О книге «Дао Алтая»
Чудинов В.А.
В этом году вышла из печати книга Сейдахмета Куттыкадама «Дао Алтая. Исток человеческой цивилизации» [1]. Посвященная сакральной истории Алтая, Казахстана и Евразийского континента в целом. Меня попросили сделать рецензию. Я согласился, не подозревая, какую ответственность я взял на себя, ибо книга большая, весьма своеобразная, и мнение о ней должно быть весьма доказательным. Пришлось прибегать к цитированию многих положений автора. Именно потому рецензия получилась очень объёмистая, и потребовала привлечение иллюстраций.
Аннотация. Здесь отмечается, что «Книга представляет собой междисциплинарное исследование, охватывающее такие сферы, как история, культурология, мифология, этнология, религиоведение, искусствоведение, психология, геополитика. Автор — блестяще и разностороннее образованный ученый, сочетающий в себе мощные аналитические способности, высокий уровень обобщения воображение, позволяющее ему производить художественную реконструкцию прошлого. Книга с поразительной убедительностью воссоздает образ прародины и колыбели человеческой цивилизации — древней Алтаиды, показывая, какой могла быть жизнь проалтайцев, одновременно с этим рассказывая нам об исторической судьбе народов Алтая, прослеживая ее путь от седой старины до самых последних лет. Автор щедро делится с читателями самой разной, часто неизвестной, исторической информацией, позволяющей понять, что происходило и происходит сегодня с нашим самым большим по территории соседом — дружественным Казахстаном. Любой думающий человек, который интересуется темой сакрального Алтая, эзотерической мифологией, историей и культурой народов Евразии, геополитическими мировыми тайнами, прочтет эту яркую, блестяще написанную книгу на одном дыхании». С моей точки зрения перед нами находится скорее не аннотация, а реклама будущей книги, что печально. Увы, читать на одном дыхании я не смог.
Предисловие С.Ю. Ключникова. К сожалению, оно как предисловие не обозначено, и сначала неясно от имени кого ведется повествование. «Называется оно «Дао философа из Казахстана». Не совсем понятно, кто имеется в виду, ибо в аннотации говорится о том, что авторКуттыкадам Сейдахмет, воспевающий Алтай, является соседом Казхстана, алтайцем, а в предисловии он назван «философом из Казахстана».
«На земле много замечательных мест, но Алтай — это настоящая жемчужина», — полагает Ключников, и я с ним совершенно согласен. «Автор видит в Алтае колыбель Разума человечества и протоалтайцев помещает в основание человеческой истории. Почему он смотрит на него такими глазами? Потому что Алтай — одно из самых необычных и таинственных мест на земле. Конечно, его необычность и его мощное влияние на человека отмечали многие люди и в России, и во всем мире. Это проявляется хотя бы в том, что это родина многих пассионариев, он дал России много славных имен, особенно из сферы искусства. На Алтае родились Иван Пырьев, Василий Шукшин, Валерий Золотухин, Валерий Хотиненко, Александр Панкратов-Черный, Михаил Евдокимов. Его внимательно исследовал художник и философ Николай Рерих, предсказывавший этому региону великое будущее». И далее перечисляются знаменитые алтайцы. Вполне нормально.
Вывод Ключникова: «Главное — что эта книга нацеливает читателя на поиски того общего, что объединяет все народы и помогает взять в будущее именно тот опыт прошлого, который поможет преодолеть любые исторические испытания. Замечательное качество Сейдахмета Куттыкадама, его творческое дао — умение писать просто о сложном и высоком, высокая культура письма и мысли, хороший язык публициста и философа одновременно. Убежден, что российский читатель с интересом откроет для себя не только богатый и разнообразный мир истории и культуры большой и дружественной нам страны, но и пытливую мысль, стремящуюся понять древние общечеловеческие корни и будущее нашей необузданной цивилизации [1, с. 17]. — После этого красивого вывода хочется поскорее познакомиться с книгой.
Пролог. Затем следует предисловие автора «Почему я взялся за столь необычную тему?» «Парадоксально, но факт: человеческий разум создал достаточно убедительные гипотезы происхождения Вселенной, Солнечной системы, планеты Земля, возникновения жизни, эволюции живых организмов, появления его носителя — человека. Но пробуждение самого человеческого Высокого Разума: причины, условия и «механизм» его возникновения — остается огромным «белым пятном». То есть Разум не может познать истоки своего возникновения, а без этого нельзя понять до конца ни судьбу Человека, ни его историю, ни созданные им цивилизации, ни современное затемнение общего Разума. Раньше были в ходу легенды, мифы и мистические догадки на эту тему, но от них отмахнулись и отнесли их к «сказкам». Но, может быть, стоит вернуться к ним с учетом новых знаний о происхождении человека, которые, как это ни странно, вполне сопрягаются с этими «сказками» [1:18]. И далее автор высказывает свою гипотезу, отметив, что ряд философов, а именно Иммануил Кант, Освальд Шпенглер, Карл Ясперс, Мирча Элиаде, и другие, а также священные книги древних были близки к этой гипотезе, но так и е сформулировали ее в явном виде. «Итак, как неустанно твердит племя финалистов от древних Вед до Шпенглера, мы стремительно катимся к концу. И тут неизбежно возникают два вопроса: не слишком ли был короток срок человечества — каких-нибудь 250 тысяч лет — и есть ли еще возможность продлить его?» [1:21]. Понятно, что с таким подходом автор не согласен. А что предлагает он?
«Метод мой заключается в следующем. На основании учения Шпенглера об универсальном генезисе и морфологии культур, их общесхематических жизненных циклах, от зарождения до неизбежной гибели, мы путем соответствующих экстраполяций определим скрытые в «темных тысячелетиях» духовные начала всех древних цивилизаций. При этом обнаружим, что все они сходятся в одной «нулевой» точке — в палеолитической обители Изначального Знания». — Замысел интересный, но не совсем понятно, как узнать о духовных началах древних цивилизаций, особенно, если они бесписьменные. А вот как: «Эту линию-тропу, называемую Вектором Истории для цивилизаций и народов и «авангардной» жизнью для обществ и индивидуумов, по мнению одних, определяет Бог, других — Судьба, третьих — Эволюция, а четвертых — Дао. В принципе, все они — лики одного и того же явления, и выбор определяется культурой, традицией и образом мышления. Одним из символических изображений многоликого Дао — многомерного Пути — является Вода, прокладывающая себе путь по Земле. Действительно, Вода — это субстанция, в метафорическом, физиологическом и метафизическом смысле дарующая жизнь маленькому комочку — Земле в беспредельно безжизненном Космосе. Поэтому я предпочитаю определение «Дао». Конечно, естественен вопрос: а что оно скрывает за собой — предопределение, предназначение или предпочтение? Похоже, это смешение всего» [1:24-25]. — Итак, алтайскому автору ближе всего китайское понимание, дао. Известно, что Конфуций и конфуцианцы понимали дао как «путь человека». Авторский выбор имеет право на существование.
О новой парадигме исторической науки. Так называется заключительный раздел «Пролога». Тут говорится: «В последние годы множится число людей, критикующих современную историческую науку. Однако историки-фундаменталисты все это считают «детскими» забавами дилетантов и не обращают на них никакого внимания. Конечно, критика критике рознь, но все же этот вопрос достоин серьезного обсуждения, так как история касается не только представителей этого цеха. Во всех отраслях знаний происходят «революции», значительно меняющие наше представление о них: в естествознании — астрономии, математике, физике, химии, биологии, генетике…; в общественной сфере — политике, экономике, социальных отношениях, культуре…; в гуманитарной сфере и искусстве — музыке, живописи, философии, литературе, театре, архитектуре… Единственная сфера, где до сих пор царит многовековой неприступный консерватизм, — это толкования жрецов музы Клио. Со времен старика Геродота, заложившего основы истории, на этом поприще на сегодня почти ничего не изменилось: в нем царит догматическо-описательно-линейный подход с современным привкусом национализма или регионализма. Историческая школа каждого государства выстраивает исторические факты по своему усмотрению и создает свою «легенду», в итоге именно эта страна оказывается в центре мироздания» [1:30-31]. — Хотя краски тут несколько сгущены, но о консерватизме академической историографии сказано правильно.
«Между тем накопилось огромное количество артефактов и исторических феноменов, которые не вписываются в привычные схемы, но от них отмахиваются по принципу «тем хуже для них». В результате все это отдается на откуп мистикам и уфологам». — Соглашаясь с критической оценкой современной академической историографии, всё-таки замечу, что в альтернативных исторических концепциях имеется вовсе не мистическая и не уфологическая струя, а концепция, основанная на новых исторических источниках. При этом могу сослаться на свою монографию [2].
Часть I. Начало пути человечества. Глава 1. Историческая периодизация. Тут автор критикует общепринятую схему подразделения истории: «Вначале выскажем свое мнение о традиционной исторической градации, так как формальная историческая форма влияет на определение ее содержания. Разделение истории на Древнюю, Среднюю и Новую (и даже Новейшую — Советскую, канувшую в Лету вместе с СССР) выглядит узко, схематично, статично, нехронологично и неисторично. Как говорил Шпенглер: «Древний мир — Средние века — Новое время: вот невероятно скудная и бессмысленная схема». Это разделение сформировалось и закрепилось под влиянием высокомерной и самовлюбленной европейской эпохи Просвещения на прошлые века» [1:33].
На мой взгляд, это мнение излишне категорично. Схема есть схема. А что взамен? — А вот что: «Эпоха Изначального Знания (до X века до н. э.). Период зарождения великих древних культур и цивилизаций (X-III века до н. э.). Эпоха рождения универсальных и мировых религий (III-VI века н. э.). Эпоха феодальных государств (VI-ХVI века). Буржуазные века (XVI-XIX века). Период тоталитаризма и глобализации (ХХ-ХХI века).
И так далее» [1:34]. — Но ведь это тоже схема, хотя и чуть более подробная, но с разными логическими основаниями для периодизации. Ибо в общепринятой схеме лежит одна логическая категория близости-отдалённости во времени. А в предлагаемой автором схеме сначала любые социальные, культурные процессы и процессы в экономике игнорируются, а оцениваются только знания (первый период), затем во внимание принимается культура (второй период), далее из всей культуры вычленяется религия (третий период), затем экономическая составляющая (четвертый и пятый периоды), и, наконец, упор делается на политику (последний период). А когда нет единого основания классификации, то в логике это считается ошибкой. Более того, привязка делается к историографии, основанной на христианской (скалигеровской) хронологии.
Глава 2. Адам. «Примерно сто тысяч лет тому назад в Восточной Африке появился вид человека, который ученые называют homo sapiens sapiens — человеком разумным, а Библия с Кораном первого из них величают Адамом» [1:34]. — Эта дата весьма условна; что же касается Библии с Кораном, то там Адам не появился, а был собственноручно создан Богом. «Человека отличают от животных, в том числе и приматов, три уникальных качества: речь, сознание и сексуальность (как биологическая функция, доставляющая чувственное наслаждение и выходящая за рамки простого продолжения рода). И их появление связано друг с другом» [1:35]. Это — тоже некоторая схема. Ибо даже восприятие человека и приматов совершенно различны. Но попробуем остаться в пределах этой авторской схемы. «Таким образом, мы предположили определенную последовательность уникальной триады, допустим, что речь подготовила сознание, но какой-то толчок должен был его разбудить. Чем это могло быть? Однозначно это был не страх. Страх подавляет мысль даже современных людей и возбуждает инстинкты. Это могло быть только позитивное чувство — удивление или восторг. Удивлением, скорее всего, «подростка» чем-то очень необычным, например, неожиданным взлетом из-под ног птицы скрасивым оперением, или чудесным атмосферным явлением, или восторгом от особой сладости плода с какого-нибудь дерева, ставшего для него древом познания» [1:36]. Автор не подозревает, что восторг или удивление есть сложная реакция человека, включающая в себя восприятие новизны, ее оценку, и лишь затем проявление соответствующей эмоции. Мозг и психика должны быть к этому эволюционно подготовлены. Иначе говоря, креационизм сотворения Адама тут никак не подходит.
«Адам — праотец всех людей, он первый вожак, вождь, секс-символ, культурный сверхгерой, гений из гениев и, по сути, земной бог над всеми, так как был единственным «проснувшимся» среди тьмы «спящих». Он один сотворил самую величайшую «техническую», ментальную и «культурную» революцию, предопределившую всю последующую историю» [там же]. Опять мы видим логическую нестыковку: если люди уже существовали, то Адам не мог быть их праотцом, а если он был единственным первым мужчиной с единственной первой женщиной, то он никак не мог быть вождём, ибо вокруг не было других, ведомых людей. А для того, чтобы быть культурным сверхгероем, должна была уже существовать культура с ее морально-эстетическими нормами, принадлжащими тьме «спящих». И единственный «проснувшийся», то есть, нарушающий нормы «спящих», скорее всего, станет не сверхгероем, а изгоем. «Адам первым сделал одежду из шкур животных, создал лук и стрелы — первое чудо-оружие, поражающее на расстоянии, он сотворил язык и, возглавив стадо, превратил его в полуплемя. В общем-то, уже до него homo habilis владел сигналами-междометиями — предупреждениями об угрозах и приглашениями к трапезе, элементарными чувствами нежности, заботы, страха и укрытия от его источника. Homo sapiens знал минимум «названий вещей», необходимых для его существования: пищи, огня, дров, воды, названия зверей и природных даров» [1:37].
В фольклористике такой текст назвали бы мифологическим, и сказали бы, что он обладает «циклизацией»: достижения многих этносов и эпох приписываются одному человеку. Шкуры животных использовали охотники на уровне палеолита, но не в жаркой Африке, куда его помещает автор, но где в одеждах из шкур нужды не было; тогда как лук и стрелы получили распространение в мезолите, который археологически был лучше представлен вовсе не в Африке. У читателя возникает впечатление, что автор не знаком с основными положениями археологии. «Адам не только во много раз расширил список «названий вещей», но и, по сути, создал праязык, вторую сигнальную систему как развитое средство осмысленного звукового общения, который, наверное, уже содержал главные части речи: существительные, местоимения и, конечно, междометия» [1:37]. — Деление на отчётливо выраженные части речи, содержащие морфологические признаки, является особенностью языков высокой степени развития. Но автор пропустил очень существенную часть речи: глагол, особенно в повелительном наклонении, который и составляет весьма архаичный рудимент древнего языка. — Опять возникает вывод, что его мысленный эксперимент, где десятки тысяч лет человеческой эволюции спрессовались в достижения на протяжении всего одной человеческой жизни (а это антиисторизм в чистом виде) не основан на изучении древних текстов, а представляет просто полёт фантазии.
«Наверно, этот язык с учетом опыта предков был составлен на основе более детальной систематизации звуков зверей, птиц, природных явлений, и потому Адам и первые его потомки понимали «язык зверей и птиц», что приписывали сказки некоторым необычным людям, в частности Сулейману (Соломону)» [1:37]. — Опять перед нами находится некоторое авторское предположение. Птицы издают очень высокие звуки, лев — очень низкие, копировать их человек не в состоянии. У приматов вообще звуки особые, как и строение голосового аппарата. Но сигналы животных ближе всего по значению именно глаголам в повелительном наклонении, а не языку с выраженными частями речи.
«Итак, «Вначале было Слово, Слово было у Морали, Слово было Моралью». Слово и мораль неразделимы, они являются «краеугольными камнями» сущности человека, общества и цивилизации. Нет нейтральной речи, каждая речь содержит в себе определенную мораль, и она несет в той или иной мере созидание или разрушение» [1: 38]. — Пусть автор найдёт моральную подоплёку в тривиальных научных утверждениях: «дважды два — четыре», «сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы» или «Волга впадает в Каспийске море». Я тут не вижу ни морали, ни созидания, ни разрушения. «Могучий Адам — первое сексуальное существо — конечно, был полигамен, и, в отличие от библейско-коранической версии, Ев было много» [1:38]. Это предположение остаётся на совести автора. Как и для остальных предположений, никаких доказательств в тексте не приводится.
«Эти разные дети разных матерей, имевших, вероятно, разный «семейный» статус, через десятки тысяч лет создадут разные цивилизации и культуры. Эти общества на основе адамова языка создадут свои варианты языка (о его великой реформе на Алтае и ее влиянии — отдельный разговор), которые через многие сотни лет разветвятся и превратятся в тысячи разных языков. Вообще мужчина — демиург, творец, новатор, революционер… (особенно ярко это выражается в избранных) — он открывает новую эпоху, делает великие открытия и создает изумительные произведения, а женщина (причем не только избранная, а почти каждая), порой сама не сознавая того, в той или иной мере участвует в неприметном прядении великого полотна жизни. И именно мать является передатчицей и хранительницей языка» [1:39] — Это тоже — чисто авторские фантазии. Получается, что различие этносов крылось не в разных природных и социальных условиях, а в разной генетике многочисленных Ев. А откуда взялись эти генетические особенности, автор читателю не объясняет.
Глава 3. Великий тройственный континент. «Евразийский континент — это ось мира, вокруг которой вращалась и будет вращаться История человечества. Но эта история всегда делилась в основном между двумя ее частями, и это давало несколько искаженную картину. Пора поставить ее на более верную и устойчивую, троичную, основу, так как каждая из этих трех частей света играла особую самостоятельную роль в различные метаэпохи, и их отдельное рассмотрение поможет лучше понять их отдельные вклады в человеческую цивилизацию и прояснит общую картину» [1:42]. — С этим, вероятно, можно было бы и согласиться, однако не совсем понятно, на какие три части автор делит Евразию.
Глава 4. Музыкант и художник. «Вероятно, около 50 тысяч лет тому назад неведомое человеческое существо создало первый простенький музыкальный инструмент варган-хомус-шанкобыз. Для подобного предположения основанием служит то, что этот инструмент известен на всех континентах». — Хотя у меня музыкальное образование, и хотя я живу в Москве, но ни варгана, ни хомуса, ни шанкобыза я не знаю. Да и мой компьютер подчеркивает данные слова, как неизвестные. Получается, что мой евразийский континент России является странным исключением из авторской Евразии.
«То есть гармонизированные звуки-мелодии стали первым «искусством» человека, и это было в значительной степени обусловлено предыдущим обретением классификации звуков — языком» [1:43]. История музыки говорит о том, что гармония, как мелодии, поддержанные аккордами, появляются в Европе раньше, чем на других материках и континентах, но не раньше XVIII века; до того господствовала полифония». Но автор смело помещает гармонический стиль музыкального мышления в эпоху, отдалённую от нас на 50 тысяч лет. У меня возникает впечатление, что он незнаком с историей музыки.
