В.А. Чудинов
В статье о разработке методики и конкретных дешифровках, относящихся к 1995-1997 годам, я перечислил 17 конкретных дешифровок. Последняя дешифровка, речь о которой пойдет в данной статье, не вошла в ту статью, но вошла в статью журнала МЭГУ 1997 года [1]. С нее есть смысл начать данный обзор.
Рис. 1. Наше чтение надписи из Саркела-Белой Вежи
Последний рисунок обломка керамического сосуда заимствован из той же работы М.И. Артамонова [2, с. 75, рис. 54]. На нем мы прочитали такой диалог (вероятно, двух солдат войска Святослава): Рыло, ЧАВО ЖЕ ВЪПИВЪ ВОДЬКИ В ЧАРЕ СЕЙ? — ВОРУЮ Я! [1, с. 70]. То есть один солдат называет другого Рылом, и спрашивает, почему тот выпил чару водки, которая, видимо, ему не предназначалась. Он ответил, что делает недозволенное дело («воровать» в те времена означало не «красть», а именно «безобразничать»). Статья заканчивается словами: «Дешифровка надписей русского средневековья позволяет понять и осмыслить многие странички нашей истории, лучше представить себе как мифологические, так и исторические персонажи» [31, c. 70].
Краткие сообщения сборника научных работ Московского общественного научного фонда. Назначение этих статей — восстановить русские названия некоторых предметов средних веков и более позднего периода.
В статье «О русском названии проколки» имеется в виду инструмент из кости типа шила, изображение которого с надписью было помещено в статье археологов из Ярославской экспедиции [4, с. 59]. Мы читаем эту краткую надпись IX-XI вв. ЖАЛЕВО, что означает ПРОКОЛКА, от слова ЖАЛИТЬ, то есть ПРОКАЛЫВАТЬ [5, с. 124].
Рис. 2. Наше чтение надписи на проколке с Тимеревского поселения
В другой статье речь идет о предметах, носимых в руках. Прежде всего, рассматривается надпись на бронзовом кистене IX-XIII в из-под Пскова [6, с. 138-139]. На кистене имеется сторона с кирилловской надписью, которую мы называем русской, и со слоговым письмом, которую мы называем славянской. На русской стороне вертикально написано НЕС, и горизонтально, по сторонам, ГАГЕ. На славянской стороне стоит право славный крест и начертаны те же слова, но полностью: НЬСЕЖЬ ГЬГИКА, то есть НЕСЕЖЬ ГАГИКА (где слово НЕСЕЖЬ означает, видимо, предмет, носимый в руках, то есть НОШУ, ПОНОСКУ, а ГАГИК — имя собственное, уменьшительной, вероятно, от Георгия, что-то вроде современного ГОГИ) [7, с. 126] . Слово НЕСЕЖЬ раньше нам не встречалось.
Рис. 3. Наше чтение надписи на кистене из-под Пскова
Другим примером употребления этого слова является надпись на костяной печати XVII века из Витебска, где кирилловская надпись читалась первоиздателем: ПЕЧАТА ПИРОГОВА [8, с. 382]. На наш взгляд, внешний край печати обрезан, так что срезанными оказались крыши букв П, Е, Т, К, В, что исказило вид надписи. Мы ее читаем иначе: ПЕЧАТА КРУГОВА, то есть КРУГЛАЯ ПЕЧАТЬ, а две вертикальные палочки, принимавшиеся за П относим к числу 2 слоговой части надписи. Слоговая часть в центре читается НЬСЕЖЬ КАТЬКИЙ 2, то есть НОША КРУГЛАЯ ВТОРАЯ. Иными словами, речь идет о переносной печати [7, с. 127].
Рис. 4. Наше чтение надписей на печати из Витебска
Вообще говоря, слово НЕСЕЖЬ кажется довольно прозрачным и понятным, и вызывает только удивление, почему оно вышло из употребления.
Рис. 5. Наше чтение надписей-орнаментов на браслетах
Рис. 6. Наше чтение надписей-узоров на формочке из Рюрикова городища
Следующая статья посвящена славянскому названию браслета. Слово «браслет» — возможно, английское (глагол to brace — «связывать»; существительное bracelet — «браслет, наручники»). Тем не менее, на Руси в средние века этот предмет существовал, но имел иное название. Мы попытались это название восстановить. На браслете из Салтыковских курганов [9, с. 85, рис. 2-1], мы читаем МУЖЬСКИ РУЧИЦА РУНОВЫ, что означает МУЖСКИЕ РУНИЧЕСКИЕ БРАСЛЕТЫ [10, с. 129] (под РУНАМИ понимались знаки славянского слогового письма). На браслете из Белоруссии [10, с. 111, рис. 11], мы читаем ЖЕНОВИ РУЧИЦИ, то есть, Женские браслеты [11, с. 129]; надпись представляет собой орнамент. В Рюриковом городище была найдена формочка [12, с. 57-58, рис. 1 и 2], для отливки трех изделий. На одном из них мы читаем РУЧИЦЫ РУНОВЫ, на другом МУЖЕСЬКО, и на третьем РЯСЬНА, что означает РУНИЧЕСКИЕ БРАСЛЕТЫ, МУЖСКОЙ (браслет) и РЯСНА [10, с. 130].
Еще одна статья посвящена удивительной находке Х-ХII вв. в Болгарской крепости Перник [13, с. 45, рис. 32]. На первый взгляд костяной предмет похож на австралийский бумеранг, с которым мы его и сопоставляем, рис. 6-25-1. Однако, несмотря на внешнее сходство, необходимо уточнить название предмета, прочитав надпись. Надпись гласит КЪРУДИЛО, где Д есть озвонченный звук Т. Стало быть, предмет называется КРУТИЛО [14, с. 125], что и означает славянское название бумеранга.
Рис. 7. Наше чтение надписи на бумеранге из Перника
Последняя статья данного сборника, которую мы считаем нужным упомянуть, посвящена надписям на коже. С одной стороны, рассмотрены надписи на куске кожи ХV века из Чебоксар [16, с. 273, рис. 3], с другой стороны — надпись русских полярных моряков ХVIII в. с острова Брегер на Шпицбергене [16, с. 34, рис. 4-8].
Рис. 8. Наше чтение надписей на коже
Надписи почти тождественны и читаются ДЕЛАНА (или ДЕЛАНЕ) ДЫРЪКЪ, что означает: СДЕЛАНА ДЫРКА (и, следовательно, кусок кожи не годится для пошива обуви [17, с. 128].
Краткие сообщения сборника кафедры культурологии МГУ. Здесь мы поместили большее количество статей.
