Предисловие и введение к книге о тайнах Рюрика

Предисловие и введение к книге о тайнах Рюрика

В.А. Чудинов

Судьба этой книги необычна. До сих пор, написав более двух десятков книг, я старался честно изложить основную идею монографии, например, как читать русские руны, или чем они являются и как ими овладеть, или что такое священные камни, или как читать по-этрусски так, чтобы получался нормальный смысл текста, задуманный его автором. Так же я поступил и в этот раз, написав неплохую книгу, которую мог бы одобрить своим внутренним критическим взором прежде. Но не теперь.

А теперь, перечитав прочитанное, я понял, что так дело не пойдёт. И вопрос состоял не в том, что я описал в подробностях одну из тех исторических персон, о которой в историографии существуют противоречивые мнения, и которая засияла новым историческим светом, и дала ответ на многие вопросы «как?» и «почему?». Дело в другом — я опирался совсем не на те документы, которые в исторической науке принято относить к историческим источникам. Иначе говоря, я получил огромный пласт исторической информации из ДРУГОГО КРУГА ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ по сравнению с принятыми в общепринятой академической историографии. Мне не пришлось добиваться разрешения на посещения загородных хранилищ, я не копировал номера описей и единиц хранения в обществе двух разговорчивых сотрудниц читального зала Центрального научного архива РАН, я не просиживал в крохотном холодном полуподвальчике Московского Института археологии РАН за чтением редкой археологической литературы с сожалением о том, что не будучи сотрудником данного научного учреждения, я не имею допуска к его собственному архиву — ничего этого не было, хотя в перечисленных комнатах и комнатушках я бывал неоднократно, впрочем, по другим поводам.

Я, как бы отвергнув все мыслимые формы научного приличия в археологической и исторической науке, воспользовался тем, что имеется в открытом доступе — настолько открытом, что можно было, сидя дома, спокойно пополнять коллекции изображений нужных артефактов, лишь набирая запрос в интернете. Ибо я считал, что спрятать какие-то данные самым надёжным образом можно не в подземных хранилищах библиотеки Ватикана и не в трюмах подводной лодки, а напротив, положив их на самом видном месте, где их видели бы миллионы читателей и просто зрителей. Нужно только слегка настроить читателя, дав ему соответствующую установку, как в знаменитых психологических текстах, когда любому желающему показывали фотографию произвольного человека и поясняли: «это — жестокий преступник. Что Вы о нём можете сказать?» — И испытуемый находил его лицо омерзительным, взгляд жестоким, и даже каждую черту, например, форму губ или глаз отталкивающими. Другому испытуемому из колоды фотографий вытаскивали ту же самую, но уверяли: «перед нами — талантливый молодой учёный. Что вы о нём скажете?» — И второй испытуемый полагал, что лицо имеет приятные очертания, а каждая его черта — довольно пропорциональная, взгляд открытый и честный; с таким человеком было бы приятно дружить. Иначе говоря, психологическая установка предопределяла восприятие.

То же самое и в историографии. Если нам говорят, что египтяне являются одним из древнейших народов мира, мы так и полагаем. Правда поначалу египтологи утверждали, что Древнее царство отстояло от Рождества Христова примерно на пять тысячелетий вглубь веков, но сейчас это расстояние, по их оценкам сократилось вдвое, до 2,5 тысяч лет — что ж, это их право. Наука развивается, первоначальные оценки могли быть не вполне точными. Всё же и с Рождества Христова на сегодня прошло 2015 лет, так что раньше египтяне были от нас на дистанции в 5+2 = 7 тысяч лет, то сейчас — «всего» на 2,5+2 = 4,5 тысячи лет. Но ведь и это чудовищно давно!

Но вдруг академик РАН Анатолий Тимофеевич Фоменко, не моргнув глазом, заявляет, что некоторым из египетских древностей всего несколько столетий, то возмущение читателей не знает пределов. Так, например, в книге [1] Фоменко приводит такие даты: круглый дендерский зодиак — 22 марта 1422 года, то есть всего чуть менее 7 веков назад, тогда как прямоугольный дендерский зодиак — 7-8 апреля 1727 года, то есть, вообще после кончины Петра Великого. Иначе говоря, ему — менее трёх столетий, и он создан тогда, когда в России уже существовала Петербургская Академия наук. Теоретически уже в то время это можно было бы проверить и, естественно, опровергнуть.

Понятно, что две случайных даты из многочисленных других дат по хронологии Египта никак не могут повлиять на историографию этого государства, хотя создают у читателя мнение о том, что уважаемый математик, академик РАН и заведующий кафедрой дифференциальной геометрии МГУ что-то сделал не так, за что его вполне можно извинить. Однако потом вдруг оказывается, что он вовсе не шутил, и даже не высказывал какой-то оригинальный взгляд, а у него были предшественники в виде знаменитого британского физика Исаака Ньютона, и в виде революционера-народника Н.А. Морозова, отсидевшего 25 лет в Шлиссельбургской крепости и написавшего 8-томник «Христос». Правда, потом выясняется, что из трудов Ньютона по историографии опубликована малая толика второстепенных работ, по которой трудно составить определенное мнение, но зато хорошо известно, что современники Ньютона его совершенно не признали в качестве историографа, и полагали, что он просто переутомился, занимаясь решением физико-математических проблем, где, напротив, его признали мировым гением. Что же касается Морозова, то его работы были опубликованы в первые годы советской власти во время кампании по борьбе с русским православным христианством, но в списки рекомендованной для изучения литературы не входили. Но историков они основательно шокировали.

Иначе говоря, две названных персоны не произвели не то что научной революции хотя бы области египтологии или библеистики, но вызвали скорее недоумение в научном мире.

Фоменко и Носовский начали публиковаться в 90-годы ХХ века. Но за четверть века после этого историческая наука, вначале бурно с ними дискутировавшая, не просто дистанцировалась от этих взглядов, но и «ощетинилась», показав слабые места в их построениях не только в области историографии, но и в области лингвистики, которую они часто использовали. Более того, данные по гороскопам у разных исследователей оказывались разными, например, круглый дендерский зодиак датировался утром 20 марта 1185 года н.э., а длинный — 22-26 апреля 1168 года н.э., что существенно дальше от нас. Но главное состоит в другом: если данные получаются неоднозначными, то на них вряд ли можно опираться надёжно. Архимедовский рычаг, с помощью которого «новые хронологи» пытались перевернуть скалигеровскую хронологию, оказался кривым, и опирался о «землю фактов» совсем не в нужных местах, и если что и перевернул, то научную репутацию его авторов, правда, в области историографии.

У новых хронологов были и последователи, например, группа «Хронотрон», а также группа «Цивилизация», которые добавили дискуссионный материал, но по отдельным мелким проблемам, которые, однако, не спасли основной концепции «новых хронологов», а именно — о том, что Скалигер и Петавиус якобы ошиблись в расчётах.

Если говорить об аналогиях, то атака «новых хронологов» на современную историографию мне напомнила выступление двух смелых моряков на гребных лодках против мощного современного флота из сотен крупных судов. Их выстрел из подствольного гранатомёта покорёжил парочку стоек ограждения палубы флагманского корабля, а также наделал много шума. Но стрелять по лодкам из орудий главного калибра ни один капитан судов, в том числе и флагманского, не намерен. Достаточно ответа из стрелкового оружия.

У «новых хронологов» имеется неплохая критика наработок существующей академической историографии, но взамен они предлагают откровенную фантазию. Критика любой науке нужна, она выявляет слабые места. Но в случае «новой хронологии» критика носит характер ниспровергающей, «разрушающей до основания, а затем…», где «затем» оказывается много хуже того, что уже существует. Это — основной недостаток «новой хронологии». Новое должно быть во всех частях лучше старого, только тогда наука может его принять не как «вольность» или «странность» исследователя, а как очередной шаг в собственном развитии. Причём абсолютно безошибочных наук не бывает, и даже если наука совершит это желанный шаг к совершенству, всё равно останется масса белых пятен.

Я давно занимаюсь методологией науки, и могу высказать на первый взгляд странное суждение о том, что для совершения научной революции мало дать обоснованную критику современного состояния научной мысли — она, как предпосылка, непременно нужна, но лишь как прелюдия к новой науке, ибо чем сильнее критика, тем больше она расшатывает устоявшиеся представления о научных истинах, порождая сомнения не только в справедливости именно данной дисциплины, но и науки в целом. Так что в целом научная революция напоминает тяжелую болезнь науки, которая с трудом переносится большинством специалистов данной отрасли знания. Поэтому основательная критика возможна только тогда, когда уже сложилась новая концепция, хотя бы в общих чертах, и которая может объяснить не только белые пятна существующей науки, но и дать существенно новые сведения, способные понять множество до того несвязанных фактов. Иначе говоря, упор следует сделать не на слово «новая», а на слово «наука». Так что, хотя научную революцию можно сравнить с тяжелой болезнью, выздоровление — не просто с обретением прежнего здоровья, но с переходом к еще более крепкому состоянию. Желательно, если и критиковать существующую науку, то только по основным болевым точкам, не отвлекаясь на спорные или второстепенные положения с тем, чтобы период ее тяжелого состояния оказался бы как можно короче. И критика должна давать возможность существующей науке «сохранить лицо». Иначе говоря, новые взгляды должны быть корректными, не винить старую науку в нарочитом обмане, а пытаться показать, как получилось, что наука, которая призвана раскрывать истину, стала генерировать ложную информацию в огромных количествах.