«Изобразительное искусство тоже является соответствующим социальным индикатором. Поэтому известную поговорку можно перефразировать так: «Скажи мне, какие в твоей стране звучат мелодии и преобладают визуальные объекты, и я скажу, что ждет ее: духовность или одичание». В свое время тончайший знаток музыки и вокальный эстет маркиз Джакомо Лаури-Вольпи (1892-1979) чуть ли не вопил о том, чем грозят культуре «опиумно-кокаиновые» «музыкальные шедевры», заполонившие мир, и рев, заменивший пение. И вполне закономерно, что наблюдаемый закат современной цивилизации начинается с кризиса в музыке и живописи» [1:46]. Возможно, музыка и живопись являются индикаторами заката цивилизации, но никак не ее причинами. А в чём причины заката, автора как философа эта проблема не интересует.
«Около 20 тысяч лет тому назад во многих местах возникают коллективные игры, имитирующие животных и вызванные ими ответные движения охотников. Так появляются «охотничьи» танцы, которые обретают магический характер. Появляется обрядово-хоровое пение, сопровождаемое пляской и пантомимой, под «музыку» колотушек и примитивных «барабанов». Их проводят первые шаманы. Так зародились танцы, песни, игры и доисторические примитивные культы, носившие оргиастический характер» [1:46]. А это уже — концепция «человека играющего», homo ludens Йохана Хейзинги. Но автор считает это «открытие» своим.
Часть вторая. Изначальное знание. Глава 1. Происхождение изначального знания. «Эпоха, начавшаяся сразу же после окончания последнего ледникового периода, от середины XIII до X тысячелетия до н. э., является самой загадочной в истории человечества. И именно к этому времени эзотерики относят возникновение Изначального (Примордиального) Знания в легендарный «золотой век» человечества. Эта Изначальная Единая традиция, по уверению великого знатока древних символов Рене Генона28, лежит в основе всех религий и духовных доктрин человечества.
Конечно, многие эзотерики не были лишены мистической и досужей фантазии, но лучшие среди них, в том числе и упомянутый, приводили в пользу этого утверждения достаточно серьезные аргументы. Самый главный — невероятный духовный взлет, наблюдавшийся у наивного, «безграмотного» и юного человечества, способствовавший возникновению многих древних культур. Этих утверждений недостаточно для того, чтобы убедить скептиков, но давайте примем это как аксиому, и, может быть, в ходе ее обсуждения она обретет статус более или менее достоверной гипотезы. Прежде всего, зададим себе два важнейших, неизбежных на этом пути вопроса: как могло возникнуть такое Знание и где это произошло?» [1: 50]. — Полагаю, что ответ бут также лежать в плоскости мысленного эксперимента, то есть, цепочки предположений.
Глава 2. Колыбель знания — Алтай. «Теперь поищем ответ на второй вопрос: где же могло возникнуть это Изначальное (Примордиальное) Знание? Современные историки уже от постановки первого вопроса придут в ужас, а второй они вряд ли даже выслушают. Для них все ясно: все великие цивилизации древности развивались самостоятельно и некоторые совпадения между ними обусловлены общей человеческой природой и волей случая. Но все великие цивилизации древности имеют некий единый духовный и материальный архетип. То есть Изначальное Знание и великий Протоязык, способный сформулировать его во всей полноте, судя по их типической матрице, могли возникнуть только одновременно и в одном месте. А при системном подходе к возникновению и развитию всех протокультур и цивилизаций глубокой древности можно объяснить и причины возникновения главных различий между ними» [1:54].
Системный подход предполагает соединений различных составляющих частей строго по их функциональной совместимости, чего пока заметить не удалось. «Перед изложением своей гипотезы по данной теме, наверное, надо сказать, что поиск истинных духовных корней человечества должен быть беспристрастным и объективным.Эта Духовная Родина человечества не принадлежит конкретно какому-то народу, независимо от географической близости к нему, это достояние всего человечества. При том, что корни этого древа уходят в конкретную почву, его крона покрывает всю землю, и порой оно приносит обильные плоды весьма далеко от этого места.Поисками Духовной Родины человечества, формулируемой по-другому и называемой по-разному, занимались давно и очень многие. (Но современные историки их считают тщетными.) Ее искали везде. Те, кто опирался на отголоски древних мифов разных народов, называли эту священную и загадочную страну (цивилизацию, континент) по-разному: Атлантида, Лемурия, Арктида, Гиперборея, Гренландия, Шамбала, Му, Пацифида и даже Древняя Антарктида. Если сгруппировать эти гипотезы о возможном местоположении родины Изначального Знания (и Единого Протоязыка),то выясним, что они делятся на три группы: полярную, морскую и континентальную.
При помощи самых современных приборов полюса достаточно исследованы, и там пока не нашли следов працивилизации. Впрочем, тем, кто полагал, что она, возможно, кроется под мощным ледовым панцирем Антарктиды, достаточно сказать, что если весь ее лед растает, то нас ждет новый Всемирный потоп. А при такой ситуации в глубокой древности одинокой Антарктиде некуда было передавать свои знания. Неутомимые исследователи «морской теории» много раз уверяли, что эта цивилизация находится именно в таком-то месте, но доказательств не могли предъявить. Особенно долго и упорно искали платоновскую Атлантиду, вначале — за Геракловыми столпами в Атлантическом океане, потом помещали ее то на остров Крит, то на Санторин в Средиземном море, а то и вовсе на остров Пасхи в Тихом океане. Но так ничего и не нашли. Впрочем, мы считаем, что ее плохо искали. Атлантида действительно существовала, но только в качестве вторичной цивилизации, как и все другие известные древние цивилизации. А вот о том, где она могла располагаться, поговорим далее.
Откровенно говоря, и сторонникам континентальной теории до сих пор не удается представить убедительные аргументы относительно предполагаемых ими мест расположения искомой цивилизации. Об этих кандидатах и неправомерности их притязаний расскажу по ходу своего повествования. Я же постараюсь представить в пользу своей гипотезы серию косвенных данных, ряд аналитических выводов и безусловные результаты археологических раскопок последнего времени, об убедительности которых судить объективным специалистам» [1:55-56].
Мне довольно странно читать эти строки. Многие современные исследователи локализуют Гиперборею как наиболее древнюю из названных областей Аркторусь, на современном острове Гренландии, которая имеет достаточно много доказательств древней цивилизации. Но автор Гиперборею-Аркторусь в данном месте даже не упоминает.
«Источник первичной мудрости был один, и находился он в центре Земли — на Алтае». [1:58]. В центре Земли, как известно, находится ее ядро, а вовсе не Алтай. Но не исключено, что он был одним из мест вторичной цивилизации. Весь вопрос в том, когда это было. Вместе с тем, хочу напомнить упрёк автора в адрес историков других стран: «Историческая школа каждого государства выстраивает исторические факты по своему усмотрению и создает свою «легенду», в итоге именно эта страна оказывается в центре мироздания» [1:30-31]. Здесь наш автор не отличается оригинальностью и помещает в центр мировой цивилизации свою страну.
«Человек алтайский» поставил под сомнение многие устоявшиеся представления о происхождении человека разумного и его эволюции. Я сторонник моноцентризма и поэтому не очень верю в то, что «алтайский человек» — это второе самостоятельное древо человека наряду с африканским «хомо сапиенс». Скорее всего, предки «алтайского человека» обитали в Восточной Африке до неандертальцев и человека разумного и до них совершили исход из Африки. Все три человеческих вида позже смешались с огромным преобладанием генов «хомо сапиенс сапиенс». Тогда выходит, что Адамов было четверо: Адам I — прародитель «алтайских людей», Адам II — прародитель неандертальцев и Адам III — праотец человеков разумных. Общий их предок жил около миллиона лет назад, и его можно назвать Адамом Великим. Однако человечество в основном сформировал Адам III младший, поэтому я посвятил ему столько внимания. Естественно, Ев было намного больше» [1:61]. В науке самостоятельного «человека алтайского» как подвида «человека разумного» пока нет. Но для введения такого подвида одних предположения автора очень мало. К тому же совершенно ненаучно выглядит огромное количество женщин разных подвидов (рас) при строго ограниченном (равном четырём) количестве подвидов мужчин. Иначе говоря, он показал тупиковые следствия из своего предположения о едином Адаме и массе Ев. А далее идёт описание Алтая — просто географические сведения, которые были собраны не автором и до него.
Глава 3. Протоалтайская раса. «Предлагаемая мною версия может показаться буколической, ностальгическо-утопической и даже сказочной. Но, по древним легендам, мифам, сказаниям и археологическим данным, в особенности Денисовой пещеры, можно составить определенное представление о тех людях, которые около 12-14 тысяч лет назад жили на Алтае» [1: 64]. — Буколиками, то есть, пастушьими песнями, тут и не пахнет, а «сказками о древнем Алтае» как родине Адама — вполне.
«На стыке двух складывающихся рас — белой и желтой — на Алтае обитала смешанная, локальная, желто-белая, которую с определенной долей условности можно было бы назвать золотистой расой-народом (по-тюркски «ак сары») крупных, пропорционально сложенных людей-протоалтайцев (которых сейчас называют «алтайским человеком»), со средним ростом 190 см — по замерам найденных их скелетов. Цвет их волос был, вероятно, промежуточным, между блондинами и брюнетами, то есть рыжим. Именно так выглядела знаменитая «алтайская принцесса», останки которой найдены в древнем кургане на плато Укок. Некоторые из этих людей имели золотистый оттенок кожи, поэтому неудивительно, что сложились легенды о золотистых гигантах в «золотом веке» человечества. (Они не были исключением — на стыке желтой и черной рас существовала «фиолетовая» раса-народ; белой и черной — «коричневая»; черной, желтой и белой — «бронзовая». Кстати, к последней относились протоатланты)» [1:65]. Иначе говоря, алтайцы были метисами. Но о фиолетовых метисах я ничего не слышал. Да и вообще, насколько глубоко возможна метисация — это проблема генетики. Подозреваю, что она возможна далеко не во всех случаях.
«Благоприятная окружающая среда, достаток пищи, отсутствие опасных врагов способствовали быстрому и гармоничному развитию этих людей. И около 12-13 тысяч лет назад произошел резкий качественный скачок — в них проснулся Дух. Они действительно выглядели как земные боги, говорили на протоалтайском языке (далеком предке всех языков мира и прямом предке уральских, арийских и собственно алтайских языков) и жили в небольших селениях — деревнях, позволявших сочетать кочевничество и оседлость, развивать гармоничные социальные отношения и сохранять непосредственную связь с природой» [1:65]. — Выглядит красиво, но где научные доказательства? Одни допущения и предположения. Почему протоалтайский язык является прямым предком всех языков мира? На какие лингвистические доказательства опирается это предположение? «Такие сложные науки, как математика, астрономия и медицина, не могли сами по себе возникнуть на «голом» месте, тем более почти синхронно, в столь отдаленных друг от другах краях: Мезоамерике, Индии, Вавилоне, Египте и Китае. И это еще один довод в пользу того, что их источником мог быть только Алтай» [1:69]. Я не против такого допущения, но где следы алтайской математики, астрономии и медицины?
«Жизнь обычных протоалтайцев была естественной, простой и гармоничной. Они занимались охотой, рыбной ловлей, пастьбой скота, сбором диких ягод и фруктов, выращиванием злаков» [1:70]. — Иначе говоря, они одновременно были и палеолитическими охотниками, и собирателями, и неолитическими скотоводами, и земледельцами, то есть «неолитическая революция» никак не изменила их палеолитический уровень жизни. Странно, если не сказать «невозможно».
Глава 4. Созидание древних культур. «Примерно 12,5 тысячи лет назад некоторая часть протоалтайцев начала впервые покидать свою родину и продвигаться в разных направлениях. Почему вдруг ряд вождей-жрецов во главе своих племен решились на это?» [1:73]. Это странно: откуда у охотников-скотоводов и собирателей-земледельцев вожди и жрецы? Об этом в сказке автора о протоалтайцах пока ничего не говорилось! Да и зачем им покидать райское место? Ради страданий и смерти?
«Возможных причин немало: перенаселенность, оскудение пищевых ресурсов, изменение климата, раздоры между вождями-жрецами и миссионерское стремление». Замечено, что любая цивилизация, достигнув определенного культурного уровня, начинает испытывать тягу к расширению, к духовной диффузии в менее насыщенное пространство. И все они вместе со знаниями и умениями унесли с собой ностальгические воспоминания о райской стране и «Золотом веке», которые разойдутся по всему миру и навечно останутся в памяти человечества. В течение последующих четырех тысячелетий протоалтайцы многократно осуществляли такие продвижения.
В это же время в других местах обитали дикие племена, главным занятием которых были охота и собирательство, и пользовались они примитивным языком» [1:73].
Пардон, но ведь и протоалтайцы занимались охотой и собирательством, но почему-то их язык оказался развитым. Почему? — Ответ только один: потому что всё, что связано с Алтаем, любо сердцу автора, а всё, что с ним не связано — противно.
Глава 5. Факел протоалтайцев. «Во всех древних цивилизациях сохранились легенды о том, что знания и навыки им достались от таинственных богоподобных людей из далекой неведомой страны. Историки признают, что в эти культуры знания привнесены неведомыми пришельцами, неизвестными известной им древней Ойкумене. Давно и упорно ищут этих культуртрегеров, но никак не могут их найти. Это означает, что не там ищут. Я говорил о том, что Алтай находится примерно на одинаковом расстоянии от всех древнеазиатских цивилизаций, к этому добавим, что от него равное расстояние до Берингова перешейка (пролива) на северо-востоке и до Центральной Европы на западе» [1:81]. — Это тоже странно: Индия лежит примерно на равном расстоянии, как от Австралии, так и от Африки, но никому в голову не приходит, что африканцы и австралийцы являются потомками индийцев.
«Многие народы, неосознанно повторяя протоалтайцев, считали, что живут в центре Мира: Китай — в Срединном царстве, Древний Египет — в «сердце Мира», в Вавилоне знаменитая башня сооружена в центре мироздания, в Израиле — храм Соломона — сакральный центр, а Дельфийский Оракул греков в «пупе» Земли, Атлантида — в «оси мира», майя — в середине Земли» [1:82]. Каждый народ крупной страны, естественно, считает себя центральным в мире. Но причём здесь Алтай?
«Недавно итальянские и американские генетики доказали, что насельники Америки, в их числе и майя, прибыли с Алтая. То есть становится очевидным, что майя являются наследниками протоалтайцев. К тому же управляющий Лондонской горнодобывающей
компанией Э. Нельсон Фелл, по всей видимости, обладавший редким историческим чутьем, услышав казахские сказания, вымолвил:«Действие этих былей происходит в казахских степях — части Центральноазиатского плато, которое сталоколыбелью всех наших западных образов мысли, культур и религий. …Колыбель нашей расы качалась под этими звездами, здесьпрошло ее детство». А Казахстан — это ветвь Алтая» [1:86]. — Ну, хотя бы какое-то научное подтверждение со стороны генетики, хотя и без ссылок на конкретную научную работу и конкретных авторов. И рядом с генетиками — управляющий горнодобывающей компании как научный авторитет!
«Ими было открыто много тайн Природы и самого человека, но большая часть этого Знания была не понята, часть отвергнута из-за неумения найти ей применение, часть утеряна последующими поколениями, и только часть ее использовали Шумер, Египет, Крит, Китай, Южный Индостан и протоамериканцы (индейцы Центральной и Севера Южной Америки), эти «семена» постепенно проросли, и возникли великие цивилизации» [1:86]. Какие конкретно тайны ими были открыты и какие именно из них были заимствованы в каждой из перечисленных цивилизаций?
«На Алтае и вокруг него очень много курганов, которые и послужили образцом для пирамид во многих частях мира» [1;89]. С архитектурной точки зрения курганы и пирамиды — разные постройки, а пирамиды старше 12 000 лет. «Это была в основном Духовная обитель, которая создавала и распространяла Чистое Знание, и его творцы и адепты вовсе не заботились о том, чтобы их имена или плоды их деяний остались в так называемой истории, о которой они понятия не имели» [там же]. Историография принадлежит к ядру идеологии, и даже мифология обязательно имеет космогонические и генетические мифы.
Глава 6. Изначальная религия. «Что касается религии протоалтайцев — а назовем мы ее просто Изначальной религией, — то ее установление выглядит практически невыполнимой задачей. Но мы попытаемся нащупать, хотя бы в общих чертах, возможные ее формы во тьме тысячелетий» [1:91]. Итак, опять автор берется решать невыполнимые задачи с помощью неких домыслов.
Характерной чертой этой религии названа троичность с таким основанием: «По представлениям алтайцев, во всех структурах мироздания действуют не две полярные силы, а три — равновесные. Например, базовые: женское, мужское и детское (существуют не только женщина и мужчина, но и их плод — ребенок, точнее, дети, которые начинают новый цикл жизни); небо, земля и воздух (между ними); добро, зло и равнодушие; холод, жар и тепло; прекрасное, безобразное и заурядное; сладкое, горькое и пресное; северный и южный полюса и экватор; день, ночь и сумерки; прошлое, будущее и неуловимое настоящее, ну и, наконец, им соответствуют даже современные знания об атоме — электрон, протон и нейтрон» [1:98]. Рассуждая аналогично, можно обосновать и четверичность (женское, мужское, детское, стариковское), и пятиричность (женское, мужское, детское, стариковское, умершее), и вообще любое базовое n-ное число.
Глава 7. Протоязык. «Нетрудно предположить древнее родство алтайских и арийских языков и общие корни всех трех языковых семей, особенно с учетом того, что арии в течение многих тысячелетий жили между уральцами и алтайцами. Системный, совокупный и иерархический анализ этих языков позволит примерно определить, каким был протоалтайский язык» [1:101]. Конечно, все будущие европейцы, как нетрудно предположить, жили между уральцами (финно-уграми) и алтайцами (тюрками). Но столь же нетрудно предположить, что они жили между китайцами и монголами, или между японцами и корейцами. Нетрудно предположить всё, что угодно! А в зависимости от предположения можно понять, что европейские языки — нечто среднее между эстонским и казахским. Зачем нужны все НИИ языкознания? Достаточно лишь предположения — и вот уже готов результат!
«То, что арийский относится к флективным языкам, алтайский — к агглютинативным, а уральский — к агглютинативным с незначительными элементами флексий, позволяет предположить, что протоалтайский был в основном агглютинативным языком. Это совпадает с языковедческой теорией о первичности агглютинаций. Но здесь требуются пояснения. В течение многих тысячелетий протоалтайский язык постоянно развивался и к тому времени существенно изменился, поэтому можно говорить об условных древнепротоалтайском, среднепротоалтайском и новопротоалтайском языках, и разница между древнепротоалтайским и новопротоалтайским языками могла быть намного больше, чем между древнегреческим и новогреческим, древнеегипетским и коптским, кельтским и валлийским языками и т. д.» [1:102]. — А если предположить, что будущие европейцы жили между китайцами и вьетнамцами, то их язык был тоновым. А если между делаварами и дакотами — то инкорпорирующим. Это ведь как предположить! Кроме того, выше автор ополчался на «примитивную схему»: древность-средневековье-новое время. Зачем же он переносит ее на алтайские языки?
