В.А. Чудинов
В ходе экспедиции по Белоруссии (27-30 июля 2008 года) я посетил (27 июля) аллею камней Минска. Уже в моей книге о камнях (ЧУД) я отмечал, что в Белоруссии изучение культовых камней ведется гораздо успешнее, чем в России; тогда шла речь о так называемых Борисовых камнях. Теперь я с удовольствием принял в дар от моего проводника Андрея Скрипки книгу, изданную о ледниковых валунах на белорусском и русском языках (ЛЕД) от имени института геологии, геохимии и геофизики Белорусской Академии наук.
Аллея камней. «Аллея валунов представляет собой цепь наиболее крупных ледниковых глыб, выложенных вдоль дорожки, соединяющей микрорайон Уручье-1 с Академгородком. Это валуны, доставленные со всех уголков республики. Они разнообразны по составу, форме, размерам. На аллее можно встретить породы практически всех разновидностей, представленных на различных площадках Экспериментальной базы. Экспонаты аллеи валунов как бы концентрирую в себе сведения, содержащиеся в зонах «Питающие провинции», «Формы валунов», «Петрографическая коллекция», «Карта». Отдельный участок на аллее отведен теме «Камень в жизни человека». В частности, здесь демонстрируются барельефы, созданные В.Я. Янушкевичем по легендам и преданиям о валунах Такие легенды рассказывают о превращении девушки в птицу, о змее, переплывающем озеро к любимой, о камне-портном, о черте, захотевшем разрушить костёл. В дальнейшем здесь буду размещены группы камней в сочетании с различными представителями растений, оформленными в виде клумб и газонов» (ЛЕД, с. 125, автор — М.Е. Зусь).
Знакомство с Экспериментальной базой просто поражает воображение, ибо на территории в 6 га собрано около 2 тысяч камней. То что было пределом моих мечтаний, в Минске воплощено наяву. Понятно, что такая работа была бы не под силу археологам; ее провели геологи. Теперь они имеют возможность изучать ледниковые валуны непосредственно перед входом в свой институт. Более того, о валунах выпускаются монографии, примером чего является процитированная книга.
Культовые камни. Отдельный раздел книги посвящен культовым камням, написанный известной исследовательницей Л.В. Дучиц. «Почитание камней известно у многих народов, начиная от эпохи каменного века. Поклонение некоторым валунам дожило до наших дней. Культовым камням приносят в дар монеты, лен, шерсть, пищу и цветы. Дождевая вода из выемок таких камней, по народным поверьям, считается целебной. На территории Беларуси в настоящее время насчитывается более 200 культовых валунов, имеющих большое исторической значение. Некоторые валуны отождествляются с людьми, наказанными за работу в праздник, или со свадебным поездом, который встретился с лютым змеем, был им проклят и окаменел. По преданиям, под одними камнями закопаны клады, а возле других в полночь танцуют черти» (ЛЕД, с. 111).
Обращаю внимание на то, что в то время как белорусские исследователи отмечают историческое значение культовых камней (по словам Л.В. Дучиц, даже большое), русские археологи, как это было продемонстрировано на IV Тверской международной археологической конференции, отказывают культовым камням как в историческом, так и даже в этнографическом значении, оставляя за ними только значение фольклорное. Полагаю, что последнее мнение связано с малой изученностью культовых камней и с отсутствием у нас такой Экспериментальной базы, которую смогла создать для себя Белорусская АН.
Площадка для культовых камней. «В южной части Экспериментальной базы в зоне «Камень в жизни человека» комплектуется экспозиция ледниковых валунов и изделий из них, имеющих историческое и культурное значение для белорусского народа. У центрального входа можно увидеть группу валунов со знаками различной конфигурации. Ранее эти камни находились на проезжей части улицы в деревней Стайки Логойского района Минской области на площади 20 × 4 м. Изображения представляют собой Ф-образные фигуры, солярный знак с восемью лучами, образованными четырьмя пересекающимися в центре прямыми линиями, а также крест с расширенными концами. Эти изображения специалисты-историки сопоставляют с аналогичными знаками в окрестностях Новгорода, которые в свою очередь похожи на наскальные изображения, обнаруженные в Швеции. Появление таких знаков шведские учёные относят к третьему тысячелетию до нашей эры. Недавно в окрестностях реки Свирь Мядельского района Минской области был обнаружен и привезен в экспозицию еще один валун с изображением знака аналогичной конфигурации. Такие валуны представлены разными горными породами — гнейсами, гранитами, кварцитами и др.» (ЛЕД, с. 125-126, автор — В.Ф. Винокуров).
