По поводу этрусских чтений. Гаршин и Тимофеев
Чудинов В.А.
Понятно, что каждый из современных исследователей читает этрусские надписи так, как он считает нужным. И представляется вполне естественным, что с его позиций каждый другой исследователь читает не так.
Некий обзор по этрускологии сделал Игорь Гаршин под названием «Этрускология и тирренские языки» под более общим названием «Культурология в институте УНИК, который написал статью по адресу http://www.garshin.ru/linguistics/languages/isolated/paleo-european/etruscology/index.html. В частности, там имеется интересный раздел по этрусским чтениям.
Этрусские чтения по Гаршину. Этот раздел называется у него «Попытки чтения этрусских текстов и любительские сравнения». Он отмечает: «Здесь приводятся ресурсы с гипотетическими (и совсем сказочными) сравнениями этрусского лексикона с тюркскими и славянскими словами и «чтениями — текстов на их основе».Этрусско-тюркские чтения:
«Этруски-тюрки? Смешно, но приводятся этрусские слова». Гиперссылка приводит к отсутствующей странице. «Этрусская надпись BU 899 на каменном вкладыше придорожного обелиска вблизи г. Санта-Маринелла. Другая попытка протюркской расшифровки. Но сама надпись (поэтическая?) очень интересна: Halusi cnas snuti. Par-ax pat-eri snuti. Ath-ex ashl-ax snuti. Stvi leithrm-eri len. Fan-eri ur-thui ur-thari-n. Ei thrie van mert-ari th. Thr. ithr. Esi». Однако гиперссылка приводит к странице с нечитаемыми значками. «Reading of the Lemnos island inscription. Предложен вариант чтения Лемносской стелы на тюркском». Это чтение действительно существует по адресу http://members.storm.ca/~cm-tntr/lemstelea.html.
«Этрусско-славянские чтения: «Пояс мира. Сергей Дарда.». Об этом исследователе я уже писал [1]. Там я, в частности, писал: «Что же мы видим? Действительно, автор надёргал цитат из самых разных авторов, относясь к каждому из них с равным доверием, поскольку сам не является специалистом и поскольку не может своими методами проверить ни одно их положение. Да, он следовал за античными писателями, которые, однако, не являлись античными историками. Насколько они античные — это самостоятельный вопрос. С точки зрения А.Т. Фоменко, античность — это средневековье. Так что перед нами — некий обзор литературы неспециалиста по многим темам, каждая из которых оказалась скорее упомянута, чем всерьёз исследована.
Вместе с тем, даже при таком поверхностном анализе автор смог подметить ряд интересных моментов, неясных самим профессиональным историкам. Так, он честно процитировал ложное мнение о том, будто бы этруски шли через Лемнос. Я этими мнениями прежде не интересовался. Однако после прочтения надписи на Лемносской стеле я показал, что никакого Лемносского происхождения этрусков не было и не могло быть, ибо на надписи говорится о том, что он пришел из Малой Азии. Тем самым я бы смог расширить раздел о существовавшей до меня ложной историографии происхождения этрусков. В принципе, этот раздел пока у меня отсутствует.
Затем, опираясь на его слова: я рискнул провести читателя к материку прошлого по фарватеру, проложенному Гомером, Геродотом, Страбоном, Павсанием, и многими другими, я могу сказать, что для меня цельной картины этрусской письменности и языка по С. Дарде не сложилось. Однако сам он придерживается другого мнения: Я попытался собрать черепки человеческой памяти вместе, постарался собрать из них нечто целое, и был сам поражен тому, как все эти кусочки сошлись друг с другом. С моей точки зрения, эти кусочки вместе так и не легли.
Собственно говоря, ничего другого ожидать и не приходится, ибо данный автор впервые в жизни решил заняться историографией. Поэтому с точки зрения большой науки его вклад невелик, но он весьма любопытен в двух аспектах. Во-первых, Дарда показывает, что, даже опираясь на классическую науку, можно сделать вполне славянские выводы о происхождении этрусков. И, во-вторых, что недовольство современной историографией, не учитывающей славянского следа в истории, уже достигло такой стадии, что за ее разработку берутся даже не вполне подготовленные люди. Так сказать, берутся защищать историографию своими обзорами».
И в заключение я написал: «Здесь мы сталкиваемся с еще одним проявлением народного творчества — народной историографической концепцией, которая, однако, не вводит новые факты, теории или методы, но обыгрывает уже существующие историографические концепции в пользу конкретного этноса. В данном случае, историю этрусков трактует как историю части славян».
