В.А. Чудинов
По приглашению Белорусского государственного университета культуры и искусств я приехал в Минск и выступил в этом университете 26 марта 2010 года, в пятницу, перед его студентами, преподавателями и сотрудниками.
Рис. 1. Перед входом в Университет культуры
Перед лекцией сотрудники Университета проводили меня в библиотеку, а оттуда — в отдел редких книг, где мне были показаны весьма интересные экземпляры. Сама библиотека существует с 1974 года, так что ее фонды достаточно молоды, но зато ей дарили свои материалы некоторые закрывающиеся учреждения, и постепенно сформировался целый фонд редких и достаточно древних книг. Понятно, что этот отдел явился гордостью Университета. Мне представляется вполне естественным, что будущие культурологи и представители изобразительного искусства в обязательном порядке должны познакомиться с такого рода литературой, подержать в руках оклады книг (на одной из них, христианской, на задней латунной доске переплёта с рельефом были выдавлены восьмиконечные звёзды дохристианской символики), потрогать застёжки, пробежаться взглядом по вязи заголовков и полууставу текстов, попробовать на ощупь бумагу, дошедшую до нас в отличной сохранности, чтобы иметь представления о том, насколько высоки были наши предки в культурном отношении.
Рис. 2. В отделе редких книг библиотеки Университета
Вообще говоря, меня пригласил выступить в этом Университете Иван Иванович Крук, с которым мы познакомились на турбазе «Золотой берег» под Столбцами в 2008 году во время очередной славянской конференции. Иван Иванович, будучи заведующим кафедрой славянской мифологии и народного творчества этого Университета, выступил на пленарном заседании с весьма интересным докладом о славянских традициях; позже он весьма высоко оценил и то, что я в течение многих лет преподавал курс «Славянской мифологии» в Государственной академии славянской культуры в Москве, и то, что многие мои исследования касаются именно истории славянской культуры. К сожалению, из-за ряда обстоятельств мой приезд в 2009 году в этот университет не состоялся, но зато он успешно прошел теперь, в марте этого года.
Рис. 3. И.И. Крук открывает мою лекцию
Для моего выступления была подготовлена лекционная аудитория с проектором, а в компьютер перекачаны иллюстрации с моей флешки, так что я, как обычно, имел возможность показать специально подготовленные для лекции в Минске рисунки. Меня предупредили, что придут в основном студенты и просидят на моей лекции одну пару (1,5 часа), а потом разойдутся на занятия. Тем не менее, данная аудитория будет свободна до 18 часов (а я начал в 14-30), так что если наберется какое-то количество студентов, у которых следующая пара свободна от занятий, я могу продолжить мою лекцию для них. Естественно, что я поблагодарил за такую возможность, и разумеется, ее реализовал, ибо за первую пару я не успел показать и прокомментировать все те иллюстрации, которые я захватил с собой.
Рис. 4. И.И. Крук говорит обо мне тёплые слова
Мне было приятно услышать тёплые слова в мой адрес, тем более, сказанные на белорусском языке. Я впервые услышал о том, что я являюсь одной из «звездочек» на небосклоне славянской культуры. Не скрою, высокая оценка коллеги по профессии дорогого стоит. Замечу, что когда мы в кулуарах разговаривали о трудностях изучения народной культуры, мы сошлись в том, что многие понимают фольклор слишком узко, только как народные песни, танцы и костюмы. Подключившаяся его коллега с той же кафедры вполне резонно заметила, что песни, танцы и костюмы бытовали не сами по себе, а были вписаны в определенные календарный и ситуативный цикл, иными словами, исполнялись в строго определенные дни, часы и определенных помещениях. Однако народный календарь, народное мировоззрение, сформировавшееся, естественно, задолго до появления христианства, по ряду позиций не совпадает с сиюминутной общественной идеологией (так обстоит дело в любой стране), ибо последняя меняется гораздо быстрее. Это обстоятельство раздражает ряд оппонентов. А посему исследование народной философии встречает трудности и препятствия отнюдь не научного характера.
Рис. 5. Я читаю лекцию
После очень приятного представления меня аудитории раздались аплодисменты, и я приступил к чтению лекции. Для Минска я отобрал такие примеры из моих работ, которые свидетельствовали о том, что в Средние века существовали предметы, которые назывались по-русски иначе, чем теперь, когда вместе с иностранными аналогами пришли и их иностранные название. Мне особенно приятно было подтверждение со стороны одной слушательницы, которая в процессе нашей беседы в кулуарах рассказывала, что ее бабушка в деревне, когда кололась, постоянно говорила, что она «ужалилась». Этим была подтверждена правильность моей дешифровки слова ЖАЛЕВО как обозначения разного рода проколок, от иголки до шила. А ее отец называл пассатижи ВОПИЛОМ, в точности так, как я показал на рисунке. Правда, она сама была родом не из Белоруссии, а откуда-то из Сибири, но полагала, что русское название пассатижей известно всем, а потому не сразу ко мне подошла с этим подтверждением.
