В.А. Чудинов
Подобно тому, как человек не может жить без представления о себе, о своём прошлом и настоящем, поскольку без этого у него не может быть никакого разумного будущего, так и любой народ не может существовать без осмысленного представления о своих коренных свойствах. В науке эта проблема называется «самоидентификацией этноса». Пока эту тему я с особой тщательностью обсуждать не буду, а просто прокомментирую статью известного историка Роя Медведева по поводу такого рода объединительной национальной идеи (МЕД). Замечу, что историки всё чаще обращаются к национальным идеям, поскольку они создают психологическую основу существования народа, тот стержень, без которого любое государство рано или поздно рассыпается на составляющие его отдельные образования.
Идея народов России. «Национально-историческая самоидентификация народов Российской империи строилась на двух формулах: «Москва — Третий Рим» и «Самодержавие. Православие. Народность». Понятие «народность», однако, относилось только к представителям титульной нации — великороссам, малороссам и белорусам, которые тогда определялись как три субэтноса русского народа. Все остальные жители России считались «инородцами» и были разделены на несколько категорий. Наиболее привилегированными из них являлись христиане — грузины и армяне. Татары и калмыки стояли выше, чем туркмены и таджики. Самый низкий статус достался иудеям.
Большевики умело использовали протестный потенциал национальных движений и создавали свое государство как братский союз равноправных наций, причем в роли «старшего брата» выступали русские. Несмотря на все изъяны, национальная политика Коммунистической партии Советского Союза привела к тому, что украинцы и белорусы обрели статус нации, евреи получили доступ во все сферы государственной и культурной жизни, а на территориях, заселенных «инородцами», сформировалось более 30 союзных и автономных республик со своей культурой и своими институтами государственности.
После развала СССР независимые государства, образовавшиеся на постсоветском пространстве, столкнулись с целым рядом проблем, связанных с национальной и исторической самоидентификацией. Распад «семьи народов» выявил многие болевые точки, разрушил старые связи и заставил формирующиеся нации по-новому взглянуть на самих себя и свою историю. Новое прочтение национальной истории как основы национального самосознания сыграло и играет важнейшую роль в процессе становления практически всех государств — участников СНГ. Тем более что многим из них государственность приходилось строить практически с нуля».
В этой вводной части статьи Роя Медведева показана трансформация национальной идеи на территории России за последние сто лет, из которой вытекает очень важная составляющая — этническая атрибуция. В самом деле, этнография выработала несколько научных понятий для характеристики того или иного народа: племя, народность, нация, из которых племя характеризуется как догосударственная этническая общность, не связанная с обладанием определенной территории проживания и единым языком, народность уже обладает этой территорией и имеет господствующий диалект, тогда как нация к тому же связана общностью хозяйственной жизни и говорит на одном языке. Понятно, что каждый этнос стремится дойти до уровня нации, что в реальной жизни связано со многими препятствующими этому факторами. После распада СССР часть этих факторов отпала, хотя возникли новые препятствия. Статья Роя Медведева чуть ниже их высвечивает.
Создать украинцев. «Наиболее болезненным процесс формирования национальной самоидентификации оказался у украинцев. Вышли на поверхность и даже обострились противоречия, которые в авторитарном СССР почти не были заметны. Главным из них стала явная рознь между теми украинцами, которые с середины XVI столетия жили в составе России, и теми, кто населял области, отошедшие после разделов Речи Посполитой под власть Австро-Венгрии. Эти группы даже принадлежат к разным конфессиям. «Среди наших проблем, — пишет второй президент Украины Леонид Кучма, автор книги с красноречивым названием «Украина — не Россия», — есть одна, решаемая в достаточной мере мучительно. Прежде чем мои соотечественники смогут спокойно сказать себе, что она решена, пройдут десятилетия. Это не российско-украинская проблема, это украинская проблема, но она тесно связана с Россией. Речь идет о нашей самоидентификации и нашей психологии. Политологи и социологи Украины согласны в том, что процессы консолидации украинской нации пока еще далеки от завершения. Мы до сих пор не до конца поняли, кто мы такие».
Выступая на презентации своей книги в Москве в сентябре 2003 года, Кучма говорил: «Украину мы создали. Теперь мы должны решить более трудную задачу — создать украинцев». К сожалению, кое-кто в современной Украине хочет ускорить этот процесс, в том числе и путем принуждения. Здесь пока еще не сформировалась ни общепринятая, ни официальная, ни даже заметно преобладающая концепция национальной истории, поскольку современная Украина сложилась из нескольких крупных регионов. Галиция, Закарпатье, Полтавщина, Крым, Донбасс, Киев, Харьков, Одесса — все эти и многие другие области и города имеют разную, подчас не зависящую друг от друга историю. К формированию нынешних границ Украины причастен не столько Богдан Хмельницкий, сколько Пётр I, Екатерина II, Ленин, Сталин и Хрущёв. Не случайно сами украинцы говорят, что их страна «создана Богом, который сделал это руками наших врагов». В результате возникает множество мифов. Согласно одному из них, Киевская Русь — это золотой век Украины, а «Слово о полку Игореве» — древний украинский эпос. Отсюда и утверждения, будто Киевская Русь с ее богатой историей и культурой — наследие одной лишь украинской, но отнюдь не русской или белорусской нации. В действительности же речь идет о едином корне, давшем с течением времени множество ростков. В XVII и XIX веках Украина была не колонией России, а частью общеимперской метрополии. Но более чем 250-летняя эпоха нахождения украинских земель в составе Российской империи привлекает местных историков значительно в меньшей степени, нежели период 1917-1920 годов — времени существования суверенного государства, уничтоженного большевиками. В издающихся сегодня на территории Украины школьных учебниках почти отсутствуют сведения об образовании Украинской ССР, о ее вхождении в состав СССР, о развитии здесь национальной культуры и системы всеобщего образования. О страшном голоде 1933-го говорится много, но только как об «украинском голодоморе» или даже как о геноциде, направленном против украинских крестьян. Между тем от этой трагедии пострадали все зерновые районы Советского Союза, в том числе Казахстан, Поволжье, Дон и Кубань. Национальными героями Украины остаются Богдан Хмельницкий и Иван Мазепа, портреты которых мы видим на украинских купюрах. Поэму «Полтава» в школах Украины не читают, а творчество Пушкина изучается в курсах зарубежной литературы. К Гоголю отношение, конечно, другое, хотя читают его школьники, естественно, в переводе».
