Поездка в Оренбург
Чудинов В.А.
Мы познакомились с Владимиром Анатольевичем Кнуровым, главой компании «Лозова Русь», несколько месяцев назад. При нашей встрече в Москве он сказал, что название заимствовал из моих работ, и оно его впечатлило. Сам он проживает в Оренбурге и относится к числу моих читателей. Узнав, что я никогда не бывал в этом городе, он пригласил меня посетить этот русский форпост, с чем я с удовольствием согласился, и, после согласований, мы выбрали дату: 22 января 2016 года.
В ночь на 22 января выпало много снега, и везде, где нам пришлось по нему перемещаться, образовались заторы из-за работы снегоуборочной техники: на шоссе, на аэродроме в Оренбурге, на аэродроме в Подмосковье. В результате прилёт в Оренбург задержался чуть ли не на 4 часа и был выполнен другим рейсом. Зато мы с женой были несказанно обрадованы: хотя часы показывали время, близкое к полуночи, нас с улыбками встретили в аэропорту прилёта, подарили цветы, а какой-то пассажир, мой читатель, узнав меня, тут же спросил, буду ли я выступать завтра — и согласовал с организаторами моих выступлений свой завтрашний приход с супругой.
Рис. 1. Лестница гостиницы «Гостиный двор»
Микроавтобус компании Кнурова довёз нас до лучшей гостиницы города, которая называлась еще в духе Российской империи: «Гостиный двор», что в переводе на французский означало: «Grand Hotel». Название соответствовало действительности. Отделка интерьеров была великолепной, что можно видеть по отделке главной лестнице на рис. 1. Однако, что нас обрадовало еще больше, так это то, что гостиница находилась на тихой улочке, вдали от автомобильных трасс, а окна нашего номера выходили во двор. Это дало нам возможность хорошо выспаться после нелёгкой дороги.
У дежурной мы попросили ёмкость, куда поставили цветы, рис. 2. Наш заботливый хозяин, несмотря на позднее время, привел на с в небольшой ресторанчик, расположенный буквально в трёх шагах от гостиницы, где мы и поужинали.
Рис. 2. Розы в качестве поздравления с приездом
Там же мы наметили и план действий. Около полудня за нами зайдёт сотрудник компании Владимира, который нас проводит в первое место моего выступления с лекцией: в городскую библиотеку. После этого мы попрощались до завтра и вернулись в свой уютный номер на третьем этаже с мансардным окном.
Утром мы позавтракали на первом этаже в небольшом холле специально ожидавшим нас завтраком. Мы удивились тому, что никаких других постояльцев гостиницы мы не видели, а дежурная нам сообщила, что конец января — это обычное время с малым числом приезжих. Другое дело — весна или лето!
Наш провожатый пришёл заранее, и мы пошли к находящейся недалеко библиотеке. По дороге мы прошли мимо скульптурного бюста генерал-губернатора Оренбургской губернии В.А. Перовского.
Рис. 3. Конференц-зал библиотеки
По улице Советской, кажется, свободной от автотранспорта для пешеходного движения, мы прошли по несколько заснеженной дороге в здание областной научной библиотеки имени Н.К. Крупской. Мы разделись в гардеробе и прошли в конференц-зал, рис. 3. Мне он показался весьма уютным, и, хотя мест в нём было довольно много, он выглядел каким-то очень домашним.
Понятно, что мне захотелось рассмотреть висящие по стенам портреты, которые представляли практически всех генерал-губернаторов оренбургской губернии. Вскоре ко мне подошли девушка, которая стала нам рассказывать о том, какой портрет кого изображает. С историей оренбургской губернии я прежде знаком не был.
Рис. 4. За рассмотрением портрета генерал-губернатора В.А. Перовского
Оказывается, в конференц-зале имелась небольшая эстрада, высотой в две ступени, где я и предполагал находится во время выступления. За спиной висел жидкокристаллический экран, куда передавалось изображение с моей флешки, вставленной в компьютер-ноутбук на круглом столе на месте докладчика.
Понятно, что помимо доклада нужно было договориться и о некоторых других делах, которые предполагалось сделать в присутствии публики, рис. 5, где ко мне подошла местный журналист, режиссер фильма, задуманного о моих исследованиях, Наталья Ермашова. Кроме того, как выяснилось, она еще поэт. И она даже порадовала меня своими стихами:
Когда раскроют тайны камни
Прекрасным ликом древней девы
Сыграв на рунах мирозданья
Богини Макошь. Королевы
Иных миров кричать устанут.
Да, упокоившись всесильно,
Ильменем-камнем в Лету канут
Печатью ангельские крылья.
Возникнет новая планета…
Та, о которой все забыли.
Среди песков зыбучих где-то
На камне выжженное имя.
