Попытки описания русских богов — Чудинов. Исследования

Попытки описания русских богов

В.А. Чудинов

Я давно заметил, что моё понимание русских и славянских ведических богов не соответствует представлениям современной исторической науки. Поэтому, естественно, меня заинтересовала историография познания русского ведизма русским же христианством. А поскольку этим занимаются некоторые исследователи, я охотно воспользуюсь их находками, добавив сюда свои комментарии.

ПВЛ о «кумирах». «И нача княжити Володимеръ в Киев… един, и постави кумиры на холму в… двора теремного: Перуна древяна, а главу его сребрену, а усъ златъ, и Хърса Даждьбога, и Стрибога, и Семарьгла, и Мокошь. И жряху имъ, наричающе я богы…» Так говорит «Повесть Временных лет» под 6488 годом от сотворения мира, по нашему летоисчислению — 980» (ПРО, с. 6). Прежде чем приводить комментарии Льва Прозорова, я хотел бы дать свои. Слова ДРВЯНА вместо ДЕРЕВЯНА, ГЛАВУ вместо ГОЛОВУ, ЗЛАТЪ вместо ЗОЛОТЪ, ДАЖДЬБОГА вместо ДАЖЬБОГА выдают не русский, а старославянский текст, принятый в церкви, но никак не соответствующий русскому разговорному и литературному языку того времени. А слова НАРИЧАЮЩЕ Я БОГЫ, а также КУМИРЫ выдаёт подлинного христианина, иначе он сказал бы И БЯХУ ТО БОГЫ, а вместо слова КУМИРЫ употребил бы законное для них слово ЛИКИ. Таким образом, первым в списке историографов русского ведизма становится его противник, летописец Нестор, который изъясняется церковным языком.

С точки зрения русского ведизма отмечу, что список очень странный. Подлинный список должен был бы быть таким: Макажь, Мара, Род, Яр, Велес, Дева, Сварог, Перун. Уже одно написание имени богини Макажи с двумя орфографическими ошибками является кощунством, а постановка его в конец списка — неслыханной дерзостью. Список написан как бы задом наперед, так, как обычно пишут христианские молитвы сатанисты. Иными словами, пишет не просто христианин, но рьяный противник русского ведизма. Еще большее кощунство — делать Перуна главой пантеона и покрывать его лицо серебром, а усы золотом. Но это уже — прихоть не Нестора, а Владимира. А всё вместе — несомненное преступление перед русским ведизмом, ересь, лжеучение. Понятно, что за Владимиром никто не пошел — ни жрецы, ни народ.

А вот что пишет об этом Прозоров: «Это свидетельство летописи по-настоящему неповторимо. Ни в ней, ни где-либо в других русских источниках мы более не находим описания святилищ наших Языческих предков» (ПРО, с. 6). Честно говоря, никакого описания святилища я в процитированных строках ПВЛ не вижу. Поскольку ничего не говорится о вторичных изображениях на «кумирах», я не склонен считать их подлинными ликами, скорее всего перед киевлянами соорудили так называемые «маяки», чье собрание никак нельзя считать святилищем. Кроме того, ничего не говорится о взаимном расположении фигур, а это тоже крайне важно. Так что Лев Прозоров поторопился назвать расставленные в беспорядке скульптуры святилищем.

Имеется и еще один дефект — данный исследователь называет русский ведизм язычеством, лики — кумирами, а святилище — капищем. Иными словами, он применяет терминологию противников ведизма, вроде бы защищая ведизм. Просто он пока дальше обзора христианской литературы по этой проблеме не продвинулся.

Вместе с тем, у него имеется весьма интересное наблюдение: «В поучениях против язычников и двоеверцев списки Богов явно отдают «списыванием» с летописного перечня кумиров, возведенных будущим Крестителем Руси. Судите сами, читатель: «Слово об идолах»: Перун, Хорс, Макошь и Вилы (в виду, конечно же, имеется не сельхозинвентарь, а крылатые девы), своего рода воздушные русалки, культ которых прожил значительно дольше у южных (сербы, болгары) и западных (чехи, моравы) славян… В ином месте того же «Слова об идолах» — Перун, Хорс, Макошь, Переплут, Род и Рожаницы. «Слово христолюбца»: Перун, Хорс, Макошь и Вилы, Симаргл, Род и Рожаницы. «Слово Иоанна златоуста»: Перен, Хурс, Макошь. В ином месте — Стрибог, Дажьбог, Переплут. И уж, конечно, влияние этого перечня заметно там, где и рассказывают по Владимира — в его житии (« и изби вся идолы: Перуна, Хърса. Даждьбога, Мокошь и прочая все идолы»), в «Памяти и похвале» Иакова Мниха («поганьскы Богы, паче же и бесы, Перуна и Хърса, и ины многы попра»)» (ПРО, с. 7). Здесь уже несколько иной порядок. Тем не менее, по данным примерам можно составить такой «список Владимира»: Перун, Хорс, Макошь, Даждьбог, Переплут, Семаргл, Стрибог, Род и Рожаницы. А Вилы никогда богами не были, поэтому в этот список войти не могут.

