Чудачества комиссии по борьбе с лженаукой

Чудачества комиссии по борьбе с лженаукой

В.А. Чудинов

Бюллетень 2011 года «В защиту науки» № 18 производит несколько странное впечатление.

Что вызывает удивление читателя. Возьмём для примера первую статью, «Гафниевая бомба в пробирке». С одной стороны, доктор физ-мат наук из ФИАН С.К. Нечаев совершенно верно замечает, что постепенно лженаучные идеи должны сами себя дискредитировать, и даже приводит примеры: торсионные поля как не наблюдались экспериментально, так и не наблюдаются, вода вытекает из разрекламированных фильтров практически в таком же виде, за исключением того, что помещённые туда дафнии дохнут гораздо быстрее, чем в исходной воде, и диабетики, сколько ни приседают, всё никак не могут излечиться. С другой стороны, его это настолько сильно волнует, что он как-то странно переходит с научного языка на обыденный, больные у него «приседают», а дафнии «дохнут». (с. 2). На таком языке научные статьи обычно не пишут, это — уровень публицистики. Следовательно, бюллетень «В защиту науки» не дотягивает по критерию научной терминологии до издания научного. Уже интересно.

Более того, если вдуматься в то, что написал автор, возникают вопросы. Скажем: «торсионные поля не наблюдаются». Возникает вопрос, а все ли научные предсказания сбывались в тот же год? Как быть, если между предсказанием теоретика и подтверждением экспериментатора проходят не годы, а века? Считать, что за всё время поиска предсказания теоретика относились к лженауке? Но тогда заем нужен сам поиск? А ведь иногда такой «лженаучный» результат оказывается очень полезным. Так, например, Майкл Вентрис, архитектор, приступил к анализу критского письма «линейное Б» исходя из «лженаучной» гипотезы о том, что этот язык — не греческий. Для этого было необходимо показать, что результаты дешифровки никак не соответствуют параметрам греческого языка. Но по мере сопоставления он убеждался в том, что как раз результаты дешифровки в наилучшей степени соответствуют именно греческому языку. Так что это «лженаучное» предположение вывело его на правильное решение: надписи на линейном Б оказались действительно греческими.

Получается, что, произнося совершенно правильное положение с точки зрения методологии науки, С.К. Нечаев не понимает, как его применять практически. Опять-таки, замечу, что Юстиус Либих в XIX веке правильно определил состав искусственных удобрений, которые он рекомендовал фермерам, однако конкретные химические соединения оказались физиологически неусвояемыми растениями. Но ведь он был химиком, который абсолютно верно решил химическую проблему, а не физиологом растений, и потому его нельзя измерять физиологическим аршином. Иначе он окажется типичным «лжеучёным». И если «дафнии дохнут», приводя к однозначному эмпирически наблюдаемому эффекту, то получается, что идея реструктуризации воды является всё-таки научной, но только вместо полезного биологического воздействия вода оказывает бактерицидное действие, что иногда медицине также требуется. И опять одна проблема подменяется другой, проблема изменения структуры воды проблемой соответствия данной структуры физиологии живых существ. Так что С.К. Нечаев как методолог науки некомпетентен.

Состав авторов. С точки зрения методологии науки решение о том, что следует относить к науке устоявшейся, что — к науке становящейся, а что — к лженауке является весьма сложной проблемой, которую должны решать специалисты. Между тем, прочитав список авторов статей, видишь профессионалов в конкретных науках и ни одного историка или методолога науки. Это всё равно, как выпускать бюллетень «В защиту медицины», не имея среди авторов ни одного медика! Становится еще интереснее.

Наконец, любопытен и перечень профессионалов. Когда речь идёт об академиках РАН или РАМН, или даже о членах-корреспондентах этих уважаемых академий, то никаких сомнений не возникает. И даже уровень кандидата наук в целом не производит особо тяжелого впечатления, хотя науки это юридические. Наконец, в какой-то степени можно согласиться с тем, что от имени науки вещает аспирант. Но когда серьёзные научные проблемы берется обсуждать «преподаватель истории и обществоведения средней общеобразовательной школы № 9 города Москвы» С.В. Яковлев, сразу возникает вопрос о том, что никого более компетентного в области общественных наук «Комиссия по борьбе с лженаукой» не имеет, и что, продолжая эту тенденцию, к высказыванию мнения по научным вопросам будут привлекать поэтов, драматургов, военных, пилотов авиалайнеров и прочих лиц, получивших высшее образование. Скажем, мы найдем в данном бюллетене будущего статьи типа «Шарлатан Хиггс с его лженаучной концепцией промежуточного бозона», написанную поэтом А.А. Ивановым, «Просаженные впустую миллиарды долларов на попытки осуществления лженаучной идеи термоядерного синтеза» бухгалтера П.П. Петрова, или «Лженаучная комиссия по борьбе с лженаукой» авиадиспетчера С.С. Сидорова.

Иными словами, Бюллетень РАН «Защиту науки» даже по формальным критериям не имеет среди авторов 100% учёных! Возможно, что выражение «дафнии дохнут» можно распространить и далее, посчитав, что после прочтения некоторых статей данного бюллетеня часть читателей будет дохнуть от смеха, узнав, каков уровень компетенции некоторых из его авторов.

Мысли наикомпетейтнейшего в науке учителя средней школы. Статья С.В. Яковлева посвящена рассмотрению моего творчества. На с. 74 означенного бюллетеня он пишет: «Внимательное ознакомление с некоторыми книгами, имеющими на титульном листе наименование сразу трёх академических учреждений «Российская академия наук. Научный совет по истории мировой культуры. Комиссия по истории культуры Древней и Средневековой Руси», Отделение Евразии Российской академии естественных наук; Академия фундаментальных наук. Научно-исследовательский институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизации» и принадлежащими перу одного и того же автора — доктора философских наук В.А. Чудинова, в целом ряде случаев порождает серьёзные вопросы, на которые хотелось бы получить ответ специалистов». Итак, никаких обвинений Чудинова в «лженауке» тут нет, более того, сам автор себя НЕ СЧИТАЕТ СПЕЦИАЛИСТОМ, иначе он говорил бы от своего имени, а не призывал бы других специалистов. — Искренне поздравляю не только «Бюллетень», но и всю комиссию РАН по борьбе с лженаукой с таким замечательным «специалистом»!

К сожалению, никаким «внимательным ознакомлением» даже с заглавием книг С.В. Яковлев не отличается. Дело в том, что Институт древнеславянской и древнеевразийской цивилизацией подчиняется не Академии фундаментальных наук, а Академии естественных наук. Яковлев попутал академии. Понятно, что для школьного учителя принадлежность НИИ к определенному ведомству роли не играет — он же не учёный! Итак, статья начинается с фактической ошибки автора. Понятно, что если «борец с лженаукой» начинает с самого начала передергивать факты, то верить дальше уже ничему нельзя. Хотя всё-таки закрадывается мысль: может быть, всё-таки где-нибудь он правдив?

