Михаил Пазин о Рюрике
В.А. Чудинов
Тема Рюрика, которую я в этом году решил более подробно исследовать, постепенно наполняется всё более подробным материалом. Этой проблемой заинтересовались даже журналисты, и статью одного из них, Петербургского автора Михаила Пазина, я решил обсудить в плане рецензирования [1]. Уж если исследователи часто говорят о Рюрике много недостоверного, то что может сказать о нём журналист?
Аннотация. «Фигура легендарного Рюрика, который, согласно «Повести временных лет», стал первым русским князем, окутана ореолом таинственности и загадочности. Что это был за человек, откуда пришёл и кем был до своего «призвания» на Русь?»
Аннотация слишком кратка, и краски «таинственности» и «загадочности» являются типично журналистским приёмом. С другой стороны, появление в журналистской деятельности материалов о Рюрике свидетельствует о том, что масс-медиа постепенно поворачиваются лицом к ранней русской истории. Иначе говоря, эта тема, когда-то бывшая сугубо академической и малозначимой сейчас, когда дух русского национального сознания возрастает, постепенно начинает привлекать внимание и журналистов.
Краткий обзор русской историографии. «Отечественная историческая наука с момента своего зарождения проделала большой путь, однако эти вопросы остались не выясненными до сих пор. Произошло это потому, что русскую историю начали писать немцы, такие как Шлёцер, Миллер и другие, приглашенные Петром I в Петербургскую академию наук».
Во-первых, о том, что немцы в академии наук Петербурга сыграли негативную роль, было известно задолго до Михаила Пазина, и об этом чаще всего говорили сторонники именно альтернативной историографии, к которой Пазин себя не причисляет. С другой стороны, он, как обычный журналист, не обращает внимания на детали. Напомню, что император России Петр I скончался в 1725 году, 8 февраля. Во-вторых, что касается Герхарда Фридриха Миллера, то, как гласит Википедия, «Школьное образование Герхард получил в гимназии своего отца. С 1724 года учился в Лейпцигском университете. 5 (16) ноября 1725 года Миллер приехал в Россию и был определен адъюнктом в только что основанную Академию наук и художеств». Понятно, что эта академия являлась учебным, но не научным учреждением, а адъюнкт — это аспирант. При всём уважении к Михаилу Пазину, не могу согласиться с тем, что Пётр Первый до своей смерти пригласил студента из Лейпцига академиком.
А вот что сообщает Википедия далее: «Поддерживаемый влиятельным И. Шумахером, зятем которого Миллер предполагал стать, он первые годы преподавал латинский язык, историю и географию в Академической гимназии, вёл протоколы академических заседаний и канцелярии (1728-1730), редактировал «Санкт-Петербургские ведомости» с «Примечаниями» — первым отечественным журналом, рассчитанным на более обширный круг читателей. В июле 1730 года Миллер был назначен профессором Академии, а 2 августа выехал за границу. Посетив Германию, Голландию, Англию, Миллер привлёк для работы в Академии Юнкера и Георга Якова Кера. По возвращении в 1732 году, Миллер обнаружил, что лишился расположения Шумахера, с которым у него с тех пор возникла непримиримая вражда».
Заметим, что ни о какой Петербургской Академии наук речь не идёт, а профессором он стал примерно через пять лет после приезда в Россию, что, разумеется, довольно рано; однако всё-таки не надо забывать, что его поддерживали «наверху». Но, как видим, никакого отношения к этой фигуре Петр первый не имеет.
Но точно то же самое можно сказать и в отношении Шлёцера. Об этом немце Википедия сообщает так: «В 1761 г. по приглашению Ф. И. Миллера приехал в Россию и занял место домашнего учителя и помощника его в исторических трудах с жалованием 100 руб. в год. В 1761-1767 гг. работал в Императорской Академии наук, адъюнкт с 1762 г. Почётный член Академии наук (1769) и Общества истории и древностей российских (1804)». Получается, что и к приглашению Шлёцера Петр Первый никакого отношения не имеет. Иначе говоря, журналист здесь, мягко говоря, нафантазировал.
