В.А. Чудинов
Обратиться к этой теме меня вынудила обскурантистская позиция некоторых моих читателей, которые, узнав из моей статьи о существовании циркумполярного континента, к настоящему времени погрузившегося в пучину океана, Арктиды, поторопились приписать гипотезу о его существовании мне, да еще предположили, что эта гипотеза идёт вразрез с геологией и другими естественными науками. И хотя я в своих ответах показал, что это не так, они, в силу незнания истории вопроса, по-прежнему остались при своём мнении. Поэтому осталось только просветить их, сообщив сведения примерно полуторавековой давности, разумеется, со своими комментариями.
Книга Уоррена. Она была написана в 1835 году. Статья об авторе в русской версии Википедии отсутствует. В английской версии сообщается, что Уильям Уоррен (William Fairfield Warren, 13 March 1833 — 7 December 1929) был первым президентом Бостонского университета. Родившись в Williamsburg, Massachusetts, он окончил Wesleyan University, Middletown, Conn. (1853), а затем стал членом организации Mystical Seven. Позже он посещал Теологический семинар и обучался в Берлине и Галле. Был профессором систематической теологии в Методистском Епископальном Миссионерском Институте в Бремене, Германия (1860-1866). Затем стал действующим Президентом Бостонской Университетской Теологической школы (1866-1873), Президентом Бостонского университета (1873-1903), позже став деканом на предыдущем месте работы (1903-1911). Его основные труды: The True Key of Ancient Cosmology (1882), Paradise Found-the Cradle of the Human Race at the North Pole (1885), The Quest of the Perfect Religion (1886), In the Footsteps of Arminius (1888), The Story of Gottlieb (1890), Religions of the World and the World Religion (1900), The Earliest Cosmologies (1909), The Universe as Pictured in Milton’s Paradise Lost (1915). Нас интересует вторая книга (WAR).
В аннотации сообщается, что она выдержала десять изданий на Западе и теперь, в качестве одиннадцатого, издана на русском языке под другим названием (УОР). Отмечается, что издательство «Фаир-Пресс» выражает искреннюю благодарность научно-поисковой экспедиции «Гиперборея» и лично Валерию Никитичу Дёмину за предоставление редкой ксерокопии книги У.Ф. Уоррена на английском языке, полученной из библиотеки Дьюковского университета штата Северная Каролина.
Суть гипотезы. Она сформулирована в части второй книги под названием: «Новая гипотеза: изначальный Эдем на Северном полюсе». Самим Уорреном выделено такое положение: КОЛЫБЕЛЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, ЭДЕМ ИЗНАЧАЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ, НАХОДИЛСЯ НА СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ В ОБЛАСТИ, ЗАТОПЛЕННОЙ ВО ВРЕМЯ ВСЕМИРНОГО ПОТОПА (УОР, с. 51).
В обоснование этой гипотезы приводится ряд доказательств, которые мы и рассмотрим в порядке их выдвижения.
Геогония. Так называется наука о происхождении Земли. Начинается эта глава с такого положения: «Если можно было бы сразу доказать, что Арктика как край земли была всегда областью, скованной льдами, какой она является и сейчас, как и многие тысячи лет, то, безусловно, было бы бесполезно поддерживать хотя бы в течение минуты гипотезу, утверждавшую, что там находилась колыбель человечества. Вероятно, одной из главных причин того, что наша гипотеза столь поздно начала привлекать к себе внимание, было распространение мнения, что с самого начала существования мира дальний север всегда был областью неодолимого холода. Однако в наше время, по мере преодоления этого затруднения, научные исследования подготовили широкий путь для новой теории.
