Является ли антинорманизм диагнозом?
Чудинов В.А.
Споры историков по поводу норманизма и антинорманизма не утихают. С моей точки зрения, они основаны на разном истолковании понятия «варяги» и на истолковании фразы летописей о том, что несколько этносов на территории современной России «призвали Рюрика на княжение». Эта фраза, как я показал в работе [1] была вписана в летописи позже.
До сих пор меня интересовали в основном аргументы антинорманистов. Теперь я хотел бы послушать точку зрения норманистов. Я прокомментирую статью [2], стараясь обращать больше внимания на суть возражений, чем на личность ее автора. Как обычно, названия подзаголовков идут от меня, как и текст без курсива.
Начало статьи Л. Клейна. «В Интернете появился . Это ответ на мою небольшую статью в «Троицком варианте» . Ответ пространнее самой газетной статьи более, чем в 10 раз — на 101 стр. книжного текста. Дело в том, что под видом интервью по поводу этой статьи содержится и рецензия на мою книгу «Спор о варягах» (2009) с экскурсами в другие мои сочинения («Диагноз», «Трудно быть Клейном»), а также в .
Прежде всего, должен изъявить В.В. Фомину мою искреннюю признательность за список опечаток и других частных огрехов в книге «Спор о варягах». Я, безусловно, учту этот список в случае переиздания (возможного, поскольку весь тираж книги разошелся). Оправдывать огрехи в любом случае нельзя, а для объяснения сошлюсь на историю создания книги (повторять здесь не стану, ). Фомин же склонен объяснять эти огрехи моей некомпетентностью в варяжском вопросе».
Я не буду обращать внимания, как обещал, на то, как один историк отвечает другому. Как я понял, для В.В. Фомина первая из перечисленных заметок Л.С. Клейна явилась не столько причиной, сколько поводом для большого анализа сочинений доктора исторических наук Льва Самуиловича Клейна. Понятно, что дело тут не в личностях, а в научной позиции.
Что касается опечаток, то чаще всего их природой является приборная доска компьютера, где некоторые нажатия пальцев оказываются для них слабыми, и нужная буква не пропечатывается, выпадая из слова, тогда как в других случаях, напротив, нажим пальце задевает соседнюю клавишу, и появляется лишняя буква. При проверке люди с большим научным стажем обычно угадывают слово по нескольким опорным буквам, не читая прочих, и потому неверно напечатанное слово может сохраниться в тексте. А поскольку при личной переписке никаких профессионалов-корректоров не бывает, у любых авторов опечатки непременно встречаются (а том числе и у меня).
Разные подходы. «Тут разница в нашем подходе. Я-то признаю его специалистом (даже писал об этом), он меня — нет. Что ж, это его право иметь свое мнение. В некотором противоречии с этим мнением является тот факт, что я был достаточно компетентен, чтобы много лет вести на кафедре археологии Ленинградского университета Славяно-Варяжский Семинар, выпустивший десятки специалистов по этой тематике, многие их которых ныне доктора наук и которые ныне гораздо компетентнее меня (кстати, я никогда не работал в Институте истории материальной культуры, куда меня определил В.В. Фомин, местом моей основной работы был Ленинградский / Петербургский университет).
Фомин отказывает в компетентности также многим ученым (только 6 он снисходительно признает специалистами, и то не по теме, среди них ни одного из 10 археологов). Об А.Н. Кирпичникове он пишет, что тот, видимо, был принужден подписать это письмо. Должен разочаровать В.В. Фомина, Кирпичников не только подписал это письмо добровольно и охотно, но и участвовал в его составлении.
Написав эти обычные в ответе на критику замечания — благодарность критику и необходимые поправки, — останавливаюсь в недоумении. Дальше писать ответ, собственно, не о чем. Очень сумбурное сочинение В. В. Фомина всё время уводит спор в сторону и полно эмоциональных аргументов ad hominem. Оно подано как интервью, видимо, чтобы оправдать эту сумбурность, и чтобы создать впечатление восторженной аудитории. Сами анонимные вопросы сформулированы с заведомой поддержкой и симпатией к Фомину. Будто спрашивал и отвечал один человек.
Отвечать на каждый булавочный укол бессмысленно, хотя они и представлены как удары дубиной. Отвечу по основным вопросам спора».