На первый взгляд, такие места имеются. Например, на с. 77 С.В. Яковлев говорит: «Упомянутый выше «переход на микроуровень» даёт В. Чудинову возможность говорить о возникновении микроэпиграфики, с специфическим чертам которой он, как ее основатель, относит следующие специальные приёмы: 1) увеличение размеров изображения, 2) усиление контрастности и 3) инверсию цвета». Абсолютно точно. Однако что тут ненаучного? Разве микроскопы не применяются в науке именно ради увеличения видимых размеров изображения? Разве сейчас в астрономии или медицине не усиливается контраст для выявления нужной информации? Разве наука не предпочитает в некоторых случаях негативные изображения вместо позитивных? И разве ДО моих исследований были предложения создать микроэпиграфику? Нет, нет и нет. Так что тут С.В. Яковлев передает всё правдиво. Создание микроэпиграфики — это действительно огромный прорыв в исследовании древних средств передачи информации, независимо от того, кто его совершил и насколько удачными были конкретные приложения. Из истории науки мы прекрасно знаем, что любые придуманные учёными средства на первых порах были грубыми, но постепенно совершенствовались.

Конкретный пример. А что пишет С.В. Яковлев? Далее начинаются передергивания. Так, С. В Яковлев пишет: «Отметим, что именно комплексное использование всех перечисленных составляющих позволило В. Чудинову, к примеру, на изображении лезвия одного из найденных археологами в городище Спас-Перекша ножей (рис. 1), написанное современными русскими буквами целое предложение «нож монахи Соловков сделали» (рис. 2). И не беда, что возникновение Соловецкого монастыря в традиционной хронологии относится к началу XV-го века, а находки, в число которых входит и указанный нож, датируются исследователями XII-XIII веками. Раз Чудинов прочитал то, что «написано», значит какое-то, пусть даже невероятное, объяснение этой нестыковке всё равно найдётся».

Рис. 1.(рис. 2 статьи). Из книги В. Чудинова «Тайные руны Древней Руси», с. 44 , рис. 37

Легко видеть, что у меня написано МОНЪХИ СОЛОВКОВ СДЕЛАЛИ НОЖЬ МОНАХОВ, то есть, упор сделан на принадлежность ножа именно МОНАХАМ, и вовсе не написано «нож монахи Соловков сделали», как пишет внимательнейший учитель обществоведения. И нигде не поясняется, что это — монахи «Соловецкого монастыря», как решил С.В. Яковлев. Просто — некие монахи с Соловков, то есть, с архипелага Соловецких островов. И нигде не говорится, что владельцы ножа стали монахами именно там. Но архипелаг островов с таким именем существовал десятки веков. Так что С.В. Яковлев сделал собственную интерпретацию надписи и получил несоответствие с ней реальных исторических данных, что он поспешил приписать мне. Полагаю, что это — сознательный обман автора.

Справа я показал, из каких частей ножа получены те или иные слова. Каждый непредубеждённый читатель может убедиться в том, что я просто воспроизвел без фона те надписи, которые затем и проанализировал. Я ничего не искажал, а передал текст один к одному. Но у школьного учителя возникли возражения: «Сложнее обстоит с не совсем обычной для данного периода графикой знаков письменности и орфографией самой надписи, ведь ни о каком древнерусском языке, как и об установленных исследователями закономерностях его развития, и уж, тем более, о соответствовавших той эпохе начертаниях букв В Чудинов не упоминает, и на приведенном изображении хорошо различим привычный нам современный вид выявленных «микроэпиграфическим» методом букв, мирно соседствующих с какой-то иной знаковой системой. Как это следует понимать?» (с. 77). — Каждому историку известно, что первоисточник всегда имеет более высокий ранг достоверности, чем любые исследования, следовательно, буквы русского языка в указанную эпоху были именно такими, какими они показаны на источнике. Если представления о русской графике у С.В. Яковлева расходятся с тем, как они видны на рисунке, то, видимо, те исследования других авторов, которыми он руководствовался, не соответствуют истине. И дело здесь не в «микроэпиграфике» Чудинова, а в том, что наука непрерывно развивается, и если прежде исследователи ориентировались на рукописные книги, а не на надписи на металле, то мои исследования просто заполняют лакуны разных видов начерков той или иной эпохи в разных сферах употребления письменности. Иными словами, школьный учитель обществоведения лишний раз расписался в собственной некомпетентности.

Домыслы по поводу орфографии. «В ряде случаев при обнаружении «неявных надписей» предполагается, что целое слово или же его часть могут быть написаны не хорошо знакомой В. Чудинову кириллицей, а «слоговыми знаками» активно рекламируемой им же «руницы». Интересно и то, что слоговые знаки «согласный + гласный) чаще всего «выявляются» именно там, где не хватает признаваемых за буквы элементов для составления их них полного слова» (там же, с. 77-78). — Я не вижу тут ничего интересного, а лишь проявление закономерности: если грамотный человек какой-то эпохи одинаково хорошо владеет двумя видами письма, то там, где удобнее и компактнее использовать более короткий, то есть слоговой, он его и использует. Так и сегодня: немцы при передаче чешских слов с буквой Ч используют не немецкое сочетание букв TSCH, а чешскую букву — так удобнее! Но это вовсе не означает особой любви немцев к чешскому варианту латиницы, равно как использование древнейшего русского письма руницы средневековым писцом вовсе не свидетельствует о каких-то подтасовках со стороны В.А. Чудинова! С точки зрения логики автором тут применен ложный вывод под названием «поспешное обобщение». Иными словами, школьный учитель в данном случае не в ладах с логикой.

Сомнения, которые рецензент не хочет развеять. «Что и говорить, указанные цифры, подчёркивающие нешуточную древность руницы, могли бы вызвать только почтение, тем более, что, по словам В. Чудинова, к 2006-му году им было прочитано не два-три слова, и даже не пять-десять надписей, а порядка «двух тысяч текстов», написанных таким способом. Однако предложенное «чтение» выявленных на изображениях лезвий ножей «знаков» этой самой руницы, как и сам факт их существования вне пределов обрабатываемой В. Чудиновым иллюстрации — на самих ножах — вызывают слишком серьёзные сомнения» (с. 78).

Казалось бы, чего проще: взять и повторить данную методику применительно к другим артефактам и показать, что никаких надписей там нет. Или что надписи есть, но буквы кириллицы как раз соответствуют буквам рукописных книг того времени, а никаких «букв современного вида» там нет и в помине. И, наконец, что все знаки являются именно буквами, а знаков руницы там нет. Это было бы убедительно.

Но рецензент БОИТСЯ это сделать. Ибо если он заявит, что НИКАКИХ НАДПИСЕЙ на исследованных им артефактах нет, и при этом сошлётся на соответствующие источники, то я всегда могу своего коллегу ПРОВЕРИТЬ, то есть, либо с ним согласиться, если это так и будет, либо опровергнуть, если он слукавит. Именно так и работает любая наука, как естественная, так и гуманитарная. Если же сомнения возникают у оппонента еще до опыта, априорно, а проверять их он не торопится, то перед нами — лжеучёный. Но, насколько я понимаю, проверять мою методику на новых артефактах С.В. Яковлев не собирается, что следует из всей его статьи. Так что его сомнения бездоказательны.

Сложна ли система записиу наших предков? «Но самый первый вопрос — к чему такая сложная система записи (с одновременным использованием двух знаковых систем), у В. Чудинова ответ готов заранее. Дело в том, что одной из исходных предпосылок для изучения неявных надписей, считается их изначальная зашифрованность с целью доставления интеллектуального наслаждения при дешифровке» (с. 78).