Продолжу цитирование: «Многие из них (приглашенных иностранцев — В.Ч.) даже не знали русского языка! Естественно, им импонировало летописное сообщение о призвании на княжение в Россию иноземцев варяга Рюрика с братьями Трувором и Синеусом» [1]. О том, что Синеус не был братом Рюрика, я писал еще в 2006 году в монографии [2:488-496], где данный сюжет имел №148. Синеус был отцом и Рюрика и Трувора.
«Так появилась норманнская теория, доказывавшая, что эти персонажи сыграли решающую роль в становлении Российской государственности» [1].
А вот как рассматривает норманнскую теорию Википедия: «Впервые тезис о происхождении варягов из Швеции выдвинул король Юхан III в дипломатической переписке с Иваном Грозным. Развить эту мысль попытался в 1615 году шведский дипломат Пётр Петрей де Ерлезунда в своей книге «Regin Muschowitici Sciographia». Его почин поддержал в 1671 году королевский историограф Юхан Видекинд в «Thet svenska i Ryssland tijo åhrs krijgs historie». Большое влияние на последующих норманистов оказала «История шведского государства» Олафа Далина». Иначе говоря, эта теория появилась на Западе вовсе не в XVIII веке, и ее авторами были также не Миллер и Шлёцер. Здесь Михаил Пазин также нафантазировал.
А далее Википедия упоминает и названные имена: «Широкую известность в России норманнская теория получила в 1-й половине XVIII века благодаря деятельности немецких историков в Российской Академии наук Готлиба Зигфрида Байера (1694-1738), позднее Герарда Фридриха Миллера, Штрубе-де-Пирмонта и Августа Людвига Шлёцера». Иначе говоря, названные персоналии в России эту идею только популяризировали. Я даже подозреваю, что с начальной летописью они познакомились только в России.
Цитирую Пазина дальше: «Противники этой теории, русские учёные — Шахматов и другие, доказывали, что хоть варяги и были призваны княжить, но никакого значительного влияния на государственное развитие России не оказали». — Удивительно, что более крупные имена противников норманизма, например, имя М.В. Ломоносова, названы не были. Из той же Википедии можно было бы узнать, что «Против норманской теории, усмотрев в ней тезис об отсталости славян и их неготовности к образованию государства, активно выступил М. В. Ломоносов, предложив иную, не скандинавскую идентификацию варягов. Ломоносов, в частности, утверждал, что Рюрик был родом из полабских славян, которые имели династические связи с князьями ильменских словен (этим и было обусловлено его приглашение на княжение)». Помимо Ломоносова, против норманизма выступали В.Н. Татищев, Н. М. Карамзин, С.А. Гедеонов, Д.И. Иловайский, и другие, однако автор отмечает только Алексея Александровича Шахматова, который был не историком, но лингвистом. Полагаю, что в этом заключается непрофессионализм журналиста.
О Повести временных лет. «Поразительно, но и те, и другие пользовались одним источником — «Повестью временных лет 1113 года киевского монаха Нестора. Словно бы других источников не существовало!» — Меня искренне заинтересовало, а какие другие источники имел в виду Михаил Пазин? — Он разве не в курсе того, что любая историография Руси начинается с «Повести временных лет»? — Полагаю, что не в курсе.
«Еще более удивительно то, что сообщение о призвании варягов все безоговорочно приняли на веру, даже не попытались критически переосмыслить его! Между тем, если взглянуть на эту проблему шире и привлечь другие источники, версия о призвании варягов принимает совершенно другой смысл, а заодно и раскрывает личность Рюрика».