Вернёмся, однако, к Гаршину. Кроме Дарды он выделяет Вячеслава Тимофеева, ссылаясь на его труд «Древняя Русь и этруски», а также на работу «По кому плачут этрусские надписи». Комментарии к некоторым переводам этрусских текстов [Zip 1,1 Мб]. Гаршин по поводу Тимофеева пишет: «Лично я не согласен с предлагаемыми здесь «славянскими дешифровками, хотя Вячеслав и делает огромную кропотливую работу. По моему мнению, автор выдает желаемое за действительное, большинство сравнений «натянуты». Тем не менее, знакомство с любым искренним и глубоким исследованием даёт полезную пищу к размышлениям. Кроме того, даже фантастические и «бредовые» сравнения можно проверить на наличие отдаленного ностратического или «заностратического» родства».
Могу заметить, что наиболее огромную и кропотливую работу в своё время проделал Сизиф, вкатывая камень в гору, однако ни себя, ни человечество он тем самым не осчастливил. К откликам по поводу Тимофеева я еще вернусь, а пока замечу, что Гаршин заметил только двух лиц из тех, кто пытается читать этрусские тексты по-славянски и ни одного, кто читает их по-русски.
Я хотел бы перечислить их, хотя бы бегло.
Геннадий Климов. Ему я посвятил статью [2]: «Вообще говоря, обсуждать тут почти нечего. Геннадий Андреевич Климов не показал себя человеком, хорошо изъясняющимся на русском языке, что вполне простительно автору малограмотного Живого Журнала против лингвофриков, но совершенно не соответствует уровню компетенции редактора любого органа СМИ. Он не владеет даже правилами проставления русской пунктуации, не говоря уже о путанице в родовой соотнесённости существительного «мёд» и в метафорах к слову «душа», которая, конечно же, не бывает ни «верной», ни «урной», и которой никто не приносит в дар ни «великие яровые семена», ни «варёный мёд», ни «варёное вино». К тому же, ни насекомые, ни человек не могут «родить мёд». Это уже — такие ляпы, которые Климов должен был бы устранять в речи других людей, и, разумеется, ни в коем случае не делать самому. Так что в качестве редактора он показывает полное служебное несоответствие.
Г.А. Климов не показал себя дешифровщиком, то есть, не пытался определить ни количество этрусских букв, ни их звучание, ни определить особенности этрусской орфографии, ни дать собственную методику определения реального значения каждой этрусской буквы, ни показать достоинства и недостатки своих предшественников (все эти моменты имеются в моей книге об этрусках). Так что он просто воспользовался результатами деятельности Тадеуша Воланского. Ясно, что для квалифицированного мнения о других эпиграфистах этого мало.
Но его собственная попытка уже не дешифровки, а простого чтения текста на камее № 3 привела к целому букету произвольных слов, мало связанных друг с другом и по смыслу, и по грамматике, и стилистически. К тому же метод, каким он перешел от подстрочника Воланского к своему сумбуру, он не показал. Всё это не позволяет считать его даже последователем Воланского. На самом деле мы видим попытку заинтересованного, но малограмотного человека, не имеющего представления ни о русском языке как языке перевода, ни о других языках, ни о письменностях, но зато с места в карьер способного судить о качестве дешифровок (равно как и обо многом другом) с позиций мэтра, опытнейшего профессора, дающего мастер-класс для новичков. Печально!»
Радивое Пешич. В работе [3] я писал о нём: «Из всех известных эпиграфистов Пешич был, видимо, единственным, жившим в Италии, который пытался читать этрусские тексты по-славянски. Это вызывает моё глубочайшее уважение, поскольку, вероятно, он сталкивался с непониманием своих коллег. Во всяком случае, другие этрускологи на него не ссылаются, и понятно почему.
Однако мне, вопреки своему желанию, приходится критиковать его уже с другой стороны — как недостаточно славянского и недостаточно опытного эпиграфиста. Вероятно, потому, что я попытался прочитать гораздо больше этрусских текстов, чем это сделал Радивое Пешич. А еще потому, что я старался как можно лучше оттенить замечательные наработки, которые смогли сделать мои предшественники — этрускологи славянского и русского направления. К сожалению, в кратком обзоре развития этрускологии Пешич о них не упоминает. Допускаю, что они ему просто не были известны. Именно поэтому он оказался просто чуть более славянским, чем его коллеги из числа немцев и итальянцев, но много менее славянским по сравнению с ними.