Вообще принятой доктриной теперь является утверждение, что Земля в целом подвергается постепенному охлаждению. Говоря так, мы не выступаем «за» или «против» небулярной космогонической гипотезы о происхождении мира, потому что и противники, и сторонники этой недоказанной гипотезы верят в непрерывно длящееся охлаждение или замерзание Земли. Все авторитеты в этой области считают и утверждают, что некогда лишь начинавшая остывать планета была столь горячей, что не могла бы нести на себе какую-либо форму жизни, и что лишь на определенном этапе ее охлаждения ее температура достигла уровня, необходимого для живых существ. Теперь спросим — в какой области земной поверхности впервые сложились такие температурные условия? Или они возникли единовременно и повсюду?…Мы задавали геологам вопрос: «Приемлема ли гипотеза об изначальности зарождения жизни на полюсе?» Ответ зависел только от рассмотрения проблемы медленного охлаждения Земли: «Условия для существования Эдема были обнаруживаемы в разное время то там, то здесь на земной поверхности. Рай мог находиться где угодно». Они, однако, добавляли, рассматривая космическое окружение: «Но если рай и мог быть где угодно, всё же первым местом на земной поверхности, достаточно охладившимся, чтобы возникли условия жизни в Эдеме, определенно были полюсы» (УОР, с. 61-63).
Ушла ли геология от картины постепенного остывания Земли? Нет, не ушла, и по-прежнему настаивает на этом тезисе. Когда-то средняя температура воздуха на Земле была около 400С (такова температура тела всех теплокровных животных, и она находилась в термодинамическом равновесии с окружающей средой), сейчас средняя температура воздуха Земли близка к 140С. Земля явно остывает, хотя на этот монотонный процесс накладываются периодические процессы потепления и охлаждения. Так что первичным оазисом умеренных температур на жаркой Земле были, конечно же, полюса. Правда, это было по геологическим меркам, очень давно, сотни миллионов лет назад.
Велика ли полярная ночь? По упрощённым прикидкам, ровно полгода, но если учитывать рефракцию атмосферы (благодаря которому Солнце вблизи горизонта кажется большим и красным), то Солнце даже находясь на 40 ниже горизонта, все-таки видно (что прибавляет по три дня полного освещения к полярному дню и при рассвете, и при закате), а также то, что сумерки еще не полная ночь (а они тоже длятся неделями), то получаются такие цифры: 194 дня мрака, по 48 дней заката и рассвета, и 75 дней ночи (УОР, с. 68).
Правда, высокие цивилизации людей добавляют в тёмные дни искусственное освещение, так что этот фактор не слишком существенен. Хотя, как мне думается, из-за него листья у растений переставали вырабатывать хлорофилл и потому высыхали естественным образом. Возможно так растения привыкли сбрасывать листву — не из-за холодов, а из-за уменьшения светового потока.
Каков был климат в недавнем прошлом? Здесь Уоррен цитирует других учёных. Грант Ален указывает: «По крайней мере, одно определенно — то, что до самого недавнего времени на нашей планете был тёплый и мягкий климат вплоть до самых полюсов, и что все растения всегда и повсюду были зелёными, во многом похожими на тип растительности современных тропиков» (УОР, с. 89). Маркиз де Надайак замечает: «При таких условиях жизнь распространялась вплоть до полюсов» (там же). Равным образом, по выражению Кроля: «Арктическая область, возможно, до точки полюса, была не только свободна ото льда, но и имела богатую и прекрасную растительность» (УОР, с. 89-90). Таким образом, Эдем там был вполне возможен.
Палеоботаника. «Изучение палеоботаники привело к новому и совершенно неожиданному результату. Саамы авторитетные представитель этой науки как в Европе, так и в Америке пришли к заключению, что все формы и типы растений, представленные в окаменелых видах на Земле, зародились в области северного полюса и оттуда распространились сначала по Северному, а затем и по Южному полушарию, продвигаясь с севера на юг. Эта концепция происхождения и развития растительности, о которой ни один учёный не мог и мечтать несколько лет назад, станет совершенно новой для многих читателей данной книги. И тотчас выявится ее глубокий интерес в свете данной дискуссии» (УОР, с. 92-93). — Честно говоря, для меня это положение также стало новым. Жаль только, что возникновение растительности тоже было очень давно.
