Обзор статей о новом образовательном законе
Чудинов В.А.
Как обычно, меня заинтересовало мнение моих коллег о новом образовательном законе, который сводит образование в России к «оказанию образовательных услуг». К сожалению, их отклики во многом совпали с моими опасениями. Подчеркивания (выделения участков текста) и подзаголовки, как обычно, мои.
Владимир Меньшиков. 20.09.2013. «Обсуждаем закон об образовании. А может лучше уберечь?» Опубликовано на портале информационно-аналитической службы http://ruskline.ru/analitika/2013/09/20/obrazovanie_i_nauka_poslednee_zhertvoprinoshenie_kapitalizmu/ «Всякий человек, связанный с образованием и наукой России, не может не видеть и не понимать, что страшнейшая беда — беда разрушения зависла над ними. Труднее понять, в чем ее объективные причины. Причем более сильные, чем воля руководства государства, возмущение большинства граждан, здравый смысл и реальная смертельная опасность для страны. В самом деле, разрушение надвигается вопреки:
— воле руководства государства, воле Президента, потому что для них развитие науки и образования является важнейшим приоритетом. И не на словах, а на деле, что непосредственно выражается в значительном увеличении средств, выделяемых на их развитие;
— здравому смыслу, потому что образование и наука — это последний стратегический ресурс России. Разрушив их, страна через какое-то время сама собой деградирует и исчезнет с лица земли. Поэтому наука и образование есть тот последний рубеж обороны нашей жизни, потеряв который терять будет нечего, за исключением веры, которая тоже усиленно разрушается;
— инстинкту самосохранения. Если мы уничтожим науку, то чем мы будем обороняться? Устаревшим оружием? Еще страшнее то, что человечество входит в стадию полной неопределенности своего развития. И эта неопределенность однозначно катастрофическая. Выжить в грядущей катастрофе без твердого знания нельзя;
— педагогической целесообразности. Не трудно понять: выпускник какого образовательного учреждения — тюрьмы или университета — более конкурентоспособен на человеческом, а не на бандитском рынке труда;
— экономической целесообразности: содержание одного заключенного в тюрьме обходится гораздо дороже, чем студента в университете. Поэтому гораздо дешевле, да и рентабельнее, если наши молодые люди будут учиться в университетах, нежели в тюрьмах. Итак, никто не заинтересован в разрушении российского образования и науки, а над ними висит угроза разрушения. Причем даже способы разрушения известны».
Полностью согласен с Владимиром Меньшиковым. Надвигается страшная беда.
Уничтожение науки и образования. «Наука будет уничтожаться по принципу вершки и корешки: науке — вершки, т.е. чистая наука, а тридцатилетним менеджерам с зеленым блеском в глазах — корешки, т.е. собственность. Как распорядятся этой собственностью эффективные менеджеры, понятно любой деревенской старухе.
Уничтожение образования будет осуществляться путем точечных реформ. Ведь для того, чтобы разрушить образование, вовсе не нужно закрывать школы и университеты, лишать их финансирования. Образование куда эффективнее уничтожается посредством организационных решений. Убрать православную культуру из школы административным способом — сколько возмущения будет… Но уберите региональный компонент из учебного плана — и вы уберете православную культуру. И при этом никто и ничего не заметит. А духовно-нравственного воспитания в школе не будет.
Стратегия уничтожения современного образования заключается в переформатировании образования и воспитания с формирования творцов на формирование потребителей. Технологии разрушения будут осуществляться путем отсечения образования и воспитания от их духовно-нравственных истоков и традиций, скукоживания объема академического содержания образования; отключения интеллектуального и эстетического содержания воспитания от его классических основ; примитивизации образования, разделения образования на всех уровнях, начиная с начальной школы, на элитное и профанное; сведение технологий образования, даже в системе высшего образования, на уровень игры; деформирования педагогического образования; постоянного роста стоимости образования на всех его ступенях.
Высшее образование будет уничтожаться путем введения бакалавриата и магистратуры, между собой практически не связанных, (при этом количество реальных учебных часов в баклавриате уже сегодня сокращено настолько, что говорить о фундаментальной подготовке не приходится, а, значит, высшее образование автоматически опускается на уровень ПТУ, в то же время магистратура пока не проработана концептуально); бессмысленной реорганизации вузов (эти бесконечные реорганизации, ничего не решающие, ничего не значащие, но держащие в состоянии напряжения и бессмысленной деятельности высшее образование); искусственного сокращения числа вузов, под каким бы предлогом это ни делалось (за исключением закрытия вузов-фантомов, вузов-фикций, вузов-призраков).
Важнейшее средство разрушения образования — распедагогичивание социальной и образовательной среды. Общество, устремленное в космос, создает творцов, общество потребления — безликую массу, где самым значимым явлением становится преступление — посмотрите современные СМИ: кто в них главный герой? В результате разрушения педагогического потенциала социальной, научной и образовательной среды развитие образования станет так же невозможно, как невозможен рост гриба без грибницы».
Автор правильно бьёт тревогу. Свести лучшее в мире образование до уровня стандартов самых бедных и отсталых государств мира — такое не снилось даже в самых страшных снах! Но кому это нужно? Российскому народу? — Нет! Нашему обществу? — Тоже нет! Нашему государству — и опять нет! Это нужно только кучке реформаторов, которая присматривает якобы неэффективные вузы как свою будущую частную собственность. Чтобы использовать ее по своему усмотрению как «эффективную».
Совокупность факторов разрушения образования. «В целом же осуществление указанных организационных мероприятий приведет к тому, что через несколько лет от современного российского образования мало что останется. Итак, понятно, что ждет страну в случае разрушения науки и образования, понятны способы их уничтожения. Тогда почему же так упорно надвигается разрушение?
