В.А. Чудинов
Мне было очень интересно знакомиться с образцом катакомбного мышления, которое нам всем продемонстрировал Анатолий Юркин в своих статьях
(Ньюс нетпресс, 16.05.08, , 29.05.08,http://news.netpress.ru/culture/9249, 29.-05.08,) и, наконец, 30 мая 2008 года, ). Честно говоря, никогда прежде я не подозревал, что такое существует, поскольку не был с ним знаком. Теперь, благодаря замечательному филологу и полемисту Анатолию Юркину я сподобился.
Итак, посмотрим аргументацию автора. О моей предыдущей статье он пишет так: «Жаль, что статья «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» начинается с непоняток». Неологизм «непонятка» — безусловная творческая победа филолога,получившего первое высшее образование в середине 1980-х годов (упоминание о первом высшем образовании подразумевает и второе, и, возможно, даже третье), она сродни таким шедеврам В.В. Маяковского, как «стальной изливаясь леевой» или «змею двухметроворостую», поэтому я просто не мог пройти мимо этого непревзойдённого вклада в сокровищницу русского языка. Так что же, переводя слово-шедевр на обычный русский как «неясное место» оказалось трудным для понимания в моём тексте? Очевидно то, что я с самого начала процитировал Анатолия Юркина. Он был просто не готов к такому повороту событий, и не узнал сам себя, хотя я процитировал его слово в слово. Так бывает, что самого себя в чужом контексте не узнаёшь. В нормальных условиях такое случается редко, но в катакомбах чего только не привидится!
Чуть далее я поясняю слова Юркина насчет декабристов, которые отказались принять присягу Николаю Первому, в результате чего и понесли наказание, но за это я получил такую отповедь: «статья развивается через разжевывание (ошибочного) общеизвестного». Стало быть, отказываться от присяги — это общеизвестно, а порицание такого отказа — это еще и ошибочно. Тоже блестящий образец катакомбной логики. Если верить Юркину, мы во всём и всегда должны предавать своих императоров (или любых других руководителей страны), а осуждать предательство — ложно.
Еще ниже я показываю, что позиция Анатолия Юркина — это марксизм, перенесённый им из социальной борьбы в религиозную. Что же на это отвечает мой оппонент? «Чудинов прав в том, что я много читал Маркса и Энгельса, которых иногда упрекал в грубости полемического инструментария. Так вот, материализующий из цирковой пустоты удобные для него тезисы Чудинов сам себя завел в лабиринт непростительных (так! Повторно!) ошибок!» — И снова слова гения. Ибо только гениальный читатель может понять, что с одной стороны, «Чудинов прав», а с другой он материализует «из цирковой пустоты» тезисы против катакомбного мышления. Я, по причине своей необразованности, в цирках видел только битком набитые залы; но даже и в часы без представлений идут долгие споры между артистами цирка за минуты репетиции на манеже. Откуда же берется «цирковая пустота» — где нет ни артистов, ни публики, ни цирковых приспособлений, ни арены, ни зрительного зала. Так сказать, полный вакуум? Уж не катакомбная ли логика приводит к такой замечательной метафоре? Куда там до нее «зияющим высотам» Зиновьева!
Замечателен и прогресс моего оппонента — если в предыдущей статье он за мной углядел только одну «непростительную ошибку», то теперь их выстроился «целый лабиринт». И я веду в него себя сам, взяв себя крепко за руку, и материализовав (я, оказывается к тому же еще и волшебник) из пустоты (но цирковой, стало быть, лабиринт находится рядом с цирком) удобные для себя тезисы — а как же насчёт слова в слово цитирования Анатолия Юркина? Ведь все эти «мои тезисы» — просто либо его точные слова, либо выводы из его суждений. А никак! Ему оппонент нужен просто как трамплин для полёта собственной мысли. Тем более оппонент, который запутался в лабиринте, ведя себя самого в никуда! Опять великолепный катакомбный образ сумасшедшего академика.
А далее его охватывает уже и ужас: «Ибо в статье «В. Чудинов: Новое рождается в катакомбах?» с ужасом я увидел то, как оппонент передергивает, манипулирует цитатами в выгодном для себя контексте, делает неточные выводы из искусственно им же самим из воздуха сконструированных тезисов, мне никогда не принадлежащих». Согласен, любого читателя возьмёт оторопь, если он прочитает, что с одной стороны, «Чудинов передергивает, манипулирует цитатами» (достаточно сличить тексты статей, чтобы убедиться, что я цитирую Анатолия Юркина слово в слово), а с другой стороны, делает неточные выводы«из искусственно им же самим из воздуха сконструированных тезисов, мне никогда не принадлежащих». Казалось бы, нужно радоваться! Как тому, что я делаю выводы не из цитат, а из мною же самим сконструированных фраз, а затем тому, что выводы получаются неточными. Ведь если бы выводы были точными, да еще и из подлинных цитат, то положение сложилось бы хуже некуда! Тогда отчего же приходить в ужас, если оппонент Юркина так прост? А ответ элементарен: весь ужас именно оттого, что я и цитирую точно, и выводы делаю логически верно. Не по катакомбной, а по нормальной человеческой логике. И тут, как говорится, нечем крыть.
