В.А. Чудинов
Я уже писал о том, что на миниатюрах Радзивилловской летописи имеются микронадписи, которые не вполне совпадают с академической трактовкой этих миниатюр. Тогда это были миниатюры № 13 и 14 о призвании варягов. Теперь я хотел бы рассмотреть персонажей на миниатюре № 4.
Рис. 1. Миниатюра № 4
Общепринятая версия. В академическом издании 1994 года описание данной миниатюры дано так. Сначала цитируется последнее предложение летописи: «От них же и кривичи седять на верх Волгы, и на верх Двины, на верх Днепра. Их же град есть Смоленск». Слева подпись к рисунку: «Град Смоленьскъ». Далее идёт толкование: «Приход представителей славянских племен (кривичей) с верховьев Волги, Двины и Днепра в их центр — город Смоленск (?)». Из этого следует, что сам приход кривичей тут сомнений не вызывает, а вот пришли ли они в Смоленск — это дано со знаком вопроса.
Сомнение исследователей понятно: на миниатюре изображено два престола и два лица, сидящих на них. К кому же тогда пришли представители кривичей? Или в Смоленске было два князя? Но если в Смоленске уже были князья, тогда зачем пришли представители кривичей? Чтобы объединиться? Но наличие князей уже говорит о происшедшем объединении. Более того, похоже, что представители дают двум сидящим лицам нечто вроде письменных документов. Кривичи, находясь на уровне племен, уже умели писать на уровне дипломатических верительных грамот?
Словом, цель прихода «ходоков» совершенно неясна, как и личности самих изображенных на миниатюре персоналий. Насколько я понимаю, всё это можно выяснить с помощью эпиграфического анализа, применив методику микроэпиграфики, то есть, читая на увеличенной копии мельчайшие вписанные в рисунки надписи.
Рис. 2. Моё чтение надписей на фигурах персонажей слева
Моё чтение надписей на левой половине миниатюры. Самой левой деталью миниатюры является левая колонна портика, поэтому чтение целесообразно начать с нее. На небольшом карнизе можно прочитать надпись ПРАВОСЛАВНЫЙ КНЯЗЬ ЯРОСЛАВ. Тут смущает сам эпитет ПРАВОСЛАВНЫЙ, поскольку, когда все православные, то необходимость в такой характеристике отпадает. Следовательно, на данной миниатюре не все персонажи православные, что весьма удивительно. А на капители можно прочитать надпись: МОСКОВСКИЙ КНЯЗЬ. Итак, речь идёт о московском князе Ярославе. Таким можно считать только Ярослава Мудрого, ибо в период с 987 по 1010 годы, то есть, 23 года, он был князем Ростово-Суздальского княжества, а, следовательно, и князем Московским. А князья Смоленские начинаются от последней даты: 1010-1015 Станислав Владимирович, 1054-1057 Вячеслав Ярославич, 1057-1060 Игорь Ярославич волынский, 1073-1078 Владимир Всеволодович Мономах, 1093-1094 Изяслав Владимирович, князь курский 1094-1094 Давыд Святославич, князь черниговский и т.д.
Далее можно прочитать надписи на контурах колонн; поскольку эти надписи читаются в горизонтальном виде, я их так и изобразил. Надписи идентичны, поэтому я читаю только правую (верхнюю на рис. 2). Текст такой: ГРАД СМОЛЕНСК РОДА СЛОВЕНСКА, ЯРОСЛАВСКИЙ. МОСКВА К СВОИМ ВОИНАМ МНОГИМ. Из этой надписи следует, что город Смоленск как славянский «по роду», не был никогда литовским, а в данный момент принадлежит Ярославу. И его присоединяет Москва «к своим воинам многим». На нижней части колонны — надпись ЯРОСЛАВА СМОЛЕНСК.
Второй персонаж слева протягивает первому персонажу слева некую бумажку; над его рукой имеется надпись, которая дает такое чтение: ХАРТИЯ ЯРА. Иными словами, речь идёт не о верительных грамотах и не о христианском послании, но о неком произведении ведизма, о котором мы в настоящее время ничего не знаем.
