Чудинов В.А.
Сайт-http://www.pravda.ru/science/eureka/hypotheses/20-05-2013/1157005-lingvistika-0/#
20.05.2013 опубликовал статью «Праязык не выдумка лингвистов».
Введение. «Хотя библейская притча о вавилонской башне — скорее метафора, чем описание реального исторического события, ученые все чаще задумываются о существовании общего евразийского праязыка. Эта гипотеза имеет много противников, однако реконструкции лингвистов все чаще наводят на мысль, что общее наречие — не выдумка. Для построения компьютерных алгоритмов лингвисты нередко пользуются принципами эволюционной биологии.
Новый статистический метод доказал: вполне возможно, что около 15 тысяч лет назад все племена от Аляски до Европы говорили на едином наречии. Это происходило в конце последнего ледникового периода, утверждают ученые. Последнее время лингвисты часто заимствуют методы из… биологических исследований. Оказалось, что распространение языков можно изучать как распространение вирусов или, к примеру, генов в популяциях.
Группа специалистов из Канады и США опубликовала данные о разработке компьютерной программы, способной реконструировать давно потерянные корни современных языков. Программа учитывает то, как со временем меняется произношение различных звуков. Алгоритм лингвисты построили, позаимствовав принципы эволюционной биологии».
Для меня существование русицкого языка (древнейшего русского, праязыка) не является загадкой, я сотнями читаю надписи на этом языке, однако лингвисты должны подойти к нему со стороны статистики (научная мода, начиная с XVIII века), и, как говорится, Бог в помощь! В конце концов, если соблюдать все законы и принципы, академическая наука придёт к тем же результатам, что и я, но только с большими трудностями и через много десятилетий.
«Как показали эксперименты, программа работает вполне успешно, а результаты ничуть не отличаются от «ручной» реконструкции, при этом позволяя быстро обрабатывать куда большие объемы данных. При помощи алгоритма ученые узнали, что общие корни имеют, к примеру, такие непохожие друг на друга слова: kalokalo на Фиджи, на пазехском языке Тайваня — mintol, а для меланау с Борнео — bitén. Но все эти слова восходят к одному корню и означают одно и то же: звезда. А общее слово-предок звучит как «bituqen».
В настоящем исследовании группа лингвистов из Редингского университета (Великобритания) попыталась воссоздать модель гипотетического общего языка, на котором могли бы разговаривать наши предки. В примере со словом «bituqen» заметно, что со временем разные звуки могут редуцироваться или заменяться один на другой. Ученые давно проследили, что меняются звуки не хаотично, а по вполне конкретным закономерностям. Буква «p» часто превращается в «f», а «t» — в межзубный «th». Получается, что латинское «pater» — то же самое, что и английское «father»».
Соответствие русицкого П (заимствованного латинским языком) и английского F известно лингвистам давным-давно, и только необразованные чухонцы могут этого не знать. Но реальная проблема состоит не в том, какой звук меняется на какой, а 1) с какой скоростью это происходит в том или ином языке и 2) насколько долго сохраняется данное слово даже с фонетическим развитием, а не меняется на новое по механизму «табу-эвфемизм». Эти данные пока науке не известны для многих языков.
«На основании этих закономерностей ученые и пытаются реконструировать слова-предки, которыми пользовались носители нашего общего праязыка. Некоторые исследователи считают, что отдельные слова, общие для многих языков, были в ходу еще 9 тысяч лет назад в протоиндоевропейском языке».
По следам Иллича-Свитыча. «Марк Пейджел и его коллеги из Редингского университета считают, что языковые семьи можно объединить в супергруппы, которые еще старее. Критики этой теории считают, что заглядывать так далеко в прошлое не имеет смысла: мол, звук и сам смысл слов подвержены эрозии не хуже почвы и камня, и поэтому подлинная реконструкция невозможна.
Однако Пейджелл и коллеги приводят объективные доказательства того, что их метод имеет право на существование. Первый шаг к нынешнему эксперименту был сделан еще в 2007 году. Тогда исследователи составили статическую модель, основанную на индоевропейских языках. Они считают, что слова, которые употребляются реже, чаще заменяются другими, близкими по звучанию. Так, слово «вода», которое по-немецки звучит как «wasser», а по-английски — «water», во французском приняло совершенно непохожую форму «eau». Такие слова меняются каждые 3-4 тысячи лет, постепенно «мутируя» до неузнаваемости, говорит Пейджел. Но более часто употребляемые слова: я, ты, нет, два — и тому подобные меняются намного меньше, примерно один раз в 10-20 тысяч лет.
Вооружившись этой гипотезой, группа лингвистов под руководством Пейджела решилась на смелый эксперимент. Они проанализировали похожие друг на друга слова из совершенно разных языковых семей: эскимосско-алеутской, алтайской и чукотско-камчатской и индоевропейской. Компьютерная модель показала, что 23 наиболее распространенных в повседневной речи слова в этих языках очень схожи. (Наиболее распространенными считаются слова, которые встречаются в речи хотя бы раз на каждую тысячу слов). Местоимение «ты» разумеется, мы употребляем очень часто, в индоевропейских языках звучит как формы «tu», thou, «te», в протоалтайском — «t’i», в проточукотско-камчатском — «turi».