Стихи замечательные! Вообще говоря, на древнерусскую тему, тем более, о надписях на камнях стихов либо очень мало, либо вообще нет. Так что хочу поздравить мою коллегу из Оренбурга с чудесным почином.
Публики еще не было, хотя постепенно она начала собираться.
Хотелось бы также отметить наличие баннера компании «Лозова Русь» в данном помещении. Естественно, чуть позже появился и сам Владимир Кнуров.
Рис. 5. Небольшой инструктаж о последовательности моего выступления
А пока шла проверка оборудования, рис. 6. Естественно, что я хотел рассказать о самой древней русской слоговой письменности, рунице, и на экране ноутбука можно видеть несколько иллюстраций с уже неупотребляемыми названиями бытовых инструментов и изделий, написанные руницей, но в художественной форме — ЖАЛЕВО (шло, проколка), РУЦЧИЦЕ (браслет), ЗАНОЗА (язычок пряжки пояса). Доказательство того, что когда-то для этих предметов существовали русские слова, которые лишь впоследствии были вытеснены иностранными, всегда вызывает положительный отклик у слушателей.
Рис. 6. Часть стола с оборудованием для докладчика
Тут же на столе находится переносной микрофон и бутылка с водой — всё, что нужно докладчику. Впрочем, я обычно выступаю не сидя, а стоя, но понять, на какую кнопку нужно нажать для демонстрации нового слайда — не лишни. Да и микрофон я привык держать не на подставке, а в руке. На фотографии так же видно, что уже появилась публика слева от круглого стола почётных гостей. В основном это были школьники.
Но будут ли присутствовать на моей лекции и взрослые слушатели, мои читатели? — Об этом я зря забеспокоился: они пришли тоже, однако расположились справа от круглого стола.
Рис. 7. Среди группы слушателей справа имеются и люди в возрасте
Но, разумеется, тут имелась и молодёжь. Но более всего молодых людей находилось слева от стола, рис. 7. Получается, что среди читателей библиотеки и лиц, интересующихся моими исследованиями, довольно много школьников. Это не может не радовать.
Я попробовал еще до начала посидеть на креслах именно в этом месте — мне понравилось: мягко и уютно. И аудитория слушателей оказалась воспитанной: никто не разговаривал и не звонил по мобильному телефону, во время моего выступления меня слушали со вниманием.
Рис. 8. Школьники пришли послушать мою лекцию
Впрочем, мне доводилось выступать и в таких аудиториях, которых мои исследования людей не интересовали, а даже в таких, которые проявляли ко мне враждебность. Однако, слава Богу, в Оренбурге аудитория была доброжелательной.
Но вот все приготовления закончены, и я проверяю работу аппаратуры, рис. 8. Ноутбук работает, клавиши нажимаются и переключают слайды. Время подходит к назначенному, появился В.А. Кнуров, и пришла пора начинать лекцию.
Рис. 9. Аппаратура работает нормально
Владимир Анатольевич меня представил очень торжественно, перечислив все мои звания и титулы и добавив несколько восторженных слов в мой адрес от себя. После этого я начал мою лекцию по теме «Доказательство древности русских надписей», одной из тех тем, с которой я часто выступаю по просьбам приглашающих меня лиц.
Понятно, что слайды по теме лекции я создал на основе собственных исследований по надписям на рунице, на этрусских надписях, на рунах Рода. Многие надписи были датированы либо археологами, либо их создателями по датировке Яра Рюрика.
Рис. 10. Владимир Анатольевич Кнуров объявляет о моём выступлении
Первое, что меня попросили сделать перед началом лекции, это поздравить одну из активных читательниц данной библиотеке, которой каждый шаг даётся с большим трудом и которая пользуется услугами социального работника. Я это сделал с большим удовольствием, подарив ей мою книгу «Русские руны».
Вообще говоря, я заинтересован в активных читателях, в каком бы городе они ни находились и какого бы возраста они ни были. А если это молодая девушка, то тем приятнее и тем больше надеж на то, что, прочтя книгу, она наполнится чувством гордости за высокое культурное прошлое русского народа.
Рис. 11. Я дарю активной читательнице свою книгу
Судя по реакции как самой читательнице, а также по выражению лиц ее ровесников, мой подарок ей понравился. А мне было очень приятно.
Я бы сказал, что это и весьма полезно. К сожалению, в последнее время, в связи с развитием интернета, многие молодые люди перестали посещать библиотеки и не приобрели навыка работы с книгой. Более того, им кажется, что умение приобщаться к знаниям наших предков через книгу — это некий анахронизм, который никем из взрослых людей более не разделяется. А когда они видят поощрение наиболее активных читателей со стороны старшего поколения, у них возникают новые, весьма положительные стереотипы поведения. Роль книги как источника не только знания, но и общественного поведения, как я понимаю, далеко еще не исчерпана.