В этом отрывке заключена весьма важная информация. Во-первых, перечисленные породы относятся к числу весьма прочных — это не песчаник, не мрамор и не известняк. Иными словами, эти породы невозможно обрабатывать ни бронзовыми, ни даже железными орудиями, а только более плотными камнями, например, диоритами. Так что нанесение различных изображений здесь невозможно объяснить развлечением в часы досуга — эта деятельность требует специальных инструментов и специальных навыков. Далее, пусть весьма приблизительно, но указана датировка изображений — третье тысячелетие до н.э. Это сразу подтверждает многие мои построения, хотя и частично. Однако если на данных камнях будут обнаружены микронадписи руницей или протокириллицей, такая дата создаст некое новое доказательство существованию докирилловской письменности.
Камень со звездой в виде солярного знака. Общий вид камня показан на рис. 1. Он представляет собой плоскую плиту, почти прямую со стороны ближайшей кромки и полуовальную со стороны дальней кромки. По своей форме и размерам он весьма напоминает камень Апраксина; возможно, он также отбит в левой части. Тем самым можно предположить, что это — один из камней мима.
Рис. 1. Общий вида камня со звездой из аллеи камней Минска
Знаки на камне также напоминают по характеру полукруглых и прямых линий на рисунках, выбитых на поверхности, камень Апраксина.
Выделение ликов и чтение надписей. Рассмотрение начнем слева, с рельефа, напоминающего животное, которое я пометил цифрой 1. Если принять морду зверя над выделенной мною белой линий за небольшую медвежью, то перед нами будет зооморфный лик Макоши, данный анфас и несколько сверху. Чуть выше этого лика находится изображение женского лица с наклоном вправо и немного развернутого вправо, которое я обозначил цифрой 2. Лицо по своему удивительно: рот полуоткрыт, большие глаза не только открыты (на многих изображениях лиц глаза или опущены вниз или прикрыты), но смотрят вправо и немного вниз, как бы на саму плиту, прическа напоминает стрижку «ёжик». Такие лица нам еще не встречались. Надпись у основания стрижки передает слово МИРЫ, а надпись от уха до глаз — слово МАКАЖИ. Такого рода надпись нами фиксируется впервые. Привычная надпись — МИР ЯРА; здесь же упоминается не просто мир Макоши, но вообще МИРЫ. Возникает представление, что данная плита привезена откуда-то с севера. Кроме того, антропоморфный лик Макоши нами так же встречен впервые.
Рис. 2. Выделение наиболее крупных изображений на камне
Левая сторона изображения (правый бок медведицы) содержит ряд ликов. Лик на уровне головы медведицы, который я пометил цифрой 3, оказывается двойным, ибо его нижнюю часть можно понять как львиную морды, повернутую влево, тогда как верхняя часть представляет собой так же львиную морду с разворотом влево, но еще больше наклоненную влево. На глазах каждого из этих зооморфных ликов, как и следовало ожидать, написано слово ЯР. Так что медведица Макошь оказывается Яровой.
Выше по телу животного находятся еще два лика, помеченные мною номером 4. Нижний и достаточно крупный представляет собой женское лицо в профиль, развернутое влево, с закрытым глазом. Надпись на основании волос гласит — МАРА. Выше нее расположен мелкий профиль головы льва с разворотом влево, и надпись на лбу удостоверяет, что перед нами — ЯР. Следовательно, и Мара тоже принадлежит Яру.