Слова, означающие «мы», «кто», «тот», «нет» и «дать», звучат сходно в пяти языковых семействах; «мать», «рука», «червь», «огонь», «зола», «слышать», «тянуть» — в четырех. Исследователи полагают, что эти слова существуют в относительно неизменном виде уже 14,5 тысяч лет. А это позволяет предположить, что единый евразийский праязык действительно существовал. Правда, чтобы доказать это, ученым придется провести еще немало исследований».
Почему-то нет ссылок на работу ученика С.Б. Бернштейна, Владислава Марковича Иллича-Свитыча, который обосновал ностратическую теорию родства индоевропейских, картвельских, семито-хамитских (афразийских), дравидийских, уральских и алтайских языков, создав сравнительную фонетику и сравнительный словарь общих корней в своём труде «Опыт сравнения ностратических языков». Так что гипотеза Пейджела не нова.
К тому же массив всего в 23 слова — это слишком слабая доказательная база. Ошибка при этом составляет чуть более 20%, что можно считать очень грубым результатом.
Индоевропейская семья родом из Турции? — Так называется другая статья от 04.09.2012 по адресу http://www.pravda.ru/science/eureka/hypotheses/04-09-2012/1126609-antalia-0/. Она начинается так: «Где находится родина индоевропейского языка — «праотца» многих языков Евразии, в том числе и русского? Профессор Рассел Грей и его коллега Квентин Аткинсон убеждены, что этим местом является территория современной Турции. Построенная ими модель, похожая на программу мониторинга распространения инфекционных болезней, уверенно указала на Анталию.
Английский, голландский, испанский, русский, греческий и хинди — что общего между этими совершенно разными языками? Как ни странно, все эти наречия имеют общие корни — факт, уже доказанный лингвистами. Похожие слова, обозначающие некие универсальные понятия, без труда может проследить и человек без специального образования. По-голландски «мать» — Moeder, по-испански — «madre», а на хинди звучит как «мата». Получается, что более чем сотня языков по всей Европе и на Ближнем Востоке, от Исландии до Шри-Ланки, происходят от общего предка. Но где возник «праотец» наших языков — индоевропейский? Этот вопрос считается одним из самых сложных в исторической лингвистике.
Одна из теорий гласит, что истоки следует искать в наречиях носителей кочевой «курганной» культуры Центральной Азии и так называемых русских степей, существовавшей около 6 тысяч лет назад».
Прекрасно, что упомянута Россия, пусть и курганная. Именно эту мысль, которую я доказываю на сотнях примеров уже в течение двух десятков лет, теперь упомянули Рассел Грей и Квентнин Аткинсон.
«Курганная гипотеза родины протоиндоевропейцев подразумевает постепенное распространение данной культуры, охватившей в конце концов все причерноморские степи. В этом случае распространение языков и культуры исследуется по курганам — характерным погребальным памятникам, распространенным на всех континентах, кроме Австралии и Антарктиды. Другая, не менее уважаемая гипотеза гласит, что индоевропейские языки распространились по Европе и Азии вместе с сельскохозяйственными технологиями из Малой Азии 8-9,5 тысячи лет назад.
Обе теории имеют свои слабые места. К примеру, оппоненты «курганной теории» справедливо замечают, что индоевропейцы были наездниками, использовали колющее оружие, могли без труда пересекать большие пространства. Так они и передвигались по центральной Европе в 5-4 тысячелетии до н.э. Курганные же народы находились на уровне пастушества. Установлено, что экипированные оружием воины появились в Европе только на рубеже 2-1 тысячелетий до н.э., что никак не могло произойти в случае, если курганная гипотеза верна и индоевропейцы появились там на 3 тысячи лет раньше.
Основным недостатком «сельскохозяйственной» анатолийской гипотезы называли необоснованность локализации изначального места распространения языков в Малой Азии. В 2003 году профессор Оклендского университета (Новая Зеландия) Рассел Грей и его тогдашний аспирант Квентин Аткинсон построили компьютерную модель распространения языков и заявили, что согласно этому построению, праматерью индоевропейских наречий является именно Турция».
Одно не противоречит другому. Малая Азия стала Турцией только в 1453 году, а до этого, судя по надписям на этрусских зеркалах, она была постоянным союзником Этрурии, где говорили по-русски. Русские надписи там читаются на древних артефактах, храмах и геоглифах.