Рис. 12. Улыбка со стороны награждённой читательницы
После этого я приступил к лекции. Могу сказать, что это были не столько комментарии показанных слайдов, хотя присутствовало и это, сколько размышления над тем, насколько культурной была наша страна в древности в смысле приобщения к разным видам письменности: к сакральной, слоговой (рунам Маши или рунице) которой пользовались ведические жрецы, так и к не сакральной, рунам Рода, которой пользовались простые горожане и селяне.
И мысль о немытой и некультурной России, усиленно распространяемая частью наших не вполне информированных историков, насколько я понимаю, в результате моей лекции, несколько развеялась.
Рис. 13. Моё выступление, вид со стороны стола
По лицам слушателей я видел, что они не просто воспринимают мои слова и читают надписи на предложенных мною слайдах, но и сопереживают. Ибо много лет историки нас убеждали в том, что до IX века н.э. русские люди не умели писать. А из моего выступления следовало, что русская руница лежала в основе ряд древних надписей других народов, а большинство письменностей Европы и Азии были сформированы на основе сочетания двух видов русского письма: рун Макоши и рун Рода. Причём это были не голословные утверждения, а результаты моего исследования эпиграфических памятников, где можно проследить точное чтение не только каждого слова, а и каждой буквы или цифры. Так что меня отличает от многих моих коллег наиболее высокая эпиграфическая доказательность, где-то на пределе возможного.
Рис. 14. Моё выступление, вид справа от стола
Любопытно отметить, что при взгляде на слайды, до боли знакомые по прежним исследованиям и лекциям, помимо их описания для слушателей, в голове появлялись новые мысли об их взаимной связи, о направлениях развития письма и о возможных новых статьях и монографиях.
Как обычно, я уложился в полтора часа отведенного мне времени, и также как обычно, моё выступление закончилось аплодисментами присутствующих, после чего я перешел к ответу на вопросы из зала. А затем, тоже как обычно, я подписывал свои книги читателям — тем, кто желал получить мои приветствия и мой автограф.
Таких тоже нашлось немало, но тут я уже спешил, поскольку было необходимо перейти к выполнению следующего пункта плана этого весьма насыщенного дня.
Рис. 15. Мои комментарии к слайдам и обдумывания новых мыслей
Как обычно, несколько минут, пока слушатели покидают зал, ко мне обычно подходит несколько человек, которые желают задать свой частный вопрос, который они не хотели бы, или не считали нужным задать при большом числе моих читателей. Как правило, это касалось моих взглядов на те или иные стороны славянского учения, например, на инглингов, на пропагандируемую ими «Буквицу», на взгляды Абрамова-Шубина с его «Всеясветной грамотой», на взгляды Трехлебова или Сидорова и т.д. Естественно я отвечал честно, показывая кратко не только их достижения, но и отмечая слабые стороны их учения, ибо далеко не всё в деятельности моих коллег меня устраивает. Но и заниматься прилюдно их критикой в то время, когда существует масса недоброжелателей русской и славянской культуры, было бы неуместно.
Рис. 16. Мой ответ одному из читателей
Когда посетители разошлись, мы приступили к выполнению следующего пункта плана нашего пребывания в Оренбурге, и некоторые люди городского актива Оренбурга, а также мы как гости, прошли в городской театр, о чём я хотел бы написать отдельную статью. А после посещения театра нас провели в местный краеведческий музей, о чем я тоже хотел бы написать отдельно, ибо в музеях всегда хранится масса интереснейших артефактов, дающих эпиграфисту огромный материал для исследования.
Но пока я хотел бы просто передать своё впечатление от увиденного, обратившись к рис. 17, где изображено масса мелких артефактов древней местной сарматской культуры, родственной культуре скифов, но, по убеждению археологов, в свое массе, бесписьменной. Википедия пишет: «Сарма́ты ( Σαρμάται, Sarmatae) — кочевой народ конца раннего (VI-IV вв. до н. э.), потомки Сымбата, населявшие степные районы от водораздела и до Аральского моря (территория современной Украины, России и Казахстана)». Правда, по моим данным, сарматская культура, как и скифская, является культурой русичей.
Рис. 17. Один из стендов областного историко-краеведческого музея
Как я сообщил выше, об этом музее следует написать отдельную статью, а, возможно, и не одну. Но пока я решил показать читателям результат одного из моих небольших исследований, произведенных в самом музее. Это был второй экспонат, на который я обратил внимание: небольшой сосуд из светлой глины, где на ручках было что-то написано. Приглядевшись секунды три, я прочитал надпись: ХРАМ ЯРА, что меня вполне устроило. Дело в том, что помимо слов экскурсовода и моих реплик, в это время производилась съёмка документального фильма о моём пребывании в музее, так что мне пришлось быть предельно собранным и показать, что на произведениях сарматской культуры имеется масса русских надписей. Что, как я решил в конце похода по помещениям музея, мне удалось в полной мере.
