В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Апрель 9, 2021

Римский кинжал Пугало и другие новости археологии

Автор 11:20. Рубрика Чтения новых текстов

Черновик моей задуманной, но неопубликованной книги. Разбирая свои черновики, я нашёл отпечатанный на пишущей машинке с электроприводом черновик книги, содержащий порядка 300 страниц масштаба А4, с названием «Как мог бы выглядеть инопланетянин» и подзаголовком (естественно-философские очерки о внеземных формах жизни). - Москва, «Наука», 1990 г. Эту книгу я планировал издать именно там, но не первой. Я возвращаюсь к ней для того, чтобы  понять, насколько за два с небольшим десятилетия изменились мои взгляды. Понятно, что книга была написана до этой даты года за 2. И её положения я даю курсивом, чтобы отличать от моих современных мыслей и замечаний по их поводу.

Предисловие.  «О чём эта книга? - О жизни. О той, которая известна нам на Земле, но больше о другой, инопланетной.  О том, как мог бы выглядеть инопланетянин, если бы нам пришлось с ним столкнуться: о его физическом, биологическом и психическом облике.

Но не только и не столько. Это книга и о наших взглядах, и о нашей концепции роли человека в природе, и о природных предпосылках живого, и о понимании эволюции. В известном смысле здесь излагается философия жизни вообще, но философия, доведённая до наглядных представлений и картин возможных обитателей больших и малых планет.  

Любая теория хороша, если она не только объясняет, но и предсказывает нечто новое, не встречающееся в привычных условиях. В этом смысл данную работу можно рассматривать, как попытку создания «биологии возможных организмов», которая опиралась бы не на интуитивное  фантазирование в стиле писателей-фантастов, а на учёт известных на Земле закономерностей и тенденций развития.  Иными словами, хотелось бы дать хотя бы приблизительный научный прогноз  высших внеземных форм жизни.

Первоначальный замысел был прост и навеян образами литературой фантастики, не выдерживающими элементарной критики: летающими по воздуху медузами,  ходящими по Земле марсианскими спрутами и, напротив, живущими на Марсе земными людьми. Хотелось просто сказать: такого быть не может!» (с.1).

Современные замечания. Насчёт людей на Марсе я погорячился. Ибо я полагал, что марсиане произошли именно на Марсе, как на материнской планете. Сейчас я в этом не уверен. Не исключено, что туда переселились мыслящие существа с планеты Фаэтон, которая после катастрофы породила пояс астероидов, но я твёрдо уверен, что в эпоху Рюрика туда переселились и земляне, и не просто европейцы, а славяне-сколоты и просто русские, главным образом из Великого Новгорода. Так что на Марсе в наши дни живут не просто земляне, но настоящие русские, а также разного рода метисы землян с марсианами и фаэтонцами. Но 20 лет назад поверить в то, что более тысячи лет назад наши предки летали на Марс, хотя это не удалось даже в ХХ веке, действительно, было невозможно.

Продолжение. «Но критика должна быть конструктивной, и если можно понять, сто инопланетные существа не такие, то тотчас возникает вопрос: а какие же они?  Что мы можем сказать о них сегодня, не обнаружив жизни ни на Луне, ни на Марсе?»

Современные замечания. Эта книга была бы созвучной до 2020 года, пока НАСА всех убеждало в том, что никакой жизни  ни на Луне, ни на Марсе не существует. Однако после доклада Джона Блумберга на конференции 30 августа 2020 года о том, что инопланетяне существуют и на Луне, и на Марсе, и после цитирования предыдущего видеофильма о том, что именно инопланетяне нас не пускают исследовать обе эти планеты, моя неопубликованная книга становится актуальной не для Солнечной системы, а для дальнего космоса.

Продолжение. «Поставив перед собой такую проблему, я понял, что сказать что-то можно, да и многие учёные говорили об этом; так, например, на планетах-гигантах с их огромной силой тяжести существа будут мелкими, тогда как на планетах меньше земли и на астероидах они могут дорасти до размеров великанов; жители водной среды будут превышать размеры обитателей суши, а животные с активными видами перемещения , особенно летающие, должны обладать намного большим энерговыделением (и, следовательно, быть прожорливее) животных пассивного перемещения. Собрать такого рода сведения казалось делом несложным, и когда появилась возможность опубликовать по этому поводу брошюру, я лихо ввязался в бой, не ведая мысли о неудаче.

