Большинство моих научных поездок связано с фотографиями натуры — древних святилищ, культовых камней, скульптурных ликов, мегалитических конструкций и т.д. Так было и в данном случае. Я неоднократно высказывал желание съездить в страну этрусков, чтобы на месте познакомиться с их постройками и изделиями. Мои мысли разделяла и руководитель группы народной дипломатии из Екатеринбурга Светлана Михайловна Новосельцева, которая с начала 2008 года пыталась определить маршруты и оценить возможность их реализации через различные туристические агентства. Однако получалось неудобно и дорого, а, кроме того, выяснилось, что летом в Италии безумно жарко. Так сама собой вырисовалась осень, и самый ранний осенний месяц, сентябрь. Правда, это для меня уже был учебный период, однако в сентябре меня еще могли бы заместить коллеги. И я согласился.
Рис. 1. Народный коллектив из России на улицах Песаро
Удачное решение. Светлана Михайловна летом подобрала удачное решение. Дело в том, что Екатеринбург принимает ежегодное участие в трехдневном фестивале в итальянском городе Песаро, посылая туда народные коллективы. Два дня занимает дорога (с экскурсией на целый день в одну из столиц европейских государств), три дня — участие в фестивале, и еще один день накидывается на приезд в Песаро и на отъезд из него, так что всего 9 дней за границей. Правда, еще одни сутки — это ночной поезд Москва-Брест и пребывание в Бресте, а затем таким же способом возвращение в Москву. Так что общая продолжительность поездки для меня составила 11 суток, а для группы из Екатеринбурга — 15, поскольку им ехать поездом дальше. — Летом мне переслали по электронной почте план поездки, я сдал загранпаспорт на получение шенгенской визы, и к сентябрю все было готово. 17 сентября наша группа в составе детского танцевального коллектива из Екатеринбурга и женского ансамбля из Невьянска под Екатеринбургом выехала из Бреста.
Рис. 2. Наш автобус «Бова» с двумя водителями-поляками
Стоимость поездки оказалась минимальной потому, что наше транспортное средство, автобус, явился одновременно и нашей гостиницей на колёсах. Пока мы добирались до Песаро и обратно, спать приходилось сидя, к чему я привык не сразу. Однако это входит в тяготы научной работы, поэтому я отнесся к подобному положению вещей спокойно. А детишки-танцоры могли улечься на сиденье вдоль него, так что они спали лёжа. Зато мы всегда имели под рукой транспортное средство, которое нас доставляло в запланированную точку города, а переезды из столицы в столицу осуществлялись во время нашего сна, так что мы всякий раз просыпались в новой стране.
Рис. 3. В скором поезде от Болоньи до Флоренции
Наша цель — Популония. Еще летом мы договорились со Светланой Михайловной о том, что как только мы остановимся в гостиницы Песаро, то на следующий же день поедем в Популонию, небольшое селение на мысе Пьомбино, где находится археологический музей с интересующими меня этрусскими постройками. Наша хозяйка оказала любезность и на компьютере рассчитала нам поезду с Адриатического, восточного побережья Италии на ее западный берег. В отличии от России, в Италии оплачивается стоимость поездки целиком, независимо от вида сообщения (автобусного или железнодорожного) и от остановок в пути. Нам предстояло пересечь Италию поперёк, однако не по прямой (такого пути там нет), а по ломаной, с остановками в Болонье и Флоренции. А во Флоренции оказалось, что нам необходимо сесть на автобус, однако поезд пришел с большим опозданием (после отправления автобуса), а остановки междугороднего автобуса мы так и не нашли. Пришлось обратиться в специальную службу на вокзале, где нам выписали билет, но не непосредственно до Пьомбино, а с пересадкой в Пизе.
Рис. 4. На привокзальной площади в Пизе
Несмотря на то, что Светлана Михайловна горела желанием побывать у падающей башни, нам бы часа на то, чтобы туда доехать, осмотреть ее и вернуться назад не хватило, так что мы осмотрели только прилегающие к вокзалу кварталы, а затем продолжили путешествие. Желание моей спутницы было понятно, в Невьянске имеется своя «падающая башня». Хотя мы выехали ранним утром, но у своей цели оказались вечером, когда музей под открытым небом уже был закрыт. Переночевали в частной гостинице, и с утра я смог приступить к цели своего приезда — фотографированию каждого участка этрусских построек и саркофагов. Именно эта операция и заняло основное время. Всего я за этот день отснял более 400 кадров; такая вещь стала возможной только с цифровым фотоаппаратом, ибо с плёночным с его перезарядкой кассет я бы такого результата не достиг.