Опять речь идёт о личностным взаимоотношениях. Мне в этом отношении легче, поскольку Фомин о моих исследованиях ничего не знает, а Клейн меня не признает, как учёного. Однако мне это в данном случае глубоко безразлично.
Понимание антинорманизма. «Всё выступление В.В. Фомина проникнуто идеей борьбы с враждебным учением — норманизмом, коего я для Фомина наглядный представитель. В свое время я тоже был вынужден писать о норманизмом, хотя понимал, что никакого норманизма нет. Сейчас мы можем это признать открыто. Антинорманисты провозглашают, что норманизм — это некое учение, «норманнская теория». На самом деле такой теории не существует. Есть гипотезы об этнической идентификации варягов, о той или иной степени участия скандинавов в древней истории нашей страны и т. п. Но не все гипотезы в случае подтверждения становятся теориями, многие становятся не теориями, а фактами. К этой последней категории гипотез принадлежат и гипотезы о варягах. Спор идет о фактах. Поэтому в случае подтверждения никакого -изма не образуется».
Здесь я, пожалуй, соглашусь с Л.С. Клейном. Слово «норманн» на германских языках означает просто «северный человек». Варяги для французов, итальянцев, испанцев, и южных славян, разумеется, «норманны».
«Что касается антинорманизма, то он существует в реальности уже два с половиной века. Но существует только в России и нигде больше в мире. Хотя нашествия скандинавов были по всей Европе и даже вне ее. Поэтому есть все основания считать, что антинорманизм — это не научное течение, а идеологическая тенденция, внедряемая в науку из соображений, которые представлены как патриотические. Это характерный именно для нашего народа комплекс национальной неполноценности, корни которого нужно искать в современной ситуации (но он был и в послепетровской России — по несколько иным причинам). Уберите из дискуссии термины «норманизм» и «антинорманизм» — и сразу споры потеряют свою горячность, а во многих случаях — и смысл. Именно этого В. В. Фомин и А.Н. Сахаров не хотят».
Помимо нашествия скандинавов на всю Европу существовало еще и нашествие варягов Рюрика, о чем историки знают хуже. И часто принимают варягов за скандинавов.
А спор идёт действительно о том, кем являются варяги — скандинавами (и, следовательно, германцами), или русскими (откуда и пошёл термин «русь» — высказывание летописи). Если германцами — налицо прогерманская позиция историка (но именно по данному вопросу), и, следовательно, прозападная. Если русскими — налицо прорусская позиция, и, следовательно, патриотическая.
«В связи с этим находится и хлесткий заушательский стиль, который до сих пор в исторической науке позволял себе только А. Н. Сахаров, а теперь освоил и В. В. Фомин, вероятно, нацеливаясь на место А. Н. Сахарова в управлении наукой.«Безответственная болтовня», «начальник Тайной розыскных дел варяжской канцелярии, ведающей научным сыском», «вселенский визг», «по правилу одного печально известного нацистского спеца по оболваниванию», «оппонентов … по команде надо с визгом и с гоготом «втоптать в грязь» и «размазать по стенке»»и т. д. При этом Фомин заведомо отвергает возможные упреки в хамстве, уверяя, что он «не так воспитан».
Совершенно изменяет Фомину чувство меры и вкуса, когда, сравнивая меня с унтером Пришибеевым, он обильно цитирует рассказ Чехова, предполагая, что читатель с ним не знаком. А что касается смысла этого сравнения, то полноте, почтеннейший, я ведь как раз писал (в той же книге «Спор о варягах», стр. 204) о том, что и антинорманистские исследования не стоит подавлять, они нужны — хотя бы для поддержания остальных исследователей в бодром состоянии. Уж если и сравнивать кого с унтером Пришибеевым, то скорее этого заслуживает тот, кто своих оппонентов вытесняет из Института, поносит и объявляет вредными для науки («отпетые норманисты», «опасное единство, покрывающее душным туманом русскую науку»), а эта фигура находится очень близко к Фомину».
Личные выпады я комментировать не буду, они мне напоминают высказывания ЖЖ Чудинология. Уверен, что учёные так писать не должны.
