Палинодия — научные основания
В.А. Чудинов
Я уже писал рецензию на первую книжку (брошюру) Дмитрия Логинова (ПАЛ) о палинодии (ЧПА), то есть, возврате к исконной вере. Первая книга вдвое меньшего объёма была подписана к печати 19.06 2008 года, вторая (ПА2) — в октябре того же года. Еще должно выйти не менее трёх книг. Я буду рецензировать вторую.
Первая часть о книге Джекоба Коннера. Она озаглавлена: «Откуда не произошло христианство». В этом разделе, в частности, говорится: «Конец заблуждений о христианстве и о самом Христе еще не настал. Почти весь мир продолжает лежать во лжи ереси, которой бросает вызов американский консул. Но это есть теперь вопрос времени: когда круги от брошенного в застойную воду камня достигнут отдаленнейших берегов? Работа Джекоба Коннера «Христос не был евреем» («Christ was not a Jew») в Америке издавалась трижды: в 1936, в 1972, в 1985. Но русский перевод ее появился, по вполне понятным причинам, только в 2004 году (М.: Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации»).
Что представлял собой автор книги? Джекоб Е. Коннер (род. в 1862 году) являлся яркой и значительной фигурой своего времени. Его считали авторитетным историком, лингвистом, экономистом. А также политологом и дипломатом. Во времена президента Тафта (1908-1912) Джекоб Е. Коннер был консулом США в России. При президенте Рузвельте работал в Сайгоне. Коннер написал ряд фундаментальных трудов по различным дисциплинам, но наибольшее внимание привлекла — и привлекает до сего времени — именно его книга «Христос не был евреем»» (ПА2, с. 8-9).
Под «вполне понятными причинами» Дмитрий Логинов, насколько я представляю, понимал позицию многих верующих христиан и даже священнослужителей, которые искренне считали Иисуса Христа евреем, коль скоро он проживал в Иудее, а Иосиф был плотником и представителем данной нации. Именно это положение Логинов и называет ложью, и даже ересью. А далее он приводит краткую историографию этой ереси.
«Около четырех веков назад свет увидела другая книга, название которой выражало идею прямо противоположную, чем у Коннера. Это была работа ересиарха Лютера (XVI в.) «О том, что Иисус Христос был рожден евреем». В те времена подобное заявление воспринималось еще большинством человечества как гипотеза новая, крайне спорная и довольно странная. Но именно поэтому оно и притягивало к себе внимание — как всяческое «скандальное» заявление» (ПА2, с. 10).
Замечу, что само название на русском языке имеет двоякий смысл. Первый — «Иисус был рожден (родителем)-евреем». Иными словами, евреем был плотник Иосиф. Это вроде бы не противоречит истине по части этнической атрибуции плотника, но противоречит ей в том, что Иосиф якобы был реальным отцом. Второй смысл: «Иисус был рожден евреем (по своей этнической принадлежности)». Иными словами, прежде всего, его матерью была еврейка, а заодно и отец Иосиф. Понятно, что первый смысл много слабее второго, зато второй для многих верующих представляется кощунственным.
Дмитрий Логинов весьма своевременно напоминает читателю «откуда есть пошла» гулять эта ересь. От ересиарха Лютера. Иными словами, протестантизм основан на ереси.
«Однако первоизобретателем этой фантазии о Христе Мартин Лютер не был. Еще евреи Евион и Керинф (первый век по Р.Х.) пытались приписать Христу — как и учению Его — иудейские корни. Историк христианской церкви Андрей Муравьёв (1806-1874) говорит о них в трактате «Первые четыре века христианства» (СПб, типография Русской Академии, 1840): «из Пеллы, куда евреи бежали от разорения Иерусалимского, возникла ересь Евиона… что отвергал и само Божество Христово… Подобные ему богохульства рассеивал в Малой Азии Керинф, другое исчадие ада»…» (ПА2, с. 11). Таким образом, данное ереси примерно столько же лет, сколько и самому христианству, с той лишь разницей, что ересь евионитов легла в основу сионизма.
«В апостольские времена лжеучение Евиона не смогло завладеть умами. Слишком ещё хорошо тогда люди помнили Самого Иисуса Христа. А внешний облик Его… Весомые аргументы против евионитов содержит уже трактат Оригена (II в. н.э.) «О началах» — первое системное изложение христианского богословия» (ПА2, с. 12-13). И далее Д. Логинов излагает бескомпромиссную позицию русских святых отцов, цитирую Слово Иллариона, митрополита Киевского, «О законе и благодати».
Любопытно отступление автора по поводу введения христианства на Руси. «Кстати, Владимир не давал своему народу никакой новой веры. Христа исповедал Руси за тысячелетие до него апостол Андрей, пройдя ее всю насквозь до крайнего Севера, как свидетельствует о том «Оповедь». Владимир лишь придал христианству статус государственной религии. Не искореняя при этом, как подчеркивает граф Михаил Толстой в книге «История Русской Церкви», ведической исконной основы верования. Русские волхвы испокон предсказывали воплощение Даждьбога (Христа), и что Его родит Дева. То есть, изменилась не вера, а только статус ее, и это изменение статуса было совершено логично в свете политической обстановки времени» (с. 16). — Вполне согласен с такой трактовкой вопроса.
«Итак, полтора тысячелетия и Восток, и Север бдительно стояли на страже, не позволяя миру забыть об аутентичности — то есть самоосновности и самотождественности — нашей христианской веры. Лишь бойкое перо неуёмного фантазёра Запада послужило посохом, опершись на который беспочвенная эклектика евионитов начала шествие по странам и континентам. И этим христианскому миру был брошен вызов. И мир промедлил с ответом, что привело к фантастической путанице важнейших богословских понятий. И утвердился невесть откуда появившийся в словаре верхоглядов термин «иудеохристианство», которые представляет собой, пожалуй, рекордный оксюморон. Ведь даже «брутоцезарианство», появись такое словечко, и то звучало бы менее абсурдно. И в результате учение Христа начали понимать в контексте, который недопустимым образом искажает его. Который делает невозможным чувствование его сокровенной, глубинной сути» (ПА2, с. 17).
В данном случае, соглашаясь с выводами Дмитрия Логинова, не могу согласиться с причинами, вызвавшими появление такого представления Христа. Речь идёт вовсе не о беспочвенной эклектике евионитов, а о хорошо просчитанной духовной диверсии. В этом году я уже неоднократно обращаюсь к проблеме завоевания разных частей некогда очень большой Руси различными пришлыми народами (египтянами, латинянами, эллинами, кельтами, германцами и т.д.) и к созданию ими на завоёванной территории не только органов административной власти, но и к написанию мифической истории. Основным отличием этой исторической картины являлась не та часть реального исторического процесса, которая следовала за завоеваниями (она-то в основном правдива), а та, которая им предшествовала. Иными словами, вся предыстория ими «очищалась» от любого присутствия русского этноса. Скажем, если не могли обойтись в истории Рима без этрусского владычества, то само слово ТЕ РУССКИЕ (ЭТРУСКИ) было объявлено непонятным, язык — нечитаемым и недешифруемым. В остальных случаях обходились вовсе без предшественников, и историю Греции начинали с эллинов, а не с пеласгов, которых ввели в историческое рассмотрение только с ХХ века, но надписи которых дешифровать тоже якобы не могут. Естественно, что история Галилеи начинается не с русских, а с евреев, а ее арамейский язык — чуть ли не семитским, хотя он ближе всего к славянским. И объявление Христа евреем не только очень льстило самолюбию израильтян, но вполне устраивало западноевропейцев.
«Может ли быть у Бога национальность?…Разве же не ясно из этого, сколь суетен и вообще лишен смысла вопрос: какой национальности при Своей жизни носил Он тело? И это будут совершенно правильные слова. Так оно и есть. Но, к сожалению, правильны они лишь с теоретической точки зрения. На практике же человеческой истории далеко не всегда получается так, как в теории, даже если теория абсолютно правильная» (ПА2, с. 19-20). И тоже верно. Как методолог науки могу констатировать, что любая дисциплина начинается с эмпирического уровня, но понимается как наука только тогда, когда доходит до уровня теоретического, то есть, объяснения старого и предсказания нового. Однако теория всегда сложнее эмпирии, ибо оперирует массой идеализаций. И чтобы понять духовную суть Спасителя, необходимо дорасти до этой абстракции. А вот этническая принадлежность его тела схватывается на лету.
И далее приводится весьма интересные пример применения этого различения этносов. Коннер писал: «Простой, общительный человек, мой друг, говорил мне вот что: «Если Христос — еврей, то какое мне, нееврею, дело может быть до этой твоей христианской веры?» Наивное заявление, но по-человечески его можно понять, — констатирует Коннер. Ведь иудеи ставят себя наособицу выше всех остальных людей. Иудаизм учит, что неевреи есть второй сорт по сравнению с избранным народом» (ПА2, с. 20). И далее Логинов развивает эту мысль: «если Христос еврей, то и христианство — это какая-то разновидность иудаизма. А коли разновидность иудаизма, то есть учения, превозносящего евреев над неевреями, то, значит, и какое мне, нееврею, может быть до этого учения дело? … А следовательно, если не опровергать евионитское измышление о том, что Христос, будто бы, был еврей, — что получится? Часть человечества может отвернуться от учения Христа как от, якобы, унижающего их» (ПА2, с. 21). Действительно, если Второзаконие утверждает, что «Вы, евреи — человеческие существа, но остальные народы земли не человеческие существа, а животные», то остальные, неевреи, с этим вряд ли согласятся. И перенесут свой протест на христианство, коль скоро Христос — еврей.