«Протоалтайские языки распространялись «волнами» во времени и пространстве. Этих «волн» было много (и они, разумеется, не были единовременными и сплошными, а разновременными и с лакунами), но их можно сформатировать в три основные «волны» по предположенной нами схеме. Первая, древнепротоалтайская, «волна», прокатившаяся по Земле примерно в X тысячелетии до н. э., получила наибольшее распространение и ушла дальше всех, не затронув только некоторые изолированные локальные африканские праязыки и австралийские языки» [1:102]. Сами по себе языки не распространяются, только вместе с носителями. А чтобы какой-то народ принял чужой язык, его нужно завоевать либо в военном, либо в идеологическом отношении. Но где следы распространения волн протоалтайцев на все континенты? Где следы их сражений или их храмов на пространствах Земного шара? — Пока мы опять имеем дело с фантазией. В результате получилась такая языковая картина мира: «1. Наследники Изначального восточноафриканского праязыка — «чистые» — изолированные от мира единичные, возможно, сохранившиеся языки в африканских дебрях (во второй половине ХХ века один такой нашелся) и австралийские языки. 2. «Чистые» представители древнепротоалтайского языка -американоиндейские языки. 3. Часть языков Старого Света — прямые потомки древнепротоалтайского языка, смешавшиеся с местными архаическими языками. Это языки в большинстве своем наиболее удаленные, в смысле расстояния, от Алтая. 4. Часть языков, представляющих собой смесь древнепротоалтайского и среднепротоалтайского языков и древних местных говоров. 5. Остальные — ностратические языки, в которых отдельное и совместное место занимают три языковые семьи: уральская, арийская и алтайская». — Возникает масса вопросов: 1. Если всё пошло с Алтая, то какие могут быть Изначальные африканские языки? 2. Если древнеалтайский язык был агглютинирующим, то почему его потомки, американские языки стали инкорпорирующими, то есть языками совершенно другого типа? Какие языки Старого Света (то есть, Европы), наиболее удалённые от Алтая, тем не менее, стали прямыми потомками древнеалтайского? 4. Какие языки стали креольскими, смешав древнеалтайский со среднеалтайским? Каким образом ностратические языки оказались «остальными», то есть, не испытавшими древнеалтайского влияния? — Словом, автора понять крайне трудно.
Глава 8. Духовное наследие протоалтайцев. «Духовное наследие протоалтайцев воистину неизмеримо. Именно они даровали всем древним народам Изначальное Божественное Знание. Они разбудили человеческое сознание и научили первым навыкам осмысленного труда и простейшим технологиям. Большая часть их Знаний не была воспринята из-за неподготовленности диких племен, но и то, что удалось им привить, дало человечеству сильнейший толчок вперед» [1:105]. — Сразу возникает вопрос: почему весь мир в тех же условиях был диким, а у протоалтайцев, которые в горах занимались скотоводством и земледелием (в горах именно скотоводство и земледелие развивает хуже, чем на равнине) появилось Изначальное Божественное Знание? Не потому ли, что автор сочинения — алтаец?
Рис. 1. Якобы древнеалтайское изображение и моё чтение надписей
На с. 106 помещено изображение, которое должно проиллюстрировать сказанное. Иначе говоря, по смыслу — древнеалтайское, рис. 1. Я долго удерживался от комментариев к иллюстрациям, но здесь уже удержаться не мог. На глазах читается слово ЯРА, под левым глазом — слово КРАЯ, на усах — слово МАСКА (ИЗОБРАЖЕНИЕ), на бороде — слово ЯРА, на шее — слово РЮРИКА Е РИМА, ниже — ЯРА ХРАМ РЮРИКА Итак, перед нами — ЯРА КРАЯ ИЗОБРАЖЕНИЕ ЯРА РЮРИКА, Е(СТЬ) ЯРА ХРАМРЮРИКА. Хорош древний алтаец из Римского храма края Рюрика!
Еще ниже — второе изображение Рюрика, в левый профиль. И приведена датировка, убийственная для автора: 29 ГОД ЯРА, что соответствует в привычном для нас летоисчислении 885 ГОДУ Н.Э. Где же тут 12-10 тысячелетие до н.э.?
Часть третья. Алтацы и арии. Глава 1. Алтайская раса. «Угасание протоалтайской расы, примерно в VII тысячелетии до н. э., совпало с ее разделением на две части — северную и южную, которые стали выходить за пределы Алтая и расселяться в основном в двух противоположных направлениях: северяне — в западном, до Урала, а южане — в восточном, до Большого Хингана. В свою очередь северяне разделились на две части: меньшая поселилась у Уральских гор, большая заняла степную зону между Уралом и Иртышом. Незначительное число северян, оставшихся на Алтае, смешалось с южанами» [1:109]. С этим, в принципе, согласиться можно.
«Алтайцы же создали клинопись» [1:111]. — Звучит очень странно! Уж на что я человек сдержанный, но тюркская клинопись — это лживая выдумка! Хотя русские надписи на изделиях Месопотамии встречаются, рис. 2.
Рис. 2. Карта Вавилонии из книги Лео Багрова [3] и моё чтение надписей [4]
«По какой-то неведомой причине арийцы не имели собственной письменности (однако позже именно их потомки лучше всех овладели письмом), и так как к тому времени (для ясности мы несколько опережаем ход событий) они были уже в конфликтных отношениях со своими вчерашними братьями-алтайцами, то приписали это изобретение Ангро-Майнью — главе Зла и Тьмы» [1:111]. — Никакому Ангро-Манью мы изобретение письма не приписывали!
«Алтайцы изобрели колесо, первыми придумали двухколесную повозку и стали значительно мобильнее. Арии преобразовали повозку в первую боевую колесницу. Это подтверждается археологическими раскопками» [1:112]. И далее идёт ссылка на андроновскую культуру, которая, хотя и находилась на территории расселения современных тюркских народов, но принадлежала индоевропейцам. А далее выясняется, что китайские и японские культуры создали алтайцы. Если в отношении японцев это не лишено смысла, то в отношении китайской культуры (за исключением Синьцзяна) это не подтверждается наукой. «На юге одно из племен алтайцев достигает устья Инда, и возникают протогосударства Мохенджо-Даро и Хараппа, а племя алтайцев становится правящей элитой» [1: 113]. А это утверждение не подкрепляется ничем.
«Следуя идее Ататюрка, считавшего шумеров тюрками, Олжас Сулейменов написал книгу «Шумер-наме», где отметил многие параллели между тюркским и шумерским языками. К ней надо вновь вернуться и внимательно перечитать, но с одним условием: что шумерский — это диалект алтайского языка, то есть родителя тюркского. А шумерскую цивилизацию основало алтайское племя под одноименным названием» [1:115]. Как видим, единственным доказательством являются предположения одного государственного деятеля и одного писателя и дипломата.Четвертая часть шумеров следует в Египет и там становится правящей кастой. Фараоны — это династия алтайцев» [1:115]. — Местами у меня возникает впечатление, что я читаю сборник анекдотов или сценарий выступления клуба веселых и находчивых.
Рис. 3. Два изображения якобы фараона, а на деле «воина-мима» Рюрика [5]
Глава 2. Арийская раса. «Во второй половине четвертого тысячелетия до нашей эры существовала страна Ариана Вэджа (на авестийском — «арийский простор»), которую населял удивительный народ — арии («благородные»), в иранской мифологии (в «Авесте») — родина ариев (древних иранцев). Их моральный принцип звучал так: «У благородного человека должны быть благие мысли, благие слова и благие дела» [1:118-119]. Автор понимает ариев только как древних иранцев, но не как индоевропейцев.
«Долгие годы эта страна, наподобие Трои, считалась мифом, пока профессор Челябинского университета Геннадий Зданович в семидесятых годах прошлого века не обнаружил останки древней страны на границе российского Южного Урала и Северного Казахстана, названной Аркаимом (по наименованию одного из крупных городищ). Многие приметы указывали на то, что это и есть Ариана Вэджа» [1:119]. — Однако этническая принадлежность жителей им определена не была.
Рис. 4. Русские надписи на геоглифе всего Аркаима и его центра [6]
Автор делает любопытное примечание: «(Вокруг Аркаима возникло много спекуляций, представители некоторых этносов, в частности, русских, башкир и казахов, решили «приватизировать» его и объявить своим национальным достоянием. Конечно, отдаленное родство у всех у них есть, особенно у русских, однако тогда не было не только казахов, башкир и русских, но и тюрок и славян. На увлекательную тему Аркаима было написано много статей и даже книг, но глубоких, серьезных и научно обоснованных трудов пока не видно)» [1: 120]. Что же мешает автору создать глубокий научно обоснованный труд самому?
Далее глава посвящена Заратустре, жившему в XII веке до н.э. А затем он пишет: «Ариев нельзя назвать холодными и бесчувственными сверхчеловеками, как их представлял себе Фридрих Ницше, но это был суровый и храбрый народ, который в зависимости от ситуации мог проявить и жестокость. Из развлечений арии предпочитали музыку, песни и искусство танцовщиц, любили играть в азартные игры и потребляли хаому — наркотический напиток, считавшийся священным. Их походы дали разные результаты, но на большей части тех территорий, где побывали арии в то время или раньше, в той или иной мере утверждался их язык. Огромная индоевропейская (арийская) семья языков тому подтверждение» [1:127]. — Википедия отмечает, что термин «Арии» относится к периоду распада арийской общности, так что исходным этносом вполне могли быть не современные персы или иранцы.
«В Европе они растворились среди древних кельтских германских и западных славянских племен, оставив язык, мифы и тревожную память о своих победах. К сказанному добавим, что до этого они, пройдя по Великой Евразийской равнине, заняли земли нынешних восточных славян» [1:127]. — Автору не приходит в голову, что арии и протославяне — это одно и то же.
Далее идут ссылки на находки археологов в Китае и Индии, которые автор толкует так: «В Китай культура пришла с северо-запада и севера, в частности, многие танцы, музыка и музыкальные инструменты. Например, именно арии в 1600 году до н. э. привезли в Китай боевые колесницы. (Об этом говорят погребения, но фактически они появились там раньше)» [1:129]. «Наибольшую жестокость арии проявили в Индии, отбросив дравидов далеко на юг Индостана. Это было связано с особо упорным сопротивлением дравидов и абсолютной полярностью религий и культур завоевателей и завоевываемых. На юго-западе они потеснили местные семитские племена, заняли большую часть территории нынешнего Ирана, Ирака и Афганистана и стали называться иранцами (от слова «арийцы»). Таким образом, по сути, арии создали первую великую империю в мире, конечно, ее части были разрозненны, но это не меняет существа дела. А одно из арийских племен, называемое «парсуа», создало небольшое самостоятельное государство Персия, которое вначале заняло господствующее положение на Среднем Востоке, а затем превратилось в первую мировую империю. Персия (в ХХ веке переименована в Иран) стала главным наследником ариев в вере, языке и традициях» [1:130]. — Замечу, что если раньше автор постоянно указывал на то, что он предполагает то или это, теперь он пересказывает свои предположения с такой уверенностью, как будто бы был очевидцем существования мировой империи персов.
В частности, автор считает свастику символом протоалтайцев, распространённым по всему миру [1:131]. «Арийцы это возвели в принцип в виде пожизненных сословий — четырех варн (на санскрите — качество, цвет, достоинство), или каст, и среди всех завоеванных племен или сложившихся народов они его вводили твердо и последовательно» [1:132].
Глава 3. Завершение великой осевой эпохи. «Воздействие алтайцев и ариев на Древний мир было смешанным: где-то они шли один за другим последовательно, где-то вступали в противоборство, где-то влияли раздельно на развитие той или иной цивилизации. Например, на развитие Шумера и Южной Индии повлияли алтайцы, а Северной Индии и Греции — арии, на Вавилон, Египет и Северный Китай вначале оказали влияние алтайцы, а через много веков — арии. То, что алтайцы и арии пришли на подготовленную протоалтайцами почву, довольно быстро принесло свои плоды» [1:135]. — Опять мы видим взгляд автора, поданный как истина в последней инстанции.
«Если внимательно проанализировать праисторию и древнейшую историю человечества, то в ней можно выделить три главных периода: I. С середины XIII по VII тысячелетие до н. э., то есть конец позднего палеолита, весь мезолит и небольшая часть неолита. В этот период мы наблюдаем начало земледелия, выращивание злаков, доместикацию животных, глиняную посуду (местами обожженную) и кирпичи, пиктограммы, первые небольшие поселения и сооружение колоссального храма в Чатал-Хююке и другое. За всем этим ощущается глубокое Изначальное Знание, следы которого невозможно обнаружить, но без которого невозможно объяснить все эти достижения. Начало этого периода можно назвать Духовной Палеолитической революцией, приносившей плоды и в мезолите. И эту мегаэпоху мы называем эпохой протоалтайцев, или Первой осевой эпохой. Затем, примерно в VII-VI тысячелетиях до н. э., наблюдается некоторый застой, видимо, связанный с тем, что за половину тысячелетия до этого завершается эпоха протоалтайцев. А сами они делятся на три субрасы: уральскую, арийскую и алтайскую» [1:137]. — Автор по аналогии с термином Чайлда «неолитическая революция» (название перехода к скотоводству и земледелию) вводит свой термин «Великая палеолитическая революция» так, как если бы весь мир это давно знает. Но в данном случае получается логическое противоречие: ибо до палеолита истории человечества наука не знает. А ведь революции обычно завершают период эволюции, которого в данном случае не было. Другое дело, если полагать, что период эволюции приходится на животного предка. Но тогда революцией следует называть возникновение человечества, а не древний каменный век.
«II. В период с VI по II тысячелетие — более половины неолита, энеолит и бронзовый век — происходит известная «неолитическая революция, продолженная в «бронзовом», она в значительной степени отличается от предыдущей «революции» и является «технической». Изобретаются плуг, гончарный круг, колесо, повозка, прядение, ткачество, боевая колесница, бронза, иероглифическое письмо, строятся мегалитические храмы, пирамиды Джосера и Хеопса, возникают города, небольшие государства, появляются кочевое скотоводство, пашенное земледелие, начинается торговля, появились золотые украшения, научились плавить железо. Эту эпоху мы называем алтайской» [1:137]. — Автор следует привычной историографии, против которой он возмущался в начале своей книги. На деле пирамиды значительно старше египетской цивилизации, а она сама значительно моложе державы Рюрика.
«III. С начала II тысячелетия до н. э. в «железном веке» происходит формирование оригинальных древних культур; возникают великие империи, появляются религии, исповедуемые многими народами, в том числе единобожие, бурно развиваются города, искусство, литература, новая наука. Появляется новый тип человека, а каждая из великих культур обретает свою траекторию. Так возникает новая система координат, завершающими творцами которой являются арии» [1:137]. — Автор также следует современной точке зрения о том, что первоначально у каждого этноса была своя религия, хотя выше он говорил о том, что существовали древние империи. Выходит, что в империи с ее имперским мышлением мирно уживались религии разных этносов, что нелогично.
Глава 4. Расы и народы. «Как известно, раса — это не только цвет кожи, волос, глаз и антропометрия. Раса — это особый этос, менталитет, физические данные, психический склад и видение мира, которые наглядно проявляются в созданном ею типе культуры. Самой древнейшей является протоафриканская, черная раса. Вторая по древности — красная, австралоидная раса, образовавшаяся до возникновения Изначального Знания. После подъема вод Мирового океана эта раса оказалась в изоляции в Австралии, и до повторного открытия ее Джеймсом Куком в 1770 году местные аборигены не имели представления о Большом мире. Все остальные расы испытали на себе то или иное влияние протоалтайской расы» [1:140]. — Как отмечает Википедия, «В середине XX века возникла концепция нереальности рас как внутривидовых подразделений человечества. Одним из первых её сформулировал бельгийский учёный Ж. Йерно, объявивший расу не фактом, а понятием. В последние десятилетия в американской и западноевропейской антропологии проявилась решительная тенденция к отрицанию реальности существования человеческих рас». Так что автор не в курсе дела.
Часть IV. Рождение и становление Европы (Запада). Глава 1. Древняя Греция. «Достигнув высокого уровня развития, азиатские цивилизации неожиданно стали испытывать кризис: в первой четверти II тысячелетия до н. э. из-за неразумного отношения к экологии угасли Хараппа и Мохенджо-Даро; в 1640 году до н. э. гиксосы захватывают Египет; в 1595 году до н. э. хетты завоевывают и грабят Вавилон.Многие из них справились с кризисом и получили дальнейшее развитие, но вместе с тем стало ясно, что это развитие экстенсивное и имеет свои пределы.Обретенная мудрость Азии стала жреческой «вещью в себе», она не находила применения в широкой практике, а использовалась в основном мускульная энергия консолидированных масс людей, отсутствовала социальная динамика, и личность, не ощущавшая индивидуальной свободы, не могла проявить своей внутренней энергии. Необходимо было выпустить знания из «башни из слоновой кости» жрецов и использовать «ядерную» энергию «атома» — индивида. Эту миссию взяла на себя Древняя Греция. Ее связь с протоалтайцами выражена не только в сходных мифологиях, но и в единых тотемах: Верховный бог греков Зевс почитался в образе волка, а наибольшей популярностью в их мифах пользовались бык и корова» [1:148]. — Эта мысль навеяна неверной датировкой древней Греции в академической историографии. Реальная история этого региона началась только после Х века н.э., куда воины Рюрика привнесли культуру ведических храмов Руси Яра. Понятно, что, приписав культуру Руси древним грекам, можно восхищаться именно греками, а не русскими.
Астрономия получила широкое развитие в эпоху эллинизма (III-I вв. до н. э.), синтеза греческой и восточных культур, центром которого являлась Александрия. Именно там Эратосфен первым вычислил, что Земля круглая, а Аристарх доказал, что она вращается вокруг Солнца» [1:151].
Рис. 5. Портреты Эратосфена и Аристарха с датировкой
Но когда жили эти мыслители? Хотя Википедия приводит году его жизни 276 год до н. э.-194 год до н. э., однако на его портрете, приведенном там же на волосах головы можно прочитать слова: СКОЛОТ СКЛАВЯНИН ЕРАТОСФЕН, а на бороде и выше — датировку: ТО 83 ГОД ЯРА, то есть, 959 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Некоторые слова читаются лучше в обращенном цвете, то есть, в виде негативного изображения. Рядом изображен Аристарх Самосский. Считается, что он родился в 310 г. до н. э., а умер в 230 г. до н. э. Но на его бороде мы находим надпись 85 ГОД (ЯРА), то есть, 961 ГОД Н.Э. То есть, оба жили в Х веке. Но в эпоху Рюрика, когда существовали летательные аппараты, догадаться о шарообразности Земли и о ее вращении вокруг Солнца было не тук уж и сложно. Заметим, что подписи на изображениях — русские. Но причём здесь алтайцы? «Таким образом, Изначальное Знание зародилось в горах Алтая (Центре Мира), от него пошли две ветви: исконная Американская цивилизация, появившаяся в горах, рядом с океанами, и цивилизация (Большой Южной) Азии, возникшая возле рек и морей. Азия породила Европу — морскую цивилизацию. С усилением Европы она стала ощущать себя Западом по контрасту с Востоком» [1:151]. — Насколько Азия породила Европу? По меньшей мере, это утверждение следовало бы доказать.
