Игорь Рассоха как эпиграфист — Чудинов. Исследования

В.А. Чудинов

В рубрике «Портреты эпиграфистов я анализирую творчество людей, читающих или пытающихся прочитать древние надписи. Это важно не только для того, что бы иметь представления об уровне нынешних разработок в этой области, но и для того, чтобы понять творческий почерк каждого из них.

К исследованию трудов Игоря Николаевича Рассохи я обратился, не имея против него ничего личного. Не имел бы против его книги никаких замечаний, если бы она называлась «Сопоставление реалий среднестоговской археологической культуры с индоевропейскими данными сравнительного языкознания», ибо книга с таким заглавием вообще не привлекла бы моего внимания. Но она называлась «Украинская прародина индоевропейцев» (УКР). И опять, если бы речь шла шире, обо всей Восточной Европе, я бы тоже не имел ничего против. Но когда речь заходит об Украине и только об Украине в ее нынешнем понимании, меня как методолога науки такое название уже удивляет.

Рис. 1. Игорь Николаевич Рассоха

К большому сожалению, братский украинский народ переживает сейчас не лучшие времена. Вместо того, чтобы объединиться с русским народом (а вместе мы — неодолимая сила!), он, идя в фарватере американской политики, объявляет о «незалежности» прежде всего не от США и стран НАТО, а как раз от своего родного по крови и духу русского народа. Яд национализма глушит здравый смысл, в результате чего и появляются такие работы. Но доказать заявленный в заглавии его книги тезис — вещь очень сложная, да и по плечу она разве что всей Украинской АН. Но к чести последней, там я подобной постановки задачи не видел. Так что «бежать впереди паровоза» решил именно И.Н. Рассоха, и теперь можно видеть воочию, что из этого получилось.

Некоторые результаты предварительного обсуждения. Сначала — биографические данные с его сайта. «Рассоха Игорь Николаевич родился в 1965 г. в Харькове. В 1989 г. окончил исторический факультет Харьковского государственного университета. В 2000 г. защитил кандидатскую диссертацию по специальности «социальная философия и философия истории». Тема диссертации: «Исторические стадиальные флуктуации в развитии общества». Автор и соавтор семи книг, а также свыше восьмидесяти публикаций в научных изданиях и прессе. Доцент Харьковской национальной академии городского хозяйства. Был лидером Конфедерации анархистов Украины, помощником заместителя председателя Верховной Рады Украины В.Б. Гринева, председателем Молодежного парламента Харьковщины. В 2005 году назначен советником главы Харьковской облгосадминистрации по гуманитарным вопросам на общественных началах. Женат, двое детей». Обращаю внимание на тот момент его биографии, когда он были «лидером Конфедерации анархистов Украины». Анархизм в его ответах на мои рецензии весьма заметен, и не сдержан даже здравым смыслом. Именно поэтому у него постоянные нелады с логикой.

Рис. 2. Виктор МАТОРИН. Герой Куликовской битвы — воевода Боброк Волынский

Выступает он на сайте «ХРОНОС», «Русское поле». О пристрастиях этого сайта можно судить уже по единственной иллюстрации, которая там опубликована: героем Куликовской битвы назван не Дмитрий Донской, а воевода Боброк Волынский. Ни о Дмитрии, ни о Пересвете, ни об Ослябе там речи нет. Всё, оказывается решил Боброк.

А вот и работы самого Рассохи. «Про національні корені української філософії» — то есть с русской философией украинская никогда не дружила. «Апокалипсис по-украински и по-российски (огненная пропасть между двумя ментальностями)» — то есть, между ментальностями русских и украинцев — не просто пропасть, но «огненная». «Да, европейцы мы! Харьковские философы — о необходимости присоединения Украины к Старому Свету». Стало быть, русские в отличие от европейцев украинцев — азиаты. И есть целая оригинальная школа философии, наподобие марбургской — харьковская. «Мы — народ победителей!» Вероятно, русские — народ проигравших. Страна должна знать своих героев, и если теперь меня спросят: а кто конкретно вбивает клин между нашими братскими народами, я честно смогу ответить: Игорь Николаевич Рассоха!

В связи со сказанным находится и заглавие его книги, призванное подчеркнуть, что не через Русь, необъятно раскинувшуюся через три части света, еще в палеолите шло развитие всего человечества, а именно через Украину, хотя и гораздо позже. Так что в научном плане мне становятся понятными его резкие заявления в мой адрес: моя концепция является антиподом его собственной. В этом смысле прав был чуткий Германикус, когда в качестве комментария на утверждение Рассохи заявил, что его материал чрезмерно политизирован.

К своему удивлению я узнал, что данный анархист работает в одном из Национальных вузов Украины. Поскольку такая реалия в России и большинстве остальных стран мира отсутствует, я удивился подобному названию, ибо Украина — страна многонациональная, и о какой нации в таком случае шла речь, я не понял. Но И.Н. Рассоха, бросив на ходу, что «национальный» — значит «лучший» (ни один толковый словарь такого значения не приводит), отослал меня к интернету, из которого выяснилось, что «Национальный» означает «перепрофилированный». Например, Луганский машиностроительный институт, весьма непрестижный, стал теперь Восточноукраинским национальным университетом. Меня это тоже смутило: насколько специалисты по сопромату, деталям машин и техническому черчению смогут преподавать теперь юриспруденцию, историографию и иностранные языки. Но никакой другой информации на этот счёт я от Рассохи не обрёл, хотя понял, что его книга получила рекомендацию к печати Ученым советом Харьковской национальной академии городского хозяйства. Это меня смутило еще больше, ибо специалисты по городскому водопроводу, канализации, освещению, мусоросборке и т.д. не соприкасаются ни в малейшей степени ни с археологическими культурами, ни с данным сравнительного языкознания, и потому, скорее всего, эта Национальная академия тоже из чего-то перепрофилирована и готова издавать книги по любой теме. Эти мои сомнения в двух ответах на мои критические замечания И.Н. Рассоха не только не развеял, но даже их не касался. Вероятно, он с ними согласился.

Вообще говоря, чем больше я вникал в его книгу, тем более слабой она мне казалась не только в плане своего амбициозного заглавия, но и просто в плане обычной, проходной научной работы. Я понимаю, Украине сейчас нужны политизированные украинские научные кадры, поэтому она закрывает глаза на научные достоинства такого рода работ. Но что меня особенно удивило, так это реакция на высказанные замечания. Через меня как рецензента докторских и кандидатских диссертаций прошли десятки монографий, и обычно хотя их авторы возражали против некоторых частностей, они в целом критику принимали. Здесь же ситуация иная. Ни слова благодарности за труд по рецензированию, и ни слова возражений по существу. Зато в центре возражений оказалась моя личность (это — типичная логическая ошибка под названием «апелляция к человеку»), которая была им оценена в таких выражениях, как «псих, лжец, мошенник». Понятно, что уже одного этого было бы достаточно, чтобы во времена СССР поставить на научной карьере Рассохи крест. Видимо, сознавая, что зашёл слишком далеко, во вторых возражениях на мою рецензию он частично дезавуировал свой тезис, заявив: «Я вообще трачу время на Чудинова, потому что НЕ ВСЕ в его писаниях есть бред. Он действительно собрал серьезный фактический материал, доказывающий существование докириллической славянской письменности. В том числе и на священных камнях» (понятное дело: не я трачу время, давая рецензию на его книгу, а он, в упор не видя своих промахов в ответе на рецензию — кстати, в последнем нет никакой нужды, ибо обсуждается не моя, а его научная деятельность). Да и в нынешней реальности он показал себя не как учёный не только такого рода базарной лексикой, но и полным пренебрежением к элементарной логике, что заставило меня усомниться в его степени кандидата философских наук. В ответ он сослался на свое сочинение под названием «Апология софистов. Релятивизм как онтологическая система». Замечу, что релятивизм всегда осуждался в истории философии, равно как и высказывания софистов. Здесь же мы сталкиваемся с их горячим поборником. Тогда становится понятным, почему Рассоха не дружит с формальной логикой — она в пух и прах разбивает все построения софистов. Основой онтологии ни одной научной системы ни релятивизм, ни философия софистов быть не может. Только основой анархизма. Но анархисты ни в одной стране мира к власти не приходили, и не могут прийти по определению, ибо анархия и обозначает безвластие. А в научном плане анархизм — это как раз отсутствие элементарной логики. Алогизм как принцип!