Справа от зооморфного лика Макоши в качестве еще более высокого барельефа нанесено изображение еще одного животного, которое я обозначил номером 5. Животное показано чуть повернутым вправо и в виде немного сверху, но голова, напоминающая собачью, смотрит анфас. Зооморфный лик в виде собаки нам встречался несколько раз как ипостась богини Мары, поэтому надпись МАРА в пространстве между носом и ртом животного представляется вполне закономерной.
На этом изображении имеются два вторичных лика, помещенные выше. Наиболее крупный из них с большой окладистой бородой, дан анфас с чуть заметным поворотом влево; глаза открыты, и на них читается вполне ожидаемая надпись РОД. Сама борода тоже содержит лик, наклонённый вправо и повернутый также вправо, на глазах читается слово ЯР. Я отношу его к третичным и особо не выделяю. Второй лик расположен левее и представляет собой наклоненный и повёрнутый влево мужской лик с висящими усами и подстриженной тёмной бородой, где концы усов образуют слово ЯР. Таким образом, Мара имеет отношение и к Роду (а он сам — к Яру), и Яру.
Левее бороды Рода находится изображение львиной морды анфас (это изображение на рис. 2 находится внизу, обведенное прямоугольной черной рамочкой), в выделенном фрагменте которой на глазах можно прочитать слова МИР ЯРА. Таким образом, помимо МИРОВ МАКАЖИ упоминается еще и МИР ЯРА.
Правее и выше рельефа Мары находится углубление в виде непонятного животного, повернутого вправо, голова которого, однако, повернута влево. Я обозначил этот лик номером 6. На его спине также можно прочитать слова ЯРА МИР, что подтверждает предыдущее чтение.
Пройдя вверх по ложбинке с животным 6 до верхней кромки камня, а затем сместившись несколько правее, находим весьма любопытный антропоморфный лик № 7, представляющий собой женское лицо, повернутое и наклоненное вправо, с выпуклыми закрытыми глазами и полуоткрытым ртом. Как обычно, на уровне глаз и рта имеются буквы, образующие слова ЯРА МАРА. Но этот лик содержит по своим сторонам и два вторичных изображения. Слева дан зооморфный лик Яра в виде головы льва в профиль, справа, почти в профиль дан его же антропоморфный лик. Так изобразительно трактуется принадлежность Мары Яру.
Восьмой лик находится прямо над антропоморфным ликом Макоши и представляет собой несколько карикатурный антропоморфный лик юноши анфас с большой копной волос, но несколько страдальчески сдвинутыми бровями. Видимо, это мим. Надпись слева от носа по вертикали и между носом и ртом по горизонтали подтверждает наше предположение: ЯРА МИМ.
Далее переходим к крупным изображениям в виде выбоин. Сначала рассмотрим наиболее крупные лики, и самым крупным из них следует признать центральное изображение быка, являющегося очень небольшой по глубине впадиной значительного размера, покрытой более тёмным налётом земли и пыли. Судя по храму Радегаста в Ретре, был мог быть символом бога Рода. Кроме того, нам встречался, хотя и редко, зооморфный лик Яра в виде быка. Поэтому пока можно предположить, что перед нами либо Род, либо Яр. Для уточнения рассмотрим фрагмент с изображением глаз в более крупном масштабе. На двух выделенных черной рамочкой мелких прямоугольных фрагментах можно прочитать надпись: ЯР РОДА. Таким образом, Яр Рода характеризовался зооморфным ликом тура. Здесь на камне я его пометил номером 9.
Следующее изображение № 10 находится левее, и оно так же оттенено более тёмным налётом. Оно представляет собой человеческое лицо в профиль, повернутое влево. Волосы представлены выпуклостью, тогда как затылок оказывается ближе к передней части головы, чем это диктуют пропорции головы человека. Лицо, видимо, имеет небольшие по толщине усы и маленькую бороду, нос прямой, глаза закрыты, брови не просматриваются. Более всего данный лик напоминает Яра. Однако фрагмент корней волос, обведенный белой прямоугольной рамочкой, содержит надпись РОД, а не ЯР, что не странно, а скорее интересно, поскольку изображений Рода на камнях встречается вообще очень мало. А тем более — в профиль и с довольно молодым лицом. Так что перед нами находится довольно редкий камень.