Глава 2. Прометей и Орфей. «В Древней Греции зародился не только новый пассионарный тип человека, но и новый стиль мышления, иное мировосприятие. Конечно, речь идет об интеллектуальной элите. Протоалтайцы мыслили природно-космическими категориями, и их мышление можно назвать отблесками божественного озарения. Древние азиаты мыслили надындивидуальными категориями и накопили много знаний в разных сферах, но они не могли провести связи между ними и интегрировать их. Их мышление можно назвать магическим. Древние греки, получив в свое распоряжение огромное количество готовых знаний, стали без особого пиетета оперировать ими, как некими интеллектуальными конструкторами «Лего». И это позволило им увидеть между ними самые разнообразные связи, что породило логику, а умение расчленять на «детали» тот или иной объем знаний — аналитику. Если в Азии стремились к познанию сути вещей, то в Греции — к их взаимосвязям и возможности их использования. Когда речь идет о комплексном подходе к вопросам бытия, то на Востоке была в основном истинная философия, то есть собственно «платоническая» «любовь к мудрости», а на Западе она переродилась в филогносию, то есть «любовь к знанию» и его практическому применению. Использование главным образом физической энергии масс позволяло строить не только великие архитектурные сооружения, но и великие государства и цивилизации в Азии. Однако это было экстенсивное развитие, и оно имело свои пределы.
Необходимо было переходить к использованию внутренней энергии» [1:153]. — Не думал ли автор, что противопоставление греческого и азиатского способов мышления возникли потому, что духовны искания греков римляне сохранили, а взгляды мыслителей Азии до нас не дошли?
«Особую роль в греческой культуре играли мифы, многие из которых были заимствованы с Востока. Согласно им (наглядным «потокам сознания», представленным задолго до Джойса и Пруста), Мудрость и Рок тесно связаны: Мудрость дается людям как компенсация за роковую Судьбу (Эдип) или же роковая Судьба рождает Мудрость (Хирон); боги сурово наказывают тех, кто крадет плоды их мудрости (Прометей), или карают неверием людей за их мудрую способность предвидеть будущее (Кассандра).
Но люди опрометчиво решили, что кара или санкции бо-гов касаются только тех, кто непосредственно похитил у них Мудрость (Знание), и потому, заполучив ее, использовали по своему хотению. Поэтому европейский ум, получивший свое развитие на основе древнегреческого, не очень-то был разборчив в достижении им каких-либо важных, с его точки зрения, метафизических или прагматических целей» [1:154]. Но выше автор писал о том, что в Азии была или «истинная философия» или строительство сооружений. Об азиатской мифологии автор не писал. А теперь вдруг люди, которые стремились к философии, зачем-то вместо преднауки стали разрабатывать более раннюю ступень духовного овладения миром — мифологию. И это скрытое от нас знание он считает более важным, чем явное. «Греки считали, что отцом ремесел и наук является титан Прометей. Он украл огонь у Гефеста,бога-кузнеца, и подарил его людям, за это был наказан Зевсом, приковавшим его к горам Кавказа, где орел каждый день выклевывал ему печень, выраставшую вновь за ночь. Однако, по одной апокрифической версии, орел рвет более выделяющуюся и отличительную мужскую плоть Прометея, что доставляет ему гораздо более страшные и позорные муки. От этой кары его спасает Геракл, убивший орла. Запад поднимает на щит мученика Прометея, добывшего людям Олимпийский огонь светлой и прогрессивной науки, и при этом умалчивает о другом герое — певце и музыканте Орфее, похитившем огонь иного свойства, из другого источника, царства мертвых — Аида» [1:154]. Автору западная трактовка не нравится имен потому, что она западная. И Прометею он противопоставляет Орфея.
«Согласно мифу, Орфею было сказано не оглядываться на Эвридику до выхода из Аида, а он условие нарушил. Но это чересчур наивное и не очень логичное объяснение. Зачем отнимать у человека самое важное в жизни по столь пустяковому поводу? Нет, здесь крылось нечто более серьезное. Скорее всего, Орфей не терял времени даром и похитил в Аиде огонь Флегетона и воду из реки забвения — Леты. Когда Аид и Персефона очнулись от волшебного опьянения музыкой, то обнаружили, что плут Орфей уводит не только свою жену, но и уносит с собой их тайное знание. Вернуть его они уже не смогли» [1:155]. Но в этом случае возникает вопрос: почему об этом в мифе не говорится явно? Тем более, что мотив похищения знания кроется в другом мифе, об аргонавтах.
Глава 3. Древний Рим. «Вторым государством, оказавшим огромное влияние на формирование Европы, является Древний Рим» [1:159]. Автор опять следует за римской историографией. Реально и Греция, и Рим развивались параллельно в IX-XII веках н.э.
Далее следует пересказ обычного для академической историографии мнения о Риме.
«Христианство, будучи само по происхождению восточной религией, избрало два антагонистических символа восточных городов: Иерусалим — небесный град, олицетворение рая, добра и чистоты, и Вавилон — град порока, воплощение ада, зла и скверны. При этом Иерусалим ассоциировался с Западом, а Вавилон — с Востоком. И это сыграло злую шутку во время четвертого крестового похода. В 1204 году крестоносцы жестоко разграбили Константинополь, столицу восточнохристианской, православной религии, которая конкурировала с западным католицизмом и представлялась им Вавилоном. Кроме того, в ходе крестовых походов (1096-1270) на Ближний Восток случилось нечто неожиданное: европейские рыцари не только не завоевали особо много территорий, но, напротив, сами оказались «завоеванными» более высокой мусульманской культурой. После этой «прививки» влияние цивилизованной мусульманской Испании, особенно ее науки и образования, на Европу усилилось, и она стала быстро развиваться. Таким образом, три южные страны: Греция, Рим и Испания — поэтапно сформировали средневековую Европу. Затем эстафету перехватила срединная Франция, а после — северные страны: Голландия, Великобритания и Германия, которые придали Европе современный облик» [1:161]. — Почему католическое христианство, созданное Римом в противовес русскому ведизму, автор считает восточной религией? В христианстве явно прослеживаются рационалистические, а не мистические мотивы. Православным восточное христианство стало только с 1944 года, по распоряжению И.В. Сталина, до того оно называлось «правоверным», а православным был русский ведизм, который «славил Правь». Но ведическое деление на Правь, Явь и Навь в христианстве отсутствует. Крестоносцы в латинской империи не стали мусульманами, но им понравились гаремы, наложницы, беззаботная и веселая жизнь Востока. Это была экзотика.
«Эпоха Ренессанса (XIV-XVI вв.), начавшаяся в Италии и захватившая страны Западной и Центральной Европы, возродила не только античную культуру, но и «освободила» древних языческих (олимпийских) богов. Отвергнутые и забытые на долгие века на своей «горе», они вырвались на свободу, подобно джинну из сосуда в арабской сказке. И тут же стали нападать на религию «узурпатора» Христа, вытеснившего их всех, что привело к Реформации, расколу в рядах его последователей» [1:162]. Опять речь идёт о западной историографии, ибо реально история Рима и Греция начинается поле эпохи русской культуры Рюрика, а эпоха Возрождения как раз и создает греко-римскую мифологию. «Вообще-то, и первый раскол в 1054 году на католичество и православие внесла греческая культура, а в XVI веке уже католическая церковь разделилась на три основные ветви: собственно католичество, «букет» протестанских течений и англиканскую церковь, которая заняла промежуточное положение между протестантизмом и католицизмом, сохранив обрядность католической церкви, покинула Папу и пошла под руку английского монарха» [1:162]. К древнему Риму это уже не имеет никакого отношения. А в 1054 году родился прототип Иисуса Христа — Иса Кресень.
Глава 4. Подъём Европы. «Быстрое развитие западной цивилизации и ее феноменальные успехи представляют огромный интерес. Мы вкратце выскажем свои представления об этом феномене. Начнем с искусства, которое является питательной средой любой культуры, оно в Европе представляло собой противостояние опять-таки двух мифологических персонажей — Аполлона и Марсия, то есть духовного и экстатического начал. В целом верх взяла гармония, европейское искусство достигло божественных вершин в скульптуре, архитектуре, живописи, литературе, музыке» [1:163]. Для меня странно, что вместо анализа этого быстрого развития из социальных условий Западной Европы, в качестве причин выдвигаются мифологические основания.
«Француз Рене Декарт (1596-1650) — в нем сочетались два великих начала: математика и философия, он автор первой неэвклидовой математики, полностью изменившей представление об этой науке. Заложил основы аналитической геометрии и ввел алгебраические обозначения. Для него душа и тело — две неразделимые субстанции: «мыслящая» и «протяженная». Фраза Декарта«Мыслю, следовательно, существую» стала фундаментом европейской онтологии, а его сделала отцом современной философии. (Однако интересно то, что Ибн Сина первым за шесть веков до него записал в «Ишарат» («Указания»):«Я мыслю, и этозначит, что я существую»)» [1:164]. При этом автор не ставит вопрос о том, насколько персидский философ Авиценна был известен в то время в Европе. «Англичанин Исаак Ньютон (1643-1727) — знаток алхимии, теологии и суфизма, создатель классической физики, открыл закон всемирного тяготения и создал теорию движения небесных тел, пытался соединить магию и науку. Он разработал основы современной научной методологии, но его алхимические изыскания не были поняты» [1:164]. Получается, что для автора Ньютон ценен как знаток суфизма и алхимии. Француз Дени Дидро (1713-1784) — один из столпов Просвещения, создал уникальное творение — энциклопедию, которая способствовала расширению знаний просвещенных и массовому дилетантизму посредственностей, возомнивших себя интеллектуалами. После появления «энциклопедий» во многих европейских странах культура совершила взлет, а следом началось ее медленное падение» [1:164]. Очень странное мнение автора. Ибо энциклопедии просто дали краткую сводку уже полученных знаний, и достижения были не в этой форме подачи материала, а в самих накопленных знаниях. А дилетанты существовали всегда, и вовсе не энциклопедии их порождают.
«Русский Федор Достоевский (1821-1881) — Европа не склонна включать Россию в свой состав, поэтому его не считают европейским писателем, но он оказал огромное влияние на европейскую мысль, в частности экзистенциализм. Достоевский раскрыл все темные тайники человеческой души и показал, насколько опасным для общества становится человек, лишенный моральных «тормозов», которому «все дозволено». Он считал, что «искушенный» европейский либерализм несет в себе опасность раскола русскогосознания и «совращения» «наивной» и общинной русской души. Он предвидел приближение духовного и нравственного кризиса России, а следом и всей христианской цивилизации» [1:165]. Действительно, Россия с ее традицией интереса к человеческой психологии, находится как бы вне Европы, что показал Н.Я. Данилевский.
«Наибольший вклад в развитие науки Европы внесли представители романо-германских народов. Это объясняется тем, что их духовными предками были кельтские друиды, которые являлись хранителями протоалтайской мудрости» [1:165]. Опять идёт прославление протоалтайцев, о которых никаких точных сведение нет, а их родство с кельтами лежит на совести автора. «Альберт Эйнштейн (1879-1955) — ученый, который открыл идентичность времени и пространства. Его знаменитая формула: Е = mс2 — стала символом науки ХХ века. Эйнштейн создал не только новую космологию, новое восприятие микро- и макромира, но и в корне изменил мышление современного человека. В последние годы он занимался теорией единого поля, то есть, замахнулся на тайны Бога. Кое-кто считает, что он достигуспеха, но сознательно уничтожил свои расчеты» [1:165]. Данная формула в еще более общем виде была предложена в 70- годы XIX века русским учёным Умовым.
«С появлением книгопечатания и газет носителей информации стало больше, но даже в этом случае люди сами искали эту информацию. С появлением радио и телевидения ситуация в корне изменилась: во-первых, информация стала массовой, во-вторых, навязываемой, а в-третьих, она в одно мгновение охватывала весь мир и управляла мыслями огромного числа людей. Но еще дальше пошел Интернет: он, преодолевая все границы, широко раскинул свои «сети» и захватил в них более миллиарда людей. В нем, конечно, много полезной информации, но подавляющее число людей больше интересуют грязные сплетни. Интернет — это, по сути, глобальный сплетник. В результате пространство сжалось до минимума и перестало играть культурно-охранительную роль, а Интернет и СМИ превратили человечество в управляемое «стадо». Парадокс современности в том, что чем неразборчивее люди получают информацию из Интернета и СМИ, тем меньше они разбираются в жизни. Казалось бы, надо повсеместно установить законом распространения в основном информацию о духовности, культуре и высоком искусстве, но тут же «авангардисты» обвинят вас в «ханжестве» и желании ввести цензуру. Увы, и здесь порочная круговерть» [1:166]. Можно подумать, что, когда информацию сообщали глашатаи, проповедники храмов и «калики перехожие», она была свободна от сплетен и интриг.
Глава 5. Проблемы прогресса. «ВXVIII веке, веке Просвещения, Европа настолько «просветилась», что, являясь, по сути, последним звеном в ряду великих цивилизаций, представила себя стержнем всемирной истории, взяв в свои прародители античные Грецию и Рим. И стала во всем мире утверждать европоцентристскую концепцию. Это «оптическое» искажение порождало заметные диспропорции в европейском варианте истории, но, так как оно убеждало материальными достижениями и подкреплялось могучей силой европейского оружия, это искажение по умолчанию было почти везде принято за норму» [1:167]. С этим положением автора можно согласиться.
«В конце XVIII века европейские мыслители взялись «физически» — философски осмыслить историю, ввести ее в научные рамки и сделать ее прогнозируемой. Для этого Мари Франсуа Вольтер78 (1694-1778) даже придумал термин «философия истории», или историософия. В этих трудах осью и движителем мировой истории изображалась Европа. Здесь сказывается столь объяснимое высокомерие, присущее любой развитой цивилизации: в свое время мир уже был шумероцентричен, египетоцентричен, персоцентричен, грекоцентричен и римоцентричен, не говоря уже об извечных претензиях Поднебесной» [1:168]. Автор не подозревает, что все перечисленные им «цивилизации» были созданы либо Римом, либо подчинённой ему Западной Европой.
«Наполеон полностью переворошил «европейский курятник» и начал создавать новую Европу, пытаясь скрестить несовместимое — имперский цезаризм и политическое вольтерьянство. В итоге бонапартизм был побежден, а вот наполеоновские политические преобразования оказались рациональными и необратимыми, Европа полностью изменилась в их русле. В этих катаклизмах историософия отошла на второй план, а Европа стала еще быстрее продвигаться вперед» [1:169]. Весьма странное понимание политических преобразований масона Наполеона.
«Как это ни парадоксально, важной духовной силой на Западе, противостоящей нигилизму, растлению, разложению и распаду, является исторический враг науки — католическая церковь, а в греко-славянском мире — православная церковь. И, наверное, им надо преодолеть тысячелетний раздор, наладить диалог и воссоединиться для отстаивания божественных и моральных ценностей в этом заблудшем мире. В миру же настала пора совместить общинность с индивидуализмом, знания с моралью, потребительство с необходимостью» [1:179]. Однако, как известно, атеизм, возникший во Франции в XVIII веке, порвал влияние церкви, которая в наши дни уже не является властелином духовной жизни людей.
Часть 5. Наследники ариев и алтайцев. Глава 1. Скифы или саки. «Заговорив о соблазнительной Европе, я увлекся и забыл о наследниках ариев и алтайцев, поэтому вернусь к ним. Огромную территорию от Алтая до Карпат со второй четверти I тысячелетия до н. э. населяли упомянутые ранее ираноязычные племена, наследовавшие ариям и их соседям» [1:173]. То, что скифы были иранцами, очень сомнительно, рис. 6.
Рис. 6. Моё чтение надписей на скифских доспехах [7]
На них читаются надписи: СЛАВЯНЕ, МИМА ЛАТЫ, МАСТЕРСКАЯ НА СКОТИЕМ (то есть, НА СКИФСКОМ) ХРАМЕ, КТО МИМА ХРАМ ЯРА СЛАВЯН МАСТЕРСКИ ОХРАНЯЕТ. СЯ МАСКА ЛИКА МАСКА ЯРА. Последние слова означают: ЭТО ИЗОБРАЖЕНИЕ ПОДОБНО ТОМУ, ЧТО НА ЛИКЕ ЯРА РЮРИКА. — Где здесь иранские надписи? — Исключительно русские!
«Между наиболее многочисленными ариями, ушедшими на юго-запад, превратившимися в оседлый народ и оставшимися саками, сохранившими кочевой образ жизни и захватившими почти всю Великую равнину Евразии, нередко возникали войны. Поэтому с легкой руки автора великой персидской поэмы «Шах-наме» Фирдоуси в противоположность Ирану скифо-сакские степи стали называть Тураном. В наше время Туран — это не столько краевое, историческое, этническое понятие и территория за Аму-Дарьей (в древнем Узбойском русле) со стороны Ирана, сколько культурная самоидентификация. Поэтому в нынешний Туран включают себя Кыргызстан, Узбекистан, Туркменистан, Казахстан и даже Азербайджан» [1:174]. Но ведь и сам автор пишет, что по происхождению туранцы были многочисленными ариями.
«У скифов было свое оригинальное и богатое искусство. Но среди современных историков распространено мнение, что, в частности, скифский «звериный» стиль был создан греческими мастерами. Если так, то, вероятно, все греческие мастера, оставив прочие заказы, только и работали на многочисленных скифов, расселявшихся на огромном пространстве от Алтая до Карпат. Поэтому этот стиль, конечно, родной для скифов, в нем закодированы скифско-протоалтайские мотивы, и он идет по линии «протоалтайцы — арии — скифы» [1:179]. Скифское искусство не греческое, а русское, рис. 7.
Рис. 7. Мои чтение надписей на скифском шлеме и на фигурке из Куль-Обы [7]
Глава 2. Судьба алтайцев. «К концу III тысячелетия до н. э. алтайцы и арии превратились в абсолютно разные народы, отношения между ними резко осложнились, и начались постоянные стычки. Похоже, первыми в поход против соседей выступили алтайцы и, видимо, вели себя жестоко, судя по ответу, который не заставил себя ждать. Наступление ариев на алтайцев, о котором мы уже вкратце сказали, привело к катастрофическим последствиям. О той трагедии, что происходила тогда, можно представить в общих чертах по тюркской легенде. В ней идет речь о предках тюрок, конечно, племени алтайцев, которое, похоже, получило наиболее сильный удар» [1:180]. Но не полагает ли автор, что наступление ариев было ответом на жестокости алтайцев?
