В.А. Чудинов
Читая книгу О.М. Гусева (ГУС), на с. 162 я натолкнулся на интереснейший рисунок. Подпись под ним гласила: «Начало 17-го века. Иезуит Маттео Риччи и китайский мандарин. Изображены на фоне одного из вариантов реформируемой иезуитами «китайской» иероглифической письменности». Естественно, что этот вариант китайского письма привлек моё внимание для дальнейшего изучения. По всей видимости, рисунок был заимствован Гусевым из книги (ДУБ).
Рис. 1. Рисунок, атрибутируемый как Маттео Риччи и китайский мандарин
О деятельности иезуитов в Китае Гусев сообщает следующее: «В середине XVI века Китай захотел немного приоткрыться, разрешив заходить в свои порты кораблям Португалии и некоторых арабских стран. Тогда же появились проповедники-буддисты. А с подсказки первых европейских представительств Китай смог приступить к созданию своей истории… Тяжек и долог был путь Риччи в Пекин, где он провел лишь последние 9 лет своей жизни» (ГУС, с. 160). Затем пересказываются детали миссии Риччи в Китай и критикуется монография Д.В. Дубровской за то, что она полагает, будто бы Китай имел древнюю культуру, но почему-то ее забыл. На самом деле, как полагает Гусев, древнейшая культура Китая была русской, а потому Китай не умел ею пользоваться: «Здравомыслие не всякий раз изменяет «историку»; не всякий раз он ссылается и на плохую память изучаемого народа, а в обоих случаях тогда, когда требуется ссылка на влияние русской культуры как первоисточник всему в прошлой жизни этого народа. Такую ссылку, «естественно», делать не хочется по очень многим причинам, в том числе, сугубо меркантильным: попробуйте потом защищаться на кандидата или доктора или просто публиковаться в «приличном» издании» (ГУС, с. 163).
Очень интересное замечание! Вернувшись от него к рисунку, мы обнаруживаем, что лицо не только старца слева, но и более молодого человека в китайской одежде — европейское, он имеет большие глаза навыкате, которые никак не напоминают монгольские. Нет у якобы мандарина ни монголоидных скул, ни маленького носа с широкими ноздрями. Иными словами, разговаривают два европейца. Так, может быть, и нет никакой китайской надписи в центре изображения?
Рис. 2. Якобы китайская надпись и моё ее чтение
Чтение якобы китайской надписи. Моё чтение я показал справа от изображения якобы китайских иероглифов, А. Если читать данные знаки как буквы протокириллицы (рун Рода), то надпись гласит: ХРАМ ЯРА. Это и есть титульная надпись всего рисунка, данная его автором. Тем самым понятно, почему два находящихся там человека имеют европейские лица: потому, что перед нами два русских человека разного возраста!
Читатели, однако, могут возразить, что для полученного чтения я определенным образом исказил исходную надпись: убрал центральную линию в первом знаке, снял левую часть вверху второго знака, рамочку в его середине и перевернул его них на 1800, снял верх третьего знака, низ четвертого и прочитал вех четвертого знака после его низа. Да, я поступил именно та, полагая, что на данную надпись слева направо была наложена другая надпись, которую следует читать с поворотом на 900. Иными словами, я тут впервые сталкиваюсь с новым типом лигатуры: не наложением одной буквы на другую, а с наложением одних строк на другие.
Теперь имеется возможность повернуть ту же надпись А на 900 влево, получив надпись Б. Первую строку я читаю справа налево: БОГЪ (лигатура знаков руницы) ЯР. Вторая строка, целиком из знаков руницы, читается слева направо как БОГЪ РУСИ. Четвертая строка опять написана справа налево (бустрофедон), состоит только из знаков руницы, причём второй знак пришлось повернуть на 900, и читается: ВЕЛИКИЙ БОГЪ. Наконец, последняя, четвертая строка написана слева направо, содержит две буквы протокириллицы (НЕ), и читается как ГЛАВНЕЙШЪЙ. Таким образом, полный текст из 9 слов гласит: ХРАМ ЯРА. БОГЪ ЯР — БОГ РУСИ. ВЕЛИКЪЙ БОГЪ, ГЛАВНЕЙШЪЙ. Как видим, никаких намёков на какую-то китайскую специфику тут нет: надпись и читается по-русски, и передаёт русское мировоззрения внутри русского же храма. Почему и лица у посетителей храма европейские.