Еще два зооморфных лика выделяются внизу между ликом Рода и Яра — это стоящая на четырёх лапах в профиль с разворотом вправо медведица и выглядывающая из-за нее стоящая зверушка, напоминающая кошку, которая повернула наклоненную голову анфас и смотрит на зрителя, № 11. В этих зооморфных ликах нетрудно опознать Макошь и Мару. Поместив отдельно фрагмент с изображением голов двух животных, можно выделить белой рамочкой фрагмент на нижней челюсти медведицы, где читается слово МАКАЖЬ, и фрагмент над правым глазом кошки, где читаются слова МАРА ЯРА. Таким образом, здесь наши предположения подтверждаются без каких-либо осложнений.
Было бы интересно рассмотреть также фрагмент, содержащий нижнюю челюсть лика Рода. Здесь на более мелких фрагментах можно прочитать слова МАЯКИ ЯРА и ХРАМ МАКАЖИ. Они означают, что данный камень не предназначался для подземного хранения, а находился наверху и служил с одной стороны маяком храма Яра, а с другой — храмом Макоши.
Таким образом, даже наиболее крупные лики (с учётом вторичных, их тут не менее 15) напоминают собой то, что обычно изображалось на стенах ведического храма.
Рис. 3. Нижний торец камня
Выделение ликов и чтение надписей на нижнем торце плиты. Нижний торец плиты на первый взгляд не представляет собой чего-то особенного, рис. 3. Он выглядит как вполне естественный скол и вряд ли может привлечь чьё-то внимание. Тем не менее, поскольку на верхней, лицевой стороне плиты имеются изображения и надписи, то же самое можно предполагать и на торцевой стороне. Поэтому я перехожу к более крупному изображению этой торцевой стороны, на которой я выделяю лики и читаю важнейшие надписи. Замечу сразу, что для чтения надписей данный вид торца не очень удачен, поскольку частично находится в тени и является тёмным.
Рис. 4. Выделение ликов и чтение надписей на левой стороне торца
Последовательность ликов расположена и пронумерована так, как она представлена на торцевой поверхности камня. Лик № 1 представляет собой изображение лежащей собаки, повернувшей опущенную голову вправо. Скорее всего, это — зооморфный лик Мары. На фрагменте, обведенном рамочкой вокруг глаз собаки, читаем текст: МАРА ЯРА, что подтверждает наше предположение.
Справа от ног собаки находится изображение женщины, не лишенной обаяния — с высокой причёской, опущенными вниз выпуклыми глазами, отсутствующей впадиной переносицы и большими бровями при очень невысоком возвышении носа. Это — лик № 2. Женщина чуть наклонила голову вправо и повернула ее вправо так же на ¾. Если учесть еще широкие скулы и маленький рот, то можно констатировать, что перед нами находится расовый тип восточной женщины, совсем не славянки. Замечу, что всякие отступления от славянского облика обычно были характерны для лика Мары. Здесь же на прическе можно прочитать подтверждающую надпись, МАРА ЯРА.
Лик № 3 представляет собой совершеннейшую карикатуру: на чуть повернутом влево мужском лице можно видеть очень короткий курносый нос, светлые усы, больше напоминающие верхнюю губу обезьяны, очень длинный прямой рот с неимоверно тонкими губами, заниженные и очень широко расставленные глаза, и главное — собачьи стоячие уши, напоминающие уши на дурацкой шапочке шута. Так обычно изображается не столько сам мим, сколько его маска. И действительно, если прочитать все надписи, обведенные белыми рамочками, то мы получим несомненное подтверждение, ибо они гласят: ЯРА МИМА МАСКА.