Но вот одно интереснейшее конкретное замечание: «Отто Кунце, специально изучавший культивируемые тропические растения, …обращаясь к примеру банановых растений, которые выращивались в Америке еще до появления здесь европейцев в 1492 году, говорит: «Каким путём это растение, не выдерживающее перехода через умеренные зоны, было принесено в Америку?» Трудность состоит в том, что бананы не имеют семян и могут быть перенесены в новые страны только в форме растений с корнями и затем посажены в подходящую почву. Вот эта «бессемянность» свидетельствует о том, что бананы культивировались человеком в течение огромного промежутка времени. Профессор указывает: «Бессемянное культивируемое растение должно было осваиваться чрезвычайно долго — в Европе нет ни одного полностью бессемянного плодоносного культивируемого растения. Поэтому, вероятно, было бы правильным думать, что такие растения были культивируемы с начала дилювия» (то есть, в четвертичный период до голоцена)… Обсудив все аспекты этого вопроса, он приходит к заключению двойственного характера: во-первых, цивилизованный человек должен был бы принести корни этого растения в любой новый район, где оно раньше не встречалось, и, во-вторых, появление этого растения в Америке можно отнести только на счёт предположения, что оно было принесено сюда из севернополярных стран — тогда, когда там, в области Северного полюса царил тропический климат» (УОР, с. 96-97). Иными словами, Америка — вовсе не родина банана.
Палеозоология. Профессор Ортон говорит: «Лишь вдоль берегов Арктического моря, при пересечении каждого меридиана, обнаруживаются одни и те же животные и растения, и лишь проходя южнее, через три главные линии Земли (то есть, тропики и экватор — В.Ч.), эти специфические сходства (то есть, сходства в пределах вида, перевод неточный — В.Ч.) уступают сходству в пределах рода. Затем это будет заменено на сходства в пределах семьи (семейства; переводчик не знаком с таксономической терминологией — В.Ч.), и, наконец, и представители семьи (семейств — В.Ч.) станут взаимно различны, причем не столько на пространстве одного континента, но и на островах, вплоть до того, что на каждой скале в океане обнаружится своё особое население» (УОР, с. 99). — Очень интересное положение. Иными словами дивергенция (расхождение) видов, родов и даже семейств усиливается по мере продвижения на юг, что означает выделенное направление миграции живых существ, с севера на юг. Следовательно, если придерживаться теории эволюции, то по мере миграции живых существ с севера на юг их отличие друг от друга всё усиливается. Это даёт возможность понять и пока малопонятный лингвистический факт, выявленные Миклухо-Маклаем: на Папуа-Новой Гвинее в каждом селении существовал немного свой диалект основного языка, так что чем дальше он уходил от своего селения, тем дальше его диалект отстоял от исходного. Ничего подобного в Европе не наблюдается. Скажем, датский, норвежский и исландский языки можно считать просто разными диалектами одного и того же северогерманского, равно как итальянский, испанский и португальский — диалектами единого романского (проверил месяц назад на себе: общался с итальянцами на испанском, и они меня прекрасно понимали). А на Новой Гвинее такая степень различия сохраняется только в пределах 1-2 км, а на расстоянии в 10 км Миклухо-Маклай попал как бы совсем в другую страну с иным языком. Так что лингвистические данные подтверждают эту зоологическую картину, хотя неверно трактуются современной филологией: как будто это свойство не южан, а «первобытных» или «отсталых» людей.
Другой известный натуралист говорит: «Следует отметить, что в начале начал континенты выстраивались в направлении с севера на юг; такова была, по крайней мере, история Северной и Южной Америки и Евро-Азиатского и Африканского континентов. Поэтому кажется, что в северной половине (начиная от экватора) животные медленно мигрировали с севера к югу, держа туда путь по мере поднятия больших земных масс над водой в века палеозоя. Отсюда следует, что арктические и умеренные области, столь скудные в настоящее время, были в прежние времена так же жизненно щедры, как и современные тропики. Эти обширные тропические области не были в века третичной и четвертичной эпох сотрясаемы грандиозными геологическими взрывами и поэтому были заселены мигрантами, выталкиваемыми наступившими холодами ледникового периода» (УОР, с. 99-100). — Иными словами, заселение континентов животными началось с севера и распространялось к югу. Однако это тоже происходило в очень отдалённые времена.