«Предки тюрок были истреблены воинами соседнего племени. Уцелел лишь один изуродованный мальчик, которому враги отрубили руки и ноги и бросили возле болота, уверенные в том, что он не выживет. Над умирающим мальчиком стал виться огромный черный ворон, карканье которого и привлекло бродившую поблизости волчицу. Волчица подобрала раненого, оттащила его в пещеру, облизала, вылечила, вскормила и стала… его женой. Она родила ему 10 сыновей, женившихся на женщинах Турфана, и один из ее внуков по имени Ашина стал вождем нового племени. Таким образом, тотемом тюрок стал волк, а вернее, волчица» [1:180]. Полагаю, что перед нами — легенда фашистской турецкой организации «Серые волки». И к тому же — миф. Люди от волчицы рождаться не могут, это противоестественно. Но автор с удовольствием рассматривает детали этой легенды, и приходит к таким словам: «Прототунгусы, протоманьчжуры, протомонголы и остатки прототюрок оказались рассеяны по огромному пространству тайги, полупустынь и гор. В этом алтайцы не одиноки, примерно такая же участь «одичания» постигла многие последующие цивилизации: Вавилон, Египет, Элам, Хараппу, Мохенджо-Даро, Грецию, Карфаген, Рим, Византию, а в наше время осколки российско-советской империи. Например, упадок Великого Рима в V веке дошел до того, что в Колизее паслись овцы и там даже завелись волки» [1:181]. Однако Рима в это время не было, он появляется только во времена Рюрика [9].
Глава 3. Гунны. «Мы не будем описывать всех алтайцев, а проследим за одним из его этносов — тюркским, возродившимся на Алтае, родине Изначального Знания, память о котором угасла даже у прямых наследников» [1:182]. «А далее расскажем об одном из тюркских колен — казахах. Это позволит получить сравнительную картину общего и частного плана: куда урбанизм привел человечество и как сложилась судьба маргинального кочевья. (Речь идет об алтайских кочевниках, господствовавших в течение многих веков на великой Евразийской равнине).В конце III века до н. э. на территории Монголии и южного Прибайкалья, на окраине Алтая, сформировался племенной союз мало кому известных кочевых племен — гуннов (хуннов) — прототюрок. О прямой наследственной связи линии «протоалтайцы — алтайцы — гунны» достаточно свидетельств: общность территорий, родство языков, кастовость общества, сохранение шаньюем (правителем) жреческих функций, его титулование «сыном Неба», то есть Тенгри, сохранение древних металлолитейных технологий и сельскохозяйственных навыков, казалось бы, абсолютно чуждых для «чистых» кочевников в суровых природных условиях и мало удовлетворявших их потребности, скажем, в зерне и т. д.» [1:183].
Откуда автор знает, каким был язык у протоалтайцев, если не было письменности, а памятники на территории Алтая были русскими? А если протоалтайцы были арийцами, откуда была общность языка? Откуда он знает о кастовости общества? Почему он решил, что ротоалтайцы верили в Тенгри? Какие металлолитейные технологии существовали у протоалтайцев? — Словом, мы видим сплошные натяжки.
Затем автор рассказывает миф о принце Моде, и приходит к выводу: «Между тем гунны, продвигаясь по большой Евразийской равнине, добрались до Европы, создали великую империю, тем самым прорубили широкий коридор с востока на запад через весь континент и пометили границы, в пределах которых будут создаваться последующие великие империи: тюркская, тюрко-монгольская, российская и советская. Гунны заставят трепетать всю ойкумену от Китая до Согдианы и Европы. Победное шествие гуннов, начатое в Центральной Азии, завершилось лишь через шесть с половиной веков, в 453 году, в Центральной Европе, со смертью самого великого вождя гуннов Аттилы, заслужившего грозный титул «бича божьего» [1:185]. Вывод автора тоже насквозь мифологический. Российская империя никоим образом не была тюрко-монгольской.
Глава 4. Рождение тюрок. «Собственно, тюрки к этому времени уже не помнили своих великих предков и ощущали себя новым, молодым этносом. «Когда было сотворено вверху голубое небо, а внизу — бурая земля, между ними обоими были сотворены сыны человеческие. Над сынами человеческими воссели на царство мои предки Бумын-каган и Истеми-каган. Сев на царство, они охраняли государство и устанавливали законы тюркского народа». Когда же зафиксировано это сотворение мира? В 732 году от Рождества Христова на орхонском памятнике видного тюркского полководца Культегина, расшифрованном датским ученым Вильгельмом Томсоном лишь в 1893 году» [1:186]. — Фамилия датского учёного была Томсен, и первое прочитанное им слово было не Культегин, а Тенгри (см Википедию). Однако из 7 типов тюркских рун пока дешифрованы только орхонские, причём дешифрованы не тюрками.
«Похоже, тюрки и не догадывались, что их прямые предки древнее всех. Вот к каким последствиям могут привести разрыв между поколениями и утрата культурно-исторической памяти» [1:186]. Иначе говоря, сами тюрки этого не знали, а автор, строя догадки мифологического типа, каким-то образом узнал.
Рис. 8. Портрет Аттилы на монете [1:187] и моё чтение надписей
На рис. 8 мы видим у автора репродукцию монеты с изображением Аттилы. На прическе я читаю подпись: ВОЛК В 55-56 ГОДУ ЯРА. Почему-то подпись сделана по-русски, а годы нашествия указаны по Рюрику, причём не VIII век н.э., а 911-912 ГОДЫ ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. Как обычно, автор попал пальцем в небо.
«Тюрки, считавшие, что появились на мировой арене поздновато (по их беспамятному мнению), стараются быстро наверстать упущенное, и динамика их военных успехов весьма впечатляет. В 542 году тюрки впервые упоминаются китайскими летописцами, в 545-м они налаживают связи с одним из северокитайских государств. Первым их послом стал согдиец, выходец из Бухары. В 551 году вождь тюрок Бумын создал государство и объявил себя каганом. В 554-м это уже империя. Муган-каган, как повествует китайская летопись,«привел в трепет все владения, лежащие за границей с востокаот Корейского залива на запад до Западного моря (Каспия. -С. К.)» [1:190]. Все эти сведения подлежат проверке.
«Тюрки были неприхотливы в еде.Во время длительных походов, когда не было возможности найти свежее мясо и молочные продукты — главные в рационе своего питания, они брали вяленое мясо, клали под седло, оно размягчалось, и его можно было есть как в вареном, так и в сыром виде, а также разводили в воде высушенный творог (курт), и получался достаточно вкусный напиток. В крайних случаях они выпускали кровь из вен лошадей и пили ее» [1:191]. Эти подробности производят на русских ужасающее впечатление. Питаться сырым мясом, на котором потный всадник сидел своим мягким местом, или даже под седлом, будучи прописано лошадиным потом, — вряд ли кто из моих современников на это согласится.
Глава 5. Религия тюрок. «Религией тюрок было тенгрианство, оно основывалось на сохранившихся в памяти их племен сведениях о великой Изначальной Религии — Прототенгрианстве. Тенгрианство представляло как бы его несколько измененную и упрощенную модель. С учетом новых реалий они внесли свои добавления и изменения, которые, в частности, отражают усиление роли вождя и экспансионистские настроения народа» [1:191]. Не зная религии прототюрок, как можно говорить о каком-то сходстве или различии последующих религий?
«Тюрки иногда называют своего бога Кёк Тенгри (Көк Тəңір), и на основе этого некоторые историки, среди них даже очень известные, говорят о Голубом Тенгри. Но это ошибочно, слово «көк» имеет следующие значения: «голубой», «небо» и «(небесная) высь». Поэтому Кёк Тенгри — это Небесный Тенгри, так же как Кёк Бори (Көк Бөрі) — Небесный Волк, верховный тотем тюрок. Животворящая Мать-Земля — Этуген убирается с авансцены, и большая часть ее полномочий передается богине Жер-Су (Земля-Вода). Супругой Тенгри становится скромная Умай — богиня плодородия, брака и домашнего очага, полностью покорная Тенгри. Причем головной убор Умай напоминает «трехрогую» — ӰЧ СӱРӱ (Белуху), священную гору всех алтайцев. У бога подземного царства Эрклига появляется помощник — божок скорой смерти Бюрт» [1:192]. Автор кратко излагает доисламские воззрения тюрок, которые напоминают языческие верования многих народов после Рюрика.
Глава 6. Психологоя тюрок. «Арабский писатель Абу Усман аль-Джахиз так описывает жизнь тюрок: «Тюрки — народ, для которого оседлая жизнь, неподвижное состояние, длительность пребывания и нахождения в одном месте, малочисленность передвижений и перемен — невыносимы. Сущность их сложения основана на движении, и нет у них предназначения к покою… Они не занимаются ремеслами, торговлей, медициной, земледелием, посадкой деревьев, строительством, проведением каналов и сбором урожая. И нет у них помыслов, кроме набега, грабежа, охоты, верховой езды, сражений, витязей, поисков добычи и завоевания стран. Помыслы их направлены только на это, подчинены лишь этим целям и мотивам. Ограничены ими и связаны только с ними. Они овладели этими делами в совершенстве и достигли в них предела. Это стало их ремеслом, торговлей, наслаждением, гордостью, предметом их разговоров и ночных бесед» [1:194]. Странно, что автор показывает тюрок в таком негативном свете. Разбойники вряд ли имели предками отцов Истинного Знания.
«Тот же Абу Усман Джахиз придавал тюркам некоторые свойства «благородных дикарей», например, отсутствие лицемерия,нелюбовь к интригам, невосприимчивость к лести, хотя и вынужден был признать их ненасытную страсть к грабежу и насилию. Тюрк по своей природе — воин, разбойник, завоеватель» [1:195]. И опять — негатив.
«Письмом владели избранные тюрки, и в большинстве своем они, так же как и саки, не любили его, так как оно жестко фиксирует события и несет информацию о них в неизменном виде, не оставляя места для воодушевляющих фантазий о деяниях былинных богатырей. И в этом свете все становилось обыденным, серым и мелковатым» [1:196]. И опять у автора нет никакого уважения к тюркам.
Но далее автор восхищается тюркскими завоеваниями: «На стыке XIV и XV веков тюркское могущество достигло еще одного пика: Золотая Орда тюрок занимала почти всю территорию позднего Советского Союза, Османская империя огузов набирала силу. Ее армия 25 сентября 1396 года под Никополем одержала победу над польско-венгерско-французским объединенным войском и закрепила свое господство на Балканском полуострове, а Византия стала фактическим протекторатом Османской империи!» [1: 198].На мой взгляд, это явное преувеличение. Тем более, что до XIX века балканские полуостров назывался по-славянски Хелмским, то есть, Холмистым.
«Великий Мустафа Кемаль Ататюрк из остатков разваливавшейся Османской империи создал собственно Турецкую республику. И в 1923 году объявил о смене исторических ориентиров нации: «Те, кто воюет с мечом, в конце концов, терпят поражение от тех, кто воюет сохой. Соха — вот наше перо, которым мы будем писать национальную историю». К концу ХХ века Турция стала самым сильным государством в мусульманском мире и заявила претензии на роль регионального лидера. Примерно в это же время, в декабре 1991 года, развалился Советский Союз, и пять тюркских союзных республик в составе СССР: Азербайджан, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан и Казахстан — получили политическую независимость. Но, увы, они не смогли в должной мере воспользоваться этим историческим шансом. Впрочем, все еще впереди, и, возможно, новое поколение политиков тюркских стран изменит все к лучшему» [1:199]. О том, что СССР был развален со стороны США путём подкупа предателей в руководстве, автор умалчивает. Замечу, что прилагательным «великий» автор награждает только тюрок. Сталина к этому числу автор не относит.
Глава 7. Тюркская миссия. «Мысль Льва Толстого о том, что существует не только периодическая система химических элементов, но и периодическая система философий, весьма интересна и намного шире. Думаю, можно составить своеобразные периодические системы цивилизаций, культур, религий, литератур, нравов, традиций и, возможно, даже этносов. Протоалтайцы создали Пракультуру, занимающую первое место в периодической системе человеческой цивилизации — место «водорода». Именно протоалтайцы из первичного Хаоса сотворили Изначальное Знание, по сути, ставшее божественным Словом» [1:200]. Опять предположение автора приводится как истина в последней инстанции.
«У тюрок сложилась непростая судьба, у них дважды прерывалась духовная связь с великими предками, вначале алтайцы сохранили о протоалтайцах лишь смутные воспоминания, а сами тюрки почти забыли об алтайцах. И эту прерванную духовную связь между мегапоколениями надо восстанавливать и поднимать себя» [1:200]. Здесь автор показывает цель создания своей книги -любыми методами поднят алтайцев в глазах международного общественного мнения. Как я уже писал выше, я не против этого, но это следует доказывать, а не выливать на тюрок негатив, а потом стараться обелить их своими фантазиями. «Похоже, первой этот призыв судьбы услышала Турция и начала свой быстрый подъем. При этом алтайский мир, и в его числе тюрки, поднимается с периферии в отношении своего исторически-духовного центра — Алтая. Очередь за туранскими тюрками. Если внимательно присмотреться, то нетрудно убедиться, что все алтайцы одиноки сами по себе, но взаимно дополняют друг друга и могут составить Великое Единство. Конечно, это сверхутопия, но если потенциал нынешних потомков алтайцев: японцев, корейцев, монголов и тюрок, — имеющих политическую независимость, объединить, то с великой задачей по выведению человечества из глубокого духовного кризиса они справились бы быстрее и эффективнее» [1:200]. Турция при Реджепе Тайипе Эрдогане оправдывает характеристику разбойника, завоевателя [1:195], и вполне может оказаться на обочине исторического развития. Насколько разбойники могут справиться с великой задачей по выведению человечества из глубокого духовного кризиса, полагаю, у любого читателя возникнут сомнения.
Часть VI. Стороны света и формы бытия. Глава 1. Юг и север. «Общеизвестно влияние различных условий местности на формирование народов и рас, и тем более велико макровлияние сторон света, совпадающих у нас с частями Старого Света, т. е. Африка — это Юг, Гиперборея (Алтаида) — Север, Азия — Восток и Европа — Запад. А континенты Нового Света — это продолжение той или иной части Старого Света» [1:203]. Гиперборея никакого отношения к алтайцам не имеет, это — Аркторусь [10].
«Юг выделил человека из мира животных, дал ему праязык и простые орудия труда и охоты, Север создал первые мифы и эпосы, первую религию единобожия, орудия земледелия, строительные навыки, доместикацию диких животных, прежде всего лошадей, и более совершенные виды военного оружия. И роли Юга и Севера фундаментальны, они основа всей земной цивилизации» [1:204]. В принципе, с этим можно согласиться, хотя автор очень примитивизирует ситуацию. То же можно сказать и о следующей фразе: «В сакрально-историческом значении Юг — Африка — матерь человечества, а Север — Гиперборея (Алтаида) — его Учитель» [1:204]. Только Гиперборея — это РУСЬ!
Глава 2. Восток и Запад. «Мы же под Востоком будем понимать (Большую Южную) Азию и Северную Африку и сопоставлять его с Западом в сакральном измерении. Восток создал литературу, философию, основы наук, космогонию, первые государства и империи, все мировые и региональные религии, архитектуру и древнюю медицину. Запад подарил миру современную науку, драму и роман, демократию, право, парламент, величайшие технические достижения, рациональную систему образования и здравоохранения» [1:207]. Автор преувеличивает завоевания Востока.
«Признано, что христианский Запад с определенной долей условности можно рассматривать как единый мир, а Восток состоит из нескольких самостоятельных миров с индивидуальной душой: брахманистской Индии, конфуцианского Китая, заблудшего Турана (правда, иранские историки несколько смущены тем, что «мифический Туран» из «Шах-наме» обрел вдруг плоть), исламского Ближнего и Среднего Востока» [1:208]. Сравнение неправомерно: христианский Запад насчитывает срок в последние несколько веков (не более 
, тогда как Восток в представлении автора насчитывает хотя бы пару тысяч лет. Но пару тысяч лет назад единой Европы тоже не было. «Восток и Запад разделяет своеобычный конфликт поколений. Запад — эгоистичное и своевольное, самоуверенное и энергичное дитя Востока, которое считает свою мудрую мать отсталой и полной предрассудков. Отсюда восточная и западная мысли принципиально отличаются одна от другой» [1:208]. Да, на сегодня восточная и западная мысль весьма отличаются в наши дни. Но Запад вовсе не считает Восток своей матерью. «Отношения Востока и Запада всегда были непростыми. В Древнее время и Средние века культура и знания шли с Востока на Запад, в Новое время — с Запада на Восток. В первые две эпохи Восток не единожды вторгался на Запад в лице персов, арабов и турок. Но с XVIII по первую половину XX века Запад начал тотальное наступление на весь мир, в том числе и на Восток. Наиболее показательным было вторжение Великобритании в Индию, где столкнулись исконный Восток и истинный Запад» [1:210]. С первым положением можно было бы согласиться, если бы были приведены соответствующие примеры. А остальные положения вполне приемлемы.
Глава 3. Современный центр мира. «Исторически исконным Центром мира являлся Алтай, но за многие тысячелетия центральный район мира немного сместился на Запад и расширился, и в современном значении Центром мира следует считать прямую наследницу Алтая — Центральную Евразию, расположенную в центре Великого континента, ошибочно называемую Центральной Азией» [1:214]. Опять автор настойчиво проводит свою мысль о том, что исконным Центром мира являлся Алтай. «Центральная Евразия — чтобы не путаться, буду ее называть привычной Центральной Азией — это древнейшая, уникальная и особая цивилизация, не только сравнимая по своей древности и культурным достижениям с другими цивилизациями: Шумером, Хараппой, Египтом, Китаем, Индией, Ираном, Мезоамерикой и Древней Грецией, — но и являющаяся первичной по отношению к ним. Это я уже высказал в предыдущем повествовании» [1:215]. Насчет того, что цивилизация Центральной Азии своеобразна — сомнений нет. Насчёт ее первичности — сомнения огромные. «Но не только отвагой известен этот регион, Центральноазиатская цивилизация, духовным стержнем которой являлся Восточный Иран, породила в IХ-ХI вв. величайших ученых мирового масштаба: Мухаммеда аль-Хорезми (787-850), Абу Насрааль-Фараби (870-950), Абу Райхана аль-Бируни (973-1048), Абу Али ибн-Сину (980-1037), Юсуфа Баласагуни (XI век) и других» [1:216]. Этих мыслителей изучают, по крайней мере, в российских вузах. Но заметим, что по сравнению с Западом, их весьма немного.