«Фомин уверяет, что «Клейн продолжает лгать», инкриминируя Фомину попытки обвинять «норманистов» в том, что они подкуплены Западом. А как еще можно интерпретировать его слова в «Часе истины»:«…мы наступили на мозоль людям, которые ангажированы, которые фальсифицируют историю, всю жизнь на это положили. Все эти люди — члены Шведской и Норвежской академии. Они работают на них». Если кто и лжет, то не я.
Но можно согласиться и с аргументом Фомина о том, что в западные АН людей с русскими патриотическими взглядами не приглашают.
«Когда Фомин, родившийся в 1957 г., еще под стол ходил (60-е годы) и позже, мы спорили с его учителем А.Г. Кузьминым, не прибегая к подобному стилю. Да и в моем критическом разборе книги В.В. Фомина (целый раздел в «Споре о варягах» — стр. 216 — 220) нет ни одного абзаца, подобного фоминским «красотам стиля».
Замечу, что эллиптическая конструкция «под стол ходил» вместо полного выражения «под стол пешком ходил» имеет второй смысл, «ходил на горшок», однако, поскольку слово «горшок» отсутствует, возникает еще более грубый смысл, а такая двусмысленность фразы оскорбительна. Тем более, что имеется в виду не однократное действие, а целый период, 60-е годы ХХ века, «и позже», то есть, видимо, «еще и 70-е годы».
«Значительная часть многословного опуса Фомина посвящена защите священных фигур антинорманизма, а это и крупные фигуры отечественной науки вообще. Тут уж достается не только мне, но и многим другим ученым. Потому что Фомину для утверждения его идей требуется сакрализация этих крупных фигур, их неприкосновенность для критики. А народ чересчур осмелел и святых из своих героев не делает. Хочет разбираться трезво и здраво».
К сожалению, опять Л.С. Клейн вместо разбора ситуации, имеет аргументацию ad hominem, в которой он обвиняет В.В. Фомина. Поэтому я с радостью перехожу к следующему абзацу: «Во многих случаях наши историографические оценки расходятся по очень простой причине. Многих из тех, кого в историографии причисляли к антинорманистам, поскольку они уверяли, что норманнов на Руси было очень мало, или что не они принесли термин «русь» к восточным славянам и т. п., Фомин и Сахаров выбросили из этой почетной когорты, оставив в ней только тех, кто признает варягов славянами. А таких очень мало. Так моя дискуссия с И.П. Шаскольским, бывшая для нас столкновением норманизма с антинорманизмом, Фоминым рассматривается как междусобойчик норманистов: Шаскольский для него — норманист».
С моей точки зрения, которую я неоднократно доказывал чтением прямых эпиграфических древних источников, варяги — не просто славяне, но чистые этнические русские, ничуть не меньшие, чем основная часть современных русских.
«В своей книге «Спор о варягах» я структурировал спор, расчленив его на семь уровней и сопоставив все аргументы и контраргументы. В историографии спор постепенно смещался с первых уровней (кем были варяги, было ли призвание) на последующие (какую роль сыграли пришельцы, какие ими оставлены следы). В скандинавском происхождении варягов никто уже не сомневался. Путь из Варяг в Греки все вели из Скандинавии в Константинополь. Кузьмин, Фомин и Сахаров вернули спор на двести лет назад, восстановив риторику Ломоносова. Путь из Варяг в Греки, оказывается, начинался около Любека».
В моей статье [3, рис. 4] я показал возможный путь Рюрика из Рима, прочитав такие строки на медали, посвященной Рюрику: «На небе над городом вдали на уровне голов и туловища Рюрика с его людьми можно прочитать слова: ИЗ ВОЙСКА РИМА РУСИ ЯРА 8 АРКОНЫ — СЕ МОСКОВСКАЯ РУСЬ ЯРА. — Тут я усматриваю новые положения. Во-первых, что Рюрик пришел не непосредственно из основной Арконы Яра, что подразумевалось вписанными в Радзивилловскую летопись словами о его призвании на Русь, а из Рима. Во-вторых, что Московская Русь Яра (Москва Яра), является 8-й вторичной Арконой Яра. И, в-третьих, что Москва Яра была создана раньше, чем Москва Мары, поскольку Рюрик пришел из Москвы Яра к границам Руси Мары, где Столица еще не была создана. Рюрик начал ее создавать как 13-ю Аркону, но закончили его последователи только как 35-ю Аркону». Поэтому, с моей точки зрения, Рюрик вышел из Рима.