Тут имеется полная аналогия с обществом: политическая революция призвана заменить неудачное правительство, коль скоро это невозможно сделать общепринятыми демократическими процедурами, например, выборами, однако революция не должна привести к анархии и к сомнению в целесообразности самого общественного устройства, а также к целесообразности выработанных им законов. Иногда, но очень редко, возможна и социальная революция — смена господствующего строя, приход к власти всё более низких с точки зрения общепринятых ценностей групп населения, и на какой-то небольшой период в 2-3 поколения такое общество может демонстрировать и силу, и разумность, однако, чем дальше от традиционных форм строения общества, тем менее стабильным оказывается соответствующее государство.

То же и в историографии: двухвековое господство англосаксов на море и последующий распад Британской империи с образованием из бывших британских колоний Британского Содружества наций породило в историографии мысль о том, что всё мировая культура возникла в странах Западной Европы, и самыми древними цивилизациями являлись Древняя Греция, Древний Рим, и отчасти Древний Восток (Египет, Месопотамия, Китай), однако последний развивался как бы сам по себе и большого влияния на развитие Европы не оказал, хотя в чём-то был древнее. И этот базисный принцип остаётся верен до сих пор, и служит как бы матрицей для понимания всей истории человечества.

Вообще говоря, до эпохи Возрождения историография была иной, однако она была ликвидирована решением Тридентского собора, завершившего 4 декабря 1563 года свои 18-летние прения, и запретившего иные датировки истории, кроме христианских, а также подключивший Святую инквизицию для борьбы с противниками выполнения своих постановлений. Сам особый церковный суд католической церкви под названием «Инквизиция» был создан в 1215 году папой Иннокентием III. Получается, что в Европе, начиная с XIII века создаётся христианская историография, а в XVI веке она получает право использовать церковный суд для расправы над любыми иными, светскими направлениями историографии. Виновен ли в этом Иосиф Скалигер, умерший в 1609 году? — Полагаю, что нет. Скорее всего, он попытался что-то спасти из предшествующей системы летоисчисления, но мог ли он это сделать, если ему давали соответствующие указания вышестоящие инстанции?

Википедия о нём пишет: «Жозе́ф Жюст (Иосиф Юстус) Скалиге́р (фр. Joseph Juste Scaliger, лат. Josephus Justus Scaliger; 5 августа 1540-21 января 1609) — французский гуманист-филолог, историк и воин, итальянец по происхождению, один из основателей современной научной исторической хронологии, издатель и комментатор античных текстов. Сын Жюля Сезара Скалигера, внук картографа Бенедетто Бордоне…

Одна из заслуг Жозефа Скалигера — создание научной хронологии как вспомогательной исторической дисциплины. Его познания в языках и истории многих народов, в математике, астрономии и теологии проявились в его «Новом сочинении об исправлении хронологии» («Opus novum de emendatione temporum», Париж, 1583; исправленное издание — Франкфурт, 1593), дальнейшим развитием этого труда стала книга «Сокровищница хронологии» («Thesaurus temporum», Лейден, 1606; Амстердам, 1629), в которую он включил также важнейшие источники по древней хронологии. В этих работах описаны системы исчисления времени, применявшиеся у разных народов (от Древнего Рима и Древней Греции до Восточной Азии и мексиканцев), и найдены способы перевода между этими системами. Скалигер широко использовал метод астрономической датировки событий по затмениям, развитый Кальвизием.

Скалигер предложил простую погодную хронологическую шкалу, к которой можно было бы приводить все исторические даты — юлианский период. Она основана на цикле длительностью 7980 лет, который получается перемножением трех характерных для юлианского календаря периодов — 28-летнего (период повторения дней недели), 19-летнего (период повторения пасхального лунного цикла) и 15-летнего цикла индиктов с началом отсчета 1 января 4713 до н. э., когда совпадают первые годы всех этих циклов. Эта система в дальнейшем была адаптирована для удобства астрономических расчетов Гершелем, который предложил все даты выражать через число дней, прошедших от указанного начала цикла Скалигера (Юлианский день).

До Скалигера историки пользовались теми хронологическими системами, которые находили в источниках: например, для описания событий античности — по олимпиадам, по консулам, от основания Рима, а при сравнении дат полагались на некоторые известные синхронизмы. Скалигер первым поставил задачу систематического исследования соотношения различных календарных систем и хронологических эр».

Казалось бы, Скалигер решал чисто технические проблемы для астрономических расчетов начала года, которые создавали только саму хронологическую шкалу, но никак не ее наполнение историческими событиями. Правда, меня несколько удивило, что он ссылался на олимпиады и на годы правления консулов, поскольку в его время существовал гораздо более простой календарь, о котором речь пойдёт впереди. Однако, как мы видим даже из Википедии, кое-что он заимствовал и у своих предшественников.

Прочитаем более подробные строки: «В основу своей версии хронологии Жозеф Скалигер положил восстановленные им на основании обширных цитат у византийских историков хронологические сочинения Евсевия Кесарийского и его предшественника Секста Юлия Африкана, а также труды их продолжателей Иеронима Стридонского и Идация. Скалигер написал подробные комментарии и примечания к Хронике Евсевия. За «Примечаниями» следует систематическое изложение начал хронологии, с таблицами вычислений, ссылками на древние документы и т. п. Гуманитарная учёность Иосифа Скалигера превосходила собой знания и методы его предшественников. В сочинении «О монетном деле» («De re nummaria», Лейден, 1606) Скалигер первым из историков оценил важность изучения древних монет. Немецкий реформатор Гутер по инициативе Скалигера издал свод античных надписей (1602), к которому Скалигер составил целую сеть указателей, которые являлись образцом для будущих работ этого типа. Работы Скалигера получили развитие в исследованиях по хронологии иезуитов Дионисия Петавиуса и Джованни Баттиста Риччиоли, ирландского епископа Джеймса Ашшера».

Иначе говоря, в основу хронологии Скалигера были положены работы не просто историков, но историков христианства и церкви. Иначе говоря, он произвёл то, что всегда высоко ценилось в науке: уважение к трудам предшественников и включение этой традиции в собственные сочинения.

Мне это лицо показалось симпатичным именно как человека компромисса, и среди нескольких его портретов на Викискладе, я выбрал гравюру, которая как мне показалось, достаточно точно передавала его внешность.

Рис. 1. Портрет Йозефа Йуста Скалигера

Точнее, немецкая подпись под портретом более подробна: «PorträtdesfranzösischenhugenottischenHumanistenJosephJusteScaliger (1540-1609). Er hatte sich in mehreren Schriften um ein korrekteres Verständnis der antiken Chronologie bemüht». Иными словами, «Портрет французского гуманиста, гугенота Йозефа Йуста Скалигера (1540-1609). Он пытался в многочисленных работах дать корректное представление античной хронологии».

На портрете мы видим человека невысокого, с длинной тонкой шеей, типичного иудея — как раз представителям этого этноса чаще всего удаются компромиссы. Перефразируя известную фразе о политике, видимо, можно сказать, что «историография — это искусство возможного». В данном случае, перед нами — портрет человека, который попытался соединить события языческой греко-римской истории с требованиями господствующей христианской идеологии, да еще в ее протестантском варианте.

И, глядя на этот портрет, сразу возникает ряд вопросов, которые, при более глубоком размышлении, оказываются важнейшими проблемами исторической науки.

1. Насколько портрет (в графическом, рельефном, скульптурном или живописном виде) является историческим документом. Иначе говоря, можно ли считать его историческим источником. А также: Может ли изображение нести одновременно и письменный текст, а если да, то на каком языке.

2. Насколько примиримы различные идеологии, например, языческая (греко-римская, ведическая) и идеология современных религий (например, христианская, исламская и т.д.) в плане создания историографии.

3. Каковы общие задачи историографии, какую последовательность событий (идеологическую значимость, последовательность появления этносов, шествие монархов или последовательность распространения капитала по Земному шару, раскрытие «путей господних» или замыслы полководцев, важность для власть имущих или какие-то иные параметры) она должна передавать.

4. Чего добиваются многочисленные сторонники и последователи «новых хронологий», какую историографию они пытаются создать.