Очень интересно: вопрос о якобы сложности системы записи нашими предками сводится к моей личной мотивации моих исследований. Да, мне действительно интересно дешифровывать неизвестные виды письма, это мне доставляет интеллектуальное наслаждение. Что же касается якобы сложности написания двумя видами письма, то такая сложность возникает только для людей непосвященных. Дискрипция, то есть владение одновременно двумя видами письма, аналогична диглоссии, владению двумя языками. Я многократно слушал, как знакомые мне кавказцы (например, грузины или армяне), разговаривая друг с другом, вставляли в свою речь русские слова там, где они считали необходимым. Это — свидетельство весьма высокой компетентности говорящего или пишущего. Сложность возникает лишь у того, кто не знает какого-то вида письма или языка, то есть, у лица некомпетентного.

Готова ли современная наука? Здесь мы подходим к наиболее важному пункту рассуждений школьного учителя. «Именно микроэпиграфика, созданная трудами В. Чудинова и используемая пока что только им самим, предлагает обогатить историю отечественной культуры (и собственно — отечественную эпиграфику) такими, к примеру, «надписями», как «Толан проклял сей ключ»). Толан, по мнению В. Чудинова, это чуть изменённое Толян (восходящее к привычному имени Анатолий), с наслаждением, надо полагать, выявленное на изображении ключа…Готова ли отечественная культура принять столь бесценный дар?» (там же, с. 78). — Вот те раз! Оказывается, исследователь несёт ответственность за то, что он дешифрует, и его должна интересовать не истина, а политкорректность! Да читал ли сам С.В. Яковлев записки учеников друг другу, где можно встретить не только имена Толян, Колян, Вован и прочие, но и гораздо более хлёсткие выражения, чем глагол «проклял»! А ведь учили русской грамоте школьников учителя, подобные С.В. Яковлеву. Так что же, записки школьников с их отличной от общепринятой лексикой и грамматикой не существуют? И публикация их не есть вскрытие простонародного аспекта русской речи?

Но с чем я полностью согласен, так это с выводом С.В. Яковлева о том, что отечественная культура не готова принять столь бесценный дар. И какая-то часть филологов. Ибо их интересует не подлинная древность, а древность мифологизированная. Чтобы Толян был бы Анатолием Пафнутьевичем, и не проклинал какие-то вещи, связанные с неприятными воспоминаниями, а благословил их. Так бы и писал на бытовом предмете, Я, АНАТОЛИЙ ПАФНУТЬЕВИЧ, ПРОЗВАННЫЙ БИРЮКОМ, ИЗ ДЕРЕВНИ БОЛЬШИЕ ГНИЛИЩА, БЛАГОГОВЕЮ ПРЕД СИМ КЛЮЧОМ.

Иными словами, рецензенту нужна не истина, а подарки культуре. Публикуя свои смехотворные обвинения, он, вероятно, полагает, что отрицая целое научное направление, он предлагает нынешней культуре такой бесценный дар, какой она принять в состоянии. То есть, остановку отечественной науки для того, чтобы эти достижения сделала наука зарубежная.

Рис. 2. Фотографии из моей книги с увеличением

Увеличение изображения как якобы ненаучный способ. «Попытаемся разобраться с предлагаемым В. Чудиновым увеличением изображения как одним из способов «чтения» «неявных надписей». Возьмём, к примеру, недавно изданную книгу «Вагрия. Варяги Руси Яра», в которой на с. 200 приведена невысокого качества фотография статуэтки из книги современного исследователя Фридриха Шлетте (F.Schlette) «Kelten zwischen Alesia und Pergamon». Автор книги предлагает воочию убедиться в эффективности его «метода» увеличения изображения в процессе весьма успешного выявления «неявных надписей», написанных по-русски: «На его шапке можно дважды прочитать слово «Яр», на бровях, как водится, слово «лик», под глазом — слово «Яра»… Соотношение масштабов изображений на рис. 3 и 4 (здесь — рис. 2) гамии сохранено специально, поскольку так намного проще понять технику поиска «неявных надписей».

Дело в том, что одной из характеристик цифрового (компьютерного) изображения является т.н. «разрешение» — количество элементов (точек), на которые оно разбивается. Именно от этого количества не в последнюю очередь зависит «чёткость» получаемого при сканировании или же «на выходе» цифровой камеры изображения, что позволяет говорить о высоко- или низкокачественном изображении одного и того же предмета. На приведенном увеличенном фрагменте, рис. 4 (рис. 2 справа) очень хорошо видны т.н. растровые точки — те самые элементы, которые составляют само изображение и которые при достаточном «качестве» («разрешении») изображения не должны быть заметны в условиях наблюдения «невооруженным» глазом, поскольку они просто будут «сливаться» для глаза со среднестатистической разрешающей способностью. Но, как это видно на представленных иллюстрациях, именно из этих самых элементов и «составляются» В. Чудиновым «русские буквы» (там же, с. 79). Иными словами, если точки растра для глаза сливаются, то такое представление «научно», если же они «не сливаются», то — ненаучно. Возникает новый критерий научности, открытый С.В. Яковлевым — удобство зрительного восприятия. — Хорошо, применим его, если не нравится увеличение. Однако конфигурация букв от этого никак не изменится.

Рис. 3. Те же надписи без увеличения

Как видим, надписи остаются одними и теми же даже без увеличения, но так их весьма сложно разглядеть. Иными словами, показанные мной надписи СУЩЕСТВУЮТ, однако мой критик не желает их принять, и потому ссылается на то, что я попытался ОБЛЕГЧИТЬ ему (как и любому другому читателю) возможность увидеть эту надпись. Жалобы С.В. Яковлева сродни жалобам человека, взглянувшего на звёзды в телескоп: там звёздное небо выглядит существенно иным!

Рис. 4. Копирование моих рисунков в Бюллетене

Итак, мы видим чётко выраженную обскурантистскую позицию: увеличивать изображения для науки никоим образом не нужно! А все микроскопы, телескопы, усилители контраста — это всё от лукавого! — Ай да «защитник науки»! Поздравляю не только всю комиссию по противодействию лженауке, но и лично Э.П. Круглякова со столь ценным приобретением!

Новый замечательный критерий. Школьный учитель, как заправский фокусник, тут же достаёт из рукава еще один критерий научности: «В. Чудинов прекрасно осведомлён о появлении «элементов книжного растра, существующего в полиграфии», при чрезмерном увеличении изображения, и, тем не менее, продолжает увеличивать» (с. 80). Итак, «появление книжного растра», оказывается, в принципе НЕНАУЧНО, а ЧРЕЗМЕРНОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ, видимо, — вообще научный криминал! А как тогда более грубый «газетный « растр? Его показывать категорически запрещено? Так что, может быть и в любых науках увеличению поставить предел — «ограничение Яковлева»? И писать, как при употреблении спиртных напитков: «ЧРЕЗМЕРНОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ РАЗМЕРОВ ИЗОБРАЖЕНИЯ ВРЕДИТ СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ»!

Ай да комиссия по борьбе с лженаукой!

Рис. 5. Мой рисунок, отданный в редакцию издательства «Фаир»

Чудинов виноват в полиграфическом качестве иллюстрации. «На рис. 507 помещено изображение крышки погребальной урны-канопы из Кьюзи VII в. до н.э.(рис. 5) (здесь 4), заимствованное, как это указано на той же странице, из книги Г. Соколова «Искусство этрусков» (рис. 6) (здесь рис. 4). Хорошо видно, что при сохранении линейных размеров изображения его «качество», определяемое разрешением, использованным при сканировании оригинальной книжной иллюстрации, значительно изменяются. И именно это отличие даёт определенные возможности для манипулирования скоплениями растровых элементов, неразличимыми на втором изображении, сделанном с более высоким разрешением» (там же, с. 80).