Поэтому мои критические комментарии следует рассматривать скорее как критику классической этрускологии вообще, чем критику конкретно профессора Радивое Пешича. Последний был лучшим среди них, но все-таки, представителем именно того направления. Так что становится вполне понятно, что он разделял взгляды на составленность этрусского алфавита всего из 26 букв, что не могло вместить все славянские звуки. Отсюда — совершенно неясно, откуда у него все эти шипящие — Ч, Ш, и даже ДЖ. Они никак не ложатся в это прокрустово ложе латинского алфавита. Так что требуется либо полагать, что один знак имеет разное чтение, например, S — то С, то З, или С — то К, то С; или же что существует новое значение комбинации знаков, что у Пешича тоже присутствует. Это — опять-таки не классическая, а чисто славянская трактовка, хотя и весьма непоследовательная. Так что классические этрускологи придут к неудовольствию от такого понимания скорее всего не потому, что оно продиктовано интересами славянского фонетического многообразия, а именно из-за непоследовательности чтения.
Так что теперь, когда я имею возможность посмотреть, как был дешифрован Пешичем хотя бы один этрусский текст (а правую колонку создал я, подписав слова Пешича под этрусскими буквами), причем сопоставив транслитерацию Пешича с первоисточником наглядно, я понимаю, насколько неуютно чувствовал себя этот этрусколог в кругу своих коллег в Милане и вполне ему сочувствую.
Рассмотрение творческой лаборатории эпиграфиста любого уровня всегда чрезвычайно полезно. Оно дает возможность понять его уровень как общего знания отрасли, так и конкретных профессиональных секретов. И даже отрицательные моменты бывают полезны в том плане, что, будучи высвеченными, они позволяют их избегать в деятельности других исследователей».
Матей Бор. О нём я писал так [4]: «Этот словенский исследователь совершил большое дело: показал, что венетский язык, а также, частично, этрусский и ретский можно читать по-славянски, и, прежде всего с учетом словенского языка. Тем самым словенцы с его точки зрения являются прямыми потомками венетов. Кроме того, славянами на его взгляд являются и этруски, и реты, и яподы, так что славянская культура отодвигается не только в раннюю античность, но и по отдельным параметрам до 1300 лет до н.э. В этом смысле он сделал больше, чем любой другой исследователь до него.
Но «показал» еще не означает «доказал», а возможность чтения еще не доказывает его необходимости. Иными словами, на наш взгляд, данная работа представляет собой предельно высокий образец научной продукции непрофессионала, который вполне может возбудить положительные эмоции широкой научной общественности, но вряд ли будет высоко оценен специалистами.
Чего же он не сделал и что сделал не так? Попробуем разобраться. Прежде всего, отсутствует так называемый «обзор литературы» — вещь рутинная и малоинтересная сама по себе, поскольку автор обзора перечисляет, казалось бы, давно известные и потому уже не актуальные вещи. Однако обзор показывает, насколько автор владеет историей вопроса и, более того, кто он в своих пристрастиях; иными словами, его оценка предшественников позволяет понять уровень подготовки и его самого. Таким образом, Матей Бор не показывает читателю, кто и как пытался прочитать надписи на венетском, этрусском и других языках до него, Бора. А отсюда оказывается неясным, с какого же места стартовал сам Бор, и что в его дешифровках идет от него, а что — от предшественников.
Далее, Бор не показывает, чем он руководствуется при разбиении сплошного массива текста на отдельные слова; этого вопроса не было бы, если бы не выделялись в большом количестве однобуквенные слова, не являющиеся предлогами, например, К, С, Б, а также на основе каких соображений он читает одну палочку как I, а другую как J. При этом очень часто выделенные им К, С, Б понимаются в одном предложении совсем не так, как в другом. Наконец, Матей Бор не делает никаких грамматологических или грамматических выводов из своих дешифровок, не показывает, для чего их могли бы использовать венетологи. Иными словами, дешифровки были нужны только для того, чтобы показать, что с помощью словенского языка венетские надписи читать можно. Но можно ли читать их иначе, Бор промолчал».
Другие исследователи. Я комментировал чтение этрусских надписей Г.С. Гриневичем, Тадеушем Воланским, П.П. Орешкиным, Светиславом Бильбией, Ярали Яралиевым и рядом других исследователей, о которых Гаршин не сказал ни слова. Поэтому считать его знатоком современного состояния дел в этой области весьма трудно.