Теперь рассмотрим персонаж слева, сидящий на престоле. На его шапочке можно прочитать в верхней части: ХРАМ КИЯ. Внизу справа, на основании шапочки: ПРОРОК. Справа ото рта сидящего располагается надпись: ХРАМ ЯРА КИИВСКИЙ на верхней строчке, ХРАМА КИЯ МИМЪ на второй строчке, и МИМ ТО ЯРА на нижней. А справа от шапочки — приписка: ХРАМА КИЯ. Итак, сидящий персонаж является высшим иерархом города, но ведической религии, и отсюда он называется не МИТРОПОЛИТ, но МИМ. Понятно, что высшим храмом города является ведический храм Яра; а его мим является настолько вхожим в тонкий мир, что считается пророком. Следовательно, представитель православного московского князя Ярослава, подав хартию Яра, просит признать вхождение Смоленска в число городов Москвы. А на лице у мима глаза и нос образуют слово МИР, усы — слово РУСЬСКИ, диагональ вдоль бороды — слова ПОЛЯН И, низ бороды — слово КРИВИЧЕЙ. Итак, киевский мим олицетворяет собой МИР РУСЬСКИ ПОЛЯН И КРИВИЧЕЙ. Ему-то и принадлежит духовная власть, и не представители славянских племен (кривичей) пришли с верховьев Волги, Двины и Днепра в их центр — город Смоленск, а, напротив, представитель московского князя пришел к миму Киева. Иными словами, княжеская власть того времени была НИЖЕ власти ведического иерарха.
Наконец, на шее у мима можно прочитать надписи в виде украшений. Так, на золотой цепочке мы читаем: ХРАМ ЯРОСЛАВА ХРАМА МИМА ЯРА. Эта надпись на подаренной цепочке означает, видимо, что она была подарена храмом мима Яра, построенном Ярославом. А на шее мима в обращенном цвете можно прочитать надпись ЛИК ЯРА. Это, возможно, свидетельствует о том, что в храме Яра постройки Ярослава можно видеть лик Яра. Надпись можно видеть также по контуру одежды сидящего; особенно хорошо читается эта надпись в районе ягодицы, где написано: ХРАМА ЯРАМИМ. Таким образом, сомневаться в личности левого сидящего не приходится.
Перейдём теперь к пояснению второго персонажа, вручающего хартию Яра. Над его рукой можно прочитать слова ХРАМ ЯРА ИЗ ХАРЬКОВА. Этот текст вызывает сомнение, поскольку Харьков мыслится как очень молодой город. Так, основная версия происхождения города возводит его к казаку Харько. «Мифический казак XVI, начала XVII или даже XVIII века Харько, по имени которого якобы назван город и которому воздвигнута в 2004 году в начале проспекта Ленина конная статуя работы З. Церетели, по поздней легенде, приведённой Н. Костомаровым (1881), был казачьим сотником, грабителем имений. По другой поздней легенде, записанной Е.Топчиевым (опубликована в 1838 году), которую раскритиковал как недостоверную Д. Багалей, утонул близ будущего Змиёва в реке Северский Донец, рис. 4» (История Харькова, Википедия). По другой версии, «В книге Бахши Имана (1680) приводилась легенда о сестре грозного предводителя гуннов Атиллы Харьхе («Лебедь»), в честь которой был построен город Харька (современный Харьков)». В таком случае, основание Харькова приходится на первое тысячелетие н.э., так что к началу второго тысячелетия он уже мог вполне существовать.
На бумаге, которую держит это представитель храма Яра из Харькова, написано: МИМА ЯРА ХРАМ ЯРА В КИЯ ХРАМЕ РУСИ ЯРА. Из нее мы узнаём, что всё действие происходит в храме Яра города Киева, но сам Киев принадлежит Руси Яра. Иными словами, он не относится к Руси Славян, подобно Москве, и не входит в Перунову Русь, подобно Пскову. Что же касается лица, передающего бумаги, то на его обшлаге рукава читается: ЯРА МИМ, а на пряди волос правой стороны лица (от зрителя слева) читается надпись ХРАМ ЯРА В ХАРЬКОВЕ, а на верхней части волос — ЯРА ЛИК. Итак, эта надпись о Харькове подтверждает предыдущую, причем оказывается, что и в храме Харькова имелся лик Яра, а передать послание московского князя Ярослава взялся мим города Харькова.