Рис. 6. Слушатели во время третьей пары
На второй паре слушателей, как я и предполагал, осталось меньше, а на третьей — еще меньше. Я начинал, когда на улице был разгар дня, а закончил, когда уже наступил вечер. Впрочем, третью пару до конца мне провести не удалось — в 18 часов работа вуза прекращалась, так что мне пришлось завершить лекцию, опять-таки под аплодисменты минут за двадцать до этого срока, чтобы иметь возможность пообщаться со слушателями. А тем, кто хотел бы продолжить встречу со мной в другое время, я и организаторы этого выступления предложили пройти на следующий день, в субботу, в здание Национальной библиотеку Белоруссии к двум часам дня. Там я предлагал рассказать об этрусских надписях и о надписях времен палеолита. Помимо студентов, по расчетам организаторов лекции, должны были также подойти минчане и жители города Витебска.
Рис. 7. Беседа после лекции
Я закончил выступление демонстрацией круглой печати из Витебска, в центре которой виднелась надпись, сделанная руницей: НЕСЕЖЬ КАТКИЙ. Насколько я понял, хотя в библиотеке университета имеется шесть экземпляров книги «Русские руны», даже их как очень большую ценность студентам выдают редко; других же моих книг библиотека не имеет. Именно поэтому о моих работах молодёжь знает только из интернета. Насколько я понимаю, обычные для Москвы цены являются для белорусов слишком высокими, так что все посреднические организации, которые продают мои книги, вовсе не способствуют их широкому распространению. Вероятно, придётся продумать соответствующие методы доставки моих книг и их поставки по более низким ценам, причём браться за это дело самому.
Рис. 8. Беседа с представителями Белорусского государственного университета
На моей лекции присутствовали и представители Белорусского государственного университета, историки; моя трактовка исторических событий показалась им интересной. Меня удивило то, что они не стали вступать со мной в полемику и не сделали ни единого замечания. Вероятно, они стремились осознать услышанное. Если бы они хотели избежать полемики, они могли бы просто пройти из зала к выходу, однако они хотели со мной именно пообщаться. Во всяком случае, они вели себя совсем не так, как слушатели, которые два года назад пришли на книжную ярмарку, на минскую ВДНХ в феврале 2008 года — те часто со мной не соглашались, о чём мне и поведали.
Рис. 9. Групповое фото на память
После беседы с преподавателями, оставшиеся студенты выразили желание сфотографироваться со мной на память, что и было сделано на несколько фотоаппаратов, включая и мой. Как видно из фотографии, лекция произвела на них приятное впечатление, иначе они вряд ли бы поспешили со мной сфотографироваться, а во время церемонии продолжали бы улыбаться. Захотел со мной обняться и Иван Иванович Крук. И это — не просто дежурная фотография. Многое объединяет русских с белорусами, а тем более культурологов, занимающихся славянской мифологией и славянской народной культурой. Несмотря на определенные внешние различия, душа у представителей двух разных ветвей единой великой матушки-Руси одна!
Рис. 10. Беседа со студентами
Когда ушли преподаватели, меня атаковали студенты. Как выяснилось, они пришли на эту лекцию довольно подготовленными в том смысле, что они часто заходили в интернете на мой сайт и смотрели видеофильмы с моим участием на Ютьюб и Рутьюб. Здесь, в Белоруссии, ситуация примерно такая же, как и в России. Мои московские знакомые часто удивляются тому, что их дети знают обо мне из интернета гораздо больше, чем они сами. То есть, моих знакомых сначала удивляет то, что их дети слышали обо мне, хотя им родители обо мне не рассказывали, а потом узнавали от своих детей интересные для них ранее неизвестные сведения. Об этом мы и поговорили со студентами. А они рассказали и о многих других исследователях, которые приходят примерно к таким же выводам относительно древности русской культуры. Мне это было очень приятно.
