Разработка методики и первые конкретные дешифровки

В.А. Чудинов

При рассмотрении этой темы предполагается затронуть следующие аспекты: критика методик тех авторов, которым не удалось достичь приемлемого результата; выяснение вопроса о количестве и качестве отбираемых для дешифровок текстов; обзор существующих методов и методик дешифровок; создание оптимальной методики для нашей работы.

Первые публикации. Проблема методики дешифровки затрагивалась уже в нашей предыдущей монографии при обсуждении конкретной методики Г.С. Гриневича. Прежде всего, было ясно, что для установления значения 87 знаков было мало не только тех надписей, о которых этот исследователь говорил в своем интервью О. Плахотной [1, с. 506], но и тех, которые были рассмотрены в его журнальном варианте. Затем было показано весьма небрежное применение им акрофонического метода [1, с. 512], сделан вывод о том, что на самом деле вместо акрофонического метода им был применен простой перебор возможных значений [1, с. 512], наконец, что метод выделения эпиграфических рядов, который, в принципе, не только допустим, но и похвален, был применен не до «озвучивания» знаков, а после него [1, с. 513]. В плане общей методики было замечено, что Г.С. Гриневич совершенно не сомневался в результатах своих дешифровок и нигде не применял никаких проверок [1, с. 514].

Кроме того, при обсуждении критики со стороны В.С. Драчука исследований Н.А. Константинова, было показано, что если критик был недоволен полученными эпиграфистом значениями знаков, он должен был «показать, по меньшей мере, что чтение этих знаков иное, а по максимуму, что их слоговое чтение невозможно вообще» [1, с. 473].

В статье об авторизованном подходе к дешифровке древней славянской письменности критиковался также метод отбора материалов Г.С. Гриневича, который писал, что ему понадобились годы, чтобы собрать примерно 150 надписей. На наш взгляд, «искомая величина в 150 материалов набирается за 8 посещений библиотеки; даже заходя в нее раз в неделю, требуемое количество можно уверенно набрать за два месяца, а не за годы» [2, с. 91]. Здесь же была сделана предварительная оценка требуемого для дешифровки массива документов. Учитывая, что в силлабарии должно находиться порядка 80-90 знаков, среди которых могут встретиться и очень редкие, массив был оценен в примерно 1000 текстов. При этом предлагалось вместо угадывания или перебора значений, к чему сводился метод Г.С. Гриневича, читать смешанные надписи, «где в кириллический текст входит 1-2 слоговых знака, которые можно определить безошибочно, а когда таких несомненно определенных знаков накопится достаточно много, можно будет определить и новые знаки, вкрапленные в уже читаемый текст» [2, с. 92].

Специальная статья о методике. По поводу дешифровки славянского слогового письма нами была написана специальная статья для журнала «Вопросы языкознания», которая и была получена редакцией 02.02.1995 года, содержа 45 страниц текста и 8 страниц иллюстраций [3]. В кратком вступлении говорится о цели статьи, где «предпринята попытка установления звуковых значений знаков общеславянского слогового письма и установления силлабария», а также проанализирована современная ситуация по вопросу о существования докирилловского письма. Также кратко изложена история публикаций надписей и история дешифровки, где упомянуты Я. Лечеевский, Е.С. Лазарев, К.В. Болсуновский, В.Л. Янин, Н.З. Суслопаров, Г.Ф. Турчанинов, И.А. Фигуровский, А.В. Бодянский, Н.А. Константинов, П. Петрова, Г.С. Гриневич. У последнего исследователя отмечены наряду с досадными промахами и очевидные достижения.