Не лингвисты по образованию, но лингвисты по опыту. «Проблема оказалась в том, что ни Аткинсон, ни Грей не являлись лингвистами, что вызвало у дипломированных специалистов предсказуемое раздражение. В своих изысканиях ученые пользовались инструментарием эволюционной экологии. Однако Грей и Аткиносн «упорствуют в ереси», утверждая, что законы эволюции языков и биологических видов в чем-то схожи. Похожие слова из разных языков они сравнивают с мутировавшими последовательностями ДНК. Соответственно, можно оценить и скорость мутаций. Распространение языков, продолжая эту аналогию, похоже на распространение генетических болезней. Найти «очаг» процесса также не составляет труда».
С моей точки зрения, как раз отсутствие удостоверения говорит о том, что у данных исследователей был неангажированный взгляд на историю языка. Но люди, которые много лет занимаются какими-то исследованиями, вполне могут дойти и даже превзойти уровень стандартного вузовского образования.
«Именно эта модель указала на то, что родиной современных индоевропейских языков, похоже, все-таки была Турция. Метод, который обычно используется для изучения путей эволюции и распространения болезней, показал, что индоевропейские языки возникли более 8 тысяч лет назад назад в Анатолии — на территории современной Турции. Такой результат дал анализ 103 древних и современных языков».
Геоглиф Босфора показал огромное количество русских поселений на этой территории в древности.
«Исследователи сравнили слова из 87 языков, обозначавшие элементарные понятия — «мать», «охота», «небо». По идее, эти слова должны были появиться в языке одними из первых. Получилось, что корни индоевропейских языков восходят к анатолийским наречиям, бытовавшим 7,8-9,8 тысячи лет назад.
Центр распространения праиндоейвропейского языка ученые вычислили, как уже говорилось выше, весьма оригинальным способом. Они применили программу, которую обычно используют эпидемиологи для мониторинга географического распространения заболеваний и выявления источника вспышки. Ареалы современных индоевропейских языков уже хорошо известны, «места обитания» вымерших наречий реконструированы историками. Программное обеспечение указало на Анатолию как на «очаг» распространения языка.
Некоторые лингвисты склонны доверится этой необычной модели, и признать Анатолию родиной праиндоеврпейского языка. «Наконец-то мы получили четкую картину», — говорит Колин Ренфрю из Кембриджского университета. Ренфрю был первым, кто предложил считать центром распространения индоевропейских языков территорию современной Турции. Хотя многие специалисты по исторической лингвистике будут противиться этой гипотезе, предсказывает Ренфрю. Сторонники «курганной» теории не откажутся от нее так просто».
Курганы существовали, в частности и в Крыму, откуда до Турции всего 200 км или один день пути морем. Так что никакого противоречия я тут не вижу.
«Эндрю Гаррет из Калифорнийского университета в Беркли и Дэвид Энтони из Хартуик-колледжа (об учреждения находятся в США) в один голос отмечают, что модель упрощена и игнорирует многие лингвистические и археологические свидетельства.
Но Аткинсон полон оптимизма. По его мнению, новые модели постепенно становятся все более востребованными в этой области. «Десять лет назад отклики на нашу работу были совершенно иными. Я заметил реальный сдвиг в отношении к вычислительным методам моделирования в исторической лингвистике», — признается он».
Молодцы ребята, что не сдаются. Сообща мы решим эту проблему.
Отчего глаголы такие неправильные? Это — статья от 28.06.2011 по адресу http://www.pravda.ru/science/useful/28-06-2011/1081631-irregular_verb-0/.
«Кошмар школьников и взрослых, которые изучают иностранные языки, — нерегулярные (или неправильные) глаголы… Ну почему все остальные спрягаются совершенно одинаково, логично и запомнить их легко, а эти — невозможные, непонятные, одно слово — неправильные?
Кто в школе не ломал голову над тем, отчего английский инфинитив to be (быть, являться) в настоящем времени звучит как is (притом во множественном числе почему-то are), в обычном прошедшем времени (Past Simple или Past Indefinite) превращается в was, а в так называемом перфектном — в been? Формы, совершенно непохожие одна на другую, — и таких, к огорчению учащихся, в английском языке почти триста.
К слову сказать, подобная картина наблюдается не только в английском, а в большинстве романских языков. В немецком около двухсот неправильных глаголов. Тем, кто захотел прослыть интеллектуалом и выучить латынь, этих ужасных глаголов придется зазубривать почти тысячу. Не намного легче придется и поклонникам итальянского: в этом языке неправильных глаголов более четырехсот. Во французском и испанском их поменьше — 81 и 46 соответственно. Неправильные глаголы есть и в каталонском диалекте испанского (который ныне претендует на звание отдельного языка), и в португальском языке, и в румынском, и в новогреческом. На неправильные глаголы жалуются даже сами носители языка: эти вредные словоформы плохо запоминаются, заставляя делать орфографические ошибки в диктантах и письмах. И всех занимает вопрос: откуда эти глаголы, такие «неправильные», взялись? И почему веками сохраняются в языке, не «подделываясь» под общие правила?»
Вопросы возникают для тех, кто не соприкасался с историей языка. И кто не понимает, что романо-германские языки произошли от языка русицкого.