Рис. 11. Обязательная раздача автографов
Оказалось, что среди присутствующих имеется и одна женщина, которая желала бы получить мою подпись на моей книге. Я не удивился, поскольку и позапрошлом, и в прошлом, и в этом году мои книги продавались на весенней ярмарке, а надписывать книги с самыми добрыми пожеланиями — моя святая обязанность. В последнее время я не припомню ни одного своего выступления, которое обошлось бы без раздачи моих автографов. И речь тут не идёт ни о моём, ни о читательском тщеславии. Мы все понимаем, что исследование любым человеком далёкого прошлого Руси — это восстановление исторической справедливости, это возможность считать наших далёких предков полноценными людьми, ничем не уступающими представителям других народов и этносов. «Наши предки были культурными людьми» — вот что не нравится моим врагам.
Рис. 12. Фото на память на втором этаже Университета
Мы вышли из поточной аудитории, однако на этом наша беседа не закончилась. Поскольку рабочий день завершался, и аудитории уже закрывались, мы продолжили общение в фойе, где на стене висели фотографии сотрудников университета — участников войны за освобождение белорусского народа от фашизма. Такого рода памятники патриотизма сотрудников вуза, защитников Родины, мы можем видеть и в московских учебных заведениях. К большому сожалению, некоторые чиновники, например, бывший министр культуры России Швыдкой, призывают исключить патриотические произведения Пушкина, Лермонтова и других представителей «золотого века» русской литературы и заменить их произведениями чисто антирусской направленности авторов других этносов, которые именно за это получили признание на Западе.
Рис. 13. Перед зданием Национальной библиотеки Белоруссии
После выступления я поужинал с организаторами моего выступления в ресторане и переночевал в номере «Люкс» гостиницы «Юбилейная». Я хорошо отдохнул и был готов к новому выступлению, теперь уже в стенах Национальной библиотеки Белоруссии. Эта библиотека была спроектирована еще в Советское время, однако ее постройка требовала значительных средств. Значимость такого проекта смог оценить только Президент Белоруссии А.Г. Лукашенко, который предпринял все меры для того, чтобы строительство библиотеки завершилось в приемлемые сроки, и не зря — этот объект культуры действительно стал национальным достоянием.
В библиотеке можно проводить и общественные мероприятия, например, прочитать лекцию — однако для прохода в ее залы необходимо в нее записаться. Что я и сделал.
Рис. 14. Лекция в одном из залов началась
Правда, к сожалению, зал, на который договаривались организаторы моего выступления, оказался занятым, так что пришлось перейти в свободный конференц-зал нотного отдела библиотеки. А там не было проекционного аппарата; организаторы смогли достать и его, но, к сожалению, с очень коротким проводом, так что пришлось проецировать изображение на ближайшую стену (дальняя стена содержала цветное панно и не годилась в качестве экрана). Изображение объектов и надписей на них получилось достаточно мелким и несколько перекошенным. Однако это было лучше, чем выступать без иллюстраций, и мы остановились на таком качестве демонстрации изображения.
Рис. 15. Пока налаживали аппаратуру
Я начал лекцию об этрусках с того, на чём я остановился вчера: на вопросах о количестве букв в этрусском алфавите, на его принадлежности нескольким народам Северной Италии (а не одним этрускам), на связи этрусского языка с белорусским. Я также показал на примерах, как далеко могут разойтись со временем некогда близкородственные языки, если у них начинает меняться фонетика. Тогда оказывается невозможным даже отождествление фамилий, записанное другим шрифтом, как это у меня случилось на первом же семинаре в Университете дружбы народов имени П. Лумумбы в далёком 1974 году, когда моё русское произношение африканских фамилий не было понято студентами-африканцими, а их собственное произношений своих фамилий не было понято мною — я не представлял, какими русскими буквами пишутся эти звуки.
Рис. 16. Студенты внимательно слушают моё выступление
На всех собравшихся кресел не хватило, и потому студенты почти всей группой уселись на подоконнике. Рядом видна дверь, ведущая на балкон. Когда установили проекционную аппаратуру, мы сначала хотели проецировать изображение на жалюзи, закрывающие окно, но наружный свет оказался сильнее того, что проецировал проектор, так что от этой идеи пришлось отказаться. Тем не менее, когда я стал читать лекцию, я продемонстрировал множество иллюстраций из книги «Вернём этрусков Руси», и слушатели, в подавляющем большинстве белорусы, видели сходство многих слов и оборотов речи этрусков со своим собственным языком. Впрочем, были и отличия. Так, белорусы произносят звук Ы чаще русских, тогда как у этрусков вместо Ы стал произноситься звук И. А вместо родительного (иногда винительного) падежей стал употребляться именительный падеж с предлогом НА, как в современном болгарском языке.
Рис.17. После лекции
После лекции со мной довольно долго беседовал студент Юра, который весьма активно вёл себя и накануне. Мне показалось, что он не является ни белорусом, ни русским. На прямые вопросы по теме моей лекции он отвечал уклончиво, а потом сказал, что его мнение еще не сформировалось. Что ж, каждый человек имеет право на собственное мнение, а также на то, чтобы это мнение выслушали или не выслушали другие люди. — На заднем фоне мы видим женщину, которая выходит с балкона. Она проверила, все ли читатели библиотеки покинули эту площадку перед тем, как закрыть помещение.
Я закончил выступление где-то минут за 15 до закрытия библиотеки, и я видел, как старались сотрудники этого учреждения поскорее обслужить этих поздних посетителей. Так что мне пришлось закончить ответы на вопросы слушателей чуть раньше, чем я предполагал, но вполне своевременно с точки зрения режима работы библиотеки.
Рис. 18. Перед памятником Франциску Скорине
После лекции я вышел подышать чистым воздухом Минска, немного посидел на скамейке, а потом сфотографировался возле памятника Франциску Скорине. Моя миссия была завершена, осталось только поужинать и сесть на поезд в Москву.
Обсуждение. Этой поездкой в Минск я дорожу особо, поскольку меня слушали будущие специалисты именно в области культуры. Как раз они и должны знать в первую очередь, что русский язык, который когда-то был единственным письменным языком нашей планеты, и в наши дни остаётся одним из наиболее развитых и красивых.
Привлечение молодёжи особенно важно в настоящее время, когда против меня развернута кампания клеветы и оскорблений, и когда мои оппоненты доверяют только тем исследованиям, которые велись без учёта очень многих источников, остававшихся в забвении прежде, а также появившихся в последнее время в результате археологических находок. Вместо того чтобы признать их морально устаревшими, весьма однобокими по источниковедческой базе, неучи от оппозиции пытаются их абсолютизировать. Некоторые предположения учёных-лингвистов, сделанные на основе изучения этого кривого зеркала развития мировой письменности они спешат объявить эталоном, которого я, дескать, не знаю в силу моего дремучего невежества. А те сотни надписей, которые я демонстрирую как опровержение этих догадок, они просто игнорируют. Для них всё то, что я дешифровал, не существует только потому, что это сделал я. Точнее, потому, что это сделал славянин. Но именно против древности славянской культуры и направлены все их брюзжания. И единство прошлого русских и белорусов им совершенно не по душе.
Полагаю, что мои выступления на белорусской земле будут продолжены. Но уже сейчас отрадно то, что начинается новый этап моей лекционной деятельности. Прежде лет пять меня приглашали только для того, чтобы на меня посмотреть и убедиться в том, что я существую, независимо от того, что я конкретно буду говорить. Сейчас же слушателям интересно другое: суть поднимаемых мною проблем, а так же моя аргументация.
Естественно, что, как и любой нормальный человек, я могу ошибаться в частностях или, в погоне за научным результатом, не уделить должного внимания каким-то смежным вопросам. Именно это и выясняется во время лекций. Так что от них существует несомненная польза не только слушателям, но и лично мне. Но чаще выясняется, что задеты какие-то существенные проблемы, которые не являются объектом эпиграфики, например, чем человек отличается от животных, что такое этнос, и каковы отличия одного этноса, например, русского от других. А также, где проходит грань между самостоятельным языком и диалектом языка-родителя. Замечу, что по данным вопросам я могу лишь выразить своё мнение, не будучи в них специалистом. И хотя, разумеется, я горячо заинтересован в решении этих проблем, однако, как говорил Козьма Прутков, «никто не обнимет необъятное». В наши дни невозможно быть специалистом сразу во всех областях, и эту истину не признают разве что чудиноманы.
Заключение. Благодаря интернету появилась возможность донести информацию людям еще до своего приезда в какой-либо город. И я воочию убедился в том, что студенты теперь стали читать меньше книг, чем в наши дни, но зато хорошо знать статьи и видеоролики интернета, которого во времена моей юности не существовало. И я вижу, как постепенно моя информация перевешивает не только низкопробную клевету моих оппонентов, но и является предпочтительной даже на фоне тех исследователей, которые занимаются сходной со мной проблематикой.
В.А. Чудинов
По приглашению Белорусского государственного университета культуры и искусств я приехал в Минск и выступил в этом университете 26 марта 2010 года, в пятницу, перед его студентами, преподавателями и сотрудниками.