Что же касается его положительной оценки творчества Вячеслава Тимофеева, то, увы, на мой взгляд, оно такой оценки совершенно не заслуживает.
По кому плачут этрусские надписи. Так называется труд В. Тимофеева на 25 страницах по адресу etruscan-slavic_timofeev.zip — ZIP архив, размер исходных файлов 1 523 712 байт, при этом имеется подзаголовок: «комментарии к некоторым переводам этрусских текстов», М.: 2008.
Начинается он с перевода этрусской надписи BU 899. «Вниманию читателя предлагается комментарии на статью «Этрусская надпись BU 899 на каменном вкладыше придорожного обелиска: призыв к уважению и порядку» Латыпова Ф.Р. (Вестник ОГУ, 2004), а также анализируются переводы этрусских слов, данные в книге Р. Блока «Этруски — предсказатели будущего».
Статья уже неоднократно перерабатывалась. Что делать? Таковы муки творчества. Надеюсь, эта версия наиболее правильная».
Начало, надо сказать, удручающее. Совершенно непонятно, по чьей классификации такая нумерация (обычно автор статьи даёт ссылки), и почему основным этрускологом России он считает Ф.Р. Латыпова. Более того, простенькую рецензию вряд ли имеет смысл многократно перерабатывать, испытывая «муки творчества». О каком «творчестве» идёт речь, если рецензент просто сопоставляет два чужих перевода?
Далее, вспомнив работу Черткова, он пишет: «Перевод этрусской надписи BU 899 с тюркского на русский язык следующий: «(Хотя) состояния всех (под небесами) непрерывно меняются — так считают (это общепризнанно), (Любое) хрупкое (или сыпучее)(рано или поздно, когда-нибудь) разбивается и рассыпается — и это общеизвестно,(Любые) старания все же когда-либо становятся напрасными (бессмысленными) — и это общеизвестно,И, более того, все яства, составленные на триклинии, покрытые прекрасными льняными скатертями, — все же бренны,И тем не менее, перед теми, кто будет придерживаться законов, изложенных на достойных каменных панно, преклони (опусти) взор (в знак уважения» [6].
«Из семи коротких строк такая пространная речь из области юриспруденции. Можно подумать, что перед нами не каменная стела, а публичный оратор на подмостках Колизея. В итоге, удручающие сентенции, предлагающие следовать закону, при этом надежд на выживание никто не обещает — вот и все законы! Если это наставления этрусков, как жить дальше, то лучше проходить и не читать подобные вкладыши».
Любой человек имеет право быть недовольным, видя результат работы другого человека. Он имеет право на собственную позицию. Конечно, было бы лучше самому прочитать данный текст, что Тимофеев и делает: «Ниже дается перевод этрусской надписи BU 899 со славянского на русский язык. Транслитерация текста взята из словаря этрусского языка [7]. Перевод не претендует на достоверность, но, во всяком случае, дословный, имеет смысл и вполне в духе ритуальных обрядов этрусков.
Перевод автора: halus : ecnas : snut. Галушки ягненку — снедь. paraχ : pateri : snuti.Барашку хреб яровой — снедь. aθeχ : aślaχ : snutiУтеха ослу — снедь. stvi : lei θrmeri : len.Статую великую пеленал травой моей яровой, лен fan eri : urθri : uθari ·nu пахучий яровой урне дарил, урне дарил, новый. ei : θrie : van : mer tari : θ ей дарил пахучий. Мертвой дарил душе, θr · iθr · esi. дарил я траву, ешь».
Допустим, перевод выполнен безукоризненно (чего я совершенно не считаю). Рассмотрим получившийся текст: «Галушки ягненку — снедь. Барашку хреб яровой — снедь. Утеха ослу — снедь. Статую великую пеленал травой моей яровой, лен пахучий яровой урне дарил, урне дарил, новый ей дарил пахучий. Мертвой дарил душе, дарил я траву, ешь».
Итак: предлагается кормить ягнёнка галушками (а этруски не только знали, что такое галушки, но и кормили ими домашних животных!), а барашку предлагается некий «хреб» (хребет?). — Вероятно, это описка Тимофеева, нужно читать «хлеб». Но и тогда непонятно, почему хлеб должен быть только яровым, и почему нельзя кормить хлебом озимым. А вот зачем ослу предоставлять утехи, словно он господин, еще более непонятно!
