До китайцев в Китае жили русские — вывод А.А. Тюняева
В.А. Чудинов
Продолжаю публикацию статей навстречу Первому международному Конгрессу докирилловской славянской письменности и дохристианской религии. Первой была статья «Сенсационный вывод Натальи Ерофеевой об авторе Велесовой книги».
Китаем я раньше никогда не занимался, полагая, что русская культура неолита и эпохи бронзы была распространена на севере Евразии. О южной Азии я не говорил не потому, что не допускал такой возможности, а в силу отсутствия у меня необходимой информации. А на глобусе эпохи энеолита из болгарского села Слатино (ЧУД) Китай оказался единственным географическим районом, показанным с искажениями, уменьшено, и обозначенным словами МИР МАРЫ. Иными словами, русские как бы не очень охотно посещали это место в древности. Но зато я с повышенным интересом следил за успехами моего последователя в этой области, Андрея Александровича Тюняева. Он, проведя эпиграфическое сопоставление, пришел к весьма интересному выводу о том, что не только в неолите, но и в эпоху бронзы письменные знаки на сосудах стоянок на территории Китая были русскими. А, следовательно, во времена египетских пирамид ханьцев на территории Китая еще не было. Поэтому передаю ему слово, ставя в круглых скобках номера своих примечаний. Окончание статьи отмечено звёздочками.
Китай — младший брат Руси
А.А. Тюняев
1. Насечки на «древнекитайской» керамике. Традиционно в значительной части в качестве прародителя, чуть ли не за колыбель современной цивилизации, многими исследователями выдается Китай. Возраст цивилизации Китая настойчиво оценивается некоторыми учёными восемью тысячами лет. Однако нам представляется, что возраст Китая в чистом виде следует датировать 2-м тысячелетием до н.э., когда на территории современных провинций Хэнань, Шэньси, Шаньси возникло раннегосударственное образование Инь — с первобытнообщинными, в значительной части, отношениями [1,2] (1).Для подтверждения этой точки зрения рассмотрим подробнее археологические находки Китая [3]. Самые ранние памятники культуры, обнаруженные на территории Китая, датируются 5 — 3 тысячелетиями до н.э. и восходят к эпохе неолита, но они не относятся непосредственно к самому Китаю [4].
Наиболее ранняя расписная керамика получила общее наименование «Яншао» по месту первых раскопок, произведенных в провинции Хэнань, в среднем течении Хуанхэ (около 1.200 км от междуречья рек Амударьи и Сырдарьи — Кельтеминарской культура эпохи неолита и энеолита (4 — 3-е тыс. до н.э.) [5,6], а также в 800 км в Южной Сибири (Минусинская котловина и Алтай), где была распространена европеоидная афанасьевская культура [7,8]). Блюда, чаши, амфоры, кувшины, вылепленные на первых этапах от руки из грубой глины. Впоследствии их образцы произведены из хорошо промытой массы с помощью поворотного круга, расписаны сложными геометрическими и зооморфными узорами. На сосудах встречаются знаки, не известные китайцам и не идентифицированные ими.
В ходе раскопок на таких стоянках как Баньпо (близ г. Сиань), Цзянчжай, Линкоу и Яньтоу (все недалеко г. Линьтун), Улоу (близ г. Чанъан), Синье (близ г. Гэян) и Лицзягоу (близ г. Тунчуань) обнаружены насечки на керамике. В большинстве случаев изделия представлены в виде фрагментов, и лишь небольшое число предметов (предметы погребального инвентаря и керамические крышки от погребальных урн) сохранилось достаточно хорошо.
Насечки на керамике, обнаруженной в семи указанных стоянках, приведены на рисунке 1:
Рис. 1. Изображения насечек со стоянок Баньпо, Цзянчжай, Линкоу, Яньтоу, Улоу, Синье, Лицзягоу. 4.770 г. до н.э.
Радиокарбонный анализ показал, что самые ранние образцы (стоянка Баньпо) относятся к 4.770 г. до н.э. Эта и следующие даты вполне сопоставимы по датировке с кельтеминарской культурой.
В результате раскопок в деревне Сунцзэ, расположенного к западу от Шанхая уезда Цинпу, в слое, относящемся к 3.911-3.233 гг. до н.э., обнаружены керамические сосуды, на шейках которых нанесены насечки четырех разновидностей (рис. 2):
Рис. 2. Изображения насечек со стоянки Сунцзэ. 3.911-3.233 гг. до н.э.
