Об англосаксах по Вильсону — Чудинов. Исследования

Об англосаксах по Вильсону

Чудинов В.А.

Многие книги, изданные издательством Центрполиграф десятилетие назад, дают интересное представление о народах средних веков и Возрождения. Из анализа опубликованных в них артефактах, а также из упоминаний о некоторых конкретных обстоятельствах, можно составить представление о Руси той поры. Не составляет исключения и анализируемая монография [1].

Введение. Здесь речь идёт об изучении британской археологии. Автор начинает повествование с весьма интересного предложения: «В конце XIX века археология, возникшая в недрах антикварных изысканий начала викторианской эпохи, в пылу жестоких споров по поводу эволюционной теории обрела статус научной дисциплины, основанной на двух методах познания: раскопках и типологии» [1:7]. Прежде всего, автор говорит об археологии так, как если бы кроме как в Англии этой научной дисциплиной ни одна страна мира не занималась. Между тем, в статье «Археология» Википедия пишет: «Упоминание об археологии известно ещё в Древней Греции. Платон под понятием «археология» понимал всю древность. В эпоху Возрождения, под этим понятием часто упоминали историю Древнего Рима и Греции. Нередко в зарубежной науке термин «археология» употребляется как часть науки о человеке — антропология. В России сложилось понятие (с XIX в.), сохраняющееся до сих пор, что археология — часть исторической науки, изучающая в основном ископаемые материалы, связанные с деятельностью человека с глубокой древности и до средневековья включительно». — Полагаю, что в этом проявляется колониальный дух британской империи: она одна в мире достойна быть метрополией, на остальные страны особого внимания обращать не стоит.

Далее, многие исследователи считают, что археология как наука сложилась не в конце, а в середине XIX века. Та же Википедия пишет: «Середина XIX в. — середина 30-х годов XX в. — Характеризуется развитием Археологии как науки, созданием археологических обществ, музеев. Формированием русской археологии, сложением её основных направлений». Что же касается очень короткого третьего положения, то Википедия даёт более широкое толкование: «Археологические исследования включают в себя как кабинетную или теоретическую часть (работа с документами и артефактами), так и полевую археологию, то есть практические исследования, к которым относится также и подводная археология».

Археологические методы. Так что мнение об исследователе складывается уже по первому предложению, причём не лучшее: он ограничивается рамками только своей страны и не слишком знаком с историей собственной науки. «Генерал Питт-Риверс придал раскопкам статус науки и заставил археологов подходить с большей тщательностью к тому, что они делают» [1:7]. К сожалению, в статье «Археология» Википедии такой археолог даже не упомянут; однако ему посвящена отдельная статья под названием «Питт-Риверс, Огастес», где говорится: «Генри Огастес Лейн-Фокс Питт-Риверс (14 апреля 1827 — 4 мая 1900) — генерал-лейтенант английский армии, этнограф и археолог, представитель баронского рода. Основоположник стратиграфического метода в археологии, один из отцов-основателей археологии как науки. Создатель музея своего имени при Оксфордском университете». С точки зрения методологии науки тут всё верно: создатель нового метода, по сути, создаёт новую науку.

«Второй метод был разработан в Англии сэром Джоном Эвансом, а в Скандинавии — Оскаром Монтелиусом и его учеником Бернхардом Салином. Тщательное и детальное изучение артефактов, оставшихся от древних народов, позволяет классифицировать их. Основой типологии является тот факт, что изделия человеческих рук определенным образом эволюционируют» [1:7]. Типология — тоже неплохой метод; однако и тот, и другой метод датирования основан на том, что найденные артефакты принадлежат к бесписьменной эпохе, и, следовательно, нет возможности понять что именно, где и когда было создано. С моей точки зрения, это — основное заблуждение археологии, но теперь становится понятным, откуда оно возникло. Ибо с точки зрения английского археолога, грубо говоря, если на артефакте имеется подпись не по-английски — это уже большой дефект артефакта. А если не по-европейски, то, можно сказать, надписи нет вовсе. Ибо тот, кто не владеет английским языком, уже наполовину варвар, а если он не знает ни одного западноевропейского языка — то просто дикарь. И сложный русский язык, который французы изучают на факультетах восточных языков (французы, как и англичане, не считают Восточную Европу с ее языками, представителями западной культуры), естественно должен считаться англичанами если не дикарским, то уж, по меньшей мере, варварским. Именно так и была заложена презумпция бесписьменности археологических находок: с позиций метрополии народы, не являющиеся англосаксами, могли оставить какие-то беспорядочные надписи; но народы не западноевропейского происхождения априори должны считаться бесписьменными дикарями, и датировать находки можно только при анализе сходных предметов путём выявления их типологических черт.

