Обратная связь № 3 — Чудинов. Исследования

Мнения читателей и комментарии В.А. Чудинова

Андрющенко Андрей (IP: 80.254.110.54, pe-bataysk.donpac.ru). Новый комментарий к записи #2067 «Наука и ее имитация»

Поделюсь своими схожими впечатлениями из личной жизни. У меня есть приятель — друг детства. Пацанами мы бегали во дворе нашей хрущёвки. Я гонял в футбол. Он ходил в музыкальную школу. Я поступил в машиностроительный институт. Он в экономический ВУЗ. В советские времена я работал инженером, он — экономистом. Пришла перестройка, жизнь поменялась. Я стал заниматься средним и мелким предпринимательством, чем занимаюсь и сейчас. Он пошёл работать в школу преподавать историю, поступив на исторический факультет пединститута. Приходя к нему в гости домой, я заставал его обложенными книгами по истории, о которой он мне с удовольствием рассказывал. Через него и я стал интересоваться историей. Он посвятил меня в дохристианскую историю ведического толка, рассказывал о Гиперборее, давал читать Ницше, только что свободно появившегося в продаже, знакомил с работами Ильина и его идеями о «мировой закулисе». Я слушал, открыв рот. Под его влиянием я почти перестал читать художественную литературу, перейдя к истории, публицистике, метафизике. Через несколько лет я уже более-менее на равных с ним говорил о истории, хотя и не был профессионалом, как он, тем более, что он, к тому времени, поступил в аспирантуру, а вскоре, защитив «кандидатскую», стал преподавать в институте. Вскоре он стал прицеливаться на «докторскую», и я стал замечать, что образ его мыслей стал существенно меняться. К идеям о «мировой закулисе» он стал относиться скептически, говоря, что это ненаучный термин. Дохристианская история России — тоже не имеет под собой надежных исторических источников, по его мнению, как и научно не доказано, что Велесова Книга не фальшивка. «Да, конечно, когда я был дилетантом от истории, меня всё это увлекало, как и тебя теперь, но если бы ты занимался профессионально, возможно и ты бы понял своё заблуждение. Масоны… заговор… Всё это — такое же жёлтоё течение в истории, как жёлтая пресса в СМИ. По-твоему, масоны вылавливают русских и насильно заливают им водку в рот. Чего на зеркало пенять… Да и твоё участие во всех этих патриотических организациях, я расцениваю как детскую болезнь, которой ты со временем переболеешь…». — «Как я понял твоя докторская в этом русле?» — «Моя докторская не в этом русле и не в том, она в русле науки, которая строится на фундаменте знаний, а не на злобных догадках неудачников. Ну, назови мне хоть одно крупное научное или общественное имя, разделяющее твои мысли. Нет таких, поверь мне, как профессиональному историку. Брось свои патриотические клубы. Лучше изучай Рериха. Вот где истинный дух и новая религия». Я понял, что мы принципиально расходимся. В гости к нему я перестал заходить. Иногда звонил по телефону, высказывая все же свои патриотические идеи, порой совсем не в литературной форме. И вот как-то сталкиваюсь с ним на улице. Он нахмурился, увидев меня, и после недолгих колебаний говорит мне настойчиво, смотря в сторону: «Я тебя прошу, не надо мне по телефону говорить свои мысли». — «Почему?» — «Да потому, что в институте меня стали зажимать. Не печатают мои статьи». — «А причем мои звонки?» — «Не прикидывайся дурачком. Тебя наверняка прослушивают». — «И через меня вышли на тебя те силы, в существование которых настоящая наука и ты не верят. Если их нет, чего ты боишься?» — «Всё. Не звони. Пока». Мы расстались и более года не общались. Если бы не были друзьями с детства, то наверняка расстались навсегда. Но с «докторской» у него что-то не срасталось. Карьера стала складываться не так, как он, видимо, видел её в перспективе. Он основательно подсел на Рериха. Мы постепенно примерились, а когда он стал не скрывать своих разочарований в своей работе, мы и вовсе помирились окончательно. Теперь он высмеивает моё мнение, я — его. И вот пару месяцев назад, впервые познакомившись с Вашим сайтом, уважаемый Валерий Алексеевич, я скачал несколько Ваших работ и пошёл к моему приятелю. «Вот возьми почитай. Авторитетнейший автор. Тебе не хватало авторитетов — получи». Он взял, полистал и сказал: «Дружище, ты, всё ещё веришь в науку? Да это ещё та проститутка. Это я тебе говорю, как профессионал, знающий всю эту кухню изнутри. Доверься моему опыту. Да я таких работ могу накатать десяток за ночь. Только кому это всё надо? Оглянись, кругом одни идиоты и дебилы. На носу апокалипсис, а ты всё ещё интересуешься такой ерундой. Брось всё это, иди за мной и ты, как и я войдёшь в новую шестую расу. Ведь ты меня всегда догонял». — «И, видимо, теперь уже, слава Богу, никогда не догоню». И он, и я расхохотались, как в детстве, будучи пацанами. Вот такой получился рассказ.