А дальше — описание действия шизофреника: Статую великую пеленал травой моей яровой. Возникает вопрос уже не о том, какой именно травой (яровой или озимой) следует «пеленать статую великую», а для чего это следует делать? Или статуя, будучи неспелёнутой, может оказать сопротивление? А урне (то бишь, помойному ведру, хотя, возможно, и урне с прахом покойного), лен пахучий яровой урне дарил! Вот те и на! И урна тоже яровая? То есть, покойники у этрусков мёрли только по весне? И если урне подарить лён непахучий, то она возмутится — как неспелёнутая статуя? — Но очевидно, что урна содержит прах покойного, ибо шизофреник дарил лён, оказывается, не столько урне с прахом, сколько содержащейся в ней душе. Мертвой дарил душе, дарил я траву, ешь! — Итак, душа покойника питается льном, а ягнёнок — галушками.
Шикарный перевод! Как говорится, лучше не придумаешь! Если у Ф.Р. Латыпова проглядывает хоть какой-то смысл, то в переводе В. Тимофеева он отсутствует вовсе!
Мне могут возразить: по одному неудачному переводу еще нельзя сделать вывод о дешифровщике. Согласен! Нужно послушать другие переводы.
Вот следующий перл Тимофеева: «Родителя возьми великого, великий Тур возьми. Жатву тленную налил, колосья, барана тащил, кланялся, явился, любимому XXIIX раза».
Хороший призыв. Итак, если ты не доволен своим родителем, то Родителя возьми великого, великий Тур возьми. — Хорошо, допустим, вместо отца возьмём упитанного Быка (тура). Дальше идёт нечто невразумительное: Жатву тленную налил, колосья. — Не правда ли, колосья льются, как молоко — они же сначала бывают молочно-восковой спелости! Так и следует вам Быку, взятому вместо отца, налить всю жатву! (в психушке льются не только колосья!)
Однако Быку (туру) ведра колосьев мало. Теперь надобно, чтобы ты барана тащил! Быки, как известно, не только пьют колосья, но и едят баранов! При этом необходимо кланяться, но не один раз, а целых XXIIX раза! — А это сколько? — Если было бы написано XXIX раз, это означало бы 29, если бы было написано XXII раза, это означало бы 22. А на то он и Владислав Тимофеев, чтобы придумывать новые римские цифры, которые до него никто не опробовал, и что они означают, никто не знает.
Полагаю, что если соседями этрусколога Тимофеева были бы Наполеон и Цезарь, они бы оценили данный перевод весьма высоко.
Ладно, может существовать и два неудачных перевода. Но, возможно, третий будет удачным? Ибо Тимофееву не нравится такой пассаж в переводе этрускологов: «Лар Пуленос, сын Ларса, племянник Ларта, внук Вельтура, правнук Лариса Пуле, грека». Ну, а что Тимофеев? — Вот его нетленка: «Духу ясному боль наша. Духа чествовал, кланялся, духу дарил, папа чествовал: «Великий Тур, возьми Нефертити». «Прими боль» — духу жаловался, кричал, чествовал». Вот ведь какая незадача: и сам духу кланялся, и подарки ему дарил, и папа его чествовал, называя Быком (туром) и предлагая ему в Этрурии египетскую Нефертити (каждый этруск знал, кто такая Нефертити, а также кто такая Хатхор или Нефтис); и просил принять боль, а он всё никак не принимал. И настолько насолил тем самым просителю, что тот велел высечь свои бесполезные просьбы на надгробье! — Но это ли мы встречаем обычно в качестве эпитафий? А где само упоминание об умершем, или о боли от его ухода в мир иной?
Еще пример: «Перевод этрускологов: Ларс сын Арруна Плеко и Рамты Апатрони». Авторский перевод с помощью славянских языков: «Духу дарил, рожденные дал, плакал, кланялся, барана дарил, чествовал, шапку отрывал». Мда, оторвать шапку у духа, если тот в нее вцепился после того, как ему подарили барана, действительно тяжело!
Переводы Тимофеева текут, словно из рога изобилия: «перевод надписи на игральной кости: «Душе моей хоти, хоти жаловал сияющую жатву». Понятное дело, жатва не только льётся, но она постоянно сияет, и ее непременно надо жаловать душе. Она ведь травоядная, ей кроме колосьев ничего не нужно. Но вот загвоздка: как понять выражение ХОТИ ЖАЛОВАЛ? — По-русски это бессмыслица.