Геологические доказательства. Наконец мы подходим к самым интересным и самым веским доказательствам гипотезы Уоррена. Вначале он цитирует выдающегося учёного его времени Альфреда Рассела Уоллеса о существовании многих морей на месте суши и, в частности, о том, что некогда Скандинавия была островом. Далее он цитирует Уоллеса так: «Богатая и разнообразная фауна, характерная для Европы на рассвете третичной эпохи, — как это выясняется из многочисленных останков млекопитающих животных, находимых всюду в местах их залегания времен эоцена — доказывает, что тогда существовал древний обширный континент» (УОР, с. 77).
«Другой известный специалист по палеонтологии Арктики профессор Гер (Цюрих) пятнадцать лет назад пришел к заключению (оно было опубликовано им), что характер находимых арктических окаменелостей уверенно подтверждает существование в миоценовой время несохранившегося полярного континента» (УОР, с. 77).
«Прослеживая другую линию свидетельств, связанную с исследованием горных пород, барон Норденшельд, известный исследователь Арктики, пришел к тому же заключению. Говоря о некоторых геологических напластованиях к северу от 390 северной широты, он отмечает: «В те времена, когда возникли эти пласты, эту часть земного шара занимал обширный континент» В другом место он говорит об «этом древнем полярном континенте» как о чем-то уже доказанном и полностью понятном в среде учёных. Он также ссылается на скрытые свидетельства его прежнего существования, обнаруживаемые в различных сферах исследования. «Эти базальтовые ложа, вероятно, образовались в результате деятельности цепи вулканов, бывших активными на протяжении третичной эпохи. Они, видимо, служили границей древнего полярного континента, подобно тому, как это имеет место на восточном побережье Азии и западном побережье Америки. Это свидетельствует о разделении воды и суши, которое существовало в третичную эпоху и о котором догадывались на основе самых разных данных» (УОР, с. 77-78).
Это последнее мнение заставило меня обратить на себя особое внимание по двум причинам: во-первых, тут речь идёт не о далёком эоцене, а о третичном периоде, предшествующем четвертичному, антропогену. Следовательно, о геологически сравнительно недавней эпохе. Во-вторых, на карте Меркатора мы явно видим эту гряду вулканов, окаймляющую все фрагменты Арктиды (кроме Европейского, который был изображен в частично погруженном в воду виде). Таким образом, мнение Норденшельда как геолога удивительным образом совпало с реальной картой, и тем самым сведения того и другой были взаимно подтверждены.
«Другой авторитетный в этой области учёный, писавший о теории, которая подтверждает мысль, что некогда Северная Америка и Европа соединялись на севере, замечает: «Подтверждением этой теории служит тот факт, что нет следов морских осадков эоценового времени в областях севера, но все следы обнаруживаемых слоёв на этих широтах говорят о том, что эта область была занята сушей» (GEI. P. 41)» (УОР, с. 78). А эти факты уже однозначны в их интерпретации и их невозможно игнорировать: В СЕВЕРНЫХ ШИРОТАХ НЕТ ОСАДОЧНЫХ ПОРОД, СВЯЗАННЫХ С МОРЕМ, А ПРИСУТСТВУЮТ ТОЛЬКО БАЗАЛЬТЫ. И любой геолог, а не только названные учёные, может дать самостоятельное заключение: на этом месте была в древности суша, а не море. Вот точка зрения геологии, которая не может быть пересмотрена, поскольку за прошедшие почти полтора века слой осадочных пород Ледовитого океана не мог нарасти настолько, чтобы замаскировать их отсутствие в предыдущие эпохи. Таким образом, геология ОДНОЗНАЧНО подтвердила существование Арктиды.