Честь и хвала была бы Михаилу Пазину, если бы он нашел эти источники. Однако он переходит к изложению версии Нестора. «Итак, что же сообщает нам летописец Нестор? «Варяги из заморья взимали дань с чуди, со славян и с мери, и с веси, и с кривичей…». Уточним, что варяги — это профессиональные грабители и разбойники, иногда — наемные солдаты. В Западной Европе их называли викинги». — Но откуда это знает сам журналист? На самом деле викинги — это скандинавы, к которым варяги никогда не относились. И даже Википедия пишет осторожно: «Варя́ги (др.-сканд.Vaeringjar, греч. Βάραγγοι) — группа в составе населения Древней Руси, этнический, профессиональный либо социальный характер которой вызывает многочисленные дискуссии. Традиционные версии отождествляют варягов с выходцами из Балтийского региона, наёмными воинами либо торговцами в Древнерусском государстве (IX-XII вв.) и Византии (XI-XIII вв.)». И далее: «Ряд источников сближает понятие «варяги» со скандинавскими викингами, с XII века на Руси лексема «варяги» заменяется псевдоэтнонимом «немцы». Иначе говоря, далеко не все источники считают варягов скандинавами, а многие считают варягов немцами. Да и государство Вагрия располагалось на территории Германии.
«Национальный состав варяжских отрядов всегда почему-то учёными связывается со странами Скандинавии, хотя у грабителей и бандитов, как известно, национальности нет. В разбойных шайках варягов участвовали, кроме скандинавов, и многие другие народности. Из этого летописного сообщения 859 года следует, что какая-то банда «варягов из заморья» занималась банальным рэкетом среди местных племён. Поверим этому сообщению, ибо в большинстве случаев бандиты именно так и поступают» [1].
Итак, тому, что варяги были викингами, а также тому, что они занимались банальным рэкетом среди местных племён, Михаил Пазин безоговорочно верит, хотя выше он призывает учёных критически переосмыслить сообщение о призвании варягов. Откуда у него такая непоследовательность? Не выражает ли он в заявлении о желании критически пересмотреть некие положения желание составить о себе мнение у читателей, как о принципиальном исследователе, а затем просто акцентировать выгодное ему мнение о том, что варяги были рэкетирами?
Летопись о призвании варягов. «Далее киевский монах Нестор на своём пергаменте записал самое важное сообщение, принятое на веру и считающееся каноническим: «В лето 6370 (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дань, и начали само собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по закону. И прошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие назывались шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы — вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами» (Перевод академика Д.С. Лихачева)» [1].
Как говорится, каноническая цитата. Еще несколько лет назад я оставил бы ее без внимания, разве что заметив, что слова ПОРЯДКА В НЕЙ НЕТ некоторые исследователи понимают не так однозначно, ибо в подлиннике написано НАРЯДА В НЕЙ НЕТ, а слово НАРЯДА имеет разные толкования. Мог бы добавить, что слово РУСЬ следовало бы писать с большой буквы, ибо это обозначение державы, а не этноса (а в оригинальном тексте не только не было деления на большие и малые буквы, но и разделения на слова).
Но сейчас мне понятно, что слов НОРМАННЫ или ГОТЛАНДЦЫ в 862 году вряд ли существовали. Как известно, на русском севере, куда эти скандинавы (норманны) плавали, их называли МУРМАНЫ. Что же касается Готланда, то и тут, скорее всего, действовали русские названия. — Однако это тоже частное замечание. Но основное моё замечание связано с тем, что в конце первого тысячелетия н.э. князья были лишь предводителями воинов, а реальной властью были лица духовного звания, так что для выполнения властных функций искать следовало жреца (мима), а вовсе не князя. Что же касается судебных полномочий (князь должен был судить по ЗАКОНУ), то в те времена существовал КОН, а судебным органом было ВЕЧЕ, так что летопись приписывала нашим предкам те порядки, которые установились на несколько столетий позже.
Наконец, ряд исследователей указывает на то, что сама начальная летопись является неким парафразом хроник Византии. Она не оригинальна. — Но вернемся в М. Пазину.