Глава 4. Особенности наук в различные эпохи. «Существовали три основных концептуальных вида науки: во времена Изначального Знания — сакральная наука, основанная на нерасчлененном познании, рождающем «божественную» интуицию, на Древнем Востоке — магическая наука, являющаяся отражением сакральной науки, и в Европе Новой эпохи — теоретико-прагматическая наука, использующая потенциальные силы природы, прежде всего в утилитарных целях. И это было обусловлено разным строем мысли Изначальных мудрецов, восточных жрецов и современных ученых. Сакральная наука могла управлять, точнее, предугадывать действия стихий и направлять их в нужное русло, что, собственно, и выглядело в глазах обычных людей как управление стихиями» [1:219]. Заметим, что автор не знает такого понятия, как «тонкий мир». Отсюда его понятие «сакральный» оказывается бессодержательным.
«Магическая наука Востока была на порядок ниже, но даже благодаря такому уровню многие научные открытия были сделаны на Востоке: в Египте, Вавилоне, Китае и Индии, а также арабскими и персидскими алхимиками. И они делились на две категории. Некоторые, интуитивно воспринимаемые как безопасные, использовались в обиходе. А другие, таившие в себе скрытые угрозы, в одном случае являлись тайной вавилонских и египетских жрецов, и считалось опасным открывать их бездумной черни, в другом — в Китае (и отчасти в Индии) рассматривались как диковинки, забавлявшие людей» [1:220]. Последнее утверждение довольно сомнительно. «Если дать общую характеристику Востоку и Западу по обсуждаемой теме, то Восток, получив знания, навыки и социальную организацию от протоалтайцев, относился к ним трепетно, как к божественному откровению и консолидировал людей вокруг власти и жречества как его носителей. Прошли многие тысячелетия, и даже память о протоалтайцах исчезла, но сакральная и общинная иерархическая инерция сохранилась. В результате отсутствие социальной динамики стало приводить к консервации, косности и застою общества» [1:222]. Опять предположение автора о протоалтайцах у него становится утверждением, однако последнее предложение у него весьма негативно. «Образованные египтяне, сирийцы, туранцы и особенно иранцы, принявшие ислам, хотели поднять его выше уровня соперничающих религий — иудаизма и христианства, придав ему скрытый эзотерический смысл. И предложили новый взгляд на веру и природу вещей. Так возникли «арабские» богословие, метафизика, суфизм и наука, оказавшие огромное влияние на просвещение Запада» [1:223]. Автор не рассматривает альтернативы: что арабы в большей степени усвоили русский ведизм, чем иудеи и христиане, поскольку были меньше вовлечены в политические игры.
Глава 5. Кочевье, деревня и город. «Кочевье, Деревня и Город — три формы социального бытия, три мироощущения, три восприятия времени, три метода освоения пространства и три разных восприятия Природы. У них разные политика и экономика, культура и обычаи, экзистенции и нравы, парадигмы и законы развития. Они есть разные ипостаси единого человечества, и только в их целокупности познаются вселенская Душа и Дух» [1:224]. С этим вполне можно согласиться. «Первыми в истории человечества были кочевники: вначале пешие — древние охотники и собиратели. Второй возникла Деревня: когда было освоено земледелие, одомашнены некоторые виды животных — и появилась потребность в оседлой жизни. Деревня — это гармоничное сочетание общественных отношений и связи с природой, это наиболее естественная, разумная и универсальная форма бытия» [1:225]. Способы проживания кочевников не рассматриваются, как если бы этих форм не существовало. Как и прежде, мы видим, что автор не силён в археологии палеолита. Мезолит он опускает, сразу переходя к неолиту. «Большинство древнейших сказаний и эпосов создано кочевниками, они же являются творцами четырех великих религий: митраизма, зороастризма, иудаизма и ислама, — не говоря уже о тенгрианстве» [1:225]. Русский ведизм он, как и выше, игнорирует. Или он вообще не знает о его существовании? «Историки любят больше говорить о позднем Кочевье, которое уже деградировало, но в течение многих тысячелетий до этого кочевники были сильными, смелыми и гордыми людьми, с презрением смотревшими на оседлых, особенно горожан, добровольно заточивших себя в гигантскую смердящую тюрьму — город» [1:225]. Но чуть выше автор говорил об этих же кочевниках, как о разбойниках. Так что «смердящий город» есть выражение разбойника. «Принято считать, что полисы — это города-государства, но, думается, это не совсем так. Полисы — это фактически деревни-государства с точки зрения не построек, а существующих форм общения людей» [1:226]. Слово «полис» возникло из русского названия города в Аркторуси — города Поло [4]. Но это был совершенно нормальный город, а вовсе не деревня. «Город возник позже и немного по-другому» [1:226]. «Первым городом в истинном смысле этого понятия и символом восточного города стал Вавилон. Последующие города на Древнем Востоке строились с его учетом» [1:227]. Очень сомнительно — отдаёт Библией, которая по автору, тем самым является научным доказательством. «Вторым великим городом-символом был город Александрия — центр эллинистической культуры, сочетавшей в себе греческую и восточные культуры, прежде всего египетскую» [1:230]. «Третьим городом-символом, несущим западную идею, стал Великий Рим. Рим стал олицетворением централизованной власти, мирского могущества и человеческих страстей, его центры — Сенат и Колизей» [1:230]. Всё это очень сомнительно, ибо эти города возникали во времена первых лет эпохи Рюрика. «Кочевые» империи — арийская, гуннская, арабская, тюркская и монгольская; «деревенские» империи — ахеменидская персидская, македонская, парфянская, каролингская и «священная римская империя германской нации» и «городские» империи — римская, сасанидская персидская, испанская, британская, российская (включая советскую) и американская (нового типа)» [1:231]. Данная типология могла бы представлять интерес, однако само основание классификации (кочевье, деревня, город) у автора крайне расплывчаты.
Глава 6. Минотавр и Кентавр. «Великая и загадочная культура отцов человеческой цивилизации — протоалтайцев была деревенской. Они разнесли по всему миру Изначальное Знание. Алтайцы и арийцы, воспитанные на этой древнейшей культуре, поначалу были деревенскими, но позже стали в основном кочевниками» [1:232]. Иначе говоря, история у тюрок (по автору) пошла вспять. «Древнейшие их роли забылись, и народы стали считать нынешнее их состояние извечной данностью. На этой основе древние греки создали два удивительных символико архетипическо-мифологических образа: вольного Кентавра в просторах степей и необузданного Минотавра в лабиринтах града — человекоконя и быкочеловека. В Кентавре природа питает человеческое начало, а в Минотавре человеческое начало питает природу; в первом дикая стихия регулируется человеческим разумом, а во втором необузданная стихия направляет человека. Кентавры — народ, то есть они социальны, Минотавр — одинокий индивидуалист, эгоист: на первый взгляд это кажется странным, но это так, одинокие кочевники стремятся к единению, а горожане в толпе остро чувствуют свое одиночество. Духовный вождь кентавров Хирон бессмертен, но он страдает от мучительной боли и жертвует своим бессмертием ради освобождения Прометея, отца человеческой цивилизации. Воистину символично: цивилизация получает свое развитие за счет гибели природы» [1:233]. Как известно, греки считали всадника верхом на коне за одно существо — Кентавра. Возможно, что и Минотавр был продуктом ложного восприятия быка и человека.
«По-разному сложилась судьба детей Природы. Одни — арии, евреи, арабы — прошли кочевнический путь, но, осененные Книгой, вовремя остановились и создали великие духовные творения; другие — арамейцы, скифы, гунны, хазары — бесследно исчезли; третьи — монголы и маньчжуры, — потеряв былое могущество, частью растворились среди других народов, а частью впали в историческое прозябание; четвертые — калмыки, якуты, киргизы, татары, туркмены, казахи — оказались привязанными к российской колеснице» [1:240]. Это мнение автора не соответствует исторической судьбе перечисленных народов.
Глава 7. Шоры нигилистов. «Многие историки с презрением отзываются о кочевье и вообще отрицают у них наличие какой-либо самостоятельной истории. И эти культуртрегеры ведут себя по-варварски по отношению к памяти кочевников» [1:241]. Автор либо сгущает краски, либо неудачно выражается: самостоятельная история существует у любого этноса. «Древние китайцы пытались отгородиться от этого опасного и чуждого мира Великой стеной, следом за ними, позже, европейцы и россияне воздвигли психологические барьеры, но и в наше время стена непонимания до сих пор разделяет исторические миры» [1:242]. Так называемая Великая китайская стена на деле была построена русскими в качестве «великой скалы», то есть «хода рати Яра» через горы, чтобы перебрасывать через них кавалерию без потерь [11], рис. 9.
Рис. 9. Участок Великой китайской стены и моё чтение надписей
«Оседлые империи и государства постоянно воевали между собой, проявляя все виды жестокости, порой превосходящие деяния кочевников, и летописцы враждующих сторон об этом писали, однако в ожидании адекватного ответа они умеряли свои страсти. В качестве компенсации и те, и другие особую резвость проявляли, когда живописали кочевников» [1:243]. Возможно, доля истины в этом имеется, однако краски сгущены. Сами кочевники, даже в эпоху Золотой орды записей не вели, а все договора и приказы были записаны по-русски. Так что они не «живописали» вообще ничего. «Логика развития человечества привела к победе урбанизма, впрочем, пирровой. Но неужели многовековой опыт кочевничества оказался бесполезным? Как это ни странно, но именно сейчас кочевнический дух в новом обличье воскресает в безбрежных виртуальных просторах Интернета. Да и сама Мысль — великий кочевник, и, может быть, знание законов пространства позволит нам проложить для нее новые и неведомые ранее пути, спасительные для нас, запутавшихся в сетях абсурда» [1:244]. Пропаганда кочевья в наши дни, хотя и в метафоричной форме, представляется странной и неоправданной.
Часть VII. Апокалипсис у порога? Глава 1. Больное человечество. «Парадокс современной, ставшей глобальной цивилизации в том, что человечество, овладев многими тайнами природы, достигнув немыслимых успехов в науке и технике, имея колоссальные производительные силы, о которых не могли мечтать ни протоалтайцы, ни атланты, попало в невиданный в истории всеобъемлющий кризис. И все это из-за того, что, имея реальные возможности построить рай на земле, люди, обладающие огромной властью, тратят немыслимые ресурсы на создание ада, так как это приносит большую личную «выгоду». Результат очевиден: о приближающемся Апокалипсисе твердят не только всплывшие из глубины веков мрачные видения пророка Иеремии и лукавые катрены астролога Нострадамуса, современные шарлатаны-экстрасенсы и самозваные маги, штатные экологи и партии «зеленых», но и серьезные ученые и глубокие мыслители с мировым именем» [1:246]. Дело не в кризисе человечества, а в несправедливой капиталистической системе, где горстка богатых людей решает проблемы мира в свою пользу. По поводу 7 глобальных катастроф 2011 года он пишет: «Любой грамотный человек, хотя бы немного знакомый с теорией вероятностей, знает, что случайность подобного совпадения абсолютно исключена. То есть это не просто отвлеченная аллегорическая метафора, а неумолимое катастрофически-математическое обоснование Апокалипсиса, стоящего на пороге нашего общего дома — Земли. И отмахиваться от него — не просто недальновидно и глупо, но и опасно и непростительно» [1:246]. Понятно, что ряд катастроф создан умышленно со стороны тех людей, которые получают от этого преимущество — финансовое, политическое, идеологическое.
Глава 2. Печальные примеры прошлого. «В былые времена немало великих цивилизаций погибло отнюдь не под ударами более могущественных врагов, а из-за внутренних болезней. Будет поучительным вспомнить о некоторых из них. Цивилизации древности развивались экстенсивно и преимущественно локально, казалось бы, в беспредельном мире с неисчерпаемыми природными ресурсами. Примерно 40 веков назад величайшая из них — уникальная Хараппа без видимых внешних и внутренних причин потерпела катастрофу, объяснения которой долго не могли найти. Когда же нашли, выяснилось, что это было первое в истории экологическое самоубийство. Хараппа стремительно развивалась и, нуждаясь в древесине, уничтожила большую часть деревьев в верховьях Инда, в результате уровень реки резко упал. Отсутствие воды сгубило самобытнейшую культуру». [1:250]. От просчётов, особенно в такой сложной системе, как экологическая, никто не застрахован даже в наши дни. «Древний Рим, величайшую империю античности, более шести веков повелевавшую ойкуменой, подточила потребительская психология. Все богатства античного мира стекались сюда, роскошь изнежила римлян, сделала их ленивыми и пресыщенными сибаритами. Патриции тешились тем, что наедались до крайности, затем, наглотавшись гусиных перьев, отрыгивали и вновь начинали предаваться обжорству» [1:250]. Это — известный факт. Однако Рим погиб не от обжорства, а от того, что переложил свою защиту на плечи инородцев-варваров, как солдат, так и офицеров.
Глава 3. Парадигмы власти. «В ходе мировой истории наблюдались четыре радикальные смены управленческих парадигм. I. Власть разума в эпоху жрецов Изначального Знания. II. Власть грубой силы, олицетворением которой являлся вождь. III. Политика — сублимированная сила, персонифицированная в монархе. IV. Всевластие финансов в облике буржуазии, породившей республику» [1:251]. Очень утрированное понимание власти. «Переход от первого этапа ко второму был обусловлен зарождением древних культур, а от второго к третьему — появлением государств. Вождь мог завоевать большие территории силой меча, но управлять ими только с помощью его он был не в состоянии» [1:252]. «Человечество раскололось на три мира: первый — сытых и
жадных, второй — полусытых и идеологически забитых и третий — голодных и злых. В итоге если ранее цивилизационную парадигму меняли в основном войны, затем — революции, то сейчас — экономические кризисы» [1:253]. Опять мы видим схему.
Глава 4. «Закон джунглей». «Особенностью политики почти всех великих держав является то, что они управляют миром, не только придерживаясь банально-циничного римскогопринципа «разделяй и властвуй», но и используя всевозможные изощренные методы покорения». Например, «убирать в своей стране всех, кто хоть сколько-нибудь выделялся из серой массы» [1:253]. «Сейчас, для того чтобы выжить самому, нельзя топить других. Мы все помещаемся в одной утлой лодке, именуемой Землей. Мы или вместе выживем, или вместе погибнем» [1:254]. Автор исследует только тоталитарный режим в первом случае, придерживаясь демократического режима во втором. С точки зрения логики это неправомерно.
Глава 5. Новая эпоха варварства. «Наше время, как ни странно, характеризуется решительным оскудением интеллекта. Казалось бы, абсурдное утверждение: ведь налицо выдающиеся материальные достижения современной цивилизации. Однако связаны они с умением копить, хранить знания многих тысячелетий и находить им утилитарное применение. А нынешнее поколение землян несравненно беднее духовно и умственно, нежели поколения, жившие на заре цивилизации. Тому несколько причин. О первой мы уже сказали ранее — это десакрализация знаний. Вторая — голова современного человека засорена чрезмерным количеством бесполезной информации, в которой теряются истинные знания (если таковые имеются). Третья — практически утрачены универсальность индивидуума, всесторонность его познаний и богатство мировосприятия. Начиная с XIX века любые, даже здравые, идеи опошляются» [1:255]. Эта критика отчасти права. Однако древнее общество автором идеализируется. «Вместо того чтобы «поливать» Афганистан бомбами и ракетами, забросали бы его хлебом, тогда война там давно бы закончилась и обошлась бы раз в десять дешевле.Если бы Африку не грабили и не сажали там самодуров-дик-таторов (а в Центральной Азии не потворствовали им), а дали возможность прийти к власти в ее странах грамотным правителям и создали бы условия для обучения людей, дали им работу, то богатства континента сами потекли бы в развитые страны и никаких проблем с пиратством и повальной миграцией на Запад не было бы» [1:257]. Это — прекраснодушные мечтания, а не анализ империалистической геополитики. «Массовая культура — синоним стадных инстинктов, вакханалий и буйства — захватила планету. Эпоха нового варварства, предсказанная Ортегой-и-Гассетом, достигла своего пика. Современные варвары прекрасно одеты, в руках у них нынче не дубинки, а ноутбуки, но тем они и опаснее. Этих солипсистов занимают только личные потребности, прибыль или просто каприз какой угодно ценой. Эта интернациональная, ненасытная и эгоистическая верхушка вершит свой пир во время надвигающейся всемирной чумы» [1:257]. Автор протестует против симптомов, не исследуя саму болезнь.
Глава 6. Футурология последней трети прошлого века. «Отдельные ученые и мыслители пытались остановить подобное развитие событий. В 60-70-х годах прошлого века символическим порогом «будущего» выглядела предстоявшая тогда дата смены тысячелетий — 2000 год. Это вызвало волну футурологических предсказаний. Римский клуб, основанный в 1968 году, громко заявил о надвигающихся планетарных бедах. Некоторые его прогнозы оказались не совсем точными, но сами проблемы были обозначены верно» [1:258]. Рекомендации: «1) Отказ от псевдопотребностей — вооружений, наркотиков, никотина, алкоголя, а также предметов роскоши и безделушек, навязываемых рекламой. Свертывание отраслей промышленности, работающих на псевдопотребности. 2) Переход к умеренному и рациональному питанию. 3) Использование скромной гигиеничной одежды, без модных излишеств. 4) Курс на дезурбанизацию со строительством поселков из небольших домов, то есть возврат к деревне.5) Культивирование пешеходства и велосипедной езды. 6) Преимущественное использование безотходных технологий. 7) Триединый культ — развития духов» [1:259]. Это — социалистические или даже коммунистические лозунги, не работающие при империализме или новом строе корпоратократии. А пункт 7) вообще непонятен.
Глава 7. Апокалипсис или новая парадигма? «У древних пророков, в частности, у Заратустры, Кассандры, Иеремии, Иоанна Богослова, была обостренная способность чувствовать приближающиеся социальные катаклизмы. Но большинство их соплеменников, как известно, не прислушивалось к ним» [1:259]. Каждая система развивается по своим законам, и не откликается на помехи в ее работе. Ибо предсказания конца означают отказ от данной системы, ее смену, чего система не хочет. «Теперь должен начаться новый цикл, к власти повсеместно должны прийти новые брахманы — служители Духа» [1:264]. Хочется спросить: по какой причине? Потому, что так хочет автор книги?
Часть VIII. Казахи. Глава 1. Образование казахского ханства. «Для полноты картины следует еще рассказать о некоторых этапах истории одной ветви евразийских тюрок, наследнице алтайцев — казахов, — в определенном смысле весьма показательной. Во-первых, потому, что они являются потомками протоалтайцев; во-вторых, они наиболее полно отражают общую судьбу кочевников, так как живут в стране самого древнего, самого обширного и наиболее известного в мире номадизма, а в-третьих, с получением независимости этим народом выяснилось, что о нем не только мало знают в мире, но и он сам мало что знает о себе» [1:267]. Первое положение очень гипотетично, второе и третье положения правильны, но не украшают этнос. «В конце XIV века в среде тюркских племен, кочевавших между Уралом и Иртышом, появился общий узбек-казакский (казахский) диалект и образовался узбек-казакский субэтнос. Есть несколько версий происхождения первой части парного этнонима. По мнению Ю. А. Зуева, слово происходит от сочетания слов «юз» и «беги», то есть «юз-баши», или сотник» [1:268]. Иначе говоря, название воинское.