С праздником Вас, уважаемый Валерий Алексеевич! Христос Воскрес!

В.А. Чудинов; Воистину воскрес! Мне жаль Вашего приятеля — укатали Сивку крутые горки. До некоторой степени он прав, полагая, что историография является еще одной древнейшей профессией. Я напомню, что в советское время на исторические (также как и на философские) факультеты вузов брали абитуриентов только рекомендации райкома ВЛКСМ, поскольку профессия считалась идеологической. И факультет журналистики был таким же идеологическим. Когда шла, например, война во Вьетнаме, то в США чуть ли не с первого же года войны проходили очень небольшие антивоенные демонстрации. Так по нашему ЦТВ их и показывали. А гораздо более мощные демонстрации ЗА ПРОДОЛЖЕНИЕ войны нам не показывали, так что у нас создавалось ложное чувство, что всё население ПРОТИВ этой войны, а США ее всё-таки ведут. И лишь к концу войны антивоенные демонстрации стали превышать демонстрации в защиту войны, и только тогда их показ по ЦТВ стала соответствовать действительности.

Почти в каждом историческом факте есть соображения ЗА и ПРОТИВ. Возьмем, например, Вторую мировую войну. Можно ли сказать, что СССР выиграл эту войну в одиночку, без помощи союзников? Нет, нельзя. Мужчины ушли на фронт, на селе и на заводах остались инвалиды, женщины, старики и дети. Полноценное продовольствие и такую мирную продукцию, востребованную на фронте, как, например, грузовики, наш тыл в полном объеме давать не мог. Вот тут нам и пригодилась помощь США и Великобритании. Но можно поставить вопрос иначе: смог бы СССР выиграть эту войну без помощи союзников? Я полагаю, что ответ должен быть утвердительным и однозначным — Да! Однако это затянуло бы сроки окончания войны и привело бы к дополнительным жертвам. Но мы всё равно выиграли бы эту войну. Другой вопрос: выиграли бы эту войну США с Великобритании без СССР? — Полагаю, что нет. Ибо одно дело помогать союзнику продовольствием и грузовиками «Студебеккер», и совсем другое дело вести боевые действия. Серьезно Германия против союзников не дралась. Поэтому вывод здесь должен быть однозначным: хотя помощь союзников несколько ускорила дату окончания войны, победителем в ней следует считать только Советский Союз.

Принципиальных людей не любят, а кое-где и не терпят. Но на мнение принципиального человека всегда можно положиться, и со временем именно принципиальные люди завоевывают уважение. А беспринципных поначалу вроде бы и приветствуют, но затем всегда в них разочаровываются и больше с ними не считаются. Из всех президентов США самым беспринципным был Джимми Картер, который стремился угодить всем, поэтому конец его речи обычно прямо противоречил ее началу. Естественно, что больше одного срока он не просидел, и был единственным, кто откровенно плакал перед объективами по поводу своего неизбрания. Ему казалось, что уж он-то, такой покладистый Президент, должен быть востребован всегда. — Боюсь, что с Вашим приятелем случилось нечто подобное. Если он так легко отказался от своих убеждений в беседах с Вами, значит, он еще легче отказывался от них во имя карьеры. Что поделаешь, жизнь устроена так, что свои принципы приходится защищать. Часто это очень непросто и требует не только хоть каких-то доказательств, но доказательств долгих и упорных. Вашему приятелю можно посочувствовать: он имел несчастье высказывать свои взгляды в той области, в которой делал свою карьеру. Да еще захотел стать доктором наук в педагогическом институте! К сожалению, у людей бытует мнение, что в педвуз в качестве абитуриентов идут только неудачники, тогда как все, кто посильнее идут в университеты.

Теперь о его мнении в отношении своих противников. Противоположные мнения вовсе не являются злобными догадками неудачников от науки. Их так удобно трактовать, поскольку часто аргументов против них нет. Приведу собственный пример. Можно ли меня считать неудачником от науки? Никоим образом. Я защитил докторскую диссертацию, помог стать кандидатами наук пяти собственным аспирантам и весьма большому числу других лиц; с 1995 года я являюсь членом разных ученых советов, и если бы не запрет ВАК на совместительство в них, работал бы и до сих пор в нескольких, потому что востребован многими. Ряд моих лекций заканчивается под аплодисменты вставших студентов. У меня выходит по нескольку монографий в год, меня приглашают на различные конференции, съезды и даже просто на встречи с читателями в другие города, я выступаю по телевидению и по Интернету. Всё это — признаки как раз научного признания и большой научной удачи. Можно ли назвать мои утверждения злобными? Тоже нет. Я всегда уважаю моего оппонента, даже если с ним категорически не согласен. Я не считаю себя богом, и человеком, у которого истина лежит в кармане, каждому из нас свойственно ошибаться. Поэтому я никогда не позволяю себе говорить с оппонентом свысока, распекая его как школяра. Можно ли считать мои доказательства догадками? В очень широком смысле можно. Однако привычные исторические источники, например, сочинения древних авторов, окажутся в таком случае гораздо менее достоверными, чем чтение надписей на таких эпиграфических предметах, как, например, бытовая посуда, священные камни, или лики богов. Просто к доказательности эпиграфических данных историки еще не привыкли, и их в этом следует убеждать.