Аргументация Фомина. «В своем разборе аргументов Сахарова и Фомина (высказанных в их телепередаче «Час истины»), я разобрал один за другим все их основные аргументы. Казалось бы, если хочешь опровергнуть оппонента, ну по пунктам и рассмотри его контраргументы и покажи, что они не действуют. Нет, вместо этого В.В. Фомин подробно доказывает, какой я плохой и какой Ломоносов великий. Фомин бросает на чашу весов все свои эмоции, весь гнев по поводу пренебрежения к великому Ломоносову. В этом вопросе Ломоносов ошибся, ну что тут поделать? Александр Македонский был герой, но зачем же стулья ломать?
Переходя к конкретным фактам, Фомин ничего нового не сообщает. Его возражение по поводу «варягов за морем» разумно и должно быть учтено. Беда, однако, не в том, что оно старое, а в том, что оно доказывает лишь, что такое толкование возможно, но не что оно единственно возможное или самое вероятное. Равным образом возможно противоположное. Спора это не решает. Шведов Фомин запрещает вести от свеонов Балтики (числит это в моих ошибках), а хочет вести от свебов, которые жили в Восточной Германии и ассоциируются с позднейшими швабами. Пока я не вижу достаточных доказательств их переселения в Швецию.
Возражения Фомина против археологических фактов почему-то никого из археологов не побуждают отказаться от своей констатации скандинавского компонента наших древностей. Не буду на этом останавливаться здесь подробно. Фомин сводит разногласия к спору о цифрах. На деле наши (мои и моих учеников) старые подсчеты скандинавских комплексов в древнерусских памятниках важны не сами по себе (результаты, конечно, могут изменяться со временем), а как коррекция методики подсчета: изъятие из подсчета неопределенных комплексов и комплексов, датированных веками, в которых о варягах и речи нет (а они клались на чашу неваряжского населения)».
К сожалению, археологи не проводят различия между скандинавскими и варяжскими древностями, что позволяет читать на «скандинавских» а на деле варяжских артефактах русские надписи [4], [5].
«Все археологические доказательства западнославянских вкладов в культуру Северной Руси относятся к очень широкой сфере хозяйственной активности (керамика, корабельное дело и др.) и говорят о торговом взаимодействии и просачивании разных слоев населения, что находит соответствие в летописной легенде о ляшских корнях вятичей и радимичей. Проникновение же Рюриковичей с варягами носило характер воинского, дружинного внедрения и схоже с нашествиями викингов на западноевропейские страны и Константинополь. Оно совпадает с распространением скандинавских вещей и обрядов дружинного характера там и тут».
На это можно заметить, что варяги сами могли приобретать вещи скандинавов для личного потребления, и, кроме того, часто варяжские артефакты археологи принимают за скандинавские. Иначе говоря, при исходной установке на то, что варяги и скандинавы — это одно и то же, проводить какое-либо различие между ними без чтения надписей на них невозможно. Но археологи читать неявные русские надписей на изделиях варягов пока еще, к сожалению, не умеют.
Словообразование по Фомину. «Лингвистические изыскания Фомина всё же затрону. Производить термин «варяги» от скандинавского «вар» ‘клятва’ общепринято, никем из серьезных современных лингвистов это не подвергается сомнению. Противопоставлять этому сугубо гипотетическое «вар» ‘вода’ (теряющееся в глубинах тысячелетий), чтобы сказать, что варяги — это поморяне, могут только антинорманисты. Это из их репертуара. Да еще как-то варяги с ваграми увязываются — простите, я всё же учился еще и на филологическом факультете (хоть и давно), мне простого созвучия недостаточно».
В стиле Л.С. Клейна простим его за то, что он учился на филологическом факультете, поскольку эти свои знания он почему-то нигде не демонстрирует. Сошлюсь на мою работу [6], откуда приведу цитату: «Готфрид Вильгельм Лейбниц собрал и систематизировал для этого большое количество материалов по древнерусской истории, оставив интересную переписку. В своём письме от 15 апреля 1710 года к Ла-Крозу Лейбниц писал, что рассматривает область варягов как область Вагрия в окрестностях Любека [7]. Позднее эта область была подчинена норманнами и датчанами. По предположению Лейбница, само слово «варяг» представляет собой искажённое производное от названия Вагрия [8]».