Раскопки стоянки в г. Лянчжу уезда Хан провинции Чжецзян, в слое, относящемся 2.600-2.150 гг. до н.э., выявили сосуды с девятью разновидностями насечек (рис. 3):
Рис. 3. Изображения насечек со стоянки Лянчжу.
В раскопках поселения Мацзяо, близ Шанхая, обнаружены сосуды с четырьмя разновидностями насечек (рис. 4):
Рис. 4. Изображения насечек со стоянки Мацзяо.
К культуре Мацзяо относят стоянки и могильники, обнаруженные в деревне Баньшань уезда Хэчжен провинции Ганьсу, в деревне Мачанъянь уезда Миньхэ провинции Цинхай и в деревне Мацзявань близ г. Юнцзин провинции Ганьсу. В основном слое, датируемом 2.623-2.416 гг. до н.э., найдены керамические предметы с насечками (рис. 5):
Рис. 5. Изображения насечек со стоянок Баньшань, Мачанъянь и Мацзявань, 2.623-2.416 гг. до н.э.
Рис. 6. Неолитическая керамика культур Баньпо и Мяодигоу (2)
В результате раскопок в деревне Чжаоцунь недалеко от г. Циндао, в деревне Тайкоу уезда Юннянь провинции Хэбэй, а также в поселении Ванъюфан близ г. Юнчэн провинции Хэнань, в слое, относящемся к культуре Луншань 2.504-2.391 гг. до н.э., были обнаружены керамические предметы с насечками четырех разновидностей (рис. 7):
Рис. 7. Изображения насечек со стоянок Чжаоцунь, Тайкоу, Ванъюфан. Культура Луншань. 2.504-2.391 гг. до н.э.
Рис. 8. Неолитическая керамика культуры Луншань.
Насечки на керамических сосудах, найденных на указанных стоянках культур Яншао, Сунцзэ, Лянчжу, Луншань, Мацзяо, относятся к позднему неолиту.
О происхождении насечек на «китайской» керамике нам может рассказать упомянута выше Кельтеминарская культура, характерной особенностью которой как раз и являлось нанесение на кругло- и остродонную керамику прочерченного и штампованного орнамента [5,6].
Современные китайские исследователи не могут идентифицировать насечки со своими видами письменности — поскольку находки датированы гораздо более ранними периодами, чем начало зарождения китайской иероглифики (3). Описывая эти находки, Гао Мин в своей статье «Китай. Знаки неолита» [3] сообщает: «далее, в эпоху Инь, несмотря на начавшийся процесс активного складывания иероглифических знаков, насечки на керамике все еще продолжают появляться». А также делает предположение и выводы: «Существуют экспериментальные исследования, в которых предлагается трактовать насечки как иероглифы. Вопрос остается открытым. Во-первых, ранние иероглифы, доступные науке, появляются в позднем слое культуры Давэнькоу. На стоянке Линъянхэ (2.690 г. до н.э.) обнаружены четыре погребальные керамические урны, на каждой из которых процарапано по одному иероглифическому знаку. Во-вторых, на керамике периода Инь, кроме знаков-насечек, имеются выполненные в той же, что и насечки, технике (т.е. процарапыванием) иероглифические знаки».
Здесь стоит особо отметить общность техники нанесения как насечек, так и иероглифов, что говорит о владении искусством письма обоих видов одним человеком (в массе — народом) (4).
Из приведенных выше данных видно, что самоопределение протокитайского народа началось не ранее 4.770 года до н.э. (датировка самых ранних образцов керамики, найденных на стоянке Баньпо). В это время на территории Китая только начали появляться отдельные сосуды, выполненные из керамики, однако не факт, что китайцами. По всему видно, что китайцы не могут сами идентифицировать в качестве китайских протоиероглифов нацарапанные кем-то насечки на найденной керамике. Истоки такого незнания проясняют многочисленные исследования, показывающие, что протокитайцами были народы под общим названием мань (11 — 3 века до н.э.), этногенез которых связан с народом мяо, преподносимым исследователями в качестве одного из древнейших, но бесписьменных народов Юго-Восточной Азии, известного со 2-го тысячелетия до н.э. [9-10]. Очевидно, именно по этой причине, согласно археологическим данным, процесс становления китайской письменности с 4.770 года до н.э. по 2.690 год до н.э. практически не шел. Результатом двух тысяч лет (!) жизнедеятельности цивилизации Китая, уже умевшего в начале этого срока делать керамические сосуды и расписывать их насечками, явились только лишь два знака, идентифицированные ими как собственные иероглифы.