Далее приводится конкретизация второго метода: «Иногда эволюция выражается в постепенном усовершенствовании формы или в том, что вещь становится более функциональной, или в том и другом; иногда она может быть представлена как изменение декора. В качестве примера Монтеллиус приводил эволюцию железнодорожного вагона, рис. 1. Первый вагон представлял собой карету, приспособленную, чтобы ехать по рельсам; далее его форма изменялась в несколько этапов: сначала три коляски были совмещены в один вагон и, наконец, в последние годы XIX столдетия единственным намёком на «каретное происхождение» вагона было закругленные внизу окна вагонов первого класса (на рис. 1: а — английский вагон 1825 года, б — австрийский в 1840 году; в и г — вагоны Швеции и Германии в 1850 годах)» [1:7-8].

Рис. 1. Эволюция железнодорожного вагона по Монтеллиусу

Пример эволюции внешней формы весьма впечатляющий. Автор продолжает: «Типологическая классификация может использоваться сама по себе или для установления хронологии» [1:8]. Мысль автора понятна, однако следует заметить, что для целей хронологии было бы весьма полезно: а) чтобы изменение шло только по одному параметру и б) чтобы изменения шли равномерно. Между тем, приведенный пример рис. 1 показывает, что это — далеко не так: фаза б отличается от фазы а соединением трех карет по горизонтали воедино, тогда как переход от б к в знаменуется увеличением высоты вагона и его удлинением с расширением расстояния между осями колёс, а фаза г отличается от фазы в изменением внешнего оформления и увеличение в полтора раза длины средней части вагона. Так что, помимо увеличения длины (то всего вагона, то только его середины), на одном этапе увеличивается высота вагона, а на другом — изменяется его оформление, что относится уже к другому и третьему параметру. Что же касается промежутков времени, то и тут не всё гладко: первое изменение заняло 15 лет, второе — 10 лет, третье — ноль лет. Построить какой-то разумный график таких изменений весьма сложно. И, как следствие, для целей абсолютной хронологии типологическая классификация вряд ли применима, тогда как для относительной хронологии она вполне допустима. Но тоже с определенными ограничениями, ибо, если бы в моду вошли «ретровагоны», то есть, например, вагоны типа б, то и относительная хронология в этом случае была бы ошибочна.

Но и стратиграфия хороша тогда, когда слои залегают горизонтально; она осложняется при косом залегании и становится подлинным ребусом при наличии петлей залегания или при так называемых «перекопах», когда более поздний слой оказывается расположенным ниже более раннего. Иначе говоря, оба метода датировки артефактов хороши при решении простых археологических задач, однако дают сильный разброс или даже полностью ложные датировки в сложных случаях.

«Если типологическая последовательность показывает, например, развитие формы определенной разновидности фибул, она может служить шкалой для датировок. Предмет, найденный с фибулой раннего типа, скорее всего, будет древнее предмета, найденного с фибулой более развитой формы. Археологи называют этот принцип «датировкой по связи» [1:8]. — Как видим, описан метод относительной датировки.

«Два метода, описанные выше, вместе с исследованиями архитектурных памятников, обеспечили основу для археологического изучения англосаксонского периода английской истории» [1:8]. Сразу закрадывается мысль — а не сознательно ли английские археологи так стремились к установлению относительной археологии, и не проявляли никаких забот о достижении абсолютных датировок? — Ведь так можно по своему произволу привязывать те или иные события к «нужным» датам.

Археология и естествознание. «Естественные науки снабдили археологов техническими устройствами, некоторые из которых можно применить для исследования находок англосаксонской эпохи. Но предварительное обследование зоны раскопок и радиоуглеродный анализ органических останков является не методическим, а техническим достижением — логическим развитием методологии, разработанной в течение последних ста лет» [1:8-9]. — Тут автор либо хитрит, либо показывает своё непонимание методологии науки. Радиоуглеродный анализ является независимым методом датировки лишь в том случае, если он правильно откалиброван (а именно в этом на сегодня находятся наибольшие трудности).

«Пока еще естественнонаучные методы, такие, как радиоуглеродный анализ и дендрохронология, не могут существенно помочь археологу, занимающимуся англосаксонским периодом, и поэтому ему приходится полагаться на типологический периода» [1:13]. — Понятно, почему они не могут помочь: поскольку датировки составляют не более тысячи лет. Тут эти для радиоуглеродного метода слишком велика ошибка, а для дендрохронологии необходимо выстраивать большую систему взаимно перекрывающихся данных, что весьма сложно. Словом, несмотря на существование этих естественнонаучных методов, английская археология их не очень любит. Но когда о том же самом говорят Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко, с ними как с дилетантами спорят В.Л. Янин и другие археологи России.