Ответ состоит в том, что здесь действует целая группа внутренних и внешних факторов. И каждый этот фактор по мере своего развития набирает все большую силу разрушения. Как действуют эти разрушительные факторы, мы рассмотрим на примере только одного из них — капитализма.
Странно, но мы до сих пока не попытались понять совокупность внутренних объективных причин развала СССР, и все сводим к деятельности ЦРУ. Но в том-то и дело, что, по признанию самого же этого управления, развал СССР прогнозировался лет через 20 после того, как он реально развалился. Более того, самой громадной массе специалистов, занятых развалом СССР, этот самый развал менее всего был нужен, ведь жили они, борясь десятилетиями с СССР, совсем не плохо. Разрушение СССР сделало их работу ненужной, как становится невозможной жизнь раковых клеток, убивших живой организм.
Причиной же развала СССР стало несколько фундаментальных внутренних факторов — от духовно-нравственных до экономических. Укажем только на действие экономического фактора. Уже к концу 70-х в стране назрела проблема коренных экономических реформ. В этой ситуации достаточно малейшего толчка, чтобы страна пошла в ту или иную сторону, а то и вовсе разрушилась. Простой пример. Громадное здание. Разве можно его просто так разрушить? Но заложите взрывчатку в нужные точки и вы легким движением руки превращаете громадное здание в пыль».
Итак, как ни странно, Владимир Меньшиков полагает, что специалистам из ЦРУ, успешно развалившим СССР, позже нечем будет заняться. Полагаю, что он ошибается, и стран, успешно развивающих свою экономику, еще достаточно много, так что разваливать сегодня есть что. А внутренние причины он почему-то видит только объективные, но никак не субъективные. У него нет анализа деятельности конкретных лиц, приведших к развалу могучей страны, которые не только заранее предвидели результат, но и для его осуществления позвали специалистов из ЦРУ в виде советников Бориса Ельцина.
Социальная взрывчатка. «Такой взрывчаткой, заложенной в нужных точках в СССР, стало то, что в конце 80-х гг. в стране, нуждающейся в коренных экономических реформах, были запущены рыночные механизмыбез всякой привязки к реально существующей экономике. По замыслу его идеологов — по крайней мере, так они говорили народу, — капитализм в России должен был решить все проблемы. При этом мы не хотели понимать, что капитализм — это особая общественная система, и, как всякая система она будет перестраивать все под себя, уничтожая то, что не соответствует внутренней логике ее развития, и выстраивать структуры, компоненты, органы, которые нужны ей для ее развития. А когда рыночные механизмы были запущены, то дальше все сделал социально-экономический курс, или, говоря современным языком, тренд. Причем не важно, под каким идеологическим прикрытием насаждался рынок: «борьба с ГУЛАГом» или «рынок всех накормит». Так началось развитие капитализма в СССР. Вскоре он потребовал уничтожения страны, а далее социальных сфер: промышленности и сельского хозяйства, армии и флота, здравоохранения и пенсионной системы».
Заметим, что эту социальную взрывчатку заложили не американцы, а собственный Президент России Борис Николаевич Ельцин. И его окружение.
«Теперь же капитализм докатился и до последних социальных сфер: образования и науки, сфер, наиболее консервативных и в силу этого менее других социальных сфер подверженных разрушению. Простой пример. Римская империя пала, а римское образование, конечно же. уже не сравнимое с римским, по инерции еще десятилетия сохранялось в государствах, образовавшихся на обломках империи. Именно поэтому, когда у нас разрушались разные социальные сферы, наука и образование сохранялись. Конечно, и их не миновали страшные потери: так, в образовании сильно пострадало дошкольное и начальное профессиональное образование; в науке — отраслевые НИИ и т.д. Но это все были потери, если можно так сказать, под общую раздачу. В 90-е гг. науку и образование как могли, но все-таки сохраняли. Теперь они будут сознательно, а чаще всего бессознательно, вопреки всякому здравому смыслу, системно разрушены, как раньше разрушались другие социальные сферы».
Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Никто не спрашивал мнение российского народа по поводу перехода к капитализму — в то время людям хотелось только чуть больше экономической свободы, а вовсе не демонтажа всех наработок социализма. Народу обещали только более интенсивное дыхание, а на самом деле удалили все нормально функционирующие органы.
«Опять во всем виноват капитализм, — ехидно скажет кто-то. Но в том-то и дело, что если мы претендуем хоть на какое-то понимание, мы должны осознавать, где виновата система, разрушающая все, что не соответствует закономерностям ее развития, и где виноваты привходящие причины — от некомпетентности людей до случайных событий. В данном же случае мы говорим о закономерностях развития капиталистической системы в России. Поэтому мы должны понять реальные угрозы, которые несет нашей науке и образованию российский капитализм сам по себе, тенденции его развития, а не слова и желания того или иного капиталиста, предпринимателя, менеджера».
На ум приходит Великая отечественная война 1941-1945 годов. Тогда военная доктрина сталинских генералов была только наступательная, оборонительная отсутствовала, что принесло нам огромные потери в первые месяцы войны. По аналогии можно сказать, что политэкономия социализма никогда не рассматривала проблемы реставрации капитализма, хотя бы на время, как это было в период нэпа. Отсюда — колоссальные потери в нашем народном хозяйстве в ельцинский период.
«Поскольку при капитализме средства производства — это частная собственность, то это, естественно, порождает тотальное неравенство. Поэтому реально капитализму нужно мало умных людей, но очень много неумных, послушных, готовых работать на любых условиях. Чтобы решить эту задачу, он в равной степени разрушит и существующую науку, и существующее образование. И это объективная и жестокая закономерность капитализма, его тренд. А как этот тренд воплощается в сознании отдельных людей и даже руководителей, показывает следующий простой факт. Одна из стратегических задач мировых сил, ассоциирующих себя с мировой элитой, состоит в том, чтобы перевести основную массу людей в разряд потребителей, и прежде всего путем создания соответствующих форм образования».