Лик № 4 также является довольно уродливым мужским лицом, несколько развёрнутым вправо. Понятно, что это — либо мим, либо его маска. В косой чёрной рамочке можно прочитать подпись: ЯРА МИМ. Лики № 5 и 6 — это наложение двух профилей, повёрнутых влево, причём на уровне основания волос можно прочитать слова ЯРА МИМ (в слове МИМ буква И дана зеркально). Внутри лика 5 на его щеке имеется вторичное изображение старца с открытым ртом, бородкой клинышком и едва заметными глазами; надпись справа от бороды светлыми буквами утверждает, что это — РОД. Правее дан лик, судя по всему, Мары или ее мимы, и у основания волос имеется вторичный лик Яра анфас, № 9. А вообще говоря, более мелких вторичных ликов тут довольно много.
Лик № 7 представляет собой соединение двух или трех ликов, где боковые даны почти в профиль, а центральный — почти анфас. Они подписаны словами МИМ ЯРА. Что же касается нижнего ряда, то левее листа одуванчика можно встретить два лика, один в профиль, развернутый вправо, с приплюснутым носом и сильно открытым ртом — это лик № 8, подписанный как МИМ ЯРА, тогда как фоном ему служит лик № 10, представляющий собой маску льва.
Таким образом, торец выступает средоточием различных первичных и вторичных изображений, передающих в основном мимов Яра, их маски, и лики Мары.
Рис. 5. Выделение ликов и чтение надписей на правой стороне торца
Лики правой стороны оказались еще более многочисленными, так что я буду их комментировать менее подробно, а читать надписи более нет смысла, ибо они вполне аналогичны предыдущим. Лики № 11, 12 и 13 изображают либо мимов, либо маски, которые немного развёрнуты вправо. Лик № 14 и 15 является соединением двух профилей, чем-то вроде двуликого Януса. Лик № 16 невелик и развернут анфас, тогда как лик № 17 является крупным и повернут вправо, является профилем. Лики № 18, 19, 20 и 21 оказались средними по размерам, тогда как лики № 22 и 23 — крупные. Лик № 24 — опять имеет средние размеры, наконец, лик № 25 — лежащая женская голова, смотрящая вверх; от носа по диагонали на нее нанесена надпись МАРА.
Таким образом, я выявил здесь только перенумерованных 25 ликов, хотя на самом деле их, конечно же, на несколько больше.
Рис. 6. Чтение надписей на фрагменте со звездой
Чтение надписей на фрагменте со звездой. Теперь переходим от рассмотрения ликов к выявлению надписей на геометрической символике. Первый участок — фрагмент со звездой (или 8-лучевым солнечным знаком). Поскольку надписи на этом участке очень невелики, приходится рассматривать данный фрагмент при максимальном увеличении. Так что этот участок на рисунке 6 представлен практически в натуральную величину. Выяснилось, что сами линии данной звезды составлены из букв, вытянутых в две строчки, образующих каждую из сторон бороздки. В качестве первой я рассматриваю левую часть горизонтальной линии, где в прямоугольной рамочке можно видеть две надписи — верхнюю МАКАЖИ И МИМА МАСКА, и нижнюю — ХРАМ МАКАЖИ. Упоминание храма нам встречается на данном камне впервые, и я подозреваю, что это как раз и есть название данной плиты.
Подтверждением этого является изображение в круглой белой рамочке женского лица в профиль, развернутого вправо с запрокинутой вверх головой. Лицо не лишено привлекательности, хотя надпись по его кромке, а также внутри прически утверждает, что перед нами — МИМА МАКАЖИ.
На диагонали вблизи центра звезды просматривается мужское бородатое лицо анфас не старого человека с большими усами и бородой; он смотрит прямо перед собой (видны го зрачки). Это, конечно же, Яр, а диагональная надпись это подтверждает подписью МИР ЯРА. Поскольку в храме Макоши все лики выполняются как небольшие произведения искусства, смотреть на эти изображения весьма приятно.
Правее и ниже, обведя прямоугольной горизонтальной рамочкой фрагмент с горизонтальным изображением, я читаю на нем слова МАКАЖИ ХРАМ, которые еще более укрепляют мысль о том, что плита как раз этим храмом и является. А самый большой прямоугольный фрагмент включает в себя не только диагональную надпись МАСКА МИМА, но и саму маску, расположенную в левом верхнем углу фрагмента и лежащую так же диагонально.