Рис. 9. Наше чтение надписей на пломбах
В данном сборнике продолжена традиция реконструкции древних слов. В статье о русском названии пломб (слово «пломба» заимствовано, возможно, из латинского языка со значением «свинец») приводится несколько изображений их образцов, например, пломбы ХVI века из Новгородской крепости Орешек [18, с. 111, рис. 1] и пломбы ХII-XIII вв. из Старой Рязани [19, с. 299, табл. 71-9]. На первой из них нам удалось прочитать два слова, ВОРЕШЕКА ВЬЖАТЕСЬ, то есть ОРЕШКА ВЫЖАТЕЦ, на второй — ВЫЖАТЕ(Ц) [20, с. 131, рис. 1-2]. Пломба на рис. 6-26-2 дана дважды: как она представлена в оригинале (а), и как следует ее развернуть для правильного чтения (б).
Две другие пломбы ХVI-XVII вв. из Запсковья [21, с. 161, рис. 3] и ХII в. из Вышгорода под Киевом [22, с. 244, рис. 46 и 47] имеют чтение ВЫЖЕТЬСЬ и ВЫЖАТЕСЬ КОЗЬМЫ ДАМИАНА (видимо, пломба церкви этих святых) соответственно [20, с. 132, рис 3-4]:
Рис. 10. Наше чтение надписей на пломбах
Еще две пломбы выполнены с великолепным начертанием надписей. Первая из них была ошибочно принята М.В. Седовой за перстень [23, с. 257], однако позже изображения этого «перстня» среди других ювелирных изделий не оказалось [24]. На изделии можно прочесть ВЫЖАТЕСЬ [20, с. 132, рис. 5]:
Рис. 11. Наше чтение надписей на пломбах
И еще одна пломба ХIV-XV вв была ошибочно принята за печать; она найдена в Пскове [25, с. 131]. Надпись мы читаем как ВьжЕтъсь [20, с. 132, рис. 6].
Из двух следующих пломб одна, ХII-XIII вв. была найдена в Чернигове [26, с. 211, рис. 2-3]; на ней можно прочитать два неполных слова, ВЪЖАТЕ (ВЫЖАТЕЦ), и ЧЬРЬ (видимо, начало слова ЧЕРНИГОВ [20, с. 132, рис. 7]. На другой пломбе, найденной в Минске [27, с. 286, рис. 188], где археологи подозревают наличие изображения святого, мы читаем ВЬ РУСЬ, что, видимо, помечало товары для внутренней торговли [20, с. 132, рис. 8]. На обороте мы читаем БОГЪ ТЕ(БЕ) [20, с. 132, рис. 8].
Рис. 12. Наше чтение надписей на пломбах
Пломба ХII века из Ярополча Залесского [28, с. 43, рис. 10-7, 8] содержит всю надпись, ВЪЖЕТЕЦЬ [20, с. 133, рис. 9], как и красивая пломба ХII-XIV вв. из древнего Мстиславля [29, с. 46, рис. 2] (в сообщении мы прочитали ВЪЖАТЕ) [20, с. 133, рис. 10].
Рис. 13. Наше чтение надписей на пломбах
Как видим, лица, оттискивающие на пломбе ее название, были весьма изобретательны: один и тот же узор или чередование знаков вряд ли повторялись дважды. Чередуется и орфография: ВЫЖАТЕЦЬ, ВЪЖАТЕЦЬ, ВЪЖЕТЕЦЬ, ВЪЖЕТЕСЬ и т.д. Это говорит о том, что специальных канонов начертания или устойчивой орфографии тогда не было. Удивительно, что существовали не только металлические (свинцовые), но и каменные пломбы. В качестве образца рассмотрены каменные пломбы Москвы [30, с. 66, рис. 13]. Надписи на них все те же, одна неполная, ВЪЖА, другая полная, ВЪЖАТЕСЬ [20, с. 133, рис. 11 и 12]. Возможно, что между названиями ВЫЖАТЕЦ и ВЪЖАТЕЦ существовало смысловое различие (ВЫЖАТЕЦ должен иметь выступающий рельеф, ВЪЖАТЕЦ — углубленный), однако такие подробности в работе не прослеживались.
Рис. 14. Наше чтение надписей на каменных пломбах Москвы
Другое сообщение посвящено чтению надписей на амфорах. Упоминается отличие амфор от пифосов, предназначенных для хранения зерна. В качестве примера пифосов приводится сосуд ХI-XIII в., найденный М.К. Каргером в Киеве [31, с. 67, рис. 6] с надписью ЗЕРЬНЪ СЬ ЛЕТА [32, с. 124, рис. 1].
Рис. 15. Наше чтение надписи на пифосе
Рис. 16. Наше чтение надписей на канах
Сосуды промежуточного типа между амфорами и пифосами обычно содержали знак N, но не имели специального обозначения, тогда как АМФОРА по-русски называлась КОРЧАГА. Как обозначался данный вид сосуда, можно понять, прочитав надпись на черепке из киевского Подола [32, с. 125, рис. 16]. Мы прочитали эту надпись КАНЪ [32, с. 125, рис. 7], но окончание ее неясно; поясняет окончание надпись на сосуде черняховского времени [34, с. 27, рис. 5-2], где лежащая греческая АЛЬФА указывает на то, как надо читать, и мы, принимая эту подсказку с благодарностью, читаем КАНА [32, с. 125, рис. 7], что соответствует английскому слову САN в значении БИДОН, ЖБАН, немецкому слову КАNNЕ в значении КУВШИН, КРУЖКА, БИДОН, ФЛЯГА, а также слову КАНИСТРА. Тем самым, помимо корчаг и пифосов у русских имелись и КАНЫ.
Очевидно, от того же латинского корня произошло название маленькой КАНЫ — КАНЕЛЫ. Так что амфоры у русских назывались КОРЧАГИ, КАНЫ или КАНЕЛЫ. При этом для обозначения КАНЫ чаще всего ставили первый слог, N. Приводятся также чтения кирилловских и слоговых надписей на обломках ряда кан и канел, как показано на рис. 16.
Рис. 17. Наше чтение надписи на корчаге и черепках других сосудов
Еще одно сообщение посвящено кирилловско-слоговому чтению древнейшей русской надписи Х века из Гнездова, так называемой ГОРОУЩИ, [35]. Для понимания смысла текста необходимо проанализировать содержимое кан (хотя этот сосуд часто считают амфорой или корчагой, на нем стоит знак N, знак каны). Обломки кан Х-ХI века со знаками мы скопировали из работы [36, с. 243] — они показаны на рис. 17-2, 3, 4, 5. Мы их читаем: МАСЛО, МОЛОКО, КАШЕ (КАША) и КЪШЬ (КАША). Так что в канах хранили не только масло и молоко, но и жидкую кашу (видимо, типа манной). Кстати, знак на рис 17-5, очень похож на конец надписи из Гнездово. Тем самым вопрос о чтении решается в принципе.
