Мои первые экспедиции — Чудинов. Исследования

В.А. Чудинов

Вообще говоря, первые двенадцать лет моей эпиграфической деятельности мне не приходило в голову осуществлять какие-либо научные экспедиции. Правда, после моей книги о священных камнях мне присылали фотографии некоторых камней, но это был весьма небольшой материал. И я не предполагал, что куда-либо поеду.

Первая экспедиция. Всё изменилось где-то в апреле 2005 года, когда мне позвонили по телефону и сказали, что, поскольку читали мои выступления на сайте Академии Тринитаризма, то хотели бы повстречаться со мной на территории Московского представительства комбината эфиромасличных культур ЭФКО из Алексеевки (Белгородская область), чтобы переговорить о моём приезде. Я встретился с представителями комбината и мы начерно договорились о том, что я летом туда приеду. Речь шла о том, чтобы посмотреть на их камни и два каменных изваяния. Оплату дороги они брали на себя.

В середине июля 2005 года по приглашению этих служащих я посетил учебный центр комбината, находящийся в 17 км от города. Последний километр дороги к учебному центру шел вдоль большого холма, склон которого к реке был размыт дождями. Холм очень привлекал мое внимание, и я его несколько раз фотографировал, поскольку мне казалось, что на нем есть надписи. Надписи на нем действительно были, но на местности их практически невозможно было различить. Зато после анализа фотографий они проявились. О них я написал в статье «Святилище под Алексеевкой», опубликованной на моём сайте 15.02.2007 (ЧУ1).

Встретили меня очень тепло, привезли из Белгорода с ж/д станции на комбинат в Алексеевку (а затем также назад) на легковом автомобиле почти за 200 км, поселили в гостинице комбината, и не только оплатили дорогу, но еще и щедро заплатили за исследования. Поэтому мои первые полевые исследования мне запомнились очень хорошо. Однако позже я ее посчитал за одну экспедицию, что, вообще говоря, было неверно, поскольку объектов было три, и каждый из них был сопряжен с чем-то интересным. Поэтому имеет смысл внести нумерацию и указать цель каждой экспедиции.

Э № 1. Холмы перед учебным центром комбината. Вообще говоря, их осмотр не входил в первоначальную цель моего приезда. Тем не менее, когда я обратил на них внимание, меня туда привезли кружным путём, поскольку прямого подъезда к ним не было. На следующий после приезда день мы решили посетить вершину данного холма. Хотя по прямой до нее было менее километра, однако необходимо было пройти заболоченный участок спуска к реке, затем форсировать реку, а далее подняться по довольно крутому склону холма. Никто из нас к такому подвигу готов не был, поэтому мы предпочли поехать на автомобиле, хотя все объездные пути в сумме заняли более десяти километров. И вот мы на вершине, рис. 1. Слева стоит наш водитель, далее я, затем — Ольга Сергеевна Тарасенко, директор по координации научно-производственных и коммерческих ресурсов, то есть, человек, отвечающий за обучение будущих работников ЭФКО, наконец, Марина Владимировна Звягинцева, начальник научного бюро по исследованию потребительских свойств специализированных жиров ЭФКО, которая выполняла роль гида по окружающей местности. Мы сфотографировались на той точке вершины, где земля по каким-то причинам не заросла травой, что и видно на данной фотографии справа внизу. Я предположил, что когда-то здесь лежали камни, который настолько уплотнили почву, что под ними перестала расти трава.

Рис. 1. Наша исследовательская группа на вершине ближайшего холма

Поскольку об этих холмах я уже написал в статье, я повторяться не буду. Холмы, вероятно, внутри себя содержали мастерские храма Макоши.

Э № 2. Эта экспедиция происходила по территории учебного центра ЭФКО, где мне сначала показали малую скульптуру, стоящую под открытым небом. Я в ней опознал Мару и позже в Москве написал статью (ЧУ2). А в клубе прямо в фойе размещена была крупная структура «каменной бабы», которую мои хозяева приняли за половецкую, однако я в ней опознал Большую Мару, которую также описал в статье (ЧУ3). Собственно говоря, тем самым я почти оправдал цель моего приезда. Весьма интересна была композиция вокруг пушки, музейного экспоната.