В разделе «Надежность дешифровки» (с. 17-20) говорится: «…Беспорядочные попытки отдельных исследователей складываются воедино только задним числом, ретроспективно, когда изучено большое число памятников и становится ясным, что все упомянутые выше энтузиасты изучали одну и ту же письменность, охватывающую практически весь ареал распространения древних славян и простирающуюся вплоть до трипольских времен. Им же самим полная картина была недоступна, и на имевшемся весьма скудном материале они могли произвести только предварительную разведку. Иными словами, большинство из них не подозревало, что они дешифруют славянское письмо, а само это письмо они часто отождествляли с массой других письменностей» [3, с. 17]. Разумеется, собирание воедино полученных результатов позволяет не столько понять степень продвинутости того или другого исследователя, сколько очертить уже освоенную территорию.

В качестве вывода из неразличения нашими предшественниками славянских и неславянских видов письма было предложено с одной стороны дать сводку всех видов сходных со славянскими знаков, а с другой стороны, накопить достаточно большое число источников со славянскими надписями [3, с. 18]. Заметим, что это пожелание к моменту написания данной монографии полностью выполнено. «Сложность, однако, заключается в том, что в славянской принадлежности текста никогда нельзя быть уверенным окончательно, даже если материальный предмет, на который он нанесен, извлечен из одной из славянских земель. Только чтение моежт внести необходимую ясность. Получается порочный круг: чтобы уверенно читать тексты, требуется провести дешифровку письменности, а для этого необходимо отобрать заведомо славянские тексты, что невозможно определить без их чтения. Выход имеется только один: читать все тексты, напоминающие славянские, вначале предварительно, а затем, убедившись в их славянской принадлежности, отнести к массиву читаемых текстов и уже затем с их помощью приступать к дешифровке. Это требует огромных затрат времени и сил, однако в данном случае цель оправдывает средства» [там же]. И это пожелание осуществлено в данной монографии, где приведены ориентировочные славянсктие чтения всех рассмотренных текстов.

Дальнейшими этапами предлагается выделение знаков по их графической форме (где тоже предполагается проведение предварительной работы, и собственно дешифровка, то есть определение значений знаков. Поскольку существуют редкие знаки, делается вывод о необходимости прочитать не менее примерно тысячи текстов, чтобы дать не менее чем двукратное подтверждение существования знака в силлабарии при составе силлабария не более чем из сотни знаков [3, с. 19]. И далее данные положения реализуются: из массива в 114 коротких надписей выявляется предварительный силлабарий из 67 знаков, некоторые из которых повторяются. Этот силлабарий был помещен в конце первой главы, так что еще раз его нет смысла давать. Конечно, сказать, что данная тема в наших публикациях была раскрыта с исчерпывающей глубиной, было бы преждевременно. Тем не менее, некоторые наиболее важные ее аспекты были затронуты.

Конкретные дешифровки

Здесь сделано довольно много, однако, как и прежде, речь идет только о констатации публикаций. Критиковать собственные работы как-то противоестественно, но, с другой стороны, и настаивать на абсолютной истинности нашего подхода было бы тоже неразумно.

Ряд конкретных чтений мы поместили в обзорных статьях, о чем шла речь выше, так что не будем повторяться.

Статья из «Вестника МЭГУ» 1995 г. В статье [2, с. 89, рис.1-7] были помещены чтения надписи эль Недима (рис. 1) и Алекановской, (рис.2), достаточно популярные у предшествующих эпиграфистов. О них тоже шла речь выше, и еще раз их повторять нет смыслаа. Вместе с тем, приводятся здесь и наши чтения более редких надписей, в частности, на медной подвеске из находок А.А. Спицина [4, табл. IX № 7] РЕЖЬ ВО МЕДИ ВО ТЕЛЕ, ПИЛОЙ ВОДИ, ПОЛОЖА, (рис.4), а также на заготовке ножа, найденной В.И. Сизовым [5, c. 97, рис. 67] ШЕЙ КОЖУ ЗАРАНЕ КЪ ТУЛОВУ НОЖА, (рис. 5). Есть тут и дешифровка надписи-рисунка на бараньей кости, найденной Д.Я. Самоквасовым [6, c. 11] ЖИВО ЖЕ МОЕ РАЛО, ГЪДЕ ДИКЪ ПОЛЕ. ВОТЪ И НЕ ИМУ, (рис. 3), и надписи, найденной Е.С.Лазаревым [8, с. 6] ЧАЙ ЖИВЪ И КАМОНЕ, НО И ТЕЛО ИМО ВЕЧЕНЕ, (рис.7) и двусторонней надписи на камне из деревни Пневище под Смоленском [7, вклейка между с. 45 и 46] ВЬ ЛЕТЕ НОЧЬ ДЬЛОГА. В НОЧЬ ЖЕ. ВЬ НОЧЬ ТЫ БУДЬ ВЬ НАДИИ. ВЫВОДИ ЖЕ РЕЗЬВА ДИЛА И СИДИ (рис. 6). Тем самым к пяти новым надписям, опубликованным в газете «Эль Кодс» добавилось еще пять в цитированной статье. Поскольку эти надписи с рисунками уже многократно помещались в разных моих публикациях, приводить их еще раз нет смысла.

