В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Апрель 11, 2016

Моя статья 1996 года в журнале МЭГУ об архетипах русской культуры

Автор 22:54. Рубрика Разное

Весьма вероятно, что русичи еще до образования Киевской Руси обладали письменностью и значительной литературой (об этом тоже ниже), так что христианизация не привела к созданию новой культуры на пустом месте, а лишь к некоторому обновлению языческой культуры в направлении единобожия. Подобно этому ведь и переход от «серебряного» XIX века к веку социалистического реализма означал некоторый упадок элитарной культуры при общем подъёме культуры массовой. Следовательно, если данная параллель справедлива, христианизация означала для Руси деградацию уровня, почти полное исчезновение языческого жречества, слоя волхвов. Но одновременно допустимо существование и параллельного процесса повышения массовой культуры за счёт втягивания широких народных масс в орбиту новой государственной идеологии - христианства. Правда, христианство налагалось на уже существовавшую культуру; наряду с еще бытовавшим слоговым письмом изучалось и второе, более прогрессивное для данной эпохи - буквенное кирилловское.

Теперь центрами новой христианской культуры становятся монастыри, создающие богословскую, богослужебную и патриотическую литературу, а также переводящие на славянский язык многие литературные произведения Византии. Вселенская идея мирового христова воинства сплавляется с идеей русского патриотизма: она не реализуется посредством создания монашеских орденов, как это было в Западной Европе, но любой русский воин считает себя прежде всего воином-христианином. Своеобразие русского христианства проявляется в появлении множества русских подвижников, проповедников и святых, причём культура овладения этими святыми тонким миром оказывается высочайшей. Для массовой же культуры характерна достаточно широкая информированность населения об этих русских духовных деятелях. Здесь, однако мы находимся в настоящее время не в очень выгодных условиях исследования, поскольку два последних века не считали набожность населения чертами его высокой культуры, да и, кроме того, социальная статистика религиозности в средние века не проводилась. Так что сравнение русской и западноевропейской массовой культуры оказывается весьма сложной задачей.

Элитарная культура. О ней мы уже сказали несколько слов, говоря о массовой культуре: это, прежде всего, культура русских святых как весьма ярких представителей духовных лиц, то есть, лиц, сведущих в вопросах тонкого мира. Иными словами, это современные волхвы христианского толка, умеющие предсказывать будущее (прорицатели), находить потерянные вещи или пропавших людей (ясновидящие), обращаться друг с другом на больших расстояниях (телепаты), знающе божественную истину (посвященные), ведущие правильный образ жизни (праведники) и поучающие людей (наставники). Тем самым, элитарная культура - это, прежде всего, могучая духовная культура.

Что же касается светской культуры, то она тоже существовала, и была связана, в первую очередь, с проблемами создания и укрепления государства того периода, Киевской Руси, а также многочисленных других княжеств (севрского, Новгородского и пр.). Так, в частности, появляется литература типа «Слова о полку Игореве», во многом до нас не дошедшая и прославляющая подвиги русских князей, русских дружин, боровшихся за святую Русь против многочисленных врагов, иногда и не вполне удачно. Этому типу элитарной культуры в массовой культуре соответствовал героический эпос, различного рода былины и сказы, изображавшие русских богатырей.

Следует заметить, что на Западе тоже существовали лица, ориентирующиеся в культуре тонкого мира: тамплиеры, розенкрейцеры, масоны и т.д., однако их взаимоотношение с господствующей церковью и государством были более сложными, чем на Руси. В то время как эти лица часто существовали как тайные общества, а их учения лишь с большой натяжкой вписывались в доктрины католицизма, святые старцы Руси рассматривались русской православной церковью как глас самого неба. Им незачем было создавать тайные общества. Иными словами, духовная первооснова русской версии православного христианства была вполне легальной и прямой, тогда как на Западе это были лишь полупризнанные островки божественной духовности.