Напомню, что на сегодня наиболее авторитетными историками пока еще выступает поколение, сформировавшее под влиянием «исторических решений очередного съезда КПСС», так что Идеологический отдел ЦК КПСС с его постановлениями — это и есть высший ориентир исторической науки. Переломить эту систему ценностей при жизни данного поколения — вряд ли возможно.

Меня за мои взгляды трудно наказать, поскольку я числюсь по ведомству философии, а преподаю культурологию. Поэтому историки выбрали самую, как им кажется, приемлемую в данном случае тактику — не обращать никакого внимания. Ведь в прямой полемике им нечего противопоставить моим «догадкам» (а на самом деле системе доказательств). Например, о том, кем были этруски по происхождению, в исторической литературе имеется огромная разноголосица противоречивых мнений. Следовательно, необходимо прочитать этрусские надписи, а это уже дело лингвистов. Поэтому историки тут ничего толком сказать не могут, они лишь ссылаются на таких лингвистов, как, например, Массимо Паллоттино. Но ведь и он, сознательно запутывая проблему, дает только чтение, но не дешифровку. А из его чтений получается нечто несусветное — такого языка на Земле просто не может быть. И всё только для того, чтобы внимательный читатель не догадался бы, что на самом деле перед ним чуть измененный русский язык. — Но хотя моя книга об этрусках появилась в сентябре 2006 года, пока о ней никаких официальных высказываний, что я истолковываю в свою пользу. Ибо если бы я в каком-то месте дал бы не то, что неверное, а просто не вполне доказательное суждение, меня, что называется, просто съели бы с потрохами. Но чтобы меня посадить в лужу, необходимо противопоставлять моим дешифровкам свои, строка за строкой. На сегодня на таком уровне в России работает всего 2-3 ученых. Но и они, глядя, как я анализирую творчество не только Гриневича, Серякова, Асова, Пешича и других непрофессионалов, но и Щукина, Мельниковой, Тихановой, Дучиц и Медынцевой, и даже того же Паллоттино, вряд ли захотят стать объектом моего рассмотрения на своем собственном поле. Худой мир лучше доброй ссоры! Не могут они меня низложить и ссылкой на авторитеты, ибо я беседовал, а часто и неоднократно, со всеми этими авторитетами — и с Рыбаковым, и с Трубачевым, и с Волковым, и с Седовым, и видел, как постепенно меняется в мою пользу научная позиция этих самых авторитетов. Так что и в науке можно отстаивать свои убеждения — но, разумеется, имея не только тот же научный вес, но и крепкие аргументы.

Mikeom (IP: 212.73.124.135 , 212.73.124.135). Новый комментарий к записи #1454 «Словарик забытых средневековых слов»

Скажу про те слова из этого списка, которые реально слышал. КАН — это название котелка для приготовления пищи. Используется у туристов. Водила — водитель автомобиля (любого). Сперва услышал в армии, потом среди шоферов — все понимают с полуслова. Голицы — был у нас студент с Братска, он так верхонки называл — грубые холщовые рукавицы для защиты рук при работе с огнем или инструментом. А еще где-то читал, что слов ДОН — это река в нынешнем понимании. Так ли это?

В.А. Чудинов. Спасибо за примеры! Слова в языке имеют разную судьбу: одни приживаются и бытуют на всех уровнях, другие становятся диалектными или входят в какой-то слой общества, третьи исчезают вовсе. В наши дни слово КАН русским не считается, но оно вполне могло задержаться в каких-то диалектах. Очень приятен мне оказался Ваш пример с использованием этого слова в обиходе туристов; это — хотя и не диалект, но социолект. Слово водила и мне знакомо в качестве водителя транспортного средства, но в плане названия гида по льдинам оно мне прежде было не известно. Слово голицы я не использовал, хотя оно образовано по той же модели, что и ручицы. Слово ДОН считается лингвистами иранским по происхождению со значением река, хотя у меня есть слабое подозрение, что это слово все-таки русское. Мотивация у меня такая: когда-то, в период сильного потепления (конец мезолита) вода стала ценностью, ее стали охранять, и полоса земли или песка вдоль воды стала называться берег (от глагола беречь), а духи, оберегающие воду, были названы берегинями. Позже (в неолите) воды стало больше, и ценить стали русло реки, а берегинь переименовали в русалок. Не исключено, что в период маловодья на реке ДОН в те или иные периоды на поверхность выходило обнаженное дно, так что реку назвали ДОННАЯ (полное прилагательное), ДОННА (краткое прилагательное) или просто ДОН (атрибутивное существительное). Но для такого утверждения хотелось бы иметь серьезные исторические подтверждения.