И далее следует весьма сильное утверждение Логинова: «Из этих соображений можно понять, почему по мере распространении ереси евионитов христианство теряло авторитет — и в результате мир получил безверие, смуты, революции, мировые войны и моря крови» (ПА2, с. 20-21). Полагаю, что краски здесь слишком сгущены. Во-первых, помимо христианства существует несколько мировых религий, среди которых ведизм являлся самой продолжительной и крепкой, так что отсутствие веры Христа еще не означает полного безверия, во-вторых, все социальные протесты, равно как и войны имеют помимо морально-нравственной основы еще ряд политических и экономических причин. Однако отсутствие морального стержня, разумеется, относится к одному из мотивов подобных бедствий.
В разделе «Теорема» Логинов уточняет Коннера. Он пишет: «Цитированный выше его текст можно понимать так, что версия еврейского происхождения Девы менее достоверна, нежели какая-либо иная. На деле эта версия вовсе недостоверна» (ПА2, с. 30). И далее он объясняет, почему. В 164 году до н.э. Симеон Маккавей Тарсис, князь иудейский, приказал очистить Галилею от еврейских семей — немногих, которые переселились туда, когда Вавилон сдался Киру. Но евреями считались в те дни только семьи, состоящие из еврея и еврейки. Смешанные браки считались не просто нарушением иудейского закона, но преступлением. Иосиф же, еврей, не познал жену свою, Деву, которая, к тому же, не была еврейкой. Ведь если бы она была еврейкой, то по закону Симеона, эта семья была бы выселена из Галилеи. Но этого не произошло. Конечно, евиониты могли бы сделать подчистку Евангелия, однако ко времени написания Евангелия о законе Симеона забыли.
В разделе «Главный аргумент Коннера» Дмитрий Логинов пишет, что решающим аргументом явилось апостольское свидетельство. А именно: Апостольский Собор 49 года н.э. официально констатировал полную независимость христианства от иудаизма. Правда, евиониты могли указать, что над крестом Иисуса была сделана надпись «Царь Иудейский», умалчивая, что Иисус никогда не претендовал на такое звание и что они сами же Его оболгали перед судом Пилата, желая подвести под распятие (ПА2, с. 43).
Ряд дополнительных штрихов Логинов поясняет в других разделах. Скажем, греческое слово «синагога» обозначает просто «собрание», так что Иисус мог проповедовать на различных собраниях больших количеств людей, но не в синагогах в нынешнем, более узком смысле слова. А «ветхозаветные тексты» имели не еврейское, а шумерское происхождение. «Притчи Соломоновы» вовсе не являются притчами, то есть иносказанием, а являются просто нравственными поучениями, а сами их темы Жениха, Девы, Пастыря, Рыбака и Сеятеля перекликаются с мотивами русских народных сказок. Например: «в океане остров, на острове том дуб, под этим дубом сундук, а в сундуке заяц, а в зайце утка, а в этой утке яйцо» (ПА2, с. 55-56). Тогда как иудейская традиция не знает ничего подобного притчам, которыми поучал Христос. И первые пастыри христиан не допускали не только мысли о том, что будто бы у Христа и Его учения иудейские корни, но они не допускали даже общения ни с теми, кто мог так помыслить, ни с самими иудеями (ПА2, с. 67).
В разделе «История повторяется» Логинов цитирует Коннера по поводу трагедии России 1917 года: «Сын еврейского раввина управлял конфискацией имущества и разрушением русских храмов. Разбой сопровождался убийствами священников и мирян в масштабах, которых не знала история. К 1928 году за христианскую веру погибли 31 епископ, 1650 священников, общее число мучеников превышает два миллиона человек. Нерон не убил и десятой доли такого числа христиан… Некоторые евреи отрицают свою вину в этом страшном бизнесе, но другие ставят это себе в заслугу» (ПА2, с. 68). К сожалению, мы, подобно украинцам, не проводим дней памяти по этим невинно убиенным жертвам братоубийственной бойни, инспирированным представителями чуждого русским этноса. «И далее Коннер спрашивает, коротко говоря, следующее: теперь, когда евреями захвачена власть в России и весь мир видит, что они делают с христианской церковью — может ли еще кто-нибудь продолжать верить, что иудаизм является источником Христа и его учения?» (ПА2, с. 68-69).
Логинов заканчивает пересказ учения Коннера такими словами: «Итак, исповедание истины о Христе будет сопряжено с огромными трудностями. Но это есть христианский долг. До появления книги Коннера можно было еще отговариваться неведением. Но теперь мы не имеем больше никакого морального права выслушивать, не опровергая байки об иудейском якобы происхождении Господа нашего Иисуса Христа и учения Его» (ПА2, с. 74). И делает любопытное примечание: «К слову, западные СМИ пишут иногда о чеченской мафии, действующей в международных масштабах, как о «русских криминальных сообществах». Наверное, они руководствуются той же логикой, по которой Христос еврей, Никон русский. Но только в этом случае она становится уже в прямом смысле убийственной» (ПА2, с. 78-79). И далее благодарит Коннера за его труд, равно как и других авторов, которые «расчистили место в сознании христианина от нелепых навязанных предрассудков» (ПА2, с. 82).
Вторая часть о моих работах. Следующая часть, с. 83-148, посвящена рассмотрению моих работ. Вообще говоря, за последний год, благодаря существованию двух моих сайтов, мои статьи стали подвергаться достаточно плотному рассмотрению, часто весьма острому, а порой сопровождающемуся обвинением меня в невежестве, дилетантизме, антипатриотизме и даже в мракобесии. Последнее, вообще говоря, в научной полемике не принято, однако мои оппоненты в выражениях не стесняются. Появилось даже два «критика», которые считают своим долгом всякий раз, цепляясь к мелочам или к другим наукам, выставлять меня постоянно в негативном свете, совершенно пропуская мимо ушей основное содержание моих трудов. На мои указания в их неправоте они никак не реагируют, поскольку их задачей является не выяснение научной истины, а именно дискредитация меня как учёного. Уже из этого я делаю вывод о том, что результаты моей деятельности становятся общественно значимыми, и что ряду лиц это мешает спокойно спать. Однако систематической оценкой тех открытий, которые я сделал, и моего вклада в науку, пока никто не занимался. Тем приятнее мне было убедиться в том, что этот нелегкий труд, хотя пока и в довольно ограниченной области, в отношении русского православия, взял на себя Дмитрий Логинов.
Раздел «Русский Шампольон». «Так именно можно с полным правом именовать Валерия Чудинова, профессора ГУУ, председателя комиссии РАН по культуре древней и средневековой Руси. Первооткрывателя — после веков забвения — сакральных рун древних русов» (ПА2, с. 83). Собственно говоря, у меня к этому выказыванию отношение двоякое. С одной стороны, оно для меня не ново в том смысле, что если Шампольон прочитал письмо египтян, то я — древнее письмо русских. Действительно, я прочитал то, что другие не читали и что Г.С. Гриневич только пытался прочитать. Однако ново в другом отношении: никто до меня этого (то есть, моего весьма значимого прорыва в эпиграфике) не знал. Возможно, кто-то догадывался, но публично не высказывался. Так что первым высказался именно Дмитрий Логинов.
Дав биографическую вправку о Шампольоне, Логинов продолжает: «Есть даже концептуальная аналогия с Чудиновым. Шампольон преуспел, как только предположил, что один иероглиф может означать слог, а не букву, или, напротив, целое слово, как в его время думали. И в результате Шампольон реабилитировал египетскую историю» (ПА2, с. 83-84). И по большому счёту Логинов прав. Хотя, как и у Шампольона, мои предшественники давали разные мнения, а Гриневич говорил только о слоговой письменности. Но он в отношении нее «пересолил», то есть, стал считать все виды недешифрованного письма, например, письмо этрусское, слоговым. Так что мне предстояло с одной стороны, доказывать правомерность существования европейской слоговой письменности (что для многих моих оппонентов звучало дико), а с другой стороны, бороться со «слоговым максимализмом» Гриневича. Иными словами, то, что сейчас кажется вполне правильным, в начале пути вызывало неприязнь с двух флангов — как с позиций академической эпиграфики, так и из лагеря сторонников Гриневича.
Продолжая сравнение, Логинов пишет, что о египетской истории «серьёзные учёные не имели сведений и «полагали «всё это» эллинскими баснями. (Примерно также сегодня считают выдумкой все предания о древности и величии цивилизации руссов). Даже несмотря на весьма наглядные пирамиды и Сфинкса. Потому что сам древний Египет — молчал» (ПА2, с. 84). Я бы продолжил это сравнение: «Даже несмотря на наличие огромного числа древнейших святилищ и многоэтажных древних скульптур на территории современной России. Потому что эти камни для современной академической науки молчат».
«И только когда он (Египет) «заговорил» в результате открытия Шампольона — были основаны первый в мире (!) музей египетской истории и первая кафедра египтологии. Именно Шампольон и возглавил их. Так этот учёный подарил человечеству ведение о потрясающей цивилизации там, где видели до него в основном лишь своеобразных варваров по сравнению с античными и «продвинутыми» римлянами и греками» (ПА2, с. 84). Тут пока Шампольон впереди меня. Музея пока нет, хотя именно этим летом при одной гимназии Волгограда открылся музей истории письменности, где имеется стенд, посвященный моим работам, а также имеются камни с надписями. Пусть пока так, хотя уверен, что со временем появится целая сеть подобных музеев, а Волгоградский из них будет старейшим. Нет пока и кафедры, хотя года три я веду переговоры с рядом университетов России. На сегодня вузы еще очень сильно зависят от Министерства образования. Впрочем, эта связь с каждым годом, по мере уменьшения государственного финансирования, ослабевает. Так что эта надежда еще не потеряна.