Таким образом, мы видим, что Китай развивался вполне закономерным путем и поэтому не смог за две тысячи лет — с 4.770 года до н.э. по 2.690 год до н.э. — создать свою письменность, идентифицируемую к концу рассматриваемого периода как традиционно китайская (5). Однако, несмотря на то, что китайские исследователи не признают оставленные на «их» керамике знаки за свои [4], мы вполне можем осознать, что знаки эти наносились на сосуды осмысленно. Но возникает ряд вопросов: кем? на каком языке? является ли это письменностью? чья это письменность? Была ли (была! — [11]) на Земле какая-либо другая высокоразвитая цивилизация в то время (2.690 год до н.э.), когда древний Китай еще не имел собственной письменности?
Рис. 9. Эволюция развития графических стилей китайской иероглифики [23].
2. Зарождение «китайской» иероглифики. Рассмотрим подробнее саму китайскую иероглифику [по 23]. Начнем с того, что этот вид письменности достаточно молодой и весьма медленно развивающийся. Смысловая основа каждого знака в подавляющем большинстве случаев осталась прежней: китаец может прочитать текст, написанный и 100, и 200, и даже 2.000 лет назад. Согласно сделанным в Китае в 20 веке археологическим находкам, ученые относят к древнейшим китайским иероглифическим текстам иньские гадательные надписи (государство Шан-Инь — 16 — 11 века до н.э.), выполненные с помощью острого предмета на специально отполированных пластинах, изготовленных из черепашьих панцирей.
Эти «самые первые иероглифы» являются обычными простыми рисунчатыми изображениями обычных предметов. Естественно, они по виду значительно отличаются от современных. Однако китайские ученые считают, что графическая структура и значения некоторых иньских «иероглифов» вполне сопоставимы со знаками современной китайской письменности. Хотя это спорный вопрос, поскольку любой из нас, не будучи китайцем, сможет определить на рисунках и солнце, и ручей, и слона (см. рис. 9) (6).
В эпоху Чжоу (государство Чжоу — 11-й — конец 3 века до н.э.) «китайские иероглифы» совершенствуются, но все еще остаются вполне читаемыми простыми изображениями вещей, событий, явлений. Китайцы начали использовать бамбуковые пластинки (бирки) и в качестве общепринятого орудия письма мягкую конусообразную кисть, повлиявшую на манеру письма: постепенно появились новые образцовые графические стили — шрифты — и сложились стандартные правила написания (7).
С начала нашей эры по 4 — 5 века официальным в Китае являлось письмо «лишу» (досл. «чиновное письмо»). Завершилась эволюция основных графических стилей китайской иероглифической письменности лишь к концу династии Цзинь (4 век), когда на смену «лишу» пришел стиль «кайшу» (досл. «образцовое написание») со своими функциональными вариантами — курсивом «синшу» (досл. «идущие письмена») и скорописью «цаошу» (досл. «травяное», то есть черновое письмо) (8).
Китайские иероглифы обладают теми же характеристиками, что и письменные знаки в других языках: написанием, чтением и значением. При этом графический образ каждого иероглифа или составляющих его частей напрямую восходит к соответствующему рисунку, демонстрируя продолжающуюся взаимосвязь графики и передаваемого иероглифом значения.
Структуру китайского иероглифа можно представить так: черта — графема — сложный знак. При этом любой иероглифический знак является графическим построением, состоящим из некоторого числа минимальных стандартных графических элементов — черт иероглифа. Черта состоит из одной линии, при написании которой орудие письма не отрывается от поверхности.
Существует четыре типа черт и десять их основных разновидностей.
1.простые черты: горизонтальная, вертикальная, наклонная влево или вправо, специальные иероглифические точки.
2.черты с крюком: горизонтальная, вертикальная (крюк вправо или влево), откидная вправо.
3.углы: непрерывные линии, направление написания которых изменяется один раз.
4.сложные черты: при их начертании линия изменяет направление более двух раз и имеет сложную конфигурацию.
Забегая вперёд отметим, что если сравнивать эту классификацию с силлабарием (рис. 10), мы отчетливо увидим под первой группой буквы Ь, Е, И, Э, УА, Ъ, Ы, Й; под второй группой буквы — Г, Х, К; под третьей группой — Б, В, Г, Л; под четвертой — все остальные. Здесь правомочен вопрос: а как можно еще изобразить черты и их классифицировать?!