Итак, лозунг В.В. Маяковского «а наша страна — подросток. Твори, выдумывай, пробуй!» теперь отброшен и растоптан. Ему на смену идёт другой: «а наша страна — калека. Копируй, завидуй, ползай!» Иначе говоря, маячит новая революционная ситуация.
Образовательное уродство как лозунг нового образования. «И вот А.А. Фурсенко, будучи министром образования России, наверняка никогда даже не знавший о такой задаче, тем более, никогда не помышлявший о реализации этих установок в России, публично заявил, что основной недостаток советского образования состоял в том, что оно готовило творца, а российское образование будет готовить культурного потребителя. Но министр, на то и министр, на то и исполнительная власть, что его слова — это слова прямого действия.
Поэтому сегодня Россия, следуя своему социально-экономическому тренду, будет неизбежно разрушать свое образование и науку, обрекая себя уже через 15-20 лет на верную смерть. При этом тенденция их разрушения нашла просто идеальную фигуру в лице министра образования РФ Ливанова. Нет никакого сомнения в том, что он разрушит российское образование и науку с таким же успехом, с каким успехом в свое время Зурабов разрушил пенсионную систему России».
А вот это — сильный вывод. Страна должна знать своих героев. Пока не была разрушена наша идеология, деятельность Фурсенко и Ливанова признали бы деятельностью врагов народа, и если был бы жив Вышинский, то результаты очередного показательного процесса были бы вполне предсказуемы. Однако сейчас ни один разрушитель военного, идеологического, научного или образовательного потенциала страны не то, что не репрессирован, но даже не уволен со службы. Более того, даже морально не осуждён! Иначе говоря, дорогие (очень дорогие!) разрушители нашей страны! Продолжайте делать своё подрывное дело во славу США и Западной Европы! Вы уже давно превзошли революционных хунвейбинов и цзяофаней Великой пролетарской революции Китая! В Китае в своё время истребляли воробьёв, что было смешно, в современной России уничтожают не только только ее промышленность и культуру — уничтожают даже науку и образование. А пока кругом царит попустительство.
А будет ли Возрождение? «Нам скажут: после разрушения нынешнего образования и науки неизбежно начнется их возрождение, как идет сегодня восстановление промышленности и сельского хозяйства. Последует ли возрождение науки и образования после их разрушения, подобно тому, как после очередного кризиса в экономике следует ее подъем? Разве всегда после разрушения следует подъем в экономике? Кто скажет, когда восстановится наше сельское хозяйство? И восстановятся ли многие отрасли промышленности?
Что же касается науки и образования, то это не промышленность и не сельское хозяйство. Они более инерционны, и в силу этого их труднее возрождать. Военная катастрофа Германии привела к страшнейшим потрясениям всю страну. Однако если после войны Германия достаточно быстро превзошла довоенный уровень материальной жизни, то она до сих пор не достигла довоенного уровня науки и университетского образования и уж точно не вернула роль мирового лидера в науке и университетском образовании».
Боязнь вполне оправдана. Разогнать профессуру, приватизировать здания университетов, сдать часть их площадей под рестораны и бордели легко. Но каково будет заново строить то же самое, когда и земля, и строительство с каждым годом дорожают? А еще быстрее дорожает образование.
«Но обязательны ли жертвы разрушения? Мы уже сказали, разрушение нашего образования уже запрограммировано развитием капитализма в России, который неизбежно требует создания такого образования и науки, которые нужны ему».
Верно, запрограммировано, но только не развитием капитализма. В начале ХХ века наш отечественный капитализм развивался без разрушения образования. Существовали меценаты, строились частные школы. Но даже такой капитализм наше общество не устроил. А теперь нам привили совершенно чуждый нам капитализм.
«Но только ли эта тенденция действует в российском обществе? Безусловно, нет. Ведь никто не отменял более глубоких тенденций, в том числе и потребность элементарного выживания. Скажем, в силу этого наша страна с упоением разрушающая в 90-е годы все и вся, все-таки нашла в себе волю не разрушить ядерный щит, благодаря которому она еще до сих пор остается крупнейшей геополитической державой. Так следует ли покорно приносить в жертву капитализму свой главный стратегический и жизненный ресурс?
Безусловно, нет. Если мы хотим выжить, мы должны сохранить образование и науку. А для этого мы должны понять, что хотя мы фатально обречены на тенденцию, как фатально обречена природа на землетрясение или ураган, из этого вовсе не следует, что мы фатально обречены на смерть. Если человек знает о надвигающейся катастрофе, он должен принять меры, чтобы спастись».
Спасение отечественно науки. «Как спасти науку? Сегодня ситуация с РАН зависла на компромиссе: соединить в реформе РАН правительственный и академический проекты РАН. Но ведь компромисс не всегда дает лучшее решение. Поэтому где-то возможен компромисс, а где-то нет. Два конструктора изобрели два корабля. Один — хороший, другой — никудышный. Вам предложили сделать компромиссный вариант корабля. Что из этого получится? Плохой корабль! Поэтому, как нельзя сделать компромиссный проект корабля, также нельзя из ныне существующих проектов реформы РАН сделать компромиссный вариант её развития.
Поэтому надо выбрать хороший проект — проект, предложенный РАН. А для этого дать исключительное право РАН осуществить свое реформирование. Для чего поручить РАН разработать программу развития науки в России и Закон о науке в России, куда войдут и соответствующие разделы о РАН. При этом РАН не должна закрываться от разумных предложений, от кого бы они ни исходили.
Самое же главное, что сегодня в России есть реальный субъект, который способен создать программу развития российской науки, подготовить закон о науке, а самое главное — продолжить реальное развитие науки. И таким субъектом является Российская академия наук».