«Некоторые ученые считают, что эти кочевники называли себя по имени волевого золотоордынского хана Узбека (1312-1342), укрепившего расшатывавшуюся империю и введшего ислам. Но, вероятно, имеет право на жизнь и предположение, согласно которому «узбек» состоит из двух других слов: «өз», или «уз» — «сам» и «бек» — господин или властитель, то есть «сам себе властитель». Вторым словом «казак» в Средние века в евразийских степях называли бесшабашных, вольных и независимых людей» [1:268]. Оба смысла говорят о том, что этот этнос не имел государственности.
Далее описывается вхождение узбек-казаков в Золотую и Белую орду, и констатация: «Так как на оставшейся намного большей части Белой Орды обитали в подавляющем большинстве кочевые узбек-казаки, она стала называться Государством кочевых узбеков» [1:269]. На мой взгляд, понятия государства и кочевников несовместимы. «С прекращением функционирования Шелкового пути положение Степи (образное выражение страны тюрок-кыпчаков, позже казахов) и Центральной Азии стало еще хуже: иссяк поток доходов, приносимых им, что усугубило междоусобную войну за оставшиеся ресурсы, и весь регион стал постепенно погружаться во тьму» [1:269]. Выходит, что узбек-казаки только обслуживали международную торговлю, и стали угасать с ее прекращением, а своего полноценного хозяйства они не создали. «К середине XV века Турция успела забыть свое кочевое прошлое и начала вызревать в Великую Османскую империю; китайская династия Мин, свергнувшая в XIV веке монгольскую династию Юань, создала империю на великоханьской основе; Московское княжество становилось основой русского централизованного государства. Завершился большой исторический цикл, время великих империй кочевников кончилось, вновь вернулась эпоха империй оседлых. Это в корне изменило структуру государств, их взаимоотношения и характер войн» [1:269]. Замечу, что в XV веке никакой Турции не существовало, хотя были турки-сельджуки, позже турки-османы; ханьцы Китая были этносом, а не тюркскими ханами, Московское княжество включало в себя некоторое количество представителей тюрок, но состояло из русского этноса. Так что данное утверждение автора весьма лукаво.
Глава 2. Кровавые схватки алтайских волков. «Нравы кочевых правителей, как и всех правителей тех времен, не отличались особой щепетильностью» [1:274]. Не слишком лестная характеристика исторической элиты казахов. «Первая проба сил состоялась в 1710 году. Предварительно в Каракумах состоялся съезд представителей всех трех жузов, и объединенные силы казахов дали крепкий отпор джунгарам» [1:275]. Однако это привело к осложнениям: «Цинская империя внимательно наблюдает за развитием событий. Ее посол в Джунгарии сообщал в своих донесениях императору Канси, что в 1712 году отряды казахских джигитов делали набеги, многие пограничные кочевья совершенно разорили, множество народа погубили, а жен и детей забрали в плен. В 1714 году подвластные Абулхаиру казахи совершили новое вторжение в крайние ойратские улусы, что побудило Цэвана-Рабтана двинуть свою армию в сопредельные с казахскими жузами кочевья тяньшаньских киргизов, чтобы оттуда начать вторжение в южные районы казахских территорий. В 1716 году джунгарский хунтайджи, воспользовавшись затишьем на ойрато-китайской границе, направил часть своих войск на Казахское ханство. В ходе этого наступления между джунгарами и казахскими ополченцами начались ожесточенные сражения, где казахи понесли тяжелые людские и материальные потери» [1:275]. К сожалению, приведенный пример говорит о том, что казахи совершали партизанские набеги, тогда как у джунгаров имелась регулярная армия.
«В 1758 году китайские полководцы Чжао-Хой и Фу-Де устроили поголовное избиение ойратов на всем пространстве от Сайрама до Джунгарии. Истребляли всех поголовно… Разгром Ойратского союза явился концом последнего крупного движения кочевников в Центральной Азии и имел большое влияние на дальнейшее развитие кочевых народов. Вся Монголия, Джунгария и Кашгария были окончательно завоеваны Китаем» [1:278]. Этот разгром партизанщины армией выглядит закономерным.
Глава 3. Между Китаем и Россией. «Аблай, чтобы сохранить независимость своего ханства и свое влияние в нем, был вынужден искусно лавировать между Россией и Китаем» [1:280]. Увы, положение побеждённого незавидно. «В результате казахи стали вассалами цинского Китая и в течение ряда десятков лет регулярно платили дань китайскому императору. А между тем Аблай 28 февраля 1740 года вместе с ханом Абильмамбетом и старейшинами Среднего жуза принял российское подданство, а в 1748 году дал присягу на верность России. В 1771 году в Туркестане, в мавзолее Ходжи Ахмета Яссави, по казахскому обычаю степная аристократия избрала Аблая ханом. После чего Аблай пишет императрице России Екатерине II прошение с просьбой признать его ханом всех трех казахских жузов» [1:281]. Аблай принял правильное решение. «Екатерина II, понимая опасность усиления власти Аблая, 24 мая 1778 года издала указ о его утверждении ханом только Среднего жуза. В знак чего ему выдали «саблю с надписью, шубу соболью и шапку черной лисицы» …Аблай на этот раз деликатно отказался принести присягу и принять подарки, давая понять, что он не нуждается в российской легитимации и будет править самостоятельно, впрочем, не портя отношений с империей. Аблай формально считался вассалом двух императоров, но фактически проводил независимую политику, в этом и заключалось искусство политического лавирования между двумя гигантами» [там же]. «Советская историография ханов вообще-то не жаловала, но из их среды она выделяла Абулхаира II, изображая его дальновидным и мудрым государственным деятелем, принявшим подданство России и склонившим весь Казахстан присоединиться к империи. Правда, забывая рассказывать обо всей сложности этого процесса и о многих метаниях, сопровождавших его» [1:281]. Жалобы автора непонятны: Казахская ССР вполне могла повлиять на историографию СССР в отношении казахов. «И Абулхаир II, и Аблай вынуждены были считаться с постоянным разбродом в Степи и с могущественными соседями, и тот, и другой всячески использовали в своих интересах противоречия между ними. Но их историческая заслуга несомненна, оба они в труднейших условиях XVIII века внесли существенный вклад в сохранение независимости Казахского ханства и увеличение его влияния. Они — великие исторические фигуры равного масштаба» [1:282]. Вполне возможно — тюркскому автору виднее.
Глава 4. О разделе казахских земель. «В начале XIX века Российская империя при Александре I (1801-1825) осуществляла контроль, впрочем, довольно слабый, над улусом Младшего жуза и большей частью улуса Среднего жуза, то есть над значительной частью территорий современного Западного, Северного и Восточного Казахстана. Однако дальнейшее продвижение на юг она была вынуждена приостановить из-за серии продолжительных войнс Персией в 1804-1813 годах, с Турцией в 1806-1812 годах и с наполеоновской Францией, шедшей с перерывами, с 1798-го по 1814 год» [1: 283]. Ясно, что в это время России было не до Казахстана. «Небольшое Кокандское ханство в Ферганской долине, отпавшее от Бухарского ханства, завоевав Ходжент, Каратегин, Дарбазу, Куляб, Алай, Ташкент, часть земель Среднего жуза и почти все земли Старшего жуза, превратилось в грозное государство. В 1815 году его приобретения в рамках современного Казахстана простирались от предместий Ташкента на юге до Бетпак Далы на севере, от Джусалы на Сырдарье на западе до Узын-Агача в Семиречье на востоке. Под его власть попали такие известные города, как Шымкент, Сайрам, Туркестан и Тараз» [1:283]. Непонятно, почему остальные жузы смотрели на это спокойно и не противодействовали.
Глава 5. Алаш-орда и советская власть. «В феврале начался невиданный в истории коммунистический эксперимент над судьбами евразийских народов. Но до этого, 21-28 июля 1917 года (по старому стилю), в Оренбурге состоялся I Общеказахский съезд, который объявил о создании буржуазно-национальной партии «Алаш» с программой, базировавшейся на программе Конституционно-демократической партии России (кадетов), естественно, подкорректированной и окрашенной местным колоритом. 5-13 декабря II Общеказахский съезд в том же Оренбурге принял уже решение о создании Казахской автономии — Алаш-орды» [1:284]. Автор пишет об этом с явным сочувствием. Но удержалась ли бы Алаш-орда в горниле революции и гражданской войны? «В Ташкенте, центре Туркестанского генерал-губернаторства, оторванного от исконной России, русскоязычных, в основном славян, проживало немного, но именно в их руках находились главные рычаги. В чуждой и, по их мнению, дикой среде они ощущали себя культуртрегерами. Так, в Ташкенте 31 марта 1917 года они создали свой Совет рабочих и солдатских депутатов и Временное правительство, куда не включили ни одного азиата» [1:285]. Как же казахское большинство допустило такое? «1 ноября 1917 года в Совете рабочих и солдатских депутатов верх взяли большевики, но и они не пожелали видеть в своем составе местных представителей, естественно, под благовидной причиной… Местное население — узбеки, таджики, казахи, туркмены и другие — создало свой Совет мусульманских депутатов. Председателем избран Мустафа Чокай, секретарем — Заки Валиди. Европейцы и азиаты оказались едины лишь в отстранении от власти генерал-губернатора Туркестанского края Алексея Куропаткина, жестоко подавившего за год до этого местное восстание, и в расформировании края, во всем остальном они не находили согласия» [1: 286]. Неумение договариваться — не лучший показатель руководства любой страны. «26 ноября в Коканде состоялся IV Внеочередной мусульманский съезд, который объявил о создании независимой Кокандской автономии. Первым председателем правительства избрали Мухамеджана Тынышпаева, а после его ухода — Мустафу Чокая. Правительство новоявленного государства не имело ни финансов, ни боеспособной армии, и 6-9 февраля 1918 года совместные отряды Красной гвардии и дашнаков разгромили мусульманское ополчение и разогнали правительство в Коканде. Победители три дня бесчинствовали, а затем сожгли город, население которого сократилось примерно вдвое» [1:286]. Провозглашать автономию без финансов и армии — это авантюра с самого начала.
Глава 6. Черный декабрь 1986-го. «В декабре 1986 года в Казахстане произошли трагические события, вокруг которых до сих пор много мифов, домыслов и слухов… 16 декабря 1986 года в Алма-Ате состоялся беспрецедентный по скорости проведения Пленум ЦК Компартии Казахстана, на котором в течение 18 минут освободили от должности первого секретаря ЦК Динмухамеда Кунаева… и без всяческого обсуждения назначили «варяга» Геннадия Колбина. Такая поспешность была следствием двух противоречивых причин: первая — пренебрежением Кремля к условностям в «подневольной» республике, а вторая — опасением, что сколь-нибудь долгое обсуждение этого вопроса может привести к непредсказуемым выступлениям сторонников политического тяжеловеса союзного масштаба, единолично правившего азиатской республикой почти четверть века. Но последующие события оказались намного более непредсказуемыми. На другой же день, 17 декабря, на Новой площади имени Леонида Брежнева собралась огромная толпа молодежи, в основном студентов, с лозунгами, выражавшими недовольство решением пленума, главным среди которых был «Каждому народу — своего вождя». Манифестанты вели себя мирно и даже не подозревали, какой переполох они возбудили в республиканских коридорах власти и в Кремле. Но вместо того, чтобы убедить молодежь мирно разойтись, местные власти запустили в их среду профессиональных провокаторов и взбудоражили массу, после чего сообщили в Москву, что ситуация выходит из-под контроля. И тогда задумывается карательная акция под кодовым названием «Метель» [1:291]. Иначе говоря, вина за карательную акцию, по мнению автора, лежит на местной власти. Вот и возникает вопрос: насколько Кремль мог ей доверять? «В этой жестокой операции «Метель» участвовали огромные воинские силы, значительная их часть была доставлена из Средней Азии, Сибири и с Урала. Всего 3200 человек личного состава спецназа, милиции и внутренних войск, а также более 10 000 дружинников. В ход были пущены 11 пожарных машин, поливавших демонстрантов ледяной водой в мороз, 15 бэтээров, таранивших ряды демонстрантов, специальнонатасканные служебные собаки и саперные лопатки, не говоря уже о дубинках милиционеров. Ребята дают отпор, и разгорается дикое сражение. В результате массовых беспорядков сожжено 11, сильно повреждено 24 транспортных средства, выведено из строя 39 автобусов и 33 легковых такси. Был также нанесен материальный ущерб 13 общежитиям, 5 учебным заведениям, 6 предприятиям торговли, 4 административным зданиям, но это, скорее всего, дело рук провокаторов КГБ» [1:292]. — Итак, местное руководство представляет выступление молодежи как антисоветский путч, основной силой воздействия являются местные дружинники, молодежь не расходится, а оказывает сопротивление, ведущее к порче имущества, а виновными автор называет не спецслужбы иностранных государств, а «провокаторов КГБ». Странная логика! «Что стоит за трагедией: тщательно спланированная провокация, стихийный бунт или искра национального восстания? Разобраться не так уж просто» [1:295]. Автору не приходит в голову, что была попытка проведения спецслужбами США одной из «цветных» революций еще в 1986 году, он с ходу обвинил «провокаторов КГБ». А далее он пришел к выводу: «С началом «перестройки», как оригинально назывался период разрушения коммунистической империи, выяснилось, что в советских казармах почти все чувствуют себя неуютно, и первыми об этом заявили тюрки» [1:296]. О каких «советских казармах» идёт речь, если виноваты местные власти? Не логичнее ли сказать о «казармах тюркской местной элиты»?
Глава 7. Закулисье. «Гласность разбудила советское общество, и выяснилось, что оно вовсе не монолитно и в нем существуют весьма серьезные противоречия между разными социальными слоями и этносами. Горбачевцы совершенно не понимали, какой ящик Пандоры они открывают» [1:297]. Гласность не разбудила, а расшатала советское общество, а Горбачев, как он сам признался в немецкой газете «Шпигель» задумал разрушить компартию. Но поскольку КПСС была стержнем советского строя, он заодно и разрушил страну, а Ельцин подчинил ее США. Так что Горбачев и горбачевцы прекрасно понимали, что они делают.
Исходя из этого неверного понимания, автор приходит к выводу: «1. Кремлевские ястребы и рыцари «плаща и кинжала» -КГБ (Комитет государственной безопасности) и МВД (Министерство внутренних дел), ощущавшие, что Красная империя распадается, решили воспользоваться случаем сурово наказать алмаатинских (тюркских) бунтовщиков для острастки других. 2. Михаил Горбачев увидел в этих событиях яростный протест против своих зыбких идей, а так как над ним довлело обвинение в слабохарактерности, он решил продемонстрировать свою твердость и благословил «Метель», которая стала началом урагана, снесшего его самого. 3. Потерпевшие неудачу местные претенденты на власть и их сторонники были не прочь скинуть с трона российского «варяга». 4. Геннадий Колбин, ставленник Москвы, усмотрел в манифестации бунт против него лично и возжелал наказания. 5. Республиканские КГБ и МВД получили редкую возможность услужить сразу многим господам как из Москвы, так и из Алма-Аты и постарались ее не упустить» [1:297]. 1. Никаких «рыцарей плаща и кинжала» в КГБ не было. А если в наши дни в Астане возникнет инспирированное спецслужбами США восстание молодёжи против нынешнего казахского руководства, методы будут такими же. 2. Горбачев задумал развалить СССР, и казахский бунт был ему на руку. 3. С этим положением можно согласиться: конкуренты дерутся за власть. 4. Колбин рассудил с его позиций верно. 5. Автор признался, что лютовали как раз местные органы республиканского КГБ и МВД. Иначе говоря, сошлись интересы русских и тюрок.
Глава 8. Чокан и Абай, Мухтар и Каныш. До сих пор Казахстан для мира — terra incognita, а его культура почти неведома» [1: 300]. С этим можно согласиться. Но кто виноват, что казахи не пропагандировали свою культуру даже в рамках СССР? «Она же, на первый сторонний взгляд, молода и незатейлива и представляет собой в основном экзотическую смесь народных легенд, степного романтизма и социалистического реализма» [1:300]. Что такое «степной романтизм»? желание стать кочевником? «И некоторые склонны считать, что духовное мироощущение современных казахов вызревало главным образом в симбиозе трех мифологий: патриархальной, колониальной и коммунистической. Это не так. Казахская культура — это, конечно, кочевая культура, но с особыми корнями, уходящими вглубь многих тысячелетий, во времена Изначального Знания и Алтайской эпохи» [1:300]. Но выше сам автор неоднократно подчеркивал, что праалтайские знания у тюрок прочно забылись. «И при анализе казахской культуры необходимо подходить именно из этих масштабов, и только тогда раскроются все ее грани» [1:300]. То есть, грани раскроются, если подходить с нереалистических позиций.
«Чокан Валиханов, потомок степных аристократов-чингизидов, родился в 1835 году. В 1847 году поступил по протекции в Омский кадетский корпус. Ему 12 лет, и он, не зная русского языка, попадает в абсолютно незнакомую культурную среду. Но уже через три года он хорошо овладел русским языком, стал одним из лучших кадетов своего курса, расширил свой образовательный кругозор, и перед ним открылись двери губернской культурной элиты. Это феноменально, особенно с учетом того, что провинциальные аристократы, как правило, большие снобы, чем столичные. Чокан — первый казахский просветитель и первый ученый нового времени европейского калибра, и, пожалуй, он мог бы обрести мировую известность, если бы так рано не скончался» [1:301]. Иначе говоря, Велиханов стал казахским просветителем, только усвоив русскую культуру. «Абай родился в 1845 году в семье влиятельного бия (народного судьи) и старшего султана округа. Он получил традиционное образование в медресе, но значительно пополнил его чтением доступной ему восточной, западной (в русских переводах) и русской литературы, так как неплохо знал арабский, персидский и русский языки» [1:302]. Автор постеснялся назвать фамилию Абая. Но я, и мои родители в 50-е годы ХХ века зачитывались романом Абая Кунанбаева «Алитет уходи в горы». Получается, что Абай стал казахским писателем, усвоив помимо своей еще и культуру другихнародов. Да иного и не бывает. «Абай знаменит, прежде всего, беспощадной критикой недостатков своего народа» [1:302]. Это тоже понятно: Абай стремился к прогрессу своего этноса. «Два друга, Мухтар Ауэзов (1897-1961) и Каныш Сатпаев (1899-1964), писатель и ученый, пытаются сохранить традиционную культуру своего народа и за подобное «диссидентство» попадают под колпак НКВД — КГБ» [1:303]. Итак, враг казахов найден: это НКВД-КГБ. А о великой русской культуре у автора мы не найдём ни слова.