Как видим, список Владимира весьма отличен от канонического списка. Он показывает, насколько сильно был деформирован русский ведизм реформой Владимира. Это вмешательство в русскую веру со стороны княжеской власти было покруче реформы патриарха Никона, который несколько заменил обряд, но не затронул христианский пантеон. Владимир же перекроил именно пантеон.

Пятибожие пантеона Владимира. Так гласит подзаголовок книги, которому автор, естественно, придает большое значение. Его последняя глава так и называется: «Пять богов на Киевском холме». И он их рассматривает в таком порядке: Перун, Хорс Даждьбог (как одно существо), Стрибог, Семарьгл и Макошь. Отсутствие Рода и Рожаниц, равно как Переплута и Вил он никак не объясняет. Что же касается причин пятибожия, то Прозоров его усматривает вот в чём: «Заново построить «Мать городов русских», престольный град Киев, который немец Адам из Бремена вскоре назовёт «соперником Константинополя», было, разумеется, много сложнее, чем деревушку древних островитян. Поэтому Владимир предпринимает следующий ход — он пересоздает сердце столицы своего государства — ее главный храм. Поскольку капище Пятибожия было моделью общины из пяти каст, то, обновляя его, победитель-братоубийца надеялся, согласно принципам магии подобия, обновить общину — так, воздействуя на чьё-то изображение, колдун обретает власть над изображенным» (ПРО, с. 266-267). Иными словами, причина — в наличии пяти каст.

Рис. 1 (236). Фундамент святилища около Теремного двора в Киеве и моё чтение надписей

Мне она представляется неубедительной. О кастовом слове в Киевской Руси я слышу впервые; в древней Индии их было всего четыре (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры).

Было ли ликов богов на Подоле именно пять? Б.А. Рыбаков, решавший эту проблему археологически, не пришел к определенному мнению. Поэтому я внимательно изучил фотографию найденного им в Киеве фундамента святилища на Подоле и прочитал соответствующие надписи. Результат у меня изложен в моей монографии: «На мой взгляд, Перун никак не мог находиться на востоке, и тем самым не мог занимать апсидообразное отверстие. Так что, как мне кажется, Б.А. Рыбаков в данном случае неправ. Как и всежда, возможна проверка, то есть пристальное рассмотрение фотографии пьедестала, то есть рисунка 73 Рыбакова, который я отобразил в виде рис. 234. На рисунке ямы показаны с севера, а на самом конце фотографии, у лестницы, находятся южные ямы. Видны на переднем плане три ямы, за которыми, однако, находится возвышение, а на нем — еще два пьедестала. Получается пять постаментов в северной части и столько же в южной, то есть заготовка на 10 божеств — но такого их числа не было ни по канону, ни у Владимира. Следовательно, одно из отверстий переднего плана — лишнее. Легко видеть, какое — это самое глубокое отверстие справа, края и камни которого не содержат письменных знаков. Остальные же отверстия и возвышения их содержат. Я перенумеровал возможные фрагменты надписей, и на первом, ближайшем к зрителю отверстии, а именно по периферии ямы, а также по внутренним секторам, читаю: 1 — МАКОЖИ ХРАМ; 2 — МАКОЖИ ХРАМ и МАКАЖИ ХРАМ; 3 — МАКОЖИ ХРАМ. Сомнений не остается: здесь стояло нечто, что олицетворяло ХРАМ МАКОШИ. Но так и должно быть, если считать данное отверстие северо-западным. Следовательно, слева от него (то есть на севере) должен был помещаться лик Макоши. Здесь я нахожу надпись 4, которую читаю МАКОЖЬ. Надпись 5 должна быть на западе; и действительно, здесь можно прочитать слово ПЕРУНЪ. Надпись 6 гласит МАСКА, в полном соответствии с ожиданием. Большое отверстие в центре, как я полагаю, предназначалось для Столпа; но далее на двух возвышениях еще можно прочитать слова 7 — ХРАМ РОДА и 8 — ВОЛОСА. К большому сожалению, две последних ямы не видны, но и так ясно, что в правой я бы прочитал слово РОД, а в левой — слово ЖИВА. Таким образом, чтение надписей показывает, что постаментпредназначен для канонического распределения славянских божеств, а вовсе не для пантеона Владимира. Иными словами, жрецы храма Рода (которые были ответственны за сакральные постройки, в том числе и алтарей) построили по заказу Святослава в 973 году из материала христианского храма Ольги самый обычный алтарь, но для ликов Макоши на севере и Живы на юге они предназначили несколько большие «лепестки», чем для ликов остальных божеств. Такова была, видимо, просьба князя Святослава, что означает укрепление жречества Макоши и Живы. Таким образом, некоторые, очень небольшие отступления от канона начались уже при Святославе. Однако канон в целом был выдержан» (СВЯ, с. 382-383).