Что же касается светской культуры, то на Западе она была представлена гораздо шире и полнее, чем на Руси. Более того, в эпоху Возрождения Европа попыталась вернуться к светским идеалам языческих Греции и Рима. Тем самым, стремление возродить культуру понималось там, как возврат к языческому атеизму, что в конце концов и стало господствующим в культуре Западной Европы в XIX веке. Совсем не тот характер имеет эпоха Возрождения в России, только начинающая развёртывать свою культуру в наши дни: это возврат к языческой духовности дохристианского периода, но на более высокой ступени.

Как же понимать тогда всплеск светской культуры России в XIX веке? На мой взгляд, это всплеск начался в конце XVII-начале XVIII вв. с укрепления светской власти и постепенного подчинения церкви государственному аппарату, окончательно оформившемуся в царствование Петра I. Правительственный чиновник занял место старца Оптиной пустыни и иных мест мощной духовной жизни Руси. Однако духовный заряд русской национальной культуры сказался на светском искусстве и науке ближайших двух веков самым положительным образом и к концу XIX века Россия создала наиболее психологичную, глубокую и светлую светскую культуру, чем та, которая утвердилась в Европе. Без духового начал не было бы ни Достоевского, ни Толстого, ни передвижников, ни «могучей кучки» с Чайковским.

Было и еще одно влияние: западноевропейское. Без него трудно представить себе ни появление «Писем русского путешественника» Карамзина (первого произведения русской словесности, ставшего известным на Западе) ни «Арагонской хоты» Глинки, ни итальянских полотен Иванова. Это не просто западные веяния в русской культуре, это именно Запад глазами русских. Социальный заказ поменялся: теперь предстояло творить культуру национальную по содержанию, но общеевропейскую по форме. Признав за русской культурой значительное место в XIX веке, Запад признал за ней близкую ему форму. (По аналогии можно сказать, что культура Советской России была западноевропейская по содержанию, ибо исходила из франкогерманских идей свободы, равенства и братства, но российской по форме, что и обусловило в конечном итоге ее отторжение Западом).

Языческая культура.  Этот архетип мы знаем очень приблизительно и далеко не достоверно, ибо тысячелетнее господство христианства весьма исказило естественный вид этой культуры. Здесь можно только догадываться и судить по более чем скромным дошедшим о нас остаткам.

По аналогии с только что рассмотренными архетипами можно сказать, что историческая память в виде русских летописей застал лишь последний этап язычества, период его разрушения. С точки зрения религиозного культа это проявилось в господстве в пантеоне богов русичей Перуна, в то время как национальным верховным божеством был Велес. Историки объясняют это противоречие тем, что культ Перуна утвердился вместе с укреплением великокняжеской власти, то есть, этап лидерства Перуна маркировал по сути дела отход от национальных традиций и явное западничество, ибо Перкунас был главным божеством балтов. Следовательно, подлинно русское язычество с его культурой осталось для историков «за кадром», за границей исторической видимости.

Вместе с тем, становится понятным, почему население, хотя и под большим давлением, но всё же приняло христианство. Очевидно, что идеалы это вида монотеизма, особенно в его византийской, православной версии, были чем-то очень близки идеалам славянского язычества в его велесовой версии. Тем самым принятие христианства было антиперуновской акцией, что укрепляло позиции Велеса. Недаром в последующем культе на Руси гораздо больше Христа верующие чтили Николая-Чудотворца, в котором, как полагают исследователи, воплотился языческой культ Велеса [3]. Так что принятие христианства, скорее всего, не было простой антиязыческой сменой господствующей религии, а выражало возврат в новой, византийской форме культа древнего народного бога русов. Правда, источников для такого вывода у нас слишком мало, и он сделан в значительной степени по аналогии.

Как свидетельствуют слависты В.В. Иванов и В.Н. Топоров [4:74], название Бояна «Велесовым внуком» может отражать древнюю связь культа Велеса с обрядовыми песнями и поэзией. А это означает, что массовая культура последнего языческого культа была связана с фольклором и крестьянскими земледельческими обрядами, в то время как элитарная культура эпохи Киевской Руси ориентировалась на куль Перуна, на придворные сочинения типа «слова», на летописи и легенды, и провоцировала создание героического эпоса о первых русских князьях и близких к ним героях.