Sergik (IP: 89.113.48.3, ce590.net.orel.ru). Новый комментарий к статье «Что означает нахождение этимологии слова».

Слово «влагалище» не литературное? Позвольте, а гомеровская «Илиада» в классическом переводе Н. Гнедича 1829 г. издания для Вас уже не литература? «Царь Агамемнон, стремительно нож обнаживши десною, Острый, всегда у него при влагалище мечном висящий, С вепря щетины отсек для начатков и, руки воздевши, Зевсу владыке молился…» Очевидно, у просвещенных людей того времени слово «влагалище» однозначно ассоциировалось с тем местом, куда можно вложить меч, а не с тем, где влажно. А люди простые вообще не использовали таких высокопарных слов, ведь есть же простое и всем понятное русское народное название для (простите) женских гениталий, только вот это-то слово, действительно, нецензурно… А как же быть медикам? Людей лечить надо? Описывать болезни надо? Нужна терминология. Для научной терминологии обычно используют либо редко употребляемые слова, либо слова иностранного происхождения. Вот так книжное, поэтическое, высокопарное слово «влагалище» и стало… гениталиями. Ну а с введением в стране всеобщего среднего образования второстепенный, переносный смысл слова стал основным. Ведь суровая правда жизни такова, что женскими гениталиями интересуется ровно половина человечества, а Гомера, к сожалению, даже не всякий академик читал. А вот Пушкин Гнедичем восторгался. И не резали ему слух многочисленные (и совсем не влажные) «влагалища» на страницах «Илиады», вот ведь «сукин сын»…

В.А. Чудинов. У каждого человека имеются несколько отличающиеся от других людей представления о норме и об отклонении от нее. Скажем, студенты обоего пола в моем вузе (ГУУ) в курилках с удовольствием используют русский мат, причем не в качестве ругательства, а как вводные, ничего не значащие слова — для них это норма. Так же они разговаривают друг с другом и на транспорте, но негромко. Если я делаю им замечания, обычно переходят на нормативную лексику, очень редко огрызаются. К огромному сожалению, мат стал нормой, по крайней мере, этого социального слоя. Но от этого он не перешел в разряд кодифицированного литературного языка.

У медиков, как и у ряда других профессий, свой язык, так называемый, профессиональный. Кстати, там чаще всего используется термин не «влагалище», а «вагина», равно как и прилагательное «вагинальный». Полагаю, что и этот термин исторически русского происхождения, хотя он латинский, поскольку сочетание звуков ВЛ довольно трудно для произношения (недаром в польском языке твердый звук Л стал произноситься билабиально, приблизившись к звуку В). Иными словами, первоначально слово было ВЛАГИНА, а не ВАГИНА, а это уже ближе к корню слова ВЛАГА, а не ВЛАГАТЬ. — Тем не менее, профессионализмы вовсе не считаются нормативными литературными словами, и выражение «на горА» у горняков, или «осУжденный» у юристов, или «компАс» у моряков понимаются, воспроизводятся в литературе в речи определенных персонажей, но допускаются именно как профессионализмы и никак иначе. И даже в русских анекдотах, где снижен порог ненормативной лексики, нет таких медицинских терминов, как дефекация, энурез или слабый стул. Вещи там называются своими именами.

Язык времени Пушкина, к сожалению, в некоторых частях устарел. Мы сейчас не выражаемся, как он, «показались передовые холмы» (мы бы назвали холмы либо передними, либо, что лучше, ближайшими), не пишем слово пальто по-французски (как paletot), не произносим уединЕнный, окровавлЕнный (наша норма — уединЁнный, окровАвленный). И уж конечно мы бы никогда не написали, что монах полез в мошонку и вытащил оттуда медные деньги, как писал Пушкин. В наши дни слово мошонка понимается только анатомически, а не как кошелек. Напомню, что не в 1829, а в 1850 году произошла замена указательного местоимения СЕ на местоимение ЭТО, и теперь слово СЕ, хотя и считается литературным, но устаревшим. Уверен, что и в приведенном Вами примере из Гнедича 9 человек из 10 поймут слово десною как мякотью над зубами, а не как правой рукою. Да и существительное влагалище он поясняет прилагательным мечном, иначе даже тогда его бы не так поняли, а именно — в ненормативном смысле. Даже ударение в слове АгамЕмнон в наши дни редко кто умеет ставить правильно. А выражение «с вепря щетины отсек для начатков» вообще не понятно. В современном языке слово «начатки» (со словом знания) употребляется очень редко, в других контекстах практически неизвестно. Поэтому, к сожалению, Ваш пример бьет мимо цели.