Как и в ряде других моих чтений, я здесь показал, что на территории Китая существовали русские надписи в виде лигатур. Только так называемые «дальневосточные руны» представляли собой лигатуры русских знаков руницы, а тут мы имеем помимо обычных лигатурных знаков еще и лигатуры второго порядка — наложение одних строк на другие. От этого, однако, они не теряют своего русского характера.
Рис. 3. Мое чтение надписей на рукавах и рясе персонажей
Чтение надписей на рукавах и рясе персонажей. Сначала рассмотрим изображение на правом рукаве левого персонажа. Для этого рукав приходится повернуть на 900 вправо. Надпись в две строки гласит: МАРИЯ В ХРАМЕ ЯРА. Эта надпись подтверждает изображение Богородицы с Иисусом (данный вариант изображения — так называемая Владимирская Божья мать), хотя скорее всего, на руках у нее — вовсе не Иисус, а Яр. На правом рукаве так называемого «мандарина можно прочитать слово БРАТ, под рукой — слово МИРА, а на левом рукаве — слова БРАТ ХРАМА. Более того, на правом плече на украшении написано СЕ ЯР, а чуть правее — снова ЯР.
На рясе правого персонажа чуть ниже пояса можно прочитать слова НА ЯРА РУСИ И НА РУСИ МАРЫ МАСКИ (читается сначала три слова над нижней кромкой пояса, затем союз И под поясом и предлог НА левее и ниже, далее слог МА чуть выше кромки пояса справа, слог РЫ под ним, и слово МАСКИ ниже кромки пояса там же справа). Эта запись означает, что местом действия является РУСЬ МАРЫ (Китай) как составная часть РУСИ ЯРА, то есть, единой евразийской Руси. Под МАСКАМИ понимались ИКОНЫ.
Следовательно, это одежда не китайская. Таким образом, человек якобы в китайской одежде — вовсе не китайский мандарин, а священнослужитель русского храма Яра. И ни о каком португальце Риччи здесь речь не идёт.
Рис. 4. Моё чтение надписей на лицах и на плинтусе
Чтение надписей на лицах и на плинтусе. На лице старика в прямом цвете видны буквы на правой стороне бороды чуть ниже уха. Там написано ЛИКИ НЕ, и внизу бороды — ЯРА ХРАМА. Итак, часть ликов в храме Яра (а данный рисунок не показывает нам всей стены храма Яра) принадлежит вовсе не храму Яру, например, лик Марии. Более высокий фрагмент той же части бороды в обращенном цвете содержит буквы слов В ЯРА ХРАМЕ, внизу этого фрагмента — предлог ИЗ, еще ниже, на воротнике — МАСКИ, на раздвоенной части бороды — МАРЫ ХРАМА. Таким образом, вся надпись гласит: ЛИКИ НЕ ЯРА ХРАМА В ЯРА ХРАМЕ — МАСКИ ИЗ ХРАМА МАРЫ. Тем самым мы понимаем, что беспокоило автора данного изображения: что убранство храма Яра имеет отступление от канонического: в храме Яра имеются иконы из храма Мары.
На молодом лице я читаю надпись на месте пересечения правого уса с овалом лица. Усы и левый бакенбард читаются как слова ХРАМ ЯРА. А в обращенном цвете слева от лба видна буква В, на лбу надпись — ХРАМЕ, на щеках — РОДА. Тем самым даётся определенное объяснение ситуации: ХРАМ ЯРА РАЗМЕЩЕН В ХРАМЕ РОДА.
Надпись на плинтусе имеет практически тот же текст: СЕ ХРАМ ЯРА В ХРАМЕ РОДА И МИМ ЯРА. Она не только подтверждает текст, прочитанный на лицах персонажей, но и даёт возможность атрибутировать самих персонажей: слева — мим Рода, справа в китайском платье — мим Яра.