Сами по себе черты в китайской иероглифике не имеют лексического значения. Оно проявляется тогда, когда черты входят в сложный иероглиф, где главная часть задает смысловое содержание всего сложного знака. Что, очевидно, тоже является наследием буквенных и слоговых алфавитов, в которых отдельно взятые буквы не всегда обладают лексическим значением.
Базовыми знаковыми единицами китайской иероглифики являются графемы — минимальные графические построения, обладающие устойчивыми лексическими значениями. Насчитывается около 300 графем. Они имеют наиболее древнее происхождение и восходят к древним рисункам. Все остальные иероглифы — это сложные знаки, состоящие из сочетаний 2-х и более графем. Роль графем можно сопоставить с частями (в самом простом случае с корнями) слов. Например, «теле» + «видение» = «телевидение», «теле» + «фон» = «телефон» и т.д. И здесь очевидна прямая наследование иероглифами русских буквенных законов организации письменности. Графемы, также как и части слов, обладают собственными значениями, а также как и части слов до сих пор продолжают существовать как самостоятельные наиболее употребительные знаки современного китайского языка.
Далее рассмотрим иероглифы фоноидеографической категории. Каждый из них делится на две части, отличающиеся своей функциональной ролью. Первая — семантический множитель или иероглифический ключ — указывает на принадлежность иероглифа к группе семантически родственных знаков, обозначающих классы предметов, свойств или явлений. Например, ключ «дерево» означает, что содержащие его иероглифы обозначают либо различные породы деревьев, либо виды древесины и изделий из нее; ключ «вода» обозначает различные виды водоемов от океана до капли, а также все, что ассоциируется в китайском языке с понятием жидкости. Вторая — фонетик — фонетический компонент иероглифа приблизительно указывает на чтение фоноидеограммы. При этом в редких случаях это чтение совпадает с чтением фонетика.
Необходимо отметить, что наибольшее количество фоноидеограмм возникло в периоды Чжоу (11-й — конец 3 века до н.э.) и Хань (государство Хань — с 206 года до н.э. по 220 год н.э.). За время существования знаков этой категории язык в целом и его фонетика претерпели значительные изменения, поэтому чтение фоноидеограммы и ее фонетика могут различаться не только по тональному рисунку, но также и по звуковому составу.
Стандартный список иероглифических ключей, использующийся в Китае на протяжении 400 лет, насчитывает 214 знаков. В него входят и ряд графем, и несколько чистых черт, например, ключи «единица», «вертикальная», «откидная влево», и ряд сложных знаков. Последние, в свою очередь, распадаются на 2-3 графемы, например, ключи «видеть», «выделанная кожа», «конопля», «черепаха», «флейта».
Последняя реформа китайской письменности произошла конце 50-х — начале 60-х годов в Китайской Народной Республике. С целью упрощения иероглифики в распространенных иероглифах графически сложные фонетики заменили более простыми по своему начертанию графемами. До реформы встречалось редко, чтобы в фоноидеографических знаках графемы выступали не только в роли ключей, но и в роли фонетиков.
В результате после 1964 года количество фоноидеограмм, состоящих из 2-х графем, значительно возросло, а список 214 ключей оказался усеченным, так как отдельные его знаки подверглись либо частичному сокращению, либо структурным изменениям (например, «длинный-старший» — № 168, «ровный-одинаковый» — № 210).
Это, в свою очередь, привело к тому, что почти во всех выходивших затем в свет в Китае новых словарях предлагались свои варианты списка иероглифических ключей. При этом по количеству знаков такие списки были меньше (хотя по методике анализа и описания состава иероглифов они полностью наследовали принцип, положенный в основу исходного списка 214 ключей: ключ как идеографический классификатор). Комитет по реформе китайской иероглифической письменности принял в 1983 г. единый нормативный список иероглифических ключей, состоящий из 201 знака.
Принцип построения иероглифов «ключ+фонетик» также взят китайцами из построенных слов, в которых ключами являются корни слов, а фонетиками приставки, суффиксы, окончания.