С этим персонажем мы покончили, а на лице третьего персонажа, на волосах его головы и бороды читаются слова ХРАМ МАКАЖИ В ЧЕРВОНОЙ РУСИ. Правда, этот персонаж уже обращается к другому лицу, надписи при котором мы приводим на рис. 3.
Рис. 3. Моё чтение надписей на фигурах персонажей справа
Моё чтение надписей на правой половине миниатюры. На правой половине я вначале читаю надпись на крыше над сидением правого персонажа (шестого на миниатюре). Она гласит: ЯРА МАРЫ ХРАМ В НОВГОРОДЕ. Иначе говоря, опять речь идёт не о Смоленске, но уже и не о Киеве, а о Новгороде, но на сей раз не о храме Яра, а о храме Мары. Далее имеется надпись вдоль стенки престола. Положив линию горизонтально, я читаю надпись: МОСКОВСКОГО МИМА СМОЛЕНСКИЙ МИМ. Иными словами, в Новгород хлопотать по делам включения Смоленска в состав Москвы поехал мим из Смоленска как младший по званию.
Теперь рассмотрим персонажа, сидящего справа. Справа от его шапочки начертано: ЯРА МИМ, а на правой стороне лица — МАСКА МАКАЖИ. Впрочем, сама маска также присутствует на рисунке: она находится поверх пряди волос на левой стороне лица. Я ее изобразил отдельно и прочитал на ней такие слова: МАСКА МАКАЖИ. Что же касается нижней части шапочки, то она, видимо, отделана мехом, и на ней имеется надпись: ЯРА ЛИКИ. Возможно, что место мима в жреческой иерархии выражалось количеством ликов Яра на головном уборе, а также наличием дополнительной маски.
Теперь рассмотрим персонаж слева от него, который также протягивает ему некие бумаги. У него нет шапочки, но зато возвышается нечто вроде пера, на котором написано МИМ РЕЛИГИИ, а на верхней части волос — ВОСТОКА. На его волосах головы и бороды читаются слова В МИРЕ ЯРА И МАРЫ ВОКРУГ МОСКВЫ, ЯРОСЛАВСКИЙ, а на самом лице с поворотом и в прямом цвете — НА ЯРА РУСИ, а в обращенном цвете — ХРАМ ЯРА. Итак, князь Ярослав, видимо, построил храм Яра Мары в Смоленске как филиал аналогичного храма Яра Москвы. А на верхней части одежды этого мима и на верхней линии плеча можно прочитать надпись МИМ К НОВГОРОДУ. Эта надпись завершается надписью на верхней линии предплечья: СМОЛЕНСКА МИМ.
Между ним и сидящим мимом чуть ниже коленей помещена горизонтальная надпись в три строки, где на верхней написано НОВОГРАД, на средней — МОСКВЫ, и на нижней — МИМ, ХРАМ МАКОЖИ. Следовательно, это пояснение относится скорее к сидящему жрецу: он когда-то в Москве был мимом Макоши, а сейчас в Новгороде стал мимом храма Мары. Но удивительно начало данной надписи: НОВОГРАД МОСКВЫ, иными словами, Новгород Великий когда-то был новым городом Москвы. Впрочем, как и всякая одиночная надпись, данное утверждение должно быть проверено.
Еще от одного персонажа, четвертого слева, видна только голова. На ней я читаю надпись на верхней части волос головы: МОСКЫ МИМ, то есть МОСКВЫ МИМ. Итак, все персонажи подписаны, и вся миниатюра наполнилась смыслом.