Укрепление жречества Макоши означало бы иную реформу, возвращение от почитания Яра как главного божества к древнейшему, изначальному культу русского ведизма. Выявленные мной на рисунке божества можно выделить в такой ряд (пантеон Святослава): Макошь, Род, Перун, Велес, Жива. Иными словами, здесь представлены все почитаемые русские боги, кроме Яра. И их действительно пять, так что наблюдение Прозорова, вероятно, имеют под собой почву (по количеству богов, но не по объяснению причин пятибожия). Полагаю, что причины «яроборчества» Святослава лежат в политике: так он решил противопоставить Русь Славян Руси Яра, где культ Яра был сильнее всего. Иными словами, Святослав обозначил курс будущей России совершенно независимым от курса варягов, проводимого всеми предшествующими князьями. Это, на мой взгляд, не означает какого-то особенного укрепления Руси Славян — скорее это признак потери бывшей силы Яровой Руси, постепенно сдающей свои позиции под натиском немцев.

«Учитывая вышеизложенное, можно сделать вывод, что и в Киеве расположение ликов на постаменте было каноническим, но лики Макоши и Живы были крупнее других (в последнем, третьем ряду), зато лики Перуна и Храма Рода были на возвышениях и несколько заслоняли собой лики Масок и Волоса, которые тоже находились в третьем ряду. Что же касается первого ряда, то там находилась только одна яма с практически отвесными стенками. Вероятно, это был его жертвенник. Так я и изображаю расположение ликов на общей схеме, рис. 2 (237)» (СВЯ,с 384) .

Рис. 2 (237). Варианты расположение ликов на святилище Киева

Сначала на рис. 2-1 я изображаю схему размещения ликов на алтаре Б.А. Рыбакова, а затем — каноническую схему (с небольшими отступлениями), созданную Святославом, рис. 2-2; наконец, мой вариант схемы размещения ликов при Владимире, рис. 2-3. На мой взгляд, ни одно положение ликов Б.А. Рыбаков не определил верно. Начну с Перуна. Размещение Перуна на месте столпа неоправданно; столп всегда шире и вырубается по иным канонам, чем обычный лик. Да такой замены и не требовалось, ибо место Перуна в варианте Святослава и так было превосходным. А главное, перед ликом Перуна был сделан его жертвенник, и перенесение лика Перуна в любое другое место потребовало бы также перенесение жертвенника, что вряд ли было бы оправданно. Видимо, не сдвигался с места и лик Макоши, который и без того стоял в заднем ряду. Выдвижение Семаргла в первый ряд притом, что Перун находится в третьем (таково положение этих ликов на схеме Рыбакова) кажется совершенно невозможным (получается, что главным богом оказывается Семаргл). Деление на три мира (небо, землю и солнце) применительно к алтарю является странным предположением Б.А. Рыбакова, незнакомого с каноном размещения ликов на алтаре, но именно это дополнительное предположение привело его к имеющейся на его схеме расстановке остальных ликов. Таким образом, неверная гипотеза привела к неверному следствию.

На моей схеме рис. 2-3 я исхожу из того, что борьба со жречеством потребовала упразднения ликов Храма Макоши, Храма Рода, Живы и Масок, и соответствующие лики были демонтированы. Упразднен был и лик Рода, и лик Велеса. Вместо них были поставлены (двигаясь против солнца) Хорс, Дажьбог, Стрибог и Семаргл. Очевидно, что для выделения Перуна, стоящего во втором ряду, для привлечения внимания именно ко второму ряду, следовало заполнять в первую очередь задний, третий ряд, что и отмечено на моей схеме. Таким образом, Перун единственный стоит на возвышении во втором ряду при полностью пустом первом; далее, двигаясь против часовой стрелки, мы имеем пропуск (на месте Храма Рода), затем лик Хорса и Дажьбога на месте Рода и Живы, и, наконец, Стрибога и Семаргла на местах Волоса и Маски. Дополнительное подтверждение моей схемы я получаю с изображения СВЯТИЛИЩА МОСКОВИТОВ из книги А.А. Бычкова, где изображены (правда, в миксоморфной, то есть получеловеческой, полуживотной форме) Перун, Макошь, Хорс и Стрибог. Иными словами, место богов (по прямому кресту) занимают Перун, Макошь, Хорс и Стрибог, и у меня это отображено именно так; оставшиеся непоказанными Дажьбог и Семаргл должны занять места жрецов; но эти места заняты лишь наполовину, а именно на местах Живы и Масок. Из этого я делаю вывод о том, что жрецов-актеров (Маски) Владимир вообще заместил жрецами бога-пса Семаргла; жрецов Живы — жрецами Дажьбога (но с точки зрения сакральной географии это означало полный разрыв как со славянами Балкан, считавших себя выше греков и Византии, так и с новгородскими словенами, и, напротив, подчинение Византии); место очень популярного в народе Велеса занял бог ветров Стрибог, место бога солнца и судьбы Рода — бог солнечного света Хорс, что-то, конечно освещавший, но только не судьбу каждого человека; а жрецы-строители храма Рода и жрецы-изготовители культового реквизита храма Макоши остались не у дел. Таким образом, пантеон был фактически заменен, а символика двух крестов (прямого богов и косого жрецов) была заменена на символику шестерки, что можно ассоциировать как со звездой Давида, так и с удвоением Троицы. Так что в 980 году было, по сути дела, введено совершенно иное язычество — язычество Владимира. И именно язычество, как княжеское изменение русского ведизма. Так я писал в монографии (СВЯ, с. 384-385).

