В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Октябрь 10, 2013

Комментарий к статье Анны Поповой

Автор 17:16. Рубрика Методология науки

Комментарий к статье Анны Поповой

Чудинов В.А. 

Методология науки меня интересовала всегда. Тем более, судьба физических институтов России, с которыми я был знаком в начале своей научной карьеры. Поэтому меня не оставила равнодушной статья Анны Поповой «Побег из Курчатника» с подзаголовком «Физика элементарных частиц: как живет одна из самых развитых областей науки России»,

опубликованная 18 сентября 2013 года по адресу http://lenta.ru/articles/2013/09/12/physics/.

Уход из РАН. «За последние пять лет несколько ведущих физических институтов, занятых фундаментальными исследованиями, сменили юрисдикцию и перешли - кто из РАН, а кто из «Росатома» - в национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», возглавляемый Михаилом Ковальчуком. При этом сотрудники одного из них, Института теоретической и экспериментальной физики, тут же начали жаловаться на препоны в работе, которые чинит им новое руководство. «Лента.ру» решила выяснить, что происходит в Курчатовском институте и других российских научных учреждениях, где физика элементарных частиц - одна из наиболее развитых областей российской и советской науки - заявлена в числе приоритетных направлений».

Казалось бы, РАН - это место для научных исследований. Однако видимо, проблемы финансирования, научного роста и ряд других подтолкнули руководство ряда НИИ к смене юрисдикции. Что характеризует современное руководство наукой со стороны правительства отнюдь не с лучшей стороны.

«Физика элементарных частиц и высоких энергий - передовая область современной науки, изучающая строительные блоки материи. Она регулярно оказывается в центре внимания широкой общественности не только благодаря фундаментальному характеру затрагиваемых вопросов (например, бозон Хиггса, о вероятном открытии которого недавно заявили ученые, несет ответственность за наличие в природе массы), но и прикладным результатам своих исследований.

Дело в том, что для работы с частицами необходимы сложнейшие приборы - ускорители, реакторы и многое другое. Создание подобных приборов зачастую требует решения уникальных инженерных и научных задач. Типичным примером может служить история с ускорителем Тэватрон в Фермилабе, США. Для строительства этого аппарата пришлось практически с нуля создать мощности для производства сверхпроводников - в какой-то момент до 96 процентов такого рода материалов, производимых в мире, делалось именно для Тэватрона. Кроме этого за годы эксплуатации ученые наработали навыки обращения со сверхпроводимостью. Все это позже послужило прекрасной основой для современных томографов. Стоит также упомянуть, что Интернет активно разрабатывался именно для эффективного обмена научными данными в ЦЕРНе - центре, где располагается крупнейший в мире ускоритель, Большой адронный коллайдер.

К сожалению, имеющиеся сейчас установки в российских институтах не приносят особой пользы большой науке: все они относятся даже не к предыдущему, а как минимум к предпредыдущему поколению ускорителей. «Нет, я не хочу сказать, что наши машины простаивают, что-то по мере их возможностей делается и на них. Но надо понимать, что большая наука делается не там», - говорит заведующий сектором отделения теоретической физики Петербургского института ядерной физики Виктор Петров. Отечественные ученые, осознав это в полной мере еще в 1990-е годы, были вынуждены участвовать практически во всех крупных западных экспериментах, сохранив этим в итоге высокий уровень экспериментальной физики в России».

С уходом государства из сферы финансирования отечественной физики высоких энергий я столкнулся сразу после окончания вуза, когда в 1967 году попал в НИИ радиотехники АН СССР, который тогда возглавлял Александр Львович Минц. В этом институте была создана модель кибернетического ускорителя на 1 ГЭВ, которая успешно себя зарекомендовала, однако полноценный ускоритель, который должен был быть построен на более высокую мощность, не был одобрен правительством. Разумеется, он был дорогим, но не дороже, чем проекты переброски стока сибирских рек. Если бы он был реализован, мы бы стали лидерами в этой области физики высоких энергий.

