Новое прочтение новгородской грамоты № 292
В.А. Чудинов
Среди Новгородских грамот, написанных кириллицей, оказалось некоторое число таких, которые были написаны смешанным письмом, то есть, кириллицей и руницей.
Смешанные написания. Так, в грамоте № 116 из Новгорода из надписи СЕ ЛУШЕВАН (Лушеван — имя владельца) только буква Н на конце слова является кирилловской, остальные знаки — слоги руницы. В грамоте № 72 при надписи ИВАНКО кириллицей имеется надпись ИВАНЪКА руницей. В грамоте № 89 руницей написано слог ШЕ слова НАШЕЙ, в грамоте № 522 в слове СЕМИОН буква О написана руницей. В Новгородской грамоте № 460 написано «О ВЪ ОУ», то есть, «Начертание О в диграфе ОУ», где опять буква О и слоговой знак ВЪ начертаны руницей. А в грамоте № 485 имеется слоговая надпись «СОИТО», то есть, СЛИТО, и надпись НЕТЪ на фоне кирилловской азбуки. В грамоте № 542 в слове НАСТАСЕ слоговыми знаками начертаны слоги ТА и СЕ, а в грамоте № 503 в слове ЛЕТА руницей начертан слог ТА. В грамотах № 414, 416 и 483 написано слово СМЕНЕ в смысле СЕМЁНЕ. Ибо через слоговой знак С обозначен слог СЕ. На грамоте № 592 было написано МИРСЛАВА, ибо знак РО здесь — слоговой. А на грамоте № 528 в словах ПЕЛИ и ПРОДАЛИ слоговыми были знаки ЛИ на концах слов. На грамоте № 504 слоговое начертание имел знак МУ в слове ФОМУ. На грамоте № 475 употребляется слоговой знак ЛИ слова ВЕЛИКАН. На грамоте № 483 вместо слов ЗА ЧЬТО было написано ЗА ЦЕТО, и знак ЦЕ обозначен руницей. Эти 15 примеров были рассмотрены в работе (Чудинов 2002:418-424). Позже добавились еще несколько грамот. Так, на грамотах № 431 и № 432 был употреблен слоговой знак ЛЬ в слове ИЛЬИНА, на грамоте № 458 в тексте НА ВОЛОСЕ предлог «НА» был обозначен слоговым знаком, такой же предлог и так же обозначен на грамоте № 450. А на грамоте № 593 слоговым способом обозначено отрицание НЕ. На грамоте № 504 имеются следы орфографии слоговых надписей, и написаны слоговым способом слоги МА и РЬ в словах ФОМА и ОСКАРЬ. На грамоте № 505 слоговым способом помечено слово ДЬВА, а на грамоте № 794 слоговым способом добавлен текст ГЪДЕ ЯРИЛО. На грамоте № 753 слоговыми знаками выполнена приписка ДЕВЪКА ПОХОТИ. На грамоте № 396 из надписи СЬ НОВЪГОРОДА ЧЕНСУ кирилловскими буквами написан разве что последний слог, всё остальное выполнено слоговым способом. Эти 10 новых надписей мешанного типа были опубликованы в другой монографии (Чудинов 2003:114-129). Итого получилось 25 примеров, что не так уж и мало.
Значение смешанных написаний. Хотя на берестяных грамотах вкрапления слоговых знаков в кирилловский текст в средние века происходило не очень часто, значение этого фактора важно в нескольких отношениях. Причиной такого рода описок являлось то, что слоговая письменность была очень хорошо известна населению, и потому любой пишущий мог свободно употребить слоговой знак наряду с буквами руницы. Таким образом, нам становится понятно, что уровень грамотности населения в то время был весьма высоким, и что наряду с кириллицей в период обучения изучалась и руница.
Далее, поскольку все приведённые примеры не были прочитаны современными эпиграфистами, включая докторов наук и даже академиков СССР или РАН, оказывается, что наличие нескольких знаков руницы делает для них текст совершенно нечитаемым. Но зато они могут гордо заявить, что никакой руницы не существовало, следуя знаменитой латинской пословице ICNORABIMUS. И чем дольше они будут упорствовать, те больше окажется непрочитанных надписей, то есть, эпиграфического брака.
Пример неверного перевода. К разряду эпиграфического брака можно отнести и пример совершенно неверного перевода берестяных грамот, я его описал в работе (Чудинов 2003:125-129) и сейчас приведу именно в этом изложении, выделив курсивом текст эпиграфистов академического направления. «Среди многих берестяных грамот с именами смешанного письма встретилась одна весьма необычная, ибо смешанным письмом тут оказывается не привычное уже рунично-кирилловское, а рунично-латинское. Это — грамота № 753. Хотя исследователи поломали над ней немало копий и провели немало часов, разгадать ее смысл им н удалось. И как ни странно, причиной тут было не незнание руницы, а незнание латиницы, точнее — неспособность принять тот смысл, какой вытекал из нормального чтения.
