известна всем историкам алфавита, равно как и периодичность элементов была известна до Менделеева.  - Вот чем оборачивается конструирование науки ИЗ СЕБЯ.

На рис. 2 он приводит «системные алфавиты кириллицы и латиницы». Начнем с того, что на самом деле автор из всех аспектов алфавита исследует только алфавитную последовательность. И составляет таблицу так: первый период АБВГД, второй - ЕЖЗ

  • , третий - ИКЛМН, четвертый - ОПРСТ, пятый - УФХЦ, а на пятом месте - три буквы ЧШЩ, шестой - ЫЭЮЯ*. Как видим, начало периода  связано с гласными, однако в последнем периоде гласных оказалось 4. Сама система (матрица) с точки зрения математики оказалась вырожденной: три места остались пустыми, а одно место - занято тремя буквами. Кроме того, в ней не нашлось места для Ъ и Ь. Латинский алфавит разместился в пяти периодах: AB*CD, EF*GH, I(j)KLVN, OP(q)RST, U*(vw)XYZ. Как видим, и здесь матрица оказалась вырожденной.

    Далее, автор переходит к спиралям. Первую из них он изображает на рис. 1 (3), называя ее мандалой.

    molekula1.jpg
    Рис. 1(3). Мандала полной кириллицы

    Как мы видим, все особенности вырожденной матрицы сохранились и здесь. Тем не менее, именно это автор считает определенным достижением: «Таким образом, кириллица в «приведенном» виде оказывается состоящей из 22 букв (ниже мы увидим, что это константа - число букв истинного человеческого праалфавита), а в ее пятом периоде остаётся лишь две буквы, У и Ы» (ДЛЯ, с. 23). Однако не этот алфавит автор считает лучшим, а тот, который он публикует на с. 24, на рис 2 (5).

    molekula2.jpg
    Рис. 2 (5). Спиральная симметричная система кириллицы

    Иными словами, Длясин конструирует новый алфавит. Но автор этого не замечает, и говорит: «Мы можем говорить о началах теории системы алфавита, о языке этой теории».  Ему понравился не реальный алфавит (точнее, не реальная последовательность букв), а то, что он с ним сделал: заменил в вокализме йотированные звуки на нейотированные, а от еров оставил только Ы, а в консонантизме объединил Ч и Ш, С и Ц, Ф и Х. Буква Й у него отсутствовала с самого начала, равно как и Ё. А «начала теории» у него состояли из названий: группу гласных он назвал главной, а остальные линии (согласных) - рядами или периодами.

    Далее он пишет: «Выявленная закономерная упорядоченность алфавита позволяет пронумеровать (впервые не по простому перечислению, а по закону) элементы-буквы» (ДЛЯ, с. 23). Я тут усматриваю не выявленную, а построенную автором закономерность, а собственный произвол построения он теперь называет законом, то есть тем, что якобы существует помимо него.

    Спираль химических элементов для него было построить гораздо проще, поскольку повторяемость свойств химических элементов была выявлена примерно за полтора века до него, рис. 3 (4).

    molekula3.jpg
    Рис. 3(4). Спиральная симметричная система химических элементов

    Опять-таки остановлюсь на том, что идея свертывания таблицы химических элементов в спираль была несколько раз осуществлена разными химиками еще в XIX веке. Я это знаю потому, что в 70-е года ХХ века сотрудничал с отделом истории химии Института истории естествознания и техники и выступал у них на аспирантских конференциях именно по истории разных графических вариантов представления Периодической системы. Имеется и у меня несколько вариантов построения спиральных систем химических элементов (ЧУП, с. 33 рис. 5а, с. 34 рис. 5б, 5в и 5г), углеводородов (ЧУП, с. 34, рис. 7), изотопов (ЧУП, с. 34, рис. 8) и некоторых других спиралей. В те дни это считалось формой представления периодичности, но никак не сутью.

    Далее автор переходит к выявлению частотности употребления тех или иных букв, и у него на первом месте оказываются, разумеется, гласные. Для русского языка это вполне понятно, ибо он пока еще не так далеко отошел от закона открытого слога, действовавшего в старославянском языке. А если бы он взял именно старославянский, то там господство гласных звуков было бы еще очевиднее, равно как и в романских языках. Но южнославянские, например, сербский, где возможны слова типа СРДЦЕ, ВЛК, СРП, ЦРКВА, превалирование гласных оказалось бы уже не столь очевидным. Все эти фонетические закономерности лингвисты выявили еще в XIX веке, тогда как в ХХ уже были составлены частотные словари тех или иных слов и букв, так что заниматься каждый раз собственными исследованиями в этой области нет никакой необходимости.