Можно представить, что текст наносился в два этапа. Вначале появилась лигатура слоговых знаков N и Ш, что означало слово КАША (КАШЬ). Затем решили дописать второе слово буквами кириллицы, слово ГОРЯЧА. Однако при этом сделали две ошибки: под влиянием слогового письма для передачи слога РА или 
писец использовал слог РО (в слоговом письме РА, и РО не различаются), а вместо кирилловских букв ЧА удовольствовался слоговым знаком ЧА, похожим на букву У. Так что начертание ГОРОУ означает ГОРЯЧА. И закончил добавлением к слогу ШЬ буквы А для чтения КАША (а не КАШЬ). Итак, древнейшая русская надпись есть надпись смешанная, и она гласит: ГОРЯЧА КАША. Она соответствует и здравому смыслу, и надписям на других сосудах, рис. 17 [37, с. 127]. Замечу, однако, что позже я читал уже иначе, а именно, ГОРОЛО КАНА. Но в данном обзоре я сохраняю более раннее чтение.
Естественно, что для нас большой интерес представляло название славянских слоговых знаков. Этой проблеме мы посвятили небольшую статью, в которой перечислили с соответствующими иллюстрациями соответствующие надписи. В частности, приводилась уже рассмотренная в главе третьей надпись, принятая Павлиной Петровой за знак шамана, которая, однако, читается, как ПИСАЛА РУНАМИ ЛИЛИ. Еще один любопытный пример — это надпись на пряслице из Старой Рязани [38, с. 299, табл. 71], где можно прочитать ПОПАДИ, РУНЪВА ПЪРЯДЬ, т.е. ПОПАДИ, РУНОВА ПРЯДЬ. Речь шла о том, чтобы нитка попадала на веретено [39, с. 119, рис. 2]. Нам кажется, что ее смысл состоит в пожелании пряхи, чтобы нитка попала на веретено; нитка настолько перекручивается при сучении, что ложится узлами, напоминающими руны.
Рис.18. Наше чтение надписи на пряслице из Старой Рязани
Еще интереснее надпись на формочке для отливки височного кольца XII-XIII вв. из древнерусского города Серенска, рис. 19 [40, с. 142, рис. 48-8]:
Рис. 19. Наше чтение узора на формочке для отливки сережек из Серенска
В центре показан общий вид формочки, а затем крупным планом — интересующий нас фрагмент надписи. На этом изображении, зеркальном по отношению к орнаменту на формочке, можно прочитать текст: РУСЬ. РУНОВИ ЖЕСТКИ, то есть, РУСЬ. РУНИЧЕСКИЕ СЕРЕЖКИ [41, с. 119, рис. 3].
Рис. 20. Наше чтение знаков на можжевеловой палке из Новгорода
Еще одним текстом, называющим слоговые знаки рунами, является надпись-орнамент на можжевеловой палке XI-XII вв. из Новгорода, которую сочли за знаки собственности на эталоне локтя [41, с. 265, рис. 2], рис. 20. С нашей точки зрения каждый узор в виде веточек с листьями есть лигатура из слоговых знаков; тем самым все 5 надписей на стержне читаются: 3 раза РУНОВЬ и 2 — РУНОВЬ КОЛЪ, то есть КОЛ, ПОКРЫТЫЙ РУНАМИ. Скорее всего, перед нами — некий магический жезл [39, с. 120, рис. 4].
Следующий пример касается надписи, принимаемой за средневековую хазарскую, на стене пещеры в комплексе «Каменная могила» (в 18 км под Мелитополем, на берегу р. Молочной, у Азовского моря). На стенах различных залов, а также на одиночных камнях находятся «руны» (слоговые надписи), которые кто-то хочет собрать воедино, рис. 6-39 [42, с. 75, рис. 26]. Мы читаем надпись ЛОЖИ У КАМОРА РУНА, то есть СЛОЖИ В КАМОРЫ РУНИЧЕСКИЕ КАМНИ [39, с. 120, рис. 6].
Рис. 21. Наше чтение надписи на стенах пещеры из Каменной Могилы
Конечно, перечисленными примерами использования слово РУНЫ применительно к славянским слоговым знакам дело не ограничивается; можно вспомнить, например, наш рис. 5-1, содержащий надпись МУЖЬСКИ РУЧИЦА РУНОВЫ. Есть и другие надписи, подтверждающие высказанную нами точку зрения.
В результате мы приходим к такому выводу: «… все знаки как в древности, так и в средние века назывались у германцев и славян РУНАМИ независимо от того, были ли они алфавитными или слоговыми. А это означает, что в древности и в средние века использовались магические свойства рун, для чего их и наносили на различные предметы; позже стали особо подчеркивать рунический характер надписей, что мы и видим в названиях рунических сережек или рунического кола. Так что часть представленных здесь предметов является не только памятниками слогового письма, но и примером магических орудий» [39, с. 121].
В небольшой заметке по поводу берестяной грамоты из Старой Русы [44, с. 8], мы приводим пример нашего чтения приведенной там слоговой надписи [45, с. 107], рис. 22. Мы читаем: НЕ РОДИЛА ТАТА КА СЬРОКУ-ТА! то есть, НЕ РОДИЛА ТАНЯ К СРОКУ-ТО! [44, с. 107] и понимаем, что, скорее всего, данный донос писала одна женщина на другую, например, свекровь сыну на невестку. Можно отметить относительную редкость такого относительно большого чисто слогового текста на бересте.
Рис. 22. Чтение Г.С. Гриневичем и мною надписи из дома Ипатьевых
Здесь же помещено небольшое сообщение о новой нашей версии чтения надписи из Ипатьевского дома. Теперь мы предложили такое чтение [45, с. 116]: ВЪ НЕБЕ БОГЪ — НЕ Я.
Рис. 23. Наше чтение надписи на берестяной грамоте из Старой Русы
Небольшая заметка посвящена слоговым надписям на деревянных надгробьях 20-х-30-х гг. ХХ века на старообрядческом кладбище в дер. Кучкас под Каргополем; материал мы заимствовали из [46, с. 189-190, рис. 1-5]. Намогильные столбы фаллического типа имеют надписи, выполненные плохими слоговыми знаками, иногда чередующимися с кирилловскими буквами. Для удобства чтения мы изобразили столбы горизонтально, рис. 23 [47, с. 122, рис. 1]. Мы читаем: СЬЛАВЪ Ж (ЖЕНЩИНА-СЛАВЯНКА), СЬЛАВЯН(ИНЪ), СЬЛАВЯНЪСЬКО ТЕЛО (ТЕЛО СЛАВЯНИНА). На сегодня эти надписи можно считать наиболее поздними свидетельствами бытования слогового письма в России.
Ряд заметок посвящен старинным названиям некоторых предметов, которые можно прочитать на них, опираясь на слоговые чтения. Так, в заметке о средневековом русском названии пинцета приводятся два изображения этого вида зажимов: VIII-IX вв. из Белой Вежи [48, с. 105, рис. 8], рис. 25 а, и ХVII в. с северной окраины России [49, с. 239, табл. IX-3], рис. 25 б. Обе надписи читаются одинаково ЖЬМЕЛО и ЖЬМЕ(ЛО), обозначая русское название этого вида ручного инструмента [50, с. 128, рис. 1].