Это мнение Лейбница, мне не известное на момент написания моей монографии [9] подтверждает моё мнение, высказанное на основе анализа карты Евсевия: «ВАГРИЯ — название славянской страны, у которой храм Святовида находится как раз на острове Рюген в городе Аркона» [9:301]. А далее вся книга развивает именно это представление.
О Руси на севере. «Два ряда названий днепровских порогов у Константина Багрянородного — славянский и «росский» — давно раскрыты как славянский и, увы, шведский, а бесчисленные попытки прочесть их с любых других языков остаются дилетантскими потугами. Все длинные рассуждения о тонкостях и сложностях происхождения на севере термина «русь» должны доказать, что он к нам пришел не из Скандинавии. Да какая разница как он там на севере образовался! Важно, что финны и эстонцы до сих пор зовут «руотси», «руосси» своих северных соседей шведов, а не своих южных и восточных соседей — славян. Руосси так же соответствует слову русь, как суоми — летописному сумь. Вообще этноним русь хорошо держится в северном ряду летописных этнонимов: сумь, ямь, весь, чудь, русь. Так что речка Рось на Украине и роксаланы тут не при чем».
К моему великому сожалению, теперь уже Л.С. Клейн демонстрирует горячность и зачисляет всех своих сторонников в лагерь тех, кто нечто «давно раскрыл», а своих противников — в лагерь дилетантов. Я также показываю в очень многих моих статьях (их перечень занял бы основной текст данной статьи), что остров Руяна и был центром Руси Яной, то есть, более молодой, чем Аркторусь (Гиперборея греков) Юной Русью Яра. Так что никаких мелких племен с этническим именем «русь» выдумывать не надо.
Об Аскольде и Рароге. «Имя Аскольд находится в одном ряду с именами Свенельд, Гаральд, Арнольд и т. п., а не с такими, как Святослав или Всеволод — для всякого непредвзятого человека, даже не для лингвиста, это очевидно. Имя Рюрика от Хрёдрига и подобных лингвисты могут вывести, а от Рарога — никак (объяснять почему — долго и здесь незачем). Соответствия между словами «конунг» и «викинг», с одной стороны, и «князь» и «витязь» — с другой являются закономерными. Можно спорить лишь об истолковании этого соответствия, тогда как никаких соответствий между словами «Клейн», «клин» и «клан», подобранными Фоминым, — нет, это случайное и весьма отдаленное созвучие — такое же, как между «ваграми» и «варягами», «вагранкой» и «варежкой». — Проблема Аскольда не является проблемой Рюрика, это — иная проблема последователей его прихода, а имя Рюрик — это чуть измененное имя Ру Ярик, то есть «Русский малый Яр». Правда, пока это написание мною обнаружено только на одной надписи, так что я считаю его еще недостаточно подтверждённым, и ссылаюсь на него только в порядке предположения. Но имеется сходство с южнославянским названием сокола: рорег. Но согласен, что немецкое прилагательное klein (маленький) не имеет соответствия с русским словом «клин», это простые созвучия. Тогда как «вагры» и «варяги» являются жителями полуострова Вагрия и острова Рюген, и речь идёт о простой метатезе, схоже с метатезой в имени Флор (латинского) и Фрол (русского).
Заключение Л.С. Клейна. «Положительную рецензию в «Славяноведении» на мою книгу Фомин сходу отвергает, подозревая, что под фамилией Соколов скрывается коллектив моих приспешников. На деле вышло две положительных рецензии на мою книгу, обе в Москве и обе написаны Соколовым. Но это разные Соколовы и оба вполне реальны. Один, С. В. Соколов — сравнительно молодой автор, работает, как мне говорили, в Институте славяноведения, я с ним, к сожалению, не знаком. С московским автором другой, доктором филологических наук и кандидатом исторических наук Борисом Вадимовичем Соколовым, автором не менее восьми книг, я познакомился только что, когда он прислал мне свою напечатанную рецензию. Специально варяжской проблемой он, насколько я представляю, не занимался, но весьма опытен в методике исследований и разоблачении фальсификаций в истории.