«Археологу трудно — почти невозможно, исходя только из археологических данных, — понять, о чём люди думали и каковы были их представления о мире. В этом смысле археологам, занятым изучением англосаксонского периода повезло: в их распоряжении имеются письменные источники. Свидетельства их не всегда полны, но они дают ясное представление о социально-экономической структуре общества, о верованиях, обычаях и законах Англии того времени» [1:9]. — На мой взгляд, под «письменными источниками» понимаются книги того периода, ибо частная переписка вроде берестяных грамот в Англии не столько не сохранилась, сколько, видимо, не очень-то и была целью археологических раскопок. А надписи на артефактах, как я понимаю, археологами в расчёт не принимаются. Но они, разумеется, дают еще меньше информации, чем частая переписка и существенно меньше, чем книги. Однако, с другой стороны, книги часто подвергались последующему редактированию, тогда как на артефакте это сделать сложнее. А если учесть, что пока они археологией практически не считаются письменными источниками, редактировать их надписи бессмысленно, поскольку оьни никем не будут востребованы.

Удивительно, но точка зрения английской археологии ближе к моим представлениям и к представлениям «альтернативной историографии», чем к представлениям отечественной археологии.

Саттон-Ху. Далее мне хотелось бы перейти к рассмотрению конкретных артефактов. В конце первой главы книги имеется раздел «Саттон-Ху». В нем мы читаем: «Размер книги не позволяет описать тысячи англосаксонских захоронений, раскопанных в Англии, но одно из этих погребений, обнаруженное в Саттон-Ху около Вудбриджа в Суффолке, заслуживает особого внимания. В нём была найдена коллекция артефактов — богатейшая и ценнейшая из всех, которые когда-либо были открыты на британских островах. По своей значимости она может равняться разве что с сокровищницей из погребения Хильдерика, франкского короля, умершего в 481 году.

(Некое) захоронение было раскопано в Бельгии в 1653 году, но только несколько вещей из него сохранились после того, как воры ограбили музей в 1831 году. Много богатых погребений было найдено в Англии до Саттон-Ху: Тамплоу в Бакингемшире, Брумфилд в Эссексе, Коулоу в Дербишире и огромное количество захоронений в Кенте — но все они не идут ни в какое сравнение с сокровищницей короля Восточной Англии.

В 1939 году археологи, работавшие в Саттон-Ху, начали раскопки овального кургана с углублением посередине, который располагался среди других могильников, на краю откоса, спускавшегося к реке Дебен. Форма кургана, как выяснилось, объяснялась тем, что внутри него находился корабль. Полость образовалась из-за того, что обрушилась крыша деревянной погребальной камеры в средней части корабля, а также благодаря усилиям антикваров XVI или XVII столетия, которые, пытаясь проникнуть внутрь кургана, прорыли шахту в его центре. От корабля сохранились только отпечатки на песке, оставленные сгнившим деревом. Но благодаря умелой работе археологов эти отметины были зафиксированы так, что удалось восстановить строение судна и его общий вид. Первоначально длина судна составляла приблизительно 29 метров… Курган, вероятно, представлял собой кенотаф (ложную гробницу, не содержащую тела), памятник знатному и прославленному человеку.

Сокровища и личные вещи, найденные в захоронении, не оставляют сомнения в том, что это был королевский мемориал» [1:42-43].

Рис. 2. Застежки из Саттон-Ху и моё чтение надписей

Застежки (браслет). На рис. 2 изображена «Пара застёжек из захоронений в Саттон-Ху. Булавка с навершием в виде головы животного, прикреплена цепочкой к застёжке и может быть вынута, после чего застёжка распадется на две части. Застёжка крепилась к одежде посредством петель с оборотной стороны. Украшена гранатами и эмалью. Начало VII века. Длина 12, 4 см. Лондон, Британский музей» [1:179].

Так описан рисунок 1 на вклейке монографии [1]. Как обычно, я усиливаю контраст этого черно-белого изображения, и приступаю к чтению надписей, которые на этот раз переданы в виде узоров. Сначала я рассматриваю надпись внизу справа. Здесь я читаю слова: РУСЬ ЯРОВА, а также РУЯНА и АРКОНА ЯРА.

Кроме того, там же на вертикальной части можно прочитать датировку и слова: 373 ГОД ЯРА. Это соответствует в привычном для нас летоисчислении датировке 1229 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Это не соответствует предположительной датировке данных артефактов археологами в 700 год н.э. Кроме того, становится понятно, что данное сокровище было изготовлено не в Англии, а в Арконе Яра, на Руяне, в Руси Яра.

Рис. 3. Та же застёжка из источника [2]

Меня заинтересовало нахождение той же застёжки в цвете, и я нашел ее в видеофильме о Саттон-Ху. Здесь левая вертикаль узорной рамочки находится на свету, и вполне можно прочитать, что на ней написано. А написано слово РУЧИЦА, что как раз и означает БРАСЛЕТ. Об этом я писал в работе [3:62-64]. Таким образом, подтверждается то название браслета, которое существовало во времена русского Средневековья.