Рис. 2. Пушка XVIII-XIX веков и камни вокруг нее

Однако более интересен был камень, стоявший несколько отдельно, рис. 3. Когда мы промерили поле вокруг него рамочкой, то пришли к выводу о том, что это поле намного превышает обычный уровень рядового валуна, и тогда же решили, что перед нами находится культовый камень. Собственно говоря, как я подозреваю, некоторые промеры поля были проведены еще до моего приезда. Теперь же они были подтверждены мною и это послужило причиной, по которой я этот камень сфотографировал. Он располагался прямо у входа на территорию данного учебного центра.

Рис. 3. Камень при входе на территорию учебного центра

Отдельно камень показан на рис. 4. Как можно видеть, уже на его вершине выделяются два лика. Первый лик справа представляет собой развёрнутое влево в ¾ безусое и безбородое мужское лицо молодого человека с каким-то выпуклым дефектом на левой щеке. Хорошо видно оба глаза. На левом глазу — надпись ЯР. В таком случае, перед нами — весьма нетипичный облик этого божества. Однако в самом низу, вдоль нижней кромки челюсти, весьма мелко написано слово МИМ, так что я не смог его прочитать отдельно. Тогда всё становится на свои места — мим может выглядеть странновато.

Второй лик, левее, представляет собой также повёрнутый влево портрет старца с большой окладистой бородой. Хорошо смоделирован нос, однако усы едва намечены. Я бы принял его за изображение Рода, однако на глазах совершенно явно начертано слово ЯР, а на нижней диагональной кромке бороды весьма контрастно написано слово МИМ. Таким образом, вершина камня украшена двумя ликами мимов, молодого и старого.

При известном желании за лик мима можно принять и третье изображение, находящееся прямо под двумя описанными. Правда, это изображение дано анфас без четко обозначенной кромки лица. Однако можно выявить брови, глаза, нос, усы и клиновидную бородку. Тут так же весьма ярко начертано по диагонали слово МИМ, а на глазах опять читается слово ЯР.

Четвертое изображение я обвел овальной рамочкой; оно дано анфас и передаёт весьма условно черты мужского бородатого лица, однако усы или правый глаз скорее угадываются, чем видны. Справа от изображения на полях я показал надписи — это снова ЯРА МИМ, хотя его лицо весьма округло. А ниже, в прямоугольной рамочке имеется пятый лик, развёрнутый влево и данный в профиль с немного приподнятой головой. Нос короткий, борода клинышком, глаз, как обычно, несёт надпись ЯР. Не сомневаюсь, что и это МИМ.

Далее я стал просто выделять лики, не обращая внимание на подписи. Шестой лик в квадратной черной рамке — мужское бородатое лицо в ¾, развернутое вправо. Под ним в прямоугольной рамке — два мужских лика, напоминающие театральные маски. Хотелось бы отметить, что если на камне из Волгоградского музея истории письменности такого рода маски изображались в совершенно примитивном стиле, как обычно рисуют дети, то тут маски представлены с некоторыми чертами реализма. Это — 7-й и 8-й лики.

Лики 9-11 обладают весьма карикатурными чертами лица, к тому же едва намеченными, что предполагает изображение опять-таки масок мимов.

Полагаю, что данный камень, несомненно культовый, являлся камнем не русских богов, но мимов определенной местности. И установив это, я посчитал своё обследование культовых сооружений учебного центра завершенным. Две скульптуры и Мары и культовый камень мимов при входе — это очень неплохая коллекция русских древностей, созданная руководством завода ЭФКО.

Рис. 5. Камень перед проходной завода

Э № 3. Еще одна цель моего приезда состояла в осмотре камня, лежащего перед зданием самого завода. так что прямо сразу после приезда меня повели к нему. Я сожалею, что сделал всего один кадр, рис. 5, понадеявшись на то, что еще в Москве мне дали диск с фотографией этого объекта. Да, действительно, там камень был показан в разных ракурсах и со многими фрагментами, но общего вида там не было, а я перед поездкой в этот город на такую деталь внимания не обратил. Правда, был общий вид на двух минутных видеосюжетах, однако, во-первых, у меня и до сих пор нет аппаратуры, позволяющей перенести любой кадр именно с данной записи в память компьютера, и, во-вторых, разрешающая способность такого кадра очень низка. Кроме того, камень снимали в зимний пасмурный день на фоне снега, и его светло-серая поверхность выглядела весьма тёмной, почти чёрной. Иными словами, его съёмка производилась непрофессионалами, а я, имея весьма малый опыт по чтению надписей на камнях, еще не знал, какие кадры должен был получить. Тем не менее, один кадр я всё-таки отснял.