«Что в первую очередь бросается в глаза в этом сообщении? Сначала, не вытерпев поборов и рэкета варягов, их изгоняют за море, а три года спустя сами идут к ним на поклон и зовут управлять собой! Налицо явный парадокс. Отметим эту несуразность и обратимся к той части фрагмента, где речь идёт о том, к кому конкретно обратились уставшие от усобиц племена. А обратились они «к варягам, к руси», то есть, к профессиональным воинам из племени русь. Летописец совершенно определенно говорит, что помимо руси варягами также были шведы, норманны, англы и готландцы» [1]. — Здесь журналист понимает слово «другие» не как «другие племена», а как «другие варяги», что, вообще говоря, вряд ли вытекает из обычного русского понимания.
Кто такие варяги. «Почему именно к руси обратились наши племена, а не к шведам или готландцам? Запомним и эту избирательность депутатов. Наших историков этот вопрос интересовал мало, поскольку с подачи немецких учителей XVIII века племя русь они однозначно считали или германским, или скандинавским, так что большого значения это для них не имело. Отсюда вывод — славяне призвали себе на княжение чужаков, которые основали русское государство».
Да, действительно. Из того факта, что сейчас на севере Германии живут немцы следует, что и выдуманное истолкователями начальной летописи племя «русь» германское. Однако уже в моей монографии [3] я показал, что север Германии в то время представлял собой столичную область Руси Яра со столицей в городе Аркона. Просто до журналиста моя работа не дошла. И, скорее всего, потому, что сообщество историков отнесло мою работу по ряду второстепенных причин к разряду «альтернативной науки». Так что Михаил Пазин вынужден вновь изобретать велосипед русскости варягов, не видя встречного вопроса: каким образом варяги стали русскими? И на этот вопрос у него нет ответа, он, скорее всего, даже не догадывается о его существовании.
«Однако если такое германское или скандинавское племя когда-либо существовало, то о нём должны были сохраниться хоть какие-либо сведения. Но о германской руси ни до Рюрика, ни в его эпоху во всей западноевропейской литературе вообще никаких сведений нет. Всё, что известно о руси, взято исключительно из русских источников» [1].
Тут у меня возникло двоякое мнение об этой фразе. С одной стороны, готовых текстов о Руси Яра в западноевропейской литературе действительно нет, да и быть не может после решений Тридентского собора. Но с другой стороны, вся история Руси Яра отражена в надписях на греческих и этрусских зеркалах, в рисунках из картографических атласов. Понятно, что эта информация подана, как принадлежащая другим этносам и как якобы иллюстрирующая греческую мифологию, так что нужно проводить собственные исследования, и этот путь я прошел, придя вначале к тому же выводу, что и Пазин. Так что западные музеи в открытом доступе хранят всю историю Руси Яра, а также нашего государства, Руси Славян.
Арабские источники. «Вместе с тем, арабы хорошо знали купцов из племени русь, однако всегда относили их к славянам. И еще мусульманские авторы говорили о том, что «руссы состоят из трёх родов: 1) руссов… 2) славян… 3) артанцев…». Под славянами следует понимать словен — жителей новгородской земли». — Понятно, что руссы и славяне ему понятны, но кто такие артанцы, он далее не рассматривает.
«И если западноевропейские источники, и скандинавские саги тоже, ничего не говорят о германском или шведском (норвежском) племени русь, то они прекрасно знают славянское племя русь! Оно издревле располагалось на юго-западном побережье Балтийского моря и было завоёвано германцами только в 1168 году! Античные и средневековые хроники называли этих людей ругами (иначе — ругенами, русенами, россами)». Опять-таки, журналист передаёт названия острова Руяна в разных его искаженных разными языками фонетических вариантах, не зная, что это название — просто сложносокращенное: РУ(СЬ) ЯНА. Иначе говоря, он, как и всё академическое направление исследование, привык только переписывать строго определенные источники.
Но об арабских источниках у него более речь не идёт.