Однако по мере вхождения в проблематику задача представлялась мне всё сложнее, а предоставленный объём книги - всё ничтожнее.  И хотя благородные издатели изыскивали возможности для увеличения объёма, а некоторые, казавшиеся первоначально неразрешимыми, загадки находили какое-то приемлемое объяснение, текст получился мозаичным, рваным, не укладывался в единый замысел. Книга создавалась мучительно трудно, прежде всего, потому, что все те фрагменты об иных формах жизни, которые уже устоялись в различных науках, никак не желали складываться в единое целое, и россыпи этих драгоценных камней упорно не рисовали обще картины. Путь от частного к целому, путь индукции, никак не давался; химия не стыковалась с биологией, биология - с физикой, а геологии вообще не оставалось места на этом празднике жизни. Замысел разваливался на глазах.  Но если нельзя так - попробуем иначе! Пойдём в обратном направлении, от целого к частям! - Это был сложный путь. Пришлось заново перебрать все черепки, иные очистить от многовековых наслоений, иные обжечь заново, многие повернуть наоборот, кверху ногами, или даже наизнанку, и тогда стали проступать контуры  совсем непривычного сосуда...

Но тут предостерегала новая неожиданность. Книжка предполагалась популярной, рассчитанной на массового читателя, хотя и научной; и вот оказалось, что если разматывать всю цепочку возникновения жизни от предбиологических соединений до человека и человекоподобного инопланетянина, как это могло происходить в природе, то самым первым разделом, по которому будут судить о всей книге, оказался бы биохимический, со всеми его формулами и труднопроизносимыми названиями. Книги пока ещё читают не так, как газеты, не с последней страницы, а я себя отношу к весьма нетерпеливым читателям, - так вот, мне было бы трудно, взяв в руки книгу об инопланетянах, продираться сквозь все эти «полиарены» и «гидрогенизации». Поэтому, чтобы не гас интерес к проблеме, я предпочёл расположить материал в обратном порядке: сначала о том, как люди представляли себе инопланетян, затем о возможно искажении человеческого облика в условиях длительного пребывания на других планетах, потом об иных органах чувств и психических способностях в других физических условиях, далее - о зависимости форм  организмов от среды обитания и собственных функций, наконец, - о биохимии на основе других химических элементов. Тем самым задача об инопланетянине решается неоднократно: сначала на уровне человеческих  представлений, потом как вариации физического и психического человеческого облика, затем как приспособление к иным геофизическим условиям, и в финале, как адаптация к иной химической основе. Переход на каждый новый уровень рассмотрения расширяет горизонт, приводит к новому массиву возможных форм, и тем самым очерчивает определённые границы рассмотрения. С этих позиций инопланетная биохимия - наиболее фантастическая часть повествования; однако дойти до этого десерта сможет лишь самый упорный читатель, который одолеет предыдущие разделы. Но прежде, чем перейти к этим конкретным картинам, придётся немного пофилософствовать. Насколько удался замысел - судить читателю. Я сочту свою задачу выполненной, если не только утолю любознательность, но и дам некоторую пищу для размышлений.  - Москва, март 1989 г.

Современные замечания. Итак, книга была готова к печати уже 32 года тому назад. Мне тогда было 46 лет, самый расцвет творчества. Это - временной отрезок целого поколения. То есть, я писал её не для современных взрослых образованных людей, а для их родителей. Понятно, что ряд положений должен был неминуемо устареть.  Однако в книге содержался и ряд интересных моментов, и было бы жаль, если бы она ни в каком виде не увидела своего читателя. А я намерен её изложить в моих нескольких очередных статьях. В этой статье я уже изложил первые 2 страницы рукописи.

Продолжение.  «Очерк первый философский. Жизнь и природа. «Хотя философия и не является наукой наук, всё же обычно любые факты начинают излагать после общих рассуждений. А чем ещё оказывается философия, как не общим взглядом  на мир и на место человека в нём? Я исповедую материализм и полагаю, что природа появилась раньше человека, и до сих пор остаётся основой и гарантом его существования (чего бы мы ни возомнили о своих собственных возможностях). Но точно так же я убеждён в том, что природа существовала раньше всего того, что мы означаем термином «жизнь», и до сих пор она остаётся основой и гарантом жизни. Изменяется природа - изменяются и проявления жизни, следовательно, на иных планетах иная жизнь. Исчезнут необходимые природные условия - исчезнет и жизнь; это - насчёт возможной экологической катастрофы. Появятся те или другие существенно важные условия - появится и жизнь; это - насчёт уникальности жизни во Вселенной. Следовательно, последовательно придерживаясь материализма, я ни секунды не сомневаюсь в существовании инопланетной жизни. Гарантом тому - природа. Ибо «С той же железной необходимостью, с какой она когда-нибудь  истребит на Земле свой высший цвет  - мыслящий дух, она должна будет его снова породить где-нибудь в другом месте и в другое время [8:363].  