5. Можно ли отнести к творцам одной из хронологических систем Рюрика или его сторонников.

Из данного небольшого перечня видно, что данная моя работа является не столько попыткой создать некую основу историографии самого Рюрика и его окружения, сколько работой по философии истории. А именно: чем должна заниматься историография на примере описания событий IX- Х веков н.э.

Краткий ответ на эти вопросы я могу дать прямо сейчас; они в определенном смысле могут показаться неожиданными. Они таковы:

1. Портрет любого вида, в том числе и выполненный на камне и едва уловимый является таким же историческим источником, как и любая надпись, любой высеченный на скале или выдавленный на золотой пластине текст. Детали этого портрета, видимые именно как определенные его детали, могут в то же время нести иную смысловую нагрузку как буквы, которые образуют тексты. Эти буквы образуют слова, словосочетания и предложения на том языке, который был наиболее распространенным в древности. Однако, это не иврит, не арабский, не древнегреческий и не латинский языки. Даже не старославянский. Это — наиболее древний человеческий язык — русский (в его архаическом варианте, русицком).

2. Различные идеологические системы весьма плохо совмещаются, приводя к многочисленным проблемам в историографии. Особенно сложно они совмещаются с религиозной мифологией. Часто попытки вывести тех или иных исторических лиц, не соответствующих данной религии, выводится за скобки хронологии в некий «первобытный мир», в котором не было не только религии, но даже многих достижений культуры.

Я мог бы продолжить свои ответы и далее, однако наиболее нетерпеливые читатели могут потребовать дать доказательства, хотя бы в предварительном порядке, прямо сейчас. Так, если я провозгласил, что любой портрет древности (а для нас уже и XVII век — несомненная древность, ибо мы более или менее подробно изучаем отечественную историю только с XVIII века), то почему бы мне не продемонстрировать прямо тут же, не откладывая дело в долгий ящик, что портрет именно Йозефа Скалигера удовлетворяет хотя бы одному из требований, например, проблеме № 1 и ответу № 1.

В самом деле: могу ли я показать, что помимо явной подписи на рамке, а именно: Iuliades Veronensis Iosephus Scaliger, на этой гравюре (скорее всего, ксилогравюре), имеется не просто какая-либо надпись еще, а надпись именно на русском языке, и не просто надпись, а такая, которая может представлять интерес для историков, то есть, содержать нечто, что до сих пор неизвестно мировой науке?

Если бы я выступал с открытой лекцией, то мой слушатель, поставивший подобный каверзный вопрос (с рядом подвохов), почувствовал бы себя «борцом за правду», который вот-вот «выведет самоуверенного докладчика на чистую воду». Однако, как ни странно, я был бы искренне рад подобному вопросу. И вот каков будет мой ответ, рис.2.

Рис. 2. Моё чтение надписей на портрете Скалигера

Моё чтение надписей. По мере рассмотрения портрета и чтения надписей я буду давать ряд пояснений. Пояснение первое: Рис. 2 является примером того, что эпиграфисты скромно называют «чтением», тогда как историки и прочие лица за пределами очень небольшого числа эпиграфистов (как правило, прекрасно знающих друг друга по работам) называют «дешифровкой».

Для немца, который поместил этот портрет на Викисклад, моё «чтение» будет выглядеть иностранным, ибо я выполню его не по-немецки, и даже не по-французски, а по-русски. Я начинаю с выделения фрагмента портрета на рис. 1, который соответствует участку лица, содержащему кончик носа, усы и бороду. Более того, данный фрагмент я увеличил в размерах (ибо буквы здесь мелкие) и приступил к чтению. Сам рис. 2 я называю «полем дешифровки», то есть местом, где я показываю 1) исходный фрагмент рисунка с текстом (фрагмент оригинала), 2) буквы (текст) исходной надписи, освобождённые от фона (транскрипцию, то есть, перепись теми же буквами) и 3) буквы современного типографского компьютерного шрифта, в данном случае New Times Roman (транслитерацию, то есть перепись буквами русского общепринятого гражданского шрифта). Так мы познакомились с терминологией.

Приступаю к выявлению букв. На кончике носа никаких букв нет. Зато они появляются на усах. Чтение я начинаю с фрагмента, где идёт развилка: часть букв поднимается с усами к носу, другая часть букв опускается к бороде. Нетерпеливый читатель уже на этом момент заметил бы, что в этом хитросплетении линий он никаких русских букв не видит. Что же, это его дело!

Здесь я вынужден на большом фрагменте выделить маленький фрагмент, который начинается с полукруглой буквы С. Это — буквы, прочерченная черным цветом. Но если приглядеться, то та же черная спинка имеет две петли, наверху и внизу, и обозначает рукописную букву В, заваленную влево. Тем самым, буква В наложена на букву С и имеет с ней одну и ту же спинку — в эпиграфике такие наложенные друг на друга буквы называются «лигатуры», то есть, по-русски, «связи». Разделив лигатуру на части, получим в данном случае две буквы СВ. А третьей буквой является буква Я, чья витиеватая ножка внизу черная, а петелька вверху серая, едва заметная. Получается СВЯ.

Нетерпеливый читатель скажет, что ему уже стало безумно скучно, и что если подобным образом выявлять по букве, то целая глава уйдёт только на то, чтобы описать маленький участок лица. К сожалению, ничего иного не дано, и труд эпиграфиста оказывается на 95% скучной и малоинтересной работой по выявлению букв, кем-то поставленных в качестве элементов изображения. Итак, четвёртая буква буте Т, точнее — рукописный (курсивный) вариант «т», целиком чёрный. А пятой буквой будет буква О, чья левая половинка образована предыдущей буквой «т», а правая — частью соседней буквы Й, которая является шестой буквой. В целом получаем слово СВЯТОЙ. Прочитанное слово я пишу жирным шрифтом, чтобы выделить его из сопровождающего моего текста.

Тут нетерпеливый читатель сообщит, что Скалигер совершенно не похож ни на какого святого, и буде совершенно прав, поскольку это слово соотносится не с портретом, а с другим словом. — «Как, — воскликнет читатель-непоседа, — два абзаца мы читали одно лишь слово, а оно не характеризуют портретируемого?». — Да, именно так. Чтобы не наскучить читателям побуквенным чтением, я перехожу к чтению пословному, но предупреждаю, что каждое последующее слово я выявляю с такой же затратой внимания и энергии, что и первое. Кстати, читатель может спросить, а как я угадываю, какой длины я должен выделить малый фрагмент, чтобы в нем содержалось ровно одно слово? — Отвечу, что я ничего е угадываю, я прямо читаю слово в основном тексте, и вырезаю именно такой длины фрагмент, чтобы в нём были все буквы именно данного слова, и не было бы ни одной посторонней буквы. Таким образом я выделяю второй слово, которое гласит: РУСИ. А вместе с первым получается словосочетание СВЯТОЙ РУСИ.

Здесь сочетанием жирного шрифта и курсива я обозначаю современный смысл полученных слов. В данном случае он в точности совпадает с древним смыслом, и Скалигер, будучи французом, действительно проживал на территории бывшей Святой Руси. Просто понятие Святой Руси было шире современного, охватывающего территорию только нынешней России.

Между словом СВЯТОЙ и словом РУСИ вклинивается еще одной слово ЯРОВОЙ, что означает прилагательное от слова ЯР, где Яр — имя последнего, четвертого бога из четверки Макоши, Мары Рода и Яра. Вместо словосочетания ЯРОВОЙ РУСИ можно сказать РУСИ ЯРА. Но если добавить следующее слово, РУСИ СКЛАВЯН, то мы получим еще одно словосочетание. Иначе говоря, РУСЬ ЯРА и РУСЬ СЛАВЯН — это разные географические области, значение которых я знаю, а читатель — нет. Но я не хочу, чтобы понимание этих древних терминов было основано на том, что полагаю я. Я должен показать в определенном разделе, как следует понимать эти термины.

Мы пока прочитали лишь 4 слова. А дальше идут слова СКИФИЯ и 30-Я АРКОНА ЯРА. С тем, что русские были потомками скифов, еще как-то можно согласиться, вспомнив стихотворение Александра Блока, «Да, скифы мы!» Но принять, что французы были такими же потомками скифов, сложно. А словосочетание 30-Я АРКОНА ЯРА разит наповал: сколько же было Аркон вообще, и сколько именно Аркон Яра? И какой город скрывается за этим обозначением?

Итак, общий текст, написанный на волосинках усов, таков: СВЯТОЙ ЯРОВОЙ РУСИ СКЛАВЯН СКИФИЯ, 30-Я АРКОНА ЯРА. И первое, и второе словосочетание оказываются совершенно непонятными современному читателю, хотя они — чисто русские.