Наконец, я вовсе не выступал против самого слова влагалище. Я были лишь удивлен тем, что этимолог, женщина по фамилии Варбот, с которой у нас давно установились весьма дружеские отношения, использовала именно этот пример для раскрытия сути этимологии. И вовсе не как неологизм Гнедича, а именно в том, в каком интересуется половина человечества. Сама-то она принадлежит к другой, которая не интересуется. Возможно, она использовала столь экстравагантный пример, чтобы привлечь внимание к в общем-то довольно скучным рассуждениям о происхождении слов. Так что я бы сказал так: слово, литературное для одного времени, или для одного языка, оказывается нелитературным для другого времени или для другого языка (не дай вам Бог в киоске в Болгарии попросить продать спички. Это не просто нелитературно, это форменный мат!). Поэтому, к сожалению, с Вашим возражением я согласиться не могу.

Андрющенко Андрей (IP: 80.254.110.54, pe-bataysk.donpac.ru). Новый комментарий к записи #2069 «Обратная связь № 2. Мнения читателей и комментарии В.А. Чудинова»

Уважаемый Валерий Алексеевич! Про расовую теорию — Вы не в бровь, а в глаз. Только что просмотрел на Велесовой Слободе Расологию Гюнтера с предисловием Авдеева и А. Иванова, где последние с восторгом пишут об авторе: «Гюнтер — беспрекословный авторитет и учитель всех людей нордической расы». Может для нордической расы он и беспрекословный, но только при чём здесь мы, славяне, когда читаю у Гюнтера о том, как он делит население Европы на 5 рас, первая из которых нордическая, конечно же; славян он относит и к 4-й по счету — восточной — и к 5-й — восточно-балтийской. Вот характеристика нордической расы, основу которой составляют германцы: «Признаки: высокий рост, длинная голова, узкое лицо с выступающим подбородком, узкий нос с высоким основанием; мягкие, светлые волосы, глубоко поставленные светлые глаза, розовато-белая кожа». А вот как выглядим мы, славяне, в восточной расе глазами беспрекословного учителя Авдеева Гюнтера: «Признаки восточной расы: низкий рост, короткая голова, широкое лицо с невыраженным подбородком; короткий, курносый нос с плоским основанием; жесткие каштановые или черные волосы; выпуклые, карие глаза; желтовато-коричневая кожа». Впрочем, на Авдеева похоже, а вот на меня не очень. А чтобы охарактеризовать восточно-балтийскую расу, Гюнтер пишет: «Лучше всего духовную суть восточно-балтийской расы можно узнать на примере великорусского населения. Вот описание поведения русских крестьян, взятое из «Моих университетов» М. Горького: «Это были, в сущности, добродушные животные. Любого из них легко можно было заставить смеяться детским смехом, любой из них мог с детским легковерием слушать рассказы о поисках счастья или о подвигах. Все, что пробуждало мечты о возможности легкой жизни по своему хотению, было дорого этим диковинным душам. Но когда они сбивались в серую толпу при встречах в городе или в портовом кабаке, они забывали все свои хорошие качества и наряжались, как попы, в одеяния лжи и притворства. Они начинали выказывать собачью преданность сильным, и тогда на них было противно смотреть. Или вдруг их охватывала волчья ярость, шерсть у них вставала дыбом, они скалили зубы и дико выли, готовые к драке. В такие моменты было неприятно на них смотреть, так как они могли разнести ту же церковь, в которую еще накануне вечером ходили кроткие и смиренные, как ягнята в загон». А это уже копия, списанная с Иванова. Авдеево-Иванов пишет: ««Нацистский расизм» — это миф для тех, кто никогда не держал ни одного первоисточника на эту тему в руках». Не пойму, то ли Гюнтер не первоисточник, то ли пример выше не есть фундамент для расизма. Гюнтер пишет: «Нельзя употреблять в качестве названия рас названия народов, такие, как славянская или финская для восточно-балтийской расы». В новых паспортах нордической России авдеево-ивановы графу национальность заменят строкой раса, а именно восточная, для нас. Впрочем, им лично за выслугу немцы впишут — нордическая. Это я так вскользь просмотрев, нашел явную брехню, а если копнуть специалисту, то враньё будет ещё более выпуклым. В общем, нам предлагают, очередной интернациональный кагал, только вид с боку под расовым соусом. А Анатолий Иванов, это он же автор «Христианской умы»? Не он ли отсидел срок при советах, как говорят, за популяризацию дохристианской истории Руси? Если он, то разочарован в очередной раз нашей советской властью, так мало ему дали посидеть, ибо смысл его работ не в популяризации ведизма, а в разрушении нашей христианской истории.