Большая застёжка. На вклейке рис. [1] имеется рис 7, о котором говорится: «Большая застёжка из погребения в Саттон-Ху, на которой чернью нанесены изображения змеи и другой звериный орнамент. Начало VII века. Длина 13, 2 см. Лондон, Британский музей» [1:180].

И в данном случае, я усилил данное изображение по контрасту и приступил к чтению, рис. 4. на мой взгляд, здесь имеется узор, содержащий надписи.

Рис. 4. Пряжка из Саттон-Ху и моё чтение надписей

Сначала я рассматриваю узор над самой верхней заклёпкой. Тут я читаю несколько странное словосочетание: МАСКА СТАРАЯ. Поскольку слово МАСКА означает ИЗОБРАЖЕНИЕ, это выражение можно перевести на современный язык как ПОСТАРИННОМУ ИЗОБРАЖЕНИЮ. А на противоположной, нижней стороне застёжки я с удивлением читаю отчасти в обращенном цвете слово МОСКВА.

Затем я рассматриваю круглый щиток, возвышающийся над пряжкой. Тут в обращенном цвете можно прочитать слова ХРАМ ЯРА, а также слова ЯРОВА МОСКВА. Возможно, имеется в виду МАДРИД как МОСКВА ГРАД.

Слева от верхней заклёпки находится овал, внутри которого можно прочитать надпись РУСЬ ЯРА. А в аналогичном овале внизу изображения я читаю в обращенном цвете слова СКИФИЯ ЯРА. Хочу отметить, что из этой надписи следует, что Скифия Яра простиралась на запад вплоть до Мадрида и до Арконы.

Далее я рассматриваю основную плетенку, которую размещаю вертикально. На ней я читаю слова, написанные крупными буквами, а именно: АРКОНА ЯРА, РУЯНА и РУСЬ ЯРА. Кроме того, можно прочитать надписи и чуть выше, под круглым щитком. Там написано: ХРАМ РУСИ ЯРА.

Наконец, тут имеется и датировка. Она находится справа от двух заклёпок. На левой половинке читается цифра 3, на правой — 07, а вместе образуется дата: 307 ГОД ЯРА. При пересчёте на привычное для нас летоисчисление образуется дата: 1163 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Так что этот артефакт оказывается примерно на полвека моложе предыдущего, но тоже никак не соотносится с седьмым веком н.э.

Рис. 5. Та же пряжка в цвете

Разумеется, в цвете, рис. 5 [5, илл. 6], та же пряжка выглядит потрясающе. Я хотел бы обратить внимание на то, что два рассмотренных артефакта составляют изумительные примеры несимметричных узоров, в виде которых написаны выходные данные места и даты изготовления этих предметов.

Мне любопытно было прочитать мнение автора рецензируемой книги об этом предмете. Он пишет: «В захоронении были обнаружены 19 золотых украшений: самым большим и наиболее впечатляющим из них является большая золотая пряжка для пояса (фото 7) 13,2 сантиметров в длину и весящая больше 14 унций. Поверхность ее украшает звериный орнамент-плетёнка. Петля застёжки покрыта более простой плетёнкой, но на круглой пластинке над язычком мы видели тот же сложный орнамент. Все линии плетёнок украшены маленькими кружочками, выполненными чернью» [1:46]. — Как видим, автор не делает никаких намёков на то, что плетёнка есть некий способ передачи слов в виде орнамента.

Рис. 6. Моё чтение фибулы из Кексгольмских могильников

Фибула. Понятно, что пряжка и браслет из Саттон-Ху представляют собой ювелирные шедевры. А имеется ли какой-либо артефакт, найденный на отечественной территории отечественным археологом, который был бы похож на приведенные образцы, хотя, возможно, и не был бы столь великолепен с ювелирной точки зрения?