Итак, грамота была найдена на Троицком раскопе. «Это целый берестяной лист, в левой части которого имеется короткая запись латинскими буквами, состоящая из двух строк (-) ILGEFAL/IM[K]IE. Ниже второй строки очень тонкими штрихами нанесены еще какие-то знаки, лишь отдаленно напоминающие буквы, — скорее всего орнаментального характера. В первой строке левее основной записи довольно слабыми штрихами прочерчена фигура, интерпретация которой затруднительна: можно предполагать в ней нечетко выполненное инициальное Р или инициальное Т; но не исключено и то, что эти штрихи являются просто орнаментальными. Во второй строке буква, записанная нами как К, не совсем наджна: может быть, ее следует интерпретировать как N с маленькой лишней черточкой. Неясно также, является ли короткий штрих над первым I знаком долготы или он просто случаен, как штришок над соседним L. … Стратиграфическая дата: середина XI века. В настоящее время текст грамоты № 753 еще не имеет удовлетворительного полного прочтения. Он ожидает более пристального внимания со стороны германистов» (Янин 1994:13). Я вполне согласен с тем, что предложенное прочтение неудовлетворительно, хотя полагаю, что в данном случае обращаться к германистам преждевременно: одна буква прочитана неверно, две буквы незамечены вовсе и потому не вошли в читаемый текст, к ясной букве неоправданно приковано внимание, а штрихи над буквами, равно как и «орнамент» не имеют отношения к немецкому тексту, а написаны отчасти руницей, отчасти кириллицей.
Ясно, что при такой деформации исходного немецкого текста он не имеет смысла. Путь по которому пошли эпиграфисты, завел их в тупик: «Хорошо вычленяются лишь слова GEFAL IM ‘попади (или выпади) ему‘, ‘пусть попадет (или выпадет) ему‘, указывающие на немецкое, (а не скандинавское) происхождение записи (ввиду наличия приставки GE- и формы дательного падежа единственного числа IM). Если в грамоте действительно имеется инициал Р, первое слово записи предстает как древненижненемецкое (= древнесаксонское) PIL ‘стрела‘ (современное немецкое PFEIL). Слова ‘стрела ему попади‘ в этом случае должны истольковываться как магическое заклинание, записанное с целью принести гибель врагу. Если инициал истолковывается как Т, первым словом текста оказывается TIL (сравни в средненижненемецком TIL ‘цель‘, древневерхненемецком ZIL, готском TILARIDS ‘стремящийся к цели‘ (надпись на копье). Если перед GEFAL стоит просто IL, истолкование первого слова менее ясно. Удовлетворительны смысл мог бы дать корень ILL- (сравни древнеисландское ILL- ‘зло‘, также в сочетании с корнем FALL- — ILL-FELLI ‘несчастье‘, ‘несчастный случай‘); но он характерен именно для скандинавских языков, а из западногерманских языков представлен (в качестве скандинавского заимствования), по-видимому, лишь в древнеанглийском. Не имеет до сих пор надежного истолкования также заключительное KIE. Может быть, это слово можно связать со средненижненемецким KEIE (KEIGE) ‘дротик, метательное копье‘. При чтении первого слова как TIL эта версия дала бы общий смысл В ЦЕЛЬ ПОПАДИ У НЕГО КОПЬЕ.
А.В. Назаренко (устное сообщение) предложил интерпретировать здесь KIE как отрицательное наречие с таким же К-, как в современном немецком KEIN. В этой версии документ предстает не как губительное, а напротив, как охраняющее заклинание: СТРЕЛА (?) НЕ ПОПАДИ ЕМУ НИКОГДА. Однако эту гипотезу крайне трудно согласовать с этимологией немецкого KEIN, которое восходит к древневерхненемецкому DIHHEIN, NIHHEIN, — как потому, что от предполагаемого *DIHHIE, *NIHHIE ‘никогда‘ не сохранилось никаких следов, так и по хронологическим соображениям: в середине XI века усеченной формы KEIN, по-видимому, еще не было. С другой стороны, если допустить, что в тексте грамоты № 753 стоит не К, а N (смотри выше), данная версия становится совершенно правдоподобной: в отличие от KIE, слово NIE заведомо существовало» (Янин 2000:50).
Очень любопытный пассаж: какой-то житель Новгорода пишет на берестяной грамоте на древненижненемецком СТРЕЛА НЕ ПОПАДИ ЕМУ НИКОГДА. Зачем? Если это оберег, то почему он начертан на левой начальной части бересты, как если бы предполагалось что-то записывать дальше? Но почему этот оберег начертан для НЕГО, а не для СЕБЯ? И кто этот ОН? — Таких недоуменных вопросов можно задавать множество; и на них не будет дан ответ по одной причине: данная дешифровка ложна. Меня всегда удивляла способность эпиграфистов давать целый каскад пояснений, когда они не могут вскрыть простенькую суть. А тут авторы дешифровок просто фонтанируют, сопоставляя древневерхненемецкий со средненижненемецким и древнеисландским, демонстрируя блестящую эрудицию в знании средневековых немецких диалектов. И это при всем том, что в чтении русских средневековых текстов (а их книга посвящена именно русским, новгородским средневековым грамотам) они совершенно не курсе того, что существовала руница (а работы по ней публикуются уже более 10 лет, но не удостаиваются внимания академиков), и что на данной грамоте знаки нанесены двумя почерками разной толщины и, следовательно, могут означать два разных шрифта. (Как-то непроизвольно закрадывается мысль, что назначение академической науки — не поиск истины, а ошеломление читателя эрудицией. Дескать, пусть я не понимаю сути написанного, но зато поглядите, как великолепно я разбираюсь во всем остальном!).
