Тайна оберега

Тайна оберега

В.А. Чудинов

Эту статью я хотел было начать с определения оберега, или хотя бы амулета, заимствовав его из какого-либо мифологического словаря последних лет; каково же было мое удивление, когда такового там не оказалось. Лишь первой издание Большой советской энциклопедии дало маленькое пояснение: «амулеты — предметы, которые по первобытным представлениям сообщают их владельцам способность защиты от колдовских враждебных сил. Амулеты обычно носят на шее. Как амулеты обычно употребляются: части человеческого тела (волосы, почки), изображения животных (египетский жук скарабей), своеобразные по формам и свойствам камни и, наконец, колдовские формулы в писаной форме. Происхождение слова спорно (от арабского hamala — носить или латинского amoliri — предотвращать»¹.По отношению к славянским оберегам эти представления совершенно не проходят. Да и слово “оберег” восходит к глаголу “оберегать”, разумеется, от происков нечистой силы.

Правда, в популярных книжках оберегам повезло больше. В качестве примера процитирую раздел “Обереги” из книги Марии Семёновой “Мы — славяне”: «Иногда приходится читать, что язычники (не только славяне, вообще европейские язычники) не носили предметов культа, сиречь почитаемых, священных, оберегающих изображений, в виде украшений; такая “мода”, по мнению некоторых исследователей. Возникла только после официального крещения в качестве протеста против новой, нередко насильно насаждаемой религии. Думается, с этим стоит поспорить. Во-первых, мы уже видели: всё, что на современном языке называется “украшениями”, имело в древности ясно читаемый религиозный, магический смысл. Во-вторых, разве для верующего христианина крест, который он носит на шее, — будь этот крест даже прекрасным произведением ювелирного искусства — просто “украшает” в том смысле, которое мы придаем этому слову сегодня? И, наконец, убранство покойника, опускаемого в могилу или укладываемого на погребальный костер, вовсе не обязательно соответствовало убранству живого. По крайней мере каждодневному. Мало ли какие существовали обычаи, воспрещавшие класть предметы культа в могилу? К примеру, вполне можно предположить, что славяне опасались засыпать землей символы Солнца, а скандинавы — свои молоточки Тора, символы небесного грома..»². Как видим, здесь утверждается существование оберегов до христианства, но не выясняется, почему они выполняли свои функции оберегов, с чем это было связано.

Славянские обереги представляют собой прежде всего металлические плоские фигурки, чаще всего с дырочками для шнурка, чтобы носить на шее; и при взгляде на их обилие становится совершенно непонятным, что могло бы объединить их всех. Я и не представлял, пока не стал исследовать их пристальнее. А когда занялся этой проблемой, то, кажется, понял, в чем тут дело. Правда, лучше, если я просто процитирую вначале свое первое исследование.

Статья в “Вестнике МЭГУ”. Когда я работал в Московском экстерном гуманитарном университете, я опубликовал в числе прочих исследований небольшую заметку, которую приведу целиком вместе с содержащимся в ней иллюстративным материалом. «Обереги. К числу весьма любопытных памятников славянской мифологии относятся обереги — изображения птиц и животных, выполненные в виде плоской пластины с прорезями (см. рисунок). На первый взгляд кажется, что эти обереги, то есть тиалисманы, предохраняющие от воздействия нечистой силы, выполнены в каком-то своеобразном стиле, отличающим их от любых других металлических изделий, не несущих магических функций. Однако, приглядевшись, можно понять, что магические функции у данных предметов возникают потому, что сами предметы обладают сходтвом со знаками слогового письма. Так, грудь птицы обладает весьма округлой U-образной формой, тогда как спина явно имеет форму буквы ω. Но с позиций слогового письма сочетание Uω читается как БОЖЕ, то есть оберег выполняет свои магические функции прежде всего за счет обращения к божеству»³.