Замечательны и примеры самоцитирования с атрибуцией собственной профессии: «Что на самом деле сказано мною, театроведом и кинокритиком? Чудинов наводит тень на плетень по поводу следующего места из моей статьи: «Правда в том, что русское искусство выполняло функции религиозного воспитания. И это закономерно привело к фетишизму». Где же здесь какая-то особенная чудиновская ДВОЙНАЯ «религия»? Честно говоря, судя по тому апломбу, с которым мой оппонент говорил о научной фантастике, я его принял за литературного критика. Оказывается, я не угадал. Откуда же мне было знать, что катакомбную мысль развивает семимильными шагами специалист в другой, не литературной области? Далее, ничего насчёт какой-то моей собственной религии я не говорил, поэтому никакой «чудиновской религии» не существует, а тем более, «двойной» (кто бы мне объяснил, что такое «двойная религия»?)
Конечно же этот пример безудержного фантазирования на мой счёт никоим образом нельзя охарактеризовать словами самого Анатолия Юркина о том, что он делает выводы из им же самим сконструированных тезисов, поскольку он сказал эти слова первым, и, стало быть, автоматически, они могут относиться только ко мне, но не к нему самому. Такова еще одна сторона катакомбной логики.
И еще камешек в мой огород: «Оппонент подменяет «религиозное» (1) «воспитание» (2) «религией» (3!). С каких пор «религиозное воспитание» = «религии»? С каких пор 1=3? С чего бы это? На каком основании?» Прямо-таки убил наповал. Каюсь, «религиозное» (1) «воспитание» (2) не имеет ровным счётом никакого отношения к «религии» (3). Ведь всегда получается как в слегка перефразированной речи персонажа одной из интермедий Аркадия Райкина: «родители воспитывали-воспитывали сына строго религиозно, а вырастили атеиста…». Иными словами, чтобы воспитать верующего, его нужно растить как атеиста. Опять перед нами гримасы катакомбной логики. Кстати, замечу, что в скобках стоят не количественные, а порядковые числительные, чьё множество всегда состоит из одного элемента, и в этом смысле (в чисто количественном) 1 = 3! Просто арифметикой порядковых числительных никто не занимается, там мы за пределы единичного множества так никогда и не выйдем, и математикам это неинтересно. Но наш гений принципиально не может знать каких-то там пустяковых различий между двумя видами числительных. Он же ТЕАТРОВЕД! (В свое время один из персонажей Райкина так же патетически произносил: ТОВАРОВЭД! Как простой инженер?)
Далее следует интереснейшее признание: «Мне, как бывшему лектору общества «Знание» (в чьи непосредственные обязанности в конце 1980-х годов входило общение с представителями религиозных конфессий и сторонниками нетрадиционных культов, чьи общины были разбросаны по Ленинскому району Кокчетавской области), известно, что спорить с оппонентом нужно, обращаясь к его же доводам». В самом деле, человек не только признаётся в том, что лектором он был, если мне не изменяет память, в Северном Казахстане, то есть даже не в России, но и что искусство полемики он почерпнул только из практики на этой лекторской периферии, так сказать, познал на собственном горбу. Конечно, куда уж мне тягаться с периферийным лектором-практиком, если я в то же время преподавал курс логики (а в нём раздел «Искусство полемики») в Университете марксизма-ленинизма при Московском горкоме партии? По катакомбной логике профессор, доктор философских наук всегда куда хуже знает свой предмет, чем непрофессиональный лектор, которым затыкают дырки в обществе «Знание»!