Рис. 5. Я у цели своего визита — этрусской усыпальницы
Археологический заповедник. Я впервые столкнулся с тем, что места бывших археологических раскопок весьма ухожены и превращены в музей, в который с улицы забраться совершенно невозможны. Заповедник имеет три точки: внизу, где расположены захоронения (в том числе и то, которое было мною интерпретировано как «музей славянских воинов»), но не в виде могил, а в виде больших крытых гробниц; средний — с одиночными выдолбленными в скалах могилами, а также каменоломнями, и верхний — с остатками этрусского города. Протяженность заповедника порядка 10 км, и от нижней точки до верхней ходит автобус. Естественно, что мы за день посетили их все, и всё засняли, так что я обеспечил себя на ближайшие несколько лет материалами для дешифровок. На рис. 5 Светлана Михайловна засняла меня как раз у «музея воинской славы».
Рис. 6. На горном участке маршрута
Горный участок составил где-то порядка 4 км, и включал в себя как одиночные могилы и каменоломни, так и большой пещерный храм, вырубленный в скале. На многих участках маршрута приходилось видеть надписи над могилами, не очень заметные обычным посетителям, но хорошо видные мне, отчего моё сердце начинало усиленно биться. Поэтому прогулка была очень неспешной — могил насчитывалось несколько десятков, и даже одна фотография каждой требовала выбора надлежащей точки съёмки. Заблудиться в этом лабиринте тропинок было невозможно: с одной стороны, тропа на всём ее протяжении (!) была огорожена деревянным забором, с другой стороны, на развилках стояли указатели (с надписями на итальянском и английском языках).
Рис. 7. Раскопанный фундамент этрусского дома в верхнем городе
На фотографии рис. 7 виден забор, которым была огорожена и горная трасса, и улицы верхнего города. Обычно рядом с каждым фундаментом располагается небольшой стенд, где по-итальянски и по-английски написаны предположения о назначении здания и рисунки с его предполагаемым внешним видом, реконструированном архитектором. Это даёт возможность представит себе наглядно, как выглядела данная этрусская улица, на которой сохранилась даже вымощенная брусчаткой и булыжником центральная проезжая часть. Я фотографировал многие объекты в надежде, что дома, при анализе фотографий, я смогу найти на них надписи (как этрусские, так и русские).
Рис. 8. Обилие впечатлений я не успеваю записать даже в поезде
Из Песаро — в Рим. Назад удалось добраться быстрее и уже во втором часу ночи мы вернулись в свои номера гостиницы в Песаро. А на следующий день мы присутствовали на заключительном мероприятии фольклорного фестиваля, где коллективы более чем 10 стран в национальных одеждах сначала были приняты в католическом соборе, а затем — в концертном зале, где им вручили призы. Получили награды и участники из России, отдельно хор из Невьянска, и отдельно танцевальный ансамбль. В тот же день на ночь мы покинули гостеприимный город, не став оставаться на день отъезда — вместо этого мы заехали в Рим, где осмотрели достопримечательности центра города, а также сходили в Ватиканский музей.
Рис. 9. В Римском Пантеоне
Как культуролог я, естественно, не мог удержаться от того, чтобы ни посетить римский Пантеон. Однако внутренняя часть этого бывшего храма меня разочаровала: вместо скульптур богов там стояли памятники выдающимся людям Италии. С одной стороны подобное осовременивание мне понятно, но с другой мне хотелось видеть изделия древности, чтобы подтвердить или опровергнуть доступными мне эпиграфическими методами время их создания. Теперь же я понял, что христианская веротерпимость на эти языческие лики не распространилась, что было весьма печально констатировать. А поскольку меня интересует древняя и древнейшая история, тратить время на фотографирование достаточно поздних артефактов я не стал.
Рис. 10. Я фотографирую экспонаты в одном из этрусских залов
Естественно, что моей целью были этрусские залы Ватиканского музея, которых оказалось три. Я постарался заснять все те экспонаты, на которых были явные надписи, а также те, на которых они могли быть. А поскольку снимки не всегда получались удачными, я их дублировал. Поэтому я работал всё оставшееся до закрытия время, порядка двух часов, и остался весьма доволен результатом — теперь я получил фотографии этрусских артефактов высокого разрешения, на которых можно было разглядеть не только мелкие, но даже мельчайшие надписи. Пройдя все три зала по первому разу, я на всякий случай вернулся и прошел их по второму, фотографируя то, что я случайно не успел зафиксировать, или то, что хотел заснять с другого ракурса.
Рис. 11. На выходе из музея Ватикана
До закрытия удалось за четверть часа пройти еще по нескольким залам — почти бегом, и тем самым составить впечатление об одном из богатейших художественных галерей мира. Именно поэтому я стою такой довольный на спиральной лестнице выхода, как показано на рис. 11. Правда, на этом свидание с Римом не закончилось. Мы еще успели пройти на площадь святого Петра, побывать в храме, полюбоваться его скульптурами и архитектурой, и, кроме того, выполнить ту работу, ради которой приехала в Италию Новосельцева. Она привезла из Монголии факел Мира, который мы и смогли возжечь на главной площади святого города. А подошедшие к нам русские юноши и девушки в этот момент сфотографировали нас нашими фотоаппаратами.