Рис. 1. Мое чтение надписи на обереге

Прервем пока цитирование, чтобы восхититься великолепными и весьма совершенными формами привески в виде уточки. Меня тогда, пять лет назад, настолько увлекла гармония формы (в данном случае птички) и содержания (надписи БОЖЕ руницей), что я, пытаясь как можно скорее опубликовать этот завороживший меня идеальный образец оберега, забыл привести источник, из которого я заимствовал это изображение, а заодно век изготовления и место находки. Не привел я и транскрипции. А сейчас, перерывая свои записи пятилетней давности, я уже не могу их отыскать. Поэтому я привожу другие, возможно, не такие совершенные, но того же стиля.

Рис. 2. Мое чтение надписи на обереге из Каргополья

На рисунке приведена подвеска XII века из могильника Нефедьево 1В Каргополья⁴. На ней я читаю БОЖЕ, но не ЖИВОЙ, как я полагал ранее, а ЖИВА, то есть богиня Жива, которая всегда вспоминалась, когда речь шла о древней Руси. А далее читаются слова ВОЛЕВА РУСЬ, то есть СВОБОДНАЯ РУСЬ.

Продолжу цитирование. «Но тут можно увидеть и другие знаки: FV⁰, что означает ЖИВОЙ. Следовательно, оберег взывает к богу: БОЖЕ ЖИВОЙ!»⁵. Теперь я понимаю, что тогда ошибался даже в принципе: БОГ не может быть мертвым, он всегда живой, так что этот эпитет не совсем понятен. Но тогда я не знал, что богиня ЖИВА упоминалась постоянно, и не только на оберегах, и потому не мог дать точной интерпретации. По сути дела, тогда исследования только начинались. И тогда же я привел в качестве примера другую привеску.

Рис. 3. Мое чтение надписи на привеске из Каргополья

В этом случае мне удалось отыскать в своих записях прототип, хотя он повернут в иную сторону. Публикуя его, исследователь писал: «Бронзовая подвеска-уточка. Многочисленные плоские прорезные подвески-уточки известны в материалах из Приладожья и Костромского Поволжья. Дата Приладожских находок — вторая половина Х-начало XII вв.⁶ Подвеска из Попова (рис. 2-3) несколько отличается от стандартных образов Х- начала XI вв. и ближе к экземплярам II половины XI века»⁷. Я же вижу на нем надпись, выраженную в обводах привески, и читаю ее БОЖЕ, ЖИВА! Тем самым, наши предки обращались не к божеству вообще, но конкретно к Живе, подобно тому, как христиане обращаются конкретно к Христу или к какому-либо святому. Так что суть моего предположения — а именно, что привеска содержит знаки руницы, упоминающие божество, и лишь в силу этого становится оберегом — была подтверждена этим примером.

Далее меня заинтересовала привеска в виде фигурки быка; тут источник известен, курган Беседа из Приладожья⁸.

Рис. 4. Мое чтение привески из Приладожья

Я отмечал: «На обереге в виде быка слово БОЖЕ написано дважды»⁵. Это прошлое чтение я поместил слева от изображения привески. Теперь я читаю чуть иначе: БОЖЕ, ЖИВА! РУСЬ. Это чтение я поместил справа от изображения привески.

В этой же короткой заметке я поместил еще два изображения. Одна из них восходит к Гочевскому кургану северян и датируется XII веком⁹. Я писал: «На украшении из Гочевских курганов северян можно видеть в качестве оберега лошадь. Если лошадь перевернуть, то ее конечности можно прочитать как знаки слогового письма, передающие тот же тест, БОЖЕ ЖИВОЙ»⁵.

Рис. 5. Мое чтение надписи на украшении из Гочевских курганов северян

Это чтение я поместил под чертой. Правее я привел сегодняшнее чтение: БОЖЕ ЖИВА! Тут важно то, что вместо пластинчатого оберега возможен и оберег рисованный, но он должен висеть кверху ногами, чтобы надпись читалась правильно.

Рис. 6. Мое чтение надписи на сережках из Бранешты и Битицы

Сережки-обереги. В заключение заметки я перешел к описанию сережек, где, по моему мнению, тоже была выражена идея оберега. Я отмечал: «Слово БОЖЕ можно прочитать также на привеске IX-X вв из Бранешты»⁵. Бранешты — это поселение типа Луки-Райковецкой, где была выявлена трипольская культура, предшествовавшая античной. Судя по названию местечка, речь идет о юге, о районе Молдавии. На рисунке я вначале даю то расположение украшения, которое предложил археолог¹⁰, а затем перевернул, поскольку только в перевернутом вверх ногами положении читается надпись БОЖЕ! Сопоставив с изображением лошади из Гочевских курганов, я решил, что правильное ношение амулета предполагает его переворачивание вверх ногами.