В черной круглой рамочке находится несколько более крупное изображение, где женское лицо дано в профиль и повернуто вправо, черты лица более грубые, а надпись поясняет, что перед нами снова находится МИМА МАКАЖИ. Наконец, низ вертикального луча звезды при его повороте на 900 влево содержит уже знакомую нам надпись МАКАЖИ ХРАМ.
Таким образом, мы не только понимаем, что данная плита и являет собой лежачий, горизонтальный храм Макоши, но и что зама 8-0лучевая звезда является ее символом.
Рис. 7. Фрагмент с геометрическим орнаментом
Чтение надписей на фрагменте с геометрическим орнаментом. Если 8-конечная звезда или солярный знак были и раньше известны как ведический крест, то геометрические знаки оказываются совершенно непонятными по своему назначению. Как я понимаю, археологи пока не могут объяснить нам внятно их назначение и символику. Полагаю, что чтение надписей позволит нам понять их смысл.
Сначала рассматриваем верхнее левое полукружие, развернув его нормально, то есть, на 900 вправо, чтобы оно было лицом к зрителю. На горизонтальной линии читаем название данного полукружия ЯРА МАСКА. Это и есть смысл изображения! В таком случае можно удалить малозначимые детали, и действительно получить изображение маски, маску № 1. На ней видны брови, глаза, нос, усы, рот, борода. На бороде можно прочитать другое слово МАСКА, которое подтверждает верхнюю надпись. В овале видно еще одно изображение, которое нужно развернуть на 900 влево. Рот открыт, виден язык, носа не видно, глаза неправильной формы. Это также маска Яра.
Следующее изображение полукружия находится правее; оно крупнее. Расположив его таким же образом, как и предыдущее, мы получаем еще одну маску, где видны глаза, нос, рот борода. Здесь мы также видим надписи ЯРА МИМ, МАСКА ЯРА. Наконец, вверху справа мы видим последнюю маленькую маску, которую также разворачиваем, как и другие. Теперь мы понимаем, что это такое и читаем надписи внутри нее. Тут мы читаем слова: МИМ МАРЫ, МАСКА. Таким образом, связка из трех масок состоит из верхней маска Яра, самой крупной средней маски Яра и самой маленькой нижней маски Мары.
Следующее полукружие расположено ниже. Вообще говоря, тут два полукружия, выше которых идет некая надпись. Надпись гласит: МИМА МАКАЖИ, МАСКА. На верхнем полукружии можно прочитать слова МИМ ЯРА, на нижнем — МАСКА ЯРА. Таким образом, строение данной вереницы из масок одинаково. У мима Яра все три маски являются масками Яра, у мимы Макоши только верхняя масса относится к Макоши, тогда как две нижние — к маскам Яра. Однако маски мимы Макоши 4 и 5 много меньше по размерам, чем все три маски Яра 1-3.
Имеется еще одна маска в белом овале. На ней можно прочитать надписи МИМА МАКАЖИ, МАСКИ. Вероятно, на данном фрагменте с масками этих масок можно найти еще несколько штук.
Рис. 8. Некоторые культовые камни
Наконец, на рис. 8 можно видеть меня и Андрея Скрипку, моего гида, за исследованием культовых камней.
Обсуждение. Часто мои читатели просят меня: дайте убедительные доказательства, и мы будем относиться к вашим работам не как к некоторым предположениям, а как к истинным фактам. Я всегда стремился к этому, но часто мне не позволял сам объект. Крупные надписи иногда совпадают с естественным рельефом камня или с естественными трещинами (эти редкие случаи дали моим оппонентам повод полагать, что я читаю исключительно трещины. В медицине подобные усиления незначительных симптомов называют аггравацией, то есть мои оппоненты раздули до неимоверной величины желание наших предков не делать пропилы в тех случаях, когда углубления уже существовали от природы). Кроме того, детали могут быть скрыты лишайником (даже если он повторяет естественные углубления), мхом (который закрывает всё напрочь), землёй и пылью, более поздними или современными посторонними знаками. Наконец, тёмный фон может скрыть даже крупные надписи — они окажутся слабо контрастными.