Чуть ранее, где-то в 1964 году, правительство решило уйти из разработки вычислительной техники, где мы шли на равных с учёными из США, и опять по причине дороговизны. Однако, как известно, скупой платит дважды - позже мы были вынуждены закупать готовые образцы это техники из-за рубежа. Так что недальновидность руководства СССР в то время обернулась нашим последующим отставанием в ряде отраслей науки.

«Помимо самих установок, ученым - как экспериментаторам, так и теоретикам - нужны комфортные условия для занятия наукой: это в первую очередь доступ к современной научной литературе и академическая мобильность - возможность ездить на конференции и общаться с коллегами. Кроме того, работа большинства институтов невозможна и без инженерно-технического персонала: от сисадминов, поддерживающих рабочие серверы, до токарей, которые вытачивают уникальные детали для опытных установок. Именно поэтому заниматься физикой элементарных частиц могут позволить себе только страны, готовые вкладывать в науку немалые средства».

Полностью согласен. Послевоенный СССР был именно такой страной. Как ни странно, при Сталине и Берии.

Наука в России: Сибирь, Троицк и Дубна. «В СССР за пределами университетов основным научным центром была Академия наук, и именно ей были подведомственны большинство физических институтов. Исключение составлял разве что Институт физики высоких энергий (ИФВЭ) в подмосковном наукограде Протвино, подчинявшийся Государственному комитету по использованию атомной энергии. После распада Советского Союза ситуация не сильно изменилась: значительная часть институтов осталась в структуре РАН, а ИФВЭ и Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ), до того относившийся к АН СССР, отошли к Министерству по ядерной энергии, а затем, после упразднения ведомства, к его преемнику «Росатому» и уже от «Росатома» - к Национальному исследовательскому центру «Курчатовский институт».

Мне довелось примерно с 1975 по 1978 годы преподавать философию от Кафедры философии АН СССР аспирантам Института имени Курчатова. Тогда он имел двойное подчинение - Госкомитету по атомной энергии и АН СССР. Тем более, что возглавлял АН СССР (1975-1986) директор института Атомной энергии имени Курчатова академик Анатолий Петрович Александров. Однако после Чернобыльской трагедии он ушел с поста Президента АН СССР, после чего связь Курчатовского института с АН СССР прекратилась. Вероятно, в Госкомитете Институту жилось вольготнее.

«Впрочем, с 1950-х годов существовала научная организация, отличавшаяся от всех остальных - Объединенный институт ядерных исследований в Дубне (ОИЯИ). ОИЯИ - международный исследовательский центр, членами которого являются 18 стран: ряд бывших республик СССР, Чехия, Словакия, Польша, Вьетнам, КНДР, Болгария, Куба и Румыния. Кроме того, у института заключены межправительственные соглашения с Германией, Венгрией, Италией и ЮАР. Со стороны РФ его деятельность финансируется отдельной строкой в бюджете.

ОИЯИ является образцово-показательным физическим институтом, и именно в Дубну привозят официальные делегации, чтобы показать им достижения отечественной науки - а таковые действительно есть. Например, в ОИЯИ впервые был синтезирован ряд элементов таблицы Менделеева, а некоторые даже получили название в честь города и лаборатории - дубний и флеровий. В числе последних открытий - синтез 117 элемента таблицы Менделеева в 2010 году. Научным достижениям способствуют установки - всего в ОИЯИ их шесть: два ускорителя, импульсный реактор, источник резонансных нейтронов, фазотрон и  нуклотрон. Наконец, в институте работает больше всего процентов российских ученых, чьи работы были процитированы более ста раз за последние семь лет, - 24 человека из ста».

Когда я работал в РТИ АН СССР, я несколько раз ездил в Дубну, и восхищался работой многих лабораторий.

««Дубна - это что-то типа ЦЕРНа, по крайней мере идеологически», - говорит старший научный сотрудник отдела теоретической физики Института ядерных исследований РАН (ИЯИ РАН), лауреат премии президента для молодых ученых Дмитрий Горбунов, добавляя, что в наукограде есть необходимая инфраструктура для приезжающих из других городов и стран ученых».