Теперь мне понятно, что реформа Владимира была шагом к христианству — выделение двойной троицы вместо канонической четверки, и наделение бога-экзекутора Перуна особыми правами, как бы олицетворение императорского Рима. И, естественно, она закрепляла полный разрыв с Яром.

Что же касается пятибожия, отмеченного Прозоровым, то я его не исключаю как более поздний пантеон — самому автору этой гипотезы пришлось в угоду ей объединить Хорса с Даждьбогом. А фактически и он признает начальный пантеон Владимира из шести богов.

Интересно отметить то, что каждое число имеет свой смысл — первоначальная четверка богов (Макошь, Мара, Род и Яр), восьмерка как удвоенная четверка — число камней в храме Макоши, а также ведический крест; девятка как добавление к восьмерке камня столпа; тройка как троица и шестерка как удвоенная троица; и, разумеется, пятерка — как пополнение изначальной четверки камнем Живы, а также как пятиконечная звезда, столь популярная в русском средневековье.

Боги как бесы. Прозоров констатирует: «Слово сказано — «бесы». Именно в этом причина поразительной сдержанности рассказывающих о Язычества книжников, чаще всего — людей церковных. Для средневековых христиан Боги их Языческих предков — и немалого числа современников — отнюдь не были какими-нибудь безобидными «литературными образами» или «олицетворением явлений природы». «Боги языцей — бесы!» возглашает верховный авторитет христиан, считающееся вдохновенным самим Господом Священное писание. И Ветхий Завет, и Новый вполне единодушны в этом вопросе (Втор, 32, 16-17, Пс, 105, 37, Коринф, 10, 20). А потому — «Не вспоминайте имени богов их» (Ис. Нав. 23, 7) и «не помяну их имен устами моими» (Пс, 15, 4). Что ж, по-своему разумно — ведь до сих пор говорят: Помяни черта — и он явится» (ПРО, с. 7-8).

Всё правильно — полтора года назад одна игуменья мне повторила то же самое, что разбираться в том, какой ведический бог за что отвечает, нет смысла — все они бесы! Меня это поразило: христианство призывает свою паству к веротерпимости и вдруг — такое резко негативное отношение к своим же духовным предшественникам. И это притом, что раннее христианство было настроено по отношению к ведизму весьма дружелюбно, а вражда началась, практически, с реформы патриарха Никона. Возникает впечатление о том, что цитируемая редакция Ветхого и Нового завета появились довольно поздно, равно как и сочинение Иакова Мниха.

А в примечании на с. 9 он пишет: «Любопытной иллюстрацией к воззрениям христиан на Языческих Богов служит книга «Религия московитов», вышедшая в Лейпциге еще в 1717 году. На содержащейся в ней гравюре капища 980 года — Перун, Мокошь, Стрибог, Хорс и другие — изображены с собачьими и кошачьими мордами, копытами, рогами, длинными ушами и прочими чертами нечисти. От этой книги счел необходимым предостеречь своих читателей еще Андрей Кайсаров в «Славянской и российской мифологии» в 1804 году, однако историк (!) А.А. Бычков считает возможным ссылаться на эту карикатуру еще в начале XXI столетия». Я могу подтвердить эту неадекватность Алексея Александровича. Когда мы работали вместе с ним и П.В. Тулаевым над изданием книги Маша о Ретре, то именно Бычков наводнил книгу Маша различными вставками из книг других авторов, в основном карикатурными, причем свой текст он никак не выделял по сравнению с авторским, так что мне стоило больших потерь времени извлечь эту постороннюю для книги Маша информацию вместе с рисунками. К сожалению, он полагал, что чем больше рисунков в книге о славянских божествах, тем лучше. В славянском пантеоне он не видел системы, но, что самое печальное, считал возможным пополнять его даже фантастическими изображениями нечисти. Так что если бы он издал книгу Маша так, как он ее замышлял, это была бы пародия на славянский ведизм. Причем его слова как переводчика читатель принимал бы за подлинные слова автора книги А.Г. Маша.