На рис. 5 мы видим весьма внушительных размеров валун. Правда, Марина Владимировна Звягинцева присела на корточки, поэтому на самом деле камень был ей, вероятно, до пояса (еще одна моя ошибка: человек как масштаб изображения должен стоять в полный рост). Тем не менее видно, что он имеет почти три метра в длину и порядка метра в высоту. Его доставка в данное место должна была потребовать наличие подъёмного крана и крупнотоннажного грузовика.

Рис. 6. Моё чтение надписей на передней нижней поверхности камня

Первое, что выявляется на нижней передней кромке камня, это карикатурное мужское бородатое лицо анфас, где правый глаз расположен ниже левого, нос приплюснут и необычайно широк, рот велик, а нижней губы не видно. Надпись на верхней губе с продолжением на левую щёку гласит: МИМ ЯРА. Это, видимо, и определяет назначение камня: это камень мима, из-за которого он выходил во время мистерий. — Не лучше выглядит и второе бородатое мужское лицо анфас с оттопыренным левым ухом; ноздри образуют слово ЯРА, а губы — слово МИМ.

Далее я уже не рассматриваю надписи, полагая, что на ликах изображены иные мимы Яра. Так, лик № 3 является самым крупным бородатым мужским изображением анфас; на его носу внизу видна надпись МИМ. А вот лик № 4 двойной: справа видно мужское бородатое лицо, повёрнутое вправо, тогда как слева изображена, видимо, львиная морда анфас. Маска № 5 — тоже двойная; оба лика смотрят в разные стороны — один слегка развёрнут влево, другой — вправо. Лик № 6 показывает анфас бородатое мужское лицо, только нос в виде перевёрнутой буквы Т расположен наклонно.

Довольно своеобразен лик № 7, где, вероятно, показаны два женских лица, смотрящие вправо; у более правого открыт рот. А лик № 8 — какой-то страшный и несуразный, с торчащим левым ухом. Лик № 9 — соединение двух лиц: левый представляет собой мужской профиль, смотрящий влево, тогда как правый показывает мужское лицо с полуоткрытым ртом, из которого видны верхние зубы. Наконец, лик № 10 в белой квадратной рамке справа имеет глубоко спрятанные в глазницы глаза, приплюснутый нос и косой рот. Впрочем, левее находится еще один лик, а справа — еще один, так что у этого объединенного тройного лица насчитывается 4 глазницы.

Естественно, что всё это — мимы, что у многих читается открытым текстом.

Рис. 7. Моё чтение надписей на правой нижней поверхности камня

Здесь я рассматриваю лики справа налево, выделяя очень большой лик справа. Это — лик № 11, повёрнутый влево и имеющий кожу в сплошных угрях. На глазах написано слово МАРЫ, на губах — ХРАМ, на подбородке — МИМ. Лик № 12 находится слева и обведен белой рамочкой. Точнее — это два лика, смотрящие друг на друга. Левый напоминает черта с рожками, имеет усы, приплюснутый нос и маленькую бородку. Правый отличается острым носом и длинной козлиной бородой. На уровне глаз через два лика идёт надпись МАРА, тогда как на шее правого можно прочитать слово МИМ. Скорее всего, слева и есть Мара, где на человеческие черты наложились черты козлика. Такие изображения нам уже встречались. Далее в крупном белом квадрате следует еще одно лицо мима, которое я, однако, не анализирую и подпись на нем не читаю. Наконец, внутри черной рамочки ниже можно видеть мужское лицо в ¾, развернутое влево и обладающее длинной козлиной бородкой. На нем на уровне глаз читается надпись МИМ. Таким образом, на правой стороне камня лики более разнообразны. Кроме того, на последнем фрагменте написано МАКАЖИЯРА ХРАМ.