А я исхожу именно из этого, из русских начертаний. Кроме того, я считаю, что в немецком тексте после IL написана не буква G, а буква S, так что первое слово является женским именем ILSE. Я также читаю две буквы латиницы в третьей строке, незамеченные эпиграфистами, принимая их за лигатуру KN, так что немецкую часть надписи я читаю так: ILSE FAL IM KIEKN, что можно передать на современном немецком языке как ILSE FALL IM KIEKEN, а по-русски как СЛУЧАЙ ИЛЬЗЫ: В РАЗГЛЯДЫВАНИИ. Кстати, большой словарь немецкого языка дает помету при глаголе KIEKEN: «нижненемецкое, Берлинское — глядеть, глазеть» (Словарь 1993:502). Так что Ильза — девушка, на которую «глазеют» (здесь глагол с типично берлинским «проглатыванием» Е в конце слова субстантивировался в существительное среднего рода, а слово IM — не местоимение IHM, ЕМУ, а предлог, слитый с артиклем в дательном падеже). Иными словами, перед нами описана особа легкого поведения с Запада, на которую «глазеют» мужчины (такое понимание вытекает из первого осмысления. Однако оно не последнее).
Рис.1 (103). Мое чтение надписи на новгородской грамоте № 753
Более тонким шрифтом нанесена русская часть текста. Над первой строкой я читаю не знаки ударения, а слоговой знак ДЕ, а буквы латиницы IL при этом можно прочитать как знак ВЪ (букву L), и знак КА (букву I с надстрочным «знаком ударения»). Получается слово ДЕВЪКА, то есть ДЕВКА, что вполне уместно при характеристике Ильзы.
На первой строке начертан слоговой знак ПО, на третьей строке сначала идет кирилловская лигатура ХО, потом попытка начертать слоговой знак ТЬ, и, в конце, слоговой знак ТИ. Тем самым, смешанным (и потому тайнописным) способом начертано слово ПОХОТИ, не нуждающееся в переводе. Итак, перед нами ДЕВКА ПОХОТИ, то есть ПРОСТИТУТКА. Понятно, что русским текстом сказано прямо то, на что намекает немецкий текст. Так что перед нами некая записка-памятка: Ильза — проститутка, смотри, не замарай репутацию! Возможен, однако, и иной общий смысл: Ильза — проститутка. Может пригодиться. Но из получившегося весьма неприглядного общего смысла высказывания возможен и второй вариант чтения второго слова: не FALL, а FAL(LOS). Тогда надпись можно прочитать как ILSE: FAL(LOS) IM KIEKN, то есть ИЛЬЗА: ФАЛЛОС НА РАЗГЛЯДЫВАНИЕ. ДЕВКА ПОХОТИ. Так что теперь слово ГЛАЗЕЕТ относится не к мужчине, а к женщине: глазеет она. При таком чтении можно заподозрить некое оральное сношение со стороны Ильзы, что было довольно удивительно для новгородца XI века. Так что если в данном отрывке и идет речь о «стрелах», то совсем в ином смысле. Понятно и то, что при довольно высоком уровне нравственности на Руси в средние века писать подобные строки открытым текстом было бы опрометчиво. На мой взгляд, на грамоте № 753 нанесено два текста, один сделан кем-то на немцком языке (возможно, сводником, рекламирующим прелести Ильзы), а другая — либо потенциальным клиентом, либо тоже сводником, но уже новгородцем. Именно поэтому на бересте оставлено место справа: если клиент заинтересуется, он может написать правее свои пожелания, скажем, заказать девушку на определенное время. В таком случае перед нами находится не столько грамота-записка, сколько «бланк заказа» на обслуживание.
В связи со сказанным несколько напыщенно звучат заключительные строки эпиграфистов: «Несмотря на все эти трудности, грамота № 753 оказывается чрезвычайно важным свидетельством присутствия в Новгороде середины XI века посетителей из Германии, равно как и того, что они пользовались тем же материалом и теми же приемами письма, что и новгородцы» (Янин 2000:50). Да уж, средневековый вариант современного Plattdeutsch по поводу ДЕВКИ ПОХОТИ Ильзы — «чрезвычайно важное свидетельство посетителей из Германии«. Как чудесно, что и о «ночных бабочках» писали вульгарным нижненемецким диалектом, пользуясь «тем же материалом и теми же приемами письма, что и новгородцы«! И какие замечательные «посетители из Германии» приезжали к новгородцам в XI веке! — Кстати, а почему эпиграфисты считают, что посетители были из Германии? Имя Ильзе является скорее прибалтийским, ибо немецким будет имя Эльза, да и характер поведения Ильзы больше напоминает некоторых прибалтиек, чем немок. С Прибалтикой контактировала, прежде всего, Пруссия, которая и соприкасалась с нижненемецким диалектом. Так что немецкий язык части надписи еще не свидетельствует о том, что ее автором был немец».