«Пристальным изучением этого вопроса занялись ученые из Оксфордского университета в Великобритании. Они не поленились свести все неправильные глаголы из 80 романских языков в единую базу. В течение четырех лет профессор Мартин Мэйден и его коллеги с факультета средневековых и современных языков анализировали, как образовались нерегулярные глаголы, и что помогло им выжить.
Неправильные глаголы — сохранившиеся в структуре языка следы исторического прошлого. К такому выводу пришли исследователи».
Этот вывод лежит на поверхности, и тратить четыре года пришлось, видимо, не на понимание, а на набор дорстаточного количества доказательств.
«К примеру, в английском языке глаголы, которые спрягаются иначе, чем остальные, — осколки староанглийского. Дело в том, что язык Британии VI-XI веков сильно отличался от привычного нам современного английского. Тогда эту территорию населяли осевшие потомки германских завоевателей, а также местные бритты и кельты, и потомки смешанных браков трех этих народов. Однако в 1066 году престол Англии захватил Вильгельм Завоеватель, потомок норманнов — офранцузившихся викингов. Он начал насаждать коренным жителям франкоподобный норманнский язык, куда более простой, чем староанглийский. Вильгельм сделал свое родное норманнское наречие официальным языком и приказал составлять все документы лишь на нем.
Из-за его вмешательства английский язык в течение нескольких последующих веков существенно упростился».
Вот именно! А до того существенно упростился русицкий язык, на который перешли тюрки, дав начало германским языкам. Так что упрощение во времена Вильгельма Завоевателя были уже вторы. А третьим упрощением английского стал результат воздействие датского языка после завоевания Британии датчанами.
«Однако знатные люди еще долгое время брезговали изъясняться на столь упрощенном наречии, называя его «языком простолюдинов» и сохраняя верность староанглийскому. Они-то и сберегли для нас множество непривычных уху и глазу глагольных форм времен Беовульфа… Остается лишь представить английский язык, состоящий сплошь из неправильных глаголов, и поблагодарить норманнов!»
На самом деле неправильность типа супплетивизма форм (be-is-was) — вещь достаточно редкая. Гораздо чаще имеется просто чередование корневого гласного звука по определенным законам, которые, однако, до школьников не доводятся.
«Так история оставляла свой след в языке. Но ученые обнаружили и обратный механизм образования нерегулярных форм: «неправильность» становится настолько привычной, что ее начинают применять и к другим глаголам. Изучавшие какой-нибудь из европейских языков могут вспомнить целые группы неправильных глаголов, спрягающихся похожим образом. К примеру, в разных формах французского глагола mourir (умирать) ou заменяется на eu: je meurs — «я умираю», но nous mourons — «мы умираем». На ранних стадиях развития языка происходили изменения, и разные формы глагола остались в современном французском в различных видах. Однако позже эта, казалось бы, нелогичная схема спряжения закрепилась и стала использоваться с другими глаголами, не имеющими подобного «исторического прошлого». Так произошло с глаголом aller («идти»): «я иду» — je vais, но «мы идем» — nous allons.
Любопытный факт: эти «альтернативно спрягаемые» глаголы называют неправильными только в русском языке. В английском они — сухо, без эмоций — «нерегулярные», а в немецком и вовсе «сильные»».
Последнее замечание тоже понятно: грамматистами англичан и немцев были представители этих этносов, которые относились к истории своего языка с уважением. А у нас грамматику составляли инородцы — немцы, украинцы, тюрки, евреи. Для них русский язык — это язык иного этноса, возможно даже не очень уважаемого, и как говорила героиня «Грозы» Островского Феклуша, в Турции все гражданские законы — неправильны и неправедны. Так с точки зрения инородцев — наши глаголы по определению не могут быть «сильными», или даже «нерегулярными». Они сплошь — «неправильные» и «неправедные». А богатство русского языка — это его «неоправданная сложность».
«Но, как бы их ни называли, неправильные глаголы дали оксфордским ученым обильную пищу для размышлений. «Некоторыми разновидностями романских языков лингвисты просто пренебрегают, — например, румынским языком или диалектом французского, на котором говорят на атлантическом побережье Канады. А между тем они представляют огромный научный интерес», — утверждают профессор Мэйден и его коллеги. По результатам нынешних открытий они написали целую книгу, которая будет опубликована в 2012 году». — Понятно, что румынский язык или диалект французского языка Канады для европейцев представляют огромный научный интерес. Но только не русский и не русицкий.
Тинейджеры говорят на языке своих дедушек. Тоже интересная заметка от 05.04.2011 на http://www.pravda.ru/science/useful/05-04-2011/1072152-omg_slovar-0/.