Далее читаем слова на бороде: ХАРАОНА ЯРА РЮРИКА ЯРА ХРАМА МАСКА ЯРА 853 ГОД ЯРА. Хотя и этот текст написан по-русски, она напоминает какую-то абракадабру, где слово ЯРА употреблено 4 раза, и это даёт повод предположить, что каждый раз оно используется в своём смысле. Но выплывает ряд вопросов: 1) кто такой ХАРАОН ЯРА, имеет ли он отношению к понятию ФАРАОН, и причём здесь бог ЯР? 2) Почему Рюрик называется не просто Рюриком, но РЮРИКОМ ЯРА? 3) Что такое МАСКА ЯРА? Существует ли аналогично МАСКА МАКОШИ, МАСКА МАРЫ, МАСКА РОДА? 4) Что такое 853 ГОД ЯРА? — Это — иное летоисчисление вместо летоисчисления ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА?

Так что к двум вопросам по словосочетаниям, прочитанным на усах, добавились еще 4 вопроса по словосочетаниям, прочитанным на бороде данного персонажа.

Над правым ухом (слева от читателя и единственным на данном портрете) имеется фрагмент волос причёски. Полагаю, что на нём так же имеются надписи. Но для чтения я поворачиваю этот фрагмент на 90 градусов по движению часовой стрелки. При этом я его увеличиваю. Здесь на внешней полукруглой границе с фоном я читаю слова: ХРАМ МИРА РЮРИКА ЯРА В 30 АРКОНЕ ЯРА. К словосочетанию 30-я АРКОНА ЯРА и РЮРИК ЯРА добавилось еще одно: 7) МИР РЮРИКА.

Далее я читаю строкой ниже крупные буквы: КРАЙ РУСИ ЯРА, и МИМ РЮРИКА ЯРА ХАРАОНА. Опять нам встретилось понятие РУСЬ ЯРА, но уже без слов СВЯТАЯ и СКЛАВЯН, что можно принять за еще одно новое словосочетание под № 8. Но зато не вся, а лишь как 9) КРАЙ РУСИ ЯРА. И, наконец, краткое понятие 10) МИМ. Кто такой МИМ?

Крупный фрагмент на этом участке прически я читаю как датировку: 853 ГОД ЯРА. Что еще за календарь по Яру? Если читатель впервые знакомится с моими статьями или книгами, его берет оторопь: что за летоисчисление предшествовало христианскому ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА, и почему мы до сих пор о нём ничего не знаем, хотя с начальной даты прошло более 850 лет? Как можно было НЕ ЗАМЕТИТЬ иную датировку?

Это уже вопрос № 11, один из наиболее серьёзных. Получается, что, хотя на портрете Скалигера такая датировка существовала, он ни словом не обмолвился о ее наличии. Вероятно, это было настолько недопустимо, что неявно ее применять было можно, а сказать явно — означало впасть в ересь. Со всеми приятными объяснениями в подвалах инквизиции.

Далее я перехожу к чтению на двойной правой брови. Тут я читаю слова: на верхней брови — МИМ ЯРА. А на нижней брови: ХРАМ ЯРА РЮРИКА ИВАНА И МИРА, И РИМА ХРАМ. Далее возникают вопросы: 12) Имеется ли различие между МИМОМ ЯРА и МИМОМ РЮРИКА ЯРА? 13) Кто такой ИВАН, чей МИР к нему привязан, и почему храм во Франции является ХРАМОМ РИМА?

Наконец, на воротнике можно прочитать слова: ЯРА ХРАМА МАСКА. Вопрос № 3 я уже задавал.

Соединив все прочитанные слова, получаем такой текст: МИМ ЯРА. ХРАМ ЯРА РЮРИКА ИВАНА И МИРА, И РИМА ХРАМ. СВЯТОЙ ЯРОВОЙ РУСИ СКЛАВЯН СКИФИЯ, 30-Я АРКОНА ЯРА. ХАРАОНА ЯРА РЮРИКА ЯРА ХРАМА МАСКА ЯРА 853 ГОД ЯРА. КРАЙ РУСИ ЯРА. МИМ РЮРИКА ЯРА ХАРАОНА. ЯРА ХРАМА МАСКА. Таким образом, хотя ряд участков я не читал (левую бровь, волосы над лбом, другие фрагменты воротника, костюм), я продемонстрировал текст из 39 слов, где 2 слова — это, точнее, цифры. Тем самым я доказал следующее: 1) Текст написан именно по-русски и не включает слов иных языков. 2) В изображение непременно вписывались слова, которые помогали пояснить смысл изображение. Так мы узнали, что Иосиф Скалигер был и МИМОМ ЯРА, и МИМОМ РЮРИКА, а сам РЮРИК являлся ХАРАОНОМ. Правда, мы пока не знаем многих реалий, то есть, значений слов и словосочетаний той эпохи, однако, насколько я понимаю, всё это можно выяснить. Причем выяснить именно в рамках данной монографии.

Следовательно, ПОРТРЕТ ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОРИЧЕСКИМ ДОКУМЕНТОМ, иными словами, ИСТОРИЧЕСКИМ ИСТОЧНИКОМ, хотя и несколько необычным. И, далее, МНОГИЕ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ (а именно так я в дальнейшем буду называть этот тип источников) НАПИСАНЫ РУССКИМ ЯЗЫКОМ, который РЕАЛЬНО БЫЛ ЯЗЫКОМ ДРЕВНЕГО МИРА. Понятно, что сейчас я делаю это утверждение несколько авансом. Однако, как я полагаю, на пространстве данной монографии я смогу его подтвердить.

Другое дело, что со временем я смогу расшифровать те непонятные слова и словосочетания, которые нам встретились в процессе чтения фрагментов портретов. Однако эти проблемы я считаю второстепенными. Гораздо важнее мне было бы рассмотреть проблемы философии истории. Поскольку без такого рассмотрения совершенно непонятно, почему показанная мною историография, написанная на изобразительных документах, никак не только не исследуется, но даже после двух десятков лет моих статей и монографий на данного рода источники профессиональные историки совершенно не обращают внимания. Казалось бы, любой новый подход, который позволяет расширить объём информации по разным историческим периодам, должен со стороны профессиональных историков не только приветствоваться, но поддерживаться всеми силами. Ведь любая наука развивается, расширяет свою территорию, и, естественно, нуждается в этой новой информации. Правда, есть одно «НО». Наука НЕ МОЖЕТ ПОСТУПИТЬСЯ БАЗОВЫМИ ПРИНЦИАМИ. И далеко не всегда в их число входит объективность и правдивость. Имеются более важные принципы, например, принадлежность определенной религии, определенному этносу или определенной политической партии. Именно эти понятия я и хоте бы обсудить.

Москва, февраль 2015 года.

Введение.

Философия историографии: о чём наука история?

Прежде, чем заниматься исследованием, хотелось бы сначала получить современное понимание этой дисциплины. Обычно западная точка зрения прекрасно излагается энциклопедией интернета Википедией. Вот и сейчас привожу ее определение: «Исто́рия (др.-греч. ἱστορία) — область знаний, а также гуманитарная наука, занимающаяся изучением человека (его деятельности, состояния, мировоззрения, социальных связей и организаций и так далее) в прошлом.

В более узком смысле история — это наука, изучающая всевозможные источники о прошлом для того, чтобы установить последовательность событий, исторический процесс, объективность описанных фактов и сделать выводы о причинах событий».

В этом определении я, как методолог науки, вижу два принципиальных дефекта: первый — под историей понимается на самом деле историография, тогда как на мой взгляд, история — вовсе не наука, а РЕАЛЬНЫЙ ХОД СОБЫТИЙ ВО ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВЕ. А наука об отражении этого реального хода событий и есть историография, которая может этот ход отражать глубоко и сущностно, а может — поверхностно и чисто феноменально, или, вообще искаженно, запутанно, а то и не отражать никак. При этом ИСТОРИОГРАФИЯ — это чисто поверхностное описание, даты, имена и географическая привязка, тогда как ИСТОРИОЛОГИЯ — это понимание сути исторического процесса, или ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ.

Второй принципиальный дефект — возведение термина не ку самому древнему языку человечества, к русскому, а к одному из весьма узких языков по времени существования и по географической распространенности — к языку греческому, который просто заимствовал этот термин из языка русского. Слово ИСТОРИЯ означает просто ИССТАРИ, ИЗ СТАРИНЫ. Иначе говоря, это наука, изучающая нечто, извлеченное из старины.

Рассмотрение подробностей статьи из Википедии. «Первоначальное значение слова «история» восходит к древнегреческому термину, означавшему «расспрашивание, узнавание, установление». История отождествлялась с установлением подлинности, истинности событий и фактов. В древнеримскойисториографии (историография в современном значении — отрасль исторической науки, изучающая её историю) это слово стало обозначать не способ узнавания, а повествование о событиях прошлого. Вскоре «историей» стали называть вообще всякий рассказ о каком-либо случае, событии, происшествии, действительном или вымышленном».