«Открытия же Чудинова представляются даже более важными, чем исследования Шампольона. Не только лишь потому, что первые охватывают много большую географическую территорию и временной период. Значение открытий Чудинова выходят за рамки только прогресса исторической науки. Весь корпус их за последние 12 лет представляет строгую научную базу для ПАЛИНОДИИ, которую давно предрекала Русская Северная Традиция» (ПА2, с. 94-85). А вот в этой части я как бы и не повинен, поскольку меня интересовала древнейшая русская письменность и связанные с ней тексты. То, что это со временем создаст основу для возвращения к вере предков, я не знал.
При этом Д.Логинов даёт пояснение термину «палинодия». Он заимствован из сочинения Захарии Копыстенского против униатов, и означает возвращение на прежний путь или опровержение опрометчивых нововведений И далее предлагает: «Теперь пора приступить к подробному рассмотрению техник и результатов научного творчества Валерий Чудинова» (ПА2, с. 85). Замечу, что хотя я проанализировал творчество около десятка эпиграфистов, в том числе и ныне живущих и здравствующих, кого более кратко, а кого с точностью ДО КАЖДОЙ дешифровки (например, Г.С. Гриневича или А.И. Асова), ответного анализа собственного творчества я не дождался. Уже это косвенно говорит о том, что им, в сущности, НИ ДО КОГО КРОМЕ СЕБЯ дела нет. Иными словами, что их более всего интересует не мнение со стороны об их успехах, а самореклама. Как если бы они были боги. Например, А.И. Асов, не обсудив ни одной моей конкретной дешифровки, сразу же заявил, что когда я читал явные надписи, я был плохим эпиграфистом, а когда стал читать неявные надписи, то стал совершенно никудышным, и он уже опасается за моё психическое здоровье. Так что, естественно, анализировать «мой бред» ему как-то ни к чему.
«Открытие русского учёного в точности предсказала всемирно известная болгарская ясновидящая Ванга. «Есть очень древняя письменность, которая до сих пор не известна миру… Знаками ее записана история мира, каким он был тысячелетия назад, и каким он будет… И эта тайна дожидается своего часа, чтобы быть раскрытой». Такие слова приводит Красимира Стоянова, ее племянница, в книге «Правда о Ванге» (СТО). Предсказанное Вангой совершается теперь на наших глазах. Тайна дождалась часа» (ПА2, с. 86). Замечу, что я только начинаю постигать то, каким был мир тысячелетия назад, и еще вовсе не дошел до предсказаний или пророчеств о будущем. Однако полагаю, что иду по верному пути, и что расширений наших знаний об истории и о будущем — только вопрос времени. А о подобном пророчестве Ванги я прежде ничего не слышал, и рад, что смог его осуществить, хотя пока еще и в малой степени.
Раздел «Почему эту тайнопись не открыли раньше». «Итак, около 12 лет назад началось изучение сакральных знаков, лежащих, как это выяснилось потом, в основе большинства существующих и существовавших в ушедшие тысячелетия алфавитов. Исследование это предпринял Валерий Алексеевич Чудинов, председатель комиссии РАН но культуре древней и средневековой Руси. По результатам изданы тома фундаментальных исследований. Сакральная письменность очень долгое время ускользала от пристального внимания. Каждая руна ее обозначает слог, а не букву. У современного человека уже на подсознательном уровне включается стереотип соответствия: один знак — одна буква. Поэтому даже если сакральную письменность обнаруживали, то интерпретировали, обыкновенно, как некие «нечитаемые символы». Но Чудинов, исследовавший более 3000 археологических и других объектов, научился такие знаки читать. Таблицу значений слоговых символов из его книги «Русские руны» я привожу в конце в качестве приложения» (ПА2, с. 87-88). В первом приближении это верно, хотя, разумеется, имеются нюансы. Знаки руницы я начал изучать в 1992 году, то есть, на сегодня этим исследованиям исполнилось 16 лет. У начинающих и дилетантов, действительно, наблюдается описанный механизм отождествления. Однако опытные эпиграфисты знают и слоговые алфавиты, но всё еще морщатся, когда речь идёт о европейском слоговом письме. Им до сих пор кажется, что слоговая письменность может удовлетворить потребности только азиатов, но никак не европейцев. Ну, а главное даже не в этом, а в необычайном сходстве знаков руницы с рядом знаков хорошо известных алфавитов: кириллицей, латиницей, германскими рунами. Поэтому на неверную атрибуцию их просто-таки вынуждало сходство знаков надписи с каким-то известным типом письма. Но это не фокус и не маскировка, так оно и должно быть, поскольку руница и протокириллица и являются родоначальниками практически всех европейских алфавитов. Это как дети: один похож на родителей больше, другой меньше, но если не учитывать различий в возрасте, тогда можно непременно заметить большое сходство.
«Вторая причина в том, что и обнаружить надписи таковыми знаками было весьма непросто. Именно потому, что они сакральные, то есть, тайные. А значит, они специально делались таким образом, чтобы существовать скрытно от глаз профанов. Есть истина, которую хорошо понимают кладоискатели. Чтобы откопать нечто, необходимо сначала установить, где требуется копать. Иначе будет как в анекдоте про пьяницу, который сначала потерял часы в подворотне, а потом их искал под фонарём, потому что «здесь искать светлее». Успех Чудинов связан с пониманием того факта, что, по определению, сакральное не лежит на поверхности. А если сведения о нем на нее выносятся, то наносимы бывают на поверхность тончайшими штрихами, подчас и замаскированными. Поэтому последователям сакрального предстоит встреча с тайнописью» (ПА2, с. 88). Тоже верно. Обычно так и было. Но, как известно, не бывает правил без исключения. В некоторых редких случаях, когда русский ведизм постепенно вытеснялся наступающим христианством, ремесленники, не получая отпора жрецов, иногда наносили на свои изделия надписи руницей вполне явно и крупно. Это и составило небольшой исходный массив надписей для моего первого чтения. Однако этот массив, как бы поддразнивая меня, вскоре закончился, и тогда, действительно, пришлось разыскивать надписи и мелкие, и малоконтрастные и вообще неявные. Но дело было сделано — на этом массиве я смог уточнить значения многих знаков, и к исследованию тайнопись приступил уже вооруженный практически полным силлабарием (репертуаром слоговых знаков с их значениями). Так что к трудностям тайнописи я уже был готов.
«Осознав это, Валерий Алексеевич развивал именно такие методы работы с объектами, которые позволяют различать на них тайнопись. Ее выявление представляет собой непростое дело, поскольку постаралось два фактора: посвященный, который создавал надпись незаметной для глаз профана, а также само время: ведь продолжительное воздействие стихий может замаскировать и без того малозаметно исполненные штрихи» (ПА2, с. 89). Именно так. Кстати, возникает впечатление о том, что авторы надписей не столько стремились делать свои тексты малозаметными (они мало заметны для нас, поскольку мы привыкли к максимальному контрасту букв и фона), сколько просто вписывались в природу, делая знаки руницы и буквы древнейших рун Рода похожими на естественный жилки и включения данной горной породы. Поэтому камень сохранял на первый взгляд и свою естественную форму, и своё природное жилкование, хотя и был обработан мастерами резьбы по камню. Ну и, разумеется, песчаные и пыльные бури, замерзшая в прорезях камня вода, вгрызшиеся в мельчайшие трещинки лишайники постепенно размывали первоначальные формы букв, которые, в свою очередь, тоже были далеко не идеальны. Так что приходится очень напрягать зрение, чтобы выявить подлинную надпись.
«Вот некоторые из техник, применяемые Валерием Чудиновым. Внимательнее всего рассматривать фрагменты изображения, содержание «аномалии». Некоторые старинные орнаменты, например, выглядят вопиюще асимметрично. Некоторые складки одежд фигур на иконах ниспадают как-то неправдоподобно. И так далее» (ПА2, с. 89). Как обычно, часто помогает случай. Иные орнаменты очень походили на надписи. А на одной иконке из Гродно все складни были, напротив, совершенно неестественными, весьма схематичными, а в одном месте слишком разнообразными, напоминающими знаки руницы. Достаточно было хотя бы один раз понять, что надписи можно делать таким способом, как в следующий раз уже можно было выявить гораздо более замысловатые и более замаскированные под детали рисунка знаки.