«Недавно британская молодежь в очередной раз с удивлением убедилась в справедливости правила, гласящего о том, что чаще всего новое — это хорошо забытое старое. Так, например, многие слова жаргона, использующиеся современными тинейджерами, были популярны еще в те времена, когда их бабушки и дедушки ходили в школу. Например, сокращение OMG…
На прошлой неделе англоговорящие подростки во всем мире с удивлением обнаружили, что выражение OMG — изобретение не их поколения. Оксфордский словарь английского языка, один из старейших, авторитетнейших и консервативнейших справочников, указывает, что впервые выражение Oh! My God! использовал адмирал британского флота Джон Фишер Арбетнот еще в 1917 году.
Письмо с распространившимся ныне повсеместно выражением было направлено Уинстону Черчиллю — адмирал, старый морской волк и непревзойденный специалист в своем деле, выражал недовольство новым порядком назначения кандидатов на различные командные посты в Адмиралтействе. Удивительно, что выражение, укоренившееся в лексиконе подростков, «выдал» господин 76 лет».
Это не удивительно. Замечу, что форма слова ЧЕЛОВЕК у современных подростков сократилась до ЧЕЛ, и это совпало с точно такой же формой этого слова у этрусков с тем же смыслом «человек». Более того¸ у этрусков имелось слово ПРОРАБ как сокращенное от ПРОИЗВОДИТЕЛЬ РАБОТ. Так что журналисты с удивлением отмечают то, что давно известно лингвистам.
«Такая историческая отсылка не случайна: составители словаря, включая в него новые выражения, не упустили случая расширить кругозор читателей и каждое дополнение снабдили справкой. Так, выражение muffin top впервые появилось в 1914 году для обозначения верхней части кекса, вылезающей за пределы формы, в которой он пекся. А сейчас это словосочетание используется при описании девушки с пышными формами, с трудом застегнувшей на себе джинсы — складки жира над поясом как нельзя больше походят на ту самую верхнюю часть кекса. В этом значении выражение muffin top впервые было употреблено в 2003 году.
Команда составителей не обошла вниманием выражение LOL (от laughing out loud — громко смеяться) и новое значение слова heart — «любить» (например, I heart you), которое было представлено общественности в 1983 году в статье информационного агентства Associated Press. Кстати, и символ ♥ удостоился отдельного упоминания в словаре». По-русски сказать Я СЕРДЧУ ТЕБЯ невозможно, хотя переход существительного в причастие возможно (Я К ТЕБЕ СЕРДЕЧЕН).
Причины помещения слова в словарь. «Почему именно эти слова заняли свое место на страницах словаря? Причины вполне объективны: они соответствовали ряду ключевых критериев, по которым отбирались кандидаты на увековечивание в уважаемом во всем мире глоссарии. Чтобы слово попало в Оксфордский словарь английского языка, оно должно быть широко распространено и часто использоваться. В случае с OMG, широту распространения русского аналога которого — ОМГ — трудно оспорить, это правило сработало на все сто. Точный перевод LOL знают не все, и, например, вашей бабушке потребуются некоторые пояснения по этому поводу, однако обычно люди чувствуют, что, хотя бы примерно, может означать эта аббревиатура.
Кроме того, слово должно быть не «новорожденным», а использоваться какое-то время. «Мы очень осторожны в этом плане, — поясняет Грэм Даймонд, главный редактор группы по новым словам. — Мы хотим, чтобы слова пожили какое-то время, прежде чем включать их в словарь».
Что касается этого условия — «пожить какое-то время», — четких временных рамок здесь нет. Даймонд говорит, что обычно этот срок составляет около пяти лет, но могут быть и исключения, если слово оказывается исторически значимым. Джесси Шейдлоуэр, редактор по особым поручениям, напоминает, что слово СПИД очень быстро вошло в обиход граждан и, соответственно, сравнительно оперативно было занесено в словари.
Устаревшие слова никогда не исключаются из Оксфордского словаря, даже если в повседневной жизни они больше не используются. «Мы хотим показать, что то или иное слово, пусть даже на непродолжительное время, являлось неотъемлемой частью английского языка», — говорит Даймонд. Частота использования разных слов с трудом поддается количественной оценке, особенно в случаях с OMG и LOL, которые закрепились в повседневной речи, придя из Сети.
Какие у редакторов планы по развитию словаря? По словам Даймонда, сейчас группа по новым словам присматривается к сервису Twitter. «Мы не знаем, как долго проживет само явление, и не знаем, как широко распространится слово tweet», — объясняет специалист. Не исключено, что под словом tweet («чириканье») люди в скором времени начнут подразумевать обмен мнениями во всех смыслах. Так что, прежде чем tweet попадет в словарь, за его историей на протяжении некоторого времени будут наблюдать редакторы одного из старейших, авторитетнейших и консервативнейших справочников».
Эта часть сообщения касается малоизвестной широкому читателю области лингвистики — лексикографии. Естественно, что слово должно какое-то время бытовать в языке, чтобы не оказаться авторским неологизмом.
Теперь рассмотрим заметки из области истории культуры.