Заметка из «Науки и религии». Две наши дешифровки из предложенных нами четырех опубликовал журнал «Наука и религия» в 1996 году в подборку к статье Е Лазарева «Руны русского севера»: надпись на перстне из Мангазеи СИДИ И ПОЙ и надпись на перстне с острова Фаддея ПОИ СЫРОЙ РЫБЕЙ:

Рис. 1. Наше чтение на перстнях из полярных областей

В этой короткой заметке есть, в частности, и такие рассуждения: «Часть загадочных начертаний может быть объяснена с позиций выдвинутой мною гипотезы слогового письма (слова «выдвинутой мною» добавлены редакцией) — собственной письменности славян, употреблявшейся с древнейших времен и утраченной (хотя, может быть, и не полностью) лишь в XVII-XVIII веках. — Процесс утраты слогового письма растянулся на века. Насколько я могу судить, в Киеве слоговые знаки перестали понимать уже в XII веке; в Твери их можно было встретить еще в XIV столетии. Видимо, чем дальше от стольных городов, тем дольше сохранялись в памяти народной эти родные начертания … Получается, что русские полярные мореплаватели еще недавно владели слоговой письменностью, были людьми грамотными. Наверняка знали они и кириллицу — более простое письмо…» [8, c. 63]. Таким образом, за неполные два первых года наших исследований в пяти публикациях были приведены 13 собственных чтения.

Статья из «Вестника МЭГУ» 1996 г. Еще две статьи небольшого объема были задуманы для демонстрации уровня грамотности наших предков, владевших как слоговой, так и кирилловской письменностью одновременно. Первая из них была написана 22.04.1996 по заказу редактора журнала «Наука и религия» А. Асова, посетившего одну из наших лекций в лектории Политехнического музея в Москве. Его заинтересовала наша трактовка двух сторон одной берестяной грамоты № 199 ХIII века, принадлежавшей средневековому мальчику из Новгорода Онфиму [9, с. 18]. К сожалению, его журнал так и не поместил этот материал, который мы передали в «Вестник Мэгу». Их рассмотрение мы и положили в основу следующего ниже текста. «Когда мы говорим о грамотности наших далеких предков, мы обычно понимаем при этом умение читать и писать привычным нам способом, то есть кирилловскими буквами. Однако почти никому не известно, что существовал и иной вид грамотности — умение пользоваться знаками слогового славянского письма, которое продержалось на Руси вплоть до XVIII века» [16, c.54]. Далее идет описание двух сторон бересты, служащей, видимо, крышкой туеса, и упоминаются кирилловские надписи на них и рисунки. Однако знаки слогового письма на этой бересте предшествующими исследователями обнаружены не были, а они составляют детали рисунка «зверя» и размещены на полях двух лент со складами, поэтому мы их приводим рядом с общим рисунком в виде прориси:

Рис. 2. Наше чтение рисунка и надписей на полях крышки туеса Онфима

Сопоставив с кирилловским текстом, можно дать транслитерацию того и другого — Я — ЗВЕРЬ, ЛЮТЫЙ ЗВЕРЬ, НОВО НАЧАЛ ЗВЕРЬРЬРЬРЕТЬ. (Кирилловская часть передана нами подчеркиванием), причем прочитанный рисунок зверя имел четыре ноги, где три из них мы прочитали как РЬ, а одну — как РЕ). А на верхней части крышки мы прочитали довольно большой слоговой текст: ТЯЖЬКО БЕ С УРОКАМИ ДЕТЯМЪ — БОЛЕЮТЪ. СЕ ЖЕ — СУМА ЛУБОЧЬНО-ВЕРЕВАЯ [16, c. 54]. Так что каждую из сторон крышки туеса можно считать поверхностью для своей надписи.

Рис. 3. Наше чтение надписей на грамотах 74, 485, 460

Здесь же приведены рисунки, прориси и транслитерации еще трех берестяных грамот изработ А.В. Арциховского ХIII века [17, с. 75] и [18, с. 56, 79] со смешанным кирилловско-слоговым текстом: на одной изображена азбука, точнее, 9 первых букв, но после А следует В, а затем Б; слоговым письмом сделана приписка «Б» ЛЬЖЕ ПОСЪТАВЛЕН; на другой изображена полная кирилловская азбука, и слоговой комментарий гласит: УЧУ Я ВОЛЬНО, наконец, на третьей изображен конец кирилловской азбуки, и комментарий поясняет: НАУЧАЮСЬ-ТО БЕЗЪ НЕЕ [16, c. 54]; они вместе комментируют слоговыми знаками кирилловский текст:

Рис. 4. Слоговое пояснение кирилловских букв

Интересным примером использования слоговой письменности в качестве комментариев к кирилловской азбуке оказываются азбуки-надписи на гребне ХIII века из Берестья [19, с. 316], пряслице ХI-ХII вв. из Любеча [20, с. 32, рис. 14], стене Софийского собора Киева [21, с. 269-269]. Видно, что везде слоговым способом пояснялась кирилловская буква «зело», очень редко употреблявшаяся на письме; возможно, что для отличия от нее знак ЖЬ получил дополнительный вертикальный штрих. Она передавала звук ЗЪ или ДЗЪ.

В заключении статьи говорится: «Как видим, все примеры приводят к одному выводу — слоговая письменность первична, а кирилловская — вторична. Иными словами, как письменность каждого конкретного человека, так и письменность всей Руси вначале была слоговой, а уж потом — буквенной. И, следовательно, грамотность русского народа была обусловлена именно этой, слоговой составляющей, а не более поздним кирилловским приобретением, которое к тому же не представляло ни малейшего труда в своем освоении. Но из этого следует, что грамотность на Руси начинается совсем не со времени прихода на русскую землю варианта греко-византийского шрифта, позже названного кирилловским, а гораздо раньше, по меньшей мере, за несколько веков до этого. … Россия — страна древней письменности, одной из древнейших в Европе (если не самой древней)» [16, c. 56].

Смысл некоторых культовых надписей требовал своего отдельного изучения, и мы посвятили этому исследованию специальную статью, связанную, прежде всего, с символикой креста. В редакции «Вестника МЭГУ» эту статью объединили с предыдущей.

Рис. 5. Наше чтение крестов из Изборска

Было интересно прочитать узор крестов из Изборска [22, с. 4] — БОГЪ ВЪ КАМОНИ, ВОТЪ КАКА ЛЕПОТА, ВОТЪ КАКОЙ КОСЪМЪ [16, с. 58]. Как всегда при чтении монограмм надежность такого чтения не очень велика. Продолжением чтения надписей на крестах из Изборска является чтение надписей на крестах из Порхова [23, с. 431] — КАМОНИ ТЕМЪНИ, [16, с. 58], рис. 6-8.