«Даже странно, как это раньше не обращали внимание на такое? Наверное, потому, что считали предков примитивнее нас. Не научились еще они, де, рисовать аккуратно. Но вот вопрос: почему же тогда эти «ненаучившиеся» творили такие чудеса? Хотя бы те же иконы. Сколь многие из них вызывают благоговейный трепет у верующих и поныне. Неверующие же не отказывают им в праве почитаться шедеврами. Так вот, Чудинов имеет правилом тщательно просеивать «подозрительные» детали изображения, будь это иконописное, каменное, скульптурное или еще какое-либо. Благо, что современные фото- и компьютерная техника позволяют и увеличивать, и усиливать разрешение и контраст, и даже обратить цвета, если нужно. И в результате этих не особенно сложных технических приёмов нередко вдруг выясняется, что перед исследователем не только изображение большой силы эмоционального воздействия. Но также и одновременно — богословский трактат. В прямом смысле этого слова. То есть: выявляются руны, которые складываются в осмысленные слова, а слова — во фразы» (ПА2, с. 89-90). Здесь овладение мною компьютерной техникой спрессовано в один миг; на самом деле я сменил не менее трех поколений компьютеров, ставя для себя всё более мощные агрегаты со всё более удобными техническими возможностями. Когда-то я рисовал чужие картинки прямо в компьютере от руки, потом приобрел ручной сканер, затем — планшетный. Скорость и точность передачи изображения увеличились. Однако только с прошлого года мои изображения стали цветными и занимающими почти всю площадь экрана. Сначала была плохая цветопередача, поскольку картинки я вставлял в программу «Ворд», потом их качество улучшилось, поскольку я их стал давать отдельно в расширении bmp, но тогда их «вес» оказывался очень большим, и мои провайдеры сетовали на это. Затем я перешел на редактор jpeg, и удовлетворил их. Последнее замечание, которое я реализовал, было пожелание усилить контраст рисунков; пока первые опыты в этом отношении оказались неплохими, хотя и изменили цветопередачу. Полагаю, что и тут можно будет добиться неплохих результатов. Замечу, что ничего подобного у своих коллег по эпиграфике я не наблюдаю: они всё еще не оторвались от костылей явных надписей, и проблем, подобных описанным, у них пока нет. Но это означает, что по техническим возможностямя опередил их на целое поколение людей, освоивших компьютерное пространство для решения сугубо научных задач.
«Пожалуй, несмотря на сказанное выше насчёт сакрального вообще, уместно будет всё-таки рассмотреть вопрос: а почему наши предки решили пользоваться именно тайнописью? Передается величайшая мудрость — это понятно. Но что бы ни сообщить ее и открытым текстом? К лицу ли мудрецам игры во всяческие секретики? Ведь не считали же они смыслом деятельности загадывание потомкам ребусов? Нет, конечно. Но перед ними стояла очень требовательная проблема… проблема зла. Вот краткая ее суть. Во всякую эпоху к власти может прийти политик, имеющий намерение переписать историю в свою пользу. А значит — примется уничтожать неугодные ему книги, священные предметы и даже храмы. (Примечание: Лазарь Каганович, взорвавший в 1931 году московский храм Христа Спасителя, не был оригинален. В книге В.А. Чудинова «Правда о сокровищах Ретры» (М., Альва-Первая, 2006) показано, что приходившие к власти инородцы разрушали и грабили русские храмы также и в эпоху ведизма). Как можно в условиях такой опасности передавать истину — ценнейшее наследие предков — будущим поколениям?
Решение существует. Его подсказывает наблюдение, что политики, как правило, не замечают многоуровневости нашего бытия. Потому что их жизнь проходит, по преимуществу, лишь в одном измерении: поверхность, открытый текст. Поэтому очередной переписыватель истории будет изничтожать лишь такие носители информации, на которых она сияет открыто. А тайнопись имеет надежду выжить в первоначальном виде и представляет собой, тем самым, надёжную связующую нить эпох» (ПА2, с. 90-91). Очень верное наблюдение. Хотя, насколько я могу понять, правители из числа НЕ ЖРЕЦОВ появились только в последние тысячелетия, когда храмовый строй постепенно под влиянием пришельцев был заменен на государственный, а до этого тайнопись была особой прерогативой жрецов, что их отличало от простых мирян. Ведь РУНЫ были очень мощным оружием, которое нельзя было вкладывать в любые руки. А жрецы умели вписывать тексты в рисунки и вычитывать их оттуда.
Северному ведизму не менее 24 тысячи лет. «Как было показано выше, Чудинов исследовал более 3000 археологических и других объектов. Какие выводы позволила сделать эта титаническая работа? Уже лишь действие первого из них подобно эффекту бомбы. Оказывается в течение десятков тысячелетий во всех землях Евразии тайнопись и/или открытый текст на священных предметах выполнялись РУССКИМИ РУНАМИ. То есть, когда прочитываются знаки, и когда слоги, обозначаемые ими, складываются в слова — становится очевидно, что эти слова понятны даже и современному русскому человеку. И образуют осмысленные фразы на русском языке. Из этого возможен лишь один вывод: родной наш с вами язык и был тем самым легендарным единым праязыком, на коем человечество говорило «до построения Вавилонской башни»» (ПА2, с. 92). Разумеется, некоторые отличия между тем древним языком (который я недавно предложил назвать РУСЕЦКИМ) и современным русским языком имеются (в лексике, графике начертания букв, орфографии, вероятно, в фонетике), однако они совершенно незначительны, что позволяет понимать смысл текстов.
«Именно такой вывод и делает учёный…Увы, сколько бы Валерий Алексеевич ни заявлял, что просто констатирует факт, ему всегда будут сопутствовать обвинения в тенденциозности, потому что он русский. Предвосхитив таковые, скажем: исследования зарубежных учёных позволили им прийти к выводам практически идентичным. 7 июля 2007 года в Берлине открылась выставка «Под знаком золотого грифа: царские могилы скифов». На ней были представлены экспонаты с Алтая, из Казахстана, Северного Ирана, Южного Урала, Сибири, Кубани, Украины, Румынии. Идея выставки состояла в следующем: показать обширность скифского мира, который простирался, как минимум, от Тувы до Берлина, где обнаружены самые западные захоронения скифов (русов). Президент Немецкого археологического института Герман Парцингер прокомментировал этот факт следующим образом: «История Германии и история России — это не только славяне и германцы, есть так много фактов и элементов, которые у нас общие»» (ПА2, с. 93-94). Меня радует то, что Дмитрий Логинов ищет независимые подтверждения широкой географической распространенности русского языка и культуры; вместе с тем, я вижу, как витиевато выражаются немцы по поводу своих славянских предков, ведь они, по сути, говорят на искаженном русском языке, который существовал в стране варягов до ее германизации.
«Были у Чудинова и предшественники. Не по масштабу охвата проблемы, правда, но в смысле констатации того факта, что язык русов — наидревнейший. Так, санскритолог с мировым именем Дурга Прасад Шастри, путешествуя по русской глубинке, заметил, что понимает северорусский говор без переводчика. Проведя соответствующие исследования, он обнаружил, что этот язык представлял собой «древнюю форму санскрита», о чём и доложил на конференции в Газибаде (1964). А ведь санскрит почитался древнейшим из языков Планеты!» (ПА2, с. 94-95). И опять я весьма рад, что Дмитрий Логинов взял на себя труд подыскать хотя бы один независимый аргумент в поддержку моих утверждений об огромной древности русского языка. Собственно говоря, лично мне они не нужны, я вижу эти подтверждения на каждом шагу, однако другим людям они необходимы, поскольку и в школе, и со страниц нынешних научных изданий нам внушают прямо противоположное.
Реабилитация отечественной истории. «Прежде, чем говорить подробно о двух других важнейших открытиях Валерия Алексеевича, прокомментируем первое. Как я написал в предисловии к его книге «Русские руны» (М.: Альва-Первая, 2006), оно воспринимается как ПОБЕДА. Поскольку им ОПРОКИДЫВАЕТСЯ ЗАГОВОР МОЛЧАНИЯ. Нескольковековой, направленный против русского народа. Заговор, имеющий своей целью заглушить у народа память о многотысячелетней своей истории. А также имеющий то, чтобы о ней, тем более, не вспомнил остальной мир» (ПА2, с. 96). Тут Дмитрий Логинов подобрал весьма точные слова. Двенадцать лет назад именно так, «Завера порицања», то есть «Заговор молчания», назывался труд замечательного сербского эпиграфиста, Радивое Пешича, написанный несколько ранее (ПЕШ). В нем шла речь о том, что западной наукой замалчивается славянский характер неолитической письменности культуры Винча и мезолитической — культуры Лепенского Вира, обнаруженных в Сербии. И именно по причине их славянского происхождения. Так что история повторяется ныне во второй раз. Западу реальная древняя история славян ни к чему — она разрушает их мифическую историю о самостоятельной культуре египтян, шумеров, римлян и греков. Все эти народы на деле прошли через русскую культуру и русский язык, но сейчас на Западе, а также в академической науке России, об этом не хотят вспоминать, подобно нынешней официальной точке зрения Украины.
«Поверьте, я говорю об этом не из желания привнести пафос или поиграть в конспирологию. Вы убедитесь ниже, что речь идёт о вещах, имеющих вполне очевидную и, я бы даже сказал, обыденную механику. Просто я, будучи последователем Русской Северной Традиции, располагаю определенным знанием, имеющимся внутри нее, и сопоставляю это с той информацией, которая известна всем» (ПА2, с. 96-97). Замечу, что именно сопоставляя мои взгляды, выраженные в моих книгах, с тем, что было ему известно через Русскую Северную Традицию, Дмитрий Логинов нашел меня и предложил в 2005 году сотрудничество, в 2006 году выпустил мою книгу «Русские руны», в том же году сообщил мне о существовании этой Традиции и о моем признании с ее позиций, и вот теперь, в 2008 году, публично опубликовал данное подтверждение результатов моих исследований фактами, известными ему через Традицию.