Помнится, меня как-то раз послали с бумагами от А.Л. Минца к Бруно Понтекорво на его подпись; меня удивило, что Бруно Максимович приехал на место нашей встречи на велосипеде. Велосипед был основным средством передвижения в Дубне того времени.

«В институтах, подведомственных РАН, с инфраструктурой хуже. Так, по словам Горбунова, ее почти нет в ИЯИ, где работают 5 ученых с высокой цитируемостью. Институт располагается в наукограде Троицке, который теперь стал частью «новой Москвы». Но даже ученым и студентам из «старой» Москвы негде остановиться, если они хотят приехать в ИЯИ для исследований. В том числе из-за этого крупные исследовательские проекты с участием ученых из Троицка удобнее проводить на других площадках: если раньше установка, построенная в рамках проекта «Ню-масс» (попытка определить массу нейтрино, и именно троицкие исследователи в рамках этого проекта установили самое сильное ограничение на массу нейтрино сверху, которую впоследствии подтвердили и другие исследователи), находилась в ИЯИ, то ее более современный аналог расположен уже в Германии».

Полагаю, что средства, выделяемые на строительство инфраструктуры того или иного НИИ, оседают в карманах руководства, чего не было и не могло быть в советское время, когда за каждым сотрудником следил партком. Любая попытка присвоить руководством какие-либо средства могли закончиться персональным делом и лишением руководящего поста.

«Помимо проекта по изучению массы нейтрино, у ИЯИ РАН есть нейтринная обсерватория в Кабардино-Балкарии - совместный сначала советско-, а затем и российско-американский проект, где ставят эксперименты по исследованию свойств нейтрино, которые приходят с Солнца, а также изучают космические лучи (уже в рамках другого проекта). Работает ИЯИ и с Байкальским глубоководным нейтринным телескопом, где также изучают нейтрино - но уже в других условиях, на глубине Байкала. Это первая установка подобного рода в мире, но теперь есть аналогичные установки, в частности, Ice Cube на Южном полюсе - намного крупнее байкальской».

Это - некая вставка мелким шрифтом о размахе научных исследований в современной России. Но нет пояснения о том, насколько и в этих местах развита инфраструктура.

«На Байкале ИЯИ планировал построить новую установку, похожую на американскую IceCube на Южном полюсе (см.врез), и люди, знающие технологии, для этого есть, - но нет денег, чтобы обеспечить ученым комфортные условия жизни. «У нас деньги уходят на детекторы, ну а люди где-нибудь перетопчутся, зато они дополнительный детектор поставят, и у них увеличится объем, который они могут мониторить», - рассказывает Горбунов».

К сожалению, спартанские особенности существования советской эпохи были воспроизведены и в постсоветское время, когда зарубежные коллеги, желающие лидировать в науке, могли себе позволить жить в достойных научных работников бытовых условиях.

«Помимо ИЯИ в Троицке, физикой элементарных частиц занимается еще один институт из структуры РАН - Институт ядерной физики в Новосибирске (ИЯФ), самый крупный в России в своей области, отмечает Горбунов, и наиболее цитируемый институт в области ядерной физики в структуре РАН: на него приходится 15 исследователей с высокой цитируемостью. В институте есть две достаточно серьезные установки - электронно-позитронные коллайдеры ВЭПП-4 и ВЭПП-2000. Всего в ИЯФ работают примерно над 100 проектами: не только в области физики элементарных частиц, но и в области термоядерных исследований и исследований на синхротронном излучении. Кроме того, в институте строят промышленные ускорители и ускорители для других институтов».

Получается, что наука не в Москве начинает лидировать. Вероятно, потому, что там, вдали от Москвы, у руководства научными институтами меньше соблазнов.