Рис. 24. Наше чтение надписей на намогильных столбах дер. Кучкас
Рис. 25. Наше чтение надписей на пинцетах
На Руси широко применялись металлические орудия для процарапывания по бересте, известные по другим странам начиная с античности под именем СТИЛЬ. Было интересно узнать, обладали ли и отечественные предметы такими названиями. Для этого были рассмотрены формы двух стилей, из Галича [51, с. 186, рис. 57-37] и из Звенигорода на Бельце [53, с. 186, рис. 57-38], рис. 26 а и б соответственно. Из формы их тупых концов вполне можно составить слоговую надпись СТИЛЬ, рис. 26 [52, с. 129, рис. 1].
Рис. 26. Наше чтение надписей на орудиях для письма
На стиле ХI-XIII вв. из Ижеславля под Рязанью [53, с. 285, рис. 124] в смешанной надписи (первый знак слоговой, второй кирилловский) ясно читается слово РЕЧЬ, рис. 26 в. То же слово мы читаем на чисто слоговой надписи на стиле ХI в. из Новогрудка [54, с. 58, рис. 76], рис.26 г [52, с. 129, рис. 1]. Так что собственное название металлического предмета для письма на Руси было РЕЧЬ. Другой вид ручных орудий — пассатижи. Как можно видеть по одной из находок ХI в. из Новогрудка, [54, с. 99, рис. 77-6], рис. 27, такого вида ручной инструмент был известен в средние века, но, хотя сейчас мы этого названия не знаем. Однако, прочитав его название на его корпусе в качестве слоговых знаков, мы поняли, что он метафорически назывался ВОПИЛО [55, с. 130, рис. 1].
Рис. 27. Наше чтение надписи на пассатижах
Последнее из названий, рассмотренных в данном сборнике — это название пряжки пояса. Слово ПРЯЖКА ассоциируется с УПРЯЖЬЮ; людей же никто не запрягал, и поэтому название данного металлического приспособления должно было в древности быть иным. Для проверки этого предположения были проанализированы две пряжки — Х! В. из Новогрудка [54, с. 99, рис. 77-12] и IХ-Х вв. из Михайловского могильника в Поволжье [56, с. 78, табл. V], рис. 28 а и б соответственно. На них представлены одинаковые знаки, хотя в различном графическом оформлении. Мы прочитали их ЗАНОЗА, что, возможно, обозначало первоначально такую характерную деталь пряжки как язычок, рис. 28 [57, с. 130, рис. 1].
Рис. 28. Наше чтение надписи на пряжках
Весьма своеобразным типом писчего материала является стекло. Двум надписям на нем посвящена маленькая заметка того же сборника. Первая надпись заимствована из работы С.А. Высоцкого; мы н можем отказать себе в удовольствии процитировать слова этого выдающегося эпиграфиста: «Наши попытки отождествить открытие на стекле Софийского собора знаки с буквами какого-либо алфавита успехов не имели. Трудность подобных сравнений находится в том, что мы точно не знаем, где у знаков верх, а где низ, и обстоятельства находки стекла также» [58, с. 57, рис. 4]. Здесь же им помещен и рисунок, рис. 29 верхний. Итак, надпись нечитаема ни на одном из известных алфавитов! И находится эта надпись в сердце Руси, в Софийском соборе Киева! Лучшего подтверждения несводимости славянского слогового письма к алфавитам придумать невозможно.
На самом деле с точки зрения слоговой славянской письменности ничего загадочного в этой надписи нет, и сложность ее вовсе не в том, что неясно, где верх, где низ (это-то как раз предельно ясно), а в том, что она слоговая. И ничего особенного в самом тексте не заключается, ибо он читается предельно скупо, СЬТЕКЪЛО, то есть СТЕКЛО [59, с. 134, рис. 1]. Но как раз именно это чтение и является великолепной иллюстрацией подлинности системы нашего чтения, по крайней мере, для знаков, имеющих чтение СЬ, ТЕ, КЪ и ЛО.
Вторая надпись ХI-XIII вв. нами выявлена по фотографии из работы [60, с. 72, рис. 30], где представлен остаток тигля с застывшей стеклянной массой. Оказалось, что штрихи и риски на стекле слагаются в слоговой текст, который был нами прочитан так: ЗАТЕЯНО ТЯЖЕЛО, ЗОЛЬНО, рис.29 нижний [59, с. 134, рис. 2]. Иными словами, перед нами находится результат химического анализа стекла после его изготовления, записанный на только что изготовленном образце. Как следует из текста, мастер, проводивший этот анализ, остался недоволен результатом анализа только что созданной стеклянной массы, в которую переложили золы. Этот результат слогового чтения тоже можно считать крайне интересным.
Рис. 29. Наше чтение надписей на стекле
Последняя заметка сборника обсуждает проблему печатей, начиная с древнейших времен. Из наших дешифровок приводится, в частности, надпись на одном из перстней Киевского клада [61], рис. 6-47, которую мы прочитали ИМУ БЕЧАТЬ, то есть ИМЕЮ ПЕЧАТЬ [62, с. 135, рис.2], что отличается от нашего чтения ИМО БЕЧАТЬ на рис. 6-9.
Рис. 30. Наше чтение надписей на некоторых печатях
Некоторые каменные печати и обереги имели U-образный знак в качестве свидетельства подлинности, например, один из камней Тверской Карелии [63]. Такая печать может быть прочитана с помощью славянских слоговых знаков как БОГЪ. Но тогда и подкова, которая считается символом счастья, может иметь то же самое чтение; как мы установили ранее, обереги имеют чтение БОГЪ или БОЖЕ. Следовательно, форма подковы ассоциировалась с одним из оберегов, поэтому и на нее распространилось представление, что она может приносить счастье.
Рис. 31. Наше чтение символов воды и огня
Интересно отметить, что с точки зрения славянских слоговых знаков могут быть прочитаны и языческие символы воды и огня.
У славян существовала символика воды и огня, как это можно видеть на рис. 31 слева и справа [64, с. 56]. Е. Трошин считает эти два знака наиболее часто встречающимися. Между тем, именно в таком изображении их можно прочитать как тексты славянского слогового письма, так что знак воды будет иметь чтение МОЛИ! т.е. МОЛИСЬ! а знак Солнца чтение ВОЖЬ, т.е. ВОЖДЬ. На наш взгляд, вряд ли это можно считать случайным совпадением. Действительно, знак воды похож на гребень волн, однако волны никогда не образуют таких острых гребней, какие предлагает рисунок. Но полукруглые гребни читались бы иначе. Следовательно, рисунок волн специально был подогнан под знаки письма, чтобы получился осмысленный текст. То же самое можно сказать и о знаке Солнца. Из этого можно придти к заключению, что изображение воды было одновременно и призывом помолиться богам, а изображение круга с косым крестом не только символизировало небесный и земной огонь, но одновременно характеризовало и вождя как представителя этого огня на Земле, как помазанника самого Солнца. Так что значения этих символов оказались очень богатыми.