Еще один выпад кокчетавского лектора: «Именно мой оппонент остается на позициях советского здравого смысла. Он отказывает политмелкоте в чем-либо кроме «обрушения». Отнимает право на выбор. По-советски принуждает обывателя поспешно определиться среди БОЛЬШИХ «партий», партий-тяжеловесов (черномырдинская партия «Наш дом — Россия»? Ау, где она? Почему не помогли размеры?), вероятно, в современной России «отстаивающих интересы» ВСЕХ слоёв общества. И разве это не образец социальной фантастики»? Опять замечательный неологизм Анатолия Юркина — «политмелкота». Оказывается, именно я этой у самой мелкоты отнимаю право на выбор. Так вот прямо к каждому подхожу и говорю: не смей вступать ни в какую мелкую партию! И откуда только время беру на беседу с миллионами кандидатов в члены партий? Прямо-таки обязываю каждого куда-то вступать, но непременно в какую-то большую партию. Интересно, почему же я сам беспартийный? А дальше Анатолий Юркин за меня додумывает, чьи интересы, каких именно слоёв отстаивает большая партия. Сразу скажу, я — не политолог, и эта проблема меня не интересует. Хотя на заседаниях учёного совета, где я состою одним из членов, такие проблемы аспирантами ставятся. Просто свои фантазии насчёт политических партий Юркин называет моими, но социальными. Он, как и в случае с математикой, социальную проблематику отождествляет с политической (а у нас на заседаниях по этому поводу члены совета ломают копья, поскольку по социальной проблематике наш Совет не имеет права принимать диссертации). Еще один пример великолепной катакомбной логики.
По мере приближения к концу статьи, Анатолий Юркин обличает меня всё яростнее: «Словно выпадая из контекста русской цивилизации и подтекстов русской истории, Чудинов вдруг спрашивает: «Но по мере вчитывания в аргументацию читателя берет оторопь: неужто пока человека не посадили в тюрьму, он неспособен на творчество?» Формально слова правильные. Но логика вывернута наизнанку! Версия Анатолия Юркина: в современном мире и в России человека, способного на (социальное и религиозное) творчество, посадят в тюрьму с большей вероятностью, нежели коррупционера или преступника. Смотри судьбу московского прозаика и основателя «мелкой (?! — А.Ю.) политической партии» Эдуарда Лимонова, петербургского журналиста Николая Андрущенко и др. Если правду не разрешают говорить при дневном свете, то в катакомбах рождается спасение». Никоим образом не согласен с Юркиным! Скажем, члены партии Лимонова публично бросали в чиновников крем от торта, что ну никак не классифицируется как социальное или религиозное творчество, а вполне понятно аттестуется как мелкое хулиганство. И конечно же, говоря это, я непременно выпадаю из контекста русской цивилизации, ибо по катакомбной логике вам непременно должны плевать в физиономию и обливать вас помоями (пардон, брызгать в лицо лимонным соком и обливать жидким мёдом), чтобы вас сочли творцом новых социальных и религиозных идей. Тогда вы не выпадаете из русской цивилизации! Извините, но в такой русской цивилизации я жить не хочу. И никакой «правды» за такими поступками нет, а есть просто мелкое тщеславное желание хоть как-то обратить на себя внимание.
«Хотел сдержаться, но да ладно. Не замечая того, насколько я деликатен в оппонировании, Чудинов наступает, заверяя читателя в том, что я «в своем ответе опустил» (сознательно?) тезис «сектант по определению не может стать героем фантастического жанра», «именно потому», что у меня «аргументов не нашлось». Ох, замечаю! Какая отменная деликатность! «Чудинов наводит тень на плетень»…, «Чудинов предает гласности секреты полемиста»…, он «не совсем ориентируется в МИРОВОЙ SF»…, «Чудинов уподобляется Марку Твену, не имея способностей фельетониста». Какая потрясающая мягкость! Так и подмывает от умиления бухнуться в ножки. Можно подумать, что я хотя бы когда-нибудь претендовал на лавры фельетониста! Нет, нет и нет, Равно и как на лавры лектора районного масштаба в далёком Кокчетаве. Всё это я с восторгом оставляю за фантастоведом, театроведом, кинокритиком, лектором-практиком и прочая, и прочая, и прочая… Хотя сравнение с родоначальником американской литературы Марком Твеном (Самюэлем Ленхорном Клеменсом) мне, не литературоведу, весьма льстит. Право, весьма щедрый комплимент от моего оппонента. Но я его не достоин, я пока не написал ни одного художественного произведения.
И далее Анатолий Юркин взмахивает орлиными крыльяит и перечисляет ряд фантастов, начиная почему-то с Рона Хаббарда, который никаких SF никогда не писал, в катакомбах не скрывался, да и его скорее политическая, нежели религиозная организация никем в подполье не загонялась. Неясно мне и то, с чего мормоны вдруг стали представителями катакомбной мысли. У них в США имеются огромные территории в районе Солт-Лейк-Сити, куда они редко пускают людей со стороны, и живут они там вполне открыто.