Как видим, перед нами — свидетельство порочности заезжих иностранцев, а вовсе не важное свидетельство присутствия в Новгороде середины XI века посетителей из Германии. А качество проделанной академиками В.Л. Яниным и А.А. Зализняком эпиграфической работы оставляет желать много лучшего. Полагаю, что после знакомства А.А. Зализняка с моей монографией (Чудинов 2003) (а многочисленные «доброхоты» наверняка показали ему данный раздел моей работы) он проникся благородным негодованием к «дилетантам от лингвистики», на которых он обрушился в ряде своих лекций последних трёх лет. Ибо, разумеется, признать брак со своей стороны он не готов.
Просьба профессора Антонина Пердиха. 21 марта 2011 года он написал мне: «Dragi profesor Chudinov, I have also two questions to you. Some time ago I e-mailed you few photos. Have you noticed any inscriptions on them? And, is the Finnic inscription on bark No. 292, http://en.wikipedia.org/wiki/Birch_bark_letter_no._292, really Finnic, or is it possibly Slavic written in Runitsa?» По первому вопросу я ответил, что начал дешифровку керамического сосуда, где надписи имеются, но сама дешифровка займет определенное время, и до лета я предполагаю ее завершить. Что же касается второго вопроса, то тут мне пришлось заново прочитать текст, уже по-русски, на что мой корреспондент мне ответил: «Dragi Valerij Chudinov, Thank you very much! You may publish your reading of the birch inscription No. 292 as your own, and add it also to that site. I’m very curious what will be the reaction of western mainstream linguists to your reading. Lep pozdrav, A. Perdih». — На это послание я ответил, что пока не решил, следует ли мне размещать моё чтение на том же сайте, что и берестяная грамота, или на своём сайте. 27 марта он мне ответил: «Dragi profesor Valerij Chudinov, I would suggest to send it to both sites. Including the explanation in the last sentence, possibly with the list of such mixed inscriptions and links to each of them. Lepopozdravljeni! A. Perdih». Так что данная статья явилась как раз ответом на его просьбу, и в самом начале я как раз поместил список таких смешанных надписей и связь их со слоговыми знаками в каждом случае. Что же касается реакции основных западных учёных, то она меня мало интересует, ибо они совершенно не знают руницы, и потому не смогут оценить данное чтение профессионально. — Теперь перехожу к рассмотрению самой грамоты.
Рис. 2. Берестяная грамота № 292
Грамота № 292. Комментарии к ней таковы: «Новгород, {1240-1260}
Раскоп Неревский, Условная дата: 1240-1260, Категория: литературные и фольклорные тексты Содержание: Заговор на карельском языке Сохранность: целый документ
Не описана в книге «Древненовгородский диалект». Литература: Вермеер 1991; Орел и Торпусман 1995; Хелимский 1986. Том НГБ: Место хранения: НГОМЗ. Перевода нет». Взято из интернета по указанному выше адресу. Снабжено следующими пометами: «The text is written in the Cyrillic alphabet in the Karelian dialect of the archaic Finnish or Finnic language. A transcription of the Cyrillic text is as follows:». Говоря по-русски, «Текст написан кириллическим алфавитом на карельском диалекте архаического финского или на финском языке таким образом: юмолануолиїнимижи / ноулисѣханолиомобоу / юмоласоудьнииохови». Далее поясняется: «Yeliseyev believes, that this is an invocation against lightning, as evidenced by «ten your names» construction. According to superstitious notions, knowledge of the name gives a human the magic power over an object or phenomenon».
Рис. 3. Прорись берестяной грамоты № 292
Финский исследователь Martti Haavio прочитал надпись так: «jumolan nuoli inimizi / nouli sekä noli omo bou / jumola soud’nii okovy. Это он понял, как надпись на финском Jumalan nuoli, ihmisen / nuoli sekä nuoli oma. [Tuomion jumalan kahlittavaksi.] . Ято якобы означает: «God’s arrow, man’s / arrow, and (his) own arrow. [To be chained by the Doom-God.]. Профессор Евгений Хелимский в работе 1986 года критиковал интерпретацию Haavio и дал такую версию обращения к богу, подобно Елисееву: «Jumalan nuoli 10 nimezi / Nuoli säihkyvä nuoli ampuu / Suuto-Jumala (Syyttö-Jumala)† ohjaa (johtaa?). На английском: «God’s arrow, ten your name(s), / Arrow sparkling, arrow shoots / The Doom-God guides/directs (leads/rules?)». Или «БОЖЕСТВЕННАЯ СТРЕЛА, 10 ВАШИХ ИМЁН, ИСКРЯЩАЯСЯ СТРЕЛА, СТРЕЛА СТРЕЛЯЕТ / ДУМ-БОГ ВЕДЁТ».