3. Прото (палео) славянская (русская) культура как просветитель протокитайцев. Немного истории. В [12] мы, например, находим свидетельство наличия свастической «плетенки на керамике энеолита Томско-Чулымского региона, самуський могильник, 2-й половины 3-го — начала 2-го тысячелетия до н.э.» (около 2.750 до н.э.). В [13, р. 70] под 3.000 годом до н.э. находим свидетельства того, что Славянские свастические символы присутствуют на женских лицевых урнах из Трои. В [14, с. 267, 299, таб. LIV.18, LXXVIII.185] находим, что Славянская «4-конечная зооморфная свастика изображена на сосуде из Брынзена IV (междуречье Прута и Днестра; поздний период, 3.750-3.000 л. до н.э.)». В [3, р. 71] находим, что «одна из самых ранних, известных археологической науке свастик на глиняном сосуде, найденном в Самаре, датируется 4.000 г. до н.э. Хранится в Slaatliche Museen zu Berlin». В [15] находим, что «свастический орнамент в виде плетёнки часто встречается на неолитических стоянках Прикамья и Северного Поволжья IV тыс. до н.э.: Сауз II, Кюнь II, Старо-Бурткжово, Лебедино II, Имерка I, Подлесное IV, Жуковка и др.». В [14, с. 286, таб. LXVIII.4,6] находим также изображения Славянских свастических символов, найденных в Дрэгушени (Румыния) и датируемых 4.250-3.250 л. до н.э. В [14, с. 267, 299, таб. LIV.18, LXXVIII.185] видим и «на трипольских сосудах из Траян-Дялул Вией видны 4-конечные и другие свастики (Молдавское Прикарпатье; 1 половина раннего Триполья, 5.250-4.250 л. до н.э.)».
Из приведенных археологических фактов мы можем сделать выводы:
1.Свастические символы были распространены по всей территории Евразии;
2.Нанесение свастических символов на изделия из керамики являлось обычным и традиционным;
3.Учитывая то, что, например, китайские исследователи усматривают в выше описанных засечках прообразы собственных иероглифов, мы можем заключить, что свастические символы являлись распространенным в те времена видом письменности (9).
Наиболее древнее из задокументированных изображение свастики датируется 60-тью тысячами лет. Для продолжения китайской темы мы приведем лишь некоторые датировки свастических символов, найденных повсеместно: на глиняных печатях Анатолии и Месопотамии (7 — 5 тыс. до н.э.) [15]; «древние круглые пряслица, орнаментованные спиралевидной свастикой, обнаружены в Хассуне (Северная Месопотамия) и датируются 4 тыс. до н.э.» [15]; «крупнейшей цивилизацией Восточной Европы, в рамках которой происходит выделение свастики в особый знак, является неолитическая культура Триполья-Кукутени (6 — 3 тыс. до н.э.)» [15]; «свастики, состоящие из фигурок людей и животных, изображены на керамике из Самарры (северо-восток Месопотамии), в центре чаши VI тысячелетия до н.э. изображены шесть «танцовщиц» с развевающимися волосами, окружённые ползущими в одном направлении шестью скорпионами» [16, с. 119]; Славянская свастика изображена на печатях из IV слоя в Чатал-Гуюке, по мнению Б. Брентьеса, ими наносили семейный и родовой знак [16, с. 98, 308, рис.31]; бордюр из свастик выполнен на ранненеолитической керамике (сероглазовская культура), стоянка Кубек-Сор (Северный Прикаспий), 6/5 — 1-я половина 4 тысячелетия до н.э. [17, с. 67, рис. 19.10]. Отметим, что наиболее высока плотность находок, содержащих свастические символы, на территории Руси. Каталог археологических памятников со свастикой весьма обширен и начинается минимум с древнекаменного века (палеолита). Свастические символы в первые времена представляли ромбо-меандровый орнамент, впервые появившийся в верхнем палеолите, а затем унаследованный практически всеми народами мира. Изучавший костёнковскую и мезинскую культуры, В.А. Городцов благодаря ромбо-меандровой сетке выделил в Восточной Европе мадленского времени (25 — 20 тыс. лет до н.э.) отдельную область [18, 19, с. 162; 126, с. 435].