Рис. 8. Камень, сфотографированный мною с торца

С торца камень выглядит несколько иначе, он уже и сжимается книзу. А на его верхней части имеется ложбина, в которой могла бы собираться вода, и имеется круглое изображение. Лицо безбородое и безусое, а чёлка содержит надпись МИМА МАРЫ. Это означает, что перед нами женщина-мим, служительница храма Мары. На верхнем фрагменте, обведенном черной рамочкой, можно прочитать те же слова МИМА МАРЫ.

Можно выделить также ряд ликов. Так, лик № 14 представляет собой нечто вроде кошачьей мордочки анфас с широко разнесенными крупными глазами. Над бровями — надпись ЯРА, на глазах — МАРА. Зооморфный лик Мары в виде кошки нами был впервые отмечен на камне возле храма Александра Невского в Переславле-Залесском. Лик № 15 больше напоминает морду тигра анфас, хотя возможно, что это — лев. Надпись на лбу по диагонали уверяет нас, что это — МИМ ЯРА. А лик № 16 напоминает морду гориллы анфас. Обезьяньи лики характерны для Мары, поэтому нет ничего удивительного, если на глазах и губах читаются надписи ЯРА МАРА. А лик № 17 являет нам женское лицо, развернутое в профиль; женщина пожилая, но не лишена грации. Она улыбается, что я считаю большой редкостью. На лбу и глазах надпись — ЯРА МАРА. Как видим, не только этот торец камня посвящен преимущественно Маре, но даже на виде сбоку данная часть показывала нам мима Мары.

Рис. 9. Фрагмент торцевой поверхности в области углубления

На торцевой поверхности в области углубления также можно обнаружить и надписи, и лики. Так, на большом фрагменте в чёрной рамочке можно прочитать надпись ЯРА РУСЬ. Далее, в горизонтальной белой рамочке я читаю слова МИР ЯРА, тогда как в вертикальной рамочке обнаруживается лик № 18, женский, анфас, на котором на лбу читается слово ЯРА, а ниже рта — слово МАРА. В круглой рамочке — лик № 19, лицо льва анфас, зооморфный лик Яра, что и удостоверяет надпись ЯРА МИМ. Чуть ниже в прямоугольное рамочке — надписи ЯРА МИР, выполненная в лигатуру так, что напоминает лежащего оленя. В белой прямоугольной рамочке — надпись МАСКИ, где буква А показана в перевёрнутом виде. Такое расположение буквы А мною встречено во второй раз и показывает, что этруски, для которых также был характерен подобный приём, заимствовали его из древнейших русских надписей. Наконец, в самой правой чёрной рамочке мы находим изображение бородатого мужского лица анфас с небольшим поворотом вправо, а на глазах читаем подпись ЯРА МИМ.

Рис. 10. Фрагмент камня, отснятый в лучах электролампы сотрудниками ЭФКО

Можно прочитать и ряд надписей на фрагменте камня, отснятого сотрудниками ЭФКО. Так, в горизонтальной белой рамочке здесь читается текст, буквы которого начертаны двойным контуром и, как представляется, выпуклы, образуя слова ЯРА РУСЬ. Чуть ниже находится другая надпись, ограниченная черной горизонтальной рамочкой; она гласит МАЯК МАКАЖИ ЯРА. Полагаю, что это как раз и есть название (и назначение) данного камня.

Правее находится два лика. Лик № 21 напоминает морду обезьяны. Он расположен анфас с лёгким поворотом вправо; ноздри весьма широкие, правый глаз выше левого; надпись поясняет, что перед нами — ЯРА МИМ. Следующий, лик № 22, изображает мужчину с наклонной козлиной бородкой, длинным, но невысоким носом, у которого, напротив, левый глаз выше правого. Он также показан анфас с лёгким разворотом вправо, а надпись над глазами и на уровне рта также утверждает, что это — ЯРА МИМ.

Рис. 11. Общий вид камня на фоне ворот предприятия

Общие виды камня. Сотрудники ЭФКО сделали несколько фотографий данного камня напротив своего предприятия в зимнее время года. На этой фотографии мы его видим заснеженным на фоне ворот предприятия, куда въезжает снегоуборочная техника, а в глубине ее уже ожидает грузовик. Сам камень закрыт небольшой шапкой снега, а от него видна как световая тень справа, так и ветровая тень — в торцевой части снег вокруг камня на некотором удалении отсутствует. Очевидно, снегопад шел слева направо. Поэтому левая часть и сугроб на вершине камня заснежены, тогда как противоположная часть свободна от снега, а сугроб над камнем ниже.