«Имеется ли у русских история, насчитывающая десятки тысячелетий? Да, конечно же. Мы, традиционалисты, воспринимаем ее, прежде прочего, как историю Духа. Русская Северная Традиция представляет собой духовное учение, которое передается на нашей земле от учителя к ученику не меньше, чем 24 тысячелетия. Мы унаследовали Традицию от арктов — наших древнейших предков, творцов легендарной цивилизации самого «начала времен». Последователи Традиции хорошо знают: русы существовали уже тогда, когда полярный континент Арктида (запечатленный картами Меркатора), не был еще сокрыт под водой и льдом» (ПА2, с. 97). Это очень важное замечание, дающее мне еще один козырь в борьбе с моими противниками, которые, извиваясь угрями, пытаются опорочить саму идею существования Арктиды. Косвенно из этого высказывания вытекает, что Арктида или какой-то ее фрагмент существовали еще примерно 24 тысячи лет назад, что приблизительно согласуется и с моими прикидками. Замечу, что эта книга Логинова вышла в свет еще до начала моих публикаций по карте Меркатора и гипотезе Уоррена.
«Весьма хорошо представляю себе скепсис, который порождают у большинства людей подобные заявления. Ведь большинство людей не находятся, конечно же, ни в какой цепи передачи о учителя к ученику. Что новая информация не воспринимается сразу же на веру — это вполне нормально. Прежде чем поверить в какую-либо Традицию, не грех ведь и сопоставить со сведениями из других источников. Что говорит о подобных вещах, например, официальная наука или официальная церковь?» (ПА2, с. 97-98). Как видим, Дмитрий Логинов мыслит вполне современно и наивно не полагает, будто бы достаточно будет сослаться на Традицию, чтобы его точку зрения тут же разделили бы тысячи читателей. Он сознательно призывает сопоставить эти сведения с позицией современной науки а также с позицией РПЦ. Естественно, он проделал этот путь и сам. И что же он нашел, пройдя его до конца? А вот что: «В случае Русской Северной Традиции беда в том, что оказывается — точнее сказать, оказывалось до недавнего времени — что и сопоставить-то не с чем! Везде глухое молчание. Вот и воспринимают, обыкновенно, весьма скептически сведения о своей собственной великой истории, о глубочайших своих корнях. Тем более, что на это недоверие постоянно настраивает весьма мощная пропаганда. Ссылающаяся, к тому же, на какие-то якобы научные данные, которые опровергают «эти фантазии»!» (ПА2, с. 98). Действительно, за «научные данные» выдаётся отсутствие информации. Так, полагают, что славяне появляются в Европе где-то в пятом веке н.э. Но тогда возникает вопрос: а где же они проживали прежде? А на него у академической науки нет ответа. Поэтому научно опровергнуть ни мои изыскания, ни Северную Традицию невозможно. Не на что опереться. Более того, как и в случае с Радивое Пешичем, все эти новые открытия необходимо не только замалчивать, но и тщательно прятать. А они, набрав критическую массу, непременно рванут и разнесут всю лживую западную историографию в клочки. Чего академическая историография и очень боится, потому и воздвигает один барьер за другим.
«Однако, на самом деле, скепсис по поводу наличия у русских многотысячелетней истории не имеет с наукой ничего общего. Иначе почему же не разделял его Михайло Ломоносов — отец всей русской науки (по крайней мере, в современном смысле слова «наука», о чём сейчас и ведётся речь)? Весьма символично, кстати, книга «Русские руны» академика Валерия Чудинова (ею было положено начало серии фундаментальных изданий по реабилитации отечественной истории) увидела свет как раз в год, когда Россия отмечала 240-летие памяти Ломоносова» (ПА2, с. 98). Увы, современные отечественные историки считают взгляды Ломоносова «ненаучными», предпочитая им антирусские фантазии немцев Миллера, Байера и Шлёцера, которые выдаются за «подлинную науку».
«Да, история русов уходит корнями в прошлое по крайней мере не менее глубоко, нежели история любой другой из известных древних цивилизаций. Но факт этот организованно игнорируется. И в этом смысле будет вполне уместно употребить, именно, определение «заговор», потому что вся эта кампания по систематическому замалчиванию и обману имеет не научные основания, но политическую подоплёку» (ПА2, с. 98-99). Замечу, что передовые учёные это уже замечают и некоторые из них постепенно собираются под мои знамёна.
«Взаимоотношения между политикой и наукой, надо сказать, и вообще не безоблачны. История же, конкретно, оказывается той самой научной дисциплиной, на которую политика отбрасывает, возможно, наиболее зловещую тень. Понятно, почему это так. Любой народ имеет противников и союзников. Вражда и дружба народов складываются на основе экономических интересов, и всё же определяет отношения, прежде всего, дух народа. Противники стремятся ослабить влияние народа на судьбы мира. Но как они могут на практике это сделать, если, например, ни военными, ни экономическими методами достигнуть этой цели не удается? Тогда рождается план: подорвать уважение к народу-конкуренту. Представить конкурента отсталым, диким…» (ПА2, с. 99). Дмитрий Логинов смотрит в корень: путём различных методов накануне XVII века Западу удалось сменить в России правящую династию, а затем путём польско-литовской интервенции насадить в России смуту. Россия была отброшена в своём развитии на несколько веков назад, а позже управлялась германскими ставленниками. Это позволило создать миф о якобы природной отсталости России. Тем не менее, к середине XIX века Россия по своей культуре ликвидировала отставание и стала одной из стран-лидеров. Творчество Достоевского, Толстого и Чехова известно во всех странах мира. Это как раз и не устроило Запад, который стал финансировать Троцкого из США, Ленина из Германии для того, чтобы они совершили революцию и свергли пусть полугерманскую, но всё же в поступках часто чисто русскую правящую элиту. И теперь победившие большевики устами деятелей Пролеткульта решали вопрос: скинуть ли Пушкина с корабля революции, или оставить там? А согласно «Краткому курсу ВКП(б)» вся Россия царского времени была признана нищей, отсталой и тюрьмой народов. И это при том, что ни одна малая народность за царский период потеряна не была, тогда как в США число коренных жителей, индейцев, за период правления белого большинства, сократился на два порядка. Но США «тюрьмой краснокожих» или «сторонников суда Линча» почему-то никто не торопится объявить. Никто не засылает к ним Троцких и Лениных, и никто не напоминает им о том, что именно в США рабство было отменено гораздо позже всех европейских стран, только в XIX веке. Да и первый их известный писатель, Марк Твен, появился только на рубеже XIX и ХХ века! Так что если уж Россию XIX века считать некультурной, отсталой и тюрьмой народов, то что тогда говорить о США, которые были на порядок хуже? Но нет, США никто осуждать не торопится…
Таким образом мы видим, что дело не в реальной истории, которую историки всё-таки подспудно доносят до читателя, а в ее интерпретации. Иными словами, в расстановке политических акцентов. Что и утверждает Дмитрий Логинов.
«Вот здесь и применяется такой грязный метод, как шельмование истории. Заинтересованные силы организую заказ: историю конкурента… укоротить. Обкорнать. Представить ее покороче в десять, сто раз, нежели она есть на самом деле. Подобная ложь идеально работает в качестве промывания мозгов: «когда ты еще под стол ходил, я уже был силён, искусен и славен»! Просто и понятно. Поэтому профессиональные политики, недруги русского народа, так и стараются» (с. 99-100). Всё именно так! Поэтому мои исследования вызывают весьма сильное сопротивление на любом уровне: мои книги загоняют в книжных магазинах во второй ряд в совершенно не относящихся к истории отделах, на моих сайтах повисли постоянными липучками невежественные борзописцы, которые так и норовят некоторые мои третьестепенные неточности раздуть чуть ли не до научного скандала (чего в принципе не бывает со статьями академических учёных), именно у меня не смотрят археологи надписи на камнях, когда я их не только показываю, но даю людям пощупать. Иначе, как специально организованными стараниями недругов русского народа это не назовёшь!
«Сейчас уже ни для кого не секрет, что наверное, пресловутый норманизм в исторической науке был инспирирован антирусской политической коалицией. Именно эти силы (масонство) побеспокоились «потерять» архив Ломоносова, где содержалось множество кропотливо собранных фактов, которые опровергали «норманнскую теорию». Часть этих фактов переоткрыл позднее Егор Классен, статский советник, попечитель Московской академии. Классен успел, Слава Богу, в отличие от своего гениального предшественника, написать специальный научный труд «Новые материалы для древнейшей истории «славяно-русов» (1854 г.). И книга Классена вызвала, как это бы сказали теперь, общественный резонанс. Научную деятельность этого попечителя поддерживали и русский народ, и Царь. Тому свидетельством искренние, проникновенные благодарственные письма и государственные награды» (ПА2, с. 100). Согласен, что Классен, издавший свои три тома в издательстве МГУ, был замечен, поскольку Россия тогда переживала очередной подъём патриотизма. Сейчас пока обстановка другая. По сравнению с Классеном я издал примерно раз в 10 больше материалов по первоисточникам, то есть по реально имеющимся надписям, но пока что Википедия на своём русскоязычном сайте не удосужилась поместить ни мою фотографию, ни перечень основных направлений деятельности. Зато подала, вырвав из контекста, мою фразу о том, что почему-то нерусские исследователи у нас представляют и русскую речь, и древнерусскую изобразительную культуру, и даже первый канал ТВ. Так что я там представлен вовсе не как учёный, а как антисемит. И даже программа «Времечко», позвав меня на часовую передачу, уделила моим высказываниям минуты 4, тогда как остальное эфирное время ушло на пространные высказывания моих оппонентов и ухмылки самих ведущих; остальное съела реклама. В этом смысле обстановка для награждений совсем не та, что век назад — хорошо, что хоть иногда позволяют что-то высказать в четырёх фразах по «русскому» телевидению! Это, видимо, на сегодня и есть максимальная благодарность со стороны родного государства.