Вместе с тем, существует мнение, что и бог Велес является не исконным, а заимствованным. Об этом говорит слово «welsh» или «Walles» - название римлянами, германцами и славянами различных кельтских племен, в частности, отсюда и название племени валахов, реки Волховы и жрецов-волхвов бога Велеса. (Примечательно, что множественное число от слова «волхвы» произносилось по-древнерусски как «волсви», то есть, «волос-вы»). У кельтов, как известно, существовали очень влиятельные и могущественные жрецы-друиды, прекрасно владевшие всеми видами первобытной магии. Иными словами, кельты несли с собой самую сильную духовную культуру Европы, и восприятие ее русами было очередной формой западничества. Если учесть, что кельты распространились по Европе в IX-VI веках до н.э., и предположить, что друиды-волхвы распространили своё влияние в конце рассматриваемого периода, то можно предположить, что русичи не менее тысячи лет использовали языческую религию с культом Велеса, чтобы еще лет через двести перейти к ее видоизменению, связанную с культом Перуна. Правда, до новой эры это еще были не русичи, и даже не славяне, ибо эти имена появляются позже; у Геродота мы встречаем имя «сколоты» для обозначения современных грекам протославян. Но это были наши предки, жившие в тех же самых местах, в бассейне Днепра, и говорившие, как показывают мои дешифровки надписей того периода, на протославянском языке.

Раннеязыческая культура. В последнее время некоторые исследователи приходят к выводу о том, что еще раньше, в доскифское время, существовало государство Аратта со столицей Артания (южнее нынешнего Киева, вблизи Канева). Возможно, что частично его остатками являются слои так называемой Трипольской археологической культуры, которая в целом располагалась западнее, в районе современной Одесской области и Молдавии. Что же касается самого восточного подтипа Трипольской культуры, а именно керамики так называемого усатовского типа, то мне удалось прочитать на ней несколько надписей бытового содержания, вполне понятных современному русскому человеку, например, «Попей водицы» на глиняном сосуде. Это позволяет предположить, что в Трипольскую культуру была вовлечена и определенная часть праславянства. Вообще говоря, роспись трипольских сосудов очень красочная витиеватая, совсем не характерная для последующей славянской керамики. Родоначальники этого вида общеевропейской культуры - средиземноморцы, особая раса, практически исчезнувшая к настоящему времени, так что ее культурное влияние на протославян было типичным западничеством.

Любопытно, что на одной из найденных скульптурок среднетрипольского времени, выполненной в форме креста, мне удалось прочитать имена трёх богинь - Живы, Лели и Кубелы. Я полагаю, что культ богинь-женщин предшествовал культу богов-мужчин, следовательно, культ Живы был много старше культу Велеса. Кроме того, чисто фонетически славянская Жива соответствовала греческому Зевсу, но у греков мы встречаем более поздний вариант культа, ибо Зевс имеет мужскую ипостась. Следовательно, в троице Жива-Леля-Кубела верховным божеством является Жива; это видно не только из аналогии, но и из первого места, которое занимает эта богиня в надписях на кресте. По аналогии с христианской троицей Живу можно считать богиней-матерью (имя Живы мне удалось прочитать и на одной фигурке богини культуры Винча, относящейся к V тысячелетию до н.э.) но тогда Лелю следует считать богиней-дочерью. Однако до наших дней имя Живы стерлось из народной памяти, но зато сохранилось имя Леля, причём даже в мужской ипостаси. Из этого можно сделать вывод, что более поздним вариантом общеевропейского культу Живы стал культ Леля, и этот переход вполне сопоставим с переходом от иудаизма (с культом Иеговы-Яхве) к христианству (с культом сына Яхве Христа). Иными словами, вполне возможно, что культ Живы, бытовавший у протославян с V по III тысячелетие до н.э., сменился во II тысячелетии до н.э. на культ Леля, чтобы, в свою очередь, претерпеть замену на культ Велеса в I тысячелетии до н.э.  и культ Перуна в конце I тысячелетия н.э.