Есть у Тимофеева и переводы отдельных небольших предложений: «peθnei umranasa.Перевод: «бедной принес я, умершей принес жатву». Каждому этруску ясно, что умершим следует приносить жертвы, особенно умершим в бедности. И само собой разумеется, что два этрусских слова не могут быть переданы на русском языке также двумя словами — их требуется по крайней мере втрое больше!
К каким же выводам приходит Владислав Тимофеев, наливающий Туру колосья и кормящий душу яровым льном? А вот к каким: «Следует сказать, что связь этрусского языка со славянскими не говорит о тождестве культур и этноса. Носителями праславянского (этрусского языка) могли быть совершенно разные народы. Автор постоянно ведет исследования в поиске корней этрусского этноса. Последние исследования говорят о симбиозе различных народов в этрусском этносе. Этот симбиоз включает славян (пеласгов), греков и иудеев».
Вот это — кульбит! Замечу, что точка зрения на то, что этрусский язык был разновидностью иврита, уже существовала в этрускологии на ранних ступенях становления этой науки, но затем была отброшена как не подтвердившаяся. А вот дойти до мысли, что если этрусский язык — славянский, значит на нем говорили иудеи — это нужно быть именно Тимофеевым. Полагаю, что даже Наполеон из соседней палаты вздрогнул бы, услышав такой вывод.
Словом, понятно: Тимофеев не смотрит на оригиналы надписей, читает то, что предложил Массимо Паллоттино по его, Массимо, усмотрению, не знает, что точки читаются (одна — как А, две — как Е), и, разделяя все заблуждения классической этрускологии, не даёт в качестве результата никаких осмысленных фраз. Он только кланяется, дарит барана, плачет и кормит души умерших льном.
Любопытно, что на другом своём сайте, http://www.tezan.ru/etr.htm, он пишет: «Опубликованные на сайте материалы являются собственностью автора и не подлежат копированию без согласия автора». — Как говорится, Боже упаси от копирования таких текстов.
Вообще говоря, такого рода авторов я стараюсь не рецензировать, их переводы, как бы это помягче сказать, не выдерживают элементарной критики. Однако я бы и не взялся за рассмотрение плачущего жнеца с травоядной душой, если бы ко мне не пришло письмо от моего коллеги, Валерия Даниловича Осипова. Вот что он написал мне 23 октября 2013 года.
Письмо В.Д. Осипова: «Уважаемый Валерий Алексеевич! С Вашей подачи я обратился к Вячеславу Тимофееву с просьбой покритиковать и мои прочтения. Мне понравился тот азарт, с которым он критикует всех и вся. И вот я получил от него ответ, который и прилагаю. Я не скрываю, что считаю спорными многие Ваши прочтения. Вы вполне имеете право и, возможно, основания сомневаться в моих наработках. Однако ни я, ни Вы в своих спорах не использовали приём «а кто ты такой?» С уважением, Валерий Осипов».
Вообще говоря, моей особой «подачи» не было; я сомневался в его познаниях не столько в этрускологии, сколько в русском языке. Но, разумеется, о существовании Тимофеева я знал, и знал его слабости как дешифровщики. Но, как говорится, если человек хочет услышать критику, то зачем его отговаривать.
Ответ В. Тимофеева. «Здравствуйте Валерий ! Ознакомился с вашим переводом Cuppis perusinus. Мои подозрения оправдались. Увы, мне даже трудно Вам объяснить, что не так. Простите за откровение, но накипело, я буду груб, потому, что прав, а правду надо говорить. Заметьте, не я Вам навязался. Ваш перевод стоит между Гриневичем иЧудиновым — горе славистами».
Замечу, что выражение «горе-слависты» следует писать через дефис. Даже если речь идёт обо мне — русский язык при этом ломать не следует.
«Если можно как- либо навредить славистике, то они уже это сделали. А Вы добавляете вреда не меньше. Я в своё время ошибался в переводах этрусских текстов, но это была техническая ошибка. Я разделял слова в пределах ограничительных знаков слишком часто. Как Вам известно, этруски разделяли текст на слова через разделительные знаки (точки, двоеточия). Вы их видели в тексте Cuppis perusinus ! 1 teurat • tanna • larezui • ame • vaχr 2. lautn • velθinaś • eśtla • afunas • sleleθcaru tezan».
Сначала надо доказать, что точки и двоеточия не означают звуков А и Е. — Но продолжу цитировать Тимофеева.