Я могу дать на этот вопрос утвердительный ответ. В работе [3:347, рис. 303] я опубликовал рис. 5, дав такое текстовое сопровождение: «Очень интересной оказалась большая фибула XII-XIV вв., найденная в Кексгольмских могильниках В.И. Равдоникасом [4:16, рис. 2 б]. Поднимая вопрос о местной культуре, этот археолог пишет: «Иной облик имеет культура, представленная в Западной части Карело-Финской ССР памятниками XII-XIV вв. Это уже вполне карельская культура, и корни ее надо искать не на Западе, а на Востоке». [4:15]. В этом смысле данный археолог абсолютно прав, приводя в качестве примера данную фибулу, ибо узор на ней имеет чисто русский характер и может быть прочитан. На фибуле, прежде всего, читается верхняя часть, но с разворотом на 90⁰ вправо. Я читаю: СЬВЯТАЯ КОРЕЛА, и чуть ниже РУСЬ-КЪРЕЛА, то есть СВЯТАЯ КАРЕЛА и РУСЬ-КАРЕЛА. Оказывается, наряду с Русью-Литвой существовала и Русь-Карела! На основании язычка последняя надпись несколько продлена, образуя текст РУСЬ-КЪРЕЛА ПЕРУНОВА, то есть РУСЬ-КАРЕЛА ПЕРУНОВА. Тем самым понятие ПЕРУНОВА РУСЬ географически расширяется от Прибалтики до Карелии, и это выражение я теперь уже не буду однозначно связывать только с Литвой. Внизу правое основание фибулы обломано, но предположив, что оно в точности соответствует левому, и продолжив чтение узора вправо, я впервые обнаруживаю близкое моему сердцу название города: МОСКВА! Это слово начертано кириллицей, однако другое точно такое же слово, но в исполнении руницей, я нахожу на основании язычка: МОСЬКЪВА, то есть МОСКВА. Это название я считаю местом изготовления. Иными словами, фибулу для «святой Корелы» изготовили в Москве, которая, видимо, и начала постепенно проникать туда, конкурируя с Тверью» [3:347-348].

Мы видим тут и несимметричный узор, и наличие слова МОСКВА. Более того, специально для настоящей статьи я обнаружил на фибуле датировку, 300 ГОД ЯРА. В привычной для нас датировке это соответствует 1156 ГОДУ ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА, то есть, XII веку, как датировали находку отечественные археологи. И эта дата всего на 7 лет старше даты на пряжке из Саттон-Ху.

Так что я нашел и косвенное подтверждение правильности моего чтения пряжки.

Рис. 7. Шлем из Саттон-Ху и моё чтение надписей

Шлем. О нём говорится в описании так: «Шлем из погребения в Саттон-Ху. Шлем, вероятно, в VI веке, был сделан в Швеции. Он состоял из железного каркаса, покрытого сверху бронзовыми пластинами, со вставками из серебра и позолоченной бронзы. Шлем удалось почти полностью восстановить. Высота около 31,8 см. Лондон, Британский музей» [1:180]. Попытаемся это проверить, как в отношении места, так и в отношении времени изготовления шлема.

Естественно, изображение шлема из монографии я усилил по контрасту, а затем приступил к чтению. Сама верхняя надпись, которая начинается на правой стороне изделия (слева от зрителя), гласит СЕ, а затем продолжается на левую сторону шлема, заканчиваясь так: МАСКА МИМА ЯРА. На современном языке это означает: ВОТ ШЛЕМ ЖРЕЦА БОГА ЯРА. Из чего следует, что в то время военачальниками были не князья, а жрецы.

Далее на уровне лба читаются слова: ВОИН ЯРА. Это означает, что перед нами шлем КАВАЛЕРИСТА, ибо пехотинцы назывались ВОИНАМИ РОДА. А ниже, над бровями, читается весьма интересная надпись: ЯРА МОСКВА И РИМ. Это означает, что жрец-воин принадлежал объединённому войску Рима и Мадрида.

На уровне кончика носа можно прочитать слова: МАСКИ ЯРОВЫ. Это на современном языке означает: КАВАЛЕРИЙСКИЕ ШЛЕМЫ. А вдоль левой щеки возле нащечника по вертикали читаются слова: ХРАМ РОДОВ ЯРА. Это — адрес места изготовления шлемов. Вообще говоря, храм Рода изготавливал не только орудия, но и вооружение. Так что шлемы он также изготавливал.

На нижней губе написано слово СКИФИЯ. На верхней части бороды читаются слова: АРКОНА ЯРА. Насколько я понимаю, это — обозначение города изготовления данного артефакта. Наконец, на светлой части бороды можно прочитать датировку: 550 ГОД ЯРА, что в привычном для нас летоисчислении означает: 1406 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА.

Итак, я могу теперь ответить на поставленный выше вопрос: шлем был сделан вовсе не в Швеции, а в храме Рода в Арконе. Он сделан для Мадрида и Рима. И вовсе не в VI веке, а в самом начале XV века. — Теперь каждому читателю понятно, почему так выгодно полагать, что в то время не было никакой письменности на артефактах: теперь можно как угодно датировать находку и связать ее изготовление с любым пунктом, который интересен археологам. Иначе говоря, археологи должны подтверждать существующую парадигму, а для этого они не должны опираться на письменные данные самих артефактов. В этом смысле я нарушил негласные правила анализа археологических памятников, а потому не только был зачислен в число лжеучёных, но и стал объектом атаки троллей из Моссада, не очень компетентных, но весьма активных и наглых. И они озвучивают те самые правила: НИКАКИХ НАДПИСЕЙ НА АРТЕФАКТАХ НЕТ!