Замечу, что данная статья была написана в сентябре, и тогда командовать имуществом РАН было поручено Президенту РАН. Но в октябре, когда общественность успокоилась, всё-таки был назначен совершенно посторонний менеджер, который и стал распоряжаться финансовыми потоками и распределением площадей НИИ.
Спасение образования. «Гораздо труднее дело с образованием. Здесь было бы благом даже простое сохранение его. Хотя можно ли сохранить образование его простым консервированием? Но даже если прекратить нелепые и бессмысленные реорганизации, и то это будет великое благо для образования в России. Главный же способ спасения нашего образования — его качественно новый уровень развития, который можно достичь созданием инновационной системы образования. Однако положение дел в образовании усугубляется тем, что в нем нет субъекта, способного разработать проект такого образования и тем более его осуществить».
Ну, почему же положение представляется безвыходным? — Можно создать некую альтернативную народную структуру по вопросам образования. Как бы «теневой комитет», который будет отслеживать неверные шаги Министерства образования, и предлагать более интересные проекты.
«Итак, будут ли разрушены наука и образование? Никто на это не ответит. Но, слава Богу, нам известны причины их развала, нам ясны механизмы их уничтожения, нам понятны пути их спасения. А судьба их теперь в руках Божиих».
Как говорится, «на бога надейся, а сам не плошай». Не должно быть пассивной позиции горестного созерцания.
Первый постскриптум. «P.S.1. А гигантское черное колесо разрушения катится по России. Совсем скоро оно начнет крушить науку и образование. Вопреки всякому здравому смыслу. Вопреки тому, что сознание отказывается верить в то, что совсем скоро лучшие — научные и образовательные системы в мире будут разрушены. Но кто еще в феврале 1917 года мог поверить, что монархическая Россия будет разрушена? Ленин, всю жизнь готовивший революцию в России, еще в начале февраля жаловался друзьям, что он «никогда» не увидит революции в этой «кондовой» России. А кто до последнего дня мог поверить, что развалится Советский Союз? Да, теоретики просчитывали. А сознание отказывалось этому верить до последнего дня. А кто мог поверить, пока черное колесо не разрушало очередную социальную сферу России, что она будет разрушена? И сегодня. Кто выступает против РАН? Несколько журналистов, в очередной раз выскочившие словно бесенята из табакерки, со своими разоблачениями руководителей РАН: со времен СССР разрушение страны и любой сферы начинаются с информационной артподготовки — рассказов о шикарной жизни руководителей тех сфер, которые хотят разрушить. Но ведь любому ясно, сегодня проблема заключается не в том, воруют или не воруют академики, а в том, что если собственностью РАН начнут распоряжаться эффективные менеджеры, то через несколько лет воровать будет нечего. А 8 сентября по РЕН-ТВ выступала О.Ю. Голодец, которая присоединилась к разрушителям РАН. И даже заявила на всю страну, что в российской науке сегодня самая малая отдача в мире на вложенный рубль. Слышишь такое — и понимаешь, что этот человек не очень хорошо знает, что такое наука. А берется за ее реформирование… Результат?!»
Понятно, что результат заранее предсказуем. Однако, как человек, воспитанный на научном коммунизме, могу констатировать: назревает революционная ситуация. Произошла реставрация капитализма в гораздо худшем варианте, чем тот, который создавался в начале ХХ века собственными капиталистами, наживавшими свой капитал за счёт своей смекалки и своего трудолюбия, а не за счет разворовывания социалистической собственности. Но нынешние Фурсенки и Ливановы этого не видят. Зеленый свет застилает им глаза, и красного зарева на горизонте они не замечают.
Второй постскриптум. «P.S.2. Колесо разрушения образования и науки катится по России. А терять их России никак нельзя. И на ум приходит следующее. В первые годы советской власти в России реформировалось всё и вся. Так, по инициативе В.И. Ленина, как свидетельствует Н.К. Крупская, началось кардинальное реформирование российского образования. Результаты реформы оказались столь печальны, что в самом начале 30-х годов пришлось возвращать российское образование к традиционной дореволюционной классической основе.
А вот в науке, как свидетельствует А.В. Луначарский, бывший в те годы Наркомом просвещения, все было наоборот. Как только В.И. Ленин узнал, что в Наркомпросе ведутся разговоры о реформе Академии, «он немедленно принял меры против попыток ее реорганизации» и неоднократно «буквально предостерегал» А.В. Луначарского, «чтобы кто-нибудь не озорничал вокруг Академии». Результатом этой политики стало успешное развитие советской науки.
Зная этот опыт, мы вправе спросить: «Господи, найдётся ли сегодня кто-нибудь в России, кто сумел бы приструнить нынешних «озорников»»?
Против нынешних преступников сначала необходимо создать общественное мнение нетерпимости и недопустимости подобных «детских игр со спичками» вблизи легковоспламеняющейся жидкости. А затем спросить с них по всей строгости новых законов, которые необходимо принять против врагов России.
Екатерина Карманова. Закон об образовании: кому слезы, кому толк. 15.11.2012 года.
«Министр образования РФ Дмитрий Ливанов в своем первом интервью заявил, что необходимо вдвое сократить число бюджетных мест в вузах. По его словам, сейчас стране нужно не так много инженеров, как раньше, а мест в институтах в три раза больше. Да и ежегодная стоимость одного студента для государства должна составлять не 60, а 200-250 тысяч рублей. По словам министра, как только Россия уйдет от всеобщего бесплатного высшего образования, «появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры». Он привел в качестве примера образовательный кредит. Его предшественник Андрей Фурсенко также придерживался позиции сокращения бюджетных мест в вузах, однако мотивировал это демографическим спадом, чтобы таких мест хватало только на действительно достойных студентов.
За сокращением числа бюджетных мест в вузах неизбежно последует и сокращение профессорско-преподавательского состава. Действительно, логика Болонского процесса предполагает увеличение самостоятельной работы студентов. Однако стоит напомнить, что с 1 декабря 2008 года зарплата педагогов напрямую зависит от количества студентов. К тому же, часы, потраченные на проверку контрольных работ и домашних заданий, а главное — на написание научных работ, также исчезли из оплаты работников умственного труда».