Рис. 5. Моё чтение надписей на символах и иконе
Чтение надписей на символах и иконе. Теперь осталось только прочитать надписи на символах и иконе. Сначала рассмотрим символ в виде солнца с протуберанцами, находящегося на стене храма внизу между персонажами. На нем имеется надпись, напоминающая английское слово this. Однако, на мой взгляд, надпись специально помещена кверху ногами, и если ее установить правильно, получается текст, написанный отчасти руницей, отчасти протокириллицей: СЕ БОГЪ ЯР. Это, так сказать, логотип храма Яра. Буквы на протуберанцах также могут быть прочитаны, как слова ЯРА ХРАМ.
По логике вещей, второй символ должен быть логотипом бога Рода, и его следует читать также кверху ногами, что я и делаю. Он действительно содержит надпись РОД.
Наконец, есть смысл обсудить и надписи на иконе Богоматери. Под шеей младенца видна буква Я, от которой я читаю надпись в 4 строки: РОДА ХРАМ, МИМА ЯРА, РОДА МАРИЯ. Из нее следует, что данная икона храма Мары является также непременной принадлежностью храма Рода и изображает Марию Рода с младенцем Яром. А непосредственно работает с данной иконой мим или мима Яра.
Возникает, однако, вопрос: а есть ли на данном изображении что-либо китайское? — Ответ будет утвердительным — да, китайские иероглифы.
Рис. 6. Изображение китайских иероглифов
Рассмотрение китайских иероглифов. На стене храма изображены китайские иероглифы и латинские буквы. Если иероглифы видны относительно неплохо, то качество разрешения не позволяет уверенно читать надписи латинскими буквами, поэтому я дал лишь приблизительное чтение. Из того, что можно различить, становится ясно, что mui, tui, Su являются притяжательными местоимениями (МОЙ, ТВОЙ, ЕГО), а Si — утверждением (ДА), тогда как piu — наречием (НЕМНОГО). Являются ли эти слова португальскими или итальянскими, сказать трудно, скорее всё-таки итальянскими, как и имя Маттео Риччи. Зато понятно, что перед нами — не фонетическая транскрипция звучания, а перевод значений самых ходовых слов. То есть, самое начало обучения китайскому языку, причем не на уровне разговорной речи (тогда понадобилось бы транскрибировать звучание), а на уровне понимания письменных текстов. Что, соответственно, даёт подтверждение и китайской, и итало-португальской специфике данного рисунка.
Вместе с тем, иероглифы и латинские буквы их смысловых значений нанесены на стены, чьи обои или окраска в качестве фона несет русские надписи. Для пояснения этого я читаю в выделенных рамочкой фрагментах надписи ЛИКЪ ЯРА на прямом изображении и МИР МАРЫ в обращенном цвете.
Теперь, когда прочитаны все надписи изображение, многое проясняется.
Обсуждение. Первый вывод, который можно сделать из подробного рассмотрения данного изображения и чтения его надписей, это тот, что никакого иезуита Маттео Риччи на нем нет. На рисунке изображен смешанный храм, когда-то Рода, но позже посвященный Яру, и на его фоне изображены два служителя, два брата по вере, скорее всего, мим Рода слева и мим Яра справа. И если мим Рода одет в русскую духовную одежду, сутану, то мим Яра носит местную светскую одежду, то есть, возможно, китайскую. Именно это, скорее всего, и дало повод современным исследователям для ложной атрибуции двух русских людей как иностранцев — левого как португальца с итальянским именем, а правого — как китайского мандарина. Особенно интересен головной убор мима Рода, напоминающий христианский клобук, но в отличие от него имеющий два слоя: внешний (с разрезом) и внутренний. Это одновременно имеет сходство с двойной короной Египта: внешней (красной, ведрообразной), и внутренней (белой, купольной).
Другой очень интересный вывод касается того, что данный рисунок нам впервые показывает одежду ведического священнослужителя (а именно, храмов Рода и Яра) в очень точных деталях. Итак, головной убор мима Рода не ограничивался увеличивающимся кверху клобуком, но имел сзади еще две черных ленты (как бы прототип нынешней кисеи клобука). Тёмная ряса с широкими рукавами (как у современных православных духовных лиц) доходила до щиколоток и подпоясывалась средней величины поясом со светлым кантом. Хотя пояс крепился пряжкой, но в обе стороны от него свисали его концы почти до самого низа рясы. Наверху ряса глухо застегивалась и имела светлый стоячий воротник; из такой же ткани по рясе шла светлая диагональная лента от верха левого плеча до правой подмышки. На ногах, в силу тёплой погоды Китая — сандалии с поперечными кожаными ремешками.