Рис. 6. Наше чтение надписей на крестах из Порхова, Новгорода, Гдова

На кресте из Новгорода [26, с. 109, рис. 2-4] имеется смешанная надпись НИКА, где NI написано кириллицей, а КА — слоговым знаком. На кресте из Гдова [27, с. 94, рис. 1-1], помимо кирилловских надписей имеется узор «процветшего» креста, который мы прочитали как КАМОНА БЕЧАТЬ, то есть КАМЕННАЯ ПЕЧАТЬ [16, с. 58].

Из других изображений креста мы попытались взять рисунок на щитке одного из перстней клада, описанного Кондаковым [26]. На перстне-печатке мы прочитали ИМОБЕЧАТЬ, то есть ВОТ ПЕЧАТЬ [16, с. 58]. На свинцовой печати из Пскова [27, с. 94, рис. 11-1] мы прочитали ПЪСЪТОВЪ, то есть ПСКОВ [16, с. 58]:

Рис. 7. Наше чтение надписей на изделиях из Киева и Пскова

Это была первая журнальная статья, содержащая большое число рисунков и чтений надписей. Критических замечаний со стороны коллег, в том числе и лингвистов, она не вызвала.

Рис. 8. Наше чтение надписи на камне у озера Уклейно

Заметка из сборника «Мифы и магия индоевропейцев» 1997 г. В нем мы поместили чтение надписей на двух камнях; надписи публиковались в предыдущих выпусках данного сборника. Первая надпись, на камне вблизи озера Уклейно в Новгородской области, вызвала у нас большие сложности в дешифровке, поэтому помещено два варианта ее возможного чтения, ЧАЙ ЯКЪ КЪРОНЕ ДЬВОРУ и ЧАЙ, ЯКЪ КРОНЕ РОДИВУ. Последний вариант означает: ОЖИДАЙ В КАЧЕСТВЕ КОРОНЫ РОДА [28, с. 153]. Еще раз повторяем, что данный результат является предварительным; странным кажется слово ЯКЪ вместо КАКО, и еще более странным наличие у РОДА, бога, связанного с водой, наличие короны, символа Солнца. В более поздней публикации мы отказались от такого чтения, предположив чтение, связанное с Перуном, однако приводим его в том варианте, в каком было опубликовано первоначально, рис. 8. Вторая версия была опубликована нами в [29, с. 23, рис. 27], рис. 9, где мы читаем ЧАЙ ПЕРУНА РУНЕ И ЕГО ВЕРУ, то есть ОЖИДАЙ РУН ПЕРУНА И ЕГО ВЕРУ. Если это чтение правильно, то руны слоговой письменности тем самым могли отождествляться и с Перуном.

Рис. 9. Второй вариант нашего чтения той же надписи

На камне, найденном на Валааме, надпись читается так: ЧАЙ ЧЕЛО КАМОНЕ, НЪ И ТЕЛО ИИ МАГУЖЕНО, то есть ОЖИДАЙ ГОЛОВУ КАМЕННУЮ, КАК И ТЕЛО ЕЕ, МАГУЖИНО. Этот памятник мы связали с Макошью [28, с. 153].

Рис. 10. Современный вид дешифровки камня с Валаама

Статья из «Вестника МЭГУ» 1997 г. Здесь была дана подборка надписей на изображениях божеств. Отчасти к этому сюжету мы обратились в связи с тем, что И. В. Ягич полагал странным, что на идолах божков из Ретры были начертаны их имена. Выяснилось, что и в средневековой Руси обычай оставлять несколько знаков на статуях божеств тоже был известен, и нам хотелось разобраться, что же там было начертано. В качестве изображений каменных изваяний были помещены только что рассмотренные два рисунка с текстами; нас несколько удивило, что первое слово там было ЧАЙ; но мы сочли это игрой случая. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что и надписи на деревянных памятниках начинаются с того же самого слова! Для изображения мы выбрали рисунок бога Чура из популярного словаря по славянской мифологии [30, с. 446], отдавая себе отчет, что реальный источник рисунка неизвестен и вполне может оказаться плодом фантазии художника, иллюстрировавшего книгу. Тем не менее, в подлинности надписи нас убедил ее текст, который гласил ЧАЙ, ЧУРЪ, то есть ВЕРЬ, ЧУР или ОЖИДАЙ, ЧУР. Надпись на челе гласила ВОЛОШЕВЪ, то есть БОГА ВЕЛЕСА. «Итак, деревянный идол имел надпись: ВЕРЬ, ЧУР БОГА ВЕЛЕСА» [31, с. 65].