Рой Медведев очень точно указывает на реальное противоречие в самосознании двух частей нынешнего украинского государства. Но на самом деле проблема еще сложнее, поскольку определенные части Украины, например, Крым, вообще считает себя состоящим из русского населения, и добился автономии в составе Украины. Замечу, что подобные проблемы имеют и некоторые западные государства, например, Бельгия, которая состоит из фламандцев и франкофонов, говорящих на разных языках, или в Канаде, где Квебек говорит по-французски, тогда как остальная часть страны — по-английски. Даже в благополучной Германии до сих пор существует различие в психологии между «вести» и «ости», то есть немцами, проживавшими в ФРГ и ГДР.
Россия плюс. «По мнению многих этнографов, некое «славянское» начало в наиболее чистом виде сохранилось у белорусов, на этническую природу которых не повлияли ни литовцы, ни татары, ни немцы, ни поляки. Александр Лукашенко с некоторой иронией говорил о своих соплеменниках как о «тех же русских, но со знаком качества». (Кстати, можно сказать, что именно на этом строится и национально-государственная идентичность лукашенковской Белоруссии, — это своего рода «Россия плюс», то есть Россия, которая лучше той, что есть на самом деле, потому как сумела сохранить и приумножить прежнее достояние.) По его словам, «мы должны пользоваться в равной степени нашим русским и нашим белорусским языками. Это должны выбирать сами граждане, а не государство». БОльшая часть белорусской интеллигенции никогда «не болела» национализмом. Однако еще до распада СССР в Верховном Совете Белоруссии образовалась незначительная, но очень активная националистическая фракция, которая обвинила белорусский народ в забвении собственного языка и истории. Члены этой фракции, возглавлявшейся этнографом, поэтом и фотографом Зеноном Позняком, настаивали на том, что Великое княжество Литовское — феодальное государство ХIII-XVI веков — являлось историческим белорусским государством. На самом же деле правящая династия и бОльшая часть знати этого княжества были не славянского, а литовского происхождения.
Оказавшись позже в составе Речи Посполитой, белорусский народ подвергся полонизации, а белорусская шляхта сменила православие на католичество. После разделов Польши белорусские земли вошли в состав России, в результате чего там возобладал русский язык. Белорусы в основном восприняли это событие не как национальную катастрофу, а как соединение двух братских православных народов.
Установление в Белоруссии советской власти не сопровождалось гражданской войной (в отличие от ситуации в Украине). В составе СССР белорусы обрели, наконец, начальные формы государственности и статус титульной нации одной из союзных республик. В XX столетии самый значительный вклад в формирование национального самосознания внесли совместная борьба и трудная победа в Великой Отечественной войне».
Тоже весьма интересное наблюдение Р.А. Медведева, которое во многом перекликается с моими статьями против националистических тенденций некоторых белорусских авторов. Парадокс тут заключается в том, что большинство белорусских крестьян и горожан говорит по-русски, смотрит и читает русские СМИ. А по-белорусски предпочитает говорить незначительная часть белорусской интеллигенции.
Закавказские древности. «У грузин и армян не было особых проблем с национальной самоидентификацией, поскольку рождение этих наций произошло задолго до образования Российской империи. Азербайджанцы как нация сформировались только в составе СССР, и их проблема сегодня состоит в том, чтобы определить свое место уже в рядах не советских, а мусульманских народов, в частности по отношению к близким по языку и религии туркам и иным тюркоязычным общностям.
Армения всегда внимательно относилась к своей истории, не отвергая, правда, и некоторых, мягко говоря, сомнительных положений, таких, к примеру, как миф об «избранности армянской нации». Скорее можно говорить о «христианском народе во враждебном окружении» и «первородстве армянского христианства». На рубеже 1980-х — 1990-х в работах армянских историков преобладала тема Карабаха и исторических прав Армении на эту территорию; в центре внимания сегодняшних ученых — геноцид армян в османской Турции в 1915-1916 годах, становление и развитие Армянской григорианской церкви. За последние 10 лет издано множество учебников по истории Армении. Их авторы подчеркивают огромное положительное значение вхождения Восточной Армении в состав России (1805-1828), поскольку это «спасло армянский народ от физического уничтожения». Почти во всех учебниках приводится цитата из одного из романов основоположника национальной литературы Хачатура Абовяна: «Да будет благословенен тот час, когда нога русского ступила на землю армянскую».
Совсем иные настроения царят в современной Грузии. Может сложиться впечатление, будто грузинских правителей силой вынудили принять российское подданство. Некоторые грузинские историки называют Россию «историческим врагом» наряду с Ираном и Турцией и заявляют, что присоединение к мусульманским империям было бы меньшим злом, ибо те «никогда не покушались на грузинскую государственность, как таковую». Весь период существования советской Грузии оценивается как время унижения, оккупации, угнетения, позора, русификации, но не как период успешного развития. Уже в 1991-м Верховный Совет республики отменил празднование Дня Победы. (Позднее Эдуард Шеварднадзе тщетно просил парламентариев вернуть 9 Мая статус праздника.) В прошлом году президент Грузии Михаил Саакашвили отклонил приглашение посетить Москву для участия в торжествах, посвященных 60-летию победы в Великой Отечественной войне, заявив: «Это не наш праздник». Главным праздником здесь считается день провозглашения «первой» Грузинской Демократической Республики, просуществовавшей с 1918 по 1921 год, — наиболее героический, по мнению местных историков и политиков, период грузинской истории. Насаждается и концепция исторического и культурного превосходства Грузии над Россией, якобы обусловленного тем, что Грузинское государство гораздо старше Московского царства, а город Тбилиси был основан на 400 лет раньше, чем столица Киевской Руси. Еще при президенте Шеварднадзе в Грузии было торжественно отмечено 3000-летие грузинской государственности, а затем и 2600-летие совместного мирного проживания грузинского и еврейского народов. (Раньше считалось, что первое государственное образование в Закавказье — Урарту — появилось на территории Армении в IX веке до н. э.) Неужели же сегодня, в начале третьего тысячелетия, возраст наций и государств является признаком их состоятельности?»