О славянах. «Современный немецкий остров Рюген тогла назывался «Ругин» и был населен ругами, то есть, руссами». Это — еще одна фантазия Михаила Пазина. Остров Руяна всегда был населен не руссами а чистыми русскими людьми, которых соседи называли разным способом. Ведь и сейчас нас называют «рашен», «рюс», «вене» и т.д.
«Существует множество свидетельств, что ругов (русов) всегда причисляли к славянам. Так, например, княгиню Ольгу сами же немцы называли «регина ругорум», то есть, «княгиня ругов», добавляя при этом, что она происходит из славянского племени кривичей». Тут журналист забыл пометить, что это следует из немецких сочинений на латинском языке, на котором немцы писали, но не говорили, ибо слова «княгиня ругов» по-немецки должны были бы произноситься как «Rügene Fürstin».
«В целом же, помимо поляков, чехов, сербов, хорват и болгар, славянские племена в первом тысячелетии нашей эры широко населяли Европу — от Балтики до Средиземного моря, лишь позже были ассимилированы германцами. От них остались только древние наименования городов. Так, Лейпциг тогда назывался Липском, Дрезден был Дроздянами, Ростов стал Ростоком, Мишны — Мейсеном, Межибор — Мерзебургом, а Бранибор — Бранденбургом. Это в границах Германии. А в Австрии (Острии) стояли славянские города Виндебож (современная Вена), Светла (Цвель), Ракоусы (Кремс) и другие. На берегу Дуная вплоть до XV века существовали славянские города Вышгород и Новгород» [1]. С этим можно согласиться с двумя оговорками: это были русские города, но постепенно диалекты русского языка данной местности удалялись от великорусского языка и становились славянскими языками. Что же касается названия некоторых городов на Дунае, то в Венгрии до сих пор сохранились аналогичные русские названия, например, город Вышгород.
«Названия Женева, Генуя происходят от славянского слова «жена», а Венеция и Венсссен — от слова «венок». — Здесь у меня в этимологии этих названий полной уверенности нет, нужно проверять.
«Таким образом, становится понятным, почему ильменские словене, а вместе с ними их соседи — меря, чудь, и весь, обратились именно к руссам, а не к шведам или англам с просьбой прислать им князя. Племя русов было родственным им славянским образованием». — Русские Руси Яра были не «племенем», а народом великой страны, а Русь Славян, которая позже стала Россией, в рейтинге наиболее значительных стран стояла на третьем месте после Руси Яра и Руси Мары. Что же касается шведов, то у них на тот момент у самих государственности еще не было.
«И в том, что он обратились за помощью «к варягам, к руси», нет ничего парадоксального. Сами же русы, втянутые в орбиту грабительских походов викингов, тоже, конечно, промышляли разбоями, поэтому их называли варягами. Средневековый хронист Саксон Грамматик прямо говорит, что на Англию нападали шайки, состоявшие из данов и славян». — Так ли это было в действительности, большой вопрос.
«Подведём итог: одно племя, попав в затруднительную ситуацию, когда «восстал род на род и была усобица», пригласило себе из родственного племени авторитетного человека, который бы «владел нами и судил по закону» Всё логично» [1]. — Да, рассматривая вопрос поверхностно, так и есть.
«Но вот почему ильменские словене оказались в такой ситуации, в «Повести временных лет» не говорится. Со слов Нестора следует, что до Рюрика у них своих князей не было. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами», — якобы заявили словене варягам-руси. Здесь мы сталкиваемся с некорректным переводом летописи. В подлиннике повести говорится: «…а наряда в ней нет». Согласитесь, это не одно и то же — «порядка нет» и «наряда нет». Наряд в тогдашнем понимании — это приказ, власть, управление. Мало того, в других летописях сказано: «а нарядника в ней нет», то есть, нет управляющего, нет человека — главы государства, издающего приказы — наряды» [1]. Михаил Пазин об этом говорит так, словно это понимание — его находка. Ни на каких исследователей он не ссылается.