Вот, собственно, и всё. Еще пару слов о стиле. Фомин пространно издевается над моими словами в мемуарах: «Мне предстоит умереть». Написал — и не умер! Я написал эти слова, когда получил от медиков диагноз: рак с метастазами. Пока процесс удается тормозить (см. в ТрВ 51 за 12 апр 2010 г.). Но ведь получается, что обманул ожидания уважаемого коллеги. Надеюсь, он найдет в себе душевные силы простить меня».
Надо иметь большое самообладание, чтобы бороться с болезнью и отвечать на не слишком учтивые высказывания коллег.
Post Scriptum. Приводится как ответ Л.С. Клейна на якобы неудобные вопросы.
1. «Почему саги и хроники не знают шведского конунга Рюрика?» Только ли потому, что тогда большая часть викингов не возвращалась, а оставалась на Руси? Но «для появления саги достаточно одного вернувшегося». — Да, если этот вернувшийся — поэт. То есть один из тысяч.Иначе было бы столько саг, сколько викингов».
Мой ответ на этот вопрос будет иным: потому что Рюрик не имел никакого отношения к шведам.
2. «Почему его ученик Лебедев проходил Ловать на яликах, а не лодье? Обмелела из-за мелиорации — утверждают они. Участник штурма Великих Лук во время Ливонской войны пишет, что она очень мелка и несудоходна, а это до начала мелиорации». — Это вопрос не мне, а покойному проф. Г. С. Лебедеву и здравствующему начальнику экспедиции проф. Ю. Б. Жвиташвили.Вообще же по морю и рекам могли ходить не на одних и тех же судах».
Ни вопрос, ни ответ не имеют отношения к Рюрику и варягам.
3. «Почему мнимые скандинавы так быстро ассимилировались? Немецкие колонисты в России частично ассимилировались только во время индустриализации и военной депортации — более чем через двести лет после переселения в Россию». — Ассимиляция проходит не по одним и тем же нормам, и скорость ее зависит от многих причин. Например, норманны во Франции ассимилировались очень быстро»
На самом деле варяги были такими же русскими, как и жители Новгорода.
4. «Клейн обобщает: «все историки», «все археологи», все лингвисты» или по крайней мере большая часть — пожалуйста, не надо дешёвых трюков. Пожалуйста, конкретные фамилии…». — «Все археологи», — это и значит: все. Даже лидер антинорманизма в археологии проф. Д. А. Авдусин в конце жизни признал, что был неправ, признал большое наличие скандинавских погребений в Гнездове. Естественно: он же профессионал. Его ученики сейчас единомысленны с питерцами».
Я уже отмечал выше, что путаница происходит оттого, что варяги считаются скандинавами, а надписи на скандинавских изделиях (даже если это изделия русские) никто из археологов читать не намерен.
5. «Клейн утверждает, что антинорманизма за границей нет. А Эвертс?» — Одиночки не составляют течения».
Антинорманизм Западу просто не нужен.
6. «Эта статья мне ещё раз доказала, что Клейн бесчестный человек хорошо отрабатывающий свои деньги». — Большей частью научные труды безгонорарны. Основной источник дохода Клейна — пенсия, так что «отработанные Клейном» деньги очень бы ему пригодились. Наверное, г. Дикий знает, куда за ними зайти. Что касается честности в науке, то она и заключается в том, чтобы говорить правду, а не потрафлять предвзятым идеям г. Дикого, как бы они ни были им любимы и как бы высоко ни оплачивались».
Л.С. Клейн прав: я, например, за свои статьи не получил ни рубля гонорара. И даже книги в основном пополняют кошельки продавцов, хотя на их написание уходят годы. Но когда у оппонентов имеется ежедневный сайт только против одной личности (и еще несколько ежемесячных и ежеквартальных), и когда на них мелькает более двух десятков разных псевдонимов и разных способов полдачи материала, невольно закрадывается мысль о том, что для добровольной организации преследование одной личности — дорогое, а главное — бессмысленное удовольствие. Тем более, что каждый преследователь анонимен.