Опять-таки, можно поразиться точности и лаконичности отечественного историка в передаче сложных проблем самоидентификации наиболее крупных народов Закавказья. Я опущу такой же блестящий его очерк, посвященный проблемам самоидентификации тюркских народов и посожалею об отсутствии соответствующего материала по евреям. Полагаю, что там ему тоже было бы что сказать.
Подготовив тем самым читателя, Р.А. Медведев переходит к самой интересной, заключительной части, посвященной самоидентификации русских.
Россия и ее история. «12 июня 1990 года народные депутаты РСФСР, которые в основном представляли Коммунистическую партию и блок «Демократическая Россия», приняли на своем первом съезде Декларацию о государственном суверенитете России, однако не смогли сформулировать для нового — не советского, и не социалистического — государства ясную национально-государственную идею. Сегодня в Государственной думе РФ доминирует партия «Единая Россия», у которой нет ни политической, ни национальной идеологии, а есть лишь в лучшем случае цель удвоения ВВП. Мало кто понимает смысл введенного недавно государственного праздника День народного единства (4 ноября). Да и 12 июня мы отмечаем то как День независимости, то как День России… С крушением социализма российская историческая наука освободилась от идеологического диктата: открылись почти все архивы, исчезли «закрытые темы», исследователи больше не выполняют политических директив и не должны считаться с требованиями цензуры. Но в нашем прошлом остается еще немало белых пятен. Без трезвой и объективной оценки уроков отечественной истории едва ли возможно созидание новой идентичности, устремленной в будущее».
Как видим, здесь историк только разводит руками: национальной идеи России нет, и создание ее как-то не просматривается. Печальный вывод. И моя будущая работа, вовсе не претендуя на завершенность или даже на весьма большую значимость, всё-таки нацелена на то, чтобы очертить контуры этой национальной объединительной идеи.
Самоидентификация по Аксючицу. А вот что писал Виктор Аксючиц в статье 2004 года: «Восстановление ощущения собственного «Я», то есть самоидентификация народа, пребывавшего в долголетнем беспамятстве, — это, прежде всего, возрождение исторической памяти и национального самосознания. Чтобы понять, кем мы являемся сейчас, нам необходимо осознать, какими мы были, в том числе, — каким был русский национальный характер. Более всего о характере народа свидетельствует его историческая судьба. Здесь следует повторить очевидные исторические факты, которые в силу господствующих предрассудков вовсе не очевидны для общественного мнения — и отечественного, и зарубежного. Ни один цивилизованный народ не выжил в подобных — невиданно трудных климатических, природных и геополитических условиях, освоив, при этом, наибольшие в истории пространства, сформировав самое большое в мире государство, не уничтожив и не поработив ни одного народа, создав великую культуру. Совершенно очевидно, что народ, совершающий эти беспрецедентные деяния, обладает уникальными качествами».
Соглашаясь с этой оценкой, хотел бы обратить внимание на интересную мысль данного автора: мысль о долголетнем беспамятстве. В самом деле: мы изучает только историю христианской Руси и очень короткий период до введения христианства. Точно также мы изучаем Русь государственную (вспомним название знаменитой книги Н.М. Карамзина «История государства Российского»), и почти ничего не знаем о Руси до создания государственности. Так что тут очень хотелось бы увидеть у Аксючица реализацию его очень сильного утверждения. Однако этого у него, увы, нет. Вместо этого он тут же замечает: «Судя по всему, восточнославянские племена, способные освоить наиболее суровые на Евразийском материке пространства, изначально отличались характером динамичным и трудолюбивым, выносливым и упорным, храбрым и буйным. Русскому человеку генетически передались противоречивые свойства славянского эпилептоидного типа характера (по определению Ксении Касьяновой). Эпилептоид в обычных ситуациях спокоен, терпелив, основателен и запаслив, но способен к срыву в раздражающей ситуации, если долго давить на него — он взрывоопасен». Тут я не могу согласиться ни с племенным характером русского народа на заре его истории, ни с его сходством с эпилептиком. Напомню: «ЭПИЛЕПСИЯ — хроническое заболевание, вызванное поражением ЦНС; проявляется судорожными припадками и специфическими изменениями личности. Судорожные припадки подразделяют на большие и малые. Большой (генерализованный) судорожный припадок — остро возникающий приступ с тоническими и клоническими судорогами и коматозным помрачением сознания. Развитию припадка часто предшествует аура — кратковременное (несколько секунд) помрачение сознание, возникающее непосредственно перед большим судорожным припадком, которое может сопровождаться различными обманами восприятия (зрительные, обонятельные и др. галлюцинации) и вегетативными пароксизмами… Малый эпилептический припадок представляет собой кратковременную потерю сознания, которая может сопровождаться клоническими судорогами отдельных мышц; больные обычно не падают, но лицо их бледнеет, взгляд останавливается. После припадка, который может длиться от нескольких секунд до минуты, также развивается амнезия». Сказать, что русскому народу свойственно потеря сознания, судорожные припадки, галлюцинации и затем полная потеря исторической памяти, значит, очень не любить этот этнос и возводить на него всякую напраслину.