Вместе с тем, он покусился на точность перевода, который, как он до этого пояснил, был сделан Д.С. Лихачевым. Мне эта точность также кажется сомнительной, однако я не позиционирую себя последователем академической науки.
«Подавляющее большинство историков, как мы уже говорили, принимает на веру текст Нестора, сочинённый им в 1113 году в Киеве в угоду местной династии. В то же время существует более древнее, новгородское летописание. В нём довольно подробно объясняется ситуация, в которую попали ильменские словене, вынужденные призвать к себе князя со стороны». — Итак, Михаил Пазин встаёт на путь критики творчества Нестора. Я это приветствую, мне вообще представляется, что она описывает какие-то иные события, не относящиеся к нашей стране.
«Это, прежде всего, Иоакимовская летопись. Она до нас не дошла, но в своё время основная ее часть попала в руки русского историка XVII века Татищева, и была им освещена в труде «История Российская…». Древнейшие же новгородские летописи не опубликованы до сих пор. «Почему?»и — спросите вы. Да потому, что они противоречат официальной точке зрения на историю призвания варягов. Ко всему прочему Иоакимовская летопись объявлена «баснословной», тогда как сочинением басен, а вернее подтасовкой исторических фактов, как раз занимался Нестор летописец».
В этом месте уже совершенно отчётливо видно, что Михаил Пазин, начав с изложения академической точки зрения, постепенно перешел на позиции альтернативной историографии.
Князья до Рюрика. «И говорится в этой летописи о том, что у новгородских славян до Рюрика существовала целая династия князей из девяти поколений! Один из князей, по имени Буривой, вёл долгую борьбу с варягами — грабителями и рэкетирами, но однажды был разбит ими на реке Кюмени и бежал в глубь страны. В итоге новгородцы вынуждены были платить дань варягам (что и зафиксировал Нестор). Очевидно, вследствие поражений Буривой отошел от дел, и на княжеском столе воссел его сын Гостомысл. Во главе с новым предводителем новгородцы восстали и прогнали варягов. Гостомысл правил долго и мудро, однако в старости у него не оказалось наследника. В свой время у него было четверо сыновей и три дочери. Но сыновья или умерли от болезней, или же были убиты в сражениях еще молодыми, неженатыми. Дочери же, как повелось, были выданы замуж за заморских властелинов. Еще при жизни Гостомысл решил передать власть одному из внуков. По правилам, это должен был быть сын старшей дочери, однако новгородцы не согласились принять его. Очевидно, потому, что она была замужем за неславянином. А вот средняя дочь Гостомысла — Умила была как раз жената на вожде племени русов (или по-другому, ругов). Сначала новгородцы решили «володети сами по себе», а когда у них начались междоусобные распри, то послали к родственному им славянскому племени русь за внуком умершего князя. Аргумент железный и начисто отвергает все умозаключения о призвании на княжение чужака-иностранца!»
Хочу заметить, что, согласно Википедии, «Начиная с М. М. Щербатова (1789 год) в науке утвердилось мысль о Иоакимовской летописи как о фальшивке. Историограф Карамзин считал её шуткой Татищева». Однако академическая наука постепенно склоняется в пользу ее подлинности. «Наиболее значимым шагом для дальнейшего изучении Иоакимовской летописи стали раскопки В. Л. Янина в Новгороде, которые велись по данным Иоакимовской летописи, относящимся к событиям крещения города. Раскопки вокруг церкви Преображения, упомянутой в тексте, показали, что в 989 году на месте сгоревших домов были построены новые, что подтверждает сведения о поджоге домов воеводой Добрыней. В пожарищах домов найдены клады серебряных монет не моложе 989 года, хозяева которых были, судя по всему, убиты, что подтверждает рассказ о подавлении восстания. В слоях 972-989 годов найден нательный крестик, что также подтверждает информацию летописи о христианской общине Новгорода. Янин отмечает «наличие в повести отдельных реалистических деталей, находящих археологическое подтверждение», это «позволяет считать, что её возникновение в середине XV века опиралось на какую-то достаточно устойчивую древнюю традицию». Ещё в 1988 году Янина поддержал О. М. Рапов, который сопоставил сведения Никоновской летописи под 6498 годом с данными дендрохронологии, — сведения Иоакимовской летописи не ставятся им под сомнение. А. В. Назаренко (2001) с оговорками привлекал в своих построениях данные Иоакимовской летописи о симпатиях к христианству Ярополка Святославича» (Википедия).