Так что тут я полностью согласен с Прозоровым — трактовка ведических богов как бесов, принятая в христианстве, полностью перекрывает путь к их изучению.

«Еще в XVII веке безымянный автор Густынской летописи и создатель «слова об идолех Владимировых», окрестившийся в православие прусский выходец И. Гизель сочли совершенно необходимым подчеркнуть, что описываемые ими Боги — «бесы», «пекельные» — то есть, адские Боги. Авторы сразу заявили, что говорят об этом «бесовском отродье» не как о достойных воспоминания, но ради доказательства «дьявольской» и «безумной» природы Язычества. Вот как долго христианские авторы обставляли извинениями и «идеологическими» экивоками всякое упоминание о Языческих Божествах. Надо сказать, суровое отношение к их упоминанию — даже литературному — церковь сохранила до «просвещенного» XVIII столетия включительно» (ПРО, с. 8-9).

Между тем, ничего странного в этом нет. Христианство, несмотря на то, что отпочковалось именно от русского ведизма, было поставлено на службу сначала Риму, а потом и Царьграду — когда они перестали быть русскими. Ситуация напоминает современную Грузию и Украину, которые когда-то искали помощи у России и стремились войти в ее состав, а теперь, став самостоятельными, благодаря планам Запада постепенно становятся ее противниками. Поэтому всякое упоминание первых четырех богов ведизма, а в особенности Яра, сразу воскресит в народной памяти Ярову Русь, в которой и существовал культ данного бога. В свете сказанного становится понятной и языческая (именно языческая, а не ведическая) реформа Владимира: отойти от мировой религии Яра и Макажи, а взамен ввести узко киевское почитание «народных» богов Перуна и Велеса. По аналогии с Зевсом и Герой или Юпитером и Юноной. Но реформа провалилась, а Владимиров список остался. Вот он-то и был позднейшими христианами отождествлен со списками бесов. А в XVIII веке, после введения веком раньше византивизма в православии патриархом Никоном опасаться реставрации ведизма уже не приходилось. И потому церковь постепенно «спустила на тормозах» антиязыческую пропаганду. Теперь эти боги трактуются церковью как «народные верования».

Отмечу также происхождение христианского черта из комбинации зооморфного (козлиного) и антропоморфного (тело человека) облика ведической богини Мары. Именно она стала первой в этом бесовском ряду, утащив за собой и остальных ведических богов.

Выдумывание новых языческих богов. «Впрочем, через полтысячелетия после написания «Повести» и через три столетия после того, как отгорели огни последних погребальных костров и жертвенников русских язычников, страх перед «бесами» поутих, напротив, пробуждался интерес к вере пращуров. Возникло желание узнать о них побольше — а спрос, как известно, рождает предложение. И список начали расширять, что называется, правдами и неправдами. К перечню Богов на киевском холме присоединяли то имена Богов и Богинь, по всей видимости, действительно почитавшихся славянами, но в списке «Повести» не значившихся — Велеса, Ладу, Лелю, то названия Языческих праздников — Купала, Коляда» (ПРО, с. 10).

Это — любопытная находка Прозорова, и можно проследить ее конкретизацию. «Доходило до совершенных недоразумений: иноземец Герберштейн, австрийский дипломат XVI века, прочел — и записал в своём сочинении — летописное «усъ златъ» как «Услад» — и «бог» с таким именем на долгие годы водворился в книгах по религии славян, да и сейчас еще обретается в любительских «Словарях языческой мифологии» и сочинениях иных «неоязычников» (ПРО, с. 10). Напомню, что хотя Герберштейн носил немецкую фамилию и был австрийским дипломатом, однако этнически он являлся словенцем, а словенский язык и на сегодня имеет лексику, на 60% совпадающую с русской. Да и русскому человеку на слух трудно различить слова УС ЗЛАТ и УСЛАД, всё различие между которыми заключается в долготе согласного звука С. Поэтому если он слышал эти слова вне контекста, связанного с Перуном, он вполне мог ошибиться. Но его мнение после выпуска его книги вполне могли бы поправить, если бы к этому времени народ не принялся сам сочинять новых языческих богов. Разумеется, если бы сохранилось ведическое жречество, такое народное творчество было бы в корне пресечено. Но жречества не осталось, и многие христиане, не порвавшие с язычеством в период двоеверия, начатого распоряжениями Ярослава Мудрого, охотно умножали языческий пантеон. Отчего нет? Это — занятная интеллектуальная игра без социальных последствий.

Что же касается «Словаря», то я его знаю, и считаю весьма полной сводкой по народному язычеству языческих божеств (СЛО). Недоумение Прозорова мне непонятно: если князья начали языческое творчество, то почему следует отказать народу в его продолжении? Он тоже имеет право сочинять богов в не основной религии.