Добавлю, что в ряде вузов отменены зачёты, экзамены и консультации, и, следовательно, их оплата преподавателям. Но зато добавлена еженедельная аттестация по заумным, алогичным программам, где любая небрежность не может быть исправлена иначе, как полным стиранием всего сделанного преподавателем ранее. И эта ежедневная изнурительная работа, бессмысленная и беспощадная, также не оплачивается. Иначе говоря, вводится потогонная система с последующим обнищанием вузовских работников.
«Таким образом, из абсолютного большинства вузов могут уйти активные в научно-педагогической деятельности квалифицированные преподаватели среднего возраста, а молодые специалисты после окончания аспирантуры в образовательной сфере также не задержатся. Специалисты замечают, эти проблемы есть и сейчас, однако пока что их масштаб не столь глобален. Но далее мы рискуем вернуться к началу 1990-х годов: пустующие места будут заполнять малообразованные инертные кадры».
На самом деле, положение много хуже. Понятие «молодой специалист» более не актуально: специалитет ликвидирован. А поскольку магистратура пока чуть теплится, под «молодыми специалистами» нужно будет понимать бакалавров.
«О неэффективности образования Минобрнауки заговорило в начале учебного года 2012-2013, опубликовав на своем сайте черный список «неэффективных» вузов. По итогам мониторинга ведомства, таковых высших учебных заведений и их филиалов оказались более 600. Многие специалисты поставили вопрос о критериях определения эффективности или неэффективности того или иного учебного заведения. Эксперт всероссийского фонда «Образование» Олег Сергеев сказал: «Критерии никак не связаны с эффективностью. Единственный критерий оценки образовательного учреждения — это качество содержания образования. В законопроекте такого понятия нет. Более того, это понятие путается с программой образования. Представляете, если взять архитектурный вуз, то само по себе образование артистов, художников, т. е. людей, связанных с искусством, невозможно попросту оценить, взяв за основу какой-то формальный критерий. Как измерить эффективность художественного творчества? Как можно оценить врача — по количеству студентов или количеству публикаций у преподавателей?».
Олег Сергеев также поставил под сомнение эффективность нового закона «Об образовании» в области сокращения числа вузов. «Из инженера можно сделать очень хорошего техника, но, наоборот, из техника инженера — невозможно. Люди, получив высшее образование, могут получить применение и в области, которая соответствует уровню специалиста технического профиля», — сказал он».
Совершенно верно. И уж тем более нельзя оценить качество образования по количеству квадратным метров производственных площадей.
Закон нужно корректировать. Алексей Дуэль, 13.11.2013 г. И ста дней не прошло. «С момента вступления в силу закона об образовании не прошло еще и 100 дней, а депутаты уже хотят внести в него серьезные коррективы. Представлены первые 24 поправки, остальные еще готовятся, подсчитал первый заместитель председателя Комитета по образованию Госдумы Олег Смолин.
— Новый закон содержит семь позиций, которые можно, пусть и с некоторой натяжкой, назвать положительными, и двадцать — явно отрицательных, — сообщил он. — После всех правок и согласований с министерствами закон направлен на бюрократизацию образования, к учебным заведениям стали предъявлять формальные требования, оценивать их по искусственным показателям.По сути, это закон написан чиновниками и для чиновников, но не для молодежи и педагогов».
Совершенно правильная постановка вопроса. Но мне больше понравилась конструктивность: депутаты Госдумы не сетуют на общие законы капиталистической формации, а намерены устранить конкретные перекосы, связанные с некомпетентностью нынешних менеджеров от Минобра.
«Что же не устраивает народных избранников? Главной проблемой оказались деньги. Предлагается закрепить, что минимальная сумма расходов госбюджета на образование должна быть на уровне 7 процентов ВВП. Сейчас это 4,3 процента, в будущем году — 4,1».
Я бы сказал, что озвучены лукавые цифры. Все экономисты, с которыми я разговаривал, назвали мои предположения о том, что реальные затраты на образования не превышают полутора процентов ВВП, назвали мою цифру заоблачной — реально около 1 %. Откуда взялись остальные 3 % — непонятно. Не иначе, как сюда входят суммы «отката» чиновникам за саму возможность осуществлять образование. Так, сказать, дань вузов за то, чтобы их не обирали еще больше.
«Еще одна серьезная проблема — дошкольное образование. Мест в садиках не хватает, родительские протесты докатились уже до Москвы. Но очередей скоро может не стать — родители просто не смогут оплатить присмотр и уход за ребенком в муниципальном детском саду, предупреждает Смолин. Он предлагает вернуть в закон прежнюю норму — плата с родителей не должна превышать 20 процентов реальной стоимости услуги дошкольного образовательного учреждения.
Отобрать у Министерства право на стандарты. Госдума планирует все-таки отобрать у Минобрнауки право самостоятельно утверждать образовательные стандарты. Недовольство вызвал принятый, но еще не вступивший в силу стандарт для старшей школы. Планируется восстановить льготы сиротам при поступлении в вузы и изменить формулу расчета числа студентов-бюджетников. Новый закон предполагает исходить из общего числа граждан в возрасте от 18 до 30 лет, а не из всей популяции, как было раньше. Какая разница? Но особенности отечественной демографии при использовании новой формулы расчета приведут к тому, что через несколько лет получить высшее образование бесплатно сможет почти в два раза меньше студентов».
Полагаю, что чем скорее будут приняты данные законы, тем лучше.
«Мы предлагаем изменить показатели эффективности вузов, — говорит Смолин. — Мерить их эффективность в квадратных метрах можно с такой же точностью, как температуру в децибелах или расстояние в литрах. Если смотреть по трудоустройству, данные будут более точные, но все остальные критерии Минобрнауки вызывают сомнения и непонимание.