Так что подводя итог предварительной оценки работу Рассохи, можно сказать, что на мои серьёзные замечания, на которые я дважды выслушивал его ответ, он не сказал ничего вразумительного. Иными словами, он согласился и с тем, что его работа носит чисто конъюнктурный характер, и что объективного рассмотрения его книги не было ни в его вузе, где по определению не может быть соответствующих специалистов, ни со стороны, где маститым учёным было не до него, и где они подписывали сделанные им самим на себя рецензии, не читая его книги. Согласился он и с тем, что по ряду позиций он действительно — еще пока не учёный. Таково введение в рассмотрение его вклада в эпиграфику.

Принимаю во внимание также и реплику Вячеслава Перфилова, который 16 июля 2008 года написал такой комментарий: «Валерий Алексеевич! Идёт информационная война, как против России, так и против всех научных открытий, возрождающих Россию. И выходит так, что Вы и ваши открытия в самом первом строю! Дальнейших Вам открытий и побед! Силы духа и крепкого здравия!» Так что рецензия на книгу анархиста и космополита Рассохи — это и определенный отпор украинскому национализму.

Мой профессиональный интерес. Помимо трактовки прародины индоевропейцев со стороны И.Н. Рассохи, меня его книга привлекла и в чисто профессиональном плане: он выступал как эпиграфист. А поскольку этот круг лиц чрезвычайно узок, мне, конечно же, было интересно, как он себя проявит именно с этой стороны. Тем более, что кроме С. А. Высоцкого я не знаю ни одного украинского эпиграфиста.

Критика И.Н. Рассохой А.Г. Кифишина. Обычно любой исследователь начинает с обзора литературы, чтобы показать, что он в этой области действительно разбирается. Так что тут он поступает вполне нормально. И мы ожидаем, что он даст портрет исследователя, покажет особенности его дешифровок, и что-то признает положительным, а что-то нет. Но вот тут-то мы и ошибаемся. Этого мы от Рассохи не дождёмся! Поэтому попробуем дать несколько сведений о Кифишине сами, почерпнув материал из Википедии.

Рис. 3. Анатолий Георгиевич Кифишин

Биография А.Г. Кифишина. «Родился на Алтае 2 июня 1935 года. Семья вскоре переехала на Украину, в г. Дашев, Ильинецкий район Винницкой области. В марте 1944 года в девятилетнем возрасте подорвался на мине Второй мировой войны, потерял руку и один глаз. Закончил Черновицкий университет по специальности историка (1958), затем Восточный факультет Ленинградского университета. Учился в аспирантуре у академика Струве, но защитить диссертацию не успел из-за смерти своего учителя.

После смерти Струве Кифишин находился в постоянной оппозиции к признанному лидеру советского востоковедения, Игорю Михайловичу Дьяконову. Кифишин отстаивал точку зрения своего учителя на переводы некоторых слов, имел собственную позицию по топографии города Лагаш, которая прямо противоречила позиции Дьяконова, не соглашался с переводами шумерских поэм руки Дьяконова, считая их подогнанными под современное мышление. Кифишин в дальнейшем самостоятельно перевел десятки шумерских произведений в менее художественном, но, по своему мнению, в более точном виде.Авторитет Игоря Михайловича Дьяконова был очень высок, и Кифишин был вынужден покинуть Ленинградский университет. Кифишин переехал в Москву, где окончил аспирантуру при Институте востоковедения АН СССР. Кифишин в дальнейшем специализировался на ритуалистике у шумеров и геноструктуре шумерских мифов, на тематике, которая шла вразрез с «позитивистской советской исторической наукой». Противостояние с Дьяконовым достигло своего пика в 1969-1970 году, когда ученые обменялись открытыми письмами на страницах журнала «Вестник древней истории». В результате Анатолий Георгиевич был вынужден оставить и московский институт, а Дьяконов, будучи членом множества редколлегий, в течение многих лет лично следил за тем, чтобы Кифишина не публиковали в научных журналах. За публикацию работ Кифишина пострадал и главный редактор Вестника древней истории, историк античности Сергей Львович Утченко.

Ассириологическая оппозиция Дьяконова в лице Кифишина в научной печати обвинила Игоря Михайловича в другом, а именно в переводе эпоса о Гильгамеше не с аккадского, а с немецкого языка: «Поэма о Гильгамеше… Переводы и интерпретации текста многочисленны; назовём лишь некоторые из них: [далее следует перечисление, в том числе издание] Schott 1958. По последнему сделан и «перевод» эпоса о Гильгамеше с немецкого И. М. Дьяконова (А. Шотт не ассириолог, а обычный литератор)»

Однако Анатолий Георгиевич не покинул Москвы и не прекратил занятия шумерологией, а продолжал бороться. Отсутствие прописки и постоянного места работы его также не остановили. В семидесятые годы, несмотря на инвалидность, он жил в собственноручно выстроенном шалаше в районе станции Перловка на Ярославской дороге, а все дневное время проводил в Ленинской библиотеке, пропуск в которую доставал с трудом по знакомству. Написал несколько книг, включая «Историю Шумера», однако опубликовать их в СССР не смог. С 1970 года вплоть до распада СССР, Кифишин смог опубликовать лишь короткие, подвергнутые цензуре популярные статьи в журнале «Техника — молодёжи», а также несколько работ в Болгарии на болгарском языке.

Замечу, что судьба обошлась с Анатолием Георгиевичем сурово — и в физическом, и в социальном аспектах. И пострадал он как от последствий Второй мировой войны, так и от верности своему учителю. Но он выстоял, и уже одно это вызывает глубокое уважение.

В девяностые годы Анатолий Георгиевич изучал памятники Чатал-Гююк в Турции и Каменная могила на Украине и пришёл к выводу, что оба памятника содержат протошумерское письмо. В 2001 году опубликовал крупную монографию, где привел протошумерский словарь, силлабарий Каменной могилы и версию переводов текстов Каменной могилы. Результаты этих исследований Кифишина получили противоречивую оценку в популярной литературе. С одной стороны, Дьяконов перед своей смертью в 1999 году, ещё до публикации труда Кифишина, успел дискредитировать его предположения, с другой стороны, осторожные предположения Кифишина были подхвачены некоторыми украинскими националистами в искажённом виде «Украина — родина шумеров». Возникшая популистская полемика привела к тому, что многолетний труд Кифишина до сих пор не получил научной оценки, и пока нельзя сказать совершил ли Кифишин выдающееся открытие или ошибался.

От себя добавлю, что слушал выступление Анатолия Георгиевича в Институте археологии в Москве, а также на одном из заседаний совета «История мировой культуры» в здании Президиума РАН. Иными словами, он вовсе не был в последние годы каким-то изгнанником. Он утверждал, что перед клинописью шумерская письменность имела пиктографический характер, и он научился читать это письмо, однако какие элемента и как именно он вычленял и семантизировал, он не пояснял, давая лишь готовые результаты. Именно это и затрудняет его оценку в качестве эпиграфиста.

Высказывания И.Н. Рассохи о Кифишине. «Честно говоря, данный раздел можно вообще не читать, перейдя сразу к пункту 7.2. Однако в связи с имевшим место в Украине серьезным политическим резонансом все-таки имеет смысл уделить внимание книге А. Г. Кифишина «Древнее святилище Каменная Могила: Опыт дешифровки протошумерского архива XII-III тысячелетий до н. э.». Это нужно хотя бы для того, чтобы нас не ставили на одну доску. Например, в предыдущей главе шла речь об исторических связях между шумерами и Древней Украиной. «Вот и А. Г. Кифишин утверждает то же самое», — может сказать кто-нибудь. Отсюда и происходит печальная необходимость поговорить об А. Г. Кифишине» (УКР, с. 182). Итак, творчество его предшественника Рассоху как таковое не интересует; он боится только того, как бы их не поставили на одну доску! Прямо скажем, интересы не эпиграфические, а чисто личностные или, говоря простонародным языком, «шкурные».