«Структура управления и финансирования ИЯФ и ИЯИ в последние годы не меняется, как не менялась структура управления и финансирования РАН; однако с лета 2013 года все с опасением ждут реформы Академии наук, которая, по мнению многих ученых, нанесет невосполнимый ущерб российской науке. «Сейчас на РАН наезжают, говорят, что деньги не так распределяют. Пожалуйста, пусть где-нибудь будет конкурс: все готовы рассказать, чего они хотят сделать. Пусть будет конкурс, и кто-то получит денег на реализацию своего проекта», - говорит Дмитрий Горбунов. Но в России, сетует исследователь, нет такого места, куда ученый может обратиться, чтобы на конкурсной основе, на основании независимой экспертизы получить финансирование для своего проекта».

Согласен, что проблема управления наукой сегодня решается очень плохо. Сегодня нет такой учебной дисциплины, как «менеджмент в науке», и нет кафедры «сервис в научной области».

«В РАН хотя бы формально существует возможность рассказать о своем проекте: проблема в том, что там (по крайней мере, когда речь заходит о физике элементарных частиц) нет денег. И еще неизвестно, когда они появятся: находящийся сейчас на рассмотрении в Госдуме законопроект предполагает не только объединение Российской академии наук с двумя другими академиями, но и в нынешнем его виде лишает контроля над основной базой для изысканий - научно-исследовательскими институтами, которые фактически передаются под контроль чиновникам. Сейчас ученые требуют от государства пересмотра реформы, но пока неизвестно, смогут ли они сохранить хотя бы относительную независимость от российской власти. Но в ИЯИ и ИЯФ ожидают не только реформы РАН. Эти институты также вошли в число 15 физических институтов, подписавших соглашение о сотрудничестве в области мегаустановок, которые многие в научных кругах расценили как первый шаг к их дальнейшему слиянию. Будут ли 15 физических институтов так или иначе формально объединены и будет ли путь их развития отличным от пути институтов из структуры РАН, пока что никто с точностью сказать не может. Однако в России есть пример того, как наука может развиваться вне Академии или университетов. Михаил Ковальчук, подписавший вместе с бывшим президентом РАН Юрием Осиповым обращение к президенту РФ Владимиру Путину с просьбой придать 15 институтам загадочный официальный статус, уже руководит крупным научным центром вне РАН - НИЦ «Курчатовский институт» (НИЦ КИ)».

Получается, что проводится эксперимент в области управления наукой. В качестве подопытного «кролика» выступает Курчатовский институт. Было бы интересно получить более подробную информацию о ходе этого эксперимента.

Наследие Курчатова. «НИЦ КИ был создан в 2008 году по указу президента Владимира Путина на базе Российского национального центра «Курчатовский институт», а тот, в свою очередь, был организован на базе Института атомной энергии имени Курчатова. Позднее к НИЦ КИ присоединили еще три института. Формально объединить крупные центры, занимающиеся фундаментальными исследованиями в области физики, предложил Сергей Кириенко, на тот момент возглавлявший «Росатом». Он передал в ведомство НИЦ КИ Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) и Институт физики высоких энергий (ИФВЭ). Третий в этом списке - Петербургский институт ядерной физики (ПИЯФ) - вышел из-под юрисдикции Академии наук. Бюджетное финансирование поступает в эти институты напрямую через НИЦ КИ, и очевидно, что такая схема финансирования представляется правительству более уместной - ведь реформу РАН чиновники объясняют необходимостью усовершенствовать управление фундаментальной наукой (в основном упирая на то, что нынешняя структура недостаточно скоординирована «в части планирования и управления финансовыми потоками»). До создания НИЦ КИ российские физические институты - будь то при «Росатоме» или в структуре РАН - существовали, по большому счету, по отдельности, каждый со своим руководством и собственным финансированием. Появление структуры, объединившей несколько лучших институтов под управлением человека, близкого к руководству страны (именно так многие оценивают Ковальчука), казалось бы, должно было привести к созданию крупного центра с невиданным для российской науки финансированием и, как следствие, комфортными условиями для работы исследователей. Однако этого так и не случилось».