В.А. Чудинов. Полностью с Вами согласен. Опять-таки, заметьте: представители русских, даже у того же Горького — это крестьяне, представители нордической расы — немецкие горожане. А на Руси и до сих пор существуют деревни татарские, мордовские, пермяцкие и многих других народов. Алексей Пешков много ходил по Каме, и, видимо, всех людей нерусского происхождения за их русские язык причислял к русским. Уверен, что «добродушные животные» найдутся и в Германии, и в Швеции, и в Дании, это не признак этноса, а признак социального слоя. Так что я прекословлю, и для меня Гюнтер — очень спорный авторитет. Под славянином, судя по его описанию, он понимал башкира. А «портовый кабак» — совсем не арена сбора русской аристократии, в описаниях Гюнтера ей места нет вовсе. Таким образом, антиславянская и прогерманская нацеленность расолога Гюнтера тут налицо.

Суть расологии — создание некого «клуба элитных наций», сколоченного под русифицированных тюрков, то есть, англосаксов, но не таких, каковы они на самом деле, а таковых, какими стали отдельные их представители за счет метисации со славянами. А славян и, прежде всего русских, они берут не по таким же отдельным представителям духовной элиты, каковых в России неизмеримо больше, чем в Германии, а по метисам из деревень, желательно вообще не на славянской территории России. То есть, формально это граждане России и говорящие на русском языке, но этнически — не русские. И за счет этой подмены представители древнейшего этноса Земли, лидеры человеческой культуры, русские, объявляются расами № 4 и № 5, тогда как новоявленные тюрко-русские метисы, англы и саксы, возводятся в ранг расы № 1. Здесь я вижу полную корреляцию с теорией единого индоевропейского языка, который поначалу назывался индогерманским — такой же миф, но от языкознания, где стволом являются германские языки, а периферией — языки славянские, и русский — самым молодым. Гораздо более древним считается, например, литовский, что тоже миф.

Как видим, не только в истории проповедники немецкого норманизма находят коллег из русских, но даже в антиславянской расологии. И Авдеев, и Иванов, и Тулаев — этнические русские, но, видимо, чем-то ущемленные. Вместо того чтобы разобраться в истинной расе русских, они верят на слово всяким Гюнтерам в надежде принадлежать к не для них созданной расовой элите. Всё это очень печально.

По поводу того, что германцы — это тюрки. Это надо медленно переварить, тщательно пережёвывая. Хотя могу привести факт в Вашу пользу. Сижу как-то в Крыму, в Симеизе, в кафе. За столиком со мной двое незнакомых ребятишек с мамой. Одному года три, другому лет семь-восемь. За соседним столиком сидят туристы из Германии, пьют пиво, громко разговаривают. По внешности далеко не арийцы, хотя и не откровенно черные. Мама, отлучилась. Младший встал и подошёл к немцам. Те стали с ним люлюкать. Мама вернулась и спрашивает старшего: «Где Саша?». Старший отвечает: «Да вон он к татарам пошёл». Устами младенца глаголет истина. Мальчик, слыша незнакомую речь, а, главное очень громкую для общественного места, присущую азиатам, признал в немцах местных татар. Меня всегда удивлял факт того, что европейцы очень громко говорят, что не свойственно нам, славянам.

В.А. Чудинов. Начну с последнего Вашего замечания. Любые восточные народы, в том числе и русские, полагают, что громкая речь может мешать другим людям. Но только если мы уважаем других людей. Для немцев, англичан, американцев другие люди просто не существуют. Разве стали бы англы и саксы утеснять скоттов и бриттов в Британии, а их потомки — аборигенов Америки в США? Но для них любые другие народы не их этноса — просто животные. Мы ведь тоже не понижаем голоса при кошках и собаках!

Затем о германцах как тюрках. Я готовлю книгу о Вагрии, где показываю, как и когда на западные русские земли пришли тюрки, как они назывались, как постепенно русифицировались, стали немцами и как потом стали бороться с приютившими их русскими. Поэтому пересказывать книгу в статье было бы неразумно, а в этом году я надеюсь книгу завершить.

Юрген Ригер в мелочах, может быть, и правдив, но правдив лишь для того, чтобы в своей показной малой правдивости протащить большую ложь, желая нам навязать идеи Суворова, основной смысл которых заключается в том, что виновником развязывания второй мировой был не Гитлер, а Сталин. Просто Гитлер на две недели опередил Сталина в нападении.

В.А. Чудинов. Я уже писал, что любой исторический факт не так прост. О том, что надвигается война с Германией, знали все, в том числе и И.В. Сталин. Даже в фильме «Трактористы», снятом накануне войны, поется песня: «Если завтра война, если завтра в поход…». Разумеется, были и донесения разведки. Поэтому сидеть сложа руки наш главнокомандующий не мог и, естественно, готовился к войне. Причем, в соответствии с военной доктриной, выдвинутой не им, а Генштабом, к войне наступательной. Но при условии нападения Германии. Поэтому в том, что Сталин готовился к войне, ничего антирусского я в высказываниях Суворова не вижу.