В случае рассмотренного камня мы имеем крайне редкое стечение великолепных обстоятельств. Во-первых, данный объект находится на виду у любого исследователя, его не нужно разыскивать где-то по лесам и болотам. Во-вторых, он представляет собой плоскую плиту, очень удобную для фотографирования. В-третьих, фон этой плиты светлый, а надписи — более темные и достаточно контрастные. Наконец, камень датирован третьим тысячелетием до н.э. (Правда, на основании чего так датировали коллеги из Норвегии, неясно, на мой взгляд надписи старше, однако в данном случае речь идёт о принципиально другой эпохе, отстоящей от Кирилла на 3-4 тысячи лет вглубь времен).
Камень ухожен, на нем нет никаких трещин, он однороден и содержит огромное количество надписей, из которых я, как понимаю, не рассмотрел даже десятой их доли. Но зато надписи видны хорошо. Нанесены они, как мне думается, очень тонкой фрезой, тоньше тех, которые используют современные стоматологи в бормашинах, но сделанные не из металла, который не может сверлить гранит, а из более твердого материала типа диорита. Притом фреза свободно перемещалась рукой мастера по телу камня. Уже это говорит о том, что техника обработки данного камня была много выше современной.
Надписи составлены весьма затейливо. Уже первая верхняя надпись на рис. 7, № 1, содержит как бы печатные и прописные буквы слова ЯРА и рядом курсив из строчных букв. В современном начертании это выглядело бы так: «ЯРА маска».Ниже две буквы внутри переставлены, и я даже полагаю, что это сделано нарочно: «макса». А надпись МИМ ЯРА на маске № 2 сделана с опущенными ниже строки буквами: МИМ ЯРа. Если раньше я полагал, что нашим предкам был неизвестен курсив или нижние и верхние индексы, то сильно ошибался — мои выводы были сделаны на основе обследования не слишком большого массива надписей. А надписи на миме Макоши вообще повторяют буквами абрис лица и контуры свисающих вниз волос причёски. То, что нам кажется отсутствием порядка, на самом деле есть полное владение письмом, которое может быть не только прямолинейным, но и следовать изгибам любой линии. Но, разумеется, часто одни буквы налагаются на другие. На мой взгляд, это не от хаотичности, а от подновления надписей, когда потускневшие от времени надписи одного периода подновлялись, но вместо того, чтобы восстановить те же буквы, каменотёсы делали новую надпись, которая частично перекрывала предыдущую.
Таковы интересные подробности с точки зрения эпиграфики. Но не менее интересны они и с точки зрения выявления особенностей ведической религии.
Прежде всего, данная плита, как нам представляется, является предельно малым и горизонтально расположенным ХРАМОМ МАКОШИ. На Кольском полуострове мне довелось видеть вертикальные поверхности скал в качестве храмов и наклонные поверхности в так называемой ЯМКЕ МАРЫ. Наклонный камень Макоши, который там тоже должен был находиться, за очень короткое время пребывания в этом месте (не превышающее пяти минут) мне обнаружить не удалось, поэтому как он выглядит, я до сих пор не представлял. Теперь этот пробел ликвидирован.
Насколько можно судить, под ХРАМОМ в древности понимался плоский участок камня (или скалы), расположенный вертикально, несколько наклонно или горизонтально, на котором имелись зооморфные и антропоморфные лики основных богов (Макоши, Мары, Рода и Яра), а также маски их мимов. В данном случае на камне я выявил два рельефных и не менее 3 углубленных и 5 плоских изображений богов, хотя несколько участков камня осталось не обследовано и там даже на глаз видно не менее пяти крупных изображений. Число мелких изображений, видимо, гораздо больше. Тем самым, с у четом 25 изображений на торце, я описал порядка 40 изображений. Однако они должны присутствовать и на трёх других сторонах камня. Таким образом, камень-храм как прототип иконостаса предлагает верующим не менее сотни различных изображений богов, как в антропоморфном, так и в зооморфном облике. При этом как и надписи, эти изображения на первый взгляд совершенно незаметны, и открываются только тем, кто их пристально изучает. Иными словами, храм наших предков был организован гораздо тоньше нашего, и очень напоминал естественные предметы, в данном случае, обычные валуны. И простой смертный, не посвящённый, не видел НИЧЕГО, как и современные археологи.