Краткие сообщения сборника Издательского центра научных и учебных программ. Ряд наших заметок был помещен в этом сборнике 1998 года.
Рис. 32. Надпись на камне из с. Сыновичи
Серия открывается заметкой о надписи на детском надгробье, найденном на территории Белоруссии в 1913 г. и относящемся к IX-XIII вв. [65, с. 127, рис. 81-11]. Надпись выполнена в три строки, рис. 32-1. На наш взгляд, здесь применено обычное славянское слоговое письмо, которое имеет такое чтение: внизу написано БЕБИ, т.е. РЕБЕНОК, рис. 32-2, так что сразу ясно, что речь идет о детском надгробье. Наверху, на первой строке, цифра 1 или ПЕРВЫЙ нанесена на знак ЛЕ; второй знак — ТО. Два последних знака обычно читаются звонко, ЖЕ/ЖИ, но здесь — глухо, ШЕ/ШИ, а их параллельные мачты образуют знак ДИ. Образуется слово ШЕДЬШИ. В целом верхняя строка читается так: ПЕРЬВОЕ ЛЕТО ШЕДЬШИ, т.е. ШЛО ПЕРВОЕ ЛЕТО (УМЕРШЕМУ РЕБЕНКУ) [66, с. 273, рис. 1].
Вторая строка начертана курсивом. Это — первый образчик курсива, который нам встретился в слоговых надписях. Строка читается: СЪПИ, РУСИ ВЪ НЕБЕ! Это можно понять, как СПИ НА НЕБЕ РУСИ! Как считали, невинная душа ребенка летит прямо на небо. Перед нами — обычная поминальная надпись. Данный памятник интересен в нескольких отношениях. Он нам показывает, кто похоронен (РЕБЕНОК), в каком возрасте (НА ПЕРВОМ ЛЕТЕ), и где (НА РУСИ). Каждая строка исполнена своим стилем: верхняя — нейтральным, средняя — курсивом (для подчеркивания родительской любви), и нижняя — строгим иероглифом (знак в знаке), самым торжественным шрифтом. В целом надпись продумана и выполнена весьма профессионально.
Рис. 33. Чтение надписей Яном Лечеевским и мною на фигурке водяного и надпись Крольмуса
В следующем сообщении речь идет о надписи на Ледницкой фигурке [67, с. 276, рис 1], в чтении Я. Лечеевского и в нашем чтении, получив слово ВОДЬНИКЪ, что по-польски означает ВОДЯНОЙ.
Рис. 34. Наше чтение надписей на чашах весов из Ново-Ольгова городка и Тимерево
Далее мы рассматриваем надписи на чашах медных весов. Надписи на меди в средневековой Руси не часты. Одна чашка из Ново-Ольгова городка (в 6 км от Старой Рязани) ХII века найдена на месте Подола; археологи полагают, что значок на ней имеет форму трезубца [68, с. 437, рис. 167], рис. 34; при ближайшем рассмотрении «трезубец» оказывается слоговой надписью, которую мы читаем (понимая, что средний штрих читается как часть и I, и II знаков) как ДЬВА, т.е. ДВА, ДВОЙНОЙ ВЕС.
Две других чаши весов из бронзы были найдены в Тимеревском могильнике Х века [68, с. 76, рис. 5], рис. 6-49 справа, где, как полагают эпиграфисты, была нанесена арабская надпись 
— НАЛОГ, ПОДАТЬ, ТАМОЖЕННЫЕ СБОРЫ [69]. На наш взгляд, обе надписи на чашах совсем не похожи ни на первый, ни на второй варианты арабской надписи. На чаше слева начертано слоговыми знаками слово ВЕСЬ, т.е. ВЕС, а справа — КОВАНЪ, т.е. эта чаша не лита, а КОВАНА. То есть чаша имеет не двойной, а стандартный вес. Тем самым надписи имеют чисто русское происхождение [70, с. 279, рис. 1 и 2].
Достаточно крупной оказалась заметка о надписях Крольмуса, помещенная в сборнике под рубрикой «реабилитируя славянские тексты» [71, с. 280-286], рис. 33 Б и В. Первая надпись читается РУНОВЬ ВЪРАЧЬ, то есть, РУНОВ ВРАЧ, вторая — КЪРОЛЪ ДУНАЕВЪ НЕ ЖИЛЪ РОКЪ ВЬ КЪРОЛЕВЪСЬТЬВЕ, ЛЕГЬЛА И РАЛА, И ЛОДЬКЪ. ЖЕРЬТЪВЕ СЬДЕСЬ РАЙ. РАЛЕ-РУЛЕ РАЙ! ЛОВИ! Иными словами, КОРОЛЬ ДУНАЙСКИЙ НЕ ЖИЛ ГОД В КОРОЛЕВСТВЕ. ПОЛЕГЛИ И ПЛУГИ, И ЛОДКИ. ЖЕРТВЕ ЗДЕСЬ РАЙ. РАЛЕ-РУЛЕ РАЙ! ЛОВИ! — Имеется в виду, что жертва (узник) провела в подвале год, пока не было короля, и улизнула, оставив на столбе эту памятную записку.
В следующей заметке речь идет о Тверской пломбе. А.К. Жизневский в 1891 г. В Твери нашел пломбу дрогичинского типа и ее прорись прислал Н. Леопардову [72, с.23, примечание 2], рис. 35:
Рис. 35. Тверская пломба
На наш взгляд, надпись на пломбе читается ТЪВЕРЯНЪ, рис. 35, что означает (ТОВАР) ТВЕРЯН. Пломба удостоверяет изготовление товара в Твери и является аналогом современного товарного ярлыка [73, с. 288, рис. 1].
В следующей заметке речь идет о вислой печати. В городе Зубцове Тверской области, на реке Вазузе археологи нашли монетовидную привеску ХI-XII вв. [74, с. 57, рис. 17], рис. 36:
Рис. 36. Наше чтение надписи на обереге из Зубцова
Надпись из тела птицы гласит: БОЖЕ! Это значит, что перед нами оберег. Узор слагается в текст: БЕЧАТА СЬ РУСИ ВАЗУЗИНЕ, т.е. ПЕЧАТИ ВАЗУЗИНЫ С РУСИ [75, с. 290, рис. 1].
Еще одно сообщение посвящено надписям на русских стрелах и пиках. На русском оружии из кости есть надписи, представляющие интерес: на стреле из Новгорода [76, с. 155, табл. 22-8], из Воиня [77, табл. ХХII-2] и на пике из Гнездилова [78, с. 68, рис. 2-37], рис. 37-1, 2 и 3:
Рис. 37. Наше чтение надписей на костяных наконечниках стрел и пик
На стреле ХII в. из Новгорода мы читаем СЬТЬРЕЛА, т.е. СТРЕЛА, рис. 37-4; на стреле ХII в. из Воиня читаем ВОИНЬ, рис. 37-5; на наконечнике Х в. из Гнездилова читаем ПИКА, рис.37-6 [79, с. 291, рис. 1]. Интересно, что наши предки многие изделия подписывали не названиями города или владельца, а наименованием самой вещи.