Рис. 6. Моё чтение надписей на рис. 5

Понятно, что каждое копирование вносит небольшое искажение, в том числе и копирование, сделанное С.В. Яковлевым (рис. 4 справа). Примерно такого качества иллюстрацию я и сдавал в издательство. Однако копирование при редактуре редактором издательства, исполнение полиграфической краской во время печати и новое копирование изображения С.В. Яковлевым дало весьма плохое результирующее качество. Поэтому я привожу изображение той же фотографии таким, как я его сдавал в издательство, рис. 5. Так что никакого «манипулирования» изображением с моей стороны тут нет. Однако подписи находятся те же самые, и даже более того, рис. 6. Так, например, на изображении правого глаза имеется дополнительная надпись ЛИК ЯРА, а на изображении левого глаза — слово РИМ над словом КУРОС. Я не стал их выделять в книге, поскольку понимал, что при печати последнее слово окажется слишком мелким, а выражение ЛИК ЯРА стало бы слишком чёрным. Так что я не ДОБАВИЛ, а, напротив, ИСКЛЮЧИЛ не очень хорошо выделяемые слова. Если мой оппонент не видит выделенные мной слова, то я бы посоветовал ему обратиться к окулисту.

Итак, на глазах у изумлённых читателей мой оппонент отрицает очевидное! Именно он манипулирует изображением, предлагая очередную копию с копии!

Явные надписи Чудинов читает не так, как хотелось бы школьному учителю. Далее идёт цитата из моей книги «Вернём этрусков Руси»: «тетива лука образует дополнительную линию и дополнительную букву, а именно Р» (с. 81). При этом мой оппонент лукаво не приводит ни мой рисунок, ни рисунок с чтением Э. Майяни. Я же тут воспроизвожу оба рисунка.

Рис. 7. Рисунок и чтения Э. Майяни

Э Майяни читает надпись на луке левого воина почему-то не справа налево, как положено, а в обратном направлении. Но тогда надо бы прочитать ЛОЕРС, а не ЛОЕТС. Я же читаю в том порядке, который принят в этрускологии, а именно справа налево. И читаю как Т, так и Р, а далее, действительно, «две последние буквы переставлены, надо читать не ОЛ, а ЛО, одна буква не дописана, и на ее уровне видна нижняя челюсть медвежьей пасти, служащей шлемом, именно она-то и определяет букву Г. Тем самым получается надпись СТРЕЛОГ, то есть, «стрелок», где последний звук К совершенно законно подвергся озвончению» (там же, с. 81). Это слово дублируется неявной надписью на груди лучника, что подтверждает данное чтение. Однако школьный учитель специально не приводит изображения, чтобы читатель не заметил его обмана.

Рис. 8. Моё чтение надписей на рис. 7

Хорошо, моё чтение моему оппоненту не нравится. — Но тогда он согласен с чтением Э. Майяни? — Тоже нет. — Тогда как предлагает читать ОН? — Никак! Он не специалист, и ни одной этрусской надписи он самостоятельно не прочитал. Поэтому он способен только на брюзжание. Я ему не нравлюсь, и потому всё, что я делаю — не только по определению плохо, но и лженаука!

Понятно, что если человек не разбирается в каких-то вещах, то он может молоть любую чепуху — язык без костей.

Рис. 9. Якобы рисунок из моей книги

Плагиат школьного учителя. «Далее постараемся разобраться с используемым, начиная с книги «Руница и тайны археологии Руси, способом «инвертирования», без какой-либо личной скромности именуемым «крупным открытием в методике чтения руницы» (там же, с. 82). Хорошо, пусть это не моё открытие, тогда пусть С.В. Яковлев назовёт, кто из эпиграфистов до меня читал руницу способом инверсии. — Это сделать не удастся, поскольку руницу до меня, и то в очень скромных масштабах и под другим именем читали только П.П. Орешкин и Г.С. Гриневич. — Более того, подавляющее большинство учёных во всём мире знали свои открытия и откровенно об этом заявляли; никто и никогда не считал это признаком нескромности. Но школьный учитель незнаком с историей науки, и потому устанавливает свои критерии научной истины.

Рис. 10. Мой рисунок 16 из книги «Руница и тайны археологии Руси»

Я уже достаточно вскрыл некомпетентность своего оппонента. Но далее я понял, что последовательность доводов и иллюстраций С.В. Яковлева мне напоминает аргументацию совсем другого человека, хотя и написанную в корректном стиле. Особенно меня поразила иллюстрация моего оппонента № 7, представленная на рис. 9. На ней к моему изображению пририсованы две округлые рамочки, отсутствующие на изображении из моей книги. Они и стали теми родимыми пятнами, по которым оказалось весьма легко выявить подлинного автора данной иллюстрации.

Рис. 11. Иллюстрация из работы Сер-Сержа

Несложный поиск по интернету выдал статью «В.А. Чудинов и скандинавские руны», (адрес: http://ksana-lib.narod.ru/chudinov-run.html) в конце которой был указан псевдоним автора: «По материалам ЖЖ ser_serg (с согласия автора)». А вовсе не С.В. Яковлев. И напротив, поиск в интернете по последнему имени не привел ни к единому результату: такой автор в интернете никогда не публиковался. Следовательно, первый доказательный вывод гласит: С.В. Яковлев заимствовал изображение у Сер-Сержа, скрыв этот факт, то есть, совершил плагиат! От души поздравляю Бюллетень РАН с таким фактом.

А существует ли учитель С.В. Яковлев? До публикации в Бюллетене РАН «В защиту науки» такая фамилия среди пишущей на исторически темы братии отсутствовала. Зато махровым цветом распустился именно Сер-Серж. К настоящему времени на сайте http://ksana-lib.narod.ru/links.html он разместил уже 13 статей против меня. О том, в каком тоне написаны эти статьи, можно судить уже по началу статьи «В.А. Чудинов и скандинавские руны»: «Несколько слов о свежайшетухлой книжонке В.А. Чудинова «Вагрия. Варяги Руси Яра» (М.: Издательство «Фаир», 2010. 624 с.) я уже высказал здесь. Ранее уже обращалось внимание читателей на весьма своеобразный метод, применяемый В. Чудиновым для «чтения» того, что он гордо именует «неявными надписями», и, что по сути дела является лишь псевдоинскрипциями — лже-надписями, имеющими свое существование фактически только в голове самого В. Чудинова, и заключающийся в «обращении цвета» (то есть в рассмотрении негативного изображения) на примере померещившегося самозванцу-этрускологу на шлеме этрусской статуэтки воина обозначения «этруск Славик» (в кн. Чудинов В.А. Вернем этрусков Руси. С. 352)».

Легко видеть, что слова «свежетухлая», «книжонка» «самозванец-этрусколог», «померещившееся изображение» никоим образом не относятся не только к научному, но даже к публицистическому стилю. По вполне понятным причинам: перед нами образец творчества сетевого чернорабочего, задача которого — дискредитировать мои исследования любым способом. В том числе и не принятой в научном сообществе лексикой. Это — почерк сетевого хулигана, который на сетевом языке (языке интернет-сообщества) называется «троллем». Троллей нанимают за деньги примерно так, как нанимают киллеров; их задача — любыми способами очернить «заказанного» человека. Понятно, что «тролли» никогда не открывают читателям своего подлинного имени, а всегда действуют под псевдонимом (ником), которых может быть не один. Это — как бы тёмный костюм, перчатки и маска сетевого киллера.