Вы пишите: «А начинается этот текст словами ЕВЛАТ ТАННА ЛАРЕ ЧОЛАМИ ПАКРЫЛА ОТеН. БЕ ЛюДИНА ЦЕ СТаЛА ЯВУНА Со ЗЛЕ ЛЕДЦА РУТЕЧАН ВОЗЛЕ РЫТЕ… Здесь деление на слова моё». Что за бред ! И что за самодеятельность ? Если это плод Вашего воображения, то оставайтесь со своими фантазиями наедине. Вы знаете этрусских богов, Тину (день — аналог Зевса, Юпитера), Тура (ночь, луна), Дюжину, Одумишу, Тухляка (θunχul — аналогХарона — от слова «хоронить»), греческую Афину ? Так они упоминаются в тексте. Имя бога Тины входит в состав имени Велтина (великий Тина), как у славян Веле-слав,Вяче-слав. Велтур — Великий Тур».
Замечу, что все названия якобы «этрусских богов» получены путём неверного чтения этрусских текстов этрускологами. На тех изображениях, на которых якобы изображены этрусские боги, на деле показаны жрецы (мимы) разных храмов, часто даже храмов Арконы, Скифии или Руси-Москвы (Руси Славян). Более того, этрусское специально сделано «не читаемым», чтобы из этрусских зеркал было бы невозможно извлечь никакой исторической информации. Но этого Тимофеев не знает и не хочет знать.
А дальше он демонстрирует свою распущенность. «Что тут непонятного?
Я вообще не понимаю, за что у Вас учёная степень. Чему Вас учили в филологическом
институте? Я не имею учёной филологической степени, я технарь, но знаю в лингвистике больше, чем все институты языкознания вместе взятые, потому, что я знаю не только лингвистику, но и многое другое».
Замечу, что бредовые дешифровки Тимофеева совершенно не интересуют сотрудников ЖЖ Чудинологии. Ибо им не нравится не бессмыслица, а как раз наличие смысла, который они вынуждены убирать из моих дешифровок. Но именно пустота смысла его чтений как раз и возвышает его в его собственных глазах. Отсюда и его наглость в поучении полковника Осипова, который работал в различных странах за рубежом и который преподавал военным переводчикам.
«Беда и в том, что ваши опусы читают люди, верящие всему на слово. А таких весьма много. Эти люди верят, что славяне действительно населяли весь мир из-за языка, который якобы существовал везде со времён неолита (как пишет Чудинов)».
Чудинов утверждал гораздо большую древность русского языка — древность с палеолита, а не только с неолита. Но Тимофеев не утруждает себя чтением чужих дешифровок — ему бы поплакать еще над одной травоядной душой!
«А почему некий протоязык должен принадлежать какому-либо одному народу? Почему этруски — славяне? Только из-за того, что современные славяне являются носителями древнейшего языка в мире? Это бред. Нас связывает общая любовь к «Слову о полку Игореве», уважение к А.Д. Черткову, но это единственное, что у нас общее. В остальном, мы не стыкуемся и не понимаем друг друга как русский немца, хотя немецкий язык целиком основан на славянском языке. И знаете, почему ? Потому, что дешифрация древних текстов — это сложнейшая штука, которая требует множества и множества подтверждений (сравнительный анализ) из разных других текстов».
Обратим внимание на неологизм Тимофеева: ДЕШИФРАЦИЯ. Иначе говоря, нормальной терминологией эпиграфики он не владеет.
«Эти доказательства у меня есть, а у Вас — нет. Я не только проанализировал 11 тыс. текстов но и многое перевёл и самые длинные тексты». — Замечу, что во втором предложении нет двух запятых, которые здесь должны быть. Сразу видно, что лингвистического образования этому эпиграфисту явно не хватает.
«Вот почему я Вам писал, что нужно знать и проанализировать не менее 50% этрусских текстов. А это огромный, титанический труд, который, видимо, Вам не по силам. И Вы решили, что по одному, не самому, скажем, длинному тексту Вам всё стало
ясно. Должен Вам заметить, что арабский язык основан целиком на праславянском языке. И хиджаб — это тот же «платок» по-славянски, только если прочитать слово наоборот hidjab > platok — платок (праслав.)(редукция p/b, t/d, k/h, замена l/j). Cм. словарь
арабско-праславянский (http://www.tezan.ru/slov_arab.htm). Смотрите и мою методику поиска славянских корней в иностранных словах (http://www.tezan.ru/slov_arab.htm).