В этом сборнике мы решили, что пора рассматривать также надписи на изделиях из других славянских стран. В качестве таких надписей, не бывших в рассмотрении у каких-то иных эпиграфистов, мы проанализировали польские средневековые надписи на изделиях из коры. Археологами Польши в городке Островок в Ополе был найден ряд изделий Х-ХIII вв. из коры (видимо, сосновой), рис. 38-1, 38-3 и 38-4 [80, s. 394, рис. 1 и s. 395, рис. 2 и 3]:
Рис. 38. Наше чтение надписей на польской лошадке из коры
Мы читаем их так: на коне — КОНЬ и ДИЛЪ (древнее название коня), рис. 38-2; на «лодочке» — ЛОЖЬКА, то есть ЛОЖКА, рис. 39-5; на шиле — ЖАЛЕВО, то есть ПРОКОЛКА, рис. 39-6. Последнее название повторяет прочитанное нами на проколке из Тимерево [5, с. 124, рис. 1], подтверждая прежнее чтение (здесь же, рис. 2). Интересно отметить, что кора, оказывается, служила не только материалом для различных игрушек, но из нее же делалась посуда (ложка), и она же оказывалась писчим материалом для кратких надписей. В принципе польские надписи ничем не отличаются от соответствующих русских.
Рис. 39. Наше чтение надписей на польских изделиях из коры
В следующей заметке речь идет о металлическом топорике из Костромы. На этом изделии ХII-XIII вв. из Костромы, рис. 40, [82, с. 304, рис. 1] виден несимметричный орнамент, рис. 40-2, который мы принимаем за надпись. Он читается нами: КОСЬТЪРОМЫ РУСЬ, то есть КОСТРОМСКОЕ КНЯЖЕСТВО. Тем самым орнамент имеет чтение [83, с. 293, рис 1].
Рис. 40. Наше чтение надписи на топорике из Костромы
Рис. 41. Наше чтение надписи на гребне из Новгорода
Надписи имелись и на бытовых предметах, например, на гребнях, чему посвящена следующая небольшая заметка. В слое начала ХIV в. в Новгороде был обнаружен костяной гребень с надписью [84, с. 63, рис. 12], рис. 41. На наш взгляд, надпись слоговым курсивом в виде двух монограмм, имеет два направления чтения, вертикальное и горизонтальное, рис. 1-2. Вертикально читается слово ВЬСЬТЪРЕЧА, т.е. ВСТРЕЧА, рис. 42-2, горизонтально — несколько уменьшенная в размерах надпись СЬ ТОБОЙ, рис. 42-3. На наш взгляд, этот гребень подарил жених своей невесте в память о первой встрече. Затейливый порядок чтения и лигатуры затрудняют ее понимание, что можно считать признаком тайнописи, понятной только дарителю и его возлюбленной [85, с. 293, рис. 1].
В следующей заметке речь идет о другом гребешке, начала IX в., из Тимеревского могильника под Ярославлем [86, с. 84, рис. 8-33], содержащем надпись, о которой археолог ничего не сообщает, рис. 42-1. Мы читаем: СЬ МИЛОЙ ЖИВУ, рис. 42-2 [87, с. 295, рис. 1]. Надпись сделал, видимо, любящий муж, подаривший жене гребень по этому поводу.
Рис. 42. Наше чтение надписи на гребне из Тимерево
Рис. 43. Наше чтение надписи на формочке из Серенска
Краткая заметка анализирует надпись на формочке ХII-XIII вв. из Серенска, которую археолог обнаружила, но прочитать не смогла, рис. 43-1 [88, с. 44, рис. 2-1]. Мы читаем: НЪ ЗАКАЗЪ ЛЕКА, то есть НА ЗАКАЗ ОТЛИВКА, рис. 44-2 [89, с. 295, рис 1]. Тем самым ОТЛИВКА, видимо, прежде называлась ЛЕКА.
Рис. 45. Наше чтение надписи на одежде святого
Другая заметка анализирует интересный обычай: в средневековой Руси существовала традиция изображать на иконке какую-либо надпись на одежде святого. Эта традиция сохранилась и в изображении святого Глеба на медальоне от ожерелья, найденного в старой Рязани, рис. 45-1 [90, с. 59, рис. 19] и рис. 45-2 [90, с.60, рис. 20]. На рис. 45-1 изображен общий вид ожерелья, где справа показан медальон с изображением святого; на рис. 45-2 демонстрируется центральная часть изображения святого, и на рис. 45-3 — наше чтение складок на центральной части одежды. Чтение идет слева направо и сверху вниз. На левой от нас части сразу за ниспадающими чешуйчатыми складками можно видеть как бы две открывающиеся скобки; это начало слова СЬВЯ, то есть СЬВЯТОЙ. Затем идет треугольник со спиралью, в котором можно опознать слово ГЛЕБЪ. Рядом, правее, находится еще одно аналогичное, но зеркальное изображение имени Глеба, что дает ключ к пониманию правой части как зеркальной. Между правой и левой частями изображения имеется вертикальная палочка, союз И. Правое изображение образовано большой линией низа руки в виде чаши и вертикальной ножки под ней, слогом ЧА; левее находятся две палочки, ДИ или ДЫ, и зеркальное изображение имени Глеба. Над ними на плече и в виде кисти читается имя БОРИСЕ. Все вместе можно прочитать: СЬВЯ. ГЬЛЕБА И БОРИСЕ ЧАДЫ ГЬЛЕБА, то е. СВЯТЫХ ГЛЕБА И БОРИСА. ДЕТИ ГЛЕБА, рис. 45-3 [91, с. 297, рис. 1, 2, 3].
Маленькая заметка описывает надпись-орнамент на перстне. Он был обнаружен при раскопках в Окольном городе Пскова [92, с. 99, рис. 19], рис. 467-1. Мы приняли орнамент за перевернутую надпись, рис.46-2:
Рис. 46. Наше чтение надписи на щитке перстня из Пскова
Читаем славянскими слоговыми знаками: ВЬ РУСИ ПЪСЬТОВЬСЬКИ, то есть, В КНЯЖЕСТВЕ ПСКОВСКОМ, где ПОСТОВ — первоначальное название Пскова, рис. 46-3 [93, с. 298, рис. 1].
Последняя заметка описывает звено браслета из Чернигова. Среди золотых и серебряных вещей в черниговских кладах ХII века встретилось звено браслета со знаками, рис. 47-1 [94, с. 59, рис. 26]. Мы читаем: РУСИ СЕВЪ(РЯНЪСЬКОЙ), что значит КНЯЖЕСТВА СЕВЕРЯНСКОГО, рис. 47-2. Родительный падеж слова РУСИ дан другим слоговым знаком, СИ, чем в слове РУСЬ, СЕ [95, с. 299, рис. 1]. Наконец, можно упомянуть еще об одной надписи, относящейся к Болгарии, и опубликованной в «Вестнике академии МАНПО».