Везде по тексту мы использовали словосочетание «Славянская свастика (свастические символы)» не случайно. Так, А. фон Фрикен утверждал: «Знак этот во времена отдалённой древности, когда праотцы индоевропейского племени жили нераздельно, имел уже у них священный смысл. С таким значением является он у индийцев в первоначальном их основании, в северной части полуострова, впоследствии совершенно занятого ими. Унесенный арийцами, по мере того, как они оставляли общее своё отечество и уходили на юго-восток и на запад, этот знак, вероятно представлявший у них известные религиозные идеи, продолжал долго потом изображаться ими». Происхождение Свастических символов связывается с индоевропейцами. Эти символы признаются важным индикатором передвижений индоевропейского населения [20, с. 10]. Символы, которые мы теперь называем просто одним словом «свастика», изначально являются системой многочисленных религиозно-культурных символов.
Большинство свастических символов явились прообразом современных букв и до сих пор используются в качестве соответствующих букв.
Элементарные свастические символы являются отдельными буквами и рунами. Более сложные — исследователи классифицируют как слоговое письмо. Еще более сложные свастики являются подобием современных логотипов предприятий, в которых используется несколько букв, соединенных в лигатуру. И самые сложные, по нашему мнению, представляют собой целостные сообщения.
4. Сопоставление «китайских» насечек со славянской руницей. Итак, исходя из приведённых датировок свастических изображений, выполненных на керамических сосудах евроазиатского континента, мы можем заключить: насечки, выполненные на керамике, найденной в Китае в период с 4.770 года до н.э. по 2.690 год до н.э., могут принадлежать более древней цивилизации — Славяно-русской и, предположительно, выполнены в традиционной Свастической технике письма, датируемого гораздо более древними датами, чем 7.000 лет до н.э.
Выше приведенные изображения насечек мы сопоставим последовательно с русской слоговой письменностью, а потом и со всем спектром свастических символов.
Изображения насечек (рис. 1) со стоянок Баньпо, Цзянчжай, Линкоу, Яньтоу, Улоу, Синье, Лицзягоу, датируемые 4.770 г. до н.э., мы сравним с силлабарием слоговой письменности, опубликованным В.А. Чудиновым в статье «Руница и алфавитное письмо [21] (рис. 10).
Рис. 10. Силлабарий слоговой письменности [21].
То же можно проделать и с рисунками 2-4. Очевидно полное (более 85% на рис. 11) совпадение символов Славянского слогового письма с «загадочными» насечками с «китайских» керамических сосудов. А отсюда правомерно сделать вывод о том, что в 4.770 году до н.э. носителями культуры на территории современного Китая являлись русские, которые и использовали свое слоговое письмо для «украшения» керамических сосудов (10).
Рис. 11. Сопоставление насечек со стоянок Баньпо и др. (по рис. 1) с русской слоговой письменностью по силлабарию В.А. Чудинова (рис. 10).
Сопоставление «китайских» насечек со славянскими Свастическими символами и руницей. Проведём аналогичное сравнение изображений насечек со стоянок Баньшань, Мачанъянь и Мацзявань (2.623 — 2.416 гг. до н.э.) (Рис. 5.) с силлабарием славянской руницы [21] и таблицей свастических символов [22].
В каждой троице рядов верхний ряд — это насеки с китайской керамики, средний ряд — свастические символы, нижний — буквы по силлабарию, изображенному на рис. 10.
Из 62 представленных на рис. 12 насечек буквам напрямую (без какой-либо натяжки: не вращая насечки, не используя их зеркальное отображение, не учитывая погрешностей в начертании) соответствуют 37 насечек (60 процентов), а Свастическим символам — 24 насечки (39 процентов). И при этом китайцы нашли здесь только лишь 2 своих иероглифа (3 процента).
Очевидно, при условии, что не все насечки имеют вообще отношение к письменности, а, возможно, являются просто элементами орнамента или ошибками в написании, мы уверенно имеем перед глазами изображения знаков русской письменности, выполненные насечками на керамике, найденной на территории современного Китая.
Рис. 12. Сопоставление насечек со стоянок Баньшань и др. (по рис. 5) с русской слоговой письменностью по силлабарию В.А. Чудинова (рис. 10) и со Свастической письменностью [22].
Мой комментарий. Сначала я дам пристраничный комментарий по цифрам в круглых скобках, а потом сделаю общий вывод.