Рис. 11. Наше чтение надписей на деревянных идолах

Вторая надпись содержалась на деревянном идоле бога Перуна, найденном в Трокском уезде Виленской губернии в 1869 г. Мы публикуем ее, заимствуя из работы [32, 35]. Здесь надпись очень краткая, но из разложения лигатуры можно вычитать текст ЧАЙ, ВОЙ, то есть ВЕРЬ, ВОИН! Или ОЖИДАЙ, ВОИН [31, с. 65].

Рис. 12. Наше чтение контуров оберегов

Другим типом памятников являются обереги — «изображения птиц и животных, выполненные в виде плоской пластины с прорезями. На первый взгляд кажется, что эти обереги, то есть талисманы, предохраняющие от воздействия нечистой силы, выполнены в каком-то своеобразном стиле, отличающим их от любых других металлических изделий, не несущих магических функций. Однако, приглядевшись, можно понять, что магические функции у данных предметов возникают потому, что сами предметы обладают сходством со знаками слогового письма. Так, грудь птицы обладает весьма округлой U-образной формой, тогда как спина явно имеет форму w. О с позиций слогового письма сочетание Uw читается как БОЖЕ, то есть оберег выполняет свои магические функции прежде всего за счет обращения к божеству. Но тут же можно увидеть и другие знаки: FV^о, что означает ЖИВОЙ. Следовательно, оберег взывает к богу: БОЖЕ ЖИВОЙ! На обереге в виде быка слово БОЖЕ написано дважды» [30, с. 65-66]. Изображения взяты из работ Н.А. Макарова [33, с. 82, рис. 2-3], [34, с. 15, рис. 2] и обзорной монографии В.В. Седова [35 с. 291, табл. LXXVIII, рис. 10]. Хотя конкретный вид животных на оберегах различен, надписи из очертаний спины и груди читаются одинаково, БОЖЕ, тогда как лапы и хвост могут означать слово ЖИВОЙ, рис. 6-13.

Рис. 13. Наше чтение солярной и княжеской символики Святослава

Вторая часть статьи посвящена письменным документам времен князя Святослава. Так, рассмотрев на обложке журнала «Национальная демократия» знамя, принадлежащее князю Святославу, где было изображено солнце со вписанными в него слоговыми знаками [36, с. 1 обложки], мы попытались их прочитать.

Рис.14. Наше чтение надписей на печатях Святослава

До чтения обсуждается символика знамени, приводится два похожих образца изображения солнечных дисков из пещер Болгарии с одним и тем же слоговым текстом СЬЛОНЪЦЕ, и приводится наша версия чтения надписи на солнечном диске Святослава — СЬЛОНЪЦВЪ КЪРАЙ, то есть СОЛНЕЧНЫЙ КРАЙ; предполагается, что изображенный там же трезубец у льва может означать слово КЪНАСЬ, то есть КНЯЗЬ [41, c. 66].

Изображение солнца в пещерах села Царевец в Болгарии (первая надпись содержит знаки, перевернутые вверх ногами в тексте оригинала) заимствованы нами из работы [37, с. 244, табл. XVI, рис. 289, 290].