«Персонаж фильма «Иллюзионист» живет в социальных катакомбах Австро-Венгерской Империи. Он существует сразу в нескольких измерения, — как еврей, как эстрадный артист, как носитель тайного знания, как ремесленник запрещенных навыков и т.д.! Иллюзионист, овладевший ходом времени, занимается творчеством, за которое его жаждет посадить в тюрьму свора полицейских ищеек, аристократия и прочие представители «большого» политического корыта». — Опять не понимаю своего оппонента: что такое «социальные катакомбы»? Взять, скажем, Австро-Венгрию: можно было не выезжая за ее пределы поговорить с австрийцами по-немецки, с венграми по-венгерски, а с чехами, словаками, закарпатскими украинцами и сербами Воеводины на их славянских языках. В чем же тут катакомбность? Или другое: герой — еврей. Но разве он живет не в еврейской диаспоре? Разве не общается с себе подобными? Если мне на это Юркин возразит, сказав, что еврейской диаспоры ни в одной стране мира не существует, то я ему отвечу, что он клевещет на израильский народ! Далее — эстрадный артист. Прекрасно! Следовательно, он выступает перед публикой, он получает эстетическое наслаждение как любой человек творческой профессии, он уходит со сцены под рукоплескания зала. И это — катакомбы? Он занимается творчеством — но ведь это прекрасно! А кто же его противники? Всего лишь свора полицейских ищеек, аристократия и еще кто-то. Но это — меньшинство общества, тогда как он — представитель большинства. Так где же здесь социальные катакомбы?
«Валерий Чудинов завершает статью «Новое рождается в катакомбах?» упоминанием великого романа Ярослава Гашека, написанного про великую эпоху катакомбных деяний, что вроде бы «играет» в мою пользу? Неужели оппонент не чувствует, как у него из-под ног уходит почва исторических ассоциаций? Да, что там история! Время показало, что ирония Марка Твена над мормонами не помешала объекту его литературно изощренных издевательств вырасти в финансовую империю, стать одним из крупнейших землевладельцев в США и фактически сформироваться БОЛЬШОЙ (Чудинов ВРОДЕ ЛЮБИТ ЧТО-ТО БОЛЬШОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ?) религиозной партией, способной выдвинуть в 2008 году своего кандидата в президенты США. Так кто же из нас прав? Не в процессе (смеха), а по результатам (исследования)?» Вот уж удивил меня оппонент, зачислив даже настоящего человека из народа, бравого солдата Йозефа Швейка в разряд катакомбных деятелей! Поистине, вся Австро-Венгрия представляется ему одной большой катакомбой, равно как и США, где мормоны, повторяю, никогда не были катакомбной сектой. Конечно, можно всю реальность назвать катакомбной (в этом, видимо, и состоит святая святых катакомбной логики), с тем, чтобы потом говорить, что человек из народа как раз и является представителем катакомб. Но это означает выворачивание действительности наизнанку. Замечу также, что издевательство Марка Твена над мормонами не помешало ему стать одним из выдающихся писателей мировой истории. А вот реализуют ли выдвиженцы от мормонов на руководящие посты в США сектантскую мораль — это еще вопрос. Тут требуется проводить серьёзное научное исследование, а не игру в навешивание на себя титулов и надувание щёк перед оппонентом.
Замечу также, что на главный мой аргумент Анатолий Юркин не ответил ни в первой, ни во второй своей статье. Повторяю этот аргумент еще раз. Понятно, что с помощью этой (или иной) парадоксальной мысли он отвел внимание читателя от другой темы, которую я отстаивал в более раннем моем отклике: что сектант по определению не может стать героем фантастического жанра, поскольку слишком связан со своей сектой, тогда как в фантастике герой чаще всего не соблюдает даже более далёкие от него нормы его общества (с точки зрения социологии законы малой группы всегда действуют на личность гораздо сильнее, чем законы большой. А секта — как раз и есть малая группа, тогда как страна и государство — большая). На это у А. Юркина аргументов не нашлось, поскольку тут и возразить нечего. Однако это больно бьёт по его катакомбной логике. Именно поэтому он это место в своем ответе опустил.
Мои взгляды он считает позицией здравого смысла. И в этом отношении он прав. Ибо эпоха фиглярства (пардон, модернизма) проходит, и продемонстрированная моим оппонентом катакомбная логика вряд ли интересует население. Поэтому я и резок в некоторых оценках, хотя все они — заметьте! — в этой статье только положительные. И даже его парадоксальную логику я называю произнесенным им же именем — катакомбная.
И только с одним моментом в его оценке произведения Ярослава Гашека я могу согласиться. Напомню: когда Швейк входит в кабинет, заполненные представителями разных соперничающих друг с другом школ психологии и произносит, увидев портрет своего монарха, «Да здравствует император Франц Иосиф Первый!», то есть выполняет то, что должен был выполнить любой подданный Австро-Венгрии, все психиатры единодушно признают его сумасшедшим. Ибо точка зрения здравого смысла всегда кажется сумасшедшей — с точки зрения катакомбной логики.