1. Существует многовековая традиция приписывания китайцам со стороны европейцев неких культурных достижений, например, изобретение книгопечатания или компаса, которых до того времени не было в Европе. При ближайшем рассмотрении оказывается, что в китайских условиях многие из этих изобретений являются бессмысленными. Так, смысл книгопечатания состоял в том, чтобы каждый раз не писать букву, а брать ее из кассы. При наличии 26 букв в двух вариантах литер (строчный и прописной) и при 10 цифрах и нескольких знаках препинания эти кассы имели вполне доступное число ячеек, порядка 70, для хранения литер, скажем, размером десять на семь. Но если в Китае даже самых употребительных иероглифов существовало не менее тысячи, то, с учётом вариантов написания касса должна была иметь 3-4 тысячи ячеек, что крайне неудобно для набора (например, 100 х 40). А обращение к китайской истории показывает, что под книгопечатанием они понимали простое копирование с вырезанной доски, то есть, в европейском смысле, получение гравюр. Но ведь гравера с его техникой никто не называет печатником. Точно так же и китайский компас — его обычно изображают в виде человечка с рукой, указывающей на север; такой компас наглухо крепился к телеге. Но подобное приспособление будет передавать любой толчок от колеса на стрелку, насаженную на острие, и деформировать последнее, так что буквально же на первом километре пути стрелка вообще перестанет вращаться. Китайцы с удовольствием принимали такого рода исторические сведения из рук европейцев как свидетельства своего прошлого величия, и вряд ли теперь расстанутся с этими европейскими мифами. Поэтому перепроверка любых сведений по истории культуры Китая должна только приветствоваться.
2. Сосуды китайской археологической культуры Баньпо удивительно напоминают сосуды культуры европейского Триполья не только по форме, но и по орнаменту. А на сосудах этой европейской культуры (на территории современной Украины, Молдавии и Румынии), как я показал в ряде работ, встречались надписи на русском языке, сделанный в основном руницей. Так что вполне возможно, что часть трипольцев того времени могла переселиться в Китай.
3. Заметим, что письменные знаки китайскими археологами «политкорректно» названы «насечками». Но тогда и любая письменность может быть названа серией насечек (а письменность чернилами — серией клякс и росчерков).
4. Весьма интересный вывод Гао Мина и А.А. Тюняева. Он показывает, что в истории Китая имелся период, когда появляющиеся китайские иероглифы сопровождались в качестве пояснения «насечками». Возможно, что если подробно проанализировать этот период, можно будет найти сходство между китайскими иероглифами и лигатурами «насечек», то есть постепенное возникновение китайской иероглифики из русской руницы. Основанием для такого предположения служат так называется «дальневосточные руны» чжурчженей (ЧУДР), которые, как оказалось, являлись лигатурами знаков русского письма Макоши.
5. Очень сильный вывод А.А. Тюняева. Из него следует, что китайская иероглифика появляется не в восьмом, как принято, а лишь в третьем тысячелетии до н.э.
6. Тут уважаемый Андрей Александрович не вполне прав. То есть, он прав в основном: наличие рисунка лошади или тигра никак не выдаёт в его авторе именно китайца. Но вот трактовка каждой строки китайскими учёными явно тенденциозная и выдаёт желание составителя этой таблицы «привязать» рисунки к более поздним китайским иероглифам, то есть, вполне китайская. 
Таким образом, я подтверждаю высказанное мною ранее предположение о том, что по крайней мере часть китайских иероглифов является лигатурами рун Макоши и Рода, стилизованных под картинки. В моих прежних работах я показал возможность подобного происхождения египетских иероглифов. Таким образом, в 16 веке, в эпоху Шан-Инь, по крайней мере часть китайских иероглифов имела чисто русское происхождение.
7. Переход к мягкой кисти упразднил круги и округлые фигуры, заменив их квадратами и углами. Это привело к китаизации знаков. Таким образом, форма (трансформация по чисто геометрическим основаниям) стала преобладать над содержанием (составленностью знаков из силлабографов рун Макоши и букв рун Рода), и с этого момента, то есть, с 3-го века до н.э., русские графемы становятся китайскими.
8. Стиль «кайшу» позже 4-го века н.э. знаменует собой завершение эволюции китайской письменности как зрелого результата его приспособления к удобству писца. Исходная русская семантика к данному моменту совершенно забыта.
9. Весьма сильный ход А.А. Тюняева. Выясняется, что символика орнаментов Китая ничем не отличалась от символики народов других регионов. Хотя это косвенное доказательство, но и оно свидетельствует о том, что творцами древней керамики Китая были вовсе не китайцы.
10. Наиболее сильный вывод А.А. Тюняева, подтверждающий сделанные мною выше предположения.