Еще депутаты хотят внести изменения в Единый государственный экзамен, защитить студенческую культуру, помочь коррекционным школам, восстановить в правах ПТУ. По сути — отыграть большую часть принятых с 1 сентября нововведений обратно. Как скоро они рассмотрят поправки к закону об образовании, пока неизвестно».
К сожалению, промедление здесь смерти подобно.
Круглый стол по проблемам образования. Сергей Кузбасский, 05.12.2013 г. Раковая опухоль образования, или «Полный назад!». «В минувшую пятницу в Государственной Думе при ведущей поддержке КПРФ и Фонда Розы Люксембург прошел круглый стол, посвященный основным проблемам образования в современной России. Инициатором мероприятия выступил первый зампред Комитета по образованию ГД РФ Олег Николаевич Смолин. На повестке дня стоял вопрос о Федеральном Законе «Об образовании» от 29 декабря 2012 года. Прошло меньше года с момента его принятия, а документ уже не выдерживает строгой и нестрогой критики.
В своем вступительном слове Олег Николаевич четко обозначил основные трудности сегодняшнего положения в образовании. В первую очередь, это приватизация образовательных организаций в любой форме, что ведет к резкому сокращению бюджетного финансирования образовательных учреждений в связи с превращением их в негосударственные. В результате этого уменьшается число бюджетных мест, которые могли бы занимать по-настоящему талантливые студенты».
Ну вот, наконец и Госдума поняла, что задачей нынешней бригады менеджеров от образования является распил образовательных организаций в виде их приватизации «нужными» (для Министерства) людьми.
«Во многих образовательных учреждениях уже сейчас происходит полный передел собственности. Таким образом, детские сады, школы, учреждения среднего специального и высшего специального образования заняты не выполнением своей первостепенной по значимости задачи — приобщения подрастающего поколения к знаниям, а исключительно вопросами собственности и «передела земель».
Правильно! Нынешнему поколению управленцев уже не достались фабрики и заводы, воинские части и базы отдыха. Осталась не распиленной только собственность НИИ и университетов.
«Планируемое сокращение расходов федерального бюджета 2014 — 2016 гг. на образование совершенно не отвечает стратегическим интересам страны. Экономим сегодня, завтра не останется плодов, которые можно будет пожинать. Еще ни одна страна не осуществила успешной модернизации при расходах на образование на уровне современных российских затрат — 4% от всего Валового внутреннего продукта».
Наконец, Госдума обратила внимание и на бюджет образования.
«Кроме того, участники круглого стола выступили против нового стандарта для старшей школы, утвержденного Приказом №413 от 17 мая 2012 г. Согласно ему, старшеклассникам дается право выбора учебных предметов. Таким образом, этот стандарт позволяет окончить школу и получить аттестат, не изучив базовых предметов: физики, химии, биологии. В случае же, если ученик хочет изучать «дополнительные» дисциплины, не вошедшие в минимальный курс, за них придется платить».
Тоже очень плохо. Мы лишаем старшеклассников права на получение полноценного среднего образования, заменяя его суррогатом.
«Обсуждался и вопрос создания так называемой «Дорожной карты», которая предусматривает увеличение числа учеников в расчете на одного педагога. Это автоматически сократит до 100 тысяч работников образования, заслуженных преподавателей, ратующих за развитие детского потенциала в России. Эта мера совершенно не вписывается в задачу, поставленную Президентом России В.В. Путиным, по созданию дополнительных 25 млн. рабочих мест».
Вот оно, прямое нарушение Ливановым и его командой распоряжений Президента страны!
«На взгляд участников круглого стола, повышение статуса работника образования должно происходить на фоне наращивания бюджетных вложений, а не за счет увеличения нагрузки и интенсификации труда. В этой связи вспоминается известный анекдот: почему учителя работают на 1,5 ставки? Потому что если 1 ставка — есть нечего, а если 2 — есть некогда!»
Но ведь точно то же самое происходит и в высшей школе.
«Не обошлось и без обсуждения вопроса о реформировании Российской академии наук. Ведь проблема состоит не в вопросе собственности, а в том, что закон фактически отнимает у ученых и передает чиновникам власть над самым главным, что есть у Академии — над ее научными институтами. Государственная научно-техническая политика сегодня идеально соответствует уже известной и, можно сказать, «проверенной» на практике формуле: реформы начинаются тогда, когда кончаются деньги. Сегодняшние чиновники с их психологией «распил — откат» будут трудиться не во славу науки, а во славу собственных кошельков, что опять же никоим образом не отвечает интересам страны».
Именно об этом я и говорю.
Образование — это не услуга. «И наконец, одним из важнейших тезисов круглого стола был тезис о недопустимости смены философии самого подхода к образованию в стране. Образование — это не услуга, а стратегический интерес страны, ее интеллектуальный капитал, залог интенсивного развития и создания новых прогрессивных отраслей. А что делается? Мы воспитываем потребителей. Мы строим образовательный рынок, оказываем образовательные услуги. Первостепенной задачей является выработка стратегии, некоторой идеологии сегодняшних реформ, что позволит сформулировать цель движения всех преобразований. Она должна быть направлены на развития человека, всего общества, воспитание творца, а не потребителя».
И я о том же.
«Однако, как подчеркнул Е.В. Ткаченко — заслуженный деятель науки, министр образования и науки (1992 — 1996 гг.) — «первые версии закона были недостойны и мусорного ведра, теперь хоть читать можно». По его мнению, закон весьма громоздкий, в нем огромное число несоответствий, неточностей в понятийном аппарате, наличие которых приводит порой к абсолютно непредвиденным последствиям во время реализации на практике теоретических выкладок. Падение ракет, крушение самолетов, как бы ни было прискорбно — прямые следствия увеличения количества работников с недостаточной квалификацией. Экономя на одном, мы неизбежно теряем на другом: на качестве обеспечения безопасности граждан — а это уже далеко не такой простой вопрос, как может показаться на первый взгляд.