«Был еще один путь «умножения» Киевских божеств — непонятные по древности имена начинали «толковать» в меру своих способностей. Особенно «повезло» древнему Семарьглу, которого еще в XIV веке разложили на «Сема» и «Ерьгла» (Сима и Регла, Сима и Рыла и т.д.). Под пером польских толкователей он превратился в «Зимерзлу» («богиню» зимы — от слова «замерзнуть», конечно), «Зимцерлу» («богиню» зари — очевидно, от слова «мерцать») и «Зимстерлу» («богиню» весны — «зиму стирающую»). Чуть меньше досталось Хорсу, «превращавшемуся» в «Корса», по созвучию со словом «корец» — ковш — обращенного позднейшими книжниками в эдакого «русского Бахуса», и в «Хворста» — «бога болезней». Особенно хорошо, что в иных изданиях по Язычеству обретаются разом и Семарьгл, и «Зимцерла» с «Зимерзлой», и Хорс, и «Корс», и «Хворст»!» (ПРО, с. 10-11).

Недовольство Прозорова мне понятно, ему хотелось бы видеть пантеон Владимира в чистом виде.

«Очень заметно, что все эти измышления шли большей частью от модного тогда представления о «жизнерадостном» Язычестве — «розовом вине и ляжкам нимф среди цветов», как ядовито замечал валлиец Артур Мейчен в статье «Язычество». Отсюда и старательные поиски «славянского Диониса» в лице «усладов» и «корсов», и размножение всевозможных «богинь». Обсуждая облик Перуна, позднейшие книжники также проявили немало фантазии. Так, поляк Стрыйковский в XVI веке переделал «золотые усы» Перуна, уже превращавшиеся в отдельное «божество», в «золотые уши», и, может быть, по примеру известных ему идолов литовского громовика Перкуна наделил киевский кумир железными ногами, «громовым камнем» в руке, глазами-рубинами. Поэт XVIII столетия, масон Херасков, в своей «Владимириаде», воспевшей крестителя Руси и, понятное дело, ругательски изругавший Язычество, счел золотые усы скучными и неинтересными и снабдил описанный им кумир Громовержца… золотыми рогами» (ПРО, с. 11-12). Этот, еще более поздний этап развития языческого творчества, по аналогии с авторской сказкой можно назвать «авторским язычеством».

Боги были якобы заимствованы. Еще позже, когда постепенно начинает складываться первое научное описание русских и славянских верований, исследователи пытаются определить происхождение русских богов из других религий. К этому времени, то есть, к началу XIX века мысль о том, что Русь — совершенно несамобытное государство, становится господствующей. Государственность мы якобы приняли от варягов, христианство — из Византии, происхождение основной массы русских слов якобы находится в западных языках, а вся культура данной эпохи выросла из европейской, ибо именно Петр «прорубил окно в Европу». Понятно, что и богов мы тоже понадёргали от других народов. «Однако некоторое внимание киевским богам уделяли. Как-то исподволь установилось мнение, что устроенное Владимиром святилище было его же, Владимира, собственной выдумкой. Так и пошло — «Владимировы боги», «Владимиров пантеон». Часто добавляли, что Владимир уже тогда видел неприспособленность русского Язычества для государства (как будто не было до и после Владимира Языческих держав Египта, Ассирии, Эллады, Рима, Золотой Орды, Китая, Японии и многих, многих других), вот и пытался его «реформировать», «упорядочить» — что своего порядка в «этой стране», конечно, не было и не могло быть, «образованной публике» уже тогда было «совершенно ясно». Как писал А.К. Толстой, пародируя официальные «Истории государства Российского», «Страна у нас богата, порядка только нет» (ПРО, с. 15-16).

Я уже показал, что устроенное Владимиром святилище действительно было выдумкой Владимира, переходом от ведизма, существовавшего несколько сотен тысяч лет, к язычеству, которое в этой версии просуществовало всего 8 лет. Но это вовсе не потому, что в России искони не было порядка, а в силу того, что реформатором стал честолюбивый, но невежественный простолюдин, который как раз и сломал установившийся порядок, причём запорол дело настолько, что был вынужден ввести западную религию, христианство. Другое дело, что к XIX веку вера в Яра была уже настолько прочно похоронена, что подлинного ведизма никто не знал, и потому Так что я солидарен с Прозоровым в его попытках защитить русское язычество, однако он незнаком с русским ведизмом. В этом его беда. Но зато он горячо стремится выявить всех, кто растаскивает русских богов по чужим религиям.