Рис. 47. Наше чтение надписи на звене браслета из Чернигова
Надпись в пещере села Садовец Плевенского округа заимствована из [96, с. 235, рис. 212], и прочитана нами как ИНЕЙ, НАЛЕЙ ВОДЫ, рис.48 [97, с. 19, рис. 2].
Рис. 48. Наше чтение надписи из села Садовец в Болгарии
Заключение. Здесь мы поместили 48 рисунков, отражающих чтение надписей на 75 предметах. А перед этим в статье о конкретных дешифровках рассматривалось 17 рисунков, содержащих чтение надписей на 35 предметах. Тем самым, общее число прочитанных надписей на предметах составило 110, что более чем в 5 раз превосходило прочитанный Г.С. Гриневичем массив из восточнославянских надписей.
Хотелось бы также заметить, что хотя читать надписи я начал уже с января 1992 года, первая публикация в газете «Аль-Кодс» оказалась возможной только летом 1994 года. После этого оказывалось возможным публиковать не более 1-2 статей в год с содержанием от 5 до 10 прочитанных надписей. Регулярная же публикация всего накопленного материала оказалась возможной только на шестой год работы, в 1998 году, когда ряд вузов, в том числе и Институт повышения квалификации преподавателей при МГУ, стали практиковать составление сборников от сотрудников и слушателей за их счет, то есть, за счет авторов.
Данная возможность оказалась сколь неожиданной, столь и плодотворной. Страница обходилась автору в 30 рублей, но зато не требовалось никаких дополнительных бумаг: предоставления рукописи со своей кафедры, отзывов рецензентов или мнения редактора сборника. Важно было лишь подходить по тематике и, естественно, писать в научном стиле и достаточно доказательно. Вместе с тем, при месячном заработке в 1800 рублей затраты в 300 рублей на ряд статей ложились на семейный бюджет заметным бременем, поэтому приходилось писать «телеграфным стилем», демонстрируя на рисунке предмет с надписью и мое чтение надписи. Кроме того, заранее не было ясно, какой величины статью сможет опубликовать та или иная кафедра, получившая такой неожиданный выход на издательство, так что пришлось писать очень мелкие заметки в предположении, что если публикации начнут сокращать, то речь бы шла о возврате автору нескольких мелких заметок, а не целиком всей статьи. Таким образом, для меня эти мелкие заметки сыграли роль препринтов, принятых в НИИ для ознакомления небольшого круга заинтересованных лиц в сиюминутных результатах исследования. Более подробный анализ прочитанных текстов, а также обсуждение методики дешифровки я откладывал на тот период, когда мне удастся опубликовать мои монографии, также написанные скорее «телеграфным стилем», чем весьма обстоятельно.
Возможность опубликовать монографию мне представилась в 2000 году. А 1998 год стал знаменательным тем, что мои заметки стали публиковаться не отдельными случайными россыпями, а целыми сериями. Что и показывает данный обзор.
Литература
1. Чудинов В.А. Материалы по древнерусской мифологии и истории // Вестник МЭГУ, 1997, № 1 (7)
2. Артамонов М.И. Саркел-Белая Вежа // Материалы и исследования по археологии, № 62. Труды Волго-Донской экспедиции, ч. 1. М.-Л., 1958
3. Плетнева С.А. Керамика Саркела-Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии, № 75. Труды Волго-Донской экспедиции, ч. 2. М.-Л., 1959
4. Дубов И.В. Виноградова М.Г., Седых В.Н. Ярославская экспедиция // Археологические открытия 1977 г. М., 1978
5. Чудинов В.А. О русском названии проколки // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
6. Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие, вып. 2. Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII вв. // Свод археологических памятников, вып. Е 1-36. М., 1966
7. Чудинов В.А. О русском названии предметов, носимых в руках // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
8. Бубенько Т.С. Исследования в Витебске // Археологические открытия 1983 г. М., 1985
9. Монгайт А.Л. Салтыковский курган // материалы и исследования по археологии, № 7. Материалы по археологии Москвы. Т. 1. М., 1947
10. Чудинов В.А. О славянском названии браслета // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
11. Гуревич Ф.Д. Древности белорусского Понеманья. М. -Л., 1962
12. Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990
13. Крепостта Перник, VIII-XIV вв. София, 1992
14. Чудинов В.А. О славянском названии бумеранга (?) // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
15. Вайнер И.С., Каховский В.Ф., Красный Ю.А. Береста с надписью из Чебоксар // Советская археология, 1971, № 3
16. Стариков В.Ф., Овчинников О.В. Русские памятники на Шпицбергене ХVIII века // Краткие сообщения Института археологии, вып. 180. М., 1980
17. Чудинов В.А. Надписи на коже // Экономика, политика, культура. Сб. научных докладов. Научные доклады Московского общественного научного фонда, вып. 58. М., 1998
18. Кильдюшевский В.И. Средневековые печати и торговые пломбы из раскопок крепости Орешек // Краткие сообщения Института археологии, вып. 183. М., 1986
19. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли. М., 1995
20. Чудинов В.А. Русские пломбы // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
21. Волчкова О.К. Охранный раскоп у церкви Нерукотворного образа на Зпсковье // Археологическое изучение Пскова. М., 1983
22. Рыбаков Б.А. Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси Х-ХII веков // Советская археология, VI, 1940
23. Седова М.В. Ювелирные изделия древнего Новгорода // Материалы и исследования по археологии, № 32. Труды новгородской археологической экспедиции, т. 2. М., 1959
24. Седова М.В. Ювелирные изделя древнего Новгорода (Х-ХV вв). М., 1981
25. Овсянников О.В., Царькова Л.А. Охранные работы на территории Застенья и окольного города в 1973 и 1974 гг. // Археологическое изучение Пскова. М., 1983
26. Коваленко В.П., Молчанов А.А. Древнерусские сфрагистические памятники домонгольского времени из Чернигова // Российская археология, 1993, № 4
27. Загорульский Э.М. Возникновение Минска. Минск, 1982
28. Седова М. В. Торговые связи Ярополча Залесского // Краткие сообщения Института археологии, вып.135. М., 1973
29. Алексеев Л.В. Древний Мстиславль (райцентр Могилевской области) // Краткие сообщения Института археологии, вып.146. М., 1976
30. Рабинович М.Г. Культурный слой центральных районов Москвы // Древности Кремля. М., 1971
31. Каргер М.К. Киев и монгольские завоевания // Советская археология, ХI, 1949
32. Чудинов В.А. О Русском названии греческих амфор // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
33. Гупало К.М., Толочко П.П. Давньокиївський подiл у свiтлi нових археологiчних дослiджень // Стародавнiй Київ. Київ, 1975
34. Кравченко Н.М., Корчусова В. М. Деяки риси материальной культури пiзньоримськой Тiрии // Археологiя, 1975, № 18
35. Авдусин Д.А., Тихомиров М.Н. Древнейшая русская надпись // Вестник АН СССР, 1950, № 4
36. Плетнева С.А. Керамика Саркела-Белой Вежи // Труды Волго-Донской археологической экспедиции, ч. II. Материалы и исследования по археологии, вып. 75. М.-Л.1959