Обсуждение. Таким образом, Андрей Александрович Тюняев показал, что 1) так называемые насечки являются вариантом русской руницы; 2) привел образцы сосудов культуры Баньпо, повторяющие формы и орнаментику сосудов трипольской культуры, а я добавил, что на сосудах последней существуют русские надписи и 3) показал, что имеется промежуточный период сосуществования одновременно и китайских иероглифов, и насечек. К этому я добавил возможность разложения некоторых пиктографических изображений иньских гадательных надписей, принимаемых учёными за начало китайской иероглифики, на отдельные силлабографы руницы и буквы протокириллицы (то есть, на графемы русских рун Макоши и рун Рода). Иными словами, было дано если и не подробнейшее, то во всяком случае достаточно убедительное принципиальное доказательство происхождения китайских иероглифов из лигатур русских рун, стилизованных под рисунки.
Такой вывод был бы невозможен, если бы аналогичный вывод не был сделан мною гораздо раньше сначала на материале мало известной широкому читателю критской иероглифической письменности, затем египетской иероглифики и, наконец, на основе так называемых дальневосточных рун. Во все этих образцах иероглифов можно было увидеть явное влияние русских рун, где из рун сначала составлялись осмысленные выражения, а затем они оформлялись в виде определённых изображений, принимая вид некоторых картинок. Однако позже стилизация надписей под изображения скрыла их подлинное происхождение из русских рун и стала восприниматься как чисто рисунчатое начало, как пиктография (рисунчатое письмо). Так было положено начало совершенно неверной интерпретации ранних образцов письменности.
Заключение. Из сказанного становится ясным, что нет специфически критского, или специфически египетского, а также специфически дальневосточного или специфически китайского пути возникновения иероглифов. Так можно было бы говорить, если бы была известно только одна, или, в лучшем случае, две системы иероглифов. Но если из четырех евразийских систем иероглифов все четыре оказываются построенными совершенно одинаково, на основе рун Макоши и рун Рода, все сомнения в отношении принципов их построения отпадаю. Остаётся только выяснять частности и подробности.
Литература:
1. Народы Восточной Азии, М. — Л., 1965.
2. Очерки общей этнографии. Зарубежная Азия, в. 1, М., 1959.
3. Мин Гао. Знаки неолита. http://galactic.org.ua/Hina/K-NEOLIT.htm.
4. Большая советская энциклопедия, «Советская энциклопедия», в 30 т., 1969 — 1978.
5. Толстов С.П., По древним дельтам Окса и Яксарта, М., 1962.
6. Толстов С.П., По следам древнехорезмийской цивилизации, М. — Л., 1948.
7. Киселёв С.В., Древняя история Южной Сибири, [2 изд.], М., 1951.
8. История Сибири с древнейших времен до наших дней, т. 1, Л., 1968.
9. Народы Восточной Азии, М. — Л., 1965.
10. Народы Юго-Восточной Азии, М., 1966.
11. Старостин С.А., У человечества был один праязык. «Знание сила», № 8, 2003.
12. Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М., 1987. (сер. «Археология СССР»), с. 372, рис. 93.15.
13. Freed R.S. & S.A. Origin of the Swastika // Natural History. 1980. Vol. 89. z 1.
14. Энеолит СССР. М., 1982. (сер. «Археология СССР»).
15. Багдасаров Р., Свастика: священный символ. Белые альвы. М., 2002, 432.
16. Брентьес Б. От Шанидара до Аккада. М., 1976.
17. Неолит Северной Евразии. М., 1996. (сер. «Археология»).
18. Городцов В.А., Археология. Каменные период. М.; Пг., 1923.
19. Палеолит СССР. М., 1984. (сер. «Археология СССР»).
20. Жарникова С.В. Архаические мотивы северорусской орнаментики (к вопросу о возможных праславянско-индоиранских параллелях): Автореф. канд. М.: АН СССР, Ин-т этнографии, 1988.
21. Чудинов В.А. Руница и алфавитное письмо. http://www.dazzle.ru/spec/riap.shtml.
22. Тюняев А.А., Энциклопедия свастических символов. http://www.dazzle.ru/spec/svastika.shtml.
23. Кондрашевский А.Ф. Пособие по иероглифике (прил. к учебнику «Практический курс китайского языка»). Муравей. 1998.
ЧУД: Чудинов В.А. Небесная сфера эпохи бронзы из Слатино. Сайт
ЧУДР: Чудинов В.А. Дальневосточные руны. Сайт