Рис. 12. Вид на камень в том же ракурсе издали

Если отойти от камня подальше, то можно видеть, что он находится по другую сторону от проезжей части улицы; здесь находится стоянка автотранспорта, не зафиксированная фотоаппаратом. С такого расстояния он уже не сильно выделяется и почти не заметен, зато видна проходная и охранник возле шлагбаума. Лучи солнца согрели боковую поверхность камня, отчего она лишилась в центре снежного покрова. Если не знать, что перед нами культовый камень, на него можно спокойно не обратить внимания.

Рис. 13. Вид на камня с левой стороны автостоянки

Если подойти ко въезду на территорию завода и фотографировать камень с этого ракурса, то есть, с гораздо более левой по отношению к предыдущей точки съёмки, то теперь можно увидеть камень на фоне одноэтажного дома, чья стена украшена металлическим узором, отстоящим от нее на некотором расстоянии. Сам камень еще менее заметен, почти сливаясь с окружающим его сугробом, а ромбовидная поверхность, свободная от снега, теперь переместилась на правую его часть, показывая кусочек другой стороны.

Рис. 14. Изображение на обледенелой поверхности камня

На рис 14 верхнюю часть камня освободили от снега, и показалась обледенелая поверхность. Он образовалась за счет замерзания воды, которая скапливалась на дне небольшой ямки, и тем самым сделала эту ямку много контрастнее. Если скопировать это изображение и поставить его вертикально, то есть в таком положении, в каком оно и должно рассматриваться, мы увидим редкий для камней портрет одного человека в полный рост, лик № 24, (я не показал нижнюю часть ноги) со слегка отставленной правой рукой, на которой видна чуть согнутая кисть. Такого рода изображения на камнях мне еще видеть не приходилось. Ледяной человек повернул своё бородатое лицо влево, и глядит на своего собеседника, от которого на данном изображении осталась одна голова (лик № 23). На этой голове — надпись, МИМ ЯРА. Предполагаю, что и стоящий человек является им же, и восхищаюсь изобретательностью наших предков.

На данном рисунке я также выделяю белой рамочкой наиболее крупное изображение на камне, лик № 25. Его раздвоенная верхняя губа и короткий нос напоминают львиную морду анфас. Полагаю, что это тоже — мим Яра.

Обсуждение. Этой статьёй я выполняю задачу третьей экспедиции — обследование камня, лежащего перед зданием завода ЭФКО. Мои выводы: камень является культовым, и представляет собой не только маяк храма Макоши, входящего в святилище Яра, но и камнем мима Яра, из-за которого он, вероятно, выпрямлялся в полный рост и появлялся перед верующими, а затем показывал им мистерию. На этом камне изображены также мимы других богов, например, мима Мары.

Тем самым, те задания, которые я получил от руководства ЭФКО, я выполнил полностью. Правда, на это ушло три года, однако я смог справиться с ними только по мере роста моего опыта. Проще всего мне оказалось описать холмы перед учебным центром, поскольку у меня уже был опыт описания святилищ, приобретенный мной во время написания моей книги ЧУ4. Гораздо сложнее оказалось выполнить описание поверхности «каменных баб», поскольку на них находились вторичные, а порой и третичные изображения со своими надписями, которые я к тому времени еще не научился выявлять. Ну, и теперь я выполнил еще более сложное описание данного культового камня, ибо здесь лики мимов обладают меньшей проработанностью деталей, более грубые, так что их опознание было возможным провести только при наличии определенного опыта выделения таких изображений. Тогда я еще не знал (а понял только этим летом), что электронная оптика цифрового фотоаппарата обладает более высокой контрастностью. Это означает, что не только сама электронная фотография, но даже вид объекта на электронном дисплее даёт возможность видеть малоконтрастные детали лучше, чем их можно увидеть невооруженным глазом. Тогда я этого не знал, и весьма смущался, что вблизи культового камня я не вижу тех надписей, которые видел на фотографиях.