Лично у меня всё это вызывает сомнение: и то, что финны писали не германскими рунами (их у финнов в своё время обнаружил датский исследователь Финн Магнусен), а русскими буквами, и то, что в Новгороде в частной переписке речь шла о «глупом боге» и о «божественной стреле», и о том, что стрела искрится. Не проще ли предположить, что и в данном случае мы имеем перед собой русский текст с добавлением нескольких слоговых знаков? Тогда он должен быть прочитан и понят по-русски.
Рис. 4. Моё чтение грамоты № 292
Моё чтение грамоты. Я полагаю, что обычное чтение даёт вполне нормальный результат. Итак, первое слово: МОЛЮ. Оно вполне понятно и легко читается, правда, первая буква тут является последней буквой слова. Причину этого я объясню ниже. Второе слово также легко читается АНУ, то есть, АННУ. Двойные согласные часто передавались на письме как одинарные. Дальше: О ЛИДИИ. Здесь между последней и предпоследней буквами Н и 
имеются две вертикальные мачты, которые образуют виртуальный знак ДИ. Так что начало грамоты вполне понятно: МОЛЮ АННУ О ЛИДИИ. Затем на строке читаются два слова НИМИ ЖИ, то есть, ИМИ ЖЕ. Тут речь идёт о ком-то, кого знают автор письма и адресат, Анна. Таким образом, пока вся надпись выглядит чисто русской, ничего финского в ней нет.
Вторая строка: НАЧАЛИ СЕЧИ. Здесь знаки ЧА и ЧИ — слоговые (все слоговые знаки я обвёл кружками и привел их транскрипцию). Далее НО ЛИДА (знак ДА — слоговой) БРУХОМО, то есть, БРЮХОМ (последний слог МО поставлен перед словом; то , что твердый знак Ъ часто изображался как О, хорошо известно по Новгородским грамотам).
Третья строка: МАЛА. Здесь первая буква А похожа на О. Далее два слова С ЛУДЬИИ читаются просто. Последнее слово ПОХОВАНА имеет ясное чтение начала ПОХ, затем следует буква О и буква В, после которой следует вернуться назад и учесть в букве О небольшую перекладину, из-за которой она читается уже как А. И далее — слоговой знак НА.
Полный текст читается так: МОЛЮ АНУ О ЛИДИИ. НИМИ ЖИ / НАЧАЛИ СЕЧИ. НО ЛИДА БРУХОМЪ / МАЛА. С ЛУДЬИИ ПОХОВАНА. Это означает: ПРОШУ АННУ О ЛИДИИ. ИМИ ЖЕ НАЧАЛИСЬ СЕЧИ. НО ЛИДИЯ ЖИВОТОМ МАЛА. С ЛЮДЬМИ СПРАТАНА. Итак, возможно, что речь идёт о каких-то неприятностях, о погромах. Лидия была беременна, но на малых сроках, и автор письма, видимо, женщина, просит Анну о заступничестве. Так что перед нами не вотивное письмо, как полагали Елисеев, Мартти Хаавио и Евгений Хелимский, а обычная просьба на русском языке. Но наличие 5 слоговых знаков и перестановок слогов сделало русский вариант нечитаемым. Мы вновь сталкиваемся с тем, что незнание руницы эпиграфистами приводит их к неверной атрибуции текста и, как следствие, к неправильному пониманию содержания.
Рис. 5. Моё чтение надписей на чертеже Земли
Примеры слоговых перестановок. Выше я обещал объяснить, почему последний слог переставлен в начало слова. ТАКОВА ТРАДИЦИЯ ПИСЬМА РУНИЦЕЙ. В качестве доказательства я хотел бы привести моё чтение надписей на чертеже Земли.
Надписи я читаю:
Сам чертёж с нерасшифрованными надписями я заимствовал из работы (Трехлебов 1997:31). Буквально перечисленные надписи читаются так: ЛЯЗЕМЪ, КОЗЕМЪЛЬ, КАЩЁЛЪ, КАЩЁЛЪ ВЪ. Полагаю, что перестановка слогов была неким способом защиты от чтения посторонними людьми, то есть, перед нами — один из ранних способов криптографии. Понятно, что с переходом на письмо буквенное с теми же целями был применен способ перестановки опять-таки целыми слогами: в первом слове МОЛЮ переставлен слог Ю, В слове БРУХОМЪ переставлен последний слог МЪ.
Рис. 6. Грамота № 753
Грамота № 753. О ней можно прочитать следующее: «Новгород, {1050-1075}. Раскоп Троицкий, усадьба «К». Условная дата: 1050-1075, Категория: литературные и фольклорные тексты Содержание: Заговор на немецком языке Сохранность: целый документ. Не описана в книге «Древненовгородский диалект». Том НГБ: X. Место хранения: НГОМЗ» К сожалению, прорись грамоты отсутствует. Более того, надписи практически не видны и на фотографии. Мне пришлось усилить контраст, что привело к сдвигу в цвете. Да и при этом надписи выглядят не очень ярко.