Приведя цитату из Кифишина, он заканчивает ее так: «»Мамонты» трубят своими «хоботами», и сравнение этого изображения со знаком balag я нашел правомерным. Теперь у меня «бесхоботный» «мамонт» стал удивительно похож на медведя (az).» (КИФ, с. 540-541). И т. д. Итак, А. Г. Кифишин нашел в себе смелость интерпретировать наскальные рисунки XXXV тысячелетия до н. э. как текст на шумерском языке. Признаться, у меня нет желания объяснять, почему мнение о том, что тридцать семь тысяч лет назад люди где-либо говорили по-шумерски, есть чушь и бред» (УКР, с. 183). Итак, заметим, далеко не парламентские выражения И.Н. Рассохи возникли оттого, что Кифишин вздумал конкретизировать язык, на котором люди говорили 35 тысяч лет назад. Хорошо, допустим, что Кифишин ошибается. Но ведь на каком-то языке люди говорили даже и в это время? Или, по Рассохе, они вообще не говорили, а только мычали, как коровы? Кстати, в предыдущей цитате речь шла об архиве древностью максимум в 15 тысяч лет от нас. Откуда набежали еще 22 тысячелетия?

Иными словами, А.Г. Кифишин ставит задачу научно-определенно: по его мнению, язык населения нынешней Украины 37 тысяч лет назад был шумерским. Естественно, что как и любой другой учёный, он имеет право на ошибку. Забегая вперед, отмечу, что сам Рассоха интерпретирует надписи Каменной Могилы как огамические, то есть как кельтские. Стало быть, люди 37 тысяч лет назад всё-таки не мычали, но говорили и даже писали. Но по-кельтски. И весь «бред» Кифишина состоит только в том, что он не так определил этническую принадлежность этого этноса, как хотелось бы Рассохе. Но ведь найдётся масса других эпиграфистов, которые возразят теперь уже и Рассохе.

«При этом наш бравый дешифровщик регулярно находит в себе смелость еще и «отсекать хобот» у мамонтов, чтобы они «стали удивительно похожими на медведей» и т. д.» (УКР, с. 183). А меня в этой цитате из Кифишина очень порадовал фрагмент о том, что ««бесхоботный» «мамонт» стал удивительно похож на медведя». В одной из моих астрономических статей на моем сайте я показал как раз такое сходство. И астроном Эдуард Кауров подтвердил верность этого наблюдния: созвездие Медведицы прежде было созвездием Мамонта. Так что по косвенным признакам выводы А.Г. Кифишина вроде бы верные.

«Вообще запредельность «логики» А. Г. Кифишина потрясает. Большую часть его книги составляют якобы «расшифровки протошумерских текстов» из Каменной Могилы. Серьезно анализировать эти «расшифровки» невозможно. Для примера: на стр. 64 его книги [Рис. 27] приведено два рисунка (из панно № 7 и панно № 5), которые А. Г. Кифишин считает одним и тем же знаком ug ‘лев’ [111, с. 64, 82]. После этого не впечатляет даже отрезание у мамонта чего угодно» (УКР, с. 183).

Рис. 4 (27) из книги И.Н. Рассохи

На самом деле и в том, и в другом случае мы видим львиную морду с раскрытой пастью. А то, что она могла изображаться с разной степенью подробности, эпиграфистам по другим знакам давно известно. Да и не совсем похожей одна на другую, как нынешние буквы Т и т. Что же касается грязных намёков на отрезание у мамонта чего угодно, то эти хулиганские строки идут, видимо, от анархистского прошлого Рассохи. А вот в плане эпиграфическом именно он, а не Кифишин, НЕ УБЕЖДАЕТ.

«Сам А. Г. Кифишин назвал целую главу своей книги «Поиски методики чтения пиктографической письменности». Там он так поясняет эту свою методику: «Переменные знаки, отражающие грамматические показатели, в архаических письменностях часто выражены очень слабо и могут практически не улавливаться. […] Тогда возникает вопрос: идти ли в дешифровке по проторенной стезе — анализа переменных знаков с большей грамматической нагрузкой (как в письменности II-I тыс. до н. э.), или же по новому пути обнаружения знаков, обладающих семантической нагрузкой? Второй путь предполагает наличие способа «узнавания» знаков-картинок (символов) в соответствии с тенденцией их упрощения в идеограмы. Например, идеограммы-картинки превращаются в клинописные классические идеограммы (шумерограммы), а затем (во II тыс. до н. э.) — в силлабемы (слогограммы). Если исходить из изоглоссы развития знака от силлабемы к шумерограмме, а затем к раннешумерской пиктограмме-картинке и далее в глубь веков, то при известной доле воображения можно предвидеть «картинку» протошумерской пиктограммы, еще не обнаруженной исследователями. Я остановился на втором — на определении знака по протообразу, выявлении его смысловой нагрузки и лишь затем — прочтении его фонетического образа» (КИФ, с. 39, 33)». — Здесь я соглашусь с И.Н. Рассохой, что вместо научного подхода А.Т. Кифишин предлагает читателю употребить воображение, которе, естественно, у каждого человека своё, и передаёт как лично его генетику, так и только его жизненный опыт. Вместе с тем, в защиту Кифишина скажу, что никакие пиктограммы с моей точки зрения без знания условностей их чтения вообще не читаются, так что любое чтение пиктограмм, а не только в практике А.Г. Кифишина, без знания таких условностей ненаучно. Но это вовсе не «бред», а некие попытки решить трудную эпиграфическую проблему без знания необходимых предпосылок.

«Почему, скажем, не прочитать протоэламские надписи или надписи Каменной Могилы по-китайски? А. Г. Кифишин пишет: «Из каких составных элементов строятся пиктограммы шумерской, протоэламской и древнекитайской письменности? Что их роднит? Их роднит прежде всего внешнее и внутреннее оформление знака. […] Однако по сравнению с шумерской протоэламская пиктографика, подобно китайской иероглифике, усложнена за счет введения третьего элемента — наружной приставки к внешнему оформлению» (КИФ, с. 33-34). Итак, получается, что по своему «внешнему и внутреннему оформлению знаков» (а это — вообще единственный аргумент А. Г. Кифишина) протоэламская письменность существенно ближе к китайской, чем к протошумерской. Но далее без какого-либо пояснения речь идет только о сравнении протоэламской письменности с шумерской. А почему же не с китайской?!» (УКР, с. 186). — Как видим, ирония у украинского исследователя бьёт через край. Хотя в интуиции ему не откажешь. Действительно, на мой взгляд, у всех иероглифов был единый механизм развития, который, как мне кажется, я нащупал, о чём сейчас и пишу монографию. Везде, что в Шумере, что в Египте, что у чжурчженей, что в Китае принцип создания иероглифов один, и если Анатолий Георгиевич до этого додумался, я снимаю перед ним шляпу.

«Причем это сравнение письменностей базируется на абсолютно непрозрачных, т. е. вообще непонятных принципах: «Теперь рассмотрим всю систему вариаций «ножниц» [частоты встречаемости] в обеих моделях письменности, при этом в первом столбике схемы разместим известные шумерские знаки, а во втором — неизвестные протоэламские. Ритуальная семантика их предполагается идентичной» (КИФ, с. 38). Что означает выражение «ритуальная семантика знаков (разных письменностей) предполагается идентичной», честно говоря, не знаю, а Кифишин не объясняет» (УКР, с. 186-187). Здесь я соглашусь с Игорем Николаевичем — действительно, не объясняет. Это, однако, еще не означает, что Кифишин неправ.

«Вполне сочувствующая А. Г. Кифишину Л. И. Акимова в послесловии к его книге замечает: «Начиная говорить, он не умеет последовательно, связно излагать свои мысли… Его захватывающие рассказы способны лишь отпугнуть интересующихся. На них обрушиваются лавины фактов, не связанных никакой видимой последовательностью (она предполагается наличествующей в головах слушателей), а также пугающие громады ритуальных систем, смысл которых известен лишь автору» (КИФ, с. 764) (там же). — Согласен и тут; вместе с тем, число людей, сочувствующих А.Г. Кифишину весьма велико, что вряд ли можно объяснить простым человеческим участием.