Некоторые расчёты. Фламмарион писал: «В течение 10 500 лет лёд накапливается на одном из полюсов и тает на другом, смещая таким образом центр земного притяжения. Наконец, приходит время, когда после достижения максимально высокой температуры на одной точке разражается катастрофа, в результате которой этот центр возвращается в прежнее положение, чем и вызывается потоп. Потоп на Серном полюсе произошел 4200 лет назад, а следующий будет через 6300 после этого». А Уоррен добавил: «Но постепенное смещение должно бы вызвать лишь постепенное возникновение потопа» (УОР, с. 79).
На мой взгляд, речь идёт о небольших приливах на одном из полюсов Земли. Из него следует, что примерно в 2200 году до н.э. Северный морской путь был свободен ото льдов и по нему, возможно, ходили суда наших предков. Однако Арктиды к этому времени уже не было.
Вопросы приоритета. Уильям Уоррен, как настоящий учёный, не скрывал того, что он был не первым в выдвижении гипотезы Арктиды. «Интересно отметить, что автор, писавший о потопе 40 лет назад, выдвигал тот же постулат: «Можно предположить, и я намереваюсь развить ту идею позднее, что существовал очень отдалённый геологический период… и что в ту эпоху Европа, Азия и Северная Америка соединялись на Северном полюсе, как бы образуя континент удивительно протяженности, продолжаясь в сторону Южного полюса по трём областям: Южной Америке, Африке и Океании. Именно из остатков этого древнего континента неистовые землетрясения сформировали современную землю» (KLE. P.83)» (УОР, с. 75).
Вместе с тем, легко заметить, что по мере исследования проблемы геологами, время существования Арктиды, первоначально определяемой как «очень отдалённое», всё ближе походило к четвертичному периоду и антропогену.
Обсуждение. К гипотезе о существовании Арктиды в XIX веке подходили многие учёные, но только Уильям Ф. Уоррен посвятил обсуждению этой проблемы целую монографию, где помимо своих предположений собрал мнения многих специалистов своего века и обнаружил, что он был не первым в своём суждении. Тем самым можно констатировать, что проблема существования Арктиды вошла в науку в 80-е годы XIX века. Иными словами, что проблема эта ВПОЛНЕ НАУЧНАЯ и даже имеющая свою историю длиной в полтора века — от первых предположений 40-х годов XIX века.
Замечу, что центром науки в том столетии была Германия, в которой Уоррен проработал много лет; тем самым, он находился в гуще научных открытий, что позволяло ему аккумулировать самые передовые научные сведения его времени. Так что мы имеем перед собой не мнение аутсайдера, а подборку положений светил в своей области.
То, что эта точка зрения не стала достоянием русской общественности, объяснятся весьма просто: позиция американских ученых конца XIX века не очень-то интересовала европейцев, иными словами, ее учитывали, но не в первую очередь. И когда руки могли дойти до усвоения этих взглядов, в России грянула революция, а затем установился железный занавес, так что лет на 70 мы были изолированы от больших контактов с западной наукой. Работая референтом в ВИНИТИ в 70-е годы ХХ века, я знал, что определенная, первостепенная по важности западная литература всё-таки если не издавалась, то хотя бы реферировалась, однако литература, казавшаяся второстепенной, нами усвоена не была. Вот почему книга Уоррена была на 120 лет забыта, и потребовались определенный усилия Валерия Никитича Дёмина для того, чтобы ее издать на русском языке.
Несмотря на то, что Валерий Никитич был на полгода моложе меня, и мы так и не смогли осуществить запланированную совместную экспедицию, я себя в проблеме Гипербореи считаю не только его учеником, но и преемником, и потому постараюсь сделать всё возможное, чтобы не только пропагандировать его взгляды, но и разрабатывать его учение, а также продолжать его полевые исследования. Реальным событием такого рода стало моё участие в августе 2007 года в двух экспедициях на Кольский полуостров вместе с киностудией «Гипотеза», где мне удалось обнаружить по меньшей мере два древних русских святилища. Об этом я писал в своих статьях, хотя материал по Кольскому полуострову в нужной степени мной еще не опубликован.