Моё чтение грамоты. Немецких надписей я тут не обнаружил — ни одной. Зато имеется ряд надписей кириллицей. Прежде сего, я читаю вертикальную надпись, начертанную светлым по тёмному. Я читаю ее в обращенном цвете как слова ПЯТЫЙ РЯД. Полагаю, что это — адрес адресата. Чуть выше в прямоугольной рамке я читаю имя адресата: НЮРА, то есть, АННА. Еще правее в прямоугольной рамочке я еще раз читаю слово НЮРА, но теперь две первых буквы объединены в лигатуру и начертаны вертикально. Однако теперь имеется продолжение вправо, написанное крупными резами: ЕСТЬ (буквы Т и Ь продавлены мельче, но жирнее). Еще дальше, на выделенном рамочкой фрагменте, можно прочитать слова ВЫДРА И РАБА, а на самом правом фрагменте читается слово БОРЯ — имя отправителя письма. Итак, перед нами — любовное письмо от Бори к Анне.
Рис. 7. Моё чтение надписей на грамоте № 753
На левой половине бересты, с частичным наложением вертикального фрагмента, можно видеть овальное изображение, немного напоминающее человеческое лицо анфас. Слева на среднем уровне опять читается мужское имя БОРЯ. Ниже, на уровне подбородка содержится другая надпись: И СУКА. Еще ниже, в горизонтальной рамочке, можно прочитать слова, которые я часто встречал на культовых камнях: ЯРА РУСЬ. Кроме того, почти в центре этой композиции можно видеть мужское безбородое и безусое лицо в профиль, развёрнутое вправо. Возможно, это — автопортрет Бориса. Еще ниже находится самый нижний фрагмент, написанный столь мелкими буквами, что мне пришлось увеличивать его вдвое. Тут я читаю слова: на верхней строке ЛЮБИМАЯ ИСУЖЕНАЯ, на нижней — СИМПАТИЧНАЯ ВЕТРЕННИЦА.
На правой части бересты можно видеть в овально рамке изображение мужского лица анфас. Возможно, на нём имеются небольшие усики. Здесь я читаю характеристику возлюбленной: АНЯ ЯРКАЯ И ЖИВАЯ, МИЛАЯ И РАЗУМНАЯ. Слева в прямоугольной рамке можно видеть изображение игрушечного медвежонка, стоящего на задних ламах. Над головой написано слово КОРКА. Контур верхней части головы обрамляет слово РИСУНКИ, а на уровне глаз и носа Мишки можно прочитать слова: НА КОРКЕ. Из этих надписей следует, что письмо могло называться не БЕРЕСТА, а КОРКА, то есть, НЕБОЛЬШАЯ КОРА. Справа от Мишки на уровне рта написано слово БОРЯ. Вероятно, Борис хотел понравиться Анне в образе игрушечного медведя. Впрочем, и до сих пор женщины ласково называют своих любимых словом МЕДВЕЖОНОК.
Наконец, еще одно лицо анфас, расположенное справа, обведено небольшой круглой рамкой. Тут имеется надпись: ПРИСЛАНО К НЮСЕ. Итак, перед нами — письмо возлюбленного к своей девушке, которую он то боготворит, то ревнует. По своему содержанию оно мне весьма напомнило Новгородскую грамоту № 444.
Итак, соединив всё вместе, получаем: ПЯТЫЙ РЯД, НЮРА. НЮРА ЕСТЬ ВЫДРА И РАБА — БОРЯ. И СУКА — ЛЮБИМАЯ И СУЖЕНАЯ, СИМПАТИЧНАЯ ВЕТРЕННИЦА. АНЯ ЯРКАЯ И ЖИВАЯ, МИЛАЯ И РАЗУМНАЯ. ЯРА РУСЬ, КОРКА. РИСУНКИ НА КОРКЕ. БОРЯ. ПРИСЛАНО К НЮСЕ. Вот такой якобы немецкий текст.
Обращаю также внимание на то, чтоберестав данном документе называется КОРКОЙ. Такое название мне прежде не встречалось.
Рис. 8. Грамота № 444
А теперь перейдём к грамоте № 444. В интернете можно найти ее изображение (рис. 
с такими пометами: «Грамота 444. Новгород, {1180-1200}. Раскоп Лубяницкий,
Условная дата: 1180-1200, Категория: учебные тексты Содержание: Начало азбуки и отдельные буквы. Сохранность: целый документ Не описана в книге «Древненовгородский диалект». Том НГБ: VII. Место хранения: НГОМЗ». Этот документ мне знаком В моей монографии (Чудинов 2000) я писал о ней так: «Я привел ее на рис. 32-1 (Арциховский1978:41). Первоиздатели пишут о ней: «Это — целый березовый лист, на котором нацарапано АБВГД. В остальном поле листа беспорядочные штрихи, написанные и зачеркнутые буквы… Стратиграфическая дата: 70-е годы XII века. Палеографические признаки не противоречат ей» (Арциховский 1978:46-47). Тем самым об этой, одной из самых длинных по количеству слогового текста грамот, написано менее всего эпиграфистами. Разумеется, беспорядочных штрихов на данной грамоте я не обнаружил. Зато сами знаки можно поделить на крупные, средние и мелкие. Чтение я начинаю с крупных знаков в центре. Они читаются БОРЕ, а чуть ниже — ПОЛЯ, рис. 32-2. Тем самым адресатом является мужчина по имени БОРИС, а отправителем — женщина по имени Полина. Никакого поклона от Полины к Борису нет, что свидетельствует о явной неофициальности данной записки. Далее следует АБВГД, начальные буквы азбуки, что не только для нас, жителей ХХ века, но и для читателей того времени означало, что перед ними находится грамота, рис. 32-3.