Разумеется, с точки зрения древних людей, таким было не средство защиты от археологов (о такого рода исследователях в те дни, видимо, еще не знали), а недоступность святыни для профана. Как профан, так и чужестранец, спокойно проходили мимо святыни, даже могли использовать ее в утилитарных целях, совершенно не подозревая, что имеют дело с сакральным предметом. Как в своё время греческий театр профанировал ведические мистерии, а греческие поэты — ведическую литургию, так и большинство современных археологов профанируют культовые камни наших предков.
Далее, данный камень указывает на особую роль мима как на посредника между богами и людьми. С одной стороны, мим изображает бога, и потому его социальная роль очень велика, он относится к духовной элите общества. С другой стороны, он — человек. И если антропоморфные облики богов реалистичны и по большей части красивы, то маски богов уже изображаются менее совершенными. Сами мимы даются как правило в карикатурном виде, а их маски — в виде совершенно примитивном, просто как 
. Причём, как показал Сибирский клад, такие совершенно однотипные маски мимов самых разных богов находились в качестве головных уборов, в качестве собственно масок перед лицами, и размещались на груди. Вот так они и образовывали как бы «деревца наоборот», где наиболее крупной оказывалась средняя маска, которая находилась перед лицом мима. Аналогичные изображения масок мимов можно видеть и на Прильвицких камешках из собрания Гагенова. Таким образом, суть геометрических изображений стала понятной. Это — не просто какие-то полукружья, а наиболее примитивная часть ведического культа — культа мимов. Именно поэтому геометрические фигуры делались видимыми для глаз непосвященных. Но представали для них в качестве простых, ничего не значащих геометрических фигур (именно так и трактуют данные артефакты нынешние археологи). А для адептов ведизма они являлись маркерами священных камней.
Наконец, становится понятной и символика восьмиконечной звезды, ассоциируемой с солнцем. Это — знак Макоши, который нёс на себе ее мим. А затем следовала маска мима, а еще ниже — маска на груди. Соединений этих двух символов (а начерчу их по горизонтали, хотя они обычно изображались по вертикали) дает такую фигуру: 
. Иными словами, то, что позже начинает пониматься как 8-конечный крест, под которым изображен полумесяц, на деле изображал символический лик Макоши (
), под которым находилась маска мима (
). Небесное было выше земного. Позже символ Макоши стал пониматься как символ Солнца, а маска мима — как символ Месяца.
Но помимо символики Макоши имеется и символика Яра, которая в горизонтальном виде выглядит как 
. Позже это даёт другой 8-конечный крест: 
, который со временем превращается сначала в 
, а затем и в 
, то есть, в крест православного христианства. Тем самым, та преемственность между культом бога Яра и культом Иисуса Христа, которую я обнаружил при анализе тайнописи на христианских иконах, прослеживается и на другом материале, на материале символики 8-конечного креста. Полагаю, что это — весьма существенное продвижение в области ставрологии.
Заключение. Подводя итог, можно сказать, что Минский камень как наименьший горизонтальный храм Макоши является образцовым во многих отношениях и подлежит дальнейшему изучению.
Литература
ЛЕД: Ледавiковыя валуны Беларусi: Эксперыментальная база вывучэння валуноў / С.Д. Астапава, У.Я. Бардон, М.А. Вальчык i iнш. — Мiнск: Навука i тэхнiка, 1993. — 159 с.
ЧУД: Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М.: «Фаир-Пресс», 2004. — 624 с.