Иначе выглядит мим Яра. На нем, вероятно, тоже шапочка с двойным слоем, но мягкая, напоминающая скуфью, и к тому же ушанка, причем уши как крылья разведены в стороны. Такой головной убор очень подходит для сурового северного климата, и вряд ли мог бы появиться в китайских субтропиках — разве что пришлось распахнуть уши. Отсюда понятно, что культ Яра складывался в более высоких широтах, чем культ Рода. Далее, на миме Яра одета праздничная одежда, какая бывает и у христианских священников при богослужениях с широкими рукавами. Она содержит на ткани вышитые или напечатанные надписи, прославляющие Яра. Воротника на рясе как такового нет, имеется прошивка, параллельная круглому вырезу для головы. На груди одежды имеется более тёмная нашивка квадратной формы с надписями. Пояс узорчатый, с кантом, но без пряжки, завязывается сзади, не затягивается. На ногах одета более плотная обувь типа мокасин.
Далее, проясняются некоторые детали наполнения ведических храмов Руси. Так, иконы (маски) на стенах сопровождались не только надписями на стенах (такими же, как и на культовых камнях), но и уже существовавшими к этому времени логотипами как Яра, так и Рода. Логотипы, как и обереги, развешивались кверху ногами. Среди икон (масок) существовала не просто икона девы Марии, но и в таком расположении ее и младенца, которое в христианстве получило название Владимирской Богоматери, хотя держит на руках Мария вовсе не Иисуса, а Яра. Иными словами, самая известная икона Богоматери возникла в недрах русского ведизма, и была затем переосмыслена в христианстве. Наконец, на изображении присутствует четырёхконечный крест, который существовал и в русском ведизме; тут его основание вытянуто, напоминая крест католического христианства. Всё это в более поздней трактовке может быть выдано за атрибутику христианского католицизма, что и было сделано современными исследователями.
Таким образом, атрибуция учёными данного изображения как встречи Маттео Риччи с китайским мандарином — ложная, как и многих других изображений, с которыми мне пришлось встречаться. Такое подозрительное обилие научных ошибок невольно наводит на мысль о том, что их причины носят не случайный характер (как в других областях знания), но обладают системной направленностью, а именно — изгнанием из этих иллюстраций всякого упоминания о предшествующей русской культуры, даже если ее присутствие на них более, чем очевидно.
Вместе с тем, с предложенной датировкой, XVII века, я согласен. До этого никакого проникновения западноевропейских путешественников в Китай не было. Да и здесь мы видим самое первое знакомство европейца с китайской культурой — изучение простейших слов (утверждений, местоимений, наречий) с написанием смысла, а не звучания иероглифов, то есть до попыток разговаривать на китайском языке дело еще не дошло. Следовательно, рисунок подтверждает наличие самых первых шагов европейцев по ознакомлению с китайской культурой, хотя самих европейцев на изображении нет — там присутствуют русские служители русского храма (Яра и Рода).
Датировка для меня имеет огромное значение. Она показывает, что в Китае существовали русские храмы вплоть до XVII века. Спрашивается, зачем Китаю нужны были русские храмы, если там не проживало русское население? А если такой храм существовал, то русские там точно находились. Из предыдущих рассмотрений мне стало понятно, что русские повлияли на китайскую культуру еще с эпохи бронзы, но долго оставалось неясным, до какого периода существовало такое воздействие. Теперь на него получен ответ: до XVII века. Иными словами, русская смута, начавшаяся в 1612 году с польско-литовской интервенции под руководством Лжедмитрия I, настолько ослабила русское государство, что в его китайскую провинцию стали проникать западноевропейские миссионеры с целью осуществить отделение Китая от России. И они своего добились, а заодно сочинили мифическую историю Китая, в котором о России нет ни слова.