Естественно и другое, что обе страны играли на опережение. Здесь тоже нет никакой крамолы. И, как нам показали последующие события, Гитлер был столь же не готов начать ее 22 июня, как и Сталин. Для проведения молниеносной войны требовалось еще большее число дивизий и еще меньшее число боестолкновений с частями Красной Армии. Поэтому более раннее начало войны, чем требовалось, являлось со стороны Гитлера авантюрой, что и выяснилось в ходе войны. Полагаю, что дата 6 июля, сообщенная Суворовым, была намечена Сталиным по агентурным данным, то есть, соответствовала дате, намеченной Гитлером первоначально. И тогда всё остальное, сообщенное Суворовым, представляется более или менее правдоподобным, кроме, разумеется, перенесения им инициативы начала войны на Сталина.

Наша военно-историческая мысль постоянно подчеркивает внезапность нападения Германии, во что плохо верится, если это нападение ожидали с минуты на минуту. Суворов нам высвечивает, разумеется, против своего желания, другой мотив, который он, однако, прямо не называет. Конечно, начинать войну досрочно со стороны Гитлера было авантюрой, но его Генштаб убедил в этом по одной не названной ни Суворовым, ни нашими военными историками причине: внезапное нападении Германии меняло всю военную стратегию СССР (с наступательной на оборонительную или даже на хаотичную). Такая ситуация и существовала-то всего ничего — возможно, в течение какой-то недели, с 22 по 29 июля, пока Красная армия продвигалась в железнодорожных эшелонах поближе к противнику, не развернувшись в боевые порядки. До этого она была сильна на старых рубежах, после этого была бы — на новых. Но в пути она была не дееспособна. Следовательно, если начать наступление вермахта именно в этот момент, Красная армия не только не перейдет в наступление, она и отступать-то будет с трудом, и вовсе не на заранее подготовленные позиции. Иными словами, на какое-то время стратегия Красной армии становилась не наступательной, и даже не оборонительной, а хаотичной.

Просчет нашего Генштаба заключался в том, что никто не взялся просчитать последствия нападения Германии в тот краткий миг, когда Красная армия уже покинула старые рубежи обороны, но еще не достигла новых. Дело казалось таким краткосрочным (всего 2-3 дня), что вроде бы не о чем было говорить. Как обычно, слишком приуменьшили сроки оставления старых позиций, демонтажа техники, самой передислокации и развертывания на новом месте. Недаром в народе говорят, что два переезда равны одному пожару. Задержались, замешкались. Тут и в мирное время не обошлись бы без массы накладок. А под бомбами, под стрельбой из танковых пушек противника, без боекомплектов, без окопов и противотанковых рвов, при подъезде к месту назначения, которое, как выяснилось, уже занято армией противника, ни о каком серьезном сопротивлении говорить не приходилось. Началось паническое бегство. Полагаю, что именно это понял И.В. Сталин, послушав донесения с фронтов, и именно поэтому он лишился дара речи на целых две недели, а вовсе не от вероломства Гитлера. Нападение произошло в самый невыгодный для Красной армии момент! Но назвать это собственным просчетом ни один стратег не посмел бы — это бы означало крах всей последующей кампании. Поэтому впоследствии наши военные историки всё списали на вероломство Гитлера.

Предательство Суворова не в том, что он показывает совершенно правильные шаги Сталина по подготовке к агрессии Гитлера, а в том, что он перекладывает ответственность за развязывание войны на Сталина. Напротив, в последние дни перед войной Сталин делал всё от него зависящее, чтобы оттянуть ее начало хотя бы на неделю. Вероятно, и здесь кто-то смог его предупредить о том, что неделя 22-29 июня будет очень неблагоприятной для Красной армии, и необходимо подавлять всякий повод, который мог бы спровоцировать Германию на агрессию. Но о том, что нападение Германии приведет в первый же день войны к поистине катастрофическим последствиям, никто, разумеется, заранее представить себе не мог.

Но в каждом отрицательном есть и положительное. Увидев паническое бегство Красной армии, Гитлер решил, что мнение о ней его Генштаба завышено, и в пылу захвата всё новых земель СССР он не заметил, как она смогла перейти от бегства к отступлению, а затем и к обороне. Подобно Наполеону, который только на подступах к Москве заметил вообще существование русской армии, Гитлер столкнулся с оборонительными боями уже за Украиной. И, опьяненный летними успехами, не принял их всерьез. А дальше начинается уже известная всем история.

Если бы был прав Суворов, и Сталин действительно намеревался бы напасть первым, он бы вел себя совершенно иначе: выискивал бы малейшие поводы для ссор с Гитлером, провоцировал бы того на нападение, и скрупулезно просчитывал бы каждый шаг Гитлера на первую неделю войны. И, разумеется, передислокация Красной армии совершенно не была бы одномоментной акцией, а следовала бы тут же за присоединением к нашей территории новых земель.