Поэтому вполне понятна горечь в следующей фразе Логинова: «Нынешняя государственная власть, в отличие от царской и богоданной, мягко говоря, не поддерживает исследования в области древнейшей русской истории. Однако, по крайней мере, за это сейчас не расстреливают и не сажают в тюрьмы, как это было в эпоху иудеобольшевизма. Что же, как говорится, спасибо и на том» (ПА2, с. 101). Понятно, что как любой частный исследователь, я работаю за свой счёт, на свои кровные деньги езжу по экспедициям, закупаю фото- и видеотехнику, просиживаю массу времени за компьютером при обработке фотографий. И на сегодня меня бы вполне устроило хотя бы одно доброе слово от власть предержащих. Но пока его нет. За свои 16 лет работы в данном направлении я его ни от кого не услышал. Правда, как я полагаю, «еще не вечер». И всё же возникает впечатление, что нашим правителям, по большому счету, большая и великолепная история Руси не нужна. Что ж, правители приходят и уходят, а народ остаётся. И огромная, интереснейшая, ни с чем не сравнимая история именно этой страны нужна прежде всего ему. Именно для него, для русского народа, я и работаю.
«Сейчас хотя бы возможно публиковать работы, реабилитирующие историю. Работа Валерия Чудинова представляет третью — после Ломоносова и Классена — попытку возродить на родной земле знание о всей великой русской истории. Конечно же, такие попытки предпринимались и другими нашими замечательными современниками. Значительны заслуги перед русским народом таких учёных, как Рыбаков, Петухов, Гусева, Жарникова… Но это были попытки частичного восстановления — сохранить хоть что-то, случайно выжившее после антирусской цензуры — либо попытки, опирающиеся на добротный, но оставляющий возможность вариативного подхода материал. Подход Валерия Чудинова отличается в этом смысле исключительной оснащенностью. В корпусе его книг приведен впечатляющий массив руничных текстов, по которым древнейшая русская история прочитывается в буквальном смысле этого слова (а не домысливается). Почувствуем, какой имеется тут сильный момент. Можно построить гипотезу о прошлом, опираясь на особенности предметов материальной культуры и т.п., но ведь с такой гипотезой, в принципе, можно спорить. Однако вот пусть кто-нибудь попробует оспорить сообщения самих наших предков о той эпохе, в которую они жили!» (ПА2, с. 101-102).
Приятно, разумеется, когда меня ставят в один ряд с замечательными исследователями, да еще потом показывают, что я, в отличие от них, имею дело с первоисточниками. Я к таким похвалам не привык. На моём сайте мне постоянно пеняют, что я всё делаю не так, не согласуюсь с сиюминутной научной модой, подаю материал не наглядно, не доступно для новичков, без одобрения какого-нибудь патриарха отечественной истории или археологии, и что при копировании моих изображений на сайте браузер автоматически их уменьшает на 10%, отчего пропадают какие-то детали, а на лекциях проекционные установки имеют гораздо меньшую разрешающую способность и по числу пикселей и по цветопередаче, так что там малоконтрастных изображений вообще не видно. О самой истории как науке комментариев читателей практически нет, всё уходит в песок плохой техники, как будто бы я сочинял браузеры провайдеров или цветопередачу проекционных систем. Но это всё-таки хотя бы какое-то обсуждение, касающееся меня; а часто целыми страницами идёт обсуждение первых пришедших кому-то в голову этимологий русских слов или реплик кого-то из авторов комментариев, так что я вообще не могу понять, к кому в гости я пришёл и какое всё это имеет отношение к тем новым крупинкам исторической истины, которые я продемонстрировал в очередной статье. А на несколько конкретных дешифровок в каждый месяц вообще не бывает никаких откликов, ибо как раз первоисточники моих читателей интересуют менее всего. Так что я весьма благодарен Дмитрию Логинову за то, что он заглянул в суть моей эпиграфической деятельности, а не в эмоции моих читателей, которые по чисто техническим причинам какие-то моменты на своих мониторах не доглядели. Ибо грибоедовский вопрос о том, что скажет на это княгиня Марья Алексеевна, меня, честно говоря, волнует далеко не в первую очередь. В своё время будут изданы книжки, где полиграфисты постараются передать рисунки с нужным разрешением и по цвету, и по размеру растра.
«Могут спросить: почему эти надписи или хотя бы часть их не обнаружил до Чудинова кто-нибудь другой? И почему несущие такой заряд силы руны вообще сохранились, а не были уничтожены или скрыты — какая судьба, увы, постигла и очень многое другое, свидетельствующее о древности нашей — ради достижения целей антирусской политики? Мы отвечали на это подробно выше, а теперь лишь отметим: да, раньше люди буквально ходили мимо этих священных знаков — и их не видели! Древние русы владели тончайшими техниками нанесения символов на камень, и техники эти были секретом храмовых мастерских. Нередко надписи специально начертывались так именно, чтобы они были скрыты от глаза непосвященного (Может быть — промыслительно — от недругов грядущих времен?)» (ПА2, с. 102-103). Еще раз подчеркну, что помимо желания наших предков определенную роль сыграл наш способ предельно упорядоченного и предельно контрастного начертания буквенных знаков, после которого всякое другое начертание, расположение и почти полное отсутствие контраста вообще не воспринимается нами как письмо. МЫ РАЗУЧИЛИСЬ ПИСАТЬ НЕБРЕЖНО И НЕКОНТРАСТНО. Это примерно так же, как мы РАЗУЧИЛИСЬ ХОДИТЬ ПЕШКОМ НА БОЛЬШИЕ РАССТОЯНИЯ. И если век назад деревня, расположенная в 12 верстах от города считалось к нему близкой, то теперь для нас этот путь без транспорта немыслим. Так что не то, чтобы наши предки специально прятали от нас свои писания, а мы сами перестали напрягаться, чтобы различать не очень яркие и крупные надписи. Иными словами, мы сами очень постарались, чтобы огромный письменный мир наших предков стал нам полностью недоступен.
«Валерий Чудинов разработал набор простых и весьма эффективных методов, позволяющих выявить тайное. Выявленные же начертания — руничную сложную вязь — учёный подверг ювелирной дешифровке, которая представляет собой искусство, доступное далеко не каждому. И камни заговорили!» (ПА2, с. 103). На этой констатации хотелось бы остановиться особо. Тут, по сути дела, ведется разговор о двух совершенно разных вещах. Первая из них — выявление надписей, то есть осмотр камня и нахождение на нём надписи. Действительно, тут должна быть предельная концентрация внимания и предельное напряжение зрения, поэтому этот этап доступен не каждому читателю. Но когда надпись выявлена и оконтурена, то тогда уже вступает в силу наборпростых и весьма эффективных методов, позволяющих выявить тайное. Первое можно условно назвать эпиграфической разведкой, второе — эпиграфической обработкой. Нередко в процессе обработки выявляется более обширная надпись, чем она была замечена на этапе эпиграфической разведки.
«Не только лишь менгиры волхвов и седые трилиты Севера — заговорили стены древнейших (в том числе и действующих поныне) храмов православной христианской веры. Не потому ли представители антирусской власти старались, когда возможно, не просто разогнать приход церкви, но и взорвать само ее здание? Возможно, эти вандалы интуитивно чувствовали: когда-нибудь стены храма возопиют о правде, разрушая их дьявольский план похоронить знание о древнерусской истории?» (ПА2, с. 103). — Я не склонен настолько высоко оценивать действия вандалов. Обычно их требование одно: уничтожить, и как можно капитальнее. Не важно что: здание, человека, целый народ.
Краткая сводка моих достижений. Подытоживая раздел, Дмитрий Логинов замечает: «Тщательно разработанная методология оказалась подобна лотку золотоискателя, которого сопровождает удача. И в результате многих лет кропотливой работы в распоряжении Валерия Чудинова имеется теперь массив данных, которого бы хватило на три нобелевские премии» (ПА2, с. 104). — Весьма польщен такой высокой оценкой моих заслуг. Правда, по историческим наукам такая премия не присуждается, мне бы вполне хватило и медали М.В. Ломоносова. Понимая, что награда является символом общественного признания, а вовсе не средством заработка. Пока, однако, мне везде приходится доказывать, что я не верблюд. Тогда как моим коллегам давались поощрения и за гораздо меньший вклад в науку.
«Конечно, если бы присуждали их всегда справедливо. Судите сами. Академик В.А. Чудинов доказал фактами: 1. Русские руны существовали (и существуют — добавили бы мы, люди Традиции)» (ПА2, с. 104). Последнее добавление для меня весьма важно: сакральная слоговая руница не исчезла из употребления и поныне! Хотя у меня до этого были смутные предположения, что ее можно найти в обиходе у староверов, но, оказывается, она еще используется в Русской Северной Традиции! Это чудесно!
«Книга Валерия Чудинова «Русские руны» просто наглядно показывает, как именно эти Руны выглядят. Учёный делит их на три типа: руны Макоши, руны Рода и руны Мары. Приводимые в его книгах факты позволяют исключить сомнения в том, что Русские Руны выглядят именно так, а не как-либо иначе. В обоснование каждого знака дается несколько (чаще — несколько десятков) конкретных старинных текстов, среди которых этот знак употреблен. Надписи на камнях волхвов, на старинной утвари, на кирпичах стен храмов, тайнопись на старообрядческих иконах…» (ПА2, с. 104). Со времени написания упомянутой книги обнаружены еще Руны Яра. И хотя в первом приближении Руны Мары совпадают с Рунами Макоши, а Руны Яра — с Рунами Рода, возможно, между ними существует тонкое отличие, которое может быть выявлено только тогда, когда будет накоплен гораздо больший массив надписей.