В связи с этим приведу любопытный пассаж из сочинения Гусева. Рассматривая монографию Дубровской (ДУБ) он пишет: «Говоря о странном свойстве забывать древние знания и технологии как национальном качестве (а выше Гусев показывает, что все эти знания и технологии китайцы почерпнули из русской культуры, и без русских не умели ими пользоваться), Дубровская Д.В. ссылается на (NEE). В примечаниях к этому источнику она пишет, что книга «является одним из лучших исследований по этому предмету. Прошло более ста лет после Риччи, когда иезуиты осознали, насколько полезными могут для них быть записи, сделанные китайцами в прошлом по самым разным предметам и насколько они точны в некоторых аспектах». Тут надо посмотреть несколько в ином ключе. Китайцы оказались «точны в некоторых аспектах» потому, что «записи, сделанные якобы китайцами в прошлом по самым разным предметам», сами же иезуиты и выполнили. Китайцы-то откуда могли знать, точны или не точны они в записях, которые никогда не делали?!» (ГУС, с. 163).
Кстати, становится ясной и историческая роль иезуитов: не просто организация переворотов внутри чужих стран, но и переписывание их истории.
Заметим, что Россия не избежала этой участи: после смуты к власти пришли Романовы, а после реформы Никона русское христианство и русский ведизм были запрещены, старообрядцы (христиане) и староверы (ведисты) были сосланы, введено христианство византийского образца, все «старые бумаги касательно русской истории разыскать не удалось» (они систематически уничтожались), и этим была подготовлена почва для написания новой русской историографии. А последняя задача была выполнена иноземной бригадой историков — Миллером, Байером и Шлёцером уже в XVIII веке. Так что отцы-иезуиты действовали слаженно во всех уголках мира, якобы проповедуя христианство, а на самом деле разрушая Русь и придумывая ее частям мифическую историю. Недаром об их деятельности мы имеем самые туманные сведения.
Наконец, хочу сказать несколько слов и о самом поводе для рассмотрения данного изображения, о так называемом «одном из вариантов реформируемой иезуитами китайской письменности». Как я показал в данной статье, надпись в центре изображения вовсе не китайская, а русская, однако для неопытного глаза она выглядит «одним из вариантов» китайской письменности. Разумеется, ни о какой реформе на данном изображении речь не идёт — начертаны иероглифы, которые изучаются в пределах первых 2-3 уроках при освоении китайского языка. Напротив, реформаторы должны были бы начать не с обиходных, а с наиболее сложных и редких знаках с целью их упрощения.
Именно то, что лигатуры русской руницы и протокириллицы удержались в Китае с третьего тысячелетия до н.э. до XVII века, не только не упростившись, а даже усложнившись (перейдя от лигатур отдельных знаков к лигатурам целых строк), говорит о том, что влияние русской культуры на китайскую было определяющим в течение всего этого периода времени. А это создает мощный фундамент для утверждения о том, что китайская иероглифика действительно постоянно находилась под воздействием лигатур русской руницы и протокириллицы.
Заключение. Иногда одна иллюстрация при ее детальном рассмотрении способна дать очень большое количество информации в самых разных отношениях. Так случилось в этот раз, когда изучение небольшой надписи привело к получению сведений по истории религиозного костюма ведических священнослужителей, истории ведических икон, а также истории выхода Китая из зоны влияния русской культуры в XVII веке, уже не говоря о том, что она же дала еще одно подтверждение тому, что лигатура из русской руницы и протокириллицы принималась многими исследователями за китайские иероглифы.
ГУС: Гусев Олег Михайлович. Древняя Русь и Великий Туран. — СПб: Потаённое, 2008 — 304 с.
ДУБ: Дубровская Д.В. Миссия иезуитов в Китае. Маттео Риччи и другие. 1552-1775 годы. М., Крафт + ИВ РАН, 2001
NEE: Needham Josef. Science and Civilization in China. 4 Vols. Cambridge, 1954-1962
Вариант китайской надписи
В.А. Чудинов
Читая книгу О.М. Гусева (ГУС), на с. 162 я натолкнулся на интереснейший рисунок. Подпись под ним гласила: «Начало 17-го века. Иезуит Маттео Риччи и китайский мандарин. Изображены на фоне одного из вариантов реформируемой иезуитами «китайской» иероглифической письменности». Естественно, что этот вариант китайского письма привлек моё внимание для дальнейшего изучения. По всей видимости, рисунок был заимствован Гусевым из книги (ДУБ).