Итак, получается, что историография — не описание истории, а, вопреки термину, «история исторической науки». Опять нам подсовывают древнегреческое заимствование термина, а не русский прототип, и к тому же с умным видом полагают, что сначала термин зародился как общенаучный, а затем вошел в народное употребление, как если бы наука существовала раньше бытовых понятий.

«Словоисторияпришло из греческого языка (ἱστορία, historia), и происходит от праиндоевропейского слова wid-tor-, где корень weid-, «знать, видеть». В русском языке представлен словами «видеть» и «ведать». Меня заинтересовали эти умники, которые не знали значения русского слова, соединив слова «видеть» и «тор» (Тора?). В качестве ссылок в данной статье Википедии приводятся работы [3] и [4], которые, на мой взгляд, публикуют филологические натяжки.

«Истории, популярные в той или иной культуре, но не подтверждаемые сторонними источниками, например, легенды о короле Артуре, считаются обычно частью культурного наследия, а не «беспристрастным исследованием», которым должна быть любая часть истории как научной дисциплины».

С этим положением я вполне могу согласиться, однако реально, изучая историографию любой страны, сначала читаешь массу страниц ее мифологии, что, как правильно отмечается в Википедии, относится к ее культурному наследию, а не к науке историографии.

«В Древней Греции слово «история» означало любое знание, получаемое путём исследования, а не только собственно историческое знание в современном смысле. Например, Аристотель использовал это слово в «Истории животных». Оно встречается также в гимнах Гомера, сочинениях Гераклита и тексте присяги Афинскому государству. В древнегреческом было также слово historeîn, «исследовать», которое сначала использовалось только в Ионии, откуда затем распространилось на всю Грецию и, в конце концов, всю эллинистическую цивилизацию».

Древнегреческая цивилизация для меня совершенно не показательна, ибо она развивалась гораздо позже русской и заимствовала ряд русских положений, к которым она добавила собственные искажения. Для меня же важен прототип, а не его более поздняя трактовка, к тому же раскрашенная массой современных интерпретаторов.

«В том же древнегреческом смысле слово «история» употреблялось в XVII веке Фрэнсисом Бэконом в широкоупотребительном термине «естественная история». Для Бэкона история — «знание о предметах, место которых определено в пространстве и времени», и источником которого является память (так же как наука — плод размышлений, а поэзия — плод фантазии). В средневековой Англии слово «история» чаще использовалось в смысле рассказа вообще (story). Особый термин история (history) как последовательность прошедших событий появился в английском языке в конце XV века, а слово «исторический» (historical, historic) — в XVII веке. В Германии, Франции и России в обоих смыслах по-прежнему употребляется одно и то же слово «история».

Здесь мы опять видим западноевропейское понимание истории, но уже в Новое время.

«Поскольку историки являются одновременно наблюдателями и участниками событий, их исторические труды написаны с точки зрения их времени и обычно не только являются политически пристрастными, но и разделяют все заблуждения своей эпохи. По словам итальянского мыслителя Бенедетто Кроче, «вся история — современная история». Историческая наука обеспечивает истинное изложение хода истории путём рассказов о событиях и их беспристрастного анализа. В наше время история создаётся усилиями научных институтов».

А здесь мы имеем несоблюдение закона тождества, ибо историки являются одновременно наблюдателями и участниками событий своей эпохи, то есть весьма малого промежутка времени своей творческой жизни, но никак не всего пространства исторических событий, которые они описывают. По отношению к этому массиву историк оказывается не «вживлённым наблюдателем», но «сторонним наблюдателем». Однако данную фразу можно понять так, что историк переносит реалии своей эпохи на другие эпохи, и если в его эпоху действуют короли и князья, то он готов видеть королей и дворцовые интриги и в те эпохи, когда королей допускали к жрецам по особой милости, и когда более торжественных зданий, чем храмы не было, а храмовый интриги превосходили будущие дворцовые. Или, если говорить о времени, более близкого к нам, историк склонен видеть в древних наскальных надписях прославление личных отношений (типа «Саша + Маша = любовь»), или личного состояния и места проживания (типа «дембели с Урала» или «студенты Кривого Рога») и в древних эпохах, когда славили совсем не такие ничтожные события, а, например, продвижение веры в того или иного бога (скажем, Мары или Яра) на новую территорию.

Ключевой я полагаю следующую фразу данной статьи Википедии: «Все события, которые остаются в памяти поколений, в той или иной аутентичной форме составляют содержание исторической хроники. Это необходимо для выявления источников, наиболее важных для воссоздания прошлого. Состав каждого исторического архива зависит от содержания более общего архива, в котором найдены те или иные тексты и документы; хотя каждый из них претендует на «всю правду», часть таких заявлений обычно опровергают. Кроме архивных источников, историки могут использовать надписи и изображения на памятниках, устные предания и другие источники, например, археологические. Поставляя источники, независимые от исторических, археология особенно полезна для исторических исследований, не только подтверждая или опровергая показания очевидцев событий, но и позволяя заполнить информацией временные периоды, о которых нет свидетельств современников».

На мой взгляд, историческая хроника является лишь одним из видов деятельности историков, и представляет собой некоторую упорядоченную во времени (или по другому параметру) коллекцию исторических событий, имён и документов. Помимо хроники (или летописи) имеется и некий архив артефактов того же времени как естественноисторический продукт. На мой взгляд эпиграфиста, чем меньше разницы между архивом и хроникой, тем выше историк, который старается произвести упорядочивание наилучшим образом. И напротив, когда историк выбрасывает одни события (имена, артефакты) как совершенно ненужные, и настаивает на огромной значимости других, чаще всего второстепенных или даже третьестепенных, он совершает произвол над историческим материалом. Так, например, незначительный эпизод второй мировой войны, нападение немецко-фашистских войск на один из атоллов в Тихом океане, историки США объявляют самым важным событием Второй мировой войны, а Сталинградскую битву, которая и решила исход войны, они лишь упоминают лишь один раз в числе прочих маловажных эпизодов.

Кстати сказать, весьма неоднозначно и понятие архива. Современные историки понимают под ним некое здания типа библиотеки, где хранятся определенного рода бумаги (постановления, указы, приказы, листовки, дневники, письма). Скажем, хотя музеи также являются архивами, они в узкое понятие «архива» у историков не входят. И тем более не входят в понятие «архива» артефакты, находящиеся на своих местах: старинные сохранившиеся здания и другие постройки, священные камни, горные древние храмы, вид на местность с высоты птичьего полёта, разновидности местной культуры.

Судя по процитированной ключевой фразе, вся современная историография ориентируется исключительно на хроники, тогда как надписи и изображения на памятниках, устные предания и другие источники, например, археологические историки лишь могут использовать. Иначе говоря, всё перечисленное относится ко вспомогательным историческим дисциплинам. Получается, что историки выше всего ценят не произведения предшествующих эпох, созданные всем народом или всем человечеством, а лишь те искусственные продукты, которые создали их предшественники. Впрочем, так обстоит дело во всех областях человеческой деятельности. Просто в других областях произведения народного творчества (в области музыки, танца, поэзии, архитектуры) изучаются специальной дисциплиной (фольклористикой), однако ни в одной стране у историков нет курса «народной историографии». А потому, если в музыкальных учебных заведениях есть отделения «народного пения», которое не только исследуется, но и преподаётся, на исторических факультетах университетов, напротив, насаждается культ историка как наиболее ценного идеологического работника, мнение которого много выше, чем мнение даже самого компетентного «не историка». К людям, не принадлежащим к избранной касте историков создаётся отношение как к людям второго сорта, напоминающее отношение к «не гражданам» прибалтийских стран.

В этом имеется своеобразная особенность, обусловленная тем, что историки в первую очередь осуществляли новые политические заказы власть имущих. Когда к власти в России пришли Романовы, историография Рюриковичей была по сути уничтожена (Н.М. Карамзин, бывший до того писателем, а потом ставший историком, лишь довершил этот погром, изымая из монастырей чудом сохранившиеся от предыдущих реквизиций древние книги). И.В. Сталин изобразил царскую Россию «тюрьмой народов» и страной дикой и отсталой, хотя в России не было национальных войн, а по темпам развития в предреволюционные года она опережала многие страны Европы. Подлинная история СССР была подменена «Кратким курсом истории ВКП(б)», за хранение дореволюционной литературы, а чуть позже и книг первых лет революции можно было угодить в тюрьму. Но Н.С. Хрущев обвинил Сталина в «культе личности» и на смену тонкой книжке «Краткого курса» пришел втрое более толстый том «Истории КПСС». История одной, но правящей партии подменила историю всей страны. На этих примерах мы видим, что все зигзаги поведения правящей элиты тотчас восхваляли именно историки, без сожаления переписывая труды своих предшественников. Однако о том, что историография как наука является, видимо, наиболее политизированной из всех гуманитарных, мы в данной статье Википедии не прочтём ни слова. Как если бы этого не было. И, как если бы историки, проводя в жизнь очередной заказ правящей элиты, не чувствовали себя царями и богами, которые могут спокойно затыкать рот любому несогласному с ними профессору или даже академику, будучи на особом привилегированном положении лейб-гвардейца научного сообщества, просто по законам силы, а вовсе не исходя из каких-то вновь найденных научных доказательств.