Европейская культура выросла в Албании. 23.04.2012. http://www.pravda.ru/science/mysterious/past/23-04-2012/1119191-albania_korce-0/
«Ученые рассказали об обнаружении на юго-востоке Албании древнейших европейских сельскохозяйственных культур на ежегодной конференции Американского археологического общества (SAA). Данное исследование — одно из первых в тех местах, проведенное с использованием методов радиоизотопной датировки. Албанским полбе и ячменю оказалось больше 9 тысяч лет.
Сиюминутная политика нередко накладывает отпечаток на изучение далекого прошлого. Вплоть до смерти многолетнего руководителя Албании Энвера Ходжи страна оставалась закрытой, в том числе и для археологических работ, поэтому существуют определенные пробелы в датировке раннего неолита на ее территории. Первые международные археологические экспедиции появились здесь только после падения коммунистического режима в 1989 году».
Хочу заметить, что государство Албания было создано Византией на территории Сербии, которая называлась Бела Гора, или, по-латыни Monte alba. Позже она была переименована в название Albania. Но еще в Х веке здесь располагались артефакты, написанные по-русски. Что же касается сербской неолитической культуры Винча, то она является наследницей мезолитической культуры Старчево, обе культуры пользовались русским языком. Так что древнеевропейская культура — эта культура древнейшей Руси.
«Древняя аграрная культура, которую раскопали рядом с деревней Ваштеми (Vashtëmi) в районе Корча (Korce) на юго-востоке Албании, возникла не позднее 6500 года до нашей эры. Археологи из американского Университета Цинциннати, сообщает сайт учебного заведения, обнаружили семена двузернянки (полба, Triticum dicoccum) — однолетнего растения из семейства злаков, известного с древнейших времен в Азии, Северной Африке и Европе, однозернянки (Triticum monococcum) и ячменя.
Жители этой части Восточной Европы разводили свиней, крупный рогатый скот, а также овец или коз — в последнем случае необходимо произвести дополнительные исследования. Здесь же найдены кости оленей, диких кабанов, кроликов, черепах, нескольких видов рыб, включая угрей. Это свидетельствует о том, что древние землепашцы не придавали исключительного значения выращиванию культурных растений и доместикации животных, а стремились сделать свой рацион разнообразным.
Городище Ваштеми датируют серединой 7 тысячелетия до нашей эры. Оно располагалось на краю ныне высохших болот. Это является очередным наглядным свидетельством того, что древние земледельцы предпочитали селиться именно в таких местах, а вовсе не вблизи рек, как считали раньше.
Самым значимым событием каменного века стало зарождение земледелия и скотоводства. Неолит — высшая и последняя стадия каменного века, когда благодаря развитию техники стали быстрее совершенствоваться орудия труда. Постепенно из собирательства возникло земледелие, а люди начали жить оседло».
Прекрасно, что нашу древнюю культуру исследует Американское археологическое общество. Честь ему и хвала за это.
Продолжает историю культуры небольшая заметка:
Мельница заблуждений: Ксерокс изобрели в СССР. 04.03.2011, http://www.pravda.ru/science/eureka/04-03-2011/1068585-xerox_USSR-0/.
«Со сталинских времен, точнее с периода борьбы с «преклонением перед западной техникой», в СССР очень активно продвигалась идея о том, что многие технические достижения были первоначально плодом ума наших гениальных ученых и инженеров, а также рук наших талантливейших самоучек. Именно русский «левша» раньше европейцев изобрел то-то и то-то, спрыгнул с колокольни Ивана Великого, первым полетел и т. д. Но есть достижения, которыми мы можем по праву гордиться. То, что называется сегодня ксероксом, — изобретение советского физика.
В массовом сознании отложилось, что копировальные аппараты — это плод конструкторской мысли инженеров концерна Xerox. Эрудиты поправят таких незнаек и расскажут, как 22 октября 1938 года американец Честер Карлсон получил копию обложки буклета нью-йоркского отеля «Астория», в котором располагалась его лаборатория. Мистер Карлсон добился этого тем, что наэлектризовал трением пластинку полукристаллической серы и через пленку, несущую изображение, осветил ее. Поскольку сера является фотопроводником, возникшие при этом носители тока разрядили освещенные участки пластинки. После этой световой экспозиции инженер опылил пластинку порошком, содержащим противоположный заряд, и на поверхности появилось скрытое прежде изображение. Честер Карлсон первым в мире сделал, как тогда говорили, сухую фотографию.
Кто-то еще не понял подвоха, причем тут советский изобретатель? Объясним: американец сделал это без специального оборудования. И даже сама идея не есть результат его «мозгового штурма». Трибоэлектрический эффект был известен физикам давно. С небольшой разницей во времени похожий эксперимент провел болгарский физик Георгий Наджаков, который работал в парижском институте Марии и Пьера Кюри. В 1944 году этот метод получил название «сухописание», а сотрудники отделения древних языков Университета в штате Огайо предложили именовать его по-гречески — ксерография.