Общий вывод. Изложенное позволяет понять общий алгоритм развития советской русской, восточнославянской и протославянской культуры. Этот алгоритм довольно прост: в результате контакта с западом устанавливается наиболее влиятельная на тот период форма идеологии у наших предков и поддерживается широкий обмен информации с единоверцами. Но затем эти связи рвутся, а господствующая идеология становится всё более национальной по содержанию за счёт всё более сильного воздействия традиций предшествующей идеологии. В конце концов национальная версия превращается в сугубо национальную идеологию, и контакт с единоверцами других стран уже становится принципиально невозможным. А затем на относительно небольшой период устанавливается новый культ примерно того же типа, но связанный с иной социальной ситуацией: либо с победой сословия воинов (бояр, дружинников, государственных чиновников), либо с секуляризацией (переходом к мирской разновидности) духовной культуры и заменой ее духовных пастырей на представителей науки и искусства. Этот исторически короткий отрезок времени заканчивается расшатыванием духовных устоев нации и стремлением народа к возрождению страх традиций в новой форме, связанной с усвоением западного опыта. Это вовсе не означает, что культура Франции-Германии, Византии, кельтов, средизеноморцев или более ранних народов оказывалась для наших предков более притягательной по сравнению с собственной, но свидетельствует лишь о том, что длительное отсутствие контактов с западной цивилизацией не проходит даром. Общение, в том числе и с наиболее развитым на данный момент этносом, есть безусловное культурное благо, и отсутствие его по тем ил иным политическим мотивам мало-помалу обращается против господствующего социального слоя. Это - великолепный исторический урок, который следовало бы помнить многим претендентам на долгое историческое господство.

Из этого краткого рассмотрения следует также и другой вывод: Россия последних веков является наследницей культур по меньшей мере четырёх исторических архетипов, где каждый из них формировал свои черты русского этноса. Каждый период был строго закономерен, ни один из них не может быть вычеркнут из нашей истории без существенного искажения её характера. И в этом смысле каждый период важен, существенен, а главное - необходим, так что призыв порвать с предшествующим типом духовности, предать его забвению и наказывать его приверженцев как вероотступников, всегда исторически обречен и неглубок. Новый исторический период обязательно вбирает в себя какие-то черты изгоняемой культуры и воскрешает их в новом обличии.

Мы можем гордиться своей историей, она столь же велика и многообразна, как и щедрая русская природа. И на всех исторических этапах культура славян и их предков вбирала в себя самые прогрессивные веяния эпохи, и сама оказывалась на высоте самых глубоких образцов мировой культуры спутя несколько веков - но теперь уже это были образцы собственной и неповторимой духовности.

Комментарий. Понятно, что в целом я и до сих пор разделяю положения этой статьи. Некоторые изменения последних лет коснулись только времени принятия христианства на Руси в целом, ибо как общенациональная религия она утвердилось только после 1630 года. Более того, уже несколько храмов, которые считаются христианскими со времени их постройки во Владимире, Великом Новгороде, Смоленске, и некоторых других городах, как я обнаружил путем эпиграфического анализа их штукатурки, фресок, граффити, кирпичей, всё-таки сначала были построены как ведические. Так что реально христианство как общерусская религия существует в России чуть меньше 4 столетий, тогда как последние ведические храмы дожили до Советской власти. Гораздо больше я теперь знаю и о русском ведизме, особенно с культурологической точки зрения. Но сама по себе проблематика архетипов русской культуры мне осталась интересна и до сих пор.

Эту статью я уже однажды размещал на своём сайте [5] 9 лет назад. К сожалению, она тогда откликов не получила.  А вообще говоря, на эту тему пишут мало и неохотно. Вот, например, маленькая заметка Санкт-Петербургского университета без чёткой даты, однако копирайт дан 2012 года [6]. Попробуем вчитаться в нее.

Комментарии недоступны.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.18MB | MySQL:11 | 0.156sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Февраль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728  

управление:

. ..



20 запросов. 0.300 секунд