Следующее моё усилие касалось эпиграфического исследования карты Меркатора, на которой, как выяснилось, действительно присутствуют следы древнейшей русской карты-протографа. Если называть вещи своими именами, то было совершено эпиграфическое открытие, оставшееся в целом незамеченным моими сторонниками; зато громче всех заявляли о невозможности существования Арктиды мои противники, и это косвенно подтверждало мою правоту. Как бы то ни было, но материал об этой карте Меркатора вызвал довольно бурную полемику, в отличие от материалов об исследованиях надписей на камнях, по которым в последнее время комментариев от читателей не видно.
На самом деле, по исследованию карты Меркатора (точнее, содержащейся на ней копии древнейшей карты-протографа) сделаны только первые шаги, ибо ни одной статьёй, ни даже парой статей ее богатство выявить невозможно. Она содержит массу интереснейших подробностей, которые следует изучать и сопоставлять с теми предположениями, которые были выдвинуты по поводу Арктиды независимо от нее. Понятно, что каждый исследует древние артефакты своими способами, и для меня наиболее близким и на сегодня и наиболее информативным является эпиграфический.
Заключение. Проблема существования Арктиды как вполне научная была поставлена в конце XIX века под влиянием суммы накопившихся фактов, которые были собраны вместе Уильямом Ф. Уорреном в виде монографии. Однако он учитывал не только естественнонаучные положения, но и данные по мифологии других народов, а также материал Библии. Однако это — тема для другого исследования.
Литература
УОР: Уоррен Уильям Ф. Найденный рай на северном полюсе. М., Гранд Фаир, 2003, 480 с., ил.
GEI: Geikie James. Prehistoric Europe. A geological Sketch. London, 1881
KLE: Klee Fréderic. Le Déluge. French ed. Paris, 1847 (Danish original 1842)
WAR: Warren William Fairfield. Paradise Found-the Cradle of the Human Race at the North Pole. Boston. Houghton, Mifflin and Co. 1885
Арктидная гипотеза Уоррена в свете науки
В.А. Чудинов
Обратиться к этой теме меня вынудила обскурантистская позиция некоторых моих читателей, которые, узнав из моей статьи о существовании циркумполярного континента, к настоящему времени погрузившегося в пучину океана, Арктиды, поторопились приписать гипотезу о его существовании мне, да еще предположили, что эта гипотеза идёт вразрез с геологией и другими естественными науками. И хотя я в своих ответах показал, что это не так, они, в силу незнания истории вопроса, по-прежнему остались при своём мнении. Поэтому осталось только просветить их, сообщив сведения примерно полуторавековой давности, разумеется, со своими комментариями.
Книга Уоррена. Она была написана в 1835 году. Статья об авторе в русской версии Википедии отсутствует. В английской версии сообщается, что Уильям Уоррен (William Fairfield Warren, 13 March 1833 — 7 December 1929) был первым президентом Бостонского университета. Родившись в Williamsburg, Massachusetts, он окончил Wesleyan University, Middletown, Conn. (1853), а затем стал членом организации Mystical Seven. Позже он посещал Теологический семинар и обучался в Берлине и Галле. Был профессором систематической теологии в Методистском Епископальном Миссионерском Институте в Бремене, Германия (1860-1866). Затем стал действующим Президентом Бостонской Университетской Теологической школы (1866-1873), Президентом Бостонского университета (1873-1903), позже став деканом на предыдущем месте работы (1903-1911). Его основные труды: The True Key of Ancient Cosmology (1882), Paradise Found-the Cradle of the Human Race at the North Pole (1885), The Quest of the Perfect Religion (1886), In the Footsteps of Arminius (1888), The Story of Gottlieb (1890), Religions of the World and the World Religion (1900), The Earliest Cosmologies (1909), The Universe as Pictured in Milton’s Paradise Lost (1915). Нас интересует вторая книга (WAR).