Рис. 4. Мифический основатель Харькова казак Харитон
Обсуждение. Я прочитал 117 слов, но уверен, что не менее десятка я пропустил, не прочитав соответствующих фрагментов миниатюр. Я это сделал потому, что даже прочитанные надписи частично повторялись.
Итак, ситуация предельно ясна: Ярослав Мудрый, который на то время считается князем Московским (а не Владимирским и не Суздальским), решил создать самостоятельное Смоленское княжество, на что он должен был получить разрешение у двух самых влиятельных городов: Киева и Новгорода. О том, что это города влиятельные, историография знала давно, и это положение считается вполне устоявшимся и понятным. А вот то, что властью там распоряжались не князья, а мимы, то есть, священнослужители ведической религии, стало известно только после прочтения надписей данной миниатюры. Но если так, то, в таком случае, административное деление Руси в тот период было иным: не по княжествам, а по ведическим епархиям. К сожалению, их названий мы пока не знаем. Но тогда появление княжеств на карте Русских земель означало не переход от племенного строя к государственному, а переход от теократического устройства общества к политическому. А это существенно меняет смысл всего исторического процесса периода так называемой «Древней Руси».
Далее, нам стали понятны все изображенные на миниатюре персонажи. Первый: мим храма Яра Киева. В качестве просьбы о признании Смоленского княжества он получает Хартию Яра. Второй: мим храма Яра из Харькова, действующий от имени православного князя Ярослава Московского. Третий: мим храма Макоши из Червоной Руси. Четвертый: мим Москвы, видимо, уже не имеющий большого политического веса, поскольку Москва при Ярославе становится православно-христианской. Пятый: мим Смоленска, пришедший из восточной религии и служивший в храме Мары Яра. По просьбе князя Московского Ярослава он передал хартию Яра шестому персонажу. Шестой: мим Новгорода из храма Мары Яра, когда-то служивший в Москве в храме Макоши и носящий до сих пор ее маску. Так что ни один персонаж не пропущен, все они подписаны и охарактеризованы.
Мне эта миниатюра напоминает сюжеты этрусских зеркал, на которых изображены не семейные, а политические сцены. Причем там каждая страна олицетворена соответствующим персонажем. Здесь мы тоже видим не эпическую сцену, Приход представителей славянских племен (кривичей) с верховьев Волги, Двины и Днепра в их центр — город Смоленск, а сугубо политическую ситуацию: введение в закон новых княжеств на место ведических епархий. Понятно, что автор миниатюр уже не помнил имён все этих мимов; либо, что скорее, по принятой традиции не разглашал ни светских, ни монашеских имен мимов. Он называл только имена пославших их храмов и городов.
Из данной миниатюры мы можем сказать кое-то об одеждах ведических иерархов. Так, иерархи высокого уровня отличались красной одеждой; в такой изображены не только мимы Киева и Новгорода, но и мим Червоной Руси. Что же касается мимов Харькова, Смоленска и Москвы, то они до этого уровня еще не дошли. Если проводить параллели с христианством (конечно, весьма условные), то они располагаются как бы на уровне епископов, тогда как мимы в красных одеждах находятся на уровне не ниже архиепископов. Восточные религии добавляют перо в прическу. Более высокие уровни иерархии отличаются сильнее. Им уже положено иметь шапочку. Более низкое положение имеет мим Киева, у него простая шапочка с одним ликом Яра. Но он держит в своих руках административную и духовную власть над всеми полянами и кривичами (сейчас мы могли бы сказать, хотя тоже весьма условно, «власть над украинцами и белорусами»). Так что его можно было бы сопоставить с митрополитом. Но самый высокий уровень иерархии находится у мима Новгорода. У него и шапочка оторочена мехом, и на ней имеется нисколько ликов Яра; кроме того, ему положено иметь меч. Наконец, к нему обращается втрое больше лиц для уговоров, а лист бумаги хартии Яра для него втрое длиннее. Вероятно, это соответствовало наиболее высокому ведическому чину, сопоставимому с христианским чином патриарха. Вероятно, это был ведический мим Всея Руси.