О том, что автором статьи от имени Яковлева является именно Сер-Серж, можно увидеть из следующего пассажа его статьи «В.А. Чудинов и скандинавские руны»:

«Поясню. Для начала Чудинов берет простое изображение, где светлая часть указывает на освещенную поверхность, а темная — на тень в углублениях на этой самой поверхности (раз есть углубления, значит они могут быть искусственного происхождения ~~«Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, то дыра — это нора, а нора — это Кролик»~~ — пока никаких возражений не возникает) и пытается его «контрастировать»: Далее начинается уже сам фокус. Изображение инвертируется (из позитивного превращается в негативное, для обозначения чего изредка среди полиграфистов используется «технический термин» выворотка) и, соответственно — светлая часть, указывавшая на более-менее ровную и гладкую поверхность, становится темной, а те самые, интересовавшие нас своим возможно не-естественным происхождением, углубления, или просто участки, оказавшиеся в тени в соответствии с формой предмета,из черных становятся белыми): Хорошо, допустим, что это как-то поможет… И Чудинову это действительно помогает! Он находит буквообразные знаки, (кстати сказать, те знаки, которые мы все время выделяли красными рамочками уютненько сложились в буквы КОС из слова «кости» — а вообще, если кто еще не понял, там написана очень осмысленная и вполне древнерусская фраза ~~«дорогому Карлу от любящего его Софокла»~~ «сь нъвымь къжьхомь сь кости» — то есть на самом предмете Чудинов читает надпись «С новым кожухом из кости», указывающую по его мнению на следующее обстоятельство: «на шиле его владелец написал, что к шилу прилагается ~~билет номер восемь и задача при нем~~ новый футляр из кости» с. 46). А в чем фокус? спросят те, кого Чудинов успел охмурить своими заморочками, или те, кто просто невнимательно следил за ловкостью рук...».

Признание Сер-Сержа о красных рамочках я выделил полужирным шрифтом. Понятно, что цитаты из Льюиса Кэрролла и всякие прочие его домыслы, якобы зачеркнутые, но оставленные в тексте, выдают манеру письма именно сетевого хулигана, и такой стиль не мог быть приемлем для журнала РАН. Пришлось ему пожертвовать стилем, но не аргументацией. Однако «красные рамочки» как «знак собственности» неожиданно выплывает в статье никому не известного С.В. Яковлева. И теперь, выражаясь языком самого Сер-Сержа, он уже от имени «школьного учителя» пытается охмурить РАН своими заморочками.

Итак, подлинным автором статьи в Бюллетень РАН «В Защиту науки» является сетевой хулиган Сер-Серж. С чем я редколлегию Бюллетеня и поздравляю! А «школьный учитель истории и обществоведения из общеобразовательной средней школы № 9 города Москвы» является либо проплаченной подставной фигурой, либо, что скорее всего, вообще не существующей в природе личностью вроде поручика Киже.

Кто такой Сер-Серж. После того, как вышла целая серия моих книг по эпиграфике, проводники западного влияния в России забеспокоились: открыты новые, не подконтрольные им источники исторической информации, и не только о Руси, но и о Европе. Правда, пока способ извлечения этой информации доступен только В.А. Чудинову, а последователей у него еще немного, но он провёл уже 3 Международных конгресса по докирилловской славянской письменности и дохристианской славянской культуре, а также издал 15 монографий. Поэтому В.А. Чудинова необходимо «вывести из игры». Но как? Казалось бы, самый простой способ — замолчать. Так поначалу и было.

Однако мои 750 статей и 15 монографий сделали своё дело: научная общественность их заметила. Тактика замалчивания провалилась. Теперь было необходимо меня опровергнуть. Однако для этого понадобился бы специалист хотя бы равного научного уровня. Такового не нашлось. Тогда было решено создать ряд сайтов и Живых журналов, на которых мои работы, а равно и моя личность были бы ошельмованы. И действительно, 19 марта 2009 года был создан сайт «Чудинология», где был помещен мой портрет с выпученными глазами. И шеф данного издание ДЕ МЕЙКЕР приветствовал его открытие словами: «С почином! ОМГ! В шапке лж написано ярамирамакожи!» de_maker wrote in chudinologia. March 19th, 2009. Не правда ли, высоко научно?

После этого стал публиковаться всякий вздор в стиле романа «12 стульев». Например, статья «Аццкий отжиг «профессора»», maps2lj wrote in chudinologia. March 21st, 2009. «Оказывается, не только мы пытаемся в динамике представить себе картину болезни и вычислить скорость полного очудинивания: «профессор» также вдохновился динамикой изменений пятен на солнце, временно позабыв про русские геоглифы. Конечно, нашел на его поверхности свой стандартный набор слов, привел выдержки из какого-то уфологического бреда и сделал потрясающий вывод: оказывается, рай находится на поверхности солнца, а ад — в его недрах. Так-то!

Вот все-таки интересно, кто-то в здравом уме еще считает этого повредившегося головой человека ученым? Кто-же все-таки финансирует весь этот бред? По-моему, налицо новая разновидность псевдонаучной шизофазии: родившись на улице Герцена, в гастрономе номер двадцать два, известный экономист, по призванию своему библиотекарь, в народе — колхозник, г-н Чудинов окончательно утрачивает связь с реальностью и делает вывод, что «электрическая лампочка горит от 120-и кирпичей, потому что структура у нее, так сказать, похожа у нее на кирпич.»» Понятно, что ничего такого насчет кирпичей и лампочки я не говорил, это — продукт творчества сетевых хулиганов. Равно как и насчет колхоза, гастронома и экономиста.

Я не буду далее цитировать тот набор диагнозов, которые этот сайт мне поставил заочно; десятой доли приписываемых мне болезней было бы достаточно, чтобы через пару месяцев свести меня в могилу. Однако ничего такого, слава Богу, не случилось, я выжил, ибо и не болел вовсе. А читатель понял, что кроме хулы в мой адрес, новые сайты ни на что не годятся, и перестали их не то, что читать — даже просматривать. Требовалось нечто новое.

Это новое было придумано: были поставлены под сомнение мои данные: действительно ли я доктор и профессор? В самом ли деле я работаю в ГУУ? И, разумеется, являюсь ли я Председателем комиссии по культуре Древней и Средневековой Руси. Причём всё время нагнетались мысли о том, что я выдаю себя за того, кем не являюсь. Даже звонили в РАН, где получили верный ответ: среди членов РАН (то есть, академиков и членов-корреспондентов) В.А. Чудинов не значится. Всё верно: я не являюсь ни академиком, ни членом-корреспондентом РАН, и моя работа в Комиссии — общественная. Зато очень долго муссировался ответ на специально заданный вопрос о том, являюсь ли я членом РАН. Но моя общественная работа в Комиссии была оформлена соответствующим приказом Президента РАН, и когда я привёл номер и дату этого приказа, это направление моей дискредитации выдохлось. Иными словами, в отношении меня была придумана сплетня, которая всячески обсуждалась долгое время. После того, как я показал, что сплетня придумана, чудинологи не извинились и не признались в обмане, а перешли к придумыванию новых сплетен.

Теперь в их арсенале осталось то, с чего нужно было начать, то есть, возражение с научной точки зрения. Среди всей команды «чудинологов», пишущих нелепицы не по теме, нашли одного, кому поручили «научно» меня критиковать. Однако, будучи обычным блоггером, но не учёным, Сер-Серж, разумеется, не смог придумать ничего умнее, как просто голословно утверждать, что никаких надписей я не читаю, а те изображения, которые я выявляю, являются «псевдо-инскрипциями», то есть, не существуют вообще. Иными словами, предыдущее направление, где я должен был оказаться несуществующим как доктор, профессор, сотрудник ГУУ, руководитель Комиссии РАН, теперь было перенесено на объект моих исследований. Но, как и предыдущая атака, данная оказалась столь же бесплодной.