Был ли этот нательный крестик христианским или ведическим, для меня представляет интерес, но требует специального исследования, как и сама Иоакимовская летопись. Не исключено, что в реальности подлинные исторические свидетельства в ней перемежаются с вымыслами.
Цитата из летописи. «Избраша три брата с роды своими и пояша по собе всю русь, приидоша», — гласит летопись». Уже эта запись меня настораживает, ибо Рюрик и Трувор приходились Синеусу сыновьями.
«Сыновей-то у Умилы оказалось сразу трое: «И сел старший Рюрик в Новгороде , а другой — Синеус — на Белоозере, а третий, Трувор — в Изборске. И от тех варягов прозывались новгородцы — Русская земля. Новгородцы же… прежде были словене». Но это уже цитата из летописи Нестора, а не Иоакима. Так что идёт стыковка летописей; между тем, нет анализа, насколько такая стыковка допустима.
«Стало быть, по праву наследования, три внука Гостомысла разделили дедовы земли между собой, что вполне понятно. Поскольку они были из племени русь, да еще привели с собой многочисленных родичей «пояша по себе всю русь», то и подвластные им теперь новгородские словене стали называться русскими. Через два года после смерти братьев Рюрик унаследовал уже все земли и стал единовластным правителем, тогда как до того он владел лишь частью территории (судя по всему, с центром в Ладоге), что опаять же понятно и логично» [1].
По моим данным, Рюрик шёл в Русь Славян вовсе не для дележа русских земель, так что опять до нас дошла неполная информация.
«По Нестору, Рюрик умер в 879 году, ничем особым на унаследованных землях не прославившись. Очевидно, он был уже в преклонном, как и его братья, возрасте» [1]. По моим данным, он умер не в 20-м, а в 30м году Яра, то есть, в 889 году. А было ему порядка 60 лет, что нельзя считать преклонным возрастом. — Насколько я понимаю, имеет смысл собрать воедино все источники о Рюрике, чтобы создать его биографию.
Рюрик и Рёрик. «А что он делал в молодости? Раз он был призван в Новгород с Запада, то не осталось ли его имя в средневековых хрониках? Осталось, да еще какое! Наш Рюрик, оказывается, был страстным воителем! В Европе его хорошо знали под именем Рёрика Датского, или Фрисландского. Он был одним из сыновей ютландского конунга Хальвдана (за которым, очевидно, и была замужем дочь Гостомысла Умила). У Рёрика был два брата — Харальд и Хемминг, которым на Волхове дали прозвище Синеус (то есть, имевшего синие, а, скорее, седые усы), и Трувор (трубач). Около 782 года их отца Хальвдана почему-то выгнали из страны. Тот подался к императору франков Карлу Великому на службу и получил от него во владение страну фризов — Фрисландию. В 826 году Рёрик принимал участие в крещении своего брата — Харальда, происходившее в городе Ингельгейме на Рейне. Возможно, этот день был крещён и сам Рёрик. После смерти отца братья унаследовали от него округ Рустринген во Фризии и виноградники на Рейне. В 840 году Рёрик теряет свои владения во Фрисландии и предаётся грабежам и разбою» [1].
Я уже писал в работе [4], что Рюрик и Рёрик никоим образом не являются одним и тем же человеком. Поэтому здесь я вижу, что Михаил Пазин поддался на мнение, которое намеренно очерняет Рюрика.