Правда, возникает вопрос насчёт этой «железной необходимости». Ф. Энгельс полагал, что необходимость обусловлена развитием, а оно представляет собой движение от простого к сложному, от низшего к высшему. Сейчас такое понимание кажется недостаточно чётким, ибо неясно, что собой представляет простое, и что сложное, что высшее, а что низшее, тем более, что природа нам демонстрирует огромный массив изменений в обе стороны. Да и почему непременно должно быть развитие, а не застой? Кто или что предписывает двигаться природе в сторону сложного и высшего? А если такое предписание есть, то почему природа очень часто движется в противоположном направлении? - Короче, хотя природа первична, материализм не даёт ясного ответа на вопрос, почему возникает вторичное. В этом предстоит разобраться прежде всего».

Современные замечания. Итак, книга состоит из отдельных очерков, что облегчает её воспроизведение в современной серии отдельных моих статей.

Продолжение. «Причина развития.                                        Куда развитие ведёт?     

В величину. Наверх. Вперёд.

 Марксистская диалектика усматривает причину развития в борьбе противоположностей. В сущности, это гегелевское положение: из борьбы тезиса и антитезиса  возникает синтез (синтезис), взаимное проникновение противоположностей. Из этого, однако, неясно, куда будет направлено развитие, ибо тезис его тянет в свою сторону, а антитезис - в другую. Гегель же полагает, что синтез вбирает в себя лишь положительное из того и другого. Да вот беда: что такое «положительное», как знать наперёд, чем закончится та или иная тенденция? И какова доля этого «положительного» в тезисе и антитезисе?

 Увы, построенная на таком шатком фундаменте концепция исторического оптимизма выглядит благим пожеланием, а не законом природы. Гегелю хотелось бы, чтобы любой конфликт разрешался наилучшим для абсолютной идеи способом. Возможно, для абсолюта это приемлемо. Но природа несовершенна, а посему ей трудно предписывать, чтобы она разрешала столкновения всеобщим миром к полному удовлетворению сторон. Тем самым, опрокидывание законов абсолютного разума на бессознательную материю лишает развитие  гегелевской направленности на самопознание посредством конечного числа циклов раздвоения единого на тезис и антитезис и последующего их слияния в синтезе, а сводит всё к слепой игре борющихся сил, к неопределённому случаю.

По мере развития марксизма в СССР гегелевская концепция  начинает последовательно разрушаться. Если Ф. Энгельс называет ещё свой закон «законом взаимного проникновения противоположностей» [8:384], и постулирует «взаимное проникновение полярных противоположностей и превращение их друг в друга, когда они доведены до крайности», [8: 343], то В.И. Ленин, всячески подчёркивая при цитировании работ Г. Гегеля момент единства (тождества) противоположностей, полагает, что единство больше характерно для познания («Условие познания  всех процессов мира, ... есть познание их как единства противоположностей» [9:317], тогда как «развитие» есть «борьба противоположностей» [там же]. Или иначе: «единство  (совпадение,  тождество, равнодействие) противоположностей условно, временно, преходяще, релятивно», тогда как «борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение» [9:317].

Заметим, что акцент явно смещается  с единства (взаимопроникновения) на борьбу, борьба теперь становится абсолютной - и, следовательно, заменят абсолютность единства с ег направленностью на постепенное восхождение  от хорошего к лучшему. «Хорошим» теперь оказывается борьба, она же - и лучшим; развитие, таким образом, есть застревание на моментах борьбы с кратким переходным периодом единства. Поэтому, если пересиливает тезис, вектор развития направляется на него, если антитезис, - в прямо противоположную сторону, подобно флюгеру, и лишь в краткий миг перемирия, затишья, флюгер одинаково отворачивается от соперников. Ясно, что в такой ситуации проблема высшего и низшего становится весьма трудной, как и проблема простого и сложного, ибо в зависимости от перевеса одной из противоборствующих сил, низшее может стать высшим, сложное - простым и наоборот. Развитие теряет общую направленность.  Любопытно и то, что «полярные» противоположности  теперь становятся не «взаимодополняющими», а «взаимоисключающими». - На этом я пока заканчиваю цитирование первых 6 страниц рукописи (отпечатанной на пишущей машинке) «Как мог бы выглядеть инопланетянин».

Комментарии недоступны.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.41MB | MySQL:11 | 0.144sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Сентябрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июль    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

управление:

. ..



20 запросов. 0.286 секунд