По сути дела, любое крупное историографическое полотно подчиняется незатейливым правилам. Определяется рубеж современности, когда появляется нынешняя правящая элита (приход к власти Романовых, Великая октябрьская социалистическая революция, демократическая революция 90-х годов ХХ века), и история делится на две части, ДО и ПОСЛЕ. В периоде ДО жизни была много лучше, чем у диких народов, поскольку существовали ЗАЧАТКИ каких-то прогрессивных явлений (княжеская власть как зачаток власти царской, многобожие как зачаток единобожия, устное народное творчество как зачаток художественной литературы и т.д.), однако в силу отличия этого состояния от современности зачатки просто никак не могли развиться в полноценные образования. И лишь ПОСЛЕ прихода к власти нынешней элиты эти зачатки переросли в ВЫДАЮЩИЕСЯ ДОСТИЖЕНИЯ, а также были осуществлены ВЕКОВЫЕ ЧАЯНИЯ НАРОДА, как если бы народ сотни и тысячи лет назад чаял о приходе к власти именно Романовых, или конкретно ВКП(б), или точно команды «чикагских мальчиков» Гайдара.

И об этом в Википедии — тоже ни слова! Зато сказано: «История одними авторами относится к гуманитарным наукам, другими — к общественным, а может и рассматриваться как область между гуманитарными и общественными науками. Изучение истории часто сопряжено с определёнными практическими или теоретическими целями, но может быть и проявлением обычного человеческого любопытства».

Да, финансовое содержание, например, Института российской истории РАН с его нехилым бюджетом ради удовлетворения обычного человеческого любопытства — это круто! И почему-то у автора данной статьи не возникает вопроса, что историография как наука вообще находится между наукой как формой общественного сознания, призванной объективно раскрыть человеческое прошлое во всей его полноте и идеологией, которая, напротив, вовсе не наука, а согласно той же Википедии, но уже статье «Идеология», есть «совокупность системно упорядоченных взглядов, выражающая интересы различных социальных классов и других социальных групп, на основе которой осознаются и оцениваются отношения людей и их общностей к социальной действительности в целом и друг к другу и либо признаются установленные формы господства и власти (консервативные идеологии), либо обосновывается необходимость их преобразования и преодоления (радикальные и революционные идеологии)».

Историки, получается, не хотят признавать, что они и есть идеологи правящей элиты, которые обосновывают закономерность пришествия этой элиты к власти, необходимость подчинения именно этой элите всех остальных жителей данного общества, и ущербность всех других народов Земли, которые лишены (возможно ненадолго) счастья купаться в лучах солнца, которое и олицетворено в данной элите.

Наконец, чтобы довершить рассмотрение начатой статьи, я остановлюсь на двух последних абзацах. Первый из них такой: «Термин историография имеет несколько значений. Во-первых, это наука о том, как пишется история, насколько правильно применяется исторический метод и как развивается историческое познание. Во-вторых, тем же термином обозначают совокупность исторических трудов, часто тематически или иным способом отобранных из общей совокупности (например, историография 1960-х годов о Средних веках). В-третьих, термином историография обозначают изучение взглядов и работ конкретных историков (анализируются причины создания исторических сочинений, выбор их тематики, способ интерпретации событий, личные убеждения автора и его аудитории, практика использования доказательств и ссылок на других историков). Профессиональные историки обсуждают также возможность создания единого рассказа об истории человечества или серии таких рассказов, конкурирующих за аудиторию».

Итак, в отличие от понимания историографии указанного выше (1. Историография есть история изучения истории) даётся новое понимание (2. Историография есть философия истории), а также (3. Историография есть совокупность трудов всех или отдельных историков). Я понимаю в третьем из перечисленных смыслов, полагая, что остальные являются не историографией, а отдельными научными дисциплинами.

И второй абзац: «Философия истории — часть философии, пытающаяся ответить на вопрос о конечном смысле человеческой истории. К этой же области философии относятся спекуляции о возможном телеологическом конце истории, то есть развивается ли история по какому-либо плану, имеет ли какую-то цель, направляющие принципы и конечна ли она во времени. Философию истории не следует путать с историографией, то есть с исследованием истории как академической дисциплины, которая имеет определённые методы, их практическое применение и собственную историю развития. С другой стороны, не следует смешивать философию истории с историей философии, то есть исследованием истории философской мысли».

В этом пассаже историография понимается именно в этом третьем смысле, в котором понимаю ее и я. Чувствуется, что этот раздел статьиписал иной автор, который не читал того, что было написано до него.

Не лишен своеобразия и заключительный раздел статьи, написанный с известным юмором: «Профессиональные историки обсуждают также вопрос, является ли история наукой или свободным искусством. Это разделение является в значительной степени искусственным, поскольку историю как область знания обычно рассматривают в разных аспектах. К основным подходам к развитию философии истории можно отнести следующие: формационный (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин и др.), цивилизационный (Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер, А.Тойнби, Ш. Айзенштадт, Б. С. Ерасов, Д. М. Бондаренко, И. В. Следзевский, С. А. Нефёдов, Г. В. Алексушин и др.), мир-системный (А. Г. Франк, И. Валлерстайн, С. Амин, Дж. Арриги, Т. дус Сантус, К. Чейз-Данн, Дж. Абу-Лутхол, М. А. Чешков, А. И. Фурсов, А. В. Коротаев, Л. Е. Гринин и др.), школа «Анналов» (М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель, Ж. Ле Гофф, А. Я. Гуревич и др.),эстафетно-стадиальный (Ю. И. Семёнов) (по сути, модифицированный марксистско-формационный подход, где главной движущей силой общественного развития выступает та же классовая борьба, а конечной целью — коммунизм». И далее идёт рассмотрение методов, периодов и конкретных исторических дисциплин.

Поскольку Википедия иногда меняет своё мнение, зафиксирую, что данные положения она высказывала при последнем изменении 23 февраля 2015 года.

Однако в Википедии имеется и отдельная статья об историографии: «Историогра́фия — в узком смысле слова это совокупность исследований в области истории, посвящённых определённой теме либо исторической эпохе (например, историография эпохи Крестовых походов), или же совокупность исторических работ, обладающих внутренним единством в идеологическом, языковом или национальном отношении (например, марксистская, англоязычная или французская историография)». Иначе говоря, этот тот самый третий смысл, в котором понимаю ее и я.

Однако, «В более широком смысле историография — это специальная историческая дисциплина, изучающая историю исторической науки. Историография проверяет, насколько верно применяется научный метод при написании исторической работы, акцентируя внимание на авторе, его источниках, отделении фактов от интерпретации, а также на стилистике, авторских пристрастиях и на том, для какой аудитории написана им данная работа в области истории». Более широкого в данном определении я не вижу ничего. Напротив, я тут вижу более узкую дисциплину, нечто вроде герменевтики историографических трудов. Словом, опять мы видим вместо однозначного понимания, которое присуще любой науке, некую путаницу в определениях.

Ну, и в качестве некоторого комического пассажа хочу привести композицию из утверждения и иллюстрации. Утверждение: «Историография начинается в Греции с Гекатея и Геродота. Геродот объяснял, почему он взял на себя труд написать свою Историю: чтобы память о подвигах людей не потерялась в глубине веков. Он хотел сохранить память о деяниях, совершенных греками и варварами. Мотивы творчества других историков античности будут иными. Фукидид, к примеру, стремился показать вечную борьбу за власть, по его мнению, являющуюся характерной чертой человеческой натуры; Полибий утверждал, что вся история мира имеет конечной и высшей точкой своего развития Римскую империю, он писал свои книги, считая, что опыт, добытый при изучении истории, является лучшим руководителем в жизни; Тит Ливий искал в истории «модели для нас и нашей страны».

Иллюстрация: рис. 3. Комизм здесь заключается в русских (а не греческих) надписях.

Рис. 3. Портрет Геродота и моё чтение надписей

Основные надписи на лице Геродота я прочитал в 2013 году [5]. Итак, в 2013 году (поле дешифровки — справа от изображения) я прочитал слова: АРКОНА ЯРА. Затем я перешел к чтению надписей на нижней части бюста, на месте разлома. Там написано: СЛАВЯНЕ. ХРАМ ЯРА, РУЯНА. А слева от зрителя, с правой стороны бороды в усиленном контрасте можно прочитать слова Русь Яра. Наконец, я прочитал самые важные для меня слова прямо на бороде: 321 ГОД ЯРА. Если на изображении Скалигера мы читали надпись 853 год Яра, что соответствовало XVII веку, то дата на 500 лет раньше соответствует, видимо, XII веку.