Далее я хотел бы обратить внимание на название страны. На карте святого Евсевия территория нынешней России названа Русь Славян. А на данной миниатюре и Киев, и Москва относятся к Руси Яра. Иными словами, они входят в единое государство, Русь Яра, которое в конце Х века включало в себя нынешнюю Германию (Вагрию) в качестве центральной части, Порусье (Пруссию) в виде почти всех земель Западной Европы, включая Францию и Финляндию, Этрузию (Северную Италию) и Скандию. Однако по мере завоевания другими народами данных территорий, Русью Яра осталась Владимиро-Суздальское княжество и Москва.
Наконец, я хотел бы остановиться на такой проблеме, как «летописное упоминание города». Пока что считается, что город существовал в то время, когда его упоминает летопись, но только В РУКОПИСНОМ ТЕКСТЕ, а вовсе не в МИКРОНАДПИСИ МИНИАТЮР. А между тем, само слово ПИСАТЬ сначала применялось к рисованному красками изображению, и только потом — к надписям, так что МИКРОТЕКСТЫ МИНИАТЮР ЭВОЛЮЦИОННО СТАРШЕ И ПОТОМУ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗНАЧЕНИЯ ВЫШЕ, чем РУКОПИСНЫЙ ТЕКСТ. Так что если в самом конце первого тысячелетия н.э. мы читаем на миниатюре такие названия, как Москва и даже Харьков, то у нас нет сомнения в том, что они существовали до 1147 года. И Москву никак не мог основать Юрий Долгорукий (1090-е годы — 15 мая 1157 г.), ибо она уже существовала, по меньшей мере, за сто лет до его рождения. Другое дело, что он мог юридически оформить существование Московского княжества, однако это — совершенно иная проблема.
Обратившись теперь к академической трактовке данной миниатюры, понимаемой как Приход представителей славянских племен (кривичей) с верховьев Волги, Двины и Днепра в их центр — город Смоленск, мы видим, что она была дана чисто по внешнему виду изображения. На самом деле нет тут никаких кривичей, а изображены посланцы Москвы; нет тут никакого Смоленска, а есть Киев и Новгород, хотя и по поводу Смоленска. Но речь идёт не об основании города, который уже давно существует, а о придании ему нового статуса — центра Смоленского княжества. Как видим, академическая трактовка дана на достаточно низком научном уровне; Гегель называл его уровнем видимости или кажимости (das Schein), и отличал его от более высокого уровня «наличного (конкретного) бытия» (das Dasein), и тем более — от уровня сущности (das Wesen). Чтение надписей на миниатюре переводит исследование на ступень наличного бытия, а трактовка надписей — на уровень сущности.
Я не хочу бросать камень в огород моих коллег, занимающихся исследованием миниатюр Радзивилловской летописи, поскольку они пока не овладели методом микроэпиграфики. Однако это — не столько их беда, сколько вина: прошло уже много лет, как я показываю, какие блестящие возможности для получения новых исторических сведений имеет метод микроэпиграфики, а историки пока вместо освоения этой новой техники и методики только хранят молчание или смакуют мои мелкие оплошности, которые присущи любым исследователям.
Вместе с тем, я не настолько наивен, чтобы полагать, что никому и никогда в последние пару веков не приходила в голову мысль увеличить миниатюру и попытаться прочитать содержащиеся там надписи. Думаю, что такое вполне могло случиться. Однако открывающаяся после этого историческая информация настолько отличалась от академической трактовки, что любой исследователь в ужасе останавливался, чтобы иметь возможность спокойно считаться членом научного сообщества. Иначе он рисковал бы прослыть опасным вольнодумцем.
Заключение. Чтение микронадписей миниатюр отнимает довольно много времени, однако оно даёт такие подробности, которые уже, к сожалению, утратились в других источниках.
В.А. Чудинов
Я уже писал о том, что на миниатюрах Радзивилловской летописи имеются микронадписи, которые не вполне совпадают с академической трактовкой этих миниатюр. Тогда это были миниатюры № 13 и 14 о призвании варягов. Теперь я хотел бы рассмотреть персонажей на миниатюре № 4.