Приведя еще ряд спорных или слабых моментов в монографии Кифишина (а таких моментов у каждого исследователя встречается довольно много), И.Н. Рассоха неожиданно делает довольной резкий вывод: «Я допускаю, что А. Г. Кифишин может быть или мог быть действительно компетентен в шумерологии. Об этом лучше судить специалистам-шумерологам. Но все его штудии насчет якобы «расшифровок текстов» Каменной Могилы — самое беспардонное «наукообразное» шарлатанство. И, разумеется, «шумерское» название Каменной Могилы «гора Шу-Нун» имеет не больше исторического смысла, чем названия «гора Ку-Ку» и т. п.» (УКР, с. 188). Ну, если так подходить к работам коллег, тогда и гипотеза самого Рассохи о происхождении названия реки Харьков от индоевропейского слова ХАРК со значением СЕРЕБРО — самое беспардонное «наукообразное» шарлатанство. И, разумеется, индоевропейское название Харькова имеет не больше исторического смысла, чем название реки КУ-КУ-ВА — ЗОЛОТАЯ». Равно как и все его штудии насчет якобы «расшифровок гидронимов». Ведь всё зависит от того, на какие критерии опираться. Относительно своего исследования гидронимов он готов выслушивать замечания только от специалиста в этой области знаний. Но в шумерологии он готов давать рекомендации специалисту Кифишину, не будучи шумерологом. То есть то, что позволено ему, Рассохе, не позволено более ни одному простому смертному. А, собственно говоря, почему? Чем Кифишин хуже Рассохи? Тем, что Кифишин, учась в аспирантуре, выдержал 8-часовой экзамен по специальности (перевод неизвестного текста с шумерского языка на русский), а Рассоха — нет? Тем, что Кифишина признают как шумеролога, а Рассоху — нет?

«К сожалению, труд А. Г. Кифишина имеет реальное историческое значение — как факт современной истории Украины. «О древнейшей в мире письменности директор нового музея «Кам’яна Могила» Борис Михайлов сообщил многомиллионной аудитории по телеканалу Интер 17.09.2005 г. …Около 150 текстов, по мнению специалистов, убедительно свидетельствуют о том, что на территории современной Украины находится родина древнейшей на Земле письменности… Об этом г-н Кифишин написал уникальную толстую книгу (издание только 1-го тома которой стоило порядка 40.000 долларов США!) …которая уже стала научным бестселлером, ведь первый тираж книги (объемом около 900 страниц, при цене ок. 100 гривен) всего 1000 экземпляров. …Недавно в Киеве состоялась презентация этой книги в Доме ученых, в Союзе писателей Украины, а также в Верховной Раде Украины. Учитывая заслуги г-на А. Г. Кифишина в написании этой уникальной книги и получении новых знаний по древней истории, тепло принятый руководством столицы Украины, он и его супруга и помощник доктор искусствоведения г-жа Акимова Л. И. были награждены мэром Киева г-ном Омельченко А. А. орденами «Знак Почета». А Союз писателей Украины рекомендовал, установленным порядком, выдвинуть уникальную книгу Кифишина А. Г. даже на соискание Нобелевской и других премий» (УКР, с. 188).

Казалось бы, радоваться надо! Я, например, за Кифишина рад. Мы с ним в середине 90-х годов одновременно написали письма Б.Г. Михайлову о возможности прочтения надписей «Каменной Могилы» (у меня она называлась по-славянски Бог-Гора), но Кифишин — по-шумерски, а я — по-русски. Поскольку тема древней шумерской письменности «раскручена» в науке больше, а тема древнейшей русской письменности пока вызывает у некоторых читателей состояние, близкое к истерике, вполне естественно, что Б.А. Михайлов на моё письмо не ответил вовсе, а А.Г. Кифишину оказал самый дружеский приём. И меня совсем не беспокоит то, что какая-то часть надписей Каменной Могилы вполне может оказаться и шумерской — я давно заметил, что Кифишин спокойно читает то, чего не могу прочесть я, и наоборот. Памятник-то — полиэтничный! Но Кифишин постепенно приучает общественное мнение к тому, что письменость существовала уже в палеолите — а это именно то, что пропагандирую и я. На этом фоне отнесение конкретных надписей к протошумерским или протославянским — это уже проблема второго плана.

Казалось бы, должен возрадоваться и И.Н. Рассоха, ибо Украина становится одним из центров мировой цивилизации, а это именно то, о чём говорит заглавие его книги. Ан нет: «В общем, все это было бы смешно до слез, если бы не было так грустно… Между прочим, восторженные почитатели А. Г. Кифишина даже не поняли, что тот в своей книге вообще не утверждал, что Украина есть родина древнейшей в мире письменности. Выше уже приводился отрывок из его книги, в котором древнейшей «протошумерской» письменностью называются палеолитические рисунки из Франции и Испании (КИФ, с. 539, 545) (УКР, с. 188-189)». Так вот в чём собака зарыта! Украина не древнейшая! Хотя, насколько я поню выступление Кифишина в Институте археологии РАН, он как раз отмечал, что надписи Каменной Могилы, по его оценкам, имеют древность в 17 тысяч лет, тогда как надписи из Европы — много МОЛОЖЕ.

«Безусловно, Украине следует озаботиться созданием научного центра по изучению древних письменностей — хотя бы чтобы снова не стать международным посмешищем» (УКР, с. 189). Разумное предложение. Это я говорю как директор Института древнеславянской и древнеевразийской цивилизации при РАЕН, решение о создании которого мы получили в 2005 году. То есть, у нас такой центр уже имеется.

«Наверное, данный параграф написан слишком эмоционально. Признаюсь, я смягчал выражения как только мог. Поскольку никакая российская спецслужба не придумала бы более эффективного способа дискредитации вообще всей проблематики истории Древней Украины, чем эта анекдотическая шумиха вокруг книги А. Г. Кифишина» (УКР, с. 89). — Логику Рассохи понять трудно, поскольку он, как обычно, алогичен. То есть, если Кифишин опять придёт к первоначальной мысли о том, что надписи Каменной Могилы ДРЕВНЕЕ надписей из Европы, он окажется вполне законным кавалером ордена «Знак Почёта». А если в его научных поисках Украина вновь окажется МОЛОЖЕ по возрасту надписей, чем Европа, тогда он якобы создает наиболееэффективный способ дискредитации вообще всей проблематики истории Древней Украины! Не кажется ли читателю, что ни о какой научной объективности в рецензии Рассохи на труд Кифишина говорить не приходится? То есть, оценка метода Кифишина зависит не от каких-то объективных причин, а только от политических настроений на Украине в данное десятилетие?

И опять замечу, что как в случае с Телегиним, который был хорош, пока его точка зрения на этническую сторону среднестоговской культуры совпадала с таковой у Рассохи, и тотчас перешел в разряд путаников от науки, как только эту точку зрения изменил, так и Кифишин в данный момент совершенно не устраивает Рассоху. Но, замечу еще раз, его поднял на щит не кто-либо, а Б.Г. Михайлов, который, однако, вовсе не считается с точкой зрения такого патриота Украины, как И.Н. Рассоха! Михайлов больше поверил Кифишину! Стало быть, для анархиста Рассохи затоптать более удачливого конкурента — это дело чести! Ату Кифишина! Геть его! И если даже его работу собираются выдвинуть на соискание Нобелевской премии — это всего-навсего лишь анекдотическая шумиха вокруг книги А. Г. Кифишина. Полагаю, что вокруг книги самого Рассохи никакой шумихи не будет. Даже анекдотической. Ибо она того, как уже понял читатель, совершенно не заслуживает. Так рецензии напризнанных в своей стране учёных не пишут. Ибо после прочтения процитированных выше строк Рассохи для читателя так и осталось загадкой, за что же наградили труд Кифишина, если он столь плох?

Иными словами, И.Н. Рассоха как рецензент эпиграфической деятельности своего коллеги по цеху не состоялся.

Рассоха как историк эпиграфики. Обзор литературы — прекрасный раздел любой работы, где автор демонстрирует читателю свою эрудицию, показывая, что он знает не только общеизвестных исследователей, но даже малоизвестных или спорных. Иными словами, это в определённом смысле способ обратить на себя внимание читателя.

Чем тут нас радует Игорь Николаевич? А ничем! Он попросту не знает сосбвенных эпиграфистов, потому и выделяет только Кифишина!

Казалось бы, такой горячий патриот Украины, как Рассоха, должен нас убеждать целым рядом имён, что на Украине имеется и имелся большой список эпиграфистов, а потому не Кифишиным единым силён этот раздел исторической науки. Но он этого не делает, так что у читателя может закрасться подозрение, что кроме заезжего «москаля», с которым у Рассохи личные счёты, на этом небосклоне более нет ни единой звезды. Но для этого нужно знать эпиграфистов поимённо, с чем у него большой напряг. А чтобы показать читателю, кого именно он не назвал, я перечислю тех, кого он забыл помянуть.