Социально-исторические координаты. Чтобы закончить проблему важности исследования реальной истории Руси как основы для объединительной политической идеи, сошлюсь еще на одну статью двух авторов: «Современная Россия переживает сейчас период складывания национальной целостности, в явном виде впервые поставив себе эту проблему после десятилетий коммунистического интернационализма. Неизбежной и безотлагательной задачей при этом становится осмысление складывающихся или уже функционирующих в реальном социуме мировоззренческих (а вместе с ними аксиологических, целевых, жизнесмысловых и других) структур и схем, управляющих субъектными позициями общества, различных социальных групп, индивидов.
Ведущие и зачастую определяющие позиции здесь принадлежат историческому сознанию. Его роль в формировании качественных и содержательных характеристик целостного сознания того или иного общественного формирования трудно переоценить. Выполняя функции социальной памяти, отражающей и рефлектирующей собственное существование общественного организма во времени, оно является атрибутивной предпосылкой самоидентификации любого общественного формирования (индивид, группа, социум, общество), задающей исходные координаты его жизнедеятельности. Не случайно периодически в том или ином обществе — частью осознанно, а частью неосознанно — разворачивается «борьба за историю», причем довольно жесткая, невзирая на поприще — будь то научно-теоретическая, политическая, идеологическая и любая другая арена. Методология исследования и выделения существенных признаков исторического пространства-времени, оказывающих значимое влияние на формирование или выбор позиций субъекта социального действия (локального социума или индивида), еще находится в стадии разработки. Это порождает много проблем, например, обусловливает затруднения в попытках выделить и качественно определить специфику и уникальность тех или иных целостных социокультурных (в том числе национально-ориентированных) образований» (ИВА).
Согласен с тем, что методология подобного исследования пока находится в стадии разработки. В частности, в данной работе как раз предприняты попытки создания подобной методологии исследования. Понятно, что это должна быть именно русская самобытная историография, которая была бы основана на новых исторических источниках. Поэтому есть смысл вначале поговорить о них.
Откуда есть пошла русская земля, знают многие. Изучали в школе. Учебники были написаны по результатам научных исследований, а те — по текстам русских летописей. Но любая историография основана на источниках — подлинных древних документах.
Источники. Говоря «Об источниках российской истории до XVII века», Н.М. Карамзин перечисляет: 1) летописи, 2) Степенная книга, 3) хронографы, или Всеобщая история по византийским летописям, 4) жития святых, 5) особенные дописания , 6) разряды (распределения воевод и полков), 7) родословная книга, 
письменные каталоги митрополитов и епископов, 9) послания святителей к князьям. Дальше — довольно любопытно: «10) древние монеты, медали, надписи, сказки, песни, пословицы. Источник скудный, однако ж не совсем бесполезный». 11) грамоты, 12) собрание так называемых Статейных списков или Посольских дел с 15-го века, «13) иностранные современные летописи: византийские, скандинавские, немецкие, венгерские, польские, вместе с известиями путешественников», 14 государственные бумаги иностранных архивов. (КАР, 1:28).
На первый взгляд, в этом перечне нет ничего необычного, и каждый профессиональный историк скажет, что именно так и представляет себе список источников. Я же занимаюсь эпиграфикой и смотрю на данный список совершенно иначе. Такого рода источники действительно могут представлять интерес для истории ГОСУДАРСТВА, но никак не для истории ЭТНОСА. Ибо тут ничего не говорится ни об истории языка, ни об истории искусства, ни даже об истории дохристианской религии. Напротив, тут имеется явный перекос в сторону христианского православия, как если бы гораздо более продолжительный по времени дохристианский период отсутствовал совсем.
С другой стороны, даже известные источники, например, летописи и карты, могут содержать новую, неизвестную информацию, извлекаемую новыми методами. Об этом я буду писать ниже.
Берестяные грамоты. Замечу, что ХХ век принес в науку историографию новые источники. Одним из них стали берестяные грамоты. Википедия пишет об этом так: «Существование берестяной письменности на Руси было известно и до обнаружения грамот археологами. В обители св. Сергия Радонежского «самые книги не на хартиях писаху, но на берестех» (Иосиф Волоцкий). По В. Л. Янину, в музеях и архивах сохранилось немало поздних документов, написанных на бересте (XVII-XIX веков; даже целые книги). Этнограф С. В. Максимов видел в середине XIX века берестяную книгу у старообрядцев на Мезени. На берегу Волги близ Саратова крестьяне, роя силосную яму, в 1930 году нашли берестяную золотоордынскую грамоту XIV века». Хотя все эти наблюдения существовали и до ХХ века, однако они не принимались во внимание ни историками, ни археологами, ни эпиграфистами. Заметили их, так сказать, постфактум, после находок в Новгороде, и убедились в том, что хотя они и были известны, но никакой ценности для историков не представляли.
«Местом, где впервые были обнаружены берестяные грамоты средневековой Руси, стал Великий Новгород. Новгородская археологическая экспедиция, работавшая с 1930-х годов под руководством А. В. Арциховского, неоднократно находила обрезанные листы берёзовой коры, а также писа́ла — заострённые металлические или костяные стержни, известные как инструмент для писания на воске (впрочем, до открытия берестяных грамот версия о том, что это именно писала, не была преобладающей, и их часто описывали как гвозди, шпильки для волос или «неизвестные предметы»). Уже тогда у Арциховского возникла гипотеза о возможности находки грамот, процарапанных на бересте. Однако Великая Отечественная война (во время которой Новгород был оккупирован немцами) прервала работы археологов, и они возобновились только в конце 1940-х годов».
Вместе с тем, несмотря на существовавшие предположения, само открытие первых берестяных грамот прошло не лучшим образом. Даже Википедия посвящает этому последнее предложение, где удивление проявляется в довольно глухой и двусмысленной форме. «26 июля 1951 года на Неревском раскопе была обнаружена берестяная грамота № 1: она содержала перечень феодальных повинностей («позёма» и «дара») в пользу некоего Фомы. Открытие показало, что, вопреки опасениям, при написании грамот почти никогда не использовались хрупкие чернила (найдено всего три таких грамоты из тысячи с лишним, в том числе большая московская грамота в 2007 г.); текст был просто процарапан на коре и прекрасно читался. (В честь этой находки 26 июля в Новгороде отмечается ежегодный праздник — «День берестяной грамоты»). Этот же археологический сезон принёс ещё 9 документов на бересте, опубликованных только в 1953 году (поначалу открытие берестяных грамот не получило адекватного освещения в прессе, возможно, из-за идеологического контроля за исторической наукой)».