Так что, на мой взгляд, истина лежит посередине: Сталин не был ни международным обманщиком, как его рисует Суворов, ни гением всех времен и народов, как его изображали в послевоенное время. Он своевременно подготовил Красную армию к лучшему виду обороны — к наступлению, причем не только теоретически, но и материально. Но он просчитался, не заметив слабины его доктрины в очень ограниченное число дней, когда, например, бомбардировщики на пограничных аэродромах стояли без зенитного прикрытия и с истребителями, которые не успевали взлетать только потому, что самолетам люфтваффе требовалось долететь от границы до этого аэродрома считанные минуты. Образно говоря, пока летчики истребительного полка надевали лётную форму и бежали к самолетам (2-3 минуты на одевание и столько же на дорогу от казармы до самолета) не только русские бомбардировщики, но и истребители оказывались уничтоженными. Этого не произошло бы уже через несколько дней, когда какая-то часть авиаотряда начала бы постоянно барражировать в небе, а тем более, когда самолеты-разведчики начали бы несколько раз в сутки пролетать над вражескими позициями, но ничего этого ВВС Красной армии сделать не успели. А при наличии разведчиков при поднятии бомбардировщиков люфтваффе по тревоге были бы поняты наши бомбардировщики на ответное бомбометание по целям в Германии. Короче говоря, мы не заметили, как на пару дней САМИ сделали Красную армию недееспособной. Именно это и переживал Сталин, не заметивший минутной слабости его армии.

Уважаемый Валерий Алексеевич, а как Вы оцениваете Всеясветную Грамоту Шубина, если я не ошибаюсь в фамилии?

По сути дела я критиковал именно Анания Федоровича Абрамова-Шубина, когда критиковал сочинения М.М. Безлюдовой, выставленные на моем сайте.

Я читал сочинения М.М. Безлюдовой опять-таки в предположении, что как-то расширю свой кругозор, но поразился убожеству псевдозначительных, но бессмысленных высказываний. Однако когда я чуть выше написал, что она не маг, и завершил на этом свою рецензию, я не полагал, что встречусь и с настоящим магом. Им является Ананий Фёдорович Абрамов-Шубин, творец «всеясветной грамоты», с которым я встретился 4 апреля 2007 года. Он объяснил мне, что 140 с лишним букв всеясветной грамоты являются жалким остатком еще большего массива примерно в 1200 букв, когда буквы не только были трехмерны, но имели цвет, вкус и запах, а также кучу других свойств, поскольку у человека было 33 органов чувств. На мой недоуменный вопрос, откуда он всё это узнал, он ответил, что это он увидел в видении. Но почему же у человека нет остатка всех этих 33 органов, подобно тому, как кобчик является рудиментом хвоста? На это ответа не последовало — была только лёгкая улыбка.

Но зато я познакомился с массой новых псевдозначительных фраз: например — ГВИДОН — Глаголющий-Святосемейственным Веданием ИДущий ОН. Сразу возникает куча вопросов: если Г — это Глаголющий, то откуда Святосемейственное? Ведь в этом имени нет буквы С? Если В — это Ведающий, то почему далее надо расшифровывать уже не каждую букву, а сразу две? То же самое и с буквами ОН. И почему ОН — это ОН, а не, допустим, Отрок Наивный? Почему в одних случаях каждая буквы расшифровывается, в других — просто переписывается, в третьих — дополняется исследователем, а в иных случаях идет только в компании с еще одной буквой? Разве это не произвол?

Далее я как физик с удивлением узнал, что материя имеет ГЛУБОСТЬ, ШИРОСТЬ и ДОЛГОСТЬ. А Буковы состоят из участков Спиралей и Сигмаций Спиралей в Чертах, Резах, Кратках, Синусоидах, Точках и т.д. Но когда я дочитал один из фолиантов Анания Фёдоровича до главы «Истинное слово возрождает и стенаэт под родовой памяти» (я специально сохранил орфографию), я понял, что опять попал на откровения эриля, только уже от русской грамоты. Так что я, видимо, оказался несколько жесток по отношению к Безлюдовой — она до такой ГЛУБОСТИ еще не дошла, и я действительно вначале предположил, что читаю произведение нормального исследователя. Она все-таки не выдавала таких перлов, как ее Учитель: что РАБОТА — это Солнцем Речи-Реченьки, то есть, Творцовой Речью, Творчеством Божественного утверждать ЖизнеСтрой, СвятоСемейственность для Грамотного Восхода. Причем Грамотный Восход — это смысл последнего слога ТА, где нет ни Г, ни В. Это неважно! Зато Солнце Восходит Грамотно! Это — новое в солнечной астрономии. Теперь все календари необходимо снабжать пометами, насколько грамотно взойдет Светило в тот или иной день года. Ибо безграмотное Солнце нам ни к чему.

Сознаюсь, я опять совершил ошибку. Хотел понять, каковы нынешние тенденции в трактовке русского алфавита, а наткнулся на ГЛУБОСТИ последовательницы визионера.

Обратная связь № 3

Мнения читателей и комментарии В.А. Чудинова

Андрющенко Андрей (IP: 80.254.110.54, pe-bataysk.donpac.ru). Новый комментарий к записи #2067 «Наука и ее имитация»