Так в предыдущем примере надпись, которая была видна любому нормальному читателю, была прочитана именно так, как она была написана. Что же не устроило Сер-Сержа? Он пишет: «Та «надпись» которую мы все так дружно «прочитали», состоит из «знаков», являющихся (если вернуться к исходной картинке) не углублениями, что было бы естественно при нанесении действительной надписи на твердую поверхность, а выступающими частями, относительно которых сама поверхность становится уже знакомым нам по предшествовавшему вагринальному бреду вырезанным «межбуквенным пространством»… То есть мы получили не углубления в поверхности, а рельефы, выступающие на поверхности… Интересно было бы взглянуть на инструмент для подобных операций...»

Странно, что он не знаком с таким столярным инструментом, как стамеска. Она очень хорошо снимает тонкий слой дерева, и в руках опытного мастера снять миллиметр дерева вокруг выпуклой части не представляет ни малейшего труда; я сам в детстве делал нужные мне выпуклые части за пару минут. К сожалению, нынешнее поколение блоггеров в детстве не работало с древесиной и столярными инструментами. Отсюда и нелепые сомнения…

Самый свежий пример: по адресу http://chudinologia.livejournal.com/322289.html опубликована статья Сер-Сержа «Как ни крути, а король-то голый», где он пытается показать, что моё чтение (рис. 12-1) никак не вытекает из реальной надписи, (рис. 12-2).

Рис. 12. Сравнение моих чтений с домыслами Сер-Сержа

Сер-Серж пишет: «Сравним то место анализировавшейся Чудиновым иллюстрации, в котором ему удалось обнаружить свой «смоленск», с более близким к рисунку самого предмета (на котором, как считает Чудинов, и находится воспроизведенная на прориси надпись, выявленная, благодаря разработанной им методике) изображением, послужившим, в свою очередь оригиналом для «чудо-картинки»: Весьма эффектно выглядит, конечно, то, что именно Чудинов ухитрился посчитать «буквой К» (особенно — если забыть про то, что в буквальном смысле слова «выдранные» фрагменты линий не имеют ровным счетом никакой самостоятельной значимости и не могут быть рассматриваемы в качестве изолированных элементов: сам рисунок в целом не дает к тому никаких оснований). Просто-таки фантастическим оказалось и создание Чудиновым начальных «букв» для слова «Смоленск»: на приведенном фрагменте увеличенного изображения из книги Эд. Герхарда отчетливо видно, что ничего похожего на то, что Чудинов счел за «буквы» «О», «М» и «С» нет и в помине. Про остальные «буквы» можно даже и не говорить: ни у кого, полагаю, не осталось сомнений в недопустимости подобного рода «выходок» с «выявлением» и «чтением» того, что Чудинов упорно продолжает считать русскими буквами…»

Возникает вопрос: из каких соображений Сер-Серж считает, будто фрагменты линий не имеют ровным счетом никакой самостоятельной значимости? Он является специалистом или хотя бы любителем в области эпиграфики, за плечами которого пусть не сотни, но хотя бы десятки прочитанных надписей? Разве те буквы, которые я обозначил буквами алфавита, не имеют никакого сходства с буквами кириллицы? Так, на рис. 12-3 я показал, что буква, помеченная индексом «а», является прописной кирилловской буквой С, буква с индексом «б» — буквой М, с индексом «в» — буквой О, с индексами «г» и «д» — буквами Л и Е, хотя и положенными на бок, с индексом «е», «ж» и «з» — буквами Н, С, и К. Не узнать заключительную букву К может разве сто слепой!

Другое дело, что данная надпись стилизована под складки ткани на поясе персонажа, но так писали не только этруски, а и европейцы на своих иллюстрациях вплоть до середины XIX века. Это я обнаружил путём исследований, длящихся несколько лет. В отличие от меня, никаких исследований Сер-Серж не проводил, а просто опирается на здравый смысл, который в истории науки постоянно сбивал учёных с правильного пути. На первый взгляд, животные обладают крупными размерами, и даже мышь можно подержать в руках. Более мелких живых существ обычным зрением увидеть невозможно. Но с изобретением микроскопа Антонии Левенгук открыл биологический микромир. Если бы в его время существовали хулиганы от науки типа Сер-Сержа, они бы стали возражать: то, что видно в микроскоп, не похоже ни на одно живое существо макромира, и в этом отношении были бы правы. Однако возникает вопрос: почему существа микромира должны быть похожи на существа макромира? Или, по отношению к надписям: почему элементы рисунка, предназначенные для чтения посвященными, должны были выглядеть как обычный текст? — Кстати, в начале цитаты Сер-Серж полагает, что слово «Смоленск» следует писать с маленькой буквы.

Легко видеть, что специалистов доводы Сер-Сержа не заставляют усомниться в истинности надписей, хотя для обычных людей они могут из-за их неведения представлять вопрос. Но именно поэтому ни один из крупных лингвистов России не поспешил обратиться в Комиссию по борьбе с лженаукой, а сделал это через подставное лицо сетевой хулиган Сер-Серж, хотя и в парламентских выражениях. Но Комиссию можно поздравить с тем, что она тиражирует мнение сетевых хулиганов от имени РАН. И что теперь РАН превратилось в рупор ЧУДИНОЕДОВ.

Первая ли попытка была предпринята со стороны сетевых хулиганов? — Нет, не первая. Летом 2009 года сайт чудинологов ожидал выхода очередного выпуска Бюллетеня «В защиту науки» с разоблачительной статьёй против меня, и они готовы были плясать от радости от того, что РАН официально признает меня «лжеучёным». Причём ожидался выход конкретного выпуска Бюллетеня. Видимо, в Комиссию по борьбе с лженаукой данный сайт направил какие-то материалы. Однако к чести данной Комиссии, он был снят с публикации. Вероятно, не понравился тот очернительский тон, в котором была написана статья. Теперь тон статьи существенно поменялся, и она вышла, однако большой радости ее создателям не принесла.

Вот что написал Сер-Серж в своём послании от 13 мая 2011 года: «Давно ожидаемое наконец-то свершилось — на псевдонаучные «прыжки и ужимки» В. Чудинова обратила свое внимание Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, возглавляемая акад. Э.П. Кругляковым: в очередном номере издаваемого этой Комиссией Бюллетеня «В защиту науки» (№ 8, 2011) опубликована статья «»Чудеса» науки или чудачество от имени науки? (О «неявных надписях» в работах В.А. Чудинова)» (с. 74-87; все вышедшие номера Бюллетеня можно посмотреть здесь).
Это — знаменательное событие для всех здравомыслящих людей, и, в первую очередь, для коллег — чудинологов, принимающих участие в борьбе с маскирующимся под сенсационные разоблачения «официальной науки» чудаковатым невежеством, зиждущимся на пренебрежении принципами источниковедения и методологией проведения исследований в гуманитарных областях отечественной науки! Хочется верить, что научное сообщество не ограничится данным начинанием и будет и далее неуклонно проводить работу по очищению гигантского информационного пространства от откровенной или же завуалированной лжи, выдающей себя за «научные достижения». С исключительно замечательной пятницей, коллеги! И… — с надеждой на щедрость бухгалтерии!»