Что означают слова «не получила адекватного освещения в прессе»? В советское время пресса не выступала в качестве самостоятельного игрока на идеологическом фронте, не представляла собой самостоятельной «четвертой власти». Пресса выражала мнение идеологического отдела ЦК КПСС в первую очередь. Казалось бы, открытие нового вида исторического источника явилось выдающимся вкладом в историческую науку. Впоследствии это так и было оценено. «Как важнейший исторический источник берестяные грамоты были оценены уже их первооткрывателем А. В. Арциховским. Основные монографические работы на эту тему принадлежат Л. В. Черепнину и В. Л. Янину. Берестяные грамоты являются одновременно вещественными (археологическими) и письменными источниками; место их нахождения — столь же важный для истории параметр, как и их содержание. Грамоты «дают имена» безмолвным находкам археологов: вместо безликой «усадьбы знатного новгородца» или «следов деревянного навеса» мы можем говорить об «усадьбе священника-художника Олисея Петровича по прозвищу Гречин» и о «следах навеса над помещением сместного суда князя и посадника». Одно и то же имя в грамотах, обнаруженных на соседних усадьбах, упоминания князей и других государственных деятелей, упоминания значительных денежных сумм, географических названий — всё это много говорит об истории строений, их владельцев, об их социальном статусе, об их связях с другими городами и областями».
Рис. 1. Берестяная грамота № 1
Казалось бы, следовало только радоваться таким находкам. Однако многие историки отмечают, что А.В. Арциховский, публикуя берестяные грамоты, сильно рисковал. Рисковал своей репутацией историка, рисковал даже своим служебным положением. Так в чём же дело?
В то время никакого вразумительного ответа на этот вопрос не прозвучало. Нет его и поныне, поскольку та опасность миновала, а в чём состояла угроза, сейчас уже ломать голову не хочется. Однако я могу дать ответ, поскольку открыл иные виды исторических источников и действительно испытал прессинг, и немалый. А ответ простой: новый вид исторических источников может представлять потенциальную угрозу для всей сложившейся историографии. Иными словами, он может не содействовать, а весьма сильно противоречить тем фактам и положениям, которые приняты в исторической науке в качестве окончательной истины. А это может проверить на прочность всю постройку, созданную историками в течение нескольких веков.
А.В. Арциховскому повезло в том смысле, что берестяные грамоты являли собой главным образом частную переписку с конкретикой — подсчетами податей, жалобами в суд, просьбами прислать необходимые вещи или купить нужные товары. Не было там ни философских рассуждений, ни политических комментариев, ни датировок важнейших исторических событий. Иными словами, в найденных подлинных древних документах не было иного толкования истории, так что угрозы для современной историографии они, как выяснилось, не представляли. Иначе их бы оставили в качестве некого маловажного исторического факта, который хотя и имел место, но не должен приниматься историками всерьёз.
Обнаружение нового вида славянского письма. Уже в XIX веке отдельные исследователи высказывали мнение о существовании нового вида славянской письменности. Так, академик Санкт-Петербурской АН Х.М. Френ опубликовал в 1836 году статью, в которой привел пример такого рода письменности в сочинении арабского путешественника Х века Ибн-Аби-Якуба эль Недима. В переводе с арабского там говорилось (ФРЕ):
Русские письмена
Некто, чьим словам я могу верить, рассказал мне, что один из царей горы Кабк (т.е. Кавказа) послал его к королю руссов, и он обратил внимание на пропуск, который содержал письмена, вырезанные на дереве. При этом он вытащил кусочек белого дерева, который передал мне. На нем были вырезаны знаки, которые, не знаю, представляли собой слова, или изолированные буквы. Вот их образец.
Рис. 2. Образец русского письма Х века
Этот любопытный факт Френ комментирует так: «То, что руссы обладали искусством изображать слова и мысли письменными знаками, видимыми глазом, было известно и прежде, и не подлежит ни малейшему сомнению. Уже договоры о мире, которые Олег подписал в 911 году с императором Львом VI и Александром, и Игорь в 945 году с Константином VII и Романом I, свидетельствую о том. Каждый из них был изготовлен в двух копиях, из которых одна подписывалась русской, а другая — греческой стороной. А в последнем случае речь идет о грамотах, которые должны были выдаваться русскими князьями купцам их нации, отправлявшимся в Константинополь. Благодаря указанному выше замечанию Ибн-Аби-Якуба мы теперь можем допустить, что в Х веке у руссов в употреблении был наряду со славянским еще и другой шрифт» (ВСЕ:315).
Вопрос стоял, таким образом, об употреблении древними руссами еще одного вида письма помимо известных кириллицы и глаголицы. Допустить существование у них самобытной русской письменности было невозможно, поэтому Френ предположил, что перед нами — образец малоизвестного синайского письма, недавно обнаруженного и еще не дешифрованного. Поэтому на рис. 2 Френ поясняет данный русский документ знаками синайского письма. Мы видим, что совпадения между оригиналом и моделью нет; к тому же могло оказаться так, что данные знаки имели такие значения, которые не образовывали произносимого текста.