По не очень надежной информации, в 1947 году права на сухую фотографию якобы купила фирма «Халоид» из Рочестера, которая специализировалась на изготовлении фотобумаги. Но широкого применения ксерография тогда не получила».
Заметим: термин появился, а за ним не было никакой общественной практики.
«Идея ксерокопирования, которую Владимир Михайлович Фридкин за неимением лучшего слова называл электрофотографией, пришла в голову молодому выпускнику физического факультета МГУ, когда он читал в «Ленинке» журналы по физике с описанием экспериментов Честера Карлсона и статьи Георгия Наджакова. После ряда не вполне удачных экспериментов осенью 1953 года стали получаться копии документов и полутоновых фотоснимков.
Директор маленького НИИполиграфмаш, который ютился в домиках-развалюшках за Текстильным институтом, распорядился сделать на заводе макет первого электрофотографического аппарата — ЭФМ-1. Аббревиатура расшифровывалась так: электрофотографическая множительная машина. Цифра 1 означала, что эксперимент будет продолжен и аппарат будет совершенствоваться. Невзирая на примитивную механику эффект оказался поразительным.
В НИИ провели выездное совещание, на которое приехал лично министр промышленности средств связи. По его итогам в Вильнюсе создали Институт электрографии, который сразу же засекретили. В столице другой братской республики — в Кишиневе — перепрофилировали на выпуск ЭФМ один из заводов. И пока на Западе измышляли слова для несуществующего там аппарата, в СССР выпускали такой аппарат, не называя его ксероксом. Как вы судно назовете, так оно и поплывет!»
Итак, одни изделия засекретили, другие стали продавать.
«В 1961 году американская компания «Галоид» переименовывается в «Ксерокс» и начинает выпуск первых моделей копировального аппарата. Они работали по иному принципу, нежели советские. Однако идеи Фридкина показались интересными Честеру Карлсону. В июне 1965 года американец навестил своего коллегу. Честер и Владимир сделали на память совместную фотографию на ЭФМ».
Как видим, идеи советского учёного пригодились американцу.
Проблема секретности. «»Эрика» берет четыре копии, — пелось в известной песне Александра Галича. — Вот и все. И этого достаточно!» Пишущая машинка «Эрика» была главным инструментом для распространения диссидентами Самиздата в 1970-1980 годах. По «почерку» пишущей машинки правоохранительным органам легко было вычислить место напечатания крамольной литературы. Ксероксы западного производства были большой редкостью и находились лишь в особо важных учреждениях. Под них оборудовались специально охраняемые комнаты, а каждая сделанная копия заносилась в специальный регистрационный журнал. Для промышленного развития копировальной техники в СССР перспектив никаких не было.
В автобиографической повести «Улица длиною в жизнь» Владимир Фридкин вспоминал, что «не удивился, когда в комнату постучали, и дама из первого отдела института очень вежливо объяснила, что свой аппарат я должен сдать для списания.
— Для какого списания? — спросил я. — Вы знаете, ведь это самый первый в мире ксерокс!
— Знаю, — ответила дама. — Но держать его в своей комнате вы не имеете права. В ваше отсутствие сюда могут приходить посторонние люди…»
Демонтированный аппарат отнесли на свалку. В качестве зеркала в женском туалете прибили одну-единственную сохранившуюся деталь от первого из всех ксероксов — зеркальную пластинку фотоэлектрета. Долгие годы сотрудницы НИИ приводили себя в порядок, вглядываясь в остатки советского ксерокса.
Об изобретателе вспомнили в годы перестройки. Фридкина пригласили в США и наградили медалью Американского фотографического общества за весомый вклад в создание ксерокопировальной техники. В 2003 году Владимира Михайловича за «выдающийся вклад в развитие необычных (бессеребряных) фотографических процессов и международное сотрудничество в этой области» наградил Международный комитет по фотографической науке. Приуроченная к 50-летию создания первого копировального аппарата премия Берга, врученная Фридкину, свидетельствует, что научный мир признал: ксерокс появился не в 1938 году, а в 1953 году. В СССР, а не в США».
Из-за проблемы секретности многие наши изобретения были незаслуженно обойдены историографией культуры. Напомню, что первые разработки радио (А. Попов), телевидения (Владимир Зворыкин), лазера (Басов и Прохоров), даже мобильного телефона были сделаны в России или СССР. Так, в 1947 году исследовательская лаборатория Bell Laboratories (принадлежащая компании AT&T) выступила с предложением создать мобильный телефон. А в 1957 году Л. И. Куприянович (СССР) создал экспериментальный образец мобильного телефона ЛК-1 весом 3 кг и базовую станцию к нему, связанную с ГТС. В последующих образцах 1958 года вес мобильных телефонов был снижен до 0,5 кг, а в 1961 году Л. И. Куприянович представил журналистам АПН карманный мобильный телефон весом всего 70 г. и размещающийся на ладони (Википедия).