Время Рюрика. «Это было время самых жестоких набегов викингов на Западную Европу. В Англии ими был взят и разрушен Кент, опустошено побережье между Лондоном и Рочестером, нападению подверглись Гамбург и Париж. Самое деятельное участие в них принимал наш Рёрик. Во главе флота из 600 судов в 845 году он грабил берега Эльбы, а в 850 году на 350 судах берет Лондон, где чуть не погибает. Заслужив чем-то милость Лотара, внука Карла Великого, в 850 году Рёрик получает обратно свои владения во Фрисландии. Условие — верность и защита империи от нападений, то есть, как и отец, он нанялся на службу франкскому королю. Однако фортуна недолго сопутствовала ему — в скором времени король Лотар разделил империю между своими сыновьями, и у Р1рика опять отобрали Фризию. Но он не унывал: в то же самое время внезапно умирает Эрик Датский, и Рёрик, используя угрозы и шантаж, получает от Эрика младшего бывшие владения своего отца в Ютландии. После этого имя Рёрика исчезает из средневековых хроник. Причина понятна: в 862 году этого храброго воина позвали новгородцы, чему он наверняка был рад — кто откажется провести старость в «великой и обильной стране», не раздираемой смутами и бесконечными войнами?» [1].
Описана биография совершенно иного лица, но не мима Яра и хараона Ивана Иммануиловича Рюрика. Так что тут и комментировать нечего.
Заключение Пазина. «Вклад Рюрика в отечественную историю неизмерим: он основал прочную династию, которая пресеклась лишь в 1598 году со смертью сына Ивана Грозного царя Фёдора Ивановича, а также дал свой родовое имя нашей стране — великой и могучей России» [1]. — Имя Русь Славян у нашей страны было и до того, а династия, насколько я понимаю, сначала шла по линии жрецов, и лишь потом — по линии князей.
Обсуждение. Статья Михаила Пазина даёт краткий обзор имеющихся на сегодня исторических сведений о Рюрике, весьма противоречивых, поскольку они берутся из многократно проредактированных в средние века летописей. При всей патриотической постановке многих вопросов, ответы на них заимствованы не столько из самих летописей, сколько из трактовок этих летописей современными академическими историками.
На первый взгляд автор стоит на позициях антинорманизма. Однако он трактует многие исторические события довольно поверхностно, а отождествление Рюрика с Рёриком льёт воду как раз на позицию норманизма. Так что механическое соединение разных взглядов историков отнюдь не создаёт единой концепции. А ограничение исследования только текстами летописей, что и характеризует современную историческую науку, с моей точки зрения показывает её слабость.
Так что на уровне внешнего впечатления статья Михаила Пазина даёт неплохой обзор имеющегося исторического материала и написана вроде бы с патриотических позиций антинорманизма. Однако мне как исследователю, который зашел в своих изысканиях гораздо глубже, видна противоречивость этого обзора, как по частностям, так и в целом. Иван Рюрик был фигурой мирового масштаба, а не мелким князьком, которого приглашали то туда, то сюда. Полагаю, что обе летописи, как Нестора, так и Иоакима, во многих местах искажают реальную историю, так что считать их правильным изложением истории Руси Славян нет оснований.
Заключение. На мой взгляд, реальная биография Рюрика и его вклад в историю России древнейшего периода требует специального (и, возможно, многолетнего) исследования.
Литература
- Пазин Михаил. Кем был Рюрик? //Секретные материалы, № 26 (386), 2013.
- Чудинов В.А. Вернём этрусков Руси. Расшифровка надписей древней цивилизации. — М.: Поколение, 2006. — 664 с., ил.
- Чудинов В.А. Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк деполитизированной историографии. — М.: ФАИР, 2010. — 624 с., ил.
- Чудинов В.А. Князь Рюрик как его понимают сегодня. Сайт chudinov.ru от 08 мая 2014 года