Позже ряд исследователей еще в XIX веке находили образцы такого письма, например, археолог В.А. Городцов, однако мнение о том, что это самобытное славянское письмо не утвердилось в археологии даже к середине ХХ века. Чтобы не сомневаться в том, что данное письмо читается по-русски, я привожу пример моего чтения на рис. 3. Отмечаю, что здесь идёт речь о некой стране Русколани, о которой мы ровным счётом ничего не знаем из академической историографии. Только в «Славянской библиотеке» можно прочитать, например, такие строки: «Русколань — одно из крупных государственных образований славян в Приазовье, существовавшее 16 веков назад, чья история напрочь забыта благодаря немецкой профессуре, писавшей русскую историю для Петра I.. Государство Русколань располагалось за хребтами Предкавказья, на территории, которая позже вошла в состав Великой Будгарии Курбата: от Кубани и Терека плавно повышается к Передовому хребту пастбищная равнина, изрезанная широкими речными долинами и оврагами. Лес поднимается по ним почти до подножия Эльбруса. В долинах — десятки древних поселений, где не звенела лопата археолога. На берегу реки Этоко сохранилась могила легендарного князя Русколани Буса Белояра». Ясно, что если это государство историки забыли, то неспроста.
Рис. 3. Моё чтение надписи эль Недима
Теперь понятно, что обнаружение нового вида славянской письменности столь же опасно для историографии, как и обнаружение нового вида исторического источника. Однако для отнесения письменности к категории безопасной или, напротив, угрожающей, требуется наличие некоторого массива прочитанных источников, скажем, порядка двух десятков. А первые образцы нового вида письма (позже я назвал его руницей, а потом выяснилось, что такое название действительно было известно нашим предкам) открывались удивительно медленно, где-нибудь по штуке в полвека, так что требуемого массива до конца ХХ века не набралось. Зато ничто не мешало возникнуть и развиться критике этого направления. Первым высказался в 1871 году Котляревский, опубликовавший в Дерпте свое сочинение «Археологические стружки» на немецком языке в количестве всего 33 экземпляров. Там он полагал, что всякие неизвестные тексты на русских изделиях являются… «знаками собственности», то есть, нечитаемыми значками. В то время эта точка зрения не утвердилась в археологии. Однако неожиданно, в 1940 году ее подхватил и развил академик Рыбаков. В своей статье он решительно отметал наличие какой-либо новой письменности в документах русского Средневековья, сводя все неизвестные литеры именно к знакам собственности.
Чем же «провинилась» руница? А тем, что не вписывалась в самое фундаментальное открытие советской историографии — а именно, что письменность возникает только с возникновением государства. Вообще говоря, само это утверждение не только сомнительно, но и опровергается массой примеров истории других стран. Однако как иллюстрация к положению Ф. Энгельса о том, что имеется скачок в культуре при переходе от дикости к варварству, оно выглядело весьма наглядно. И у славян возникновение государства примерно совпало, как показала академическая наука, с созданием кириллицы святым равноапостольным Кириллом. Но уже с глаголицей возникли проблемы — она, вообще говоря, никак не вписывалась в эту картину. А третий вид письма, руница, вообще обрушивал всю конструкцию. Ибо были намёки на то, что руница бытовала до кириллицы, когда еще не существовало никакой государственности.
В конце концов, во второй половине ХХ века российская историко-филологическая наука решила проблему соотношения кириллицы и руницы, сохранив свои принципы — но какой ценой! Первое, чем пришлось пожертвовать, так это кириллицей. Ибо теперь учёные стали считать, будто бы святой равноапостольный Кирилл создал не кириллицу, а глаголицу. И именно эта письменность якобы стала первой славянской и русской. Но почему она тогда не была названа кириллицей? И кто создал кириллицу? Если ученики Кирилла, Наум или Горазд, то почему это письмо не названо в их часть наумицей или гораздицей? Слово «глаголица» означает говорильница; и она в этом качестве противостоит «рунице» как писанице; следовательно, и это противопоставление надлежит забыть. Чешский исследователь XIX века Игнатий Гануш (ГАН) убедительно показал, что глаголица восходит к германским рунам; а я позже выяснил, что сами германские руны были вариантом тюркских рун, тогда как тюркские руны возникли на основе русских рун. Получается, что проблема упрощения понимания русских рун, то есть руницы, стояла в течение тысячелетий, и глаголица оказалась подлинным решением данной проблемы, то есть, итогом очень длинного эпиграфического пути. А по академической версии, она оказалась случайным деянием отдельного монаха, который слыхом не слыхивал ни о рунице, ни о германских рунах, но смог положить начало русской письменности. Причем, как было мною выяснено на основе работ А.А. Медынцевей (по глаголическим граффити в Новгородском Софийском соборе), на Руси глаголицу знали только писари, но не население. Так что основой русской письменности в последующие века глаголица не стала, и получается, что к числу апостолов Русская православная церковь причисляет человека, который вовсе не стоял у истоков русского письма. Тогда как подлинного изобретателя кириллицы нам никто из филологов не назвал.
Вот что значит добавление всего одного вида письма к уже известным! Полное нарушение логики развития письменности, а также лишение Константина-Кирилла оснований для причисления к лику апостолов. Ибо если он не создал кириллицы, основного письма восточных славян, а создал факультативное письмо хорватов, болгар и чехов, то хотя за это его и следует причислить к лику святых, но всё-таки не самых выдающихся, да и не к числу первоучителей славянских.
Понятно, что признание руницы в качестве третьего вида славянской письменности, да еще весьма древней, потребует пересмотра вообще всей историографии. Ибо наличие одного вида самобытного письма делает соответствующий этнос носителем не просто культуры, но культуры уровня цивилизации; наличие двух видов письма переводит этнос в ограниченное число наиболее развитых цивилизаций, а наличие трёх видов самобытного письма оказывается беспрецедентным в мировой истории и возводит этнос в ранг основополагающей мировой цивилизации. Получается, что русские и являются представителями этой некогда весьма могучей культуры. А это уже никак не вписывается в сложившуюся историографию и потому должно быть отметено в корне.
Рис. 4. Заглавие книги Пешича «Винчанское письмо»
Противодействие на европейском уровне. В 60-е годы ХХ века изучением руницы занялся сербский исследователь Радивое Пешич. Радивое Пешич (1931-1993) — профессиональный эпиграфист, этрусколог, первооткрыватель винчанского письма именно как славянской письменности. За свои политические и научные взгляды был вынужден эмигрировать из Югославии в Италию, где преподавал в университете города Милана. Там же он сделал информацию о письменности Винча достоянием мировой науки. Хотя позже его взгляды были существенно изменены последователями.