«2. И греческий, и латинский алфавит происходят от Русских Рун. От них же происходит и скандинавский рунический строй, футарк, — а также алфавиты санскрита, то есть языка, считавшегося до недавнего времени наидревнейшим языком в мире» (ПА2, с. 104-105). Фактически, от Рун Макоши и Рун Рода происходят все европейские алфавиты.
«3. Надписи, начертанный Русскими Рунами, встречаются практически по всему миру. Сей факт выявляет подлинное лицо истории русов. Народ наш есть наидревнейший на планете Земля. Обыкновенно, языком священнослужителей были Руны Макоши. Миряне же использовали строй знаков, именуемый Руны Рода. Исследования Валерия Чудинова показали, что археологические находки, разбросанные по всей территории Евразии, включая западные страны, Малую Азию, Индостан — содержат на себе надписи, выполненные либо Рунами Макоши, либо Рунами Рода. Эти последние, к слову, представляют собой современную нам кириллицу в ее почти неизменном виде» (ПА2, с. 105). Да, именно так. Все другие языки вышли из русского.
«Итак, очень многое, бывшее ранее абсолютно неизвестным широкой общественности, оказывается теперь очевидным. Святые Кирилл и Мефодий не создавали кириллицу. Но они научили ей весь христианский мир. Они добились пересмотра догмата о трёхязычии, согласно которому священнослужебными языками для христиан могли считаться лишь три: латынь, греческий, арамейский» (ПА2, с. 105-106). Отмечу интереснейшую поправку Дмитрия Логинова: если обычно третьим языком назывался еврейский, то Логинов на его место ставит арамейский, что, видимо, и является истиной. Ибо, как говорилось в разделе о книге Коннера, замена арамейской реальности на еврейскую как раз и составляет суть ереси евионитов.
«Святые Кирилл и Мефодий сделали это после того, разумеется, как сами восприняли откровение о руническом строе Рода, прочитав апокрифическое и до сих пор неизвестное миру Евангелие от святого апостола Андрея, начертанное этими Рунами» (ПА2, с. 106). Здесь мы тоже встречаемся с необычной трактовкой. Никто из исследователь не понимал строки о чудесном обретении святым Кириллом в Херсонесе Евангелия и человека, который мог его читать, указанием на то, что Евангелие было от Андрея. Более того, оно пока не фигурирует в списке новозаветных апокрифов. Поэтому можно предположить, что Дмитрий Логинов здесь нам сообщает еще одну крупицу сведений Северной Русской Традиции.
«Уверен, что любой русский с радостью воспримет свершившуюся, наконец, реабилитацию отечественной истории. Истории нашей 24 тысячелетия, минимум», — так заканчивает краткую сводку моих достижений Дмитрий Логинов (ПА2, с. 106). И действительно, он даёт цифру отечественной истории Руси применительно к Европе. Но если расширить представления до масштабов всей Евразии, а также Северной Америки, то наша история оказывается как минимум в пять раз длиннее. А если затронуть также и северный континент, Арктиду, то длительность истории возрастает еще больше. К этому Логинов и переходит.
Изложение представлений об Арктиде. «О временах большей древности повествуют меркаторовы карты, на которых запечатлен полярный северный континент. Именно оттуда пришли «в край русский» (Велесова Книга) наидревнейшие наши прямые предки. Наша культура, давшая начало большинству алфавитов мира, выстраивалась, уж конечно, не на пустом месте! Мы, руссы, унаследовали Знание великой арктической цивилизации, которой Атлантида, весьма разрекламированная Западом, приходилась лишь экваториальной колонией» (ПА2, с. 106). Опять мы встречаемся с крупицей истины, донесённой до нас Северной Традицией: что Атлантида была только колонией Арктиды, то есть, главным носителем древнейшей русской цивилизации была Арктида.
«Про континент Арктида тоже во время оно попытались «забыть» (или списать все ведения о нём на фантазию), да только карты Меркатора оказались «козырными»: степень точности изображения на них береговой линии континентов, окружавших Арктиду, могла бы обеспечить разве что космическая фотосъёмка, а вовсе не технологии, которыми располагал XVI век! Ещё одна поразительная деталь: на карте 1595 года чётко прорисован пролив между Евразией и Америкой… Пролив, который русский казак Семен Дежнёв откроет лишь в 1648 году! Подобные факты убедительно свидетельствуют в пользу того, что очертания затонувшего континента представляют собой не досужий вымысел, а перерисовку с какого-то изображения много более древнего, нежели сами карты» (ПА2, с. 105-107). Это высказывание в пользу реального существования Арктиды (или, точнее, Арктид), очень ценно. Я продолжаю изучать карту Меркатора, на которой проступают всё более интересные детали; полагаю, что до меня ее вряд ли подвергали полноценному эпиграфическому анализу. А такой анализ крайне необходим уже не для обоснования реальности существования Арктид, а для выявления на данных материках названий соответствующих областей (названий того времени!) и, если откроется такая возможность, названий наиболее крупных населенных пунктов (если они там содержатся).
«Простите это отступление о Меркаторе — возможно, слишком пространное — но оно имеет отношение к теме. Здесь перед нами яркий пример того, что история повторяется. Некогда знание о нашей полярной прародине спас картограф. Теперь, на наших глазах, знание о нашей великой праистории спасает рунолог, русский академик Валерий Алексеевич Чудинов. Спасает воссозданным силлабарием древних рун и всем корпусом своих книг, содержащих начертанные ими на археологических и других объектах говорящие сами за себя тексты. Как в первом, так и во втором случае лекарством от беспамятства служат чёткие, неопровержимые факты. Против таковых бессильны любые козни. Пример весьма назидателен: как бы махинаторы ни старались, а Промысел всё равно даст ищущему ту «каплю правды, которая перевесит мир». Лишь капля океанской воды, как известно, позволяет получить представление обо всём океане с его просторами и глубинами…» (ПА2, с. 107-108). Лестно получить сравнение с Меркатором; впрочем, возникает впечатление, что на самой карте имеется два следа: древнерусский и ренессансный западноевропейский, каждый из которых требует пристального изучения.
Русский ведизм — не язычество. «Но возвратимся к исследованиям Чудинова. Они принесли еще два значимых результата, которые, с точки зрения традиционалиста, имеют даже большую ценность, чем первый, реабилитирующий историю. Потому что они представляют собой залог реабилитации русской духовности» (ПА2, с. 109). Тут я позволю себе дать более просторный пересказ интересной работы Логинова, не потому, что эта часть менее интересна, а потому, что Логинов часто цитирует мои работы, тогда как мне интересно выявить его мнение.
«Итак, второй вывод, который делает из результатов своих исследований Валерий Чудинов, может ошеломить современного человека ничуть не меньше, чем откровения о действительной продолжительности отечественной истории. Скрупулезные исследования тайнописи на священных предметах выявили величественную картину. За многие тысячелетия до принятия христианства у руссов уже была развитая, продуманная и многоуровневая система верований. Она являла собой духовное учение примерно такого типа, какое исповедует сейчас Индия, точнее, та часть индусов, что сохранила древнейшие заповеди, конкретно, Веданты» (ПА2, с. 111). Действительно, меня интересуют как культуролога все составные части нашей древнейшей веры: вид ликов богов, способы их представления в камне и дереве, возможно, в металле, виды пещерных, открытых, столбчатых и закрытых храмов, облачение и атрибутика священнослужителей, вид и характер действия мимов, назначение, вид и функции священных камней и многое другое, о чём я ничего не нашел в современной литературе.
«Словом, такая вера, столь структурированная и глубокая, никоим образом не подходит под определение «язычество», которое сейчас употребляют, как нечто якобы само собой разумеющееся, в исследованиях по русской дохристианской вере. И не подходит по той причине, что термин этот — «языческая религия» — ассоциируется обыкновенно с чем-то примитивным и тёмным. И справедливо ассоциируется, в большинстве случаев. Поэтому совершенно неверно обозначать древнюю русскую религию как язычество. Достойное определение для нее есть ВЕДИЗМ» (ПА2, с. 113). Собственно говоря, к этому термину я пришел под определенным влиянием именно Дмитрия Логинова и рад, что теперь он дал чёткую критику термина «язычество».
Христианство зародилось в недрах ведизма. «Что ж касается третьего из выводов, которые делает учёный, то он может породить и смятение в умах, и надежду. Смятение — у неоязычников. И у тех, которые состоят с ними в обоюдной непримиримой вражде. То есть, у ретивых не в меру ревнителей современного официально-церковного, узкоконфессионального христианства (последние бывают, впрочем обличаемы даже официальной церковью как «обрядоверы» и «батюшкопоклонники». А надежду — в душах глубоко и осознанно верующих православных христиан» (ПА2, с. 116). «Какое же открытие совершил Чудинов? Он обнаружил поразительную ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ между ведическим и православным канонами. И даже, расшифровывая ведические и христианские тайные надписи, выявил процесс поэтапной последовательной передачи ряда богословских понятий» (ПА2, с. 117). Да, именно это меня интересовало как культуролога прежде всего.
Далее перечисляются мои исследования ведических крестов, дохристианского иконостаса, знаков священнического достоинства у жрецов, установление факта дарения священных предметов между представителями ведического и христианского учений. «Но самое поразительное открытие Чудинова представляют, наверное, предметы «двойного назначения», как это называет исследователь. А именно: христианские иконы и ладанки, на которых наряду с изображениями Христа и святых имелись также изображения и ведических богов; камни, посвященные богам этим, на которых начертан и крест христианский православный. Причём, он выбит на камнях этих многовековых вовсе не христианскими священниками, но самими волхвами русскими, что и обозначено тайнописью. Ибо волхвы полагали христианство естественным продолжением ведизма, реализацией — исполнением на практике — всех древних его пророчеств о Дажьбоге, Сыне Сварога Небесного» (ПА2, с. 121). Собственно говоря, таким был материал, мне осталось только подтвердить этот факт и прокомментировать его.