Начал бы я с покойного Бориса Александровича Рыбакова, который много лет отдал раскопкам на Украине, и даже в нашем последнем свидании с ним у него дома напевал украинскую песню. Правда, он всего лишь реконструировал несколько слов, восстановив цельность надписи на одной из корчаг, но зато превосходно разбирался в том, кто и как читает надписи на подъёмном материала. Вспоминаю об этом в связи с тем, что наиболее яркую статью о Рыбакове к его 90-летию со дня рождения написал П.П. Толочко — директор Института археологии Украинской НАН (ТОЛ, с. 3-9). Отметив, что Рыбаков не только явился продолжателем деятельности Д.Я. Самоквасова по исследованию кургана Х века «Чёрная могила», Толочко пишет: «Говоря об археологической деятельности Б.А. Рыбакова, трудно отрешиться от мысли, что он не только русский, но и украинский исследователь» (ТОЛ, с. 9). Но надписи Х века он, естественно читал по-русски, ибо украинского тогда еще не существовало.

Рис. 5. Софийская азбука, открытая С.А. Высоцким

Далее нельзя не отметить выдающегося украинского археолога и эпиграфиста С.А. Высоцкого, исследовавшего Софию Киевскую и обнаружившего так называемую Софийскую азбуку. Для меня она интересна тем, что на ней имеется приписка руницей: ТО ЗАВЕДИ В РУСЬ, рис. 6 (ТАЙ). Иными словами, как добросовестный исследователь он не стал изымать из текста надпись русскими рунами.

Рис. 6. Моя дешифровка приписки руницей на Софийской азбуке

Другая надпись заимствована из другой работы С.А. Высоцкого; мы не можем отказать себе в удовольствии процитировать слова этого выдающегося эпиграфиста: «Наши попытки отождествить открытие на стекле Софийского собора знаки с буквами какого-либо алфавита успехов не имели. Трудность подобных сравнений находится в том, что мы точно не знаем, где у знаков верх, а где низ, и обстоятельства находки стекла также» (ВИС, с. 57). Здесь же им помещен и рисунок, рис. 7. Итак, надпись нечитаема ни на одном из известных алфавитов! И находится эта надпись в сердце Руси, в Софийском соборе Киева! Лучшего подтверждения несводимости славянского слогового письма к алфавитам придумать невозможно.

На самом деле с точки зрения слоговой славянской письменности ничего загадочного в этой надписи нет, и сложность ее вовсе не в том, что неясно, где верх, где низ (это-то как раз предельно ясно), а в том, что она слоговая. И ничего особенного в самом тексте не заключается, ибо он читается предельно скупо, СЬТЕКЪЛО, то есть СТЕКЛО (НАД, с. 134, рис. 1). Но как раз именно это чтение и является великолепной иллюстрацией подлинности системы нашего чтения, по крайней мере для знаков, имеющих чтение СЬ, ТЕ, КЪ и ЛО. Но сказать, что у славян помимо кириллицы и глаголицы существовала еще какая-то система письма, С.А. Высоцкий побоялся. Иначе на него полились бы те потоки грязи, которые я сегодня с лихвой получаю в свой адрес, в частности, от того же И.Н. Рассохи. Тем не менее, эту надпись он всё-таки опубликовал. Я склоняюсь к мысли, что при его уровне квалификации он мог ее прочитать и понять, что она написана слоговым письмом. Но именно это последнее он и решил оставить в тайне.

Рис. 7. Публикация С.А. Высоцкого и моя дешифровка чисто руничной надписи

Замечу, что оба упомянутых исследователя имеют официальное признание не только в России, но и на Украине, так что И.Н. Рассоха только повысил бы свой рейтинг, если бы их упомянул. А вот упоминание о Николае Суслопарове (СУ1, СУ2) могло бы подмочить репутацию Рассохи, этот дешифровщик официальной наукой не признан. Не вполне понятны и результаты А.В. Бодянского (БО1, БО2).

Рис. 8. Викентий Хвойка

Зато весьма интересны были бы результаты деятельности Карла Болсуновского, причем не столько его исследование Дрогичинских пломб, сколько знака Рюриковичей (БОЛ). Правда, Болсуновского признают не все археологи. Зато против Д.Я. Самоквасова (САМ) вряд ли кто выскажется.

Замечу, что я привел только слегка намеченный перечень славных имен русских и украинских исследователей, завершить который было бы интересно такой фигурой, как Викентий Хвойка.

Рис. 9. Надпись на найденном В. Хвойкой сосуде и моё чтение надписи

Викентий Хвойка не только обнаружил трипольскую культуру, но и нашел сосуд, на котором выявил надписи. Эти надписи руницей превосходно читаются по-русски (СЛА, рис. 2-58-1). Михаил Юрьевич Видейко писал об этой культуре так: «Сотворение мира, как полагали древние шумеры, началось с появления всего сущего, слов, которые дали имена небу, земле, дням, которые сменялись ночами, бесконечными годами. А происходило то в предвечные годы, когда в человеческих поселениях начали есть хлеб и плавить металл. Для тех, кто записал эти странички праистории на глиняных табличках в древней Месопотамии в конце третьего тысячелетия до н.э., история вообще началась с начала сотворения мира, а мир был сотворён одновременно с земледельческой цивилизацией. Зарждение и начало цивилизации — это хлеб и металл.

Когда же на нашей земле люди начали есть хлеб и плавить метлл, когда начинается история Украины, Европы? Произошло это в седьмом-шестом тысячелетии до нашей эры, возможно, в то же время, что и на Древнем Западе. Археологами разных стран в Подунавье и на Балканах, в Транссильвании и Молдавии, в украинской лесостепи открыт ряд ярких цивилизаций, которые дали начало современной цивилизации народов Европы. Трипольская цивилизация, которая возникла, возможно, тысячелетиями тому назад, была частью этого древнего земледельческогог мира» (ТРИ, с. 4). Как видим, это как раз и есть та цивилизация, которая объединяла Украину и Запад. Таково мнение одного из сотрудников Инстиута археологии НАНУ. Иными словами, именно трипольская, а вовсе не среднестоговская культура. И говорила эта культура на русском языке, как и все более поздние культуры данного региона.

Подводя итог тому, что И.Н. Рассоха ровным счётом НИЧЕГО не сказал об украинских эпиграфистах, мы приходим к выводу о том, что он с историей эпиграфических открытий в своём регионе абсолютно не знаком. Он не знает ни русских, ни украинских дешифровщиков, а заодно оказывается не в курсе дела, какая культура сильнее всего влияла на развитие цивилизации на этой территории. Вот он и демонизирует фигуру шумеролога-профессионала А.Г. Кифишина.

Существовала ли нужная письменность на территории Украины в рассматриваемую эпоху? И.Н. Рассоха отвечает на этот вопрос удовлетворительно (хотя большинство археологов ранее эпохи бронзы существование письменности не признают), что делает ему честь. Он пишет: «Вполне закономерно выглядит информация: «В энеолите Юго-Восточной Европы засвидетельствовано существование письменности в различных формах: это и так называемая протописьменность в виде миниатюрных глиняных изображений различных предметов, существ и символов чисел, и пиктографическое письмо, и знаки линейного письма, особенно часто встречающиеся на сосудах культуры Винчи» (ТИТ, с. 81). Рассмотрев ряд письменностей, чье происхождение пока не выявлено с достаточной полнотой, он останавливается на кельтском огамическом письме, говоря: «Наконец, еще одна, безусловно, древняя алфавитная письменность неизвестного происхождения, возникшая задолго до нашей эры, принадлежит индоевропейскому народу. Это кельтская огамическая письменность Британских островов. В ней 25 знаков [Рис. 32]. «Огам не имеет сходства с каким-либо другим европейским или ближневосточным алфавитом. Вместо раздельного написания знаков, начертания разлагаются вдоль линии. Это своего рода «коньковый брус со стропилами» или «стержневая линия», которую называют «друим». Все написанные знаки прикрепляются к этой линии сверху, снизу или пересекают ее. Как правило, знаки огам записывались по вертикали снизу вверх. В случаях горизонтального письма, как на некоторых археологических находках, верхняя сторона друима считается левой, а нижняя — правой. Таким образом, можно условно сказать, что огам пишется слева направо» (ПЕН, с. 169)» (УКР, с. 198). И приводит ее образец.