Так что комизм дополнительно вызывает и то обстоятельство, что скульптура XII века н.э. нам должна доказывать необычайную древность именно этого историка. Странно!

Но, воспользовавшись обстоятельством, я специально именно для данного исследования решил прочитать и те надписи, которые нанесены на нижнюю кромку бюста. И здесь я читаю: ХРАМ ИЗ 30-Й РИМА АРКОНЫ ЯРА СЛАВЯН МОСКВЫ ЯРЫ.

Вот и славно: по мнению авторов данной статьи Википедии, слова РИМА АРКОНА ЯРА, а особенно МОСКВА ЯРА непременно доказывают, что историография начинается в Греции, а не в Руси. Не знаю, кому как, но мне подобные с позволения сказать «доказательства» представляются свидетельством беспомощности современной англо-саксонской историографии, выбравшей по своему произволу «самых древних историков», и даже не столько выбравших их, сколько назначивших.

Но вернёмся к статье «Историография» Википедии. В этой общей части имеется заключительный абзац: «С XIX века историография начинает играть очень важную роль. В западной культуре стали прилагаться большие усилия по историографическому анамнезу. Историография старалась обнаружить, «пробудить» и восстановить прошлое наиболее экзотических, хронологически и географически отдалённых обществ, а также предысторию Ближнего Востока и культуру «диких» народов, находящихся на пороге исчезновения. Не менее важно то, что историография становится важнейшим источником формирования исторической памяти европейских народов, инструментом «конструирования наций».

Вот именно. Для современной историографии важно не то, что было в прошлом в действительности, а лишь то, что способно конструировать нации в нужном для конструктора направлении. Иначе говоря, важен прагматический и идеологический смысл, а вовсе не реальный ход исторического процесса. Который, — увы, — может протекать совершенно без какой-либо связи с конструированием наций.

А далее в статье следуют подробности. В разделе «История исторической науки» первый подраздел называется «Древнегреческая историография». Здесь написано: «Самая ранняя из дошедших до нас исторических работ появилась в Древней Греции. Это была «История» Геродота, который позже получил от Цицерона прозвище «отца истории». Геродот только излагал известные ему исторические события, не ставя перед собой задачу установления достоверности изложенных рассказов.

После Геродота по заданному им образцу работало множество историков, которые, как например, Дионисий Галикарнасский, в основном, описывали историю своего города, используя для этого городской архив. Некоторые авторы стоят особняком, например, Гиппий Элидский, составивший список олимпийских игр, и давший тем самым последующим поколениям единую хронологическую основу для датировки описанных событий. Кроме того, некоторые авторы, как Гелланик, сводили исторические труды отдельных авторов в общие исторические хроники, благодаря чему мы получили информацию о содержании многих ныне утраченных античных рукописей. Фукидид, описывая Пелопоннесскую войну, практически не ссылался на волю богов, производя все причины событий из деяний людей, чем стал образцом для последующих историков, придерживающихся рационалистических позиций. Ксенофонт впервые начал писать автобиографию и исследовал не только события, но и характеры людей».

Замечу, что данная статья Википедии проверялась в последний раз 24 февраля 2015 года. Правда, я ожидал увидеть титульный лист соответствующего сочинения Геродота, но не увидел. Тогда я перешел к статье «История» Геродота — такая в Википедии тоже есть. Но и там я не встретил ни одной иллюстрации относительно труда Геродота. Зато там я встретил рис. 4. с подписью: «Мир с точки зрения Геродота».

Рис. 4. Мир с точки зрения Геродота

Это меня тоже изрядно позабавило, ибо такую точку зрения проводили ранние христианские историки [6], жившие, как мы знаем, как минимум на 5-6 веков ПОЗЖЕ Геродота. Ибо, согласно статье «Геродот» Википедии, «Геродо́т Галикарна́сский (др.-греч. Ἡρόδοτος Ἁλικαρνᾱσσεύς, около 484 г до н. э. — около 425 г до н. э.) — древнегреческий историк, автор первого полномасштабного исторического трактата — «Истории», — описывающего греко-персидские войны и обычаи многих современных ему народов. Как древнегреческая поэзия начинается для нас с Гомера, так практически историография — с Геродота; предшественников его называют логографами. Труды Геродота имели огромное значение для античной культуры. Цицерон назвал его «отцом истории». Замечу, что во времена древних греков были иные, русские названия морей и континентов. Так что перед нами — фальшивка, анахронизм, иллюстрация взглядов греков христианскими картами.

Однако, вернемся к статье об «Истории» Геродота. «Сочинение Геродота — не история в современном смысле слова. Хотя основным сюжетом для неё стала история греко-персидских войн (вторая половина представляет собой последовательный исторический рассказ о греко-персидских войнах, заканчивающийся на известии о занятии эллинами Сеста в 479 г. до н. э.), автор попутно создаёт настоящую энциклопедию, содержащую географические, этнографические, естественно-исторические и литературные сведения. Первая половина содержит в себе рассказы о возвышении Персидского царства, о Вавилонии, Ассирии, Египте, Скифии, Ливии и проч.Единство изложения достигается в известной мере и тем ещё, что с первых слов и до конца историк старается проследить борьбу между варварами и эллинами». — Как я полагаю, именно эта фраза и является объяснением: мысль о принципиальном различии между «цивилизованными» народами Европы и «диким остальным миром» (куда относится и Россия» и до сих пор служит краеугольным камнем англосаксонской историографии.

И вот, с позволения сказать, пояснение: «Этот первостепенный по своей важности труд античной историографии дошёл до нас во множестве списков X-XV вв. на греческом языке и был впервые опубликован (в переводе на латынь) Лоренцо Валлой в конце XV в. н. э. Самые древние рукописи Х-XI веков известны по так называемым stirps Florentina. Рукописи XIV века известны по stirps Romana. Кроме того, существуют папирусные отрывки труда Геродота, относящиеся ко II-III вв. н. э.».

Возникает простенький вопрос: на чём были написаны те списки трудов Геродота, и где они хранились 14-19 веков? На этот вопрос я не нашел ни одного ответа в интернете.

Следующее положение статьи «Историография»: «Древнейшая китаская историография»: «Древнейшими текстами по истории Китая являются книги Шу-Цзин, Чуньцю и Цзо-чжуань. Автором первых двух книг считается Конфуций, а последняя является их комментарием. Первый профессиональный историк Китая, отделивший собственно историю от конфуцианской философии, — Сыма Цянь, автор «Исторических записок» (Ши-цзи). Его сочинение содержит множество биографий как членов императорской династии, так и простых людей».

Всё это конечно интересно, однако китайская письменность, как я показал в моей монографии [7], возникла после Х века н.э. из русской слоговой письменности «руница». Так что всей китайской историографии — менее тысячи лет. Затем идёт раздел «Древнеримская историография»: «Римляне первыми среди европейских народов начали писать историю по греческому образцу не на греческом, а на родном языке, латыни. Катон Старший был одним из основателей этой традиции, подхваченной затем Цицероном и Цезарем. Среди античных авторов Страбон выделялся соединением истории и географии, Тит Ливий — попыткой из предположения о возможности завоевания Рима Александром Македонским создать «альтернативную историю», Плутарх и Светоний — биографическими сочинениями, Тацит — описанием варварских народов, изображая германцев как благородных дикарей».

И здесь меня удивляет то, что древнейший текст на латинском языке на поверку оказался написанным по-русски [8], так что самые древние сочинения латинских авторов должны быть написанными по-русски. Кроме того, опять мы видим, что нынешнюю историографию вдохновляет описание благородных (римлян) и дикарей (германцев).

И только четвертым разделом идёт «Христианская историография». «Повышение статуса христианской церкви в Римской империи, начиная с правления Константина I, привело к отделению нарождавшейся новой христианской историографии от древней античной. Если древние авторы предпочитали записывать устные рассказы об исторических событиях, христианские авторы прежде всего опирались на письменные источники, начиная, разумеется, с Библии. В центре их повествования находились не войны и биографии политиков, а религиозное состояние общества. Первым христианским историком был Евсевий Кесарийский. Христиане видели историю как результат осуществления божественного плана, в котором общество развивается линейно, а не циклически, как это свойственно, например, взглядам китайских историков. Поэтому в своё повествование они обычно включали краткое описание важнейших событий прошлого, после чего переходили к собственно описываемой эпохе».

Разумеется, меня интересовали христианские историки, которым я посвятил специальную статью [9], где, в частности, рассмотрел изображение такого историка, как Евсевий, рис. 5.