Рис. 12. Факел Мира на площади святого Петра в Риме
Венеция. Выехав в 8 вечера из Рима, на следующее утро мы уже оказались в Венеции. Еще в Риме впервые за неделю пребывания в Италии мы застали солнце, и его было более чем достаточно в Венеции. Вообще говоря, конец сентября в 2008 году был в Европе весьма холодным, так что начало пути я провел в плаще, тогда как по Популонии и Риму я уже отважился гулять в костюме. Но в Венеции, несмотря на солнышко, было ветрено и прохладно, так что пришлось опять облачиться в плащ. Сначала нас провели вместе с гидом по улицам, а затем дали свободное время, чтобы мы прогулялись сами и сфотографировались, что мы и сделали.
Рис. 13. Перед мостом недалеко от площади святого Марка
Поскольку утром гид своим приходом задерживался, меня попросили немного рассказать о Венеции. Хотя я не специалист по медиевистике, я сказал, что этот город создали венеты (так же, как и Вену), дав ему своё название. Собственно говоря, особого желания селиться на морском мелководье у его жителей не было, просто море неуклонно наступает на берег. Поэтому фундамент домов местные славяне делали из дубов и лиственниц. В перспективе море должно затапливать здания и дальше. А когда к нам подошла гид, она добавила, что лет десять назад местные жители стали продавать свои домовладения, поскольку делать бытовые закупки в этой Мекке туристов становится всё сложнее, а венецианская недвижимость продаётся всё дороже. Но нынешние покупатели-толстосумы сюда не переезжают, а покупают здания из расчёта выгодных инвестиций.
Рис. 14. Сравнительно широкая оживленная улочка
Действительно, существовать в этих условиях довольно сложно: тут нет ни автобусов, ни троллейбусов, ни метро. А по нешироким улицам, которые заканчиваются лестницами, приходится ходить на работу пешком. Либо — ездить на моторной лодке или небольшом катере, однако для этого нужно купить строение на относительно широком канале. И причаливать к собственному дому, ставя ноги на высокую ступеньку — это когда вода в заливе низкая. А когда начинается довольно частое небольшое наводнение, то приходится шагать, открыв дверь дома, прямо в залитую водой прихожую. Для кого-то это — экзотика, тогда как для жителей — повседневность. Вообще говоря, как я понял, люди раньше терпели эти неудобства по бедности. Да и на этом фото (рис. 14) видно, что стены зданий облупились, а на дальнем кирпичном доме штукатурка осыпалась почти вся. Зато почти на каждом окне пару лет назад повесили одинаковые тёмные ставни.
Рис. 15. Гондолы с туристами под мостами
Наиболее привлекательным развлечением в Венеции является прогулка на гондолах. Однако когда нам сказали, что она стоит 14 евро за полчаса, ряды желающих из нашей группы поубавились, а на месте выяснилось, что стоимость была равна 20 евро. Когда каждый прикинул, что за примерно 1300 рублей его втиснут по 7-8 человек, как на снимке, в утлое судёнышко, где гондольеры одеты вовсе не в костюмы XIX века, а в упрощенную морскую форму, и повезут по дурно пахнущей воде каналов, и при этом их итальянские «морячки» будут орать во всё горло, но очень фальшиво не вполне понятные песни, он от данной затеи предпочёл отказаться. А еще меня поразила толчея на воде и над ней — слишком людно. Словом, не город, а как бы филиал Диснейленда.
Рис. 16. Совсем узкие улочки Венеции
Впрочем, экономия места породила совсем узкие проходы между домами, которые трудно назвать улицами — здесь едва разойдутся два человека. Фотографировал я здесь много реже, в основном строения на площади святого Марка и в ближайшей округе. Мне было интересно, не осталось ли здесь следов того времени, когда местное население говорило по-русски. Разумеется, сейчас в это трудно поверить, однако сюжетов со львом и с солнцем удалось заснять несколько. Полагаю, что на досуге, дома, я смогу их проанализировать. Но тут, поскольку основная работа мною была проведена в Популонии и Риме, я больше чувствовал себя, как обычный турист.
Рис. 17. Перед зданием Музея природоведения в Вене
Вена. Последним городом на обратном пути была столица Австрии Вена. Мы приехали туда в 8 часов утра, побродили часок по улицам от площади Марии Терезии до здания оперного театра, а когда открылся музей, вместе со Светланой Михайловной провели там около двух часов, фотографируя археологические находки. На выходе повстречали свой детский коллектив и сфотографировались с ним перед входом. На заднем плане виден плакат о демонстрации в залах музея статуэтки, палеолитической «Венеры из Вилленсдорфа», австрийской деревушки, в которой она была найдена. На плакате говорится о том, что экспозиция будет продолжаться с 9 августа 2008 года по 1 февраля 2009 года, так что мы приехали как раз вовремя.