В этой же нашей статье приводится дешифровка слоговой части имени Святослава, написанной отчасти по-гречески, СЬВЯТОСЬTLАОS, на одной из печатей [38, с. 382, табл. 155, рис. 1]; на другой печати [39, с. 166-168] можно прочитать ЛЕТО ЖЕ 21 ВЛАДЫКИ КЪНЯСЯ СЬВЯТОСЛАВА 6468 (960).

Рис. 15. Наше чтение надписи на крышке сосуда из Латрус-Кривины

Здесь же помещен фрагмент крышки керамического сосуда, найденного М. Венделем на Нижнем Дунае, в районе Латрус-Кривина [40, табл. 65, рис. 693]. Мы читаем смешанную надпись из кирилловских букв и слоговых знаков как ВЪ КИИВЪЦЕ ЗА КИАВОЙ, рис. 15.

Рис. 16. Наше чтение надписи Маяцкого городища и Саркела

Последняя часть статьи посвящена русским надписям Хазарии. В Маяцком городище представляет интерес надпись на камне [49, с. 16, рис. 12], состоящая из смешанных слоговых знаков и кирилловских букв. Нами она прочитана как БЕЙ ПОПА [30, с. 70]. Другая надпись из Саркела-Белой Вежи [42, с.75, рис. 54] может быть прочитана как ЛЕЙ НЪ ЧАРКУ! и НЪЛЕ(Й)!, то есть ЛЕЙ В ЧАРКУ! и НАЛЕЙ! [31, с. 70], рис. 16.

Надписи с других обломков керамики из Саркела-Белой Вежи заимствованы нами из работы М.И. Артамонова [42, с. 75, рис. 54], рис. 17-1 и 17-3 и работы С.А. Плетневой [43, с. 245, табл. VII], рис. 17-2. Сюжеты надписей те же: НЪЛИВАЙ ЧАРЬ(КУ)!, ПЕЙ ЖЕ! и ВЫТЕКА НЕ РЪВЬНЕ, НЪ СИЛЬНО, что означает: ВЫТЕКАЛА НЕ РОВНО, НО СИЛЬНО (вероятно, имелась в виду струя вина).

Рис. 17. Наше чтение надписей из Саркела-Белой Вежи

Со временем такой комментарий течения струи вина жаждущими солдатами нам показался подозрительным и мы решили пересмотреть его. В результате, в данной монографии мы пришли к более точному чтению последней надписи, и дали ее в такой интерпретации: ВЫЛАКАЙ СИЕ ВИНЕ, ВОИНЕ, НЕ НАЛИВЪ!

Таковы были мои первые дешифровки.

Литература

1. Чудинов В.А. Поиски древнего славянского письма. М., 1994. Монография. Рукопись. 556 с. + 31 табл

2. Чудинов В.А. Авторизованный подход к дешифровке древней славянской письменности // Вестник МЭГУ, 1995, № 1 (3)

3. Чудинов В.А. Опыт дешифровки общеславянского слогового письма. Рукопись. М., 1995, 45 с. + 115 рис. (8 с.)

4. Спицын А.А. Древности бассейнов рек Оки и Камы // Материалы по археологии России. СПб, 1901, № 25

5. Сизов В.И. Курганы Смоленской губернии. Гнездовский могильник близ Смоленска // Материалы по археологии России. СПб, 1902, № 28

6. Самоквасов Д.Я. Раскопки северянских курганов в Чернигове во время XIV археологического съезда. М., 1916

7. Дондуков-Корсаков А.М. Древний памятник «Волчьего хвоста» в стране радимичей // Полоцко-Витебская старина, вып. III, 1916

8. Чудинов В. Может быть, это слоговое письмо ? // Наука и религия, М., 1996, № 2

9. Арциховский А.В., Борковский В.И. Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1956-1957 гг. м., 1963

10. Чудинов В.А. Материалы к познанию истории Древней Руси // Вестник МЭГУ, 1996, № 2 (6)

11. Арциховский А.В. Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1952 г. м., 1954