«П.М. Строев еще в 1815 году высказал мысль, что в числе тех Божеств, кумиры коих были возведены Владимиром, славянскими были только Перун, Стрибог и Даждьбог. Мокошь, Семарьгла и отделенного от Даждьбога Хорса он считал Богами неславянских племен. «Владимир…, кажется, сделал только то, что почитаемых разными Славянскими, Финскими племенами (может быть, также и Варягами) богов собрал в одно место и, так сказать, объявил их общими целого Государства и его покровителями. Самая здравая Политика не могла бы приискать ничего лучшего для совершеннейшего и рнеразрывного соединения разных народов, составлявших тогда Владимирово Государство, как дать им общую религию, составив ее из почитания всех тех божеств, кои порознь у каждого или, по крайней мере, у главнейших из них находились…» Итак, по мысли Строева, Владимир собрал воедино Божества всех племен своей державы из политических соображений (когда позднее учёные-атеисты стали объяснять чисто политическими соображениями крещение «святого» Владимира, православные очень обижались,… как говорится, «а нас-то за что?»). Точно так же когда-то поступил правитель Римской империи Адриан, во втором веке воздвигший в своей столице гигантское здание, под куполом которого объединил статуи всех наиболее почитаемых Богов своей страны — тут нашлось место и Олимпийцам эллинов, и азиаткам Астарте и Кибеле, и египетским Исиде и Осирису. Здание так и назвали — Пантеон, от греческих слов «Пан» — всё, и «тео» — Бог. Пантеон — Всебожье. Так и повелось величать кумиров пяти Богов «киевским Пантеоном» или «Пантеоном Владимира». То же истолкование давали ему большинство учёных (последним с такой идеей выступил Игорь Яковлевич Фроянов)» (ПРО, с. 16-17). Я понимаю, что защитник идей язычества Прозоров осуждает такой подход, однако он не знает, что Владимир ушел от русского ведизма. А противники Прозорова, напротив, видели во Владимире не разрушителя, а собирателя русской религии, так что по-своему они были патриотами России. Потому и старались растащить еще не сложившийся русский пантеон по местным верованиям. Правда, обеление Владимира не входит в мою задачу, и благие намерения этих патриотов с моей точки зрения лишь усложнили проблему, а не решили ее. И я вполне солидарен со Строевым, усмотревшим политическую подоплеку в реформировании Владимиром религии.

«Не могли разве что договориться о том, кто из Богов какой народ должен представлять: Хорса считали хазарским (И.Е. Забелин), полоцким (А.Н. Робинсон, очевидно, оттого, что полоцкий князь Всеслав в «Слове о полку Игореве» «перерыскивает» путь великому Хорсу) и даже иранским и тюркским (хотя к 980 году никаких иранских племен, вроде скифов и сарматов, давно уже не было у русских границ, а торки-огузы, дальние родичи туркмен и азербайджанцев, наоборот, подошли к этим границам почти через век после крещения Руси). Мокошь большинство исследователей дружно относили к «финским» Божествам (еще одна ученая мода, и ныне не угасшая — выискивать в остатках славянского Язычества финское влияние). Очевидно, от имени финского племени мокша — других оснований производству киевской Богини в финны я не вижу. Семарьгл побывал и невнятным «богом степных народцев» (Е.В. Аничков), и иранским Божеством. Не избежали печальной участи и те Боги, коих Строев отнес к безусловно славянским — так, Перуна подозревали в том, что в русском Язычестве нет и тени пресловутых «норманнских» варягов и «скандинавских» руссов!… Другие учёные видели в нём литовского Бога (того же Перкуна). Вытащили даже албанское (!) не то божество, не то просто слово «перынди» или «перенди». А.Н. Робинсон определили Стрибога совершенно изумительным образом: это, оказывается, … «славяно-половецкое» Божество. С какой стороны этот Бог с насквозь славянским именем оказался причастен к степнякам-половцам, предкам татар, казахов и алтайцев, лично я, читатель, постичь не в силах. Что до Даждьбога, то самые рьяные сторонники «теории заимствований» не сумели отыскать на него какого-нибудь компромата. Чересчур уж прозрачным было славянское звучание его имени. Словно бы в отместку, его почитание постарались сузить до неприличия — Даждьбог оказывался то киевским Божеством (всё тот же Аничков), то черниговско-северянским (польский исследователь Хенрик Ловмянский)» (ПРО, с. 17-18).

Перед нами — замечательный пассаж Прозорова, который свидетельствует о хорошем знании им научной литературы по истории язычества. Я не только поддерживаю его в его критическом отношении к данному «кабинетному творчеству» (которое в определенном смысле подчас уступает даже худшим образцам «народной этимологии»), но и обращаю внимание читателя на то, что и XIX, и ХХ век в этом отношении дали образцы совершенно ненаучного фантазирования от лица академической науки. Полагаю, что на этот отрывок следует обратить особое внимание, особенно тогда, когда учёные мужи в очередной раз начнут нас обвинять в дилетантизме. Большей белиберды мне читать от лица науки не приходилось.