Это нужно понимать так: двухлетние усилия чудинологов по внедрению своей точки зрения в Бюллетень РАН увенчались успехом, и хотя сама статья Яковлева-Сер-Сержа заканчивается призывом высказаться, «что же в действительности думают в Академии наук по поводу допустимости использовании В.А. Чудиновым методологии выявления и чтения «неявных надписей», а также о его «эиграфической деятельности в целом»…», но, как видим, даже это привлечение внимания научной общественности к моей скромной персоне расценивается как знаменательное событие для всех здравомыслящих людей, к коим проплаченные сетевые хулиганы причисляют исключительно себя. Разумеется, если бы в статье я был назван «лжеучёным», то отозвался бы не только подлинный автор Сер-Серж, который, разумеется, не поскупился сгустить краски, а все борзописцы сайта чудинологии. Так что можно предположить, что смягчила тон статьи редколлегия Бюллетеня.

Позиция РАН. В данном Бюллетене имеются еще несколько проблемных статей, заставляющих задуматься. Так, в частности, журналист из Новосибирска И.А. Самахова в своей статье «Про учёных и ослов» (заглавие, уместное в газете, но вряд ли достойное Бюллетеня РАН) пишет: «Массированная кампания по дискредитации РАН увенчалась ожидаемым успехом: в текущем году существенно сокращено финансирование Академии наук, урезаны научные фонды РФФИ и РГНФ, обеспечивающие конкурсную поддержку исследовательских групп» (с. 6). Таким образом, насколько я понял, кто-то (иностранцы, инопланетяне) провели массированную кампанию по дискредитации РАН. Сама РАН к собственной дискредитации не имеет ни малейшего отношения.

Однако давайте посмотрим на достижения РАН на том поле, на котором подверглась критике моя персона. Скажем, я начал с чтения самых обычных кирилловских надписей на древних камнях, в том числе и хранящихся в музеях, то есть, с надписей малого контраста (со временем, как известно всякому человеку, надпись выцветает и забивается пылью), что и привело меня к понятию «неявных надписей». О том, что наши предки писали на камнях, мы знаем из русских сказок. Более того, был даже собиратель таких камней в XIX веке — Николай Иванович Глинка, и эти камни хранились в археологическом отделе Тверского музея. Итак, я выявил новый класс эпиграфических объектов. А что же РАН, которая должна была это сделать задолго до меня как частного лица? А ничего! Даже когда я показывал археологам конкретные надписи на музейных образцах того же Тверского музея, они, придя туда специально на мой доклад, отказались подойти и посмотреть камни. Естественно, что у меня как частного лица возникло подозрение, что РАН вместо локомотива науки превратилась в ее тормоз. Но из-за данной обскурантистской позиции оказались непрочитанными миллионы текстов, записанных на камнях и сохранивших как образцы древнего русского языка, так и фрагменты древнейшей русской истории и культуры.

Возьмём другой аспект — русское слоговое письмо, о котором писали в течение более чем двух веков фон Френ, Карл Болсуновский, Самоквасов, Городцов, Линничук, Хвойка, Брайчевский, Рыбаков, Эпштейн, Истрин и ряд других учёных, среди которых были и академики Петербургской АН и АН СССР — его исследования до меня проводили только любители вроде Орешкина и Гриневича. А где же РАН? Она устранилась. Хотя если бы РАН завершила эти исследования, сохранив преемственность с дореволюционной АН, это было бы выдающееся открытие не только в славистике, но и во всей истории развития мировой письменности, намного превосходящее дешифровку египетских иероглифов. Однако в АН СССР возобладали другие тенденции, идущие от А. Котляревского — объявить целый вид славянского письма знаками собственности. Особенно сильно эта тенденция проявилась во взглядах академика Б.А. Рыбакова в Москве и академика Д.С. Лихачева в Ленинграде, которые весьма сильно препятствовали сотрудникам своих учреждений исследовать данную проблему. Они исходили из ложного положения, связанного с философией марксизма — о том, что письменность якобы возникает только с развитием государства и классового общества. Позже, когда марксизм из языкознания ушел, остались традиции советской АН СССР. Так что вместо продвижения по пути исследования интереснейшего феномена письменного языка, руницы, в РАН создавалась атмосфера нетерпимости даже к самой постановке проблемы.

Между тем, здесь речь идёт о чтении совершенно явных знаков и о заключительном этапе разработки академической же традиции, то есть, о вещах вовсе не новаторских. На них было бы невозможно потерять научный авторитет, зато, напротив, дешифровщик этой письменности занял бы весьма почётное место среди всех лингвистов мира. РАН упустила эту возможность. Волею судьбы завершающий этап выпало исследовать мне. Но РАН это только обидело, я невольно оказался удачливым конкурентом.

И опять, вместо того, чтобы быть лидером в этом отношении, РАН стала высказывать совершенно необоснованные претензии по поводу дешифровки надписей на Гнёздовской корчаге. У меня эти надписи получали внятное объяснение, более понятное, чем общепринятая трактовка РАН надписи в виде слова ГОРЧИЦА — это на сосуде объёмом около 50 литров! (Спрашивается, зачем на поминках поглощать такое количество горчицы?) На деле я выявил надписей вчетверо больше, чем учёные РАН. И опять — эпиграфисты РАН настаивают на фантастических объяснениях, поскольку не знают руницы. А без ее знания в русской эпиграфике даже средневекового периода делать нечего.

Замечу, что именно потому, что я обосновал существование руницы в надписях на русских древних и средневековых предметах, я был приглашен в комиссию «История мировой культуры» при Президиуме РАН. Это было совершенно законное избрание.

Третий аспект — этрусские надписи. Когда я приступил к их дешифровкам, я понял, что классическая этрускология буксует именно потому, что не знает руницы. Поэтому мне пришлось пересмотреть чтение ряда букв этрусского алфавита и предложить иное их чтение. И этрусский язык стал пониматься без всяких ухищрений! Понятно, что если человек не знает руницы, ему нечего делать в этрускологии. Опять-таки, РАН упустила возможность дешифровки этрусской письменности именно потому, что не стала исследовать руницу. А поскольку руница представляет собой РУССКОЕ слоговое письмо, заняться им была должна именно РАН, и никакая другая АН.

Подведем итог. Мои достижения — это упущенная научная выгода РАН, это незащищённые десятки и сотни диссертаций, неполученные престижные мировые премии, непроведенные международные конгрессы, упущенное научное лидерство. Возникает вопрос: нужно ли финансировать соответствующие НИИ РАН (например, Институт русского языка им. Виноградова, Институт славяноведения, Институт общего языкознания и т.д.), если они за последние 20 лет этими наиболее перспективными научными направлениями не занимались? Получается, что сама РАН своим научным бездействием способствовала своей дискредитации. Так что я вполне согласен с горьким признанием И.А. Самаховой: «РАН подобно обручу стягивает обветшавшую бочку российской науки, не давая ей развалиться». Именно обветшавшую бочку, которая вот-вот развалится. О том же пишет и автор еще одной статьи, академик РАН Владимир Евгеньевич Захаров: «Мы доедаем остатки прежней роскоши. Кое-что сейчас начали делать, но этого чудовищно мало» (с. 14).

О сложности экспертных оценок. В целом Комиссия РАН по борьбе с лженаукой занимается отслеживанием физических или медицинских разработок, параметры которых легко могут быть проверены соответствующими физическими приборами. Скажем, если торсионные поля не обнаруживаются экспериментально — это, пусть и отрицательный, но научный результат. Но когда торсионные поля рассматривались как некая физическая гипотеза, такой очевидности еще не было.