Рис. 18. Моё чтение надписей на одном из сосудов сарматской культуры
А когда дома я стал рассматривать фотографии, сделанные в музее, я обратил внимание на то, что на этой же левой ручке имеются и изображения. И когда я рассмотрел изображение в самом низу ручки, я удивился: насколько оно похоже на многочисленные лики Яра Рюрика. И к тому же я прочитал тут слова: ХРАМ ЯРА РЮРИКА, так что всё сошлось. — Это я к тому, что до сих пор о Рюрике пишут, что, дескать, существовало ли такое историческое лицо, неизвестно. А у меня в моей копилке — уже более десятка только его портретов, а число надписей с его упоминанием давно перевалило за сотню.
На этом закончилась первая половина этого насыщенного событиями дня 23 января 2016 года.
Обсуждение. Всякий раз, когда неожиданно ко мне обращаются руководители разного рода учреждений (проректор государственного университета из Твери, ректор Санкт-Петербургского государственного университета им. А.С. Пушкина, ректор Аграрного университета Санкт-Петербурга, администрации фирмы «Довгань» и т.д.), я понимаю, что мои работы читают не просто патриоты России, желающие получить достоверную, не искаженную трудами западных историков информацию о нашем славном культурном прошлом, но и люди, стремящиеся помочь мне распространением этой информации хотя бы в пределах своей организации. И я им за это очень признателен. В данном случае таким руководителем оказался предприниматель из Оренбурга Владимир Анатольевич Кнуров, которому я выражаю искреннюю благодарность.
К сожалению, у моего направления существуют многочисленные враги, которые выступают не столько против меня, сколько против утверждений о том, что культура Руси, в том числе и письменная, весьма древняя, ибо в информационной войне, которую Запад ведет против нас, на древность имеет право претендовать якобы только он. Этому обучают во всех вузах, не только в западных, но и в отечественных. И, впитав в себя это западный яд, нынешние отечественные историки и археологи мои исследования встречают также в штыки: раз я утверждаю нечто иное, то либо я не знаком с современной наукой, либо в моей психике существует какой-то разлад.
К их огромному сожалению, ни то, ни другое не имеет места. Однако пока встать на мою точку зрения они не могут по двум причинам: во-первых, им это грозит разрывом с западной наукой (то есть, их перестанут приглашать на западные конференции, публиковать их труды в западных журналах, награждать западными наградами, приглашать с циклами лекций, упоминать в списке признанных исследователей и т.д.), и, во-вторых, поскольку на этих же позициях стояли и их преподаватели, и руководители их научных школ, им придётся пойти на разрыв и с ними. Ни то, ни другое ничем хорошим в сложившейся системе научных знаний привести не может. Поэтому выражать мне симпатии, означает подвергать свою научную репутацию большому научному риску. Даже такие корифеи науки, как академик Б.А. Рыбаков, который попросил меня написать свою фамилию руницей, оставшись этим очень доволен, тем не менее, нигде публично не сказал ни единого слова насчёт существования в древней Руси подобного вида письменности, а академик О.Н. Трубачев, прочитав мою статью для выступления на очередном съезде славистов и посчитав ее новым интересным словом в науке, всё же отказал мне в выступлении, сказав, что эти данные еще рано выносить на такой представительный научный форум. Иначе говоря, даже эти признанные лидеры в исторической и лингвистической науке не пожелали рискнуть своей научной репутацией.
Но совершенно иначе могут поступать руководители не научных учреждений, которые не имеют никакого отношения к историко-лингвистическим исследованиям. Им-то нечего терять ни на Западе, ни в глазах отечественной профессуры. И они искренне рады тому, что история нашей Руси имела мировую значимость. Да и я надеюсь на то, что рано или поздно, в Москве ли, в Подмосковье, или в какой-нибудь иной области России мне удастся организовать государственное учебное заведение, где историю Руси-России начнут изучать не в предельно политизированном виде, как это происходит сейчас, а в максимально правдивом изложении. И поездки, подобные поездке в Оренбург, позволяют на это надеяться. Читательская аудитория Оренбургской библиотеки мне об этом говорила открытым текстом.
Заключение. Как ни странно, но число предложений выступить мне с лекциями по истории русской письменности и культуры в разных городах России год от года растёт. Так в 2014 году я выступал и в Волгограде, и в лагере казаков на реке Хопре, а в 2015 году в Санкт-Петербурге, в Пушкино (Царском селе), в Нижнем Новгороде, в начале этого года, — в Оренбурге. Не исключено, что через какое-то время это станет моей основной деятельностью. Разумеется, совмещаемой с новыми научными исследованиями, которые я в любом случае оставлять не намерен.