37. Чудинов В.А. О древнейшей русской надписи // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
38. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли. М., 1995
39. Чудинов В.А. О названии славянских слоговых знаков // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
40. Никольская Т.Н. Земля вятичей. К истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX-XIII вв. М., 1981
41. Орлов С.Н. К вопросу о древнерусской метрологии // Советская археология, 1957, № 4
42. Даниленко В.М. Кам’яна Могила. Київ, 1986
43. Новгород и новгородская земля, вып. 6. Новгород, 1992
44. Чудинов В.А. Надпись на берестяной грамоте из Старой Русы // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
45. Чудинов В.А. Об Ипатьевской надписи // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
46. Шургин И.Н. Деревянные намогильные памятники кладбища деревни Кучкас на Верхней Пинеге // Каргополь. Историческое и культурное наследие. Сборник трудов. Каргополь, 1996
47. Чудинов В.А. Слоговые надписи ХХ века из-под Каргополя // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
48. Плетнева С.А. На славяно-хазарском пограничье. Дмитриевский археологический комплекс. М., 1989
49. Башмурина Н.И. Описание таблиц // Исторический памятник русского арктического мореплавания ХVII в. Археологические находки на о. Фаддея и на берегу залива Симса. М.-Л., 1951
50. Чудинов В.А. О средневековом русском названии пинцета // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
51. Населення Прикарпаття i Волинi за доби розкладу первiснообщинного ладу та в давньоруський час. Київ, 1976
52. Чудинов В.А. О названии стержня для письма в средневековой Руси // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
53. Монгайт А.Л. Рязанская земля. М., 1961
54. Гуревич Ф.Д. Древний Новогрудок. Л., 1981
55. Чудинов В.А. О русском названии пассатижей // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
56. Станкевич Я.В. К вопросу об этническом составе населения Поволжья в IХ-Х столетиях // Этногенез восточных славян. Т. 1, МИА № 6. М..-Л., 1941
57. Чудинов В.А. О средневековом русском названии пряжки пояса // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
58. Висоцький С. Вiконна рама та шибки з Київськой Софии // Київська старовина. Шорiчник. Київ, 1972
59. Чудинов В.А. Надписи на стекле // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
60. Безбородов М.А. Древнерусские стекла и огнеупорные изделия // Краткие сообщения Института материальной культуры, вып. 62. М., 1952
61. Кондаков Н. Русские клады. Исследование древностей великокняжеского периода. СПб, 1896, Ч. 1
62. Чудинов В.А. Подкова на счастье или слоговое чтение славянских символов // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998
63. [Глинка Ф.И.] О древностях в Тверской Карелии. Извлечение из писем Ф.И. Глинки к П.И. Кёппену // Журнал министерства внутренних дел. СПб, 1836, тетрадь 5. Отдельный оттиск
64. Трошин Е. Грамота Велеса // Мифы и магия индоевропейцев, вып. 3. М, 1996
65. Древности Белоруссии в музеях Польши. Минск, 1979
66. Чудинов В.А. Надпись на детском надгробье // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
67. Чудинов В.А. Надпись на Ледницкой фигурке // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
68. Фехнер М.В., Недошивина Н.Г. Этнокультурная характеристика Тимеревского могильника по материалам погребального инвентаря // Советская археология, 1987, № 2
69. Фехнер М.В., Янина С.А. Весы с арабскими надписями из Тимерево // Вопросы древней и средневековой археологии Восточной Европы. М., 1978
70. Чудинов В.А. Надписи на медных чашках весов фигурке // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
71. Чудинов В.А. Надписи Крольмуса // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
72. Леопардов Н. О печати царева мужа (по поводу Дрогичинских пломб) // Сборник снимков с предметов древностей, находящихся в г. Киеве в частных руках. Сер.2, вып. 1. Киев, 1891
73. Чудинов В.А. Надпись на Тверской пломбе // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
74. Юшко А.А. Курганы у с. Высоцкого на р. Вазузе // Краткие сообщения института археологии, вып. 144, М., 1975
75. Чудинов В.А. Булла из Зубцова // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
76. Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие. Лук и стрелы. Самострел. VIII-XIV вв. // Свод археологических источников Е-1-36. М., 1966, с. 155, табл. 22-8
77. Довженок В.И., Гончаров В.К., Юра Р.О. Древньоруське мiсто Воїнь. Київ, 1966, табл. ХХII-2
78. Лакшин В.А. Археологический комплекс Гнездилово под Суздалем // Краткие сообщения института археологии, вып. 195, М., 1989, с. 68, рис. 2-37
79. Чудинов В.А. Надписи на стрелах и пиках // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
80. Cehak—HolubowiczowaHelena. Odkrycia zwiazane z kultem poganskim na Slasku we wczesnym srednowieczu // Miedzynarodowy kongres Archeologii slowianskiej. Warszawa? 14-18. IX. 1965. T..I. Wroclaw-Warszawa-Kraków, 1970
81. Чудинов В.А. Надписи на польских изделиях из коры // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
82. Смирнов В.И. Костромской декоративный топорик // Советская археология, т. V, М.-Л., 1940
83. Чудинов В.А. Надпись на Костромском декоративном топорике // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
84. Колчин Б.А. Топография Неревского раскопа // Труды Новгородской археологической экспедиции, т. 1. Материалы и исследования по археологии, вып. 55. М., 1956
85. Чудинов В.А. Надпись на гребешке из Новгорода // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
86. Дубов И.В. Новые раскопки Тимеревского могильника // Краткие сообщения института археологии, вып. 146. М., 1976
87. Чудинов В.А. Надпись на гребешке из Тимерева // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
88. Никольская Т.Н. Новые данные к истории Серенска // Краткие сообщения института археологии, вып. 187. М., 1985
89. Чудинов В.А. Надпись на формочке из Серенска // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
90. ДаркевичВ.П., Борискевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли. М., 1995
91. Чудинов В.А.Надпись на изображении одежды святого // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
92. Сергина Т.Е. Раскопки в Окольном городе 1978/1979 гг. // Археологическое изучение Пскова. М., 1983
93. Чудинов В.А. Надпись на перстне из Пскова // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
94. Рыбаков Б.А. Древности Чернигова // Материалы и исследования по археологии, № 11. М.-Л., 1949
95. Чудинов В.А. Надпись на звене браслета из Чернигова // Экономика. Политика. Культура. Сб. научных работ Издательского центра научных и учебных программ. Вып. 2. М., 1998
96. Аспарухов Милко. Средновековни графити от северо-западна България. София, 1984
97. Чудинов В.А. Евразийские истоки письменности // Вестник Академии. Международная академия наук о природе и обществе. М., 1997, № 2