    «Из графиков видно, что латынь - суть та же азбука, что  кириллица, только она перегружена «лишними» буквами J и Q (тем более, что в ней имеются буквы G и K)» (ДЛЯ, с. 28). Одной этой фразы достаточно для того, чтобы понять, что у автора графика совершенно отделена от орфографии, и он не знает, что в латинском алфавите все йотированные гласные пишутся как диграфы. Иными словами, из графической системы языка он выделяет собственно графику, из нее - алфавит, из алфавита - только алфавитную последовательность, а из нее извлекает некий собственный препарат, на котором переоткрывает те фонетические законы и свойства, которые были прекрасно известны лингвистам XIX века, и приходит от этого в упоение. А кончает данный параграф тем, что накладывает латинский алфавит на русский, который выглядывает из-под латинского только буквами ЧШЩ (из-под Z).

    Второй параграф. Экскурс в историю. «Необходимо, очевидно, двинуться вглубь веков, уповая на археологов, дешифровщиков древних письменностей и историков» (ДЛЯ, с. 33). Мысль в целом неплохая, вот только как она будет реализована?

    «Кириллица создана славянскими просветителями Кириллом и Мефодием на основе греческого алфавита», - пишет автор (ДЛЯ, с. 33). Вот тебе и на, подсказки библиотекарей вместо лингвистов вполне сказались на выводах. С точки зрения современной академической лингвистики, Кирилл и Мефодий создали глаголицу, с моих позиций (как раз дешифровщика древних письменностей) они создали кириллицу, добавив в руны Рода (древнейшее русское письмо) всего 5 греческих букв. Оба направления, академическое и моё признали бы взгляды Длясина точкой зрения  XIX века, но никак не современной, и оказались бы правы.

    «Если наши современные алфавиты происходят из финикийского...» (ДЛЯ, с. 33). Нет, наши алфавиты происходят из рун Макоши и рун Рода.

    Проанализировав еще и финикийский, и алфавит майя, автор совершенно не сдерживает эмоций: «порядок букв алфавита (который, собственно, и позволил обнаружить его системность) - это то самое главное, что дошло до нас из древности практически без искажений!» (ДЛЯ, с. 35). Понятно, что с одной стороны, Длясину не известен футарк с другой последовательностью букв; с другой стороны, он не знает, что дешифровщики, выявив репертуар знаков и определив их фонетическое значение, затем располагали полученный массив чаще всего в соответствии с латинским алфавитом. Иными словами, что реально последовательность букв им известна не была. А найти ее не представлялось никакой возможности, ибо сами алфавиты формируются довольно поздно. Раньше в них не было никакой нужды, ибо изучать чтение текстов можно было прямо по книгам, слушая чужое чтение и запоминая вид и акустическое значение каждого знака. Алфавит имел прежде всего дидактическую функцию, которую выполняла удобная последовательность расположения знаков.

    Третий параграф. Звук как система.  Тут я хотел выделить наиболее важные мысли автора, но мне это не удалось. «Я предположил, что молчание столь же потенциально многозвучно, как белый цвет, который можно разложить на семь цветов радуги» (ДЛЯ, с. 39). Странная логика, обычно молчание сравнивают с темнотой. «Представим себе, что звук состоит из неких частиц АУ (на схеме заполнения мы их обозначим, как р), причём более распространены звуки с непарными частицами (А=р, Б=рр, В=ррр, Г=рррр, Д=ррррр)» (ДЛЯ, с. 38-39). Из этой конструкции следует, что звук Д в пять раз звучнее (то есть, имеет больше гармоник или обертонов), чем А, и в 2,5 раза больше, чем Б. Но ведь это предположение абсолютно неверно!

    «Данные фонетики об основном тоне и формантах, выделяемых как пики на спектрограммах звуков, могут быть строго описаны эмпирическими уравнениями, подобными соотношениям Ридберга, Бальмера или Пашена для спектра атома водорода» (ДЛЯ, с.39). Снова неверно! В атомной физике существуют квантованные правила отбора, которых нет в акустике. Поэтому в атомной физике переходы электрона на данную орбиту возможны только с небольшого числа других орбит, тогда как в акустике возможно гораздо большее разнообразие обертонов.

    «Любой химик-аналитик скажет вам, что это - ...хроматограммы сложных молекул. Подобные исследования наверняка приведут к открытию элементарных частиц звука и созданию квантовой теории речевого звука уже в ближайшие годы» (ДЛЯ, с. 39-40). Действительно, любые спектрограммы, что в акустике, что в химии, что в ядерной физике специально проектируются инженерами-электронщиками так, чтобы осуществлять один и тот же принцип развертки, и потому похожи друг на друга. Так что поражаться внешнему сходству не приходится. С другой стороны, пророчества автора воплотились в жизнь примерно полтора века назад, когда квант речевого звука стал обозначаться не буквой, а знаком фонетической транскрипции, перестал быть элементом смыслоразличения, и оказался объектом исследования исторической фонетики. Но ничего этого автору-химику неизвестно. Он, как ребенок, смотрит на фонетическую реальность  расширенными от удивления глазами, совершая открытия на каждом шагу!

  • Написать отзыв

    Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






    [сайт работает на WordPress.]

    WordPress: 7.15MB | MySQL:11 | 0.259sec

    . ...

    информация:

    рубрики:

    поиск:

    архивы:

    Март 2020
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Фев    
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031  

    управление:

    . ..



    20 запросов. 0.399 секунд