Рис. 10 (32). Образец огамического алфавита

«Можно предположить, что огамическая письменность была создана индоевропейцами самостоятельно, а не позаимствована у других, неиндоевропейских народов», пишет И.Н. Рассоха далее (УКР, с. 200). И тут я с ним соглашусь. Такое предположить можно. Но сразу же можно сделать ряд выводов о характере языка, для которого предназначался подобный алфавит, ибо все звуки тут расписаны.

Прежде всего, если говорить о консонантизме, то язык под этот алфавит оказывается весьма бедным. При наличии Б нет П, есть В, но нет Ф, при наличии Г нет нормального К, хотя имеется КУ, нет ни Ж, ни Ш, ни Ч, ни ДЖ. Иными словами, глухих звуков мало, и нет некоторых звонких. Самое удивительное, что нет ЙОТА как звука. Зато имеется задненёбный звук НГ. Если считать, что чем меньше черт, тем популярнее звук в языке, то на первое место выходит звук h, не имеющий звонкого коррелята γ. Весьма редкими оказываются сонорные звуки Н и Р, зато наиболее частым оказывается звук М. Эта характеристика согласных более, чем странная.

Не меньшую странность вызывает и вокализм. Наиболее популярными гласными оказываюся А и О, а наиболее редким — Е. Зато имеется несколько дифтонгов, ОЙ, УЙ, ЭО, ИО, и отдельно — Э.

Теперь сравним с тем, что предлагают столь любимые И. Н. Рассохе авторы, Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов. В индоевропейском языке были не только Б (скорее, Б^Х), но и два звука П — придыхательный (П^Х) и палатальный (П’) (ГАМ, с. 15). Уже только одного этого вполне достаточно, чтобы сказать, что «индоевропейский» язык и гипотетический язык Огма не совпадают. Однако продолжим сравнение. При согласном Д (скорее Д^Х) в индоевропейском имеются также два глухих, Т^Х и Т’, тогда как в «языке Огма» есть только один звук Т. Наконец, и для Г^Х в «индоевропейском» существуют глухие корреляты К^Х и К’, чего в «языке Огма» нет. В этом языке вообще нет ни придыхательных, ни палатальных звуков, как звонких, так и глухих. Иными словами, это расхождение не частное, а системное. Так что «Таблица 3» двух авторов (ГАМ) полностью перечеркивает какое-либо сходство между двумя языками в консонантизме, даже если бы всё остальное совпало бы. Но и остального совпадения тоже нет! Например, в индоевропейском из шумных совершенно чётко прослеживается звук Ш, чего нет в «языке Огма». Зато, разумеется, огромную роль играет ЙОТ.

В «индоевропейском» вокализме сущестуют дифтонги ah, oh, (ГАМ, с. 172) eu, ue, совершенно не совпадающие с таковыми в «языке Огма».

Я не буду демонстрировать дальнейшие отличия, ибо уже перечисленных вполне достаточно для того, чтобы заявить, что «индоевропейский язык» имеет гораздо более развитую звуковую систему, чем «язык Огма», и потому огамическими знаками записать индоевропейские тексты без существенных натяжек и прямых искажений невозможно.

А из этого следует, что если даже огамическая письменность и будет найдена на территории Украины, то из этого совсем не следует, что она когда-либо была связана с индоевропейцами. Просто И.Н. Рассоха поленился сопоставить звуки огамического письма со звуками индоевропейского языка. Что для эпиграфиста является совершенно непростительной профессиональной ошибкой.

Объяснение парадокса. Когда непрофессиональные эпиграфисты берутся за выдвижение тех или иных гипотез, особенно привлекая малоисследованные виды письма, они не имеют перед собой ясной картины общего развития языков на территории Европы.

С моей точки зрения и кельтская группа, для фиксации которой был создан алфавит Огма, и германская, более изученная с алфавитом Одина, появились в результате одного процесса — прихода азиатских племен на занимаемую русскими территорию, переходу их на русский язык с сохранением своей фонетики и с последующей деградацией русского языка в таких условиях. И в первую очередь деградация коснулась фонетики, весьма сложной у русского языка и много более простой у языков азиатских.

Сравнительное языкознание выявляет то гипотетическое богатство фонетики, которое могло быть в первый момент, когда соприкоснулись азиатские языки и русский; это богатство носит чисто вероятностный характер, поскольку одни азиаты произносили русские слова ближе к своему родному языку, тогда как другие — ближе к русскому. Отсюда — возможное богатство произношения одного и того же слова. Так, в русском словосочетании «нельзя плевать на пол» тюрк может произнести слово «плевать» не только по-русски, но и по-тюркски, с придыханием и со вставными гласными, как «п^хилюват^х», а также любым промежуточным способом — П^ХЛЮВАТ^Х, П^ХЛЕВАТ^Х, ПЛЮВАТ^Х, ПЛЕВАТ^Х, П^ХЛЮВАТ, П^ХЛЕВАТ, ПИЛЮВАТ, ПИЛЕВАТ и т.д. Но всё это длится 1-2 поколения, пока гибридный язык (пиджин) не станет родным для новых поколений (перейдя в стадию креольского языка). Тогда вместо богатства произношения останется принятый большинством стандарт на произношение того или иного слова. Палатальные звуки, скажем, конечный звук Т’, будет заменен на придыхательный Т^Х. Однако в воображении лингвистов этот промежуточный придуманный язык (названный ими индоевропейским) будет обладать и палатальными звуками русского, и придыхательными звуками тюркского. Иными словами, фонетически он будет заведомо богаче любого реального языка.

Что же касается письменности, то она отражает фонетику языка на момент своего принятия. Поэтому германская руническая письменность в ее наиболее раннем, английском варианте, имела 33 руны (7-ой век), позже появляется «старший футарк» в 24 руны (9-й век), еще позже «младший футарк» в 16 рун (примерно 11-век). Никто из западных лингвистов не делает никаких выводов из этого катастрофического, более чем вдвое, сокращения числа звуков в фонетике. Но так и должно быть в гибридном языке, который для населения не имеет многотысячелетней культурной традиции. Что же касается более ранних надписей германскими рунами, то они или полностью, или частично нечитаемы, и у меня возникает очень серьёзное подозрение, что за руны Одина принимают русские руны Макоши, которые пока западным эпиграфистам неизвестны. В таких подменах я уже неоднократно убеждался в своей эпиграфической деятельности, однако не набрал нужной статистики, чтобы подозрение перевести в полноценное утверждение.

Вернувшись теперь к рунам Огма, мы видим, что они имеют 25 знаков, но ВМЕСТЕ С ДИФТОНГАМИ, которых 5. Обычно дифтонги в алфавит не входят, поэтому если их изъять, мы получаем очень бедный алфавит из 20 знаков (говоря по аналогии с германскими рунами, нечто промежуточное по числу букв между старшим и младшим футарком). Сделав очень примерную прикидку по аналогии, мы получаем 10-й век, расцвет Средневековья. Вот примерная дата возникновения алфавита Огма. Ни к какой среднестоговской археологической культуре, равно как и к культуре Триполья этот алфавит относиться никак не может, ибо возникает на 6 тысяч лет позже.

Но зато мы понимаем, что реальные процессы языкового развития креольских языков на базе русского шли в сторону их обеднения. И Игорь Николаевич Рассоха в силу своего полного непонимания реальной истории языков (классический пример невежды) ухитрился сопоставить язык с нарочито максимальным придуманным числом звуков («индоевропейский») с одним из реальных языков (кельтский с уже сильно обедненным числом звуков). Вляпаться в такую передрягу можно только тогда, когда человек слепо доверяет мнению политизированной лингвистики, и совершенно не имеет собственной головы на плечах.

Зато теперь становится понятным не только ход его дальнейших рассуждений, но и то фиаско, которое он терпит в конце. Всё предрешено неумолимой логикой.