О культуре Винча Википедия пишет следующее: «Культура Винча (Турдаш, Градешница) — северобалканская археологическая культура эпохи неолита (Старая Европа, V-III тыс. до н. э.). Помимо территории Сербии, культура Винча была распространена в Венгрии (Осентиван), Румынии (Турдаш) и Болгарии (Градешница). Иногда к Винча причисляют греческие находки в Димини. Генетически связана с земледельческими культурами Малой Азии (Чатал-Гююк), новая экспансия которых мирно накладывается на старчево-кришский субстрат. Родство с малоазиатскими культурами доказал многолетний исследователь культуры Винча сербский археолог М. Васич. В дальнейшем северо-западные популяции носителей Винча участвовали в формировании культуры Лендьел, восточные — Гумельница, а западные — Баденской культуры. Культура Винча также могла быть связана с пеласгами, которые, по свидетельству ряда античных авторов, населяли Грецию до греков».
Действительно, Радивое Пешич многократно ссылается на археолога Милое Васича, который открыл эту культуру примерно в 1918 году. С точки зрения Пешича, в этой культуре существовала славянская письменность, которую он и назвал «винчанским письмом», причем письменность буквенная. Правда, Википедия о наличии письменности в статье о культуре Винча умалчивает.
Рис. 5. Распространенность культуры Винча (из Википедии)
Зато об этой письменности можно прочитать пару слов в другой статье Википедии: «Нерасшифрованная (недешифрованная) письменность — письменность, значение знаков которой частично или полностью непонятно. Особняком стоит проблема нерасшифрованных языков, письменности которых понятны, но которые, тем не менее, не могут быть поняты при современном уровне знаний». К числу таких письменностей причисляется «Письменность винча (англ.) (Тэртэрийские надписи)». Причем здесь помета «англ.» неясно. Пешич опубликовал свою книгу на сербском языке.
В 70-е годы ХХ века к Пешичу в Милан приехала докторант из США, Мария Гимбутас. Википедия даёт о ней справку: «Мари́я Ги́мбутас (Гимбутас — фамилия мужа; правильно — Мари́я Гимбуте́не, лит. Marija Gimbutienė, англ. Marija Gimbutas, в девичестве Мария Бируте Алсейкайте, лит. Marija Birutė Alseikaitė, 23 января 1921, Вильнюс, Литва — 2 февраля 1994, Лос-Анджелес) — американский археолог и культуролог литовского происхождения, одна из крупнейших и самых спорных фигур индоевропеистики, автор курганной гипотезы. Доктор honoris causa университета Витаутаса Великого (1993)». Насколько можно судить по ее деятельности, она ненавидела всё русское и весьма скептически относилась к славянам.
В одном из мест своей книги Радивое Пешич так отзывается о ее деятельности: «В 1971 году Мария Гимбутас указала, что наше прежнее положение о неолитической древней Европе должно быть отнесено к откровенной лжи, поскольку существование линейного письма и храмовой структуры было подтверждено только для винчанской и восточно-балканской культур (Караново-Гумельница). Полагаясь на данные, полученные радиоуглеродным анализом для винчанского слоя в Анзабеговаце, Македония, которые, будучи переведены в календарные годы, указывали на период между 5300-5200 до н.э. для ранней, а не начальной стадии существования винчанской культуры, она откровенно сказала, что «линейные знаки (не символы и не идеограммы), обычно находимые на фигурах, фрагментах ваз, миниатюрных горшках и пряслицах, кажется, дают доказательство существованию первого линейного письма, возникающего до конца VI и в течение V тысячелетия до н.э. Аналогичные надписи найдены в восточноевропейских культурах (вначале в Градешнице и Караново в Болгарии, а затем в Дикилиташ в восточной Македонии, а также в северо-восточной Греции). Древнеевропейское письмо предшествовало шумерскому почти на 2000 лет». С другой стороны, тот же самый автор предполагает, что возникновение письма было связано с религией и культовыми ритуалами (ГИМ)».
Итак, ученица посчитала учителя лжецом только потому, что он осмелился объявить письмо культуры Винча раннеславянским. Сама Мария переименовала письмо в «древнебалканское», а в качестве примера этой письменности привела лигатуры, то есть весьма нетипичные случайности, которые скорее устрашали читателя, чем позволяли ему понять суть новой символики. К сожалению, Радивое Пешич не прочитал ни одного винчанского текста, хотя опубликовал его алфавит. Но применение этого алфавита к конкретным надписям давало неудобопроизносимые слова, нисколько не напоминавшие славянские. Так что Пешич не дешифровал винчанское письмо, он лишь указал на его наличие в неолите. Казалось бы, никакой опасности для существующей историографии, ибо тексты культуры Винча не сказали НИЧЕГО. Но всё равно опасно.
А Марии Гимбутас не простили даже названия палеобалканской письменности. Википедия отмечает это так: «Поздние работы Гимбутас, особенно трилогия «Богини и боги Старой Европы» (1974), «Язык Богини» (1989) и «Цивилизация Богини» (1991), вызвали неприятие в академическом сообществе. В них, следуя по стопам «Белой Богини» Роберта Грейвса, Гимбутас нарисовала идеализированную картину матриархального доиндоевропейского общества Старой Европы — построенного на мире, равенстве и терпимости к нетрадиционной ориентации (осколок этого общества — минойская цивилизация). В результате вторжения индоевропейцев на смену «золотому веку» пришла андрократия — власть мужей, построенная на войне и крови. Эти суждения Гимбутас вызвали положительный отклик среди движений феминистической и неоязыческой ориентации (напр., викка), но не получили поддержки в научной среде. Особенно неоднозначную реакцию вызвала высказанная Гимбутас в 1989 г. интерпретация тэртерийских надписей как древнейшей в мире письменности, которая якобы была в употреблении в доиндоевропейской Европе».