Виной советской власти были, по автору, и испытания ядерного оружия под Семипалатинском. «Сатпаев, президент казахстанской АН, сам зная об этой проблеме, соглашается и предлагает Ауэзову поехать вместе с ним. В Москве они добиваются приема у руководителя атомного проекта Игоря Васильевича Курчатова и поднимают свой вопрос. Курчатов успокаивает их: «Дальнейшие испытания будут проводиться под землей. А от них не будет особого вреда окружающей среде». — А нельзя ли вообще остановить эту напасть? — Только Сталин и Берия могут остановить испытания, — недовольно отвечает Курчатов и дает понять, что на этом разговор завершен. Вернувшись в Алма-Ату, Сатпаев совершает немыслимый шаг: он без санкции сверху, по личной инициативе создает экспедицию из местных ученых-медиков и радиологов и отправляет ее для исследования радиационной обстановки на берегах Иртыша и в Абайском районе. Это явилось очень серьезным вызовом. И, как следовало ожидать, имело вполне предсказуемые последствия» [1:307]. Насколько мне известно, сначала сами физики не знали о существовании после атомного взрыва так называемого наведенного вторичного излучения. Так что никакого злого умысла их стороны не было. А без ядерного оружия не уцелел бы ни СССР, ни Казахстан в его составе.
Глава 9. Обычаи казахов. «Вся жизнь казаха-алтайца от рождения до смерти пронизана символами. Парням и девушкам не разрешается вступать в браки вплоть до седьмого совместного предка. Такой запрет до сих пор строго соблюдается. Это полностью оправдала генетика: близкородственные браки приводят к вырождению. Как правило, браки заключаются по любви между молодыми» [1:309]. Прекрасно! «При этом невестина сторона подвергает жениховскую сторону всяческим шутливым испытаниям. Например, озорные женщины бросаются на сватов и начинают различные проделки: сажают задом наперед на быка и возят по аулу, затаскивают на большой ковер и подбрасывают вверх, незаметно связывают ноги одного из сватов арканом, перебрасывают через шанырак и поднимают его вверх ногами, пришивают одежду свата к кошме, и когда он встает — кошма тянется за ним, наряжают в женскую одежду, обливают водой и т. д., в зависимости от фантазии плутовок. Сваты со стороны жениха должны все терпеливо сносить и откупаться от женщин небольшими подарками. Подобные веселые традиции ныне редки. А свадьбы, которые раньше были настоящими представлениями, сейчас обернулись бесчисленными нудными тостами, восхваляющими и тех, и других сватов» [1: 309]. Выходит, что брачные традиции казахов начинают забываться. «Родители жениха выплачивали за невесту «калым» — выкуп, но родители невесты давали вместе с ней приданое — «жасау», которое не уступало калыму» [1:309]. О калыме русским известно, о жасау — нет. Далее автор перечисляет и другие обычаи казахов, работая в жанре этнологии.
Глава 10. Россия и Казахстан, русские и казахи. «Особое место в истории казахов играли Россия и русские, и об этом стоит поговорить отдельно. В течение многих столетий наши предки — славяне и тюрки, русы и половцы, московиты и кыпчаки — совместно проживали на огромных просторах Евразии (Гипербореи, Алтаиды). Они, как водится между соседями, были врагами и союзниками, воевали и дружили, соперничали и сватались друг с другом и перенимали обычаи и культуру. Многие славные дворянские фа-милии имеют тюркские корни, а матерями генерала от инфантерии, Верховного главнокомандующего и ярого патриота России Лавра Корнилова (1870-1918) и блистательного оратора и выдающегося адвоката Федора Плевако (1842-1909) были казашки. А у немалого числа видных представителей казахской интеллигенции были и есть русские жены» [1:320]. Автор начинает с генетического родства и территориального соседства. «Вот уже три столетия, как Казахстан связал свою судьбу с Россией, и при разных нюансах их взаимоотношений за это время в целом этот выбор был верен. Мы не всегда в восторге от внешней политики Российского государства, но глубокое уважение к русской культуре, к россиянам, и прежде всего к русским, у нас неизменно. У нас очень добрые взаимоотношения со своими, казахстанскими, русскими. Они являются вторым по численности этносом и составляют примерно четверть населения республики. На степных просторах среди казахов они приобрели определенные «казахские» черты и превратились по существу в особый субэтнос. Позиции русского языка в Казахстане прочны как нигде, и у нас функционирует его классический образец в отличие от русского языка в России, превращающегося, по сути, в русский диалект английского языка». С основной частью этих наблюдений автора согласиться можно: действительно, среди всех тюркских этносов ближнего зарубежья казахи знают русский язык лучше других. А несоразмерное наличие англицизмов в русском языке связано с действием пятой колонны в крупных городах, но не характеризует русский язык всей России.
Глава 11. Воля и судьба. «Я вкратце попытался описать основные вехи истории казахов. А теперь мне хотелось бы высказать своим соплеменникам кое-какие пожелания, соответствующие духу нашего бурного и непредсказуемого времени» [1:322].
«Первое. При заблуждающемся правлении правитель думает, что его правление добродетельное и мудрое. Так сам он считает, и так считают те, кем он правит, несмотря на то, что это не так. Второе. Надо остерегаться пустых иллюзий, ослабляющих нас. Никто со стороны не принесет нам процветания. Наоборот, внешние силы по мере возможности будут мешать. Потому что народы, как и люди, эгоистичны и думают только о себе. Мы нужны другим только как источник дешевых природных ресурсов и рынок сбыта для товаров, как правило, не очень качественных. Это не означает, что мы должны смотреть на них как на коварных хищников. Просто так они добиваются национально-
го успеха. Третье. Народу, и прежде всего его культурной элите — интеллигенции, не надо обвинять других в наших национальных бедах, и пора прекратить бесконечный плач о нашей тяжелой исторической судьбе, а надо быстрее выбираться из темных лабиринтов прошлого и взяться за расчистку авгиевых конюшен настоящего. Четвертое. Создать нормальные бытовые и культурные условия для каждой семьи, ведь именно семья является тем местом, где зарождаются личность, общество, народ и государство. Пятое. Все казахстанцы — казахи, русские, узбеки, украинцы, уйгуры, татары, немцы, корейцы… — сложились в один народ с общей ментальностью и культурой, и мы должны продвигаться общими усилиями вперед» [1:322-324]. Хорошие пожелания!
Эпилог, знаменующий новый пролог. «Процесс механического творения и бездумного потребления превратился для человека в самоцель, и скоро горы его творений с сопровождающими их проблемами погребут его самого. Но, как говорил таинственный дон Хуан писателя Карлоса Кастанеды, «только воин может выжить на тропе знания». [1:328]. «Глобальные проблемы, о которых мы уже говорили, поставили человечество перед дилеммой: либо оно примет принципиально новые правила игры, либо неминуемо скатится к гибели. А главная суть этих правил проста: не твори ничего, что могло бы повредить больной матери твоей — Природе и общечеловеческим интересам» [1:329]. К сожалению, предугадать заранее, чем обернется то или иное новшество в науке, технике, социуме, во внешней и внутренней политике нам не дано. Так что эти добрые пожелания можно (хотя и не нужно) понять так, что прогресс человечества вреден. «Огромные средства, расходуемые на военные цели, должны постепенно переводиться на искоренение бедности, создание нормальных условий для всех людей, борьбу с загрязнением Мирового океана и потеплением атмосферы, обводнение пустынь, увеличение лесов и зеленых насаждений и решение демографических проблем» [1:329]. Этот призыв хорош для стран-агрессоров типа США. Но для остальных стран призыв к пацифизму смертельно опасен. «Нам надо взять лучшее у них и создать толерантное общество и государство путем гармоничного слияния индивидуализма и коллективизма, рынка и плана, демократии и идеократии, интернационального и национального, адата и права, культуры и цивилизации, полиса и деревни, логики и веры, природы и техники, глобализма и регионализма. И распространить этот опыт на Центральную Азию.Предвижу иронический вопрос: опять эксперимент в «лаборатории дружбы»? Да, но не эксперимент по тотальному контролю за душами людей, а по их раскрытию другим» [1:330]. К сожалению, никаких конкретных механизмов реализации этих прекрасных пожеланий не предлагается.
Далее следует не просто ссылка на литературу, но комментарии к сноскам. Например: сноска 9: «Туранцы — кочевые древнеиранские племена Турана,в течение длительного времени совершавшие набеги на оседлых иранцев» и И далее — 2 страницы пояснений [1:335-336].
Обсуждение. Автор решил сделать исторический очерк огромный протяженности по времени, что, разумеется, может вызвать только положительные эмоции и уважение к его научной смелости. Вместе с тем, выполнение подобной задачи, помимо смелости, требует еще и огромной доказательной базы, которая, к огромному сожалению, в работе отсутствует. Более того, сделать это в пределах одной небольшой по объёму книги — задача невыполнимая.
Основной интенцией данной работы является последовательное проведение положения о том, что всё, что связано с Алтаем (независимо от того, какие этносы жили там в виде протоалтайцев), позитивно, одухотворено, связано с Истинным знанием, а то, что связано с Западом — напротив, негативно, бездуховно, и не ведет к чему-то прогрессивному. С этим можно было бы согласиться, если бы автор данное положение доказал, причём с помощью наиболее веских аргументов, а не просто провозглашал его время от времени как в явной, так и в неявной форме. Причем парадоксально, но опирается он в основном на цитаты из западноевропейской и русской философии (отчасти археологии), то есть на духовное наследие той самой цивилизации, которая, по его мнению, существенно уступает восточной.
Книга состоит из трёх частей, которые я условно назвал бы мифологической, философской и исторической. Рассуждения о протоалтайцах (независимо от их реального этнического состава) выглядят как создание новой мифологии. Уже сам термин «протоалтайцы» вызывает удивление (вроде русского термина «кассирша», который буквально означает «жена кассира»), поскольку термин «протоалтайцы» по правилам русского языка означает «предков алтайцев, живущих где угодно». Но автор имеет в виду «древних жителей Алтая, живущих в этих местах до современных алтайцев». Но тогда они тоже являются «алтайцами», только «древними», а вовсе не «протоалтайцами». И рассуждения на тему, по которой практически нет информации, производит не лучшее впечатление ее высасывания из пальцев. На этом участке автор выступает в качестве нового мифотворца, основным методом которого является авторская фантазия.
Вторая, философская часть посвящена древним тюркам. Но она подана не столько в историческом, сколько в философском ключе, с опорой в основном на идеи зарубежных, западных мыслителей. Так писали философы в конце XVIII-начале XIX веков, когда конкретных знаний было мало, и многое приходилось домысливать. Так Георг Гегель решил, что планет Солнечной системы ровно семь именно в тот год, когда была обнаружена малая планета Солнечной системы — Церера. Но даже если ее не принимать во внимание, то в ХХ веке был обнаружен Плутон, а в конце ХХ — его спутник Харон, с которым он образует систему двойной планеты. Этот казус показал, что общефилософские рассуждения в конкретных разделах наук могут привести к анекдотическим последствиям.
Третья, историческая часть, выхватывает отдельные эпизоды из истории тюркских народов, прославляя кочевой образ жизни. Заметим, что археологического деления на палеолит, мезолит, неолит и эпохи бронзы и железа автор не признаёт, открыто протестует против общепринятой схемы деления на древний мир, средние века и новое время, но придерживается именно этой же схемы, деля тюркские народы на древние, средние и новые. Он не только нелогичен, но и неисторичен, поскольку у него один и тот же народ стоит как на ступени палеолита (охота и собирательство), так и неолита (скотоводство и земледелие). В духе Великой пролетарской революции Китая, он прославляет мировую деревню, противопоставляя ее городу. По автору получается, что город ленив, апатичен, и подвержен влиянию СМИ и интернета. Но ведь и деревни у кочевников не было, ибо деревня предполагает оседлость.
Поэтому первая половина книги, посвященная введению в археологию древности и описанию протоалтайцев, вызывает прямо противоположные чувства. С одной стороны, хочется поддержать автора, который задумал прославление своего этноса, чего желал бы и я, однако с другой стороны, это прославление получается голословное, бездоказательное. Более того, книга, видимо, находилась в работе весьма долго, так что автор в более поздних разделах уже забывал, о чём он говорил в более ранних, из-за чего читатель не понимает, на какой же именно из двух противоположных позициях он стоит. Так, русские у него как этнос появляются эпизодически, и чаще всего в негативной коннотации: чего-то они не разрешили, что-то подавили. А позже выясняется, что русские тут не причём, что подавление выступления молодёжи было организовано силами местного КГБ, МВД, собственным спецназом и дружинниками. Но в заключительной главе, как бы оправдываясь, он показывает, что отношение казахов к русским чудесное. Но семипалатинский полигон он простить русским не желает. А между тем, согласно Википедии: «Семипалатинская область Российской империи была создана 19 мая 1854 года. 11 декабря 1920 года область преобразована в Семипалатинскую губернию. Семипалатинская область в составе Казахской ССР образована указом Президиума Верховного Совета СССР 14 октября 1939 из части Восточно-Казахстанской области (при этом административный центр Восточно-Казахстанской области был перенесён из Семипалатинска в Усть-Каменогорск)». Иначе говоря, Семипалатинская область исторически была частью России, переданная Казахстану только в 1939 году. Так что полигон был создан на бывшей Российской территории. Но подобные тонкости автора не интересуют.
Весьма противоречивое мнение у него и о тюрках, где он их то восхваляет, то критикует. У читателя устойчивого мнения об этом этносе не складывается.
Весьма трудно определить и жанр книги. В первой трети это — авторская мифология. Во второй — это философские размышления на исторические темы. В третьей это — пересказ некоторых исторических и этнографических научных положений в духе научно-популярной литературы. Мифологизировать историю в наши дни считается признаком дурного тона. Философствовать на исторические темы можно, но со знанием дела и с конкретными ссылками. Между тем, по ряду конкретных областей знания у автора имеются большие пробелы. Ему как философу ближе западная философия последних трёх веков, хотя он ссылается и на восточных философов. Это — прямые ссылки с указанием имени и конкретных положений мыслителя в основном тексте. На остальные работы ссылки в виде надстрочных значков, отсылающих к комментариям в конце работы. Они не всегда заметны.
Актуально ли в наши дни подменять конкретные сведения философскими предположениями, причём часто очень неточными или даже парадоксальными? — Вряд ли. Даже ВАК РФ перестала требовать от аспирантов сдачи экзамена по философии как обширной дисциплине, заменив его экзаменом только по одной из входящих в философию дисциплин — по философии науки. Книга выиграла бы, если бы философские рассуждения составляли только небольшую часть, тогда как история алтайцев, особенно в древние времена, была бы выражена точно и ясно.
Конечно, спокойно пройти мимо таких открытий, как принцесса Укока, нельзя. Но почему ее не сопровождают тюркские руны? Более того, на ней почему-то имеются русские надписи, рис. 10 [12].
Рис. 10. Принцесса Укока и моё чтение надписей на ее костяке
В статье [12] я писал: Принцесса Укока — «мумия древней женщины, «принцессы Алтая». Найдена экспедицией новосибирского археолога Натальи Полосьмак в 1993 году в кургане скифского времени на алтайском плато Укок около границы с Монголией. Возраст находки оценивается более чем в 2,5 тысячи лет. Коренные жители Алтая считают «принцессу Алтая» своей прародительницей. До 2012 года хранилась в музее новосибирского Института археологии и этнографии, где ее исследовали ученые. С сентября 2012 года находится в Национальном музее имени Анохина в Горно-Алтайске, где для нее было построено специально оборудованное помещение». Как видно из моего чтения (надписи МИМА ЯРА, ЯРА РУСЬ, ЯРА МАСКИ, МАСКА ЯРА, ЯРА МАРЫ), Эта дама не имеет никакого отношения к коренным жителям Алтая, а является представительницей русской ведической культуры. Могу добавить, что и скифы были представителями той же русской цивилизации, как видно из предложенных выше изображений. Поэтому я был бы весьма рад, если бы автор доказал обратное, что протоалтайцы были предками тюрок. Однако, с моей точки зрения, кроме общих рассуждений в данной книге таких доказательств нет, что для меня весьма печально. Печально и то, что ряд иллюстраций автора якобы артефактов тюркской культуры на деле передаёт изображения с русскими подписями. Но автор ведь не эпиграфист! А жаль.
И последнее замечание: автор полностью доверяет западной историографии, основанной на путаной католической хронологии, где люди, верующие в Христа, помещены после даты Рождества Христова, а не верующие — до этой даты. Из-за этого греко-римская, а также китайская, индийская и персидская цивилизации оказались очень продолжительными, а русская насчитывает только 1100 лет. Однако я не могу в данном случае укорять за это автора: это заблуждение насаждалось веками.
Заключение. Задумано весьма интересное исследование, которое могло бы показать миру величие тюркской культуры. Однако, к сожалению, метод исследования, на мой взгляд, был выбран неудачным (ссылки на западных и восточных философов и на собственные предположения, основанные на неясных исторических источниках). И в результате получилось нечто отчасти мифологическое и местами даже сказочное, отчасти философское и отчасти научно-популярное. Хотя это исследование было замыслено, скорее всего, как глубокая научная работа. Однако я надеюсь, что второе, переработанное издание, могло бы приблизиться к изначальному авторскому замыслу.
Литература
- Куттыкадам Сейдахмет. Дао Алтая. Исток человеческой цивилизации. — М.: Беловодье, 2015. — 364 с. ISBN — ISBN 978-5-09454-205-5.
- Чудинов В.А. Альтернативная историография. — М.: Традиция, 2013. — 520 с., ил. — ISBN 978-5-905074-72-1
- Багров Лео. История картографии. М.: Центрополиграф, 2004/ Пер с англ. — 319 с., ил.
- Чудинов В.А. Географические карты храма Яра. — Сайт chudinov.ru от 20 февраля 2013 года
- Чудинов В.А. Новые чтения надписей Египта в моих статьях. — Сайт chudinov.ru от 14 ноября 2015 года
- Чудинов В.А. Еще раз о городе-святилище Аркаиме. — Сайт chudinov.ru от 26 сентября 2012 года
- Чудинов В.А. Артефакты скифов. — Сайт chudinov.ru от 11 декабря 2012 года
- Чудинов В.А. Современная латинская лингвистическая мифология. — Сайт chudinov.ru от 27 августа 2014 года
- Чудинов В.А. Карты Арктиды. — Сайт chudinov.ru от 13 декабря 2008 года
- Чудинов В.А. Гренландия безо льда. — Сайт chudinov.ru от 5 марта 2013 года
- Чудинов В.А. О Великой китайской стене. — Сайт chudinov.ru от 16 мая 2013 года
- Чудинов В.А. Комментарий к 10 самым значительным находкам в мире. — Сайт chudinov.ru от 28 марта 2013 года