Далее еще один участник встречи — А. С. Трубовский — сказал о том, что «в нашем образовании нет личностей», слова написаны на бумаге, безличной, холодной, не имеющей к реальности никакого отношения. Было еще раз подчеркнуто все несоответствие идей законодателей и методов реализации этих идей. Для того чтобы что-то получить, нужно сначала что-то заложить в юного гражданина нашей страны. Необходимо обратить внимание на то, для кого пишутся учебники; а пишутся они для детей, которым важен фактор увлекательности, а не сухого изложения фактического материала. Мы воспитываем людей, а не машины — вот что важно помнить каждому чиновнику при составлении законов, и научным деятелям при написании учебников».
Иначе говоря, Министерство не справилось с возложенной на него задачей.
Здоровье учащихся. «Особое внимание на круглом столе было уделено здоровью учащихся. Эта проблема волнует граждан уже не в первом поколении. А так как на сегодняшний момент только каждый 4-5-й ребенок признается полностью здоровым, можно сделать выводы об ухудшении общей ситуации. Дети вынуждены постигать «аврально-героическую ментальность русского народа» уже со школьной скамьи, в силу отсутствия строгого регламента учебного процесса. Так, вместо 9 месяцев стабильной учебы в школе, мы получаем 7 месяцев интенсивной нагрузки, за вычетом сентября и мая, которые уже традиционно стали месяцами «начала/окончания учебного года», где всем не до учебы. И это в корне неверная психология».
Понятно, о чём идёт речь. ЕГЭ заставляет интенсивно готовиться не к тому, чтобы увеличить знания, а чтобы лучше выкрутиться из ситуации. Но дополнительная подготовка, оборачивается не дополнительными навыками, а дополнительной нагрузкой на здоровье.
Чиновники лишают науку господдержки. «С сокращением государственных расходов на образование и науку мы теряем основу той «Великой триады», о которой принято говорить в таких случаях: фундаментальная наука, прикладная наука и подбор кадров. Без наличия прикладной науки окажется не удел и фундаментальная. Основная же особенность фундаментальной науки состоит в необходимости участия государства в ее развитии. Например, в Финляндии люди, желающие получить фундаментальное образование, как правило, едут в страны Северной Америки, по причине невозможности для небольшой страны осуществлять широкомасштабные исследования в области науки и техники.
Наша страна, бесспорно, не может считаться небольшой. Одним из приоритетов развития образования должно стать целевое финансирование фундаментальных исследований и венчурных проектов исследовательских институтов на территории РФ. При поиске максимально эффективных решений зачастую ищутся наименее затратные, но, к сожалению, не самые результативные, во всяком случае, для развития науки. Вот и получается, что процесс «утечки мозгов» провоцируют сами власти».
Как говорится, скупой платит дважды.
Ослабление государственной поддержки студентов и преподававтелей. «Еще одной острой проблемой в сфере российского образования было признано полное несоответствие низких стипендий и реальных затрат на обучение. Средняя стипендия на сегодняшний день составляет 1100 рублей, что, по мнению председателя Российского профсоюза студентов Алексея Казака, «только на трамвае покататься». Плата за общежития значительно превышает размеры стипендии. Условия проживания в общежитиях, порой, совершенно не соответствуют никаким стандартам СанПин, а отвечать за это, как всегда, некому. Вполне естественно, что студенты вынуждены учиться в «свободное от работы время», что значительно снижает эффективность обучения».
Это я могу подтвердить по собственному опыту. Число студентов на лекциях и практических занятиях снижается из года в год. Причина — удорожание образования и необходимость на него зарабатывать.
«Касательно заработной платы преподавательского состава ВУЗов, было отмечено, что, зачастую, не жадность вынуждает идти уважаемых людей на взятки, а 7-10 тысяч рублей, которые получают профессора и заведующие кафедрами российских ВУЗов. Если ты преподаватель, то либо умираешь с голоду, либо принимаешь зачетные книжки с вложенными туда купюрами».
Замечу, что настоящие преподаватели, воспитанные еще советской системой образования, не берут взятки. Тогда как не только преподаватели, но и ректоры, окрепшие постсоветское время, как раз и оказались взяточниками и рвачами. Так, именно Минвуз не разрешил ведущим профессорам и проректорам ГУУ (Государственного университета управления) баллотироваться на должность ректора (несмотря на их высокую компетентность и знание то тонкостей проблем вуза), пригрозив им увольнением, а прислал своего ставленника — Козбаненко. Тот удивился малости своей ректорской зарплаты — всего каких-то 700 тысяч рублей в месяц, и поднял ее до 2 миллионов рублей. Затем потребовал купить новый ректорский автомобиль представительского класса, хотя на встречу с преподавателями выходил в свитере и джинсах, нарушая тем самым выработанный десятилетиями дресс-код. На словах он ратовал за научный подход к реорганизации вуза, чтобы сделать его исследовательским университетом, за создание мощной научной базы. Но реально он отгородился от всех тех, кто хотел ему в этом помочь. Он не принимал ни преподавателей, ни профессоров, ни заведующих кафедрами, ни даже директоров институтов, так что записываться к нему на аудиенцию было бессмысленно. Он общался только с проректорами, на которых и замыкал всех желающих пообщаться лично с ним.