Рис. 9 (32). Моё чтение надписей на грамоте № 444
Затем идет сам текст, но весьма мелко, так что я его даю в увеличенном виде. Мелкий текст можно прочитать как ВЪТАЙНЕ ТЫ, рис. 32-4; затем идет средний текст, который я тоже несколько увеличиваю: СЬХОДИ СЬ РАНЕЧА, ЗАГЪНИ ЛЫЖИ; далее мелкими буквами написано Е, а чуть правее, в лигатуре, еще одна буква Е, что образует слово ЕЕ, рис. 32-5; низ лигатуры, начинающейся с Е, продолжается вниз, образуя слово РОГОВЕ и ВЬ, затем идет лигатура со знаками ЛО и ЖИ, рис. 32-6. Здесь можно считать, что данная фраза кончилась и пошла другая, к которой относится новая лигатура, которую я читаю ВЪ РУКАВИЦЫ, рис. 32-7. Правее и выше расположена лигатура из более крупных знаков, которую я читаю СЬВИНЕЦЬ, рис. 32-8. Еще правее и ниже размещена в рамочке лигатура из букв и слоговых знаков, которую я читаю АИДА, рис. 32-9. Над ней находится два знака, которые я читаю, как ГОНИ, рис. 32-10, а две буквы ЯТЬ правее и ниже я читаю как ЕЕ, рис. 32-11. Полумесяц вверху можно прочитать как предлог ИЗЬ, рис. 32-12, а большой слоговой знак РЕ слова БОРЕ имеет ряд выступов, которые в сумме можно понять как слово НОРЬКИ, рис. 32-13.
Правая часть грамоты содержит 4 относительно крупных знака, которые образуют композицию ПОКА, СЕ — Я, рис. 32-14, и слева и внизу от Я расположена лигатура, которую можно прочитать как БОРЬКА, рис. 32-15. Собственно говоря, здесь завершается основная часть послания. Однако затем можно прочитать постскриптум, написанный более мелким и совсем мелким шрифтом. Вначале можно прочитать слово НОЧЬ, рис. 32-16 (между ПО и КА и на вершине КА), далее — слова ПЪРО НАСЬ, рис. 32-17 (начертанные на знаке КА и между КА и СЕ), выше и более мелко написанные лигатуры можно прочитать и как НОВАЯ, ГОРЯЧА и как НОВА И ГОРЯЧА, рис. 32-18. Очевидно, этого Полине показалось мало, и она добавила внутри основания знака СЕ перевернутый вверх ногами знак ШЕ и чуть правее — ЛИ, то есть ШЬЛИ, рис. 32-19, а затем лигатуру правее Я и прямо на СЕ — НЪ НОЧЬ, рис. 32-20. Правее расположен столбик из двух знаков, читаемый ПОЛЕ, слева от ЛЕ находится лигатура из двух знаков, читаемая НОВУ, и, наконец, в самом низу — еще одна лигатура, читаемая НОЧЬ, рис. 32-21. Теперь можно синтезировать весь текст, который гласит: БОРЕ — ПОЛЯ. ВЪТАЙНЕ ТЫ СЬХОДИ СЬ РАНЕЧА, ЗАГЪНИ ЛЫЖИ РОГОВЕ, ВЬЛОЖИ ВЪ РУКАВИЦЫ СЬВИНЕЦЬ АИДА, ГОНИ ЕЕ ИЗЬ НОРЬКИ. ПОКА, СЕ Я, БОРЬКА! НОЧЬ ПЪРО НАСЬ, НОВА И ГОРЯЧА! ШЬЛИ НЪ НОЧЬ! ПОЛЕ — НОВУ НОЧЬ. Это означает БОРЕ — ПОЛЯ. ВТАЙНЕ ТЫ СХОДИ СПОЗАРАНОК, ПРИГОТОВЬ РОГОВЫЕ ЛЫЖИ, ВЛОЖИ В РУКАВИЦЫ СВИНЕЦ АДА И ГОНИ ЕЕ ИЗ НОРКИ! — ПОКА! ЭТО Я, БОРЬКА! НОЧЬ — ДЛЯ НАС, НОВАЯ И ГОРЯЧАЯ! (А ЕЕ, ЭТУ ЖЕНЩИНУ) ПОШЛИ ПОД НОЧЬ, (ЧТОБЫ) ПОЛИНЕ (ДАТЬ) НОВУЮ НОЧЬ. Таким образом, перед нами — записка любовницы, направленная Борису для того, чтобы он отослал, видимо, законную жену из дому под ночь на лыжах (возможно, за город, например, к родителям), причем сделал бы тяжелыми ее рукавицы, чтобы она утомилась дорогой (и, следовательно, устала бы и долго спала), так что ночью Полина смогла бы навестить Бориса для «новой и жаркой ночи». Перед нами — самый длинный текст из всех, написанных слоговым письмом, он содержит 35 слов. Текст очень сложный для чтения, поэтому предыдущие мои чтения не имели ничего общего с данным вариантом, за исключением слова БОРЕ. Достаточно сказать, что лигатуру АИДА я читал кверху ногами как ИРУНЮ, а две буквы ЯТЬ не как ЕЕ, а как ЯТЬ, ЯТЬ.