Обсуждение. Первое, что приходит на ум при анализе данного материала, так это постепенный отход Руси от русского ведизма к русскому язычеству. Первым божеством, от которого постарались избавиться, вероятно, стала богиня Мара. В принципе, она и в ведизме являлась самым слабым звеном, так что ее потеря не стала слишком заметным событием. Но зато она, вероятно, в народном восприятии в своем миксоморфном облике возглавила сонм нечистой силы. Этот первый шаг деструкции русского ведизма не связан ни с каким конкретно правителем, однако если религиозные реформы группируются вокруг Святослава и Владимира, было бы разумным связать, пусть чисто номинально, этот небольшой шаг с деятельностью Ольги, которая, с одной стороны, создала ведический храм «Ольгины бани», а с другой стороны, нарушила ведическую традицию и стала христианкой. Более того, она велела построить на Подоле христианский храм.

Следующим, намного более существенным событием стала реформа Святослава. Именно он, а не Владимир, задумал создать пантеон ведических богов на Подоле, исправив «оплошность» матери, но не успел завершить задуманного. При этом он, вероятно, исповедовал идеи «ведического возрождения», возврата к религии Макоши в противовес ненавистному господству Яра и еще менее терпимому им христианству. Иными словами, то, что считается реформой, и даже просто религиозной попыткой Владимира, на самом деле было подготовлено не им, а Святославом, тогда как Владимир лишь воспользовался уже ведущимися с 973 года работами по преобразованию христианского храма Киева в ведическое святилище. Так что реформа Святослава отказалась не только от господства Яра как символа Яровой Руси, но даже от Яра как ведического божества.

Если отсутствие самого слабого божества в ведизме еще можно считать его разновидностью, то добровольный отказ от главы пантеона, на наш взгляд, является переходом от ведизма к язычеству. Таким образом, вроде бы удачная попытка Святослава одним махом избавиться сразу от двух зол, от ведизма Яра как продолжающегося по религиозной линии господства Яровой Руси, так и от надвигающегося христианства как религиозного продолжения политического влияния Рима и Германии обернулась реформой, которая, однако, была только задумана, но не проведена в жизнь, ибо святилище на Подоле при нем так и не было завершено.

А Владимир начал свою деятельность в период уже разворачивающейся религиозной реформы, ответственность за которую он вполне мог переложить на отца. И он с одной стороны сделал Перуна главой пантеона, а с другой — дополнил рядом других богов, происхождение которых пока не вполне ясно. Эта реформа была завершена и проведена в жизнь в течение 8 лет, так что говорить о ней как о попытке нельзя — с юридической точки зрения это — вполне завершенное деяние. Однако она провалилась — народ ее не поддержал. Как, впрочем, скорее всего не поддержал и веденное им христианство, хотя этот вопрос нуждается в дополнительной научной проработке. Лишь благодаря деятельности последующих князей христианство постепенно стало приживаться, а с XIV века стало массовой русской религией.

Итак, можно выделить несколько периодов развития дохристианской и внехристианской русской веры на Руси.

1. Русский ведизм — до 973 года. Исповедовался повсеместно и открыто, несмотря на существование отдельных христианских общин.

2. Русское язычество княжеского толка. Готовилось Святославом с 973 года, и было введено Владимиром с рядом изменений с 980 по 988 годы. Не прижилось.

3. Русский ведизм как вторая религия в составе двоеверия. Разрешен Ярославом Мудрым в 1044 году. Запрещен патриархом Никоном в XVII веке, сохранился у староверов.

4. Русское язычество как «народная религия» христиан, против которого были направлены различного рода христианские поучения священников.

5. Псевдоязычество как кабинетное творчество ученых и отдельных исследователей, начиная с XVI века, где вместо русского ведизма часто излагалось неизвестно что.

Полагаю, что данная схема поможет конкретизировать исследования, предпринимаемые в данной области.

Заключение. Я рад, что время от времени начинают появляться любопытные исследования по истории славянского язычества, продиктованные не политическими, а научными интересами, к каким относится книга Прозорова. Они позволяют гораздо лучше понять религиозную ситуацию страны как во время реформ Владимира и Никона, так и в народном сознании последующих эпох.

Литература

ПРО: Прозоров Лев (Озар Ворон). Боги и касты языческой Руси. Тайны киевского Пятикнижия. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — 320 с. — (Загадки и коды Древней Руси)

СВЯ: Чудинов В.А. Священные камни и языческие храмы древних славян. М.: Фаир-Пресс, 2004. — 624 с., ил.

СЛО: Грушко Елена, Медведев Юрий. Словарь славянской мифологии. — Нижний Новгород, «Русский купец», «Братья славяне», 1996. — 480 с., ил. Издание второе, переработанное и дополненное

Попытки описания русских богов

В.А. Чудинов

Попытки описания русских богов

В.А. Чудинов