Но если личность не скрывает своего имени, а тем более, если она известная, то вряд ли она будет заниматься высказыванием своей позиции за деньги. Достаточно просто довести до научной общественности свои убеждения.
Обсуждение. Не скажу, что статья произвела на меня хорошее впечатление, ни по форме, ни по содержанию. По форме автор выяснял свои отношения не только с В.В. Фоминым, но и с А.Н. Сахаровым. Одного он считал компетентным, но слабым дуэлянтом, который наносит «комариные укусы», другого, напротив, некомпетентным именно в норманнском вопросе. Полагаю, что и то, и другое является полемическим преувеличением. Автор и сам подчас скатывался в недопустимый в научной полемике спор.
Что касается содержания, то оно осталось мало прояснённым. Разве что автор высказал уточнение, что антинорманизм — не теория, а некая гипотеза, впрочем, как и норманизм. С точки зрения методологии науки так оно и есть. Но замечу, что ни одна, ни другая сторона не опирается на эпиграфические документы времени Рюрика или его непосредственных последователей. Поэтому в определенном смысле речь идёт не столько о реальных деяниях Рюрика, сколько о том, как следы этого деятеля оценивались в России и на Западе. Иначе говоря, скорее речь шла об истолковании псевдонима Рюрик и о толковании этнонима «варяги», то есть, о герменевтической, а не об исторической проблематике. Что, на мой взгляд, показывает скудость имеющихся у историков исторических источников по эпохе Рюрика.
Между тем реальных источников достаточно много, но их нужно уметь прочитать, чего ни историки, ни археологи делать не умеют. И за это их нельзя осуждать, поскольку в непосредственную профессию ни историка, ни археолога глубокие знания по эпиграфике не входят. В лучшем случае в вузе они проходят некоторое знакомство с этим предметом.
С другой стороны, по специальности «эпиграфист» не готовит ни одно учебное заведения, по меньшей мере, в России, а при «эффективном менеджменте», безвременно постигшем РАН, в первую очередь «вычищаются» как «не соответствующие профилю» того или иного НИИ именно эпиграфисты. Поэтому подобная специальность и не приходит в голову уважаемым учёным, когда они обращаются к исследованию истоков возникновения государственности на Руси. Тоже вполне понятное желание обойтись без «вспомогательных» дисциплин как малополезных.
Когда-то я знакомился с претензиями Л.С. Клейна к Б.А. Рыбакову, теперь — с его претензиями к В.В. Фомину и А.Н. Сахарову. Оказывается, «дилетантизм» — это расхожий термин к оппонентам, не только не являющимся историками, но даже докторами исторических наук, и бывшими директорами институтов, например, отечественной истории или археологии, которые, якобы, издали недостаточное количество работ по той или иной тематике. Как если бы человек, не издавший той или иной монографии (даже если она у него была написана, но не издана по чужой вине), был бы заведомо полностью не компетентным. Странное понимание профессионализма.
Для меня тут важно другое: проблема историографии «деяния Рюрика и его влияние на мировую историю» подменяется иной проблемой, чисто герменевтического плана: как истолковать тёмные понятия «русь», «варяги», «князь», «скандинавы», «Хрёдрига», «Синеуса как чине хуса», «Трувора», «Рарога» и прочая и прочая. Вместо того, чтобы просто читать тексты миниатюр и артефактов. Могу сказать, как «дилетант»: это — не историография! Это — скорее философия истории и ее профессионального отражения.
Особо хотел бы остановиться на заглавии статьи: «Антинорманизм как диагноз». Это очень похоже на то, что писали обо мне тролли из ЖЖ Чудинология, так что, по меньшей мере, духовная связь между Л.С. Клейном и этой группой весьма заметна. Добавлю, что чем бы ни считать антинорманизм — теорией, гипотезой, идеей или концепцией, этот термин объединяет определенную группу исследователей, которая обладает серьёзной доказательной базой. Поэтому считать, что противоположная точка зрения есть признак помешательства, которому доктор исторических наук Л.С. Клейн якобы ставит диагноз, является весьма оскорбительным для уважаемых людей, которые, кстати сказать, добились в своей жизни более крупных административных постов, чем автор рецензируемой статьи.