Рис. 18. На улицах и площадях Вены
Погода в этот день выдалась дождливая, люди ходили под зонтиками или пластиковыми пакетами, однако во второй половине дня дождик кончился и в свободное время мы смогли бродить вполне комфортно. В кафушке мы перекусили, а затем пошли, куда глаза глядят. И не ошиблись: дорога вывела нас к памятнику павшим советским воинам. Было весьма странно видеть русские надписи в центре австрийской столицы. Однако здесь был выбит золотыми буквами приказ Верховного Главнокомандующего СССР И.В. Сталина, перечислены павшие при освобождении Вены. Наши сердца наполнились гордостью за подвиг поколения наших родителей, и мы и здесь зажгли факел Мира, как сделали это в Праге и Риме.
Рис. 19. Факел мира перед советским мемориалом в Вене
Обсуждение. Первое, что меня поразило, когда я проехал по территории объединенной Европы, где пограничные пункты еще не демонтированы, но уже не функционируют, — это то, что я как будто бы попал на пару десятилетий назад в СССР, где мы также легко перемещались в Латвию, на Украину или в Закавказье. Иными словами, тогда как мы разъединились (благодаря усилиям того же Запада), сам Запад объединился. И везде перешел на объединённую валюту, кроме Чехии и Польши, хотя Чехия в 2009 году тоже перешла на евро. Правда, до единого государства, каким был СССР (а до этого — Россия), им еще далеко. Вот и получается, что наше прошлое — это будущее Европы.
Второе, что меня очень удивило — но не на автобусе (поскольку автострады всюду, кроме Польши и Чехии, вынесены за черту населенных мест), а на поезде, особенно вдоль побережья — это необычайно высокая плотность застройки, где в ряде мест один город без всякой границы переходит в другой, так что за окном тянется бесконечный урбанистический пейзаж. В Европе осталось очень мало незастроенных территорий! Это позволяет понять, почему европейцы всё чаще бросают на Россию свои пламенные взоры. С другой стороны, становится ясным, что война в Европе в любой ее форме окажется для европейцев гораздо губительнее, чем прежде.
Еще одно наблюдение — русские по чертам лица не отличаются от большинства не только чехов или поляков, или даже австрийцев (которые помнят своё славянское прошлое), но и от итальянцев, которые это прошлое уже забыли. Да и урбанизированные пригороды больших европейских городов теперь практически не отличаются от таковых в предместьях Москвы, так что по виду из окна невозможно не только отличить город от города, но даже страну от страны. Глобализация наступает семимильными шагами!
И, конечно же, меня поразило бережное отношение иностранцев к своему древнему наследию. Никто не строит современных зданий в центре города (типа нашего Дворца Съездов в Кремле), никто не позволяет вообще заезжать туда надолго (стоянка туристического автобуса бесплатно — не более 15 минут), бывшие археологические площадки не засыпаются землёй и не становятся очередной свалкой, а обносятся забором, обиходятся и превращаются в весьма удобные для посетителей музеи. А ведь если народ не уважает собственную историю, то кто же из других народов станет ее уважать? Так что тут я увидел образец для подражания.
А своей работой я остался весьма доволен. Теперь я получил массу фотографий высокого разрешения, и анализ всего пары фотоснимков, чему я посвятил две статьи, выявил массу интересных моментов, не ведомых мне ранее. Так что моя поездка оказалась полезной прежде всего в научном отношении, хотя позволила мне сделать массу и других наблюдений, например, по музейной деятельности.
Заключение. Как выяснилось, научные поездки вполне можно производить уже не за счёт государства или спонсоров, и не с их милостивого согласия, а за свой счёт, и туда, куда хочется. В том числе и почти в любую страну Европы. А тем самым шансы достойной конкуренции с государственными НИИ серьёзно повышаются.
Большинство моих научных поездок связано с фотографиями натуры — древних святилищ, культовых камней, скульптурных ликов, мегалитических конструкций и т.д. Так было и в данном случае. Я неоднократно высказывал желание съездить в страну этрусков, чтобы на месте познакомиться с их постройками и изделиями. Мои мысли разделяла и руководитель группы народной дипломатии из Екатеринбурга Светлана Михайловна Новосельцева, которая с начала 2008 года пыталась определить маршруты и оценить возможность их реализации через различные туристические агентства. Однако получалось неудобно и дорого, а, кроме того, выяснилось, что летом в Италии безумно жарко. Так сама собой вырисовалась осень, и самый ранний осенний месяц, сентябрь. Правда, это для меня уже был учебный период, однако в сентябре меня еще могли бы заместить коллеги. И я согласился.