«Наконец, интересно височное кольцо волынцевского типа из Битицы, где читается не только слово БОЖЕ, но и слово ЗАЖИМЪ, которое, видимо, обозначает тип привески (в наши дни вместо слова ЗАЖИМ используется слово КЛИПСА)»⁵. Тут мне сложно сказать, что вообще изображено, хотя я поместил изображение правильно¹¹. Возможно, что перед нами не обычное височное кольцо, то есть КОЛТ, а зажим для волос, который носился шпорой вверх.

Завершило заметку резюме: «Таким образом, можно утверждать, что слоговая письменность использовалась в древнерусский период шире, чем можно было предполагать, ибо некоторые предметы, связанные со славянской мифологией, например, обереги, представляли собой не просто изображения птиц, животных или геометрических фигур, но и несли на себе надписи-обращения к богу»⁵. Этот вывод я считаю справедливым и сегодня. Тем самым, уже в 1997 году мне стало ясно, по какому принципу создаются обереги: там пишется слово БОЖЕ, стилизованное под какое-то изображение птицы или животного, а затем оберег носится вверх ногами.

Популярные объяснения. Вместе с тем, меня неприятно затронули такие строки из популярных объяснений: «Коньки часто соседствуют с оберегами, изображающими водоплавающих птиц — лебедей, гусей, уток. Наибольшее количество их найдено в тех местах, где славяне соприкасались и смешивались с финно-угорскими племенами. В частности, это относится к областям современных Санкт-Петербурга, Новгорода и Костромы. Нам приходилось уже не раз отмечать, что для финно-угров эти птицы священны, на них не охотились. Однако место им нашлось и в верованиях славян: ведь именно утки, лебеди, гуси перевозили колесницу Даждьбога-Солнца через Океан-Море на его пути в Нижний Мир и назад. Такие верования объясняют, почему из рук славянских мастеров выходили своеобразные обереги, сочетавшие тело водоплавающей птицы с конской головкой. Наши пращуры верили, что славный Бог Солнца непременно поспешит им на помощь — и ночью, и днем»¹². Начну с того, что слова БОЖЕ и ЖИВА имеют смысл только для славян, и, стало быть, заимствовать эти надписи от угро-финнов мы никак не могли, ибо им незачем писать свои слова по-славянски. А если нет надписей, то бессмысленны и все эти уточки и птички. Так что если кто и заимствовал, то скорее угро-финны от славян, а не наоборот. С другой стороны, солнечная религия гораздо моложе лунной, и если окажется, что обереги существовали еще и в лунный период, то всякие рассуждения о славном Боге Солнца окажутся совершенно неоправданными. Но для того, чтобы убедиться в неправоте сказанных М. Семеновой слов, надо заглянуть в очень глубокую древность.

Заметка в сборнике ИППК МГУ. Конечно, после понимания принципа можно лишь варьировать примеры, выявляя типы оберегов; однако меня заинтересовало происхождение оберегов. Этой проблеме я посвятил другую заметку под названием “Палеолитический оберег из Сунгиря”¹³. В ней я писал: «Стоянка Сунгирь под Владимиром насчитывает 23 тысячи лет до н.э. и содержит, в частности, погребение мальчика и девочки в могиле 2. На груди у мальчика был найден оберег, состоявший из фигурки коня, вырезанный из бивня мамонта»¹⁴. Действительно, об этой стоянке О.Н. Бадер сообщал следующее: «Верхнепалеолитическая стоянка Сунгирь под Владимиром, впервые обследованная нами в 1956 году и затем почти ежегодно подвергавшаяся раскопкам, привлекла наше внимание, прежде всего, как одна из наиболее северных стоянок на Русской равнине, к тому же неожиданно ранняя: ее возраст, по данным Гронингенской лаборатории (Голландия), определен цифрами 24 430 ± 400 и 25 500 ± 200 лет»¹⁵.

Рис. 7. Размещение оберега на теле

Свидетельство древности находки. О.Н. Бадер приводит фотографии тел мужчины, девочки и мальчика; я привожу фрагмент фотографии мальчика, где хорошо видно положение оберега на груди¹⁶. В моей заметке этого фрагмента нет; я сразу же даю прорись оберега из гальки в виде коня, сопоставляя его с другими оберегами, и пишу: «К нашему удивлению, этот оберег удивительно напоминает другой, найденный 24 тысячи лет спустя в Гочевском кургане 98 славянского племени северян⁹, позиция 2 на рисунке. Известно, что все обереги носили вверх ногами, о чем пишет и Авдусин: «Фигурки женщин… делались не очень умело и получались схематичными. Некоторые фигурки из поселения Мальта имеют в ногах отверстие для шнурка: изображения домашней покровительницы носили с собой, например, на охоту, но почему-то вверх ногами»¹⁸. Мы рассматривали такое изображение, позиция 3 на рисунке, и прочитали его как БОЖЕ ЖИВОЙ³, позиция 4 на рисунке. По всей видимости, также читается и изображение из Сунгаря, позиция 6, где тоже есть дырочка внизу для ношения на шнурке; то есть живот и ноги читаются как обращение БОЖЕ, а спина как ЖИВО(Й). В таком случае можно говорить не только о стойкой традиции в ношении оберегов в последние 25 тысяч лет, но и заподозрить существование письменности именно во времена ориньяка, а не мадлена, как предполагалось ранее. Это – наиболее раннее свидетельство существования письменности в палеолите»¹³. Так что меня поразила более всего не огромная древность находки, а ее полное соответствие более поздним образцам. В ориньяке все было так же, как и в средние века.

Уже из этого следует, что ни у угро-финнов, ни у других племен 26 тысяч лет назад эти формы не заимствовались. В связи со сказанным не вполне убедительно звучит такое пояснение М. Семеновой: «Коньков без большой натяжки можно назвать любимым оберегом смоленско-полоцких кривичей. В других славянских племенах, даже у тех же кривичей, живших около Пскова, они почти не встречаются. Ученые объясняют это тем, что в оайоне современного Смоленска до прихода славян жили баотские племена и славяне, смешавшись с ними, вобрали многое из их культуры и верований. В том числе и особую приверженность культу коня. Талисманы смоленских кривичей совсем не случайно перекликаются с теми, что найдены в древностях балтского племени латгалов»¹⁷.

Подробности находки. Сейчас меня интересуют подробности, которые за недостатком места, я не мог обсудить в короткой заметке. Прежде всего, эпоха очень напоминала по климату современную; по мнению О.Н. Бадера это время «определяется как интерстадиал паудорф или штиллфрид “В” по европейской схеме, а у нас как молого-шекснинское межледниковье или брянский интервал. Последний датируется временем 30-25 или 29-24 тысяч лет назад и представляет собой паузу в похолодании периода последнего оледенения Европы, отделяющую его ранний этап от позднейшего, отличающегося наиболее суровыми климатическими условиями. Климат брянского интервала был мягче современного и лишь к концу стал ухудшаться. Стоянка Сунгирь существовала именно в конце интервала, о чем говорит не только ее абсолютный возраст, но и характер обнаруженных на ней фаунистических и растительных остатков»¹⁵. Иными словами, условия в ориньяке были даже теплее (мягче) современных, что дало возможность жителям умеренных северных широт за эти 5 тысяч лет достаточно далеко продвинуться в развитии производительных сил своего общества. Во всяком случае, ориньяк в этом отношении кажется мне много перспективнее мадлена, когда стояли лютые морозы, и вся энергия людей уходила только на выживание.

Рис. 8. Рисунок из моей заметки об обереге из Сунгиря

То, что каменная индустрия достигла в ориньяке очень высокого уровня развития, видно из самого оберега. Он сделан из плоской гальки; стало быть, помимо кремня для орудий употреблялся и более мягкий камень, вероятно, песчаник, из которого создавали различного рода украшения. Оберег представляет собой лошадку (позже, анализируя палеолитические изображения, я узнал, что именно лошадка считалась тогда магом), на которые нанесены дырочки. Само по себе сверление и опиливание камня по контуру представляют собой довольно сложные технологические операции, так что на обработку данного оберега было затрачено много усилий; иными словами, говоря современными экономическими терминами, эта вещица была дорогостоящей. Ее моральная стоимость тоже очень высока: с одной стороны, это оберег, ибо на нем можно выделить слова БОЖЕ и ЖИВА (это в самом начале верхнего палеолита!); с другой стороны — это изображение МАГА, коня; наконец, наличие дырочек позволяет предположить связь с календарем.

Рис. 9. Подсчет числа лунок Б.А. Фроловым

Календарный характер оберега. На календарный характер привески обратил внимание Б.А. Фролов, поместивший изображение этого каменного украшения в свою монографию¹⁹. При этом любопытно, что при одном виде на передней ноге нанесено 7 лунок, на задней — 6, тогда как при другом виде на передней нанесено 6 лунок, на задней — 7. Возникает впечатление, что если так отображались четные и нечетные недели, создающие число 13 (“чертову дюжину”), то для исчисления месяца календарь приходилось использовать с обеих сторон. Вместе с тем, месяц в таком случае насчитывал всего 26 дней (вместо современных 29,5), то есть Луна должна была находиться немного ближе к Земле, чем сейчас, и ее видимый диск должен был превышать размеры Солнца. К сожалению, Б.А. Фролов на эти числа внимания не обратил, и данных предположений не сделал. При таком предположении средняя продолжительность недели будет составлять 6,5 суток и число недель в году будет лежать в промежутке 56-57. Но тогда число 57 образуется как сумма 20 + 20 + 17, а число 56 — как 20 + 19 + 17. Следовательно, число недель в один год можно будет подсчитать, суммируя верхний и нижний ряд лунок вдоль спины на одной стороне с внешним рядом лунок на другой стороне; в другой год надо будет суммировать число лунок верхнего и нижнего ряда другой стороны и верхнего ряда первой стороны. Тем самым перед нами находится весьма удобный для пользователя вариант лунного календаря. А, следовательно, значимость данного оберега еще возрастает, ибо его владелец мог точно соотносить продолжительность недели и продолжительность года.

К сожалению, современные астрономы не одобряют подобных гипотез. Еще в XIX веке в астрономии обсуждался вопрос о стабильности Солнечной системы, и тогда раз и навсегда был сделан вывод о том, что орбиты всех тел Солнечной системы, по меньшей мере планет и их спутников, очень устойчив. Возможно, что Луна и была чуть ближе к Земле, чем сейчас, говорят астрономы, однако это было сотни тысяч лет назад, скажем, 400 тысяч, но никак не 26 тысяч лет назад. Так что оберег из Сунгиря они лунным календарем считать не захотят.

Значение слова СОЛНЦЕ. А жаль! В свое время, занимаясь русским корнесловом, я пришел к выводу, что слово СОЛНЦЕ имеет древний корень ЛЪН, тот же, что и в слове ЛУНА, так что эти два слова можно записать как соЛЪНце и ЛУНа (некоторое изменение корневого гласного роли не играет). Поэтому СОЛЪНЦЕ — это маленькая (уменьшительный суффикс “це”) со-ЛУНа²⁰. Но тут мне возразили не только астрономы (я уже говорил, почему), но и лингвисты; с их точки зрения подобную этимологию слова СОЛНЦЕ делать нельзя. Правда, из их возражений я понял лишь одно: такую этимологию просто никто до меня не делал, а потому она непривычная. Но теперь мое предположение о маленьком солнечном диске и большом диске Луны 26 тысяч лет назад находят опору в обереге из Сунгиря: 56-57 недель вместо нынешних 52 — это доказательства более короткой недели, равно как и число дней в неделе — 6,5.

Обращаю внимание читателя и еще на одно совпадение: слово ЛУНка означает просто “маленькая Луна” (КА-уменьшительный суффикс). Следовательно, ряды вдоль тела коня оберега из Сунгиря и были отражением “лун”, то есть недель (четвертушек месяца). Что же касается углублений вдоль ног оберега, то я бы их назвал не лунками, а солунками (со-лунками), ибо они отражают дни недели, то есть моменты появления со-ЛУНЫ, Солнца. И солунок значительно меньше лунок.

Можно обратить внимание и еще на одну любопытную деталь: один оборот прецессии Земли составляет около 26 тысяч лет, чуть меньше. И как раз на это время удалено от нас захоронение в Сунгире. Так что тогда жители верхнего палеолита переходили от эпохи Рыб к эпохе Водолея, как это происходит и в наши дни.

Завершая анализ этого оберега, я могу констатировать невыполнение своей задачи: я хотел найти истоки оберегов в палеолите, а познакомился лишь с точно таким же оберегом, какие носили славяне всего тысячу лет назад, разве что жили обитатели стоянки в несколько иных природных и астрономических условиях, а оберег потребовал для своего изготовления больших усилий, и являлся не ширпотребом, а настоящим произведением и искусства, и астрономии той эпохи. Но из этого следует очень важный вывод: и обереги, И ПИСЬМЕННОСТЬ возникли гораздо раньше ориньяка! Когда именно — сказать пока трудно, да это и не входит в задачу настоящего исследования; но то, что она была ничуть не более примитивной, чем тысячу лет назад — это факт!

Конечно, один факт — еще не основа для выводов, и потому я стал читать массу надписей эпохи верхнего палеолита, и убедился в том, что именно в ориньяке они достигли высочайшего уровня, тогда как в мадлене уже заметен некоторый упадок; но это — тема для отдельной книги, которую, если позволят обстоятельства, я тоже намерен написать (и материала у меня на нее хватит). Пока же я только наметил контуры существования оберегов во времени, и убедился в том, что, по меньшей мере, в последние 26 тысяч лет они по своей сути ничуть не изменились. И это утверждение для целей данной работы мне представляется чрезвычайно важным.

Каменная уточка. Хотя я не преследую цель углубиться в седую древность, но все же мне бы хотелось показать, что уточки встречались не только у угро-финнов и не только в средние века.

Рис. 10. Мое чтение надписи на каменной уточке

Эта каменная фигурка из кремня найдена в верхнем слое стоянки на реке Модлоне Вологодской области и относится к свайному поселению начала II тысячелетия до н.э.²¹ Я читаю БОГЪ ЖИВА. На мой взгляд, это тоже оберег.

Заметка о подкове. А теперь рассмотрим еще одно направление исследования. По нему я пошел в заметке “Подкова на счастье или слоговое чтение славянских символов”. Там я писал: «На некоторых надписях, например, на одном из камней, найденных Ф.Н. Глинкой в Тверской Карелии²², можно видеть изображение, показанное на рисунке. Оно читается БОГЪ. Но в таком случае понятно и «чтение» подковы, ибо она соответствует слоговому знаку БО; так довольно часто пишется слово БОГЪ в слоговых надписях. Так что подкова нашими предками вполне могла восприниматься как оберег с текстом БО(ЖЕ!), где второй слог подразумевается (а слово БОГЪ часто так и записывалось). Как видим, прямая связь тут прослеживается не с лошадью, а с оберегами и их значением»²³. Тогда я не мог из-за недостатка места опубликовать весь рисунок, теперь я его привожу вместе с моим чтением²⁴.

Рис. 11. Мое чтение надписи на третьем камне Ф.Н. Глинки

Но тогда, когда я писал заметку, меня интересовал только один фрагмент со словом БОГЪ. И я поместил его в качестве рисунка 5 своей заметки²³; я воспроизвожу его здесь.

Рис. 12. Мой рисунок 5 из заметки о подкове

Теперь становится понятным использование подковы в качестве оберега. На ней, правда, нет обращения к божеству, так что сила воздействия ее должна быть ниже, но зато все-таки на ней употребляется слово БОГЪ. Как и любой оберег, она должна висеть вверх ногами, то есть отверстием вниз, хотя воззвание к богу будет тогда, когда она расположена отверстием вверх.

Заметим, кстати, что слово БОЖЕ, производное от слова БОГЪ, употребляется, по меньшей мере, с палеолита. Это указывает на то, что славяне не заимствовали данное слово у своих соседей, например, персов, как о том часто пишут этимологические словари. Слово это исконно славянское. Возможно, что и подкова на коне, как на животном волшебном, появилась не в связи с производственной необходимостью хождения коня по снегу и льду, а как оберег волшебного животного от всяческих невзгод. Заметим, что подковывают только лошадей, но не коров, не свиней и не коз.

Таким образом, выявился второй тип оберегов, который указывал на БОГА (а к ним, возможно, причислялся и конь, рис. 13), но не обращался к богу за помощью. Тем самым методологическая база для рассмотрения оберегов была создана.

Рис. 13. Мое чтение надписи на фигурке из Ополе

Заключение. Многочисленные формы различных оберегов не позволяли понять их сути, ибо каждый раз они выглядели по-разному. Однако, как выясняется, в основе их семантики лежит не тот или иной изобразительный символ, а надпись БОГЪ или БОЖЕ в вотивном смысле, то есть, как обращение человека за помощью к богу. Следовательно, ведущей тут оказывается письменная сторона оберега, а не изобразительная, как представлялось вначале. – Написана в 2000 году, публикуется впервые.

Литература

1. Амулеты // БСЭ, 1 изд., М., 1926, с. 557

2. Семенова Мария. Мы — славяне. Популярная энциклопедия. СПб, 1998, с. 428-429

3. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории // Вестник МЭГУ, 1997, № 1 (7), с. 65-66; с. 67, рис. 5 и 6

4. Макаров Н.А. К оценке христианизации древнерусской деревни в XI-XII вв. (Погребение с крестами и образками в могильниках Белозерья и Каргополья) // КСИа, вып. 205, М., 1991, с. 15, рис. 2

5. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории…, с. 66

6. Голубева Л.А. Зооморфные украшения финно-угров. САИ, 1979 вып. Е 1-59, с. 21

7. Макаров Н.А. Средневековый могильнику Попова на Каргополье // КСИА, вып. 171, М., 1982, с. 82, рис. 2-3

8. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. // Археология СССР. М., 1982, с. 291, табл. LXXVII. Языческие амулеты, рис. 8

9. Там же, с. 210, табл. XXXVI, рис. 14

10.Там же, с. 198, табл. XXIV, рис. 1

11.Там же, с. 209, табл. XXXV, рис. 1

12.Семенова Мария. Мы — славяне…, с. 430-431

13.Чудинов В.А. Палеолитический оберег из Сунгиря // Четвертые культурологические чтения “Культура и образование”. Институт молодежи и ИППК МГУ. М., 1999, с. 30-31

14.Там же, с. 30

15.Бадер О.Н. Палеолитические погребения и палеоантропологические находки на Сунгире // Сунгирь. Антропологическое исследование. М., 1984, с. 6

16.Там же, с. 10

17.Семенова Мария. Мы — славяне…, с. 430

18.Авдусин Д.А. Основы археологии. М., 1989, с. 42

19.Фролов Б.А. Числа в графике палеолита. Новосибирск, 1974, с. 196, табл. 23-1

20.Чудинов В.А. Некоторые астрономические термины русского корнеслова как выражение древнейнешего взгляда на мир // Археоастрономия: проблемы становления. Тезисы докладов международной конференции. М., 1996, с. 133-136

21.Брюсов А.Я. Краткий отчет о работах северной археологической экспедиции в 1945 году в Чарозерском районе Вологодской области // КСИИМК, вып. 17. М.-Л., 1947, с. 60, рис. 24

22.[Глинка Ф.Н.]. О древностях в Тверской Карелии. Извлечение из писем Ф.Н. Глинки к П.И. Кёппену // Журнал министерства внутренних дел. СПб, 1836, тетрадь 5. Отдельный оттиск

23.Чудинов В.А. Подкова на счастье, или слоговое чтение славянских символов // Третьи культурологические чтения. ИППК МГУ. М., 1998, с. 138

24.Чудинов В.А. Славянская докирилловская письменность. История дешифровки. Серия: Славяне, письмо и имя. М., 2000, с. 73, рис. 2-29