Рис. 5. Евсевий на гравюре Нового времени и моё чтение надписей

В этой статье я заметил, что основные надписи обычно располагались на усах, бороде и волосах головы. Под нижней губой в прямом цвете я читаю слова ХРАМ ЯРА, которые обнадёживают тем, что нужная мне информация на портрете присутствует. Правый глаз и локон волос слева от него образуют цифру 200, тогда как на левом глазу и на пространстве между глазом и бровью можно прочитать слова ГОД ЯРА.

Эта датировка даёт еще меньшую цифру, чем датировка скульптурного портрета Геродота — на 121 год. Так что это — приблизительно Х век н.э. Получается, что не Геродот старше Евсевия на 8 веков, а Евсевий старше Геродота на 121 год. Так что по русской историографии все выводы греко-латино-англосаксонской историографии неверны! И самой древней оказывается христианская историография!

Продолжу цитирование статьи: «В Средние века летописание стало популярным занятием монахов и священников. Они писали также об истории Иисуса Христа, церкви и её покровителей, династические истории местных правителей. Как исторический жанр летопись была особенно популярна в раннем Средневековье. Примерами таких летописей являются «История франков» Григория Турского, «Англосаксонские хроники» и «Повесть временных лет». — И в качестве примера приводится рукопись Беды достопочтенного, рис. 6. Разумеется, я предпочёл рассмотреть тёмные пятна на первой странице рукописи.

Далее я рассматриваю бороду в обращенном цвете. Тут видно, что вокруг черного центра на некотором расстоянии имеется черное кольцо. На его верхней части написаны слова МИМ РИМА-АРКОНЫ. Следовательно, речь идёт о том времени, когда Рим возвысился до уровня Арконы, но еще не отдал приказа ее разрушить. В центре бороды читается слово ЯРА, чуть левее и ниже — цифра 200, а правее, на том же уровне, но в столбик — слово ГОД. Всё вместе образует надпись 200 ГОД ЯРА, что подтверждает предыдущее чтение, делая его достовернее. По аналогии с надписью на двух монетах Александра македонского, можно предположить, что 200-й год Яра — это дата присвоения Евсевию звания мима Яра одновременно в Риме и Арконе. — А на нижней части кольца бороды я читаю надпись ЯРА МИМА ХРАМ.

Затем я перехожу к чтению надписей на волосах головы. В прямом цвете я читаю надпись в столбик и немного по диагонали: СКИФ, а в обращенном цвете — РУСИ ЯРА. Следовательно, это житель юга Европы. Чуть ниже в обращенном цвете читаются слова АРКОНА и СКЛАВИЯ. Под именем «Склавия» имелись в виду Палестина и Египет. Так что Кесария, где он родился, а также Иерусалим и Антиохия — это как раз Склавия. Наконец, в самом низу головы в обращенном цвете читается слово СКАЗИТЕЛЬ, то есть, ПИСАТЕЛЬ или ФИЛОСОФ. Так что надписи на портрете подтверждают биографию.

Рис. 6. Беда Достопочтенный, «Церковная история народа англов», и моё чтение

На этой первой странице я читаю сначала цифру 723 (первая семерка видна очень хорошо, последующие две числа — много хуже). Я их толкую как дату публикации данного труда по Яру. Согласно той же Википедии, «Бе́да Достопочтенный (Досточтимый; лат. Beda Venerabilis, англ. Bede the Venerable, др.-англ. Bǣda или Bēda) (ок. 672 или 673 — 27 мая 735) — бенедиктинский монах в двойном монастыре (англ. double monastery) святых Петра и Павла (англ. Monkwearmouth-Jarrow Abbey) в Нортумбрии (современный Джарроу). Написал одну из первых историй Англии под названием «Церковная история народа англов» (лат. Historia ecclesiastica gentis Anglorum, англ. Ecclesiastical History of the English People), которая принесла ему славу «отца английской истории».

Получается, что официально данный труд был закончен где-то не позже 735 года н.э., тогда как по хронологии Яра этот труд был написан примерно за век до Скалигера, то есть, где-то в XVI веке.

Но если датировка написана поперек текста, то надписи на полях сделаны ниже текста. И я читаю тут такие слова: ХРАМ ЯРА (слева), а также: 23 АРКОНА ЯРА (посередине страницы), РЮРИКА ХРАМА МИМА МАРЫ (видимо, адрес владелицы данной рукописи), и, наконец, СКИФИЯ.

На этом я хотел бы закончить данный раздел и подвести некоторые итоги.

Обсуждение. Я попытался показать, что параллельно с греко-латино-англосаксонской историографией существовала русская историография, которая в виде крупных хроник была в своё время частично спрятана, частично уничтожена. Однако масса иллюстраций в ведических храмах сохранилась, а позже была обнародована их противниками, христианами, — видимо, тогда, когда неявные надписи перестали различаться и пониматься самими христианами. А это произошло тогда, когда от рукописного творчества перешли к книгопечатанью в широком масштабе, то есть, в Новое время. А с заменой гравюр, живописи и скульптуры, то есть, изделий человеческих рук и глаза на фотографию, где изображение создаёт бездушный оптический прибор, разрешающая способность изображения усилилась, а вписывание авторского текста исчезло полностью. Так что окончательно эта параллельная историография, существовавшая еще тоненькой струйкой, в XIX веке исчезает совсем.

Так что я не призываю создать некую «новую хронологию», так же, как и создать «новую историографию». Я призываю к иному — возродить старую историографию, которая существовала в тысячах артефактах, всё еще доступных для населения всего земного шара в виде построек, геоглифов, сакральных камней и дохристианских храмов, а также в виде огромного иллюстративного наследия.

На нескольких примерах я показал, что на каких бы языках ни подписывались древние изображения снаружи, они внутри, на самих деталях, были подписаны по-русски, и передавали именно русскую точку зрения на события. Больше всего таких изображений с метафорической передачей исторически значимых событий находится на так называемых этрусских зеркалах. Но не только. По сути дела, вплоть до XIX века, а иногда и позже, события на многих артефактах комментировались по-русски.

По нескольким приведенным примерам становится ясно, что размах применения русского языка был настолько велик, а храмов, посвятивших себя историческим исследованиям, и называвших себя храмами Рюрика, было так много, что исследование только их продукции окажется достаточно, чтобы нам восстановить не норманнскую, не византийскую, не римскую, и уж тем более не англосаксонскую историографию всего мира, но историографию русскую. А то, что она несколько скрыта от поверхностного взгляда, сыграло ей на руку как камуфляж, как маскировочная сеть, которая помогла древним текстам благополучно дожить до нашего времени, до времени их благодарных потомков. Теперь достаточно организовать регулярное чтение этого массива крупными партиями по уже проверенным методикам, чтобы получить наиболее существенную информацию хотя бы о времени и месте создания изображений великих людей, а также о реальной датировке многих крупных исторических событий.

Иначе говоря, нам ничего сочинять не надо, за нас повседневную работу по датировке и привязке к месту и обстоятельствам сделали наши предки — жрецы храмов Рюрика. Нам бы собрать, да опубликовать результаты их работы!

Заключение. В данном Предисловии и Введении я постарался показать, что наряду с современной академической историографией, разделяемой учёными США и Западной Европы, существовала и русская историография, когда-то единственная, а затем запрещенная, но сохранившаяся в неявном виде на большом количестве артефактов, доживших до наших дней и имеющихся в виде изображений в интернете. Так что существует огромное количество исторических источников иного, русского типа.

Литература

1. Фоменко А.Т. Носовский Г.В. Новая хронология Египта. Litres 2013. Источник: https://books.google.ru/books?id=zt0YAgAAQBAJ&dq=%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9+%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BF+%D0%BF%D0%BE+%D1%84%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE&hl=ru&source=gbs_navlinks_s

2. Иосиф Скалигер. Википедия. Портрет. Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Joseph_Justus_Scaliger#mediaviewer/File:Joseph_Juste_Scaliger_(1540-1609).png

3. Brian Joseph (Ed.) & Janda Richard (Ed.) (2008), «The Handbook of Historical Linguistics», Blackwell Publishing (published 30 December 2004), с. 163, ISBN 978-1405127479

4. Мюллер М. О силе корней // Наука о языке. Филологические записки, Воронеж, 1866.

5. Чудинов В.А. Великие древние греки Арконы. — Сайт chudinov.ru от 8 декабря 2013 года

6. Чудинов В.А. Кто считал Землю плоской. — Сайт chudinov.ru от 26 декабря 2014 года

7. Чудинов В.А. Русские основы китайской письменности. — М.: Традиция, 2012. — 424 с., ил. — ISBN 978-5-905074-61-5

8. Чудинов В.А. Современная латинская лингвистическая мифология. — Сайт chudinov.ru от 27 августа 2014 года

9. Чудинов В.А. Первые христианские историки. — Сайт chudinov.ru от 7 февраля 2014 года

Предисловие и введение к книге о тайнах Рюрика

В.А. Чудинов