Так что первый вывод, который можно сделать из анализа материалов данных экспедиций — это вывод о разной сложности эпиграфических задач. Одно дело — выявлять надписи метровой величины, хорошо различимые на склонах холмов, но несколько деформированные осыпями камней и проросшей травой. Другое дело — выявлять на поверхности статуи лики меньшей величины, где контуры лица уже обозначены не столь чётко и осложнены наличием вторичных изображений. И, наконец, третий, еще более высокий уровень сложности — выявление ликов и надписей на вроде бы однородной поверхности крупного валуна, не имеющего никаких видимых особенностей.

Из этого следует, что и уровень эпиграфического мастерства может быть оценен по тому, задачи какой сложности были решены эпиграфистом. Разумеется, эта задача требует отдельного обсуждения, однако в данной статье она уже поставлена.

Далее, можно отметить, что я в то время еще не вполне освоился с работой цифровым аппаратом. По аналогии с плёночной камерой я стремился за поездку сделать не более, скажем 50 кадров, хотя в то время блок памяти у меня вмещал порядка 200 снимков. Если в плёночном аппарате многократное фотографирование объекта приводит к большому расходу фотоплёнки, то в плёночном таких ограничений вовсе нет, так что срабатывает только привычка, в данном случае неуместная. Поэтому если своими съёмками малой Мары я остался доволен, то в случае съёмки последнего культового камня, а также общего вида многих сооружений центра обучения ЭФКО я не вполне удовлетворён — кадров отснято явно мало. Но отрицательный опыт — тоже опыт.

К положительному опыту можно отнести тот, что экспедиции всегда можно минимизировать по стоимости, а в некоторых особенно удачных случаях, как описываемый, на них можно даже заработать (хотя такую задачу я никогда перед собой не ставил — это вышло случайно). Так что передо мной появилось счастливое стечение обстоятельств, которым я воспользовался. Кроме того, некоторые сотрудники ЭФКО на те три дня, которые я находился у них в гостях, стали моими добровольными помощниками, что тоже очень ценно, поскольку далеко не всё можно выполнить собственными силами.

В ходе экспедиции меня поразило то, насколько бережно руководство ЭФКО относится к наследию Древней Руси. Они не только организовали закупку и перевозку двух «каменных баб» (ликов Мары) с территории Украины на землю своего учебного центра, но и позаботились о приобретении других экспонатов своего малого музея истории отечества (например, старинной пушки). Более того, для экспозиции Большой Мары был построен специальный павильон. Меня же пригласили для атрибуции этих артефактов, чтобы они стояли не безгласными памятниками неизвестно чего, а полноценными экспонатами. Тем самым на данном примере могу констатировать, что теперь древнейшие предметы русского ведизма охраняются не только государством, но и отдельными предприятиями, то есть, предприятия смогли стать в этом смысле помощниками государственных музеев.

К сожалению, на месте не удалось выяснить, откуда были доставлены экспонаты. У меня имеется подозрения, что какие-то из них могли быть вывезены из Бердянска. Однако это только предположение. Так что если сама по себе идея организации «малого музея» русской старины в рамках одного предприятия великолепна и достойна всяческого поощрения, то утеря данным о месте и времени приобретения артефакта может быть отнесена к досадным издержкам. Однако со временем, когда можно будет составить базу данных по многим артефактам России, Украины и Белоруссии, не исключено, что удастся выйти и на источник этих приобретений.

Заключение. Первые экспедиции показали, что они являются вполне возможными и без участия государственных организаций, за счёт частных спонсоров, которые знают толк в русских древностях и умеют их сохранять не хуже государственных музеев. А государственные музеи пока от культовых древностей отказываются, как и вся археология в целом. Это тем более важно, что в Волгограде открывается новый негосударственный музей, созданный энтузиастом, хотя и при поддержке руководства государственным лицеем и государственным Институтом русского языка.

Литература

ЧУ1: Чудинов В.А. Святилище под Алексеевской. Сайт www.chudinov.ru, статья от 15.02.2007

ЧУ2: Чудинов В.А. Лик малой Мары в центре обучения ЭФКО под Алексеевкой. Сайт www.chudinov.ru, статья от 19.11.2007

ЧУ3: Чудинов В.А. Большая Мара из Алексеевки. Сайт www.chudinov.ru, статья от 14.01.2008

ЧУ4: Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М., Гранд Фаир, 2004

Мои первые экспедиции

В.А. Чудинов

Мои первые экспедиции

В.А. Чудинов