За полтора года своего правления он ликвидировал многие кафедры и научные направление, то есть, не приблизил ГУУ, а отдалил его от норм исследовательского университета. Иными словами, сильно подорвал не только имидж, но и научную базу, университета, создаваемую годами. Резко понизился рейтинг ГУУ, студенты начали учиться в две смены, преподавательская нагрузка увеличилась, а любые отношения между кафедрами фиксировались документально, так что документооборот вырос раз в десять. Работать стало некогда — требовалось постоянно в чём-то отчитываться. Намного хуже стал работать учебный отдел, часто одна аудитория выделялась разным группам на разные занятия в одно и то же время, так что ни преподаватели, ни студенты не знали толком, где должны проходить занятия. Если это были утренние пары, когда учебный отдел еще не присутствовал на работе, занятия просто срывались.
После того, как Козбаненко поймали на взятке в 7 миллионов рублей, выяснилось, что он увёл из бюджета ГУУ порядка 60 миллионов рублей. Пока эти деньги, предназначенные для заработной платы, восстановить не удалось. Зато теперь у всех преподавателей ГУУ появилось чёткое представление о стиле управления Министерства образования — именно его и привнёс ставленник Министерства Козбаненко, ныне сидящий в КПЗ и ждущий суда за уголовное преступление.
Разумеется, далеко не все присланные из Минобра креатуры таковы, однако осадок от «нового стиля руководства» у преподавателей ГУУ всё-таки остался.
Проблема ЕГЭ. «В ходе обсуждения поднимался и еще один, не менее важный, вопрос — Единого Государственного Экзамена (ЕГЭ), превращающего демонстрацию знаний и умений ученика в «соревнование родительских кошельков» и «игру из четырех ответов — кто хочет стать миллионером». Необходимо придать ЕГЭ статус «экзамена по выбору», т.е. дать возможность учащемуся выбирать форму отчетности согласно своим предпочтениям и возможностям. Опыт последних лет показал, что далеко не все выпускники школ могут писать тесты в силу личностных склонностей. Особенно данная проблема касается детей с развитым творческим потенциалом, желающих связать свою жизнь с профессиями гуманитарного профиля. Минобразования уже выступил с инициативой введения выпускного сочинения, однако это не коснется выпускников 2014 года, о чем недавно сообщил министр Дмитрий Ливанов».
Понятно, что в западных странах достаточно было бы появиться даже половине из названных проблем образования, чтобы принять отставку министра и всего его аппарата.
Итог круглого стола. «Итак, что же необходимо для реализации поступающих конструктивных предложений по внесению поправок в закон «Об образовании»:
1. Вернуть льготы дошкольным учреждениям.
2. Вернуть нормальные образовательные стандарты.
3. Вернуться к идее добровольности ЕГЭ.
4. Не сокращать, а увеличивать число бюджетных студентов.
5. Сократить плату за общежития.
Резюмируя содержание выступлений и общий настрой участников «круглого стола», следует сказать следующее: Сегодня важно осознать направленность реформ. Реформа ради реформы не может приносить позитивных результатов. Нам нужны конкретные идеи и задачи. Главная цель любого законодателя — это не совершенствование красоты слов в предложениях, написанных на бумаге, а помощь в работе системы, направленной на воспитание человека и гражданина. И чем быстрее мы внесем поправки в закон «Об образовании», тем лучше будет для всех.
«Дети! Уйдите из школ — не мешайте реализовывать новый закон об образовании!»… — именно так работают сегодняшние инициаторы и главные реализаторы реформ в сфере российского образования. И пока мы будем действовать по принципу пустого бумагомарательства, мы никогда не станем той державой мирового значения, которой должны быть уже сейчас!»
Очень содержательная статья, показывающая, что Госдума не попустительствует играми в образование, которые навязывает нам Минобр.
Обсуждение. Сегодня в СМИ вспоминают события 20-летней давности, когда реформаторы кабинета Егора Гайдара проиграли выборы в Госдуму в 2003 году, ибо население было в шоке от их реформ. И все помнят знаменитую фразу Ельцина: «Это Чубайс!» Он был самым ярким реформатором.
Так что я события не драматизирую. Виноват не капитализм как определенный строй, и не плохая система образования, доставшаяся России от СССР. Виноваты конкретные чиновники, которые отодвинули проблемы науки, ее изучения и проблемы имиджа страны далеко назад ради личного обогащения под вполне понятными лозунгами улучшения образования. Но реально они ведут дело не к его улучшению, и даже не к некоторому ухудшению, а практически к его ликвидации. И это — заказ не капитализма вообще, а западных стран, которые не хотели бы проиграть нам в сфере подготовки специалистов, и куда данные реформаторы скроются, сказочно обогатившись всего за несколько лет за счёт присвоения народного имущества. А в лице нынешних сотрудников Министерства образования и науки они встретили послушных учеников, которые на бумаге улучшают ситуацию, а на деле разваливают одну из лучших сторон жизни России.
Приведенные примеры показали, что большинство думающих людей обеспокоено тем развалом, который привнесли с собой в сферу образования люди, совершенно не понимающие специфики духовного производства, а к тому же настроенные против духовного лидерства собственной страны. Хорошо еще, что критерием эффективности они избрали не площади заборов вокруг университетов и не количество машино-мест в университетских гаражах.
Решение тут может быть простое: отправить в отставку (а кое-кого и на нары) нынешнее руководство Министерства в связи с утратой доверия народа и впредь назначать туда на руководящие посты лиц, поддержанных Народным фронтом.
Заключение. Когда Павел Глоба год назад всех пугал тем, что МЫ ВСЕ умрём 21 декабря 2012 года, он, видимо, имел в виду, что под нож пойдёт отечественное образование сразу же в 2013 году. Однако, как я полагаю, с работы уйдут вовсе не работники детских садов, школ и вузов, а те, кто ими управляет.
Обзор статей о новом образовательном законе
Чудинов В.А.
Как обычно, меня заинтересовало мнение моих коллег о новом образовательном законе, который сводит образование в России к «оказанию образовательных услуг». К сожалению, их отклики во многом совпали с моими опасениями. Подчеркивания (выделения участков текста) и подзаголовки, как обычно, мои.