А это уже интересно, и с данного момента хотелось бы получить информацию более подробную.

«Руководитель НИЦ КИ Михаил Ковальчук - брат миллиардера и бывшего председателя совета директоров банка «Россия» Юрия Ковальчука, которого СМИ называют другом Владимира Путина, возглавил Курчатовский институт в 2005 году. Но его административные способности многими учеными оцениваются невысоко. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в 2013 году его дважды не утвердили на посту директора Института кристаллографии. «Михаил Валентинович, я бы сказал так, вполне успешно может заниматься определенным кругом вопросов: в определенном кругу вопросов он квалифицирован. Но руководить большими кустами науки, мне кажется, для него трудно», - говорил в интервью «Газете.ру» нобелевский лауреат по физике Жорес Алферов, добавляя, что Ковальчук плохо знает направления, необходимые для возрождения высокотехнологичных отраслей промышленности».

Какова его биография? - Рядом мелким шрифтом дана краткая биографическая справка.

«Михаил Ковальчук в 1970 году окончил физический факультет Ленинградского государственного университета, защитил кандидатскую и докторскую диссертации (при этом последняя удостоилась резко отрицательного отзыва Александра Афанасьева, на тот момент - члена-корреспондента Академии наук СССР) и в 2000 году стал членом-корреспондентом РАН. В 1998 году он получил свою первую крупную руководящую должность в науке - пост директора Института кристаллографии РАН. В 2005 году к этой должности добавилось руководство Курчатовским институтом, в 2010 году Ковальчук также стал членом совета фонда «Сколково», а в 2012-м - деканом физического факультета СПбГУ».

Это, что называется, «объективка» - перечисление должностей без оценки того, насколько успешно данный человек справился со своими обязанностями. Единственным приятным исключением было упоминание отрицательной рецензии на докторскую диссертацию.

«Скептическое отношение к Ковальчуку в РАН привело к тому, что академиком он стать так и не смог. В 2008 году, еще до его «неутверждения» на посту директора Института кристаллографии, Ковальчука не избрали действительным членом Академии. Это вызвало резкую критику со стороны тогдашнего президента РАН Юрия Осипова и лишило Ковальчука, на тот момент в обход Устава Академии занимавшего пост и.о. вице-президента, возможности стать новым президентом РАН. А именно эту новую руководящую должность прочили ему в 2008 году. Ну а уже в 2009 году Курчатовский институт стал подчиняться напрямую правительству. Сегодня многие исследования Курчатовского института имеют тот или иной уровень секретности, и сотрудники не могут говорить о них открыто. Но, похоже, столь же засекречены вопросы управления институтом и его финансирования. «Там ситуация довольно тяжелая уже давно. По мнению, которое высказывают разные люди, она довольно давно потихоньку деградирует», - рассказывает старший научный сотрудник Института ядерных исследований РАН и астрокосмического центра ФИАН Борис Штерн. В частности, в институте «довольно странная система заработной платы»: вне зависимости от статуса базовая ставка сотрудника, то есть гарантированная часть зарплаты, составляет 6 тысяч рублей. Остальная сумма складывается из надбавок - за ученую степень или еще какие-то иные заслуги или обязанности - и зависит от руководства института».

Меня это не удивляет, и дело тут вовсе не в Ковальчуке. Я как профессор получаю от государства зарплату в те же 6 с небольшим тысяч рублей, а остальная сумма складывается из надбавок - за ученую степень или еще какие-то иные заслуги или обязанности. Таково нынешнее отношение государства к науке, не только Ковальчука.

«Анонимный сотрудник Курчатовского института в конце августа рассказал изданию LookAtMe, что Ковальчук, заняв пост директора, «поставил на все управляющие должности своих людей». Кроме того, директор стал проводить политику по смещению приоритетов от ядерных технологий к нанотехнологиям, притом, что именно ядерная энергетика является одним из немногих конкурентоспособных научных направлений в России». 

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.11MB | MySQL:11 | 0.290sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Октябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.444 секунд