Что касается руницы, или чтения неявных надписей на камнях, или чтения этрусских текстов, то все эти вещи проверяемы. Мои читатели присылают мне по электронной почте каждый год десятки фотографий камней с надписями. В редких случаях они ошибаются, чаще всего на фотографиях действительно надписи имеются. Это и есть экспериментальное подтверждение существования надписей.

Сложнее обстоит дело в чтении руницы. Ее особенностью является частое употребление лигатур, а в них чтение не определяется какими-либо правилами, и приходится перебирать несколько вариантов. Когда я преподавал данную дисциплину на курсах, слушателям требовалось достаточно большое время для верного чтения; правда, по мере накопления опыта скорость чтения увеличивается. Так что для проведения надлежащей экспертизы требуется независимый, но опытный исследователь, что на сегодня является трудновыполнимым условием. Что же касается моих слушателей, то они также экспериментально подтвердили существование руницы. Кроме того, ее знание пригождалось для дешифровки совершенно неожиданных видов письменности, например, письма чжурчженей.

Однако в данном более сложном случае имеются и высококвалифицированные экспертные оценки. За исследование «Слоговое письмо Руси» в 90-е годы я стал победителем конкурса грантов Минвуза РФ, а экспертизу проводила профессура Воронежского и Уральского государственных университетов. Причём, как обычно, заявки на гранты рассматривались как анонимные, никто из экспертов не знал, какой именно исследователь стоит за данной разработкой.

Наибольшая трудность на сегодня состоит в комбинации неявных надписей с незнакомым текстом, например, в этрусских рисунках. Когда я публикую эти надписи, я исхожу из того, что мои читатели уже приобрели начальный опыт, и умеют читать и неявные надписи, и руницу. Разумеется, неподготовленный читатель сразу не может в этом разобраться, подобно тому, как человек, не знающий элементарной математики, не может с ходу понять проблемы математики высшей. Именно на этом играют мои противники. Они понимают, что при дешифровке каждой неявной надписи я не могу повторять читателю все объяснения сначала, и возражают мне, исходя из здравого смысла. А их здравый смысл основан на том, что люди древности не могли видеть мелкие надписи, не обладали резцами высокой твёрдости, способными резать камни, и не имели нужды писать. Все эти возражения давно опровергнуты археологами: при демонстрации находок Генриха Шлимана, относящимися к Крито-Микенской культуре (бронзовый век), были показаны оптические линзы; алмаз и корунд были известны в глубокой древности как камни наивысшей твёрдости, а дохристианская религия требовала подписывать изображения богов и их храмы. Но этого не знают или не хотят знать мои оппоненты, которые специально обращают внимание на наиболее сложные примеры моих дешифровок. Однако в любых науках имеются примеры исследований, сделанных на пределе разрешения приборов или человеческих возможностей, и если составлять свои мнение о науке только по ним, можно придти к неверным выводам. Что и требуется моим оппонентам.

Нормы научной рецензии. Бюллетень РАН в защиту науки в основном приводит рецензии на деятельность тех или иных исследователей. А у жанра рецензии есть своя структура: сначала оценивается актуальность и важность проблематики, затем оцениваются методы решения научных проблем известными методами и методами данного исследователя, и в результате их сопоставления делаются соответствующие выводы. При этом в качестве наиболее значительных результатов приводятся выводы монографий, во вторую очередь — данные наиболее важных статей. Поисковые работы при этом имеют наименьший научный вес, на то они и поисковые: полученный в них научный результат еще не прошел подтверждения, выводы еще только намечены, в дальнейшем они могут быть или расширены, или сужены. Наконец, ответы на частные вопросы, особенно шутливые ответы исследователя на шутливые вопросы, вообще уместны не в рецензиях, а, скажем в мемуарной литературе.

А что мы имеем в статье Яковлева-Сер-Сержа? Там всё свалено в кучу: из монографий выводы не приводятся вообще, зато выхватываются отдельные положения, и притом опускаются иллюстрации; в других случаях приводятся иллюстрации, но их интерпретация исследователем искажается; поисковые работы выдаются за итог длительных исследований, а шутливый ответ на частный вопрос, взятый вообще из частной переписки выдаётся за суть научной деятельности. По этим критериям перед нами находится не научная рецензия, а некий онаученный донос.

Обсуждение. В моей научной деятельности случалось всякое. Я получал не только награды, благодарности и дипломы лауреата, но и злобные выпады в свой адрес. В данном случае я увидел совершенно необъективную статью обо мне, и постарался сделать рецензию на рецензию. В результате проведенного исследования выяснилось, что Комиссия по борьбе с лженаукой опубликовала статью сетевого хулигана Сер-Сержа, написанную от имени якобы школьного учителя С.В. Яковлева. В других своих статьях Сер-Серж доходит до нецензурных выражений в мой адрес. И не только в мой, но и в адрес такого патриота нашей культуры, как М.Н. Задорнов.

В результате моего исследования выяснилось, что ни по языку, ни по стилю научной рецензии данная статья не выдерживает критерия научности. Более того, ее заявленным автором является «школьный учитель истории и обществоведения» С.В. Яковлев, хотя школьный учитель никак не относится к категории учёных. Иными словами, даже по внешним признакам данная рецензия не выдерживает критерия научной статьи.

Однако выяснились и более удивительные вещи. Оказалось, что во всём выпуске бюллетеня, посвященного проблемам методологии науки, вообще нет ни одного специалиста по истории и методологии науки! Тогда становится понятным, что комиссия работает не на профессиональном, а на дилетантском уровне. И отсюда — закономерный результат: публикация якобы плагиата, а на самом деле — продукта заказной деятельности штатного агента влияния от имени другого лица.

Публикация продукции проплаченного пасквилянта в издании РАН — это беспрецедентный случай, достойный специального расследования. Ибо если теперь потоки мути, вытекающие из жёлтой прессы, будут тиражироваться в Бюллетенях РАН, то тогда рухнет последний барьер, отделяющий науку от светской хроники. И у читателя возникает закономерный вопрос: а зачем финансировать такую, с позволения сказать, «науку»? Ибо своих исследований по ряду направлений она не ведет, а на исследователя, добившегося именно в этих направлениях высоких научных результатов, спускает сетевых хулиганов Сер-Сержей?

Заключение. Я всегда рад критике в свой адрес, ибо критика помогает устранить мелкие недочеты, как в изложении материла, так и в аргументации. Отвечал я и на «критику» со стороны чудинологов, показывая всю ее вздорность, например, когда мне в качестве кратчайшей траектории предлагали двигаться по спирали Архимеда, или когда мне в качестве пси-генератора предлагали изображение списанного реактивного двигателя, или когда изображение куска штукатурки выдавали за фрагмент изображения на Солнце. Однако никакой полемики не получилось, поскольку целью «чудинологов» был не поиск наилучшего решения научных проблем, а лишь дискредитация меня как ученого, и потому я перестал реагировать на их выпады. Теперь, однако, свой вздор они ухитрились опубликовать от имени РАН и под вымышленным именем, сильно «подставив» Комиссию по борьбе с лженаукой. Только это и подвигло меня на написание ответа. Ибо в данном случае удивление вызвали не они, а позиция РАН, Комиссия которой спокойно перепечатала выпады жёлтой прессы интернета.

Чудачества комиссии по борьбе с лженаукой

В.А. Чудинов

Бюллетень 2011 года «В защиту науки» № 18 производит несколько странное впечатление.