Обсуждение. Разрозненные заметки по разным вопросам истории языка и культуры приводят к интересным выводам.
Вывод первый: за проблемы лингвистики берутся многие исследователи в разных странах мира, даже не имея специального лингвистического образования, но обладая некими новыми методами, например, быстрого подсчета близости слов на компьютере по огромному списку языков. Эти практики опережают многих академических лингвистов, которые, к сожалению, не имеют либо финансовых средств для оплаты подобных проектов, либо не являются хорошими программистами. И будущее именно за обладателями новых методов, а не за теоретиками, которые не учитывают ряда факторов в развитии языков.
Вывод второй: определение места разделения языков пока может быть очерчено очень приблизительно. На сегодня мне ясно, что в палеолите существовал только русицкий язык, а в мезолите произошло разделение. Но пока Анатолия мыслится как центр более поздний, неолитический, когда ряд языковых семей уже сложился. Тем не менее, какие-то языки могли отходить друг от друга именно в Малой Азии.
Вывод третий: во всех языках имеются какие-то традиции. В русском — это орфографическая традиция передавать палатальные (мягкие) согласные за счет написания после них так называемых йотированных гласных, в английском — традиция передавать произношение предыдущих эпох в древнем написании слов, в романских — передавать древнее чередование гласных в глаголах и т.д. Традиция — это разумный компромисс между прошлым и настоящим. А название этой традиции — это реакция лингвистов. Если они признают культуру того языка, которому они служат, они называют традицию «сильной». Если не очень — «нерегулярной». А если терпеть не могут — «неправильной». На самом деле этнос «неправильным» быть не может. Просто по какому-то недосмотру место русских лингвистов заняли те, для которых русский язык вполне или не вполне неродной. То есть, произошло инфицирование представителей русского этноса чужеродной культурой. Это инфицирование имеет вполне чёткое название: «вестернизация».
Вывод четвёртый: русский язык, благодаря стараниям отечественных лингвистов, которые его не любят, пока не исследуется ни на древних артефактах, ни на геоглифах. Он не входит в число тех языков, которые принято исследовать для составления истории европейских языков. Отчасти это понятно: его привлечение очень сильно изменит картину, поставив русицкий язык на место искомого праязыка. Поэтому лингвисты хотят исследовать любые малые языки и даже диалекты романо-германского происхождения, но глухи к русскому языку.
Вывод пятый: если англичане в своей лексикографии удерживают в первую очередь слова, когда-то бывшие в английском языке, даже если сейчас они не используются в живой речи, то в России от них избавляются, а нам подсовывают недавние заимствования, которые пришли Россию вместе с материальными предметами в результате культурного обмена. Но вывод делается иной: как если бы в России данных предметов не было по причине ее неразвитости. Так, у нас прежде «пломбы» назывались «вжатец» и «выжатец», но наши лексикографы в словарях этих слов не сообщают. Так что отечественная лексикография совершает научный подлог, несмотря на существования ряда НИИ РАН в области русского языка. (Видимо, всё дело в том, кто руководит данным НИИ: патриот России, или патриот иного этноса, часто даже гражданин иного государства).
Вывод пятый: русскую культуру обычно приписывают тому или иному географическому региону, не напоминая, кому он тогда принадлежал. Так, сказав, что европейский язык, видимо, распространился с территории Турции, исследователи не добавляют, что турки там появились только в XV, веке, а до того там господствовала русская культура. То же самое и в отношении Албании. Поэтому в общественном сознании складывается впечатление, что самыми культурными или развитыми в то время были предки современных турок или албанцев, хотя в то время там существовала русская культура. До этого я показывал, как русские надписи на Кольском полуострове приписывают саамам, на Кавказе — адыгам, а в Стоунхендже — кельтам.
Вывод шестой: многие изобретения, сделанные в СССР, не вошли в историю науки и техники по ряду соображений: из-за режима секретности, или из-за отсутствия популяризации, или от желания умалить русский вклад в историю культуры. Это и является питательной средой для нападок наших недругов на прошлую культуру России — якобы русские ничего, кроме употребления водки, делать не умеют. Хотя водку нам завёз Пётр Первый, совершивший дикую вестернизацию России.
Сейчас мои проплаченные оппоненты, сетевые хулиганы, делают всё, чтобы опорочить и мой метод чтения надписей, и полученные мною результаты, и даже вывернуть наизнанку факты моей биографии. Но рано или поздно правда восторжествует! Ибо к ней иду не только я, но и, как показано в данной статье, многие зарубежные коллеги.
Заключение. Период той лингвистики, которая абсолютизировала фонетические законы и с пренебрежением относилась к народу как носителю языка, видимо, заканчивается. Появляются и новые источники типа надписей на артефактах и геоглифах, и новые методы их исследования типа микроэпиграфики или программы сравнения большого слов на разных языках с помощью компьятеров, и новые способы осмысления полученных результатов типа археоники. Причем не только в России, но и за рубежом.