12. Арциховский А.В., Янин В.Л. Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1962-1976 гг. м., 1978

13. Лысенко П.Ф. Раскопки древнего Берестья // Археологические открытия 1970 г. М., 1971

14. Рыбаков Б.А. Раскопки в Любече в 1957 г. // Краткие сообщения Института материальной культуры., вып. 79. М., 1960

15. Высоцкий С.А. Средневековые надписи Софии Киевской (по материалам граффити ХI-ХII веков). Киев, 1976

16. Чудинов В.А. Материалы к познанию истории Древней Руси // Вестник МЭГУ, 1996, № 2 (6)

17. Арциховский А.В. Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1952 г. м., 1954

18. Арциховский А.В., Янин В.Л. Новгородские грамоты на бересте. Из раскопок 1962-1976 гг. м., 1978

19. Лысенко П.Ф. Раскопки древнего Берестья // Археологические открытия 1970 г. М., 1971

20. Рыбаков Б.А. Раскопки в Любече в 1957 г. // Краткие сообщения Института материальной культуры., вып. 79. М., 1960

21. Высоцкий С.А. Средневековые надписи Софии Киевской (по материалам граффити ХI-ХII веков). Киев, 1976

22. Kotliarevski A. Archäologische Späne. Dorpat, 1871

23. Очерки русской культуры ХIII-ХV веков. М., МГУ, 1969-1970, Ч..1

24. Бочкарева М.Н. Новгородские каменные кресты из собрания Ростовского музея // Культура средневековой Руси . Л., 1974

25. Михайлов С.П. Новые средневековые находки из Гдова // Краткие сообщения Института археологии, вып. 179. М., 1984

26. Кондаков Н. Русские клады. Исследование древностей великокняжеского периода. СПб, 1896, Ч. 1

27. Белецкий С.В. Вечевые печати Пскова // Сфрагистика средневекового Пскова. Спб, 1994, вып 2.

28. Чудинов В.А. Вариант интерпретации надписей на уклейнском и валаамском камнях // мифы и магия индоевропейцев. М., 1997, вып. 5

29. Чудинов В.А. Славянская мифология и очень древние надписи // Издательский центр научных и учебных программ. Научные доклады, вып. 1. М., 1998

30. Грушко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифологии. Н. Новгород, 1996

31. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории // Вестник МЭГУ, 1997, № 1 (7)

32. Белов А. Поклонение Перуну // Мифы и магия индоевропейцев. М., 1996, вып. 2

33. Макаров Н.А. Средневековый могильник Попово на Каргополье // Краткие сообщения Института археологии, вып. 171, М., 1982

34. Макаров Н.А. К оценке христианизации древнерусской деревни в ХI-XII вв. (погребение с крестами и образками в могильниках Белозерья и Каргополья) // Краткие сообщения Института археологии, вып. 205, М., 1991

35. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв.// Археология СССР. М., 1982

36. Национальная демократия. Ред. В. Колосов. М., 1995, № 1

37. Аспарухов М. Средновековни графити от Северозападна България. София, 1984

38. Археология СССР. Древняя Русь. Город. Замок. Село. Сб. статей. М., 1985

39. Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. М., 1965

40. Wendel M. Frühmittelalterliche Keramik mit eingerizter Verzierung // Latrus-Krivina. III Spätantike Befestigung und frühmittelalterliche Siedlung an der unteren Donau. Berlin, 1986

41. Макаренко Н.Е. Археологические исследовния 1907-1909 гг. // Известия Императорской Археографической комиссии, вып. 43. СПб, 1911

42. Артамонов М.И. Саркел-Белая Вежа // Материалы и исследования по археологии, № 62. Труды Волго-Донской экспедиции, ч. 1. М.-Л., 1958

43. Плетнева С.А. Керамика Саркела-Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии, № 75. Труды Волго-Донской экспедиции, ч. 2. М.-Л., 1959

Разработка методики и первые конкретные дешифровки

В.А. Чудинов