Нельзя также пройти и мимо взглядов Л.С. Клейна на деятельность М.В. Ломоносова. Его слова «риторика Ломоносова» и «в этом вопросе Ломоносов ошибся» без конкретизации (что считать не научными взглядами, а лишь риторикой, и в каком конкретно вопросе Ломоносов якобы ошибся) выглядят странными безосновательными упреками гению русской науки. Мнение самого Клейна не риторично и безошибочно?
Весьма странными кажутся, несмотря на правоту Л.В. Клейна по частным вопросам, и его утверждения типа: «Возражения Фомина против археологических фактов почему-то никого из археологов не побуждают отказаться от своей констатации скандинавского компонента наших древностей. Не буду на этом останавливаться здесь подробно». — Видимо, ни одного примера такого игнорирования археологических фактов со стороны археологов привести было невозможно, почему Л.С. Клейн и предпочёл «не останавливаться» на нескольких примерах в качестве доказательства.
Очень много в статье авторских обобщений типа: «сумбурное сочинение В. В. Фомина всё время уводит спор в сторону», «всё выступление В.В. Фомина проникнуто идеей борьбы», «в скандинавском происхождении варягов никто уже не сомневался»,«в своем разборе аргументов Сахарова и Фомина, я разобрал один за другим все их основные аргументы». Как можно в 5-страничной статье разобрать ВСЕ основные аргументы 100-страничной статьи, заметив только, что «в историографии спор постепенно смещался с первых уровней (кем были варяги, было ли призвание) на последующие (какую роль сыграли пришельцы, какие ими оставлены следы)», оставив остальное пространство статьи на перечисление обид от В.В. Фомина? — Где ответ хотя бы на большинство вопросов Фомина?
Словом, суть антинорманизма из этой статьи Л.С. Клейна осталась непонятной. А сама статья прозвучала как ответ обиженного интеллектуала на, возможно, излишне горячую критику оппонента, где проблема антинорманизма оказалась только поводом.
Заключение. Теперь мне становится понятно, почему многие историки довольно резко высказываются в мой адрес. Поскольку они не дружат даже между собой, выясняя, кто из них является «самым-самым» компетентным в очень узкой проблеме. И пишут статьи, практически непригодные в качестве образца историографической мысли.
Литература
1. Чудинов В.А. Медаль о приходе послов к Рюрику. Сайт chudinov.ru от 17 сентября 2014 года
2. Клейн Лев. Антинорманизм как диагноз. Сайт полит.ру от 03 декабря 2010 года http://polit.ru/article/2010/12/03/klejn_antinormanism/
3. Чудинов В.А. Две медали с изображением Рюрика. Сайт chudinov.ru от 2 октября 2014 года
4. Чудинов В.А. Относится ли Рюриково городище к Рюрику? Сайт chudinov.ru от 10 сентября 2014 года
5. Чудинов В.А. Князь Рюрик как его понимают сегодня. Сайт chudinov.ru от 8 мая 2014 года
6. Чудинов В.А. Лейбниц о происхождении Рюрика и варягов из Вагрии. Сайт chudinov.ru от 24 декабря 2012 года
7. Guerrier V. I. Leibniz in seinen Beziehungen zu Russland und Peter d. Gr. — St. — Petersburg — Leipzig, 1873. Bd. 2, — S. 140.
8. Герье В. Отношение Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. — СПб. 1871. — С. 102.
9. Чудинов В.А. Вагрия. Варяги Руси Яра. Очерк деполитизированной историографии. — М.: ФАИР, 2010. — 624 с., ил.
Является ли антинорманизм диагнозом?
Чудинов В.А.
Споры историков по поводу норманизма и антинорманизма не утихают. С моей точки зрения, они основаны на разном истолковании понятия «варяги» и на истолковании фразы летописей о том, что несколько этносов на территории современной России «призвали Рюрика на княжение». Эта фраза, как я показал в работе [1] была вписана в летописи позже.
До сих пор меня интересовали в основном аргументы антинорманистов. Теперь я хотел бы послушать точку зрения норманистов. Я прокомментирую статью [2], стараясь обращать больше внимания на суть возражений, чем на личность ее автора. Как обычно, названия подзаголовков идут от меня, как и текст без курсива.