Почему же ей не простили упоминание этого письма? Да потому, что это переворачивало сложившиеся в лингвистике установки. А именно: что письменность появляется только в эпоху бронзы, но не раньше. Следовательно, в эпоху неолита не должно было существовать никакого письма — разве что некая предписьменность, то есть, какая-то символика, но без смысла. — И тем более не простили открытие этой письменности Радивое Пешичу. Его имя мы вообще не встретим в той же Википедии.
Но почему так важно считать, что письменность возникла именно в эпоху бронзы, а не раньше? — А потому, что в эпоху бронзы существовали известные нам народы — шумеры, аккадцы, египтяне, представители минойской (крито-микенской) культуры. А в эпоху неолита и в более раннюю никакие этносы науке не известны. А если имеются тексты, то необходимо назвать и написавшие их народы, и реконструировать породившую их культуру. Но современная археология пока не располагает соответствующими данными. Так что открытие любой письменности той эпохи автоматически влечет за собой необходимость реконструкции соответствующей культуры. К этому наука сегодня пока не готова.
Это не голословное утверждение. Вот что пишет, например, Андрей Старович (естественно, что на меня и на Пешича он ссылается как на «дилетантов», поскольку Пешич указал на существование винчанского письма, а я прочитал все приведенные Пешичем примеры), резюмируя результаты конференции мая 2004 года в городе Нови Сад в Воеводине (Сербия) в любопытной статье под названием «Если бы письменность Винча существовала реально, кто бы мог ею писать и ее читать»: «В качестве последнего вывода я предлагаю начать пересмотр общего отношения к природе и сложности Винчанского общества» (СТА). Иными словами, пересмотр в сторону понимания Винчанского общества как более сложного, чем принято. Что потянет за собой огромную массу новых археологических исследований.
Рис. 6. Содержимое винчанских сосудов по моим чтениям
Однако существует и более серьёзная причина. Выясняется, что чем дальше вглубь истории, тем больше славянских, и даже откровенно русских текстов там встречается. И потому это представляет собой с точки зрения Запада панславистскую угрозу. Ведь шрифт письма культуры Винча представляет собой смесь кириллицы и руницы, то есть, чисто славянское письмо. На рис. 6 я читаю надписи руницей на винчанских сосудах; по ним ясно, что именно хранилось в том или ином сосуде. Это — всего лишь один из многих примеров дешифрованных мною надписей, которые я привожу в книге ВСЕ.
Опасения археологов были оправданы. Итак, принятие «всего лишь» руницы оборачивается двумя неприятностями для современной археологии: показывает ее несостоятельность в освещении неолита (а затем, по цепочке, мезолита и всего палеолита), и, что многократно хуже с точки зрения современной геополитики, приводит к совершенно ужасному утверждению о том, что в древности на всём земном шаре жили славяне, а точнее — русские.
Чтобы не быть голословным, я приведу всего лишь два примера. Первый относится к короткой заметке Мэри Сеттгэст 1979 года, где она обнаружила письменность в палеолите. Вот эта заметка: «Давно отмечалось, что красивая наскальная живопись пещеры Мадлен включала не только графические изображения животных и других вещей, но и несколько уединенных письменных символов. Если бы Вы перестроили индийские, греческие или Рунические знаки так, чтобы заставить идентичные или подобные символы выстроиться в линию друг с другом, вы бы увидели, что эти системы письма и символы в пещерах, были чрезвычайно идентичны.
Этот вывод ошеломляет! Невозможно избежать осознания того, что графические символы искусства эпохи Мадлена, созданные 20000 лет назад были теми, которые явились базой для создания ранней рунической, греческой и индийской системы письма. Мой вопрос таков: являлись ли пещеры тем местом, где люди начали практиковать искусство письма? Существовала ли письменность 20000 лет назад?» (СЕТ). Понятно, что хотя заметка была опубликована 31 год назад, археологи до сих пор утверждают, что письменности не было даже в неолите, хотя мы тут видим пример палеолитического письма. Мне не составило труда прочитать его руницу.
Рис. 7. Надпись из палеолитической пещеры Мадлен А и моё ее чтение Б
Получается, что на территории Франции в палеолите жили русские! Замечу, что русский язык надписи довольно архаичен: глаголы имеют в третьем лице окончание -ТЬ, указательное местоимение — не СЕ, а ЦЕ, слова: не ОДИНЪ, а ЕДИНЪ, не НИКЪТО, а НИКЪТЕ, не ВОИНЪ, а ВОЙ. По поводу этого текста я писал: «Перед нами — не просто доказательство того, что руница существовала на территории Европы в период верхнего палеолита. Она демонстрирует две фразы на русском языке, одна из которых построена с придаточным предложением, отрицательным, указательным и относительным местоимением. Такого рода предложения мне прежде еще не встречались. Достойно внимания и то, что это — первая явная надпись, встреченная в верхнем палеолите Европы» (ВСЕ:502).
Понятно, что имя этой исследовательницы кануло в лету.
Рис. 8. Округлая пластинка из Лоун-Ридж и мое чтение надписей
Эта находка была сделана на территории США, так же, как и находка надписи на фигурке из штата Нампа. «В 1871 году сотрудник Смитсоновского института Уильям Дюбуа сообщил об обнаруженных на значительной глубине в штате Иллинойс нескольких предметах, сделанных человеком. Одним из этих предметов была круглая медная пластинка, похожая на монету, найденная в местечке Лоун-Ридж, округ Маршалл. В письме, направленном в Смитсоновский институт, Дж. Моффит рассказал, что в августе 1870 года он бурил колодец «обычным буром для почвы» и на глубине в 38 метров «бур наткнулся» на предмет, напоминающий монету. Прежде, чем достичь нужной глубины, Моффит пробурил несколько слоев: 90 см почвы, 3 м желтой глины, 120 см голубой глины и т.д., наконец, 7 м смешанной глины… На основании сообщений Уинчелла о последовательности напластований Геологоразведочное управление штