В.А. Чудинов
О палеолитическом памятнике Каменная Могила я узнал от археолога Ю.А. Шилова и 3 июня 1994 года взял монографию В.Н. Даниленко [1] в Государственной Исторической библиотеке для простого ознакомления. К этому времени я уже два года читал слоговые надписи славян и был несказанно удивлен, увидев привычные начертания этой письменности на палеолитических рисунках, например, на плитке из пещеры «Скиния», рис. 1-1 [1, с. 111, рис. 64]. По всем признакам на этом рисунке был изображен мамонт на горе. Но к тому времени я уже знал, что рисунки могут быть разложены на слоговые знаки и прочитаны, так что проделать подобную операцию для данного случай не составило труда. Текст гласил: ВЪ НОВОЛУНО, рис. 1-2, то есть, В НОВОЛУНИЕ.
Рис. 1. Первый прочитанный мной рисунок палеолита
Что именно произошло в новолуние, можно было прочитать на обороте, и позже я это прочитал, но 3 июня я был поражен тремя вещами: 1) что можно читать текст, относящийся к палеолиту; 2) что, следовательно, письменность была известна уже с палеолита, а не с неолита, как считается в настоящее время и 3) что текст написан по-русски или, по крайней мере, на праславянском языке, очень похожем на русский. Каждое из этих утверждений казалось несусветной чушью, которую, как представлялось поначалу, было очень несложно опровергнуть. Для этого было достаточно прочитать другие надписи того же источника, которые мне бы заведомо прочитать не удалось, что я и поспешил сделать. Я постарался прочитать надписи из разных пещер данного археологического комплекса, но пришел к прямо противоположному результату и к концу лета насчитывал порядка 40 дешифровок, выполненных, где безупречно, где весьма приблизительно, но подтвердивших все три моих странных предположения.
Этой проверки мне показалось мало, я решил продолжать наблюдения, однако 16 апреля 1996 года присутствовал на выступлении А.Г. Кифишина на семинаре сектора неолита и бронзы Института археологии РАН, где он датировал ряд рисунков Каменной Могилы 14-м тысячелетием до н.э. и прочитал их на протошумерском языке. Самое интересное состояло в том, что рисунки, которые читал он, было совершенно невозможно разложить на славянские слоговые знаки. Поскольку датировка Кифишина приходилась как раз на верхний палеолит, первое и второе предположения уже не казались столь сомнительными. Но, разумеется, третье предположение выглядело невозможным.
Первое публичное выступление. Институт Археологии РАН пригласил меня на первую Международную конференцию по археоастрономии, состоявшуюся там 15-18 октября 1996 года, где я и сделал свое сообщение о дешифровках. Помимо чтения лицевой стороны плитки я предложил чтение и оборотной стороны как СЬВЪЖЕЯ КЪРОВЬ БОГИНЕ ТЕКЪЛА. НАЧАЛА И ВЪКОНЧАСЯ, то есть КРОВЬ БОГИНИ ТЕКЛА. НАЧАЛА И ЗАКОНЧИЛАСЬ. В опубликованных к конференции тезисах я писал: «очевидно, речь шла о символической течке богини, начавшейся и закончившейся точно в новолуние. Судя по тому, что на пиктограмме дважды изображен мамонт, один раз в виде головы с хоботом (на обороте), другой раз в полный рост, богиней является мамонтица» [2, с. 138]. Я полагал, что коллеги при благосклонном отношении отметят неточности в интерпретации отдельных знаков; при более критическом отношении усомнятся в общем полученном смысле, а то и вовсе в возможности читать рисунки как текст, и я подготовился дать необходимые пояснения. Действительность, однако, оказалась гораздо более критичной, чем я себе рисовал: возможность существования письменности в палеолите была отвергнута с порога, причем не археологами, а востоковедами. И аргумент был психологическим: человек палеолита не имел настолько развитого мозга, чтобы писать и читать. Это меня удивило: палеолитические рисунки часто не уступают современным, так что субдоминантное полушарие мозга было у наших предков превосходно развитым, а вот доминантное полушарие почему-то должно было сильно отставать от него в развитии. Эту мысль я высказал тут же, но она не была услышана моими оппонентами. К сожалению, к тому времени у меня была опубликована всего одна статья о славянской письменности вообще, к тому же в популярной газете, так что со слоговой письменностью в средневековой Руси научная общественность еще знакома не была. Мне же стало ясно, что пример одного памятника, а именно Каменной Могилы, вряд ли может быть достаточно доказательным, необходимо исследовать и другие памятники, возможно даже других стран. Теперь, когда число моих статей и заметок по слоговой письменности средневековой Руси перевалило за сотню, отпала необходимость убеждать людей в том, что в недалеком прошлом такой вид письма действительно существовал, и притом довольно широко.
Рисунок из Шулерлоха. В 1998 году я воспроизвел рисунок горного козла периода позднего мадлена, обнаруженный в немецкой пещере Шулерлох в 1937 году [3, с. 57-58, рис. 1 и 2], рис. 2-1. Две подписи внизу и справа, рис. 2-2 и 2-3 я прочитал как СИЛЪКИ, рис. 2-4 и ТЯНИ!, рис. 2-5 [4, с. 131, рис. 1].
Рис. 2. Мое чтение надписей Шулерлоха
«Чтение справа налево и сверху вниз подтверждено изображением козла, уже пойманного охотником в ловчую сеть… Речь идет об охотничьей магии поимки козла» [4, с. 131]. Тем самым, речь шла о примерно том же доказательстве, что и в первом дешифрованном рисунке ¾ совпадении семантики рисунка с семантикой надписи. Правда, из осторожности я не стал читать надпись верхнего рисунка, где в овале (сети) видна голова второго козла, повернутая влево, так что оставшееся тело образует спираль; на уровне шеи видны два передних копыта, сбоку торчит копыто задней ноги. Рога образуют надпись, из которой хорошо читается верхний знак НЕ, стоящий отдельно; два нижних знака, слитых в лигатуру, можно прочитать по-разному, в зависимости от разложения вязи. Наиболее удачным мне кажется разложение на знаки V и Λ, что дает чтение ВАЛИ. Тем самым, третья надпись гласит НЕ ВАЛИ! Она означает, что на животное надлежит охотиться бережно, и брать его не только живьем, но и не поврежденного во время перетаскивания в силках. Эта надпись согласуется с предыдущей, давая еще одно подтверждение чтению.
Вместе с тем, возникает вопрос, каким образом предки славян могли оказаться на западе, на территории нынешней Германии. Для периода бронзы у меня на это есть ответ: праславянами были, вероятно, венеты, жившие на этой территории. Но неужели праславянами являлись и жители верхнего палеолита? По сути дела, я опять повторил свой третий вопрос.
Как бы там ни было, но данные надписи явились первыми, не связанными с Каменной Могилой. Они показали, что в палеолите могли писать слоговым славянским письмом и вне территории Восточной Европы, в Западной Европе, хотя всё это продолжало выглядеть чистой фантастикой.
Рисунок пещеры Марсулас. В Западной Европе уже Артур Эванс обращает внимание на фигуру быка в пещере Марсулас в Испании в статье под названием «Европейская подготовка письменного рисунка и ее значение для происхождения письменности» [5]. В ней публикуются мысли, созвучные моим, хотя, разумеется, надпись на боку быка, рис. 3-1 [6, с. 53] не читается. Позже эту мысль повторяет историк письма К. Вейлэ, который писал: «В Марсуласской пещере были найдены алфавитообразные знаки, намалеванные на теле зубра» [6, с. 53]. Пройти мимо такой надписи я не мог, и
постарался ее прочитать. «Поскольку у нас уже есть опыт чтения надписей палеолитического периода пещер отечественного памятника Каменная Могила, мы решили проверить, насколько в принципе возможно чтение данной надписи, прекрасно понимая, что славян в палеолите и на юго-западе Европы не было. Тем не менее, попытка чтения привела к осмысленному тексту», рис. 3-2 [7, с.277]. Она гласила: СЬМОЖЕМ ЖИТИ (контуры спины зубра и верхняя часть гребенки) 5 (число зубов гребенки, и ее нижняя часть) ДЬНЕЙ (тонкие линии правее гребенки), ПОБЕДИВЪШИ (отдельный знак ПО, полукружье над глазом, рога, глаз, линии двойного контура над глазом) КЪРЮКОМЪ (трезубец с отростками, прочитанный справа налево). «Общий смысл надписи СЬМОЖЕМЪ ЖИТИ ПЯТЬ ДНЕЙ, ПОБЕДИВЪШИ КЪРЮКОМЪ, вполне понятен: это ¾ призыв к охоте, если угодно, реклама времен палеолита. Чтение дано впервые. Пока в наших умах не укладывается само существование надписей в мадлене, а тем более ¾ понятных современным русским без перевода» [7, с. 278].
Рис. 3. Мое чтение надписи-рисунка пещеры Марсуласа
Возможно, что последнее слово можно читать не КРЮКОМЪ, а КЪРУГОМЪ, ибо третий слоговой знак в нем развернут в другую сторону, но это не меняет общего смысла надписи. В любом случае, появилось еще одно свидетельства письма в палеолите, к тому же подтвержденное предположениями такого авторитетного археолога, как сэр Артур Эванс, который подарил миру первые известия о крито-микенской культуре.
Оберег из Сунгиря. Стоянка Сунгирь под Владимиром насчитывает 23 тыс. лет до н.э. и содержит, в частности, погребение мальчика и девочки в могиле 2. На груди у мальчика был найден оберег, состоявший из фигурки коня, вырезанной из бивня мамонта, рис. 4-1 и 4-2 [8, с. 41, рис. 4-1]. К моему удивлению, этот оберег удивительно напоминает другой, найденный 24 тысячи лет спустя в Гочевском кургане 98 славянского племени северян [9, с. 210, табл. ХХХVI-14], рис. 4-2. Известно, что все обереги носили вверх ногами, о чем пишет и Авдусин: «Фигурки женщин… делались не очень умело, и получались схематичными. Некоторые фигурки из поселения Мальта имеют в ногах отверстие для шнурка: изображения домашней покровительницы носили с собой, например, на охоту, но почему-то вверх ногами» [9, с. 42]. Я рассмотрел такое изображение, рис. 4-3, и прочитал его как БОЖЕ ЖИВОЙ [10, с. 67, рис. 6], рис. 4-4. По всей видимости, также читается и изображение из Сунгиря, рис. 4-6, где тоже есть дырочка внизу для ношения на шнурке; то есть живот и ноги читаются как обращение БОЖЕ, а спина как ЖИВО(Й). «В таком случае можно говорить не только о стойкой традиции в ношении оберегов в последние 25 тысяч лет, но и заподозрить существование письменности именно во времена ориньяка, а не мадлена, как предполагалось ранее. Это — наиболее раннее свидетельство существования письменности в палеолите»,¾ отмечал я в конце заметки [11, с. 31].
Рис. 4. Оберег из Сунгиря и оберег из кургана северян
К этому моменту нахождения третьего подтверждения существования письма в палеолите помимо Каменной Могилы у меня стали возникать подозрения, что такое письмо в мадлене все-таки существовало достаточно широко, поскольку Сунгирь скорее относится к ориньяку.
Рис. 5. Обратная сторона чуринги-Дударя и мое чтение надписи на ней
Надписи-изображения из Каменной Могилы. Помимо поиска надписей мадленского возраста в других местах я продолжал изучать, прежде всего, плитки и «чуринги» из Каменной Могилы. При анализе изображений животных, существующих в настоящее время, получались большие тексты со словами, которых явно не могло быть в древности; так, прочтя слово ДУДАРЬ, и глядя на изображение морского животного, я сначала не мог понять, о ком идет речь, но позже отождествил его с морским слоном. Имелся текст и на обратной стороне пластинки, рис. 5 а, и я его прочитал, рис. 5 б.
Удивляет наличие слова КОРАЛЛЫ (хотя и в ином написании), известное в такой седой древности, а также его «акающая» транскрипция, равно как и написание ТЪВОИМЪ с твердым МЪ. Удивляют и былинно-песенные обороты речи. Удивляет и слово МОЛИСЬ, которое уже на раннесредневековых памятниках выглядело как МОЛИ, без возвратной частицы. Все эти языковые черты указывают на позднесредневековое время. Поэтому общий вывод из рассмотрения был сделан таким: «Возникает законный вопрос: как совместить весьма архаические мифологические взгляды и рисунки с явно русской речью, да еще в ее «акающем» варианте? На наш взгляд, можно сделать только одно разумное предположение: что в данном случае мы имеем перед собой позднюю фиксацию ранних взглядов, или, иными словами, позднесредневековую жреческую запись (возможно, по не дошедшим до нас ранним оригинальным рисункам) весьма древних мифов. Почему не допустить, что, подобно романтикам ХIÕ века, обратившим свой взгляд на поиски памятников седой старины, ушедшее в подполье после принятия христианства языческое жречество не могло заниматься тем же, то есть отыскивать и реконструировать наиболее древние памятники мифологии? В таком случае Каменная Могила оказывается не храмом, а пещерным музеем истории славянского язычества, доносящим до нас сведения палеолитической эпохи, сохраненные в устной жреческой традиции до средних веков. Вероятно, жрецы постарались сохранить не только древний облик мифологических существ, но и стиль наиболее древней письменности. Исходя из этой гипотезы, можно трактовать взгляды и представления, идущие от изображений Каменной Могилы как палеолитические, несмотря на их средневековый облик» [12, с. 93-94].
Этого же мнения я придерживаюсь и сейчас, хотя ясно, что всех особенностей надписей Каменной Могилы оно не объясняет. Можно предполагать, что часть рисунков, идущих из палеолита, была снабжена письменными штрихами в средние века и потому является «новоделом»; можно также полагать, что часть рисунков возникла после палеолита и была стилизована под палеолитические; в дальнейшем, когда появится славянская слоговая палеография, в этом можно будет разобраться. Однако остаются надписи-рисунки мадлена как реальность, и они, видимо, связаны с изображениями той эпохи.
Изображение беременной мамонтицы. Вернусь к изображению на плите в пещере Колдуна «Скиния» [1, с. 104, рис. 57], где в мамонтице изображен мамонтенок (но не в животе, а как бы верхом), рис. 6 слева.
Рис.6. Мое чтение надписи на плитке с изображением мамонтицы и мамонтенка
Я читаю: НЕ ДИЧИСЬ, ЖИВОТИНА, ВЪ ЗАВИДЬНОМЪ БЕРЕМЯНЯ, И ВОЗИ МАМОНЪТА СЪ ЛЮБОВЬЮ ДЬНЕМЪ РАНЕ [13, с. 5]. Это — призыв к мамонтице не стыдиться беременности и выгуливать будущего мамонта ранним днем. На данной плитке больше обычного знаки славянского слогового письма служат элементами изображения.
В данной статье я писал: «Подводя итог нашим чтениям, можно отметить, что надписи на плитках и чурингах выполнены одним стилем, где знаки письма были одновременно и изобразительными элементами; в связи с этим знаки очень варьируют по размерам, наклонам, и нередко по направлению чтения (то есть знак может быть изображен зеркально). Высшей техникой письма следует считать создание лигатур, соединяющих по 3-4 знака — предельно возможный синтез, где еще, хотя и с трудом, но можно выделить отдельные знаки в нужной последовательности» [13, с. 5-6]. Иными словами, техника письма тут весьма сложная, предполагающая не первые опыты в написании, но наличие многих веков, если не тысячелетий зрелой письменности. И такое в принципе могло быть, если авторами надписей были языческие жрецы, профессионалы в области графики.
«Что же касается времени создания изображений и надписей, то хотя изображения мамонтов отсылают нас к палеолиту, знание железа, сирен, кораллов и рая, и почти современный язык надписей скорее говорят за средневековье. Считать же, что рисунки сделаны раньше, а надписи позже, не приходится, поскольку изображения составлены именно из текстов достаточно позднего русского языка, и именно текст, а не изображение, является ведущей стороной памятника. Так что мы находим все больше подтверждений нашей мысли о том, что Каменная Могила является, видимо, средневековым музеем древней славянской культуры, где, возможно, скопированы контуры древних животных, но трактованы они в духе более поздней эпохи», ¾ закончил я данную статью [13, с. 6]. Но и в этом случае средневековые надписи стилизованы под палеолитические. Иными словами, даже допуская наличие более позднего языка для надписей-стилизаций, нельзя избавиться от необходимости иметь для них палеолитические протографы.
Изображение мамонта-быка. В конце 30-х годов ХХ века комплексом Каменной Могилы заинтересовался археолог О.Н. Бадер. Он обследовал пещеру в 1936 году, а раскопками стал заниматься в 1938 году; при этом он обнаружил многочисленные гроты, пещеры и поселения эпохи неолита-бронзы. Особое внимание Бадер обратил на изучение «пещеры Веселовского»; здесь были обследованы изображения быков. В одном месте этой пещеры В.Н. Даниленко обнаружил изображение, которое он принял за мамонта (длина 65 см). Позже изображение мамонта, обнаруженное Даниленко и опубликованное Бадером, положило начало большой дискуссии, мамонт это или бык, поскольку в этом гроте было много изображений быков. Чтобы понять суть проблемы, посмотрим, как выглядело это животное из «Мамонтова» грота, рис. 7вверху [14,34, рис. 7 б]. Дискуссия имела очевидную цель: это был первый из встреченных в Каменной Могиле рисунок мамонта; если это действительно мамонт, значит, какая-то часть всего пещерного комплекса относится к палеолиту, если же это бык, то весь комплекс существенно моложе. На мой взгляд, мамонт изображен достаточно хорошо, хотя больше похож на слона из-за отсутствия штрихов, изображающих шкуру; однако наличие мамонта означает, что изображение относится, по меньшей мере, к палеолиту, а вот этого-то многие признавать и не хотели!
Любопытно, что через два года после публикации О.Н. Бадера появилась статья Б.Ф. Землякова, который всерьез доказывал, что опубликованное изображение представляет собой рисунок не мамонта, а быка, повернувшего голову назад! «Перед нами бык с опущенной, частично сливающейся с шеей головой и направленными вперед рогами» [14, с. 35]. Конечно, при известном воображении действительно можно усмотреть голову быка, повернутую назад, но, во-первых, рога у быков так низко не пригибаются и к тому же не столь велики; во-вторых, не видно второе ухо; и, в-третьих, обычно палеолитические художники животных в такой позе изображали крайне редко.
Рис. 7. Мое чтение изображения мамонта из грота № 1
Тем не менее, после этой статьи грот стали называть Мамонта-Быка. После О.Н. Бадера исследования проводили Н.Я. Рудинский, и В.Н. Даниленко, издавшие свои монографии в 1961 [15] и 1986 [1] годах. Даниленко, в частности, отметил, что «еще в 1938 году, когда автором этих строк в толще песчаных обрушений на глубине примерно 3 м от современной стены грота Мамонта было выявлено изображение, обозначенное тогда как копия мамонта, стало ясно, что оно относится к числу самых старых в Каменной Могиле. Об этом свидетельствует не только палеолитический стиль его воплощения, но и то, что изображение мамонта и образы быков относятся к первой стилистической группе. Подтверждение этого является тот факт, что они пережили немалый период выветривания» [1, с. 53]. Как видим, принадлежность данного грота к палеолиту была далеко не очевидной с самого начала и устанавливалась постепенно.
Текст гласит: МАМОНЪТЪ ЖИВЕ (или ЖИВЬ). БОЖЕ! Из этого можно сделать вывод, что мамонт либо еще живет, либо недавно вымер, но остался живым в памяти людей. Тем самым вопрос о том, кто изображен, бык или мамонт, решается однозначно в пользу мамонта, а датировка столь же однозначно решается в пользу палеолита. Кроме того, видимо, существовал и бог-Мамонт, к которому обращались в определенных случаях. В отличие от изображения мамонтицы с мамонтенком, данный текст более скуп и потому весьма архаичен. Возможно, что мамонт и в палеолите назывался мамонтом.
В связи с этим возникает вопрос: не мог ли праславянский язык развиваться крайне медленно, сохранив свою специфику в течение многих тысяч лет? Возможно (хотя в это верится с трудом), что и мог, если его развитие искусственно сдерживалось (например, теми же жрецами).
Иное изображение «мамонта». На одном из блоков-конкреций пещеры № 60 Каменной Могилы, рис. 8-1 [16, с. 112, рис. 74-1], можно видеть три изображения животных: возможно, двух мамонтов, над которыми птица распростерла крылья — слева, рис. 8-2; слона или мамонта в центре, рис. 8-3, и непонятное животное справа, рис. 8-4. Б.Д. Михайлов считает, что перед нами «мамонт¾олень¾антропоморфная фигура (колдун — ?)» [1, с. 112]. Читая развернутое нормальным образом изображение слева, можно получить текст ЕСТЬ ЛИ СЬЛОНЪ РЕКАЛЪ (РЫКАЛЪ) ДЬЛЯ ПУГАНИЯ, ТО МАМОНЪТЪ — ДЬЛЯ ВЫМОТА ВЬСЕХЬ НАШИХЬ НАДЕЖЬДЬ, рис. 8-5. Это — интереснейшее противопоставление слона и мамонта; оно показывает, что древний художник их хорошо различал; но нам совершенно неизвестно отличие рыкания мамонта от рыкания слона. Оказывается, — один рык пугает, другой выматывает и лишает всякой надежды. — Существо в центре тоже подписано: А СЕ СЬЛОНЪ, ЖЕЛЕЗЕНЪ, КОЖЕНЬ; НЕ ДЬЛЯ ВЬСЕХ — ЖЬДЕТЬ, рис. 8-6. В статье, из которой я заимствую данную дешифровку, я писал: «Так что это существо — не мамонт, а слон; данное изображение Б.Д. Михайлов поместил на обложку монографии, и, как видно из пояснения, принял за рисунок мамонта. Кожа слона, жесткая, ороговевшая, сравнивается с железом; у мамонта, как известно, шкура была покрыта шерстью и, следовательно, казалась гладкой на ощупь. Слон для кого-то был не доступен, но зато других ожидал. Третий рисунок прочитан мной не полностью из-за обилия мелких знаков; однако, крупные знаки можно прочитать как СЕ ЛИ МАМОНЪТЪ, СЬЛОН? — СЬЛОНЪ! рис. 8-7. Иными словами, ЭТО МАМОНТ ИЛИ СЛОН? — СЛОН! Тем самым, третья фигура, которую для рассмотрения в качестве слона следует повернуть на 1800, представляет собой тоже слона. Возможно, что данную плитку следует рассматривать как учебное пособие для различения слонов и мамонтов, и что данная пещера являлась чем-то вроде школы» [17, с.25].
Рис. 8. Надписи на плитке пещеры № 60 и их чтение
Упоминание железа говорит в пользу того, что данная надпись не старше античности и никак не может быть отнесена к эпохе палеолита, а то, что Б.Д. Михайлов и обычный зритель принимают за изображение мамонта, является изображением слона. Это ¾ урок для археологов: не всякое изображение, похожее на мамонта, является этим вымершим животным и относится к палеолиту. Так что этот рисунок-надпись маркирует гораздо более поздний стиль гравировок, и особенностью данного стиля является некоторая «волосатость» изображения, обилие параллельных кривых линий.
С другой стороны, слон был известен в Европе уже с ориньяка, судя по рисунку красной линий из пещеры Кастильо (Испания), рис. 9 [18, с. 115, рис. 81].
Рис. 9. Изображение слона из пещеры Кастильо
Слон, как видно из рисунка, мельче размером, с менее длинным хоботом и бивнями, чем у мамонта, хвост у него тонкий, спина довольно ровная, на конце хобота не два, а один палец. Так что отличия есть, но к ним надо приглядываться.
Изображение мамонта из грота Комбарель. К ориньяко-солютрейскому времени относятся изображения пещеры Комбарель во Франции, рис. 10-1 [19, с. 370, рис. 149]. Набив руку на чтении изображений Каменной Могилы, я отважился прочитать и это.
Рис. 10. Изображение мамонта из пещеры Комбарель и мое чтение надписей на нем
Результат превзошел все мои ожидания. Прежде всего, загнутый хобот с утолщением на конце напомнил мне слоговую лигатуру БОГЪ, рис. 10-2, которой я однажды посвятил целую заметку [19, с. 135-139]. Теперь можно себе представить прототип этой лигатуры ¾ загнутый хобот мамонта с утолщением на конце. Далее, пересечение линий на бивнях образовало слово МАМОНЪТЪ, рис. 10-3, что завершило текст из крупных знаков, который можно принять за заглавие: БОГ-МАМОНТ. Итак, мамонт понимался нашими предками прежде всего не как промысловый зверь, но как бог, так что данное изображение ¾ не столько картина, сколько икона.
Вторая крупная надпись начинается слева под хвостом; знаки линий ноги вверху, затем внизу, потом опять очень высоко вверху образуют слово ЛОВЪКЪЙ, то есть ЛОВКИЙ, рис. 10-4. Так что основной характеристикой мамонта является его ловкость. Далее можно прочитать верхнюю строку, изображающую как бы пряди шерсти. Первая группа знаков может быть прочитана как ВЕДУНЪ РУНЕВЬ, А НЕ СЬЛОН (с не вполне верно нарисованным ДУ как ДИ), рис. 10-4. В таком случае, МАМОНТ воспринимался в палеолите как мудрое существо, умеющее писать, и к тому же, как превосходный знаток письменности (ВЕДУН РУН). В этом качестве он противопоставляется слону, который тоже был известен в ориньякско-солютрейское время. Под хоботом читается следующий отрывок: МАМОНЪТЪ ¾ ГОЛОВА МОЛОДИ, рис. 10-6, а в правом углу под хоботом ¾ НА СЛОБОДЕ, рис. 10-7. Это можно понять как МАМОНТ ¾ ГЛАВА МОЛОДЕЖИ НА СВОБОДЕ.
Второй ряд читается как ДИКЪ СЬЛОНЪ И ЖАДЕНЪ, рис. 10-8, что живописует слона как отрицательного персонажа и как животного, плохо вступающего в контакт с человеком. Наконец, самую нижнюю строчку можно прочитать как подпись: МОЛОДЕЖЬ, рис. 10-9. Тем самым, мы имеем удивительно крупный и информативный текст (17 слов), передающий взаимоотношение между мамонтом, слоном и человеком.
Гравировка мамонта из пещеры Ла Мадлен. В пещере Ла Мадлен (Франция) на бивне мамонта была найдена гравировка, изображающая мамонта, рис. 11-1 [18, с. 15, рис. 2]. На ней изображен мамонт, повернутый головой влево. Прямо перед мамонтом находится знак, который можно прочитать как лигатуру со значением БОГЪ, рис. 11-2, а на макушке над ушами можно прочитать слова ЖИВА РУНА, рис. 11-3. Таким образом, и здесь отмечается связь мамонта с рунами, то есть с письменностью. Вероятно, по мифам того времени, мамонт знал руны, то есть, возможно, даровал умение писать людям.
Рис. 11. Гравировка мамонта на бивне из пещеры Ла Мадлен и мое чтение надписи
Фигурка из Фогельгерда. На стоянке Фогельгерд в Вюртемберге (ФРГ) была обнаружена статуэтка мамонта с отбитым бивнем и орнаментом из крестовидных знаков, рис. 12-1 [18, с. 104, рис. 71]. В то время как узор в виде вертикальной линии вблизи задней части животного действительно представляет несколько косых крестов, горизонтальная часть вдоль холки состоит из слоговых знаков. На фотографии видно (на нашей репродукции, к сожалению, не очень), что первый знак имеет форму латинской буквы U, что можно понять как слоговой знак БО слова БОГЪ (обычно знак ГЪ соединен в лигатуру с БО и потому не виден на рисунке), а далее можно прочитать знаки МА и МО. Последний знак может быть прочитан и как НЪ (для этого его надо развернуть на 2700), и как ТЪ. Тем самым, надпись можно прочитать как БО(ГЪ)-МАМОНЪТЪ, рис. 12-2. А.Д. Столяр комментирует это изображение словами: «Уже на ориньякской ступени все три линии ¾ сюжетная (Хорнос де ля Пенья, Бельеэр и др.), знаковая (Ла Ферраси и др.) и зачаточно-орнаментальная (Фогельгерд, Истюриц, Виллендорф) ¾ уже обнаруживают себя во вполне отчетливо различимых проявлениях» [18, с. 104]. Тем самым данный орнамент понимается этим исследователем как «зачаточный». Я с этим согласиться не могу, ибо в данном случае имеется не только орнамент, но и надпись, в точности соответствующая назначению фигурки. Тем самым, перед нами подписная фигурка центрального божества.
Рис. 12. Фигурка из Фогельгерда и мое чтение надписи
Животное из Пржедмости. Если эта фигурка относится к тому же времени, что и фигурка мамонта (оттуда же), то мы переходим вместе с ней из эпохи мадлена в более раннюю эпоху ориньяка. «По новейшим данным, ¾ пишут Р.С. Васильевский и Н.И. Дроздов, ¾ костенковско-авдеевская палеолитическая культура датируется временем не позднее 22-23 тысяч лет. Близкую дату имеет также культура мамонта из Пржедмости, относящаяся по западноевропейской классификации к ориньякской культуре» [21, с. 64]. К этой же культуре относится и изображение животного, которого, однако, археологи не идентифицировали, рис. 13 [22, S. 62, Abb. 40; 21, s. 441, fig. 711]. При этом Абсолон и Клима считают материалом фигурки лопатку [22], а Елинек ¾ тазовую кость [23]. Я заимствую изображение из работы С.Н. Бибикова [18, с. 82, рис. 49-1], рис. 10-1.
Рис. 13. Фигурка из Пржедмости и мое чтение надписи
Животное развернуто влево, видна его голова, передние и задние ноги, хвост. Основной особенностью фигурки является наличие гравированного плотного зигзагообразного узора, «в основном повторяющего мезинский расписной орнамент на лопатке» [23, с. 82]. Я читаю этот узор как ДИВЪ, и затем вроде бы читается БЫКЪ, то есть получается ДИВНЫЙ БЫК, рис. 10-2. Но рога у животного не отмечены. Впрочем, фигурка отдаленно напоминает и медведя, так что говорить абсолютно точно именно о быке не приходится. Как мною было выяснено, медведь назывался в древности РЪКАС, от слова РЫКАТЬ, то есть РЫЧАТЬ [12]. Поэтому я обратил внимание на предпоследний знак, который можно прочитать и как РЫ, если представить себе часть от соседнего знака как нависший над полукружьем штрих. Тогда чтение будет ДИВЪ РЫКЪ, то есть ДИВНЫЙ МЕДВЕДЬ, рис. 10-2.
Рис. 14. Чуринга-Медведь и мое чтение надписи на лицевой поверхности
Слово ДИВНЫЙ можно понимать как БОЖЕСТВЕННЫЙ. Видимо, в более позднее время появились так называемые «чуринги» из грота Чуринги, которые являются в основном скульптурными изображениями божеств с текстами, обращений к ним. Хотя В.Н. Даниленко каждую чурингу называет рыбообразной, к нашему удивлению одна из них явно напоминает медведя (на мой взгляд, скорее даже белого, чем бурого), рис. 11-а [1, с. 119, рис. 73]. В статье я писал: «Естественно, наше желание прочитать надпись было весьма велико, но первое слово упорно «не читалось». Оказалось, что хотя читать надо было с верхнего знака, но продвигаться при этом влево; к тому же, знак РА оказался очень вытянут по горизонтали» [12, с. 87]. В результате мне удалось прочитать слово РЪКАСЕ (с СЕ зеркальным), с реконструированной индоевропейской формой РКАС (от слова РЫК — РЫКУН, РЫЧУН). Однако второе слово вместо ожидаемого БОЖЕ было иным, ЧАДЕ, что, видимо, соответствует современному ласкательному слову СЫНОК. Так что тут мы видим обращение в звательном падеже: ВОРЧУН, СЫНОК! рис.11-б. «Дальше чтение пошло проще, и полный текст выглядел так: РЪКАСЕ, ЧАДЕ! ВОЙДИ, ДИВЫЙ, СЬВЫШЕ ВЬ СЬВЫЕ НОВЕ, ВЬНЕШЬНЕ ЖИЛИЩЕ! Это можно понять как ВОРЧУН, СЫНОК! ВОЙДИ, ДИВНЫЙ, СВЕРХУ В СВОЕ НОВОЕ ВНЕШНЕЕ ЖИЛИЩЕ! — На наш взгляд, данная надпись является сакральной, и предлагает богу-Медведю выйти из его подземной берлоги и переселиться в новое внешнее жилище. Возможно, что с этим обрядом было связано окончание зимы. Слово РЪКАС было написано нарочито запутанно, чтобы никто посторонний не смог бы его прочитать — это, так сказать, тайнопись времен палеолита», ¾ заканчивал я рассмотрение данной надписи [1, с. 87]. Теперь, из сопоставления с фигуркой из Пржедмости видно, что сюжет изображений ¾ один и тот же, но фигурка из Пржедмости выполнена грубее, а ее гравировка ¾ намного крупнее; она так и бросается в глаза, так что не заметить ее просто невозможно. Напротив, фигурка из Каменной Могилы не только точнее передает контур животного, но надписи подчеркивают некоторые части тела (глаза, уши), так что смотрятся естественнее; они не такие крупные, и не только не бросаются в глаза, но вообще не выглядят надписями. Наконец, они передают не два слова, а 10, образующие две самостоятельные фразы. Самое удивительное, что речь идет о том же самом персонаже, ДИВОМ РЫКЕ, то есть БОЖЕСТВЕННОМ МЕДВЕДЕ!
Можно отметить, что Медведь называется не словом БОГЪ, а словом ДИВЪ. Как мы знаем, в Индии близкое слово ДЭВ стало обозначением божества, тогда как в Иране, напротив, демона. Возможно, что ДИВЪ как раз и обозначало первоначально могучее, но злое божество, каким для людей палеолита являлся пещерный медведь. БОГА, вероятно, можно было славить и просить показаться; ДИВА, напротив, надо было задобрить и попросить уйти куда-либо подальше.
Тем самым, налицо большая разница в технике исполнения одного и того же сюжета, в объеме надписи и в ее языке. Это можно связать с общим культурным прогрессом и приписать более позднему происхождению плитки из Каменной Могилы. Действительно, если изделия из Пржедмости датируются 23-22 тысячелетием, а из Каменной Могилы 14-12 тысячелетием, то разрыв составляет 8-10 тысяч лет, что даже для палеолита составляет огромный промежуток времени. Это позволяет считать, что ранние, более примитивные надписи, имелись уже, по крайней мере, в ориньяке, тогда как в мадлене они дошли до своего расцвета.
Рис. 15. Гравировка на роге оленя из грота Масса и мое чтение надписей
Гравировка на роге из грота Масса. На роге оленя из грота Масса (Арьеж, Франция) была обнаружена гравировка головы медведя, рис. 15-1 [18, с. 14, рис. 1]. Изо рта животного как бы выходят надписи, которые, при их повороте на 2700, можно прочитать как троекратное повторение слов ЛЕСЪ, ЛЕСЪ, ЛЕСЪ, рис. 15-2. Вместе с тем, в районе шеи можно видеть знак ЛО, пересечение которого с линией нижней челюсти медведя образует знак ЖЬ. Таким образом, образуется повелительная форма глагола ЛОЖИТЬ ¾ ЛОЖЬ!, рис. 15-3. Наконец, кончик носа зверя можно принять за знак ВЪ, что дает в целом текст из пяти слов: ЛОЖЬ ВЪ ЛЕСЪ, ЛЕСЪ, ЛЕСЪ! Троекратное повторение пожелания, скорее всего, является заклятием; иными словами, люди заклинают медведя уйти от них и залечь где-нибудь в лесу. Тем самым данный олений рог можно считать за магический жезл для отпугивания медведей, чем за простое украшение.
Гравировка в пещере Комбарель. На изображении лошади из пещеры Комбарель, рис. 16-1 [18, с. 264, рис. 253] можно видеть два слоговых знака в районе хвоста, а также крупные знаки на теле. У хвоста я читаю слово ЛОВЪ, а на теле ¾ ДИЛОВЪ, рис. 16-2. Слово ДИЛЪ мне уже встречалось на ряде надписей более позднего времени; оно означает КОНЬ или ЛОШАДЬ. Следовательно, на надписи можно прочитать ЛОВ КОНЕЙ.
Тем самым, лошади в ту пору не были ни богами, ни дивами; на них просто охотились, но не с целью умерщвления, а с целью поимки. Об этом, видимо, и говорит эта надпись. Если охота имела целью получение мяса животного, то цель поимки коня не ясна. А.Д. Столяр относит данную гравировку к эпохе позднего мадлена. Изображение выполнено весьма реалистично, а надпись на нем хорошо заметна.
Рис. 16. Гравировка в пещере Комбарель и мое чтение ее надписи
Гравировка из пещеры Истюриц. На костяном наконечнике пещеры Истюриц (Нижние Пиренеи, Франция) была сделана контурная гравировка лошади, рис. 17-1 [18, с. 111, рис. 74].На мой взгляд, внизу ее головы помещена надпись.
Рис. 17. Гравировка из пещеры Истюриц и мое чтение ее надписей
Эту надпись можно прочитать как ДИЛЪ ЛОНЪ, то есть как ЛОШАДЬ того места на земле, которое почитается матерью всего живущего, чаще всего ПЕЩЕРЫ, рис. 17-2. Кроме того, изгиб спины и отрезок шеи можно предположительно прочитать как слово МАГЪ, рис. 17-3. Это ¾ нечто новое в градации образов; это не БОГЪ, и не ДИВЪ, а МАГЪ, то есть участник магии, хотя и не совсем ясно, какой именно. Возможно, что перед нами ¾ жезл мага, вручаемый ему вместе с должностью.
Рисунок из пещеры Нио. В пещере Нио (Франция) находится рисунок лошади, прозванный «схематическим» ¾ видимо за то, что внутри изображения лошади помещена как бы схема рисунка, изогнутый контур тела и, отдельно, шея с головой, рис. 18-1 [18, с. 201, рис. 162]. На мой взгляд, однако, это надпись.
Рис. 18. Надпись на теле изображения коня пещеры Нио и мое ее чтение
Я читаю надпись на теле как МАГЪ, рис. 18-2, а изображение ног слева направо ¾ как ДИЛЪ, рис. 18-3. Тем самым, надпись гласит ДИЛЪ-МАГ, то есть КОНЬ-МАГ. Правее коня изображен человек, возможно, шаман, взаимодействующий с магом. Интересно, что необычайно длинный хвост коня на рисунке поднят; возможно, конь находится «при исполнении», то есть во время действия в магической части какого-то ритуала. Тем самым, предположение об участии коня в магическом ритуале на этом рисунке подтвердилось. Стала понятной и причина поимки коня ¾ как живого участника магии.
Стопы из Каменной Могилы. Весьма информативной оказалась надпись в виде рисунка стоп из Каменной Могилы (Бог-Горы). Плиты 34 а и б находятся с юга от Бог-горы. Обе плиты усеяны изображением стоп, причем на первой плите их больше, на второй меньше, рис. 19 слева [16, с. 63, рис. 30]. Перенумеровав отдельные фрагменты, я прочитал их, получив следующий текст: ИДИ КЪ ДИТЯТИ НА СЬКЪЛОНЕ ПОЛЯ РЫТОГО. ВЪ ДИВЬ НОЙ ПОПОНЕ И ВЪ ВЕНЪЦЕ ДИЛЪ ДИВЬНОЙ ВЫЛЕЗАЛЪ ВЕРЬНЫЙ. ДАЙ ДЪТАТЪКЕ ДИЛУ ЛЕНЪТУ ДИЛОВУ ЖИВУЮ! ВОДИ ДИЛА ВЬ ДИВЬНЫЙ ПОКОЙ ЖЕНЪСЬКЪЙ! ПОЛЕЧИ ДИЛА! (рис. 19 справа). Если учесть, что под словом ДИЛ понимается КОНЬ, то можно утверждать, что южные плиты содержат в основном информацию о конях, хотя изображены человеческие стопы, а не лошадиные копыта.
Рис. 19. Изображение стоп на плите 34 б Каменной Могилы и мое чтение надписей
Обращает на себя внимание прилагательное ДИВНЫЙ применительно как к коню, так и к женскому покою; это характеристика скорее демонического, чем божественного начала. Коня предлагается накрыть попоной, вплести ему ленту и украсить венком, а затем полечить. Тем самым конь, даже его ДИТЯТЯ (жеребенок) предназначался явно не в качестве пищи или жертвы.
Рис. 20. Глиняная заготовка из пещеры Бедейяк и мое чтение ее надписей
Глиняная заготовка из пещеры Бедейяк. В пещере Бедейяк (Сен Жермен-ан-Ле) во Франции найдена глиняная табличка с изображением козла, которую приняли за заготовку с изображением барана (у барана рога завиваются спиралью), рис. 20-1 [18, с. 224, рис. 194]. Я нахожу многие знаки не трещинами на глине, а знаками письма. Так, линия ноги слева, знак над хвостом и над головой возле рог можно прочитать как КОЗЕЛЪ, рис. 20-2, а знаки возле лопатки и чуть левее и ниже образуют слово ДЮЖЕБОГЪ (то есть СИЛЬНОБОГ), рис. 20-3. Мелкие знаки ниже образуют слово ЖЕСЬТЬ, что на средневековых надписях Руси означало УКРАШЕНИЕ, а два крупных знака правее и ниже можно прочитать как ЖЕНЕ, рис. 20-4. ЖЕСЬТЬ ЖЕНЕ можно понять как ЖЕНСКОЕ УКРАШЕНИЕ. При размерах порядка 15 см оно могло подвешиваться для ношения на груди или поясе. Возможно, что из-за отсутствия сакральности данное изделие сделано из глины, а не из камня, и потому его ценность для владелицы существенно ниже (а потому изделие оказывается доступным).
Метательные орудия из Мезина. Мезинская стоянка отстоит от нашего времени на 20 тысяч лет [24, с. 11], то есть она моложе стоянки из Пржедмости на 2-3 тысячи лет. Среди орудий этой стоянки в монографии С. Н. Бибикова можно видеть цветную фотографию «биты из бивня мамонта с угловым графическим шевроном и следами геометрической, графической орнаментики», и черно-белую фотографию той же биты из бивня мамонта «с изображением женского знака» [24, с. 72, рис. 42-43]. Фотографии плохо сканируются, к тому же их узор едва различим, поэтому я привожу рисунок, как биты, рис. 21-1, с ее знаком сбоку, рис. 21-2, так и отдельного знака, рис. 21-3.
Рис. 21. Бита из Мезина и мое чтение ее знаков
Я читаю отдельный знак, как КИНЬ, а знак в виде ромба (сначала внутреннюю часть, потом верх, затем низ), как ВЬЛЕВО, то есть ВЛЕВО, рис. 21-4. Это означает, что бивень мамонта, который обычно считали «идолом», и который С.Н. Бибиков принял за ударное орудие, за биту, которую он считал «звуковой колотушкой» [24, с. 85], в действительности являлся метательным орудием, битой, но подобно той, которой нынче играют в городки. Для извлечения звуков подобное орудие слишком массивно и будет с нескольких ударов пробивать любой музыкальный инструмент палеолита. Бита летела, видимо, вращаясь в горизонтальной плоскости, подобно современной палке для игры в городки, однако из-за вращения забирала вправо, так что целиться было необходимо чуть левее; именно об этом и предупреждала надпись.
Рис. 22. Молоток из Мезина и мое чтение надписей на нем
Другим инструментом является молоток из рога северного оленя, рис. 22-1 [24, с. 68, рис. 38]. О том, что на нем есть надписи, археологи не сообщают, но на цветной фотографии их все-таки можно разглядеть. Они начертаны в виде двух строк, верхней, рис. 22-2, и нижней, рис. 22-3. Я читаю верхнюю надпись как КЪРУДИЛО, а нижнюю как МОЛОТЪ, рис. 22-4. Слово МОЛОТЪ означает МОЛОТОК, оно понятно и так. Слово КЪРУДИЛО или КРУТИЛО мне уже встречалось; о нем я написал небольшую заметку, которая была посвящена удивительной находке Х-ХII вв. в Болгарской крепости Перник, рис. 23-2 [25, с. 45, рис. 32]. На первый взгляд костяной предмет похож на австралийский бумеранг, с которым я его и сопоставил, рис. 23-1. Однако, несмотря на внешнее сходство, необходимо уточнить название предмета. Надпись я читаю КРУДИЛО, где Д есть озвонченный звук Т. Стало быть, предмет называется КРУТИЛО, что и означает славянское название бумеранга, рис. 23-2 [26, с. 125].
Рис. 23. Мое чтение надписи на бумеранге из Перника
По содержанию и начертанию некоторых знаков обе надписи совпадают, что позволяет представить себе в общих чертах появление бумеранга. Вначале, в палеолите, бита была тяжелой, и ее кидали так, чтобы она вращалась в полете в горизонтальной плоскости; так можно было бы поразить ноги животному, на которого совершалась охота. Позже изгиб биты увеличился; в ход пошла бита-молоток, как нам показывает рис. 13. Если уже бита из бивня мамонта попадала либо левее, либо правее, то теперь отклонение за счет вращения еще усилилось. Затем изгиб биты увеличился еще, как мы это видим на средневековом образце из Перника; кроме того, она стала существенно легче, летела дальше и за счет вращения отклонялась еще сильнее. Возможно, что она уже могла описывать полукруг. Осталось сделать немного: развернуть обе половинки друг относительно друга, как у пропеллера, и тогда бита при полете стала описывать полный круг, что и наблюдается у австралийцев. Так что хотя крепость Перник порадовала нас вращающейся битой, КРУДИЛОМ, все-таки, вероятно, европейские бумеранги полного круга в полете не описывали.
Ударные музыкальные инструменты. Пионером в нахождении музыкальных инструментов палеолита является украинский ученый С.Н. Бибиков, который описал часть костей мамонта в качестве таковых. В частности, он привел великолепную цветную фотографию пластинки, склеенной из трех фрагментов, рис. 24-1 [24, с.66, рис. 36].
Рис. 24. Надпись на пластине из Мезина и мое ее чтение
Неизвестно, ограничивалось ли устройство инструмента данными тремя пластинами, вырезанными из лобной части черепа мамонта, или их было больше, но в верхней части левой верхней пластины видны следы немного вдавленного орнамента, а на нижней части левой нижней пластины едва заметны знаки в два ряда, чуть заметнее верхний, рис. 24-2, и чуть еще менее заметно ¾ нижний, рис. 24-3. Эти знаки я показал в увеличенном и усиленном виде. Их можно прочитать как текст ЛОВЪКО БЕЙ ВЪ БУБЕНЪЧИКЪ, рис. 24-4. Тем самым, кусок размером 31 X 20 см действительно являлся фрагментом музыкального инструмента, БУБНА, однако маленького, БУБЕНЧИКА, представлявшего собой, видимо, квадрат 30 X 30 см. О том, что это был квадрат, можно судить по рисунку 24-2, где сочетание слоговых знаков БЕЙ ВЪ одновременно являлось и рисунком бубна с колотушкой. Можно только восхититься проницательности С.Н. Бибикова, который атрибутировал данные фрагменты лобных костей как ударный музыкальный инструмент.
Слово БЕЙ мне уже встречалось в средневековом написании именно в данном размещении знаков, относящееся к Х веку и Маяцкому городищу.
Рис. 25. Мое чтение надписи Маяцкого городища
Это ¾ надпись на камне, рис. 25-1, [26, с. 16, рис. 12], состоящая из смешанных слоговых знаков и кирилловских букв. Мной она прочитана как БЕЙ ПОПА [27, с. 70]. Она была начертана воинами Святослава, язычниками, к которым, видимо, приходил христианский миссионер для обращения их в христианство. Заметим, что слово-дополнение как объект предполагаемого воздействия располагается ниже императива глагола, как и в случае палеолитической надписи. Иными словами, есть сходство и в общей композиции надписи.
Другая пластина из лопатки мамонта была найдена в Городке II, рис. 26-1 [28, с. 145-147]. С.Н. Бибиков отмечает, что с левой стороны лопатки сохранились залощения от ладоней руки, а в центре ¾ следы от ударов, что «не оставляет сомнений в принадлежности городокской лопатки к музыкальным инструментам ударного типа… У шейки лопатки веерообразно расположены расходящиеся орнаментальные нарезки» [24, с. 81].
Рис. 26. Надпись на лопатке мамонта из Городка и мое ее чтение
На мой взгляд, нарезки напоминают раскрытую ладонь левой руки с растопыренными пальцами, либо место приложения правой ладони; в то же время данный рисунок является верхней частью надписи, которую я читаю НЕ БЕЙ, рис. 26-2. Нижняя часть надписи, расположенная правее, может быть прочитана как ВЬ НОСЪ, рис. 26-3. Под НОСОМ, видимо, понимается выступ справа, действительно напоминающий нос человека (а то, что под ним, похоже на рот и подбородок).
Рис. 27. Надпись на лопатке мамонта из Мезина и мое ее чтение
Следовательно, рисунок пятерни помечает наилучшее с точки зрения писавшего место удара; получается, что в данный бубен били рукой, а не колотушкой. Я.А. Шаповал полагает, что пропилы слева передают профиль лица поющего человека [29, с. 19-20], однако, на мой взгляд, они сделаны для того, чтобы лучше держать бубен левой рукой. Кстати, форма бубна больше тяготеет к квадрату, чем к кругу. Так что и эта надпись подтверждает гипотезу С.Н. Бибикова о том, что данные кости мамонта служили нашим предкам в палеолите музыкальными инструментами.
Надписи на лопатке и челюсти из Мезина. На орнаментированной лопатке мамонта из Мезина остались выступы, к которым крепились, видимо, сухожилия. Их вполне можно было срезать при разделке туши и подготовки поверхности лопатки к орнаменту. Однако этого сделано не было в полной мере, и частично они остались, рис. 27-1 [24, с. 56, рис. 28]. Почему? На мой взгляд, чтобы составить надпись, рис. 27-2, которую я читаю ЛОДЬКА, (точнее ¾ ЛОДЬКЪ, но это тут не играет роли), то есть ЛОДКА, рис. 27-3.
На мой взгляд, слово ЛОДКА обозначает часть тела мамонта в том же смысле, в каком мы ее называем ЛОПАТКОЙ, то есть маленькой ЛОПАТОЙ. При размере 57 X 63 см она никак не может быть названа ЛОПАТОЙ, тем более ¾ маленькой. А ЛОДКУ она действительно напоминает. В гроте № 56 Каменной Могилы мне попалась аналогичная надпись, напоминающая рисунок лодки, рис. 28-1, которую я прочитал ЛОДЬКА, то есть ЛОДКА, рис. 28-2 [16, с. 98, рис. 62-8].
Рис. 28. Надпись пещеры № 56 Каменной Могилы и мое ее чтение
Из рисунка видно, что контуры лодки были не обтекаемыми, как принято сегодня, а скорее треугольными; в этой пещере хранились лодки, весла и прочий лодочный инвентарь. Так что были все основания назвать лопатку мамонта лодкой.
А на челюсти мамонта № 2 из Мезина, чью цветную фотографию поместил С.Н. Бибиков, сильно напрягаясь, можно разглядеть начертанные охрой два места локализации знаков, рис. 29-1 [24, с. 64, рис. 35]. Это ¾ не орнамент, хотя образованная из знаков фигура весьма угловата, а надписи; я читаю их, вооружившись лупой и предварительно повернув на 900, рис. 29-2, 29-3 и 29-4. На первой надписи, рис. 20-2, можно прочитать МОЙ БОГЪ ВЪ КОЖЕ, и чуть ниже ¾ лигатуру БОГЪ РУНЪ, рис. 20-5. Вероятно, под БОГОМ В КОЖЕ имеется в виду не убитый мамонт, с которого снята кожа, а живой, который, возможно, почитался богом письменности (РУН). Но, поскольку вся первая надпись образует большой слоговой знак НЕ, ее можно понять как МОЙ БОГЪ НЕ ВЬ КОЖЕ ¾ БОГЪ РУНЪ, рис. 29-5. Очевидно, перед нами находится некий ритуальный предмет, ибо наличие рун делает его сакральным.
Вторая надпись, рис. 29-3, может быть прочитана как ЖЕРЬТЬВЫ СЬЖИГАЙ, рис. 29-6. Иными словами, перед нами находится жертвенник, в котором сжигались жертвы. Тем самым, С.Н. Бибиков ошибся, описывая данный фрагмент черепа мамонта в разделе о музыкальных инструментах. Наконец, третья надпись, рис. 29-4, гласит: БЕЧЬТА РУНЕВОЙ ЧАРЫ, то есть ПЕЧАТЬ ЧАРЫ С НАДПИСЯМИ, рис. 29-7 (слово ПЕЧАТЬ мне неоднократно встречалось в форме БЕЧАТА, то есть ВЫБИТАЯ НАДПИСЬ). Замечу, что печатью обычно удостоверялись наиболее значимые предметы и надписи на них. (Эту надпись я обнаружил в последнюю очередь и столбец с ее чтением поместил на рис. 29 правее предыдущего чтения). Тем самым еще раз подтверждается ритуальное назначение данного предмета в качестве сосуда для жертвоприношений, РУНЕВОЙ ЧАРЫ.
Рис. 29. Надписи на челюсти № 2 из Мезина и мое их чтение
Впрочем, об использовании именно данной челюсти в качестве музыкального инструмента у С.Н. Бибикова речь не идет; отмечено лишь, что отсутствуют венечный и частично суставный отростки и что утрачен подбородочный выступ [24, с. 61]. Иными словами, нарушена акустическая целостность данного резонатора, что должно было привести к потере им красивого звучания. Так что даже форма челюсти, приданная ей человеком, говорит в пользу немузыкального ее использования. А вот для придания формы чаши такое спиливание лишних частей весьма полезно. Так что перед нами ¾ домашний алтарь, РУНЕВА ЧАРА, крайне важный предмет с сакральной точки зрения. Именно поэтому надписи здесь наиболее многочисленные (12 слов!), и наиболее мелкие и красивые по исполнению.
Возможно, что на данной стороне памятника есть и другие надписи, которые не опознаются по фотографии; кроме того, у меня нет фотографии его обратной стороны. Эту РУНОВУ ЧАРУ следовало бы изучить подробнее, как один из наиболее ранних предметов первобытной религии и магии. Уже то, что три надписи выполнены разными цветами (первая ¾ охрой, вторая и третья ¾ каким-то темным, почти черным красителем), говорит, возможно, за разновременность их нанесения.
Надписи на куклах. В Мезине было найдено несколько фигурок, которые понимались поначалу как птички. «Сейчас споры о предметной принадлежности этих скульптур почти прекратились, и исследователи пришли к заключению, что фаллические фигурки и птички ¾ изображения женщин, переданные в условной манере, в различной степени стилизации. Однако некоторые фигурки могут воплощать в себе двуединый образ женщины-птицы» [24, с. 23]. При этом верхнюю часть фигурок А.Д. Столяр понимает как изображение грудной клетки в качестве «вместилища души» [30, с. 202-220], тогда как Я.А. Шаповал предлагает дешифровать этот комплекс начертаний как сильно стилизованные изображения людей, одетых в плотные меховые капюшоны [29]. С.Н. Бибиков высказывается вполне определенно, что «независимо от объяснения содержания изображений на сужающихся частях статуэток и на их лицевых частях, ясно одно, что начертания не являются декором, то есть элементом простого украшательства фигурок» [24, с. 28], а на подрисуночных подписях называет фигурки с четко выраженной рамкой в верхней половине «личинами» [24, с. 31]. Из этого следует, что Шаповал и Бибиков считают рамки чем-то вроде фигурных отверстий для лица (которое не изображается), а весь декор выше принимают за меховой капюшон, тогда как Столяр то же самое считает изображением грудной клетки. Я присоединяюсь к его толкованию. Однако в таком случае верхняя вертикальная полоса остается необъясненной; я полагаю, что это ¾ весьма стилизованное изображение головы. Лишь в этом случае треугольник, символизирующий женский лобок, оказывается под животом, где ему и положено быть; если же трактовать рамку как лицо, то лобок оказывается под шеей, что фантастично. Более того, на первой фигурке, рис. 30-1, штрихи вокруг «рамки» можно трактовать как руки, воздетые вверх, тогда как на второй фигурке они вроде бы упираются в бедра. Наконец, фигурки до некоторой степени напоминают крест, где перекладина образована утолщениями бедер.
Рис. 30. Чтение косых штрихов на фигурках из Мезина
Двойные косые штрихи, начертанные вверху и внизу «рамок», можно прочитать, и я читаю их ЛЕЛЯ или ЛЯЛЯ, рис. 30-23 и 30-4. Подобные штрихи напоминают мне надписи на глиняной статуэтке из Щербатовки, относящейся к среднему Триполью, примерно ко второму тысячелетию до н.э., рис. 31 [32, с. 62, рис. 13-13]. Я принял ее за крест, предназначенный для ношения на груди (на боковых сторонах имеются отверстия для веревки или нитки), и прочитал надписи на лицевой стороне как ЛЕЛЯ, БОЖЕ (что означает призыв богини любви, рис. 31-1, а слово БОЖЕ есть к тому же признак оберега), но так читается только внутренний контур вокруг грудей статуэтки. Внешний контур я читаю как ЛЮБОВЬ. На спине фигурки-креста нанесено изображение «троицы» того времени, рис. 31-3, имена трех богинь: ЖИВЫ, богини жизни, ЛЕЛИ, богини любви, и КУБЕЛЫ, рис. 31-4 (славянского варианта греческой богини фригийского, то есть праславянского происхождения), богини плодородия, деторождения [33, с. 58].
Рис. 31. Мое чтение надписи на трипольской фигурке
Сравнивая палеолитическую фигурку с трипольской, можно понять, что «рамка» действительно очерчивает область груди, только в палеолите вырез был с боков прямолинейным, а в Триполье ¾ угловатым. В этот вырез, своеобразное декольте, были видны молочные железы; подобный покрой платья просуществовал до крито-микенского периода. Особенно похожа на палеолитический покрой одежды верхняя часть рамки с двойным контуром и тупым углом. Сравнение двух фигурок разных эпох позволяет понять, что на спине у трипольской фигурке начертано имя богини (в центре), то есть ЛЕЛЯ, тогда как на груди обозначен тип фигурки, кукла, и, следовательно, надо читать ЛЯЛЯ. Но тогда и у палеолитической фигурки из двух вариантов чтения остается лишь один ¾ ЛЯЛЯ. А из покроя платья следует, что 20 тысяч лет назад в Мезине (вероятно, летом) было так же жарко, как 4 тысячи лет назад на Крите. Схематичность фигурок очень сходная: голова представлена пеньком, рук и ног нет, только есть утолщения, причем в палеолите в районе бедер, а в трипольской культуре ¾ вместо рук.
Рис. 32. Голова фигурки из грота Брассемпуи и мое чтение надписи
Фигурка из Брассемпуи. В гроте Брассемпуи (Ланды, Франция) была найдена головка, вырезанная из бивня мамонта, на которой были хорошо различимы глазницы, нос и подбородок, рис. 32-1. Из-за длинных волос на голове фигурка была атрибутирована как женская статуэтка, хотя все так называемые «палеолитические Венеры» имели короткие волосы, а лицо никогда не моделировалось. Если же посмотреть на данный объект в профиль, то при большом увеличении на правой щеке можно заметить ряд знаков, рис. 32-2 [18, с. 21, рис. 7]. Если прочитать верхние знаки, получим слово ВОИНЬ, рис. 32-3, а при прочтении нижних получается слово ВОДИЛО, то есть ВОЖДЬ, рис. 32-4. Так что перед нами ¾ скульптурный символ ВОИНА-ВОЖДЯ. Тем самым, мы видим иной класс предметов, по сравнению с лялями, а именно ¾ жезл вождя, вручаемый ему вместе с его должностью.
Наскальные надписи Мгвимеви. Интересен ряд астрономических надписей из Мгвимеви (Грузия); их принадлежность к верхнему палеолиту установлена Замятниным на основе анализа находящихся в пещере каменных орудий (которые, вообще говоря, могут быть старше надписей). Всего опубликовано 4 надписи, А, B, C, D, рис. 33 [34, с. 71, рис. 9], найденные под навесом в пещере.
Рис.33. Надписи Мгвимеви
Археолог Замятнин обращает внимание на то, что «изобразительная деятельность первобытного человека вовсе не исчерпывается реалистическими фигурками животных», ибо существуют еще и «схематические начертания, не привлекающие к себе обычно большого внимания» [34, с. 71]. На мой взгляд, перед нами находятся надписи, которые я пытаюсь прочесть как тексты славянского слогового письма.
Рис. 34. Мое чтение надписей А и В.
На надписи А выделен жирной линией знак в центре в виде Н, внутри которого находится V, что можно прочитать НЪВО. Затем, читая лигатуры вверху слева направо, получаем текст ТЕ ЛУНЫ НОВЕ. Лигатура внизу V читается ЛУНЫ. Справа вверху написано ЖЬ, внизу ДИ. Весь текст А гласит НЪВО ТЕ ЛУНЫ НОВЕ. ЛУНЫ ЖЬДИ! (рис. 34). Это можно понять как СНОВА ЭТИ НОВОЛУНИЯ! ЖДИ ЛУНЫ! Если надпись А наклонена влево, то надпись В вправо; выделяя поочередно знаки лигатур, можно прочитать ТЕ ЛУНЫ; две поперечных полосы как ДЕ, а крест внизу — как ТИ; внутри знака ЛУ — еще один знак ЛУ, перечеркнутый внизу — НЫ. Косой крест читаем ЖЬ, две вертикальных линии — ДИ. На композиции справа отдельный косой крест как ЗА; опрокинутый знак в виде бокальчика как ЧА, вертикальную линию с отростком вправо как ТЫ. Кроме того, ножка бокальчика с вертикальной линией дает знак ЛУ, а две вертикальных линии с перекладиной посередине — знак НЫ. Весь текст В гласит: ТЕ ЛУНЫ, ДЕТИ ЛУНЫ, ЖЬДИ! ЗАЧАТЫ ЛУНЫ! (рис. 34). Итак, смысл этой надписи тот же: близки новолуния, и их следует ожидать как зачатых детей, хотя основная «Луна» находится в ущербе.
Рис. 35. Мое чтение надписей С и D
Примерно такой же смысл и двух других надписей. Надпись С содержит лигатуру из знаков НО и ВО, выполненных двойным контуром. Одиночные знаки образуют слово ЛУНЫ, между которыми можно прочитать вверху знак ДЕ, а внизу ТИ. Вся надпись С гласит НОВО ЛУНЫ-ДЕТИ, то есть СНОВА ЛУНЫ-ДЕТИ. В надписи D слева видно копье, острие которого может быть разложено на верхний знак ЛУ и нижний НА; на древке можно прочитать горизонтальные поперечины как ДЕТИ. Правее расположен одиночный знак ЛУ, под которым виден знак НЫ. Еще ниже можно прочитать НОВО, а в самом низу косой крест как ЗА, мачту с двумя опускающимися диагоналями как ЧЯ и отдельно стоящий справа прямой крест как ТЫ. Тем самым надпись D гласит: ДЕТИ-ЛУНЫ НОВО ЗАЧЯТЫ. ЛУНА, рис. 35.
Как видим, все 4 текста представляют собой вариации на одну тему: ожидание новолуний; по характеру они являются письменными заклинаниями по поводу встречи ближайших новолуний. Очевидно, перед нами выявились фрагменты весьма древнего культа Луны.
Анализ полученных результатов. Итак, проанализированы 30 рисунков-надписей, как конкретного, так и абстрактного вида, несомненно, относящихся к палеолиту, и еще порядка 5 рисунков-надписей для сравнения, часть которых, возможно, тоже имеет некоторое отношение к палеолиту. Из Каменной Могилы, с которой я начинал свое исследование, я привел всего 5 изображений (хотя мною в настоящий момент дешифровано их несколько десятков); из Мезина ¾ 7, из Мгвимеви ¾ 4, из Комбарелль ¾ 2, и по одному ¾ из Шулерлоха, Фогельгерда, Сунгиря, Марсуласа, Нио, Масса, Ла Мадлен, Истюриц, Бедейяк, Брассемпуи, Пржедмости, Городка. Таким образом, помимо Каменной Могилы исследовано 15 других мест (из них 11выявлено в 2000-м году), в которых не просто существовали читаемые надписи, но весьма понятные и очень информативные тексты, позволившие пролить свет на многие стороны жизни и деятельности наших далеких предков.
Тем самым первый парадокс, заданный вначале, что можно читать текст, относящийся к палеолиту, перестал быть таковым: да, действительно, палеолитический рисунок можно читать, как и любой другой текст, написанный славянским слоговым письмом. Второй парадокс ¾ что, следовательно, письменность была известна уже с палеолита, а не с неолита, как считается в настоящее время, ¾ тоже перестал быть таковым, и получил не только подтверждение, но и развитие: письменность не просто существовала на наиболее позднем этапе палеолита, в мадлене, но употреблялась уже в ориньякско-солютрейский период и, стало быть, возникла еще раньше (возможно, в среднем палеолите).
Наиболее сложным для решения оказался третий парадокс, ¾ что текст написан по-русски или, по крайней мере, на праславянском языке. Хотя все рассмотренные примеры подтверждают такое предположение, оно противоречит известному из последних трех тысячелетий положению о развитии языков. Новогреческий весьма отличается от древнегреческого, романские языки ¾ от латыни. Но вот иврит, несомненно древний язык, был взят за основу современного языка государства Израиль, и оказалось, что на нем вполне можно говорить, разумеется, несколько расширив его словарь. Но лексика любого языка с точки зрения лингвистов ¾ его наиболее подвижная составная часть. Тем самым пример иврита показывает, что в определенных условиях древний язык может быть понятен в наши дни и, более того, стать живым разговорным языком. Из этого можно сделать вывод о том, что развитие языка может быть искусственно преодолено. В случае с Израилем получилось, что еврейский этнос на большой промежуток времени перестал пользоваться ивритом, перейдя на языки других народов Европы и выработав еврейские креольские языки типа идиш или худесмо; а затем вернулся к ивриту, сохранившемуся в письменном виде в качестве сакральных текстов, например, Библии. Такой путь развития ¾ путь периодического «сбрасывания» с себя далеко ушедших от традиционного языка диалектов и возвращения к языку, зафиксированному в сакральных текстах, представляется вполне правдоподобным. Если за сохранением письменного языка следили жрецы, то, подобно реформам календаря, обусловленным несовпадением реального счисления времени календарному, они устраивали и реформы языка, отменяя новообразования устной речи и подгоняя ее под священные письменные традиции. Во всяком случае, жрецам периода древнего царства в Древнем Египте подобное удавалось; однако, по мере вытеснения иероглифики («священного письма») иератикой, а затем и демотикой, степень сакральности священных текстов уменьшилась, и они уже перестали быть эталоном устной речи.
Более надуманным представляется путь, когда жрецы выполняли подобную работу не время от времени, а постоянно; для этого в палеолите должен был бы оформиться огромный класс жрецов, что маловероятно. Но в любом случае «деструктивной» работе времени, меняющей фонетику, морфологию и синтаксис языка, жрецы могли противопоставить священные образцы в виде древних надписей и вернуть язык в старое русло. Конечно, и в этом случае язык должен был бы развиваться, однако темпы его развития были бы в десятки раз меньше, чем те, которые существуют в бесписьменных языках. А тем самым, основная семантика древнего языка была бы сохранена.
Наметив такую возможность, следует задать вопрос: чья письменность существовала на протяжении более десятка тысяч лет? ¾ Общепринято, что одним из наиболее древних видов письма является египетская иероглифика, но ей не более 5 тысячи лет; однако, как уже упоминалось выше, А.Г. Кифишин нашел протошумерский тип письма и отнес его к 14-му тысячелетию, так что шумерское письмо пиктографического и клинописного типов существовало в общей сложности 12 тысяч лет. Что же касается славянского слогового письма, то оно прослеживается до 20-23 тысячелетия; было бы логичным предположить, что данный единый тип письма обслуживал также и единый язык. Из этого не следует, что протославянский язык был единственным в Европе: уже приведенный пример показывает, что на каком-то этапе с ним соседствовал протошумерский. Возможно, со временем будут найдены другие типы письма в палеолите, но в других местностях, и тогда протославянская ситуация не будет выглядеть настолько сенсационной, как сейчас.
Еще одним аргументом в пользу обладания славянами древнего письма и мало измененного языка служит длительность сохранения славянской слоговой письменности. Если многие народы Европы не обладали собственной письменностью, а заимствовали ее у греков или римлян, а другие, даже обладая, под влиянием обращения в христианство заменили древнее письмо на новой, специально изобретенное, то славянское слоговое письмо именно в России дожило как простонародное до XVI века. Более того, отдельные его образцы встречаются даже в ХХ веке. Это возможно только в том случае, если предыдущий этап существования этого письма составлял несколько тысячелетий. Так сказать, велика сила инерции. Разумеется, это косвенный аргумент в пользу длительного сохранения протославянского языка, но он все-таки есть.
Весьма сильным аргументом в пользу консервации древних форм и смысла оказывается русский корнеслов, то есть система русских корней. Например, слово ПОЛЕ или ДЕРЕВО, восходящие к глаголам ПАЛИТЬ и ДЕРГАТЬ, свидетельствуют о подсечно-огневом земледелии, когда деревья выдергивали, а пни и ветки палили; такие реалии были характерны, видимо, уже для мезолита; тогда как слово ОГОНЬ от глагола ОГОНЯТЬ переносит нас в реалии палеолита, когда огнем отгоняли от себя хищных животных [34, с. 31-37]. Тем самым, некоторые русские слова сохранили в себе палеолитический смысл. Это очень согласуется с показанным в данной статье сохранением и палеолитической формы. С другой стороны, западноевропейские языки сильно продвинулись в своем языковом развитии и не сохранили в своих корнях то обилие звуков, которое позволяет делать реконструкции древних форм на базе одного языка. Это я уже демонстрировал на примере слова СОЛНЦЕ, которое можно понять как СО-ЛЪН-ЦЕ, то есть МАЛЕНЬКАЯ (уменьшительный суффикс -ЦЕ) СО-ЛУНА (приставка СО- и корень ЛЪН, тот же, что и в слове ЛУНА). Следовательно, центральным светилом с позиций мифологии того периода являлась ЛУНА, а солнце представлялось ее маленьким спутником [35, с. 134]. В то же время романские языки, например, испанский, сохранили только первый звук корня, sol. А германские языки ¾ только второй звук корня, sun, Sonne. Реконструировать по каждому из них палеолитический смысл и облик слова крайне трудно.
В связи со сказанным возникает большая проблема с общеиндоевропейским языком. Так, Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс Иванов отмечают факт чередования звуков l/n в корнях индоевропейских слов со значением солнце [36, с. 188], и реконструируют отсюда общеиндоевропейский корень *sụel/*sụen, что с позиций русского корнеслова весьма странно, ибо таким палеолитическим словом было слово *soluna. Из него можно вывести и *sụel, и *sụen, предположив переход О в ỤЕ, и появление беглых L и N в результате распада корня LUN. Этот пример показывает, что не протославянский входил в общеиндоевропейский, а, напротив, общеиндоевропейский развился из протославянского. Разумеется, данный тезис требует более серьезного обоснования, которое, однако, выходит за рамки данной статьи.
С другой стороны, развитие языка все-таки происходило и в палеолите; выше я уже отмечал изменение формы ДИВЪ РЫКЪ в ориньяке в форму ДИВЫЙ РЪКАСЪ в мадлене. Иными словами, если в ориньяке преобладали чистые основы, и слова были представлены своими корнями, то в мадлене появляется аффиксация, хотя флексии еще не вполне развиты. Надписи Мгвимеви демонстрируют именительный падеж, преобладание повелительной формы глагола, вместо прошедшего времени ¾ причастие. Опять-таки, лингвистический анализ не входит в проблематику данной статьи, однако беглых наблюдений достаточно для того, чтобы сказать, что и протославянский язык менялся.
Кроме явного развития языка, фиксируемого слоговым письмом, имелось и развитие, таким письмом не фиксируемое, входящее, так сказать, в его «люфт». Дело в том, что каждый славянский слоговой знак допускает несколько чтений. Так, на изображении из пещеры Комбарель я прочитал слово БОГЪ; однако и слоговой знак БО, и слоговой знак ГЪ можно прочитать по-разному. Первый имеет чтения БО, БА, БЪ, БУ; второй ¾ чтения ГО, ГА, ГЪ, ГУ, но также может быть прочитан и как КО, КА, КЪ и КЪ, а в некоторых случаях даже как ХО, ХА, ХЪ и ХУ. И это только с позиций современного русского языка! Но ведь не исключены не только оттенки в произношении гласных О, А, Ъ и У в древности, но и возможности существования дифтонгов, например, УО, АУ, УА, а также наличие долгих гласных типа АА, ОО, УУ. Так что сказать в точности, как произносился в древности тот или иной звук, пока нельзя. А из всех возможностей выбора я, естественно, предпочитаю ту, где звук надписи ближе всего к современному. Так что за счет этого «люфта» протославянский выглядит гораздо более современным, чем он был на самом деле. Я уже не говорю о том, что слоговые знаки не отражают назализацию, придыхания и ударение, так что фиксируемая ими оболочка слова ¾ весьма приблизительная.
Из этого следует, что современное различие между восточнославянскими языками, например, русское слово МОЛОКО и белорусское МАЛАКО, русское СМЕТАНА и белорусское СМЯТАНА будут выглядеть в слоговой графике совершенно одинаково. Более того, будут неразличимы русское слово ГОЛОВА и болгарское ГЛАВА, русское написание БОЛГАРИЯ и болгарское БЪЛГАРИЯ, и даже русское слово УГОЛ и болгарское слово ЪГЪЛ ¾ в слоговой графике это все одни и те же слова! А отсюда следует, что при слоговой фиксации языка фонетического различия между русским и белорусским языком, и даже между русским и болгарским языком просто не существует! Так что языковое развитие, занявшее несколько столетий, слоговой графикой вообще не фиксируется. И даже западнославянское слово МЛЕКО будет отличаться в слоговой графике всего одним знаком, то есть Λ вместо Λ, однако на практике письма при не очень тщательном выписывании знаков эти начертания постоянно путаются, и реально не различаются. Так что и такое отличие в языках до некоторой степени может не выявляться слоговой графикой. Таковы возможности графического «люфта».
Из сказанного следует, что, несмотря на определенную близость палеолитических текстов к русскому языку, их язык не русский, и даже не славянский, а гораздо более архаический. Вместе с тем, в ряде случаев эта архаика имеет иной характер, чем архаика старославянского языка. Из этого, однако, вовсе не следует опорочивание палеолитического языка прочитанных надписей; просто язык каждого этапа развития требует своего исследования и объяснения. Что же касается графики слогового типа, то она очень близка к зигзагообразным узорам Мезина и, видимо, приобрела свой окончательный вид именно в этот период.
Наконец, удивляет широта ареала расселения протославян, которые жили не только в области нынешнего проживания восточных славян, но и на территории нынешней Чехии, Германии, Франции и даже Испании. Это, однако, не означает, что они занимали всю Европу, равно как и не свидетельствует о том, что данные места занимали только они. И в современной России есть места соседства русских деревень с татарскими или украинскими. К тому же хороших пещер в холодный ледниковый период было не так уж много, и вполне логично, что этнос, преобладавший в духовной (а, следовательно, и в материальной) культуре, мог их занять раньше, либо выгнать иных обитателей силой. Наконец, если одни племена палеолита имели письменность, а другие нет, а в наши дни читается только графика первых, из этого еще не следует, что существовали в данный период только письменные народы. Поэтому открытие протославянской палеолитической письменности в Европе вовсе не перечеркивает возможности открытия и других видов письма этого периода.
Заключение. Подводя итог, можно сказать, что открытие одного из видов палеолитического письма, а именно протославянского письма, состоялось. Прочитано три десятка надписей этого типа слоговой письменности, которые соответствовали назначению предметов или были с ними сюжетно связаны. Теперь необходимо более пристальное исследование, как графики, так и языка палеолитических текстов.
Написано 21. 01. 2002 года. Публикуется впервые. В настоящее время работаю над монографией с рабочим названием «Руны палеолита».
Литература
1. Даниленко В.М. Кам’яна Могила. Киϊв, 1986
2. Чудинов В.А. Астрономически-ритуальная интерпретация рисунка-надписи из Каменной Могилы // Археоастрономия: проблемы становления. Тезисы докладов Международной конференции. М., РАН, Институт Археологии, 1996
3. Кюн Г. Гравировка ледникового периода в Шулерлохе // Первобытное искусство. Новосибирск, 1976
4. Чудинов В.А. Надпись на рисунке из Шулерлоха // Экономика. Политика. Культура. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
5. Evans A.J. Die europäische Vorbereitung primitiver Schriftmalerei und ihre Bedeutung für Ursprung der Schreibschrift // Die Anthropologie und die Klassiker. Heidelberg, 1910
6. Вейлэ К. От бирки до азбуки. Пер. с немецкого. М.- Петроград, 1923
7. Чудинов В.А. Мадленские знаки из пещеры Марсуласа // Экономика. Политика. Культура. Издательский центр научных и учебных программ, вып. 2. М., 1998
8. Авдусин Д.А. Основы археологии. М., 1989
9. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII веках // Археология СССР. М., 1982
10. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории // Вестник МЭГУ, 1997, № 1 (7)
11. Чудинов В.А. Палеолитический оберег из Сунгиря // Четвертые культурологические чтения «Культура и образование» Института молодежи и ИППК МГУ, М., 1999
12. Чудинов В.А. Вилорог и ръкас из Каменной Могилы // Экономика. Политика. Культура. Сборник научных работ ГУУ, вып. 3. М., 1998
13. Чудинов В.А. Колдун из Каменной Могилы. М., 1998. 7 страниц, илл. В печати
14. Земляков Б.Ф. Об изображении мамонта из «Мамонтова грота» Каменной Могилы на Мелитопольщине // Краткие сообщения института материальной культуры, № 2, 1939
15. Рудинський М.Я. Кам’яна Могила. Киiїв, 1961
16. Михайлов Б.Д. Петроглифы Каменной Могилы на Украине (семантика, хронология, интерпретация). Запорожье, 1994
17. Чудинов В.А. Инвентаризация Бог-горы (Рецензия на книгу Б.Д. Михайлова «Петроглифы Каменной Могилы на Украине» и чтение опубликованных в ней надписей). М., 2000. 34 страницы, илл. В печати
18. СтолярА.Д. Происхождение изобразительного искусства. М., 1985
19. Ефименко П.П. Первобытное общество.Л., 1938
20. Чудинов В.А. Подкова на счастье или слоговое чтение славянских символов // Третьи культурологические чтения ИППК МГУ. М., 1998
21. Васильевский Р.С., Дроздов Н.И. Палеолитические скульптурные изображения из Восточной Сибири // Пластика и рисунки древних культур (Первобытное искусство). Новосибирск, 1983
22. Absolon K., Klima B. Předmosti ¾ ein Mammut-Jägerplatz in Mähren. Praha, 1977
23. Jelinek I. Wielki Atlas prahistorii człoweka. Warszawa, 1977
24. Бибиков С.Н. Древнейший музыкальный комплекс из костей мамонта. Очерк материальной и духовной культуры палеолитического человека. Киев, 1981
25. Крепостта Перник, VIII-XIV в. София, 1992
26. Чудинов В.А. О славянском названии бумеранга // Экономика. Политика. Культура. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
27. Макаренко Н.Е. Археологические исследования 1907-1909 гг. // Известия Императорской Археографической комиссии, вып. 43. СПб, 1911
28. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории // Вестник МЭГУ, 1997, № 1 (7)
29. Борисковский П.И. Палеолит Украины. МИА, № 40, М.-Л., 1953
30. Шаповая Я.А. К интерпретации фрагмента лопатки мамонта из Городка II // Первобытная археология. Поиски и находки. Киев, 1980
31. Столяр А.Д. К вопросу о социально-исторической дешифровке женских знаков верхнего палеолита // МИА № 185, М.-Л., 1972
32. Погожева А.П. Антропоморфная пластика Триполья. Новосибирск, 1983
33. Чудинов В.А. Материалы к познанию истории Древней Руси // Вестник МЭГУ, 1996, № 2 (6)
34. Замятнин С.Н. Пещерные навесы Мгвимеви, близ Чиатуры (Грузия) (первые следы наскальной палеолитической графики в Закавказье) // Советская археология, № 3, М.-Л., 1937
35. Чудинов В.А. Глубинные слои русского языка как хранители древнейшей культуры // Вторые культурологические чтения ИППК МГУ. М., 1997
36. Чудинов В.А. Некоторые астрономические термины русского корнеслова как выражение древнейшего взгляда на мир // Археоастрономия: проблемы становления. Тезисы докладов Международной конференции. М., РАН, Институт Археологии, 1996
37. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. Благовещенск, 1998
Опыт шестилетнего чтения графики палеолита
В.А. Чудинов
О палеолитическом памятнике Каменная Могила я узнал от археолога Ю.А. Шилова и 3 июня 1994 года взял монографию В.Н. Даниленко [1] в Государственной Исторической библиотеке для простого ознакомления. К этому времени я уже два года читал слоговые надписи славян и был несказанно удивлен, увидев привычные начертания этой письменности на палеолитических рисунках, например, на плитке из пещеры «Скиния», рис. 1-1 [1, с. 111, рис. 64]. По всем признакам на этом рисунке был изображен мамонт на горе. Но к тому времени я уже знал, что рисунки могут быть разложены на слоговые знаки и прочитаны, так что проделать подобную операцию для данного случай не составило труда. Текст гласил: ВЪ НОВОЛУНО, рис. 1-2, то есть, В НОВОЛУНИЕ.