Рис. 8. Тот же шлем, скопированный из Википедии

Теперь мы видим тот же самый шлем, который был показан на вклейке в книге, но, видимо, несколько отреставрированный. Кроме того, он показан при съёмке немного сверху, отчего борода оказалась частично сокращенной. При этом борода оказалась в тени. Так что если бы мне пришлось делать эпиграфический анализ этого варианта изображения шлема, я смог бы выявить меньше надписей.

Весьма любопытна реакция автора рецензируемой книги на появление шлема в находке: «Вторая группа артефактов из кенотафа Саттон-Ху включает личные вещи и оружие, положенные точно вдоль линии киля, в центре погребальной камеры. Эти предметы для нас наиболее интересны. Меч с украшенным самоцветами яблоком и ножнами (фото 2), щит с изображениями птиц и драконов и шлем (фото , покрытый пластинами с выгравированным орнаментом, очень похожи на сходные предметы, найденные в богатых захоронениях Упланда в Швеции. Из Швеции они, скорее всего, и доставлялись» [1:46]. — Вот он, метод типологии в действии. Из того, что в Швеции были найдены похожие шлемы (которые, вероятно, были сделаны в той же Арконе), делается вывод о том, что шлемы в Англии были изготовлены в Швеции. Это примерно так же, как если бы археологи будущего, копая слой Москвы ХХ века, обнаружили бы там джинсы, а потом стали бы копать Пекин, и там нашли их тоже. И сделали бы вывод о том, что джинсы пришли в Китай из России.

Рис. 9. Крышка кошелька из Саттон-Ху

Кошелёк. Дэвид Вильсон пишет об этом артефакте так: «Крышка кошелька из погребения в Саттон-Ху. Белый фон — работа современных реставраторов. Содержит гранаты и фрагменты мозаичного стекла. Кошелёк содержал 37 меровингских золотых монет, 3 заготовки и 2 слитка. Начало VII столетия, 18, 8 см. Лондон, Британский музей» [1:180].

На кошельке имелись украшения: три верхних и четыре нижних. К сожалению, они были сфотографированы в мелком масштабе, так что толком рассмотреть каждое из них оказалось невозможно, и потому при первом рассмотрении я их опустил. Но зато при просмотре фильма [2], увидев верхнее изображение в центре кошелька, я решил его скопировать. И не пожалел об этом.

Для чтения надписей я не стал усиливать контраст изображения, а оставил его таким, какое оно есть.

Рис. 10. Моё чтение надписей на центральном верхнем изображении кошелька

Сначала я читаю надписи на плетёнке: РУЯНА, АРКОНА ЯРА. А затем рассматриваю ниже изображение слонов и очень крупных птиц. Тут я читаю слова: СЕ РУ-, а справа ЯНА, что означает: СЕ РУЯНА, то есть, ВОТ РУЯНА. Таким образом, надпись внизу подтверждает верхнюю надпись.

В тексте книги [1] я читаю такие слова: «Накладки на верхнюю часть кошелька (фото 9), например, представляют собой бордюр из золотой филиграни, оправу со вставками из граната и цветного стекла, к которой крепилась пластина из моржового клыка либо кусок кожи или другого материала; на нём помещались семь плашек и четыре страза. Плашки инкрустированы красными гранатами и мозаикой. В центре вверху располагается плашка с изображением четырёх зверей, стоящих по два с каждой стороны; их тела переплетаются; по бокам — две плашки в виде шестиугольников. Ниже шестиугольников помещены фигурки людей, расположенные между двух стоящих на задних лапах животных, а по центру — два изображения каких-то хищных птиц, повернутые в анфас и держащие в когтях добычу, возможно, уток» [1:46-47].

В заключение первой главы книги, описав монеты, третьи часть солида, стандартной золотой монеты Римской империи, причём франкской чеканки, пишет: «Датировка монет вызвала серьёзные разногласия. Доктор Грирсон изначально предположил, что они были помещены в захоронение не ранее 650-660 гг., но доктор Кент недавно указал другую дату, а именно 625-630 гг. К сожалению, новая датировка не была принята большинством исследователей, и попытки датировать погребение и установить личность человека, в честь которого был создан кенотаф, вызывают жестокие споры.