Хочу заметить, что тут опять упоминается Борис, но уже в качестве адресата. И число ПЯТЬ выраженное буквой «Д» может означать «ПЯТЫЙ РЯД» домов, то есть, адрес. Не исключено, что в двух грамотах Борис является одним и тем же лицом, хотя грамота № 753 датирована периодом 1050-1075, а грамота № 444 — 1180-1200 годами, то есть, на 130 лет позже. Однако, поскольку грамоты найдены на разных раскопах (Троицком и Лубяницком соответственно), их стратиграфические даты могут отличаться друг от друга.
И опять вынужден заметить, что перед нами — вовсе не учебный текст, а любовная записка. Опять археологи ошиблись с атрибуцией.
Рис. 10. Дополнительные чтения на грамоте № 444
Поскольку некоторые места грамоты № 444 на фотографии видны лучше, чем на прориси, я решил дать их чтение. Так, под буквой Д можно прочитать слова: ЛЕТИ К БОРЬКИ ОТ ДЕВЕ, то есть, ЛЕТИ К БОРЬКЕ ОТ ДЕВЫ. Это — пожелание Полины, чтобы письмо как можно быстрее добралось до адресата (с некоторым нарушением падежных окончаний).
Обсуждение. В данной статье я продемонстрировал, что из-за неучёта руницы эпиграфистами академического направления неверно читаются не только отдельные слова, но и целые документы. Так, записка сводни, сделанная каким-то прибалтом в отношении ДЕВКИ ПОХОТИ была атрибутирована как важный документ новгородско-немецкой торговли, просьба к Анне принять участие в судьбе беременной Лидии — как якобы документ на карельском или древнем финском языке, две любовных записки (одна от Бориса к Анне, а другая, от Полины к Борису) — как записка якобы на немецком языке, и как учебный материал. Иными словами — неверная атрибуция текста (из-за незнания слоговых знаков руницы) привела к его неверному чтению или отсутствию чтения, так что в результате выпали целые разряды документов (любовные записки и рекламки от сводни). Конечно, любой исследователь имеет право на ошибку, однако ошибка ошибке рознь. Одно дело — стертые и не поддающиеся четкой прориси буквы, и совсем другое — игнорирование целого вида славянской письменности, сделанное сознательно. При таком подходе к чтению документов уважаемых академиков РАН рядовой читатель вправе усомниться в атрибуциях и чтениях этих исследователей не только в отношении указанных грамот, но и в отношении других грамот, пока еще не рассмотренных.
Заключение. Дилетанты всегда были и всегда будут, даже в среде академиков РАН. И никогда прежде академики РАН не выступали с публичными лекциями против дилетантизма, не стреляли из пушек по воробьям. Ибо предложения дилетантов как научно несостоятельные сами по себе будут отброшены наукой. Однако, такую серию выступлений с 2008 года начал академик РАН А.А. Зализняк. Другое дело, когда под видом борьбы с дилетантами и лженаукой ведется борьба с иной научной школой. Особенно тогда, когда эта научная школа показывает научную несостоятельность самих академиков, например, академика А.А. Зализняка, который не смог не то что правильно прочитать, а и прочитать вообще Новгородские грамоты № 292, 753 и 444.
Литература
Арциховский 1978. Арциховский А.В, Янин В.Л.Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1962-1976 г. М.
Словарь 1993. Немецко-русский словарь (основной) около 90 000 слов. М.
Трехлебов 1997. Трехлебов А.В. Клич Феникса, Российской солнечной птицы. Ижевск
Чудинов 2000. Чудинов В.А. Проблема дешифровки. Создание силлабария. Чтение смешанных надписей. М., 2000 Издательский центр научных и учебных программ, 96 с.
Чудинов 2001. Чудинов В.А. Славянские руны во времени // Государственный университет управления. Вестник университета. Философия. История. Культурология. Право. Политология. М., 2001, № 1 (2)
Чудинов 2002. Чудинов В.А. Загадки славянской письменности. — М.: Вече. — 528 с. ил.
Чудинов 2003. Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. — М.: Вече. — 432 с. ил.
Янин 1994. Янин В.Л., Зализняк А.А. Берестяные грамоты из раскопок 1990-1993 гг. // Вопросы языкознания, 1994, № 3
Янин 2000. Янин В.Л., Зализняк А.А. Берестяные грамоты из раскопок 1990-1996 гг. — М.: Наука