После этого возможно и продолжение разговора. Полемики тут быть не может,
потому, что полемика — polemika (греч.) > spornij — strjka — спорный-стройка
(праслав.)(пропуск s, ред. r/l) — учёный спор, диспут, а учёного ничего в вашей прозе нет.
С уважением, Вячеслав».
Понятно, что наглость — второе счастье.
Обсуждение. Когда академик А.А. Зализняк писал о дилетантах, он имел в виду людей типа Вячеслава Тимофеева. Мне известно о нескольких людях, которые полагают, что они перевернули науку своими открытиями, и потому они всячески скрывают свои открытия, боясь, что их «обворуют», то есть, присвоят себе их выдающиеся достижения. Однако при ближайшем рассмотрении эти «открытия» оказываются блефом, поскольку такие «первооткрыватели» не изучают первоисточники, не создают собственного алфавита исследуемого языка, не исследуют творчество других исследователей, а некритически читают только последние монографии зарубежных этрускологов, которые только умножают количество возможных ошибок.
Я бы и не взялся за обсуждение работ этого дилетанта, если бы мне не пожаловался на его грубость мой коллега, к творчеству которого я отношусь с уважением, а именно арабист В.Д.Осипов. Тимофеев, который правильно не прочитал не только ни одного текста, но даже сам не протранскрибировал его с исходного изображения, тем не менее, почему-то решил, что он теперь является высшим арбитром по части чтения этрусских текстов, и что он имеет моральное право на грубость.
Но удивил меня и Игорь Гаршин, который отметил огромную и кропотливую работу Тимофеева по чтению этрускоида. Понятно, что когда изучается только этрускоид, его можно сравнивать с любыми языками — с тюркскими (Латыпов), с албанским (Майяни), с лезгинским (Яралиев), даже с чеченским (Старостин). А если сравнивать слова этрускоида с русским языком по небольшому сходству, то получаются сплошные «наливания колосьев душе», «кормление души льном» и прочие постмодернистские выверты.
Замечу, что имеются косвенные показатели «огромной и кропотливой работы». Прежде всего, это создание собственной грамматики этрусского языка, то есть выделения графики и орфографии, словообразования, морфологии и синтаксиса. У Тимофеева почему-то это не получилось, а у Чудинова, который, по мнению Тимофеева, всё делает неправильно, получилось. Более того, при анализе надгробных надписей я смог выделить их два класса: надписи простолюдинов и надписи господ. Далее выяснилось, что наряду с этрусскими саркофагами в Этрурии имелись и саркофаги из Руси Яра, из Арконы. Далее выяснилось, что и зеркала, найденные в Этрурии, далеко не все изготавливались в самой Этрурии, а существовали зеркала, изготовленные в Арконе, а также в Скифии. Удалось также узнать титулы и имя Рюрика, Трувора и Синеуса. И всё — благодаря чтению этрусских надписей.
Так, что, полагаю, что даже если бы Тимофеев открыл свои «закрома», то взять из них нечто ценное было бы просто физически невозможно — они пусты. А закрывает он их потому, что всякий заглянувший в их увидел бы, что «король-то — голый». Впрочем, на короля он никоим образом не похож. Все короли воспитаны, это их отличительный признак. А здесь мы имеем дело с возомнившем о себе как о специалисте ничтожеством.
Заключение. Каждый эпиграфист занимается этим нелегким делом с разным намерением. Кто-то хочет понять чужой язык, а кто-то показать, что, не имея учёной филологической степени, и будучи технарём, знает в лингвистике больше, чем все институты языкознания вместе взятые. Видимо, его познания идут то ли от святого духа, то ли от огромного самомнения.
Литература
- Чудинов В.А. Якобы простой перевод этрусской надписи. Рецензия на книгу Сергея Дарды «ПОЯС МИРА». Cайт chudinov.ru от 8 января 2009 года
- Чудинов В.А. Геннадий Климов как критик-этрусколог. Cайт chudinov.ru от 17 марта 2009 года
- Чудинов В.А.Дешифровка Радивое Пешичем этрусского текста. Cайт chudinov.ru от 21 ноября 2008 года
- Чудинов В.А. Матей Бор
- Латыпов Ф.Р. «Этрусская надпись BU 899 на каменном вкладыше придорожного обелиска: призыв к уважению и порядку», Вестник ОГУ, 2004 г.
- THESAURUS LINGUAE ETRUSCAE. COSIGLIO NAZIONALE DELLE RICERCHE. CENTRO DI STUDIO PER L’ARCHEOLOGIA ETRUSCO-ITALICA ROMA 1978