Выявление якобы огамических надписей. «Наиболее многочисленные и важные для нас изображения датируются именно эпохой энеолита и связываются непосредственно с ранним этапом среднестоговской культуры, керамика которой здесь была обнаружена. Т. е. Каменная Могила должна почитаться всеми индоевропейскими народами как древнейший памятник нашей общей истории. А теперь суть нашего открытия: значительная часть энеолитических изображений Каменной Могилы имеет очевидное внешнее сходство с надписями огамической письменностью. Лучше всего просто сравнить между собой эти изображения», — пишет И.Н. Рассоха (УКР, с. 211). Итак, суть открытия состоит в том, что значительная часть энеолитических изображений Каменной Могилы имеет очевидное внешнее сходство с надписями Средневекового периода. С такого рода ляпами коллег обычно не поздравляют.

В качестве примера он приводит массу рисунков, где в одних случаях некоторое сходство имеется, в других отсутствует вовсе. Чтобы не утомлять читателя всеми этими малосущественными подробностями, я возьму для примера его рис. 39, на котором приводится с одной стороны несколько надписей из Каменной Могилы, а с другой — примеры из реальных огамических надписей. Теперь попытаемся их сравнить и выявить заявленное И.Н. Рассохой сходство.

31 32 33 34

Рис. 11 (39). Огамоподобные надписи из Каменной Могилы по книге Н. Я. Рудинского (РУД). Плиты: № 4 (фиг. 1, 12), № 7 (фиг. 10), № 10 (фиг. 31), № 12 (фиг. 29), № 19 (фиг. 23), № 20 (фиг. 28), № 22 (фиг. 4, 7, 16, 32), № 23 (фиг. 27), № 25 (фиг. 30), № 27 (фиг. 13, 19), № 34а (фиг. 3, 11, 14, 22, 25, 26), № 37 (фиг. 17, 18, 20, 21, 24), № 46 (фиг. 2, 5, 6, 8, 9), № 48б (фиг. 15). Для сравнения: огамические надписи пиктов, из книги Д. Дирингера (ДИР, рис. 279): фиг. 33, 34.

Пример № 31. В центре — предполагаемая надпись. Однако выше и ниже неё — простые чёрточки без центральной линии, нанесённые хаотически, что сразу очень смущает, поскольку заставляет предположить, что и в центре — такое же хаотическое скопление чёрточек, но подчёркнутые связывающей их линией.

Однако всё-таки допустим, что И.Н. Рассоха прав хотя бы в отношении этого центрального объекта. Тогда первое, что бросается в глаза — это отсутствие между длинных линий коротких, но симметричных относительно осевой линии, то есть, полное отсутствие глсных звуков. А если попытаться прочитать более подробно, то мы получим (сверху вниз) Н^ГНБЛ. Видимо, таково первое слово. Но затем идут симметричные длинные чёрточки, то есть как бы гласные наоборот (что ж, и это до некоторой степени можно предположить). Читая эти знаки как гласные, получаем ОИ. Однако ОИ входит в число обозначаемых дифтонгов, и должно выглядеть, как овал. Иными словами, такое написание запрещено.

Но даже если мы отбросим две эти натяжки (написание гласных звуков более длинными черточками вместо более коротких и выписывание дифтонга побуквенно вместо обозначения его стандартным знаком) и посмотрим на полученный результат, мы ужаснёмся: Н^ГНБЛ ОИ. Первое слово непроизносимо в принципе, второе почти на всех языках мира означает междометие удивления. А в целом — материал для копилки эпиграфических курьёзов.

Пример № 32. Опять мы видим якобы «слово» в окружении массы посторонних штрихов. Читаем его: ЦДБ^ХХАД. Слово также непроизносимо.

Пример № 33. Дирингер читает: НЕ ДСОДДА ЦРЕ. Все слова произнести можно, первое слово, скорее всего, отрицание.

Пример № 34. Дирингер читает: С НЕРАОДА ТАР. Все слова произносимы, в первом можно заподозрить предлог С, далее — отрицание НЕ.

Вывод: Непроизносимые слова не могут существовать ни на каком языке мира. Так что так называемые «огамические надписи» Каменной Могилы — плод воспаленного воображения невежды, сравнивающего случайные штрихи данного памятника культуры с ему совершенно неприсущей огамической письменностью.

Однако я пощадил Рассоху и сопоставил только самые похожие примеры. Он же ухитряется причислять к огамическим такие, например, «надписи»:

Рис.12 (42). Якобы огамоподобные надписи из Каменной Могилы

Здесь мы видим знаки ветвящиеся, перечеркнутые, с наклоном «ёлочкой», с двумя осевыми линиями, крестики, галочки — словом всё то, что никакого отношения к письму Огма не имеет!

Подведём итог: предполагаемое открытие Рассохи есть результат чисто поверхностного осмотра случайных штрихов Каменной Могилы. Ни один серьёзный эпиграфист такого поспешного вывода никогда бы не сделал!

Внимательный читатель спросит: как же рецензенты не заметил столь очевидного промаха автора? Ведь их же было несколько? Ответ я уже дал, и он не был отклонен Рассохой: потому что рецензии на свою книгу писал сам Рассоха, а рецензенты их только подписали.

Природу, однако, не обманешь! Если более позднее огамическое письмо никак не могло существовать во времена энеолита, то притягивание его за уши Рассохой не могло окончиться ничем иным, как полным провалом этого автора.

Общие соображения Рассохи. «Первое соображение: есть все основания считать по крайней мере часть геометрических изображений Каменной Могилы эпохи энеолита именно надписями, т. е. графическими знаками с устойчивым в своей культуре смысловым содержанием. При этом достаточно очевидно, что те, кто наносил эти знаки на скалу, вряд ли таким образом производили гадание. Скорее всего они ставили целью сохранить некую информацию. Из этого весьма правдоподобного предположения следует, что индоевропейская письменность использовалась не только для гадания. Следующий вопрос был относительно того, могли ли некоторые «огамоподобные» знаки иметь фонетическое значение. Сформулируем жестче: могли ли знаки письменности, которые старше самых древних египетских иероглифов, иметь алфавитную природу, подобную самому огамическому алфавиту?» (УКР, с. 222-223). Мне смешно читать эти соображения И.Н. Рассохи, ибо ровно десять лет назад я издал брошюру (СМИ), в которой читал ряд надписей по-русски. Эта брошюра была издана тиражом в 1000 экз, из которого примерно 300 экземпляров было привезено на Украину, в чём я мог убедиться, читая ее в библиографических сносках украинских авторов. Читал ее и И.Н. Рассоха, ибо на своём сайте он приводит изображение сосуда из «Весёлоё Рощи», которое нигде кроме этой брошюры и никем более кроме меня не публиковалось. Иными словами, игнорируя в своей книге какое-либо упоминание моего имени, он начинает доказывать, что в Каменной Могиле могли быть надписи — спустя десять лет после моего их прочтения.

Рис. 13. Сравнение рис. 59 с сайта Рассохи с моим рис. 23 из брошюры

Более того, подрисуночная подпись И.Н. Рассохи гласит: Рис. 59. Надпись на курильнице из Веселой Рощи II. Катакомбная культура [348, ил. 4]. Но в его книге список литературы обрывается на библиографической справке № 340, так что прочитать, откуда он заимствовал это изображение, невозможно. Но у меня это — рис 23, а не 4, следовательно, какой-то автор мог скопировать его с моей брошюры и поместить в свой обзор под № 4. Дело в том, что у меня тогда был плохой компьютер, и точной окружности линии обводки я получить не смог, появился вытянутый по вертикали эллипс. Ни один профессиональный верстальщик такого бы не допустил. Так что я непроизвольно оставил свою незаметную метку, и И.Н. Рассоха воспроизвёл как раз помеченный рисунок, однако без моей дешифровки. А поскольку на сайте имеется только номер ссылки, но самой ссылки нет, налицо плагиат, либо непосредственный, либо опосредованный, через какого-то промежуточного автора. Таков нынешний нравственный уровень доцентов из Харьковской национальной академии городского хозяйства. Национальной — по мнению И.Н. Рассохи, означает лучшей. Лучшей, видимо, по части присвоения чужих трудов.

В этой же брошюре я дал и ряд других чтений, например, на чурингах. Так, на рис. 14 (в моей брошюре это как раз рис. 4, так что, возможно, Рассоха, заметая следы, еще и поменял нумерацию рисунков), я воспроизвёл надпись на чуринге с изображением кашалота (рисунок чуринги взят из книги ДАН, с. 65, рис. 20, тогда как атрибуция так называемой рыбообразной чуринги — моя).