Дмитрий Логинов особо выделяет проблему: в какой храм была введена Мария? Священник Александр Мень подчеркивал, что «введение Марии в иудейский храм и, тем более, во святая святых — в реальной жизни не могло состояться, потому что это категорически запрещает иудейский закон, по которому священнослужителями могут становиться лишь лица мужского пола. Итак, в иудейский храм Пресвятая Дева введенной быть не могла. Но праздник «Введение богородицы во храм» отмечается и поныне. Тогда в какой же храм была введена Мария? Исследования Чудинова показали: во храм славянский ведический — в святилище древнерусской богини Макоши» (ПА2, с. 123).
Действительно, именно такие надписи были на самих иконах, сопровождающих данный праздник.
«Русские православные (Правь славили) ведисты веровали всегда в Мать Макошь, рождающую богов. При этом они почитали Ее как Деву, поскольку ведали, что боги рождаются по-другому, нежели смертные. Естественно, что волхвы уверовали и в то, что Она родила и Сына Самого Бога Всевышнего. Тем более, что такое Событие было предсказано ведическими мифами о Даждьбоге, Сыне Сварога Небесного. И, дабы свершилось это предреченное великое Рождество, великая Мать воплотилась в земную деву — в Деву Марию. Но после вознеслась на небо, как и Ее Сын» (ПА2, с. 124-125). Как видим, тут снова звучат крупицы Северной Традиции.
«Красноречивый факт: русские православные христиане почитали Богородицу испокон. А вот византийцы, хотя и тоже называвшиеся православными, сначала премного спорили, как им именовать Марию: Богородицей или только лишь «Христородицей», как это придумал ересиарх Несторий. Потребовалось осуждение несторианства на III Вселенском соборе, чтобы весь православный мир начал говорить «Богородица». То есть — такое именно слово, какое было на Руси в ходу еще за тысячелетия до Христа. Так что это еще вопрос: какая церковь училась у какой — русская у византийской или византийская у русской. Католики же вообще начали называть Марию не только Святая Дева, но также и Богородица, лишь с конца позапрошлого века» (ПА 2, с. 125). Тоже весьма интересный пассаж. О культе Богородицы в древнейшей Руси до этого места в книге Логинова я ничего не знал. Это тоже — знание, сохраненное Традицией.
Глас вопиющего в научной «пустыне» и палинодия. В этом разделе пересказывается содержание книги ПАЛ, так что данное изложение я опущу. Оставлю лишь наиболее сильную аргументацию. «Однако возвратимся к исследованиям Чудинова. Они представляют собой, на мой взгляд, один из мощнейших факторов реализации палинодии. Открытие учёного показывают структуру первоначальной веры, а также факт, что наши прямые древние — а также и не такие древние — предки действительно ее придерживались. Но сам Валерий Алексеевич ни о каких палинодиях ничего не заявляет. Как и подобает учёному, он осторожен в суждениях и чуждается тенденционности. Поэтому в книге «Тайнопись…» содержатся приведенные выше выводы, но нет решительного обобщения их, которое, на мой взгляд, напрашивается. А именно:
— коли у священства ведического и христианского на Руси были сходные знаки священнического достоинства,
— если язык сакральный, используемый тем и другим священством, являл собою, как это называет Валерий Алексеевич, «руны Макоши»,
— если ведические и христианские храмы обменивались богослужебными предметами,
— если, наконец, были священные предметы «двойного предназначения», то есть, для поклонения и почитания как христианами, так и последователями ведизма,
— то — тут уже не о «двойном назначении» приходится говорить! А просто это была одна единая вера на Руси. Две стороны единого Православия. Две ступени единого Посвящения: низшая — почитание богов-Сил, как покровителей отдельных сторон деятельности человечества и хранителей природной гармонии; высшая — поклонение Богу Триединому Всевышнему, Творцу и мира природы, и людей, и богов. Предание Руссской Северной Традиции сохранило именно такое знание о положении дел в период так называемого «двоеверия» на Руси» (ПА2, с. 131-132). Разумеется, я такого обобщения не сделал, да и сейчас не сделаю, поскольку исхожу не из Традиции, а из наличного материала. А меня его пока маловато для того, чтобы сделать подобный вывод. Иными словами, я рад, когда мои выводы подтверждаются Традицией, но вовсе не намерен делать их, исходя из Традиции, поскольку тогда пропадёт независимость двух разных подходов.
На этом книга не заканчивается и обсуждает еще ряд вопросов о том, какие ереси были занесены на Русь в XIV веке. За этим разделом следует довольно интересное послесловие, написанное скорее в философском ключе. Выделю в нем одну ключевую фразу Логинова: «Ведизм и христианство — близнецы-братья. Нет в христианстве ничего не ведического» (ПА2, с. 146). Имеются и два приложения — силлабарий рун Макоши и Хартия Русского общества.
Обсуждение. Итак, впервые я познакомился с книгой, больше половины которой посвящено рассмотрению моего творчества. Это уже не просто ссылки на мои работы, которые появились в самиздатовской литературе пару лет назад, а в трудах кандидатов наук — только с этого года, но аргументированный анализ моих достижений. В этом смысле данная книга является первой работой такого рода.
Я и раньше писал о том, что мои публикации в 2006 году были признаны Русской Северной Традицией. Однако тогда Дмитрий Логинов заявил об этом устно. Теперь он подтвердил тоже самое письменно, да еще в развёрнутой форме. Это даёт мне возможность говорить о моем не только фактическом, но уже и юридическом признании определенной и очень важной подсистемой русской культуры — подсистемой древнейшей русской веры, ибо Дмитрий Логинов является одним из ее рукоположенных представителей. И я очень дорожу этим признанием, ибо оно показывает, что я двигаюсь в правильном направлении.
Замечу, что хотя автора данного аналитического исследования интересовали в первую очередь вопросы истории религии, но оно выполнено в классических канонах методологии науки: рассмотрена методика проведения моих изысканий, основные результаты исследований, тот вклад в науку, который незаметен читателям отдельных статей на сайте, поскольку их больше интересуют некоторые сиюминутные частности, а также пересмотр ряда положений, прочно засевших в нашем общественном сознании. Так что я могу поздравить своего коллегу с блестяще проведенным методологическим эссе.
Естественно, что я всё-таки работаю не в жанре истории религии, а в рамках истории русской культуры, то есть, провожу научные исследования. Именно это Дмитрий Логинов замечает и оценивает прежде всего. И это как раз то, чего не хватает многим моим оппонентам: одним в силу их неопытности, другим — в силу политических пристрастий (они полагают, что русские даже в древности не могли быть источниками культуры всей Евразии!), третьим — в силу конкуренции (я, например, не предполагал, что наибольшую ревность ко мне станет проявлять такой же исследователь древнерусской культуры, А.И. Асов), четвертым — в силу зашоренности в рамках определенной парадигмы (как, например, А.А. Бычкову и П.В. Тулаеву). Академические эпиграфисты, при том, что они сами исследовали довольно большой пласт русской письменной культуры, не хватило кругозора, чтобы отказаться от ложной атрибуции надписей русской руницей как скандинавских рун (например, Е.А. Мельниковой). Иными словами, мои оппоненты всё-таки смотрят на мои достижения со своей колокольни, им не хватает объективности, которая и была продемонстрирована в данной книге.
Естественно, что в ней были проанализированы далеко не все результаты: по исследованию русского языка, по выявлению сакральной географии, по возвращению вышедших из употребления древнерусских слов и т.д. Но это было сделано вовсе не по тому, что Дмитрий Логинов не заметил этих аспектов, а в силу определенной нацеленности книги на доказательство своевременности и важности палинодии. И этот аспект, насколько я могу понять, обоснован содержанием книг Коннера и моими достаточно доказательно.
Заключение. Не то, что редко, а вообще впервые мне приходится рецензировать книгу, основным содержанием которой является рассмотрение моего собственного научного творчества. Со всеми положениями этой работы я полностью согласен. И значение этой книги не столько в том, что она доставила мне массу приятных эмоций, сколько в другом — в публичном признании моего вклада в ряд областей истории русской культуры и в плане возвращения русских православных к истокам их собственной веры, то есть, в плане обоснования палинодии. И я полностью согласен в Дмитрием Логиновым в главном: наконец, пришло время признать величие Руси в ее истории, которая является ключевой для истории всех по крайней мере европейских народов.
Литература
ПАЛ: Логинов Дмитрий. Палинодия или конец заблуждений о Христе. Палинодия благословлена свыше. М., Рязань: Изд-во Ряз. Обл. тип, Альва первая, 2008, 80 с.
ПА2: Логинов Дмитрий. Палинодия или конец заблуждений о Христе. Конец четырехвекового заблуждения о Христе. М., Альва первая, 164 с.
ПЕШ: Пешић Радивоје. Завера порицања. Предавања и записи 1985-1992. Београд, Пешић и синови, 1996, 125 с., ил.
СТО: Стоянова К. Истината за Ванга. София, Български писател, 1996
ЧПА: Чудинов В.А. Палинодия Дмитрия Логинова. www.chudinov.ru, рубрика «рецензии», от 07.08.2008