Почти ни у кого нет сомнений в том, что человек, которому были оказаны такие почести и в могилу которого помещён столь богатый погребальный инвентарь, включая, очевидно, регалии, принадлежал к королевскому роду и был кролём или, по крайней мере, членом восточно-королевской династии Вуфингов» [1:50]. И далее идут прикидки, в зависимости от датировки монет (от 624 до 655 гг.), кому конкретно этот инвентарь мог принадлежать. — Меня эти рассуждения откровенно забавляют, ибо артефакты не могут быть старше самого молодого предмета этой коллекции (иначе становится неясным, как этот предмет смог туда попасть), а самым молодым является шлем 1406 года. Искать в качестве его хозяина человека, который жил за 800 лет до этой даты — совершенно ненаучная фантастика!

Я хотел бы также добавить, что датировка монет производится археологами по портретам царей, даты жизни которых даются историками. Реальные даты, проставленные на монетах, археологами не читаются, ибо неявные надписи они читать не умеют.

Рис. 11. Реконструированный вариант шлема, показанного на рис. 6

Что такое реконструкция в современной археологии. В заключение я хотел бы продемонстрировать на рис. 10 тот же шлем, что и на рис. 6, из статьи Википедии «Саттон Ху»: «Реконструкция вооружения погребённого в Саттон-Ху правителя». Мы видим, что на месте всех надписей поставлены либо рельефы с изображением воинов, либо просто рифлёные щитки. Так что если до «реконструкции», а на самом деле, до «редактирования артефакта» надписи еще прочитать было возможно, то после «реставрации» они исчезли. Их просто уничтожили за ненадобностью.

Итак, вместо подлинного шлема с надписями перед нами находится фальсификат, вписанный в пропорции реального боевого головного убора, но имеющий совершенно иную поверхность. Такова деятельность академической археологии. Слава Богу, что я к ней не имею никакого отношения. Но, с другой стороны, понятно, почему с точки зрения фальсификаторов я занимаюсь лженаукой. Это — как в анекдоте, когда подвыпивший посетитель вышел в сопровождении официанта из пропахшего смрадом шашлыка и спиртного ресторана на улицу. «Чем тут так воняет? — изумленно спросил он официанта. — Это свежий воздух, сэр! — ответил тот». Свежий воздух — не для лжецов.

Рис. 12. Навершие щита из Саттон-Ху [5] и моё чтение надписей

Навершие щита. Здесь можно видеть пять как бы заклёпок. Напротив левой верхней находится рельеф какого-то существа, а между ним и следующим существом чуть ниже размещена черная буква R слова РИМ. А справа от существа между левой и центральной «заклёпками» можно видеть весьма светлую букву И. Между двумя верхними существами находятся буквы АR, а справа от верхнего существа — продолжение слова, буквы КО, и правее правого существа — буквы НА. Получается слово АРКОНА. На уровне правой «заклёпки» читается слово ЯРА, а чуть выше и левее можно видеть надпись СКИФИЯ.

Замечу, что слова РИМ И АРКОНА ЯРА, СКИФИЯ совпадают с частью надписей на шлеме. Полагаю, что перед нами — части одного комплекта оружия.

Обсуждение. Несмотря на то, что данная статья задумывалась как моя рецензия в основном на Введение, однако там были изложены теоретические положения, которые можно было рассмотреть на примерах из находок погребения Саттон-Ху якобы VII века.

Хотя теоретические данные ссылаются на два метода, первым из которых был назван стратиграфический, но примеров определения дат по стратиграфии в книге приведены не были. Зато артефакты из Саттон-Ху якобы демонстрировали успешность второго метода, типологического. Внешний вид шлема и навершия щита из Саттон-Ху сравнивались с находками из Швеции, в результате чего археологи пришли к выводу о том, что оружие было создано в Швеции. А монеты, найденные в кенотафе, были датированы временем 624-655 годы н.э., хотя реально рассмотренные мною предметы были датированы 1156, 1163 и даже 1406 годами н.э. Иначе говоря, типологический метод потерпел полное фиаско как в плане географической, так и в плане хронологической привязки.

Зато стало ясно, кто именно предложил такой метод якобы «для бесписьменного» периода. Этот метод был разработан в Англии сэром Джоном Эвансом, а в Скандинавии — Оскаром Монтелиусом и его учеником Бернхардом Салином. Возможно, что для действительно бесписьменных артефактов он и применим (при наличии других методов датирования), однако для артефактов, имеющих надписи он означает замену точного метода датирования (то есть, метода абсолютного), методом весьма приблизительным (то есть, методом относительным). Это уже — нарочитое размывание истины. Но когда в результате «реконструкции» из реального шлема с массой надписей получают шлем с совершенно другой поверхностью, это уже — сознательная фальсификация, замена древнего артефакта новоделом.

Подобное мошенническое поведение ожидать от английской археологии было явно невозможно. Однако ради политических интересов оно стало явью. Теперь этот вывод я буду иметь в виду при рассмотрении и других археологических находок.