Рис. 14 (4 в моей брошюре). Надпись на чуринге с изображением кашалота

Позже (в 2001 году) я посвятил специальную статью надписям на чурингах и стенах Каменной Могилы (ДРЕ). Содержание как брошюры СМИ, так и статьи ДРЕ полностью, без купюр были опубликованы повторно на моём сайте www.chudinov.ru. Как видим, И.Н. Рассоха ни на брошюру, ни на мою статью по Каменной Могиле не ссылается. Ему приятно видеть себя первопроходцем.

Итак, так называемые «общие соображения» И.Н. Рассохи — это запоздалые рассуждения о возможности существования надписей на Каменной Могиле — после того, как эти надписи были прочтены за 10 лет до книги И.Н. Рассохи.

Внешний вид холма Каменной Могилы. И.Н. Рассоха помещает в своей книге фотографию холма Каменной Могилы из книге Б.Г. Михайлова на украинском языке (мне ее в России достать не удалось), рис. 15.

Рис. 15 (52). Фотография холма Каменной Могилы и моё чтение надписей

Прямо под кустами на вершине холма скопление камней чуть ниже образует рельефную букву Х, видимую любым непредвзятым зрителем. Чуть правее этой буквы находится много меньшая по размерам букв Р, еще правее — буква А. Все они выложены из камней разного размера. А замыкает данное слово уже не камень, а, напротив, щель между камнями, куда попадает чёрная тень. Эта последняя буква — М. Прямо под ней совокупность щелей между камнями образует букву Я, правее и ниже к ним примыкают другие щели, образующие буквы Р и А. Всё вместе может быть прочтено как ХРАМ ЯРА, что и является титульной надписью. Так что гадать о том, на каком языке и каким типом письма нанесены надписи Каменной Могилы, не приходится. Наши предки обозначали общественные здания так же, как и мы: крупными буквами, видимыми издалека. И если И.Н. Рассоха не умеет читать (по-русски это называется неграмотный), то это — его личная проблема, но никак не проблема исторической науки.

Правее на другом фрагменте имеются другие щели между камнями, которые содержан надпись И МИМ ЯРА. Иными словами, перед нами не только храм бога Яра, но и резиденция его мима. Отмечу, что тут я просто физически не могу читать трещинки на камнях, что мне приписывают мои оппоненты, ибо издалека видны только сами камни и щели между ними. Но ведь и на вывесках нынешних магазинах мы видим, как правило, только выпуклые куски пластмассы с пробелами между ними. И спокойно читаем название, не путая один магазин с другим.

Подведём итог этой части нашего рассмотрения. Громоздя фантастические предположения о наличии в Каменной Могиле якобы огамической письменности и в упор не видя надписи русской, И.Н. Рассоха просто обманывает читателя! Цель этого обмана — та же, что всей книги этого автора: попытаться доказать, будто бы на Украине была культура кого угодно, даже кельтов — но только не русских, частью которых украинцы не только были, но и остаются по сей день. Но доказать недоказуемое невозможно.

Заключение. Что делать, если предки современных украинцев, вместо того, чтобы взять, да и выложить на холме слова столь милые украинскому глазу слова ХОРОМ ЯРУ ТА МIМ ЯРУ, написали по-русски ХРАМ ЯРА И МИМ ЯРА! Запретить читать это название, как запрещено уже смотреть кинофильмы по-русски и отменено русское телевидение? Или просто переложить камни, уничтожая один из древнейших памятников своей страны?

Игорь Николаевич Рассоха, ведущий анархист своего города и самый историчный среди своих коллег по коммунальным службам Харькова, придумал хитрый ход (о, украинця с его хитрой усмишкой голыми руками не возьмёшь!): объявить Каменную Могилу древнейшим памятником письменности Европы; заимствовать без ссылок ряд изображений у других авторов (в частности, у меня), то есть, осуществить плагиат; по очень отдалённому внешнему сходству объявить случайные чёрточки Каменной Могилы «письмом Огма», и, привлекая опять же случайные созвучия гидронимов Украины с результатами кабинетной реконструкции «индоевропейских» названий, объявить Украину не больше ни меньше как прародиной всех европейцев.

Более того, я уверен, что за это нагромождение нелепиц, алогизмов, элементарного невежества и плагиата он получит искомую им степень «доктора философских наук». Ибо нынешней «незалежной» как раз и требуются анархисты, изобретатели новых софизмов, апологеты алогизма, а также сочинители исторических небылиц. А поскольку университеты еще в какой-то степени сохраняют свои научные традиции, питомниками таких новых научных кадров как раз и являются всякого рода перепрофилированные Национальные учреждения вроде Харьковской национальной академии городского хозяйства. Ведь водопроводчики и электромонтёры по профессии не разбираются ни в гидронимах, ни в письме Огма, ни в том, когда и какого уровня языки существовали в Европе. Так что они проголосуют за диссертацию так, как надо!

Литература

БО1: Бодянский А.В. Результаты раскопок черняховского могильника в Надпорожье // Археологические исследования на Украине в 1967 году. Киев, 1968, вып. 2

БО2: Бодянський О.В. Розкопки в Надпорiжжi в 1969 року // Археологiчнi дослiдження на Українi в 1969 року. Київ, 1972

БОЛ: Болсуновский К. Родовой знак Рюриковичей, Великих князей Киевских. Геральдическое исследование, предназначенное к чтению на ХIV археологическом съезде в Чернигове. Киев, 1908

ВИС: Висоцький С. Вiконна рама та шибки з Киïвськой Софии // Киïвська старовина. Щорiчник. Киïв, 1972

ГАМ: Гамкрелидзе Т.В., Вяч. Вс. Иванов. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и пракультуры. Благовещенский Гуманитарный колледж им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, том I, 1998, 520 с.

ДАН: Даниленко В.М. Кам’яна Могила. Киiїв, 1986

ДИР: Дирингер Д. Алфавит. 2-е изд. — М.: Едиториал УРСС, 2004. — 656 с.

ДРЕ: Чудинов В.А. Древнейший музей истории славянских богов Бог-горы // Вестник Университета. Государственный университет управления. Философия. История. Культурология. Право. Политология. М., № 1 (1), с. 18-54

НАД: Чудинов В.А. Надписи на стекле // Третьи культурологические чтения. Сборник кафедры культурологии ИППК МГУ серии «Науки о культуре и человеке». М., 1998

ПЕН: Пенник Н. Магические алфавиты. К., София, 1996, 320 с.

РУД: Рудинський М. Я. Кам’яна Могила (корпус наскельних рисунків). — К.: Видавництво АН Української РСР, 1961,140 с., табл.

САМ: Самоквасов Д.Я. Раскопки северянских курганов в Чернигове во время ХIV археологического съезда. Посмертное издание. М.,1916

СЛА: Чудинов В.А. Славянская докирилловская письменность. История дешифровки. Часть 2 . Серия «Славяне: письмо и имя» . М., 2000, Издательский центр научных и учебных программ, 92 с.

СМИ: Чудинов В.А. Славянская мифология и очень древние надписи. Научный доклад, вып. 1. М., 1998, Издательский центр научных и учебных программ, 28 с.

СУ1: Суслопаров М.З. Напис iз 10 знакiв на баночнiй посудинi з Нiкопольського музею (група Сирко пiд Нiкополем). Київ, рукопис, 1957

СУ2: Суслопаров М.З. Розшифрування найдавнiшої писемностi з берегiв Днiпра // Київ, № 9, 1986, с. 138-149

ТАЙ: Чудинов В.А. Тайное послание Софийской азбуки // Дельфис, журнал благотворительного фонда. М., 2001, № 2 (26) с. 70-73

ТИТ: Титов В. С. Неолит и энеолит // История Европы в восьми томах. — Т. І. Древняя Европа. М., Наука, 1988., с. 70-85

ТОЛ: Толочко П.П. Б.А. Рыбаков — выдающийся историк и археолог // Археологiя, 1998, № 2

ТРИ: Вiдейко М.Ю. Трипiльська цивiлiзацiя. Киïв, Академперiодика, 2003, 142 с.

УКР: Рассоха И.Н. Украинская прародиа индоевропейцев. Харьков, ХНАМГ, 2007, 391 с.

Игорь Рассоха как эпиграфист

В.А. Чудинов