Но помимо этого негатива выявился и позитив. Оказалось, что все рассмотренные изделия были созданы на Руси Яра, то есть, являются русскими. Местом изготовления являлся остров Руяна, город Аркона. Точнее, ювелирные изделия были изготовлены там в храме Яра, а оружие — в храме Рода. Причем оружие предназначалось для ВОИНОВ ЯРА, то есть, для кавалеристов, но не своего города, а Рима и Мадрида (Москвы Града или 4-й Арконы). Таким образом, в копилку города Арконы добавилось еще несколько артефактов.

Более того. Обогатились и мои представления о надписях, стилизованных под особый вид узора — плетёнку. Теперь будет гораздо легче исследовать скандинавские надписи, осуществленный таким полуявным способом. Кроме того, стало ясно, что так называемый «звериный стиль» восточных скифов, известный науке, и «звериный стиль» Англии, относящийся к пока неизвестным науке западным скифам, представляют собой разновидности одной и той же культуры, которая в то время господствовала в Арконе (возможно, что в нескольких вторичных Арконах). Так что «звериный стиль» имел весьма широкое распространение. Википедия полагает: «Изображать животных начали ещё первые люди, но практика массового производства различных предметов с изображениями в зверином стиле появилась в бронзовом веке, и возросла в железном веке. Самые лучшие изображения в зверином стиле основаны на любви к природе, восхищению животными и их движениями, наблюдению борьбы зверей и т. д. Своим рождением и сюжетами изображений звериный стиль обязан Тотемизму. Чаще всего изображались обожествляемые животные, хищные звери, птицы и фантастические существа (грифоны). Для создания предметов с изображениями использовались все доступные тогда технологии, а для создания особо ценных предметов (для избранных) использовалось золото, серебро, драгоценные камни и т. д. Мастера всех древних народов старались копировать друг у друга не только художественные приемы, но и технологии работы с различными материалами.

В результате распространения новых бижутерии, которые далеки от Тотемизма, звериный стиль утратил своё значение и масштабы использования, однако некоторые изображения в зверином стиле, ставшие популярными, повлияли на формирование современных национальных орнаментальных мотивов, государственных символик и т. д..

Первые найденные материальные артефакты с изображениями в зверином стиле датируются : — в Египте и Месопотамии V тыс. до н. э.

— в Передней Азии, Индии и Китае — IV тыс. до н. э.

— в России (Майкопская культура) — IV тыс. до н. э.».

Однако Западная Европа в этой статье не упоминается. Зато она упоминается в немецком варианте статьи, где написано: «Der Germanische Tierstil entwickelte sich in Skandinavien als so genannte Nordische Tierornamentik aus dem Vendelstil, der spätrömische und anderen Verzierungsformen aufnahm. Er bildete bald eigenständige Muster und breitete sich rasch über Mitteleuropa aus. Charakteristisch sind stilisierte Darstellungen von Drachen, Ebern, Schlangen, Wölfen und Vögeln wie Adler und Rabe. Seltener sind Pferde- und Menschendarstellungen». Иначе говоря, «Германский звериный стиль развился в Скандинавии как так называемая Нордическая звериная орнаментика, заимствованная из стиля вендов, позднеримского и других изобразительных форм. Вскоре он образовал собственный образец и быстро распространился по Средней Европе. Характерны стилизованные изображения драконов, змей, волков и птиц, также как орлов и воронов. Реже встречаются изображения коней и людей».

Понятно, что мне было бы весьма интересно со временем сравнить звериные стили разных мест Земли. А пока я предлагаю читателю современный узор, рис. 13.

Рис. 13. Современный орнамент в зверином стиле из Норвегии

Подпись к рисунку из Википедии гласит: «Modernes Ornament in Anlehnung an den Tierstil im Festsaal der Hochschule Ås/Akershus, Norwegen». Иначе говоря, «Современный орнамент с опорой на звериный стиль в актовом зале высшей школы в Ос/Акерхаузе в Норвегии». Однако никаких букв и слов этот орнамент не образует — чистая геометрия.

Заключение. Постепенно культура Яровой Руси раскрывается всё полнее.

Литература

Вильсон Дэвид М. Англосаксы. Покорители кельтской Британии. — М.: Центрполиграф, 2004. -189 с.
Sutton Hoo Ship Burial, c. 700. Видеофильм на you tube. От 1 октября 2011 года. Источник: http://www.youtube.com/watch?v=dWxcQZBM3eQ
Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. — М.: Вече, 2003. — 432 с., ил.
Равдоникас В.И. Археологические памятники западной части Карело-Финской ССР // КСИИМК, вып. 7, М.-Л., 1940
Зорич Александр. Клады англосаксов. 2003, 2012. Источник: http://www.medievalmuseum.ru/05treasures/medieval_treasures_anglosaxon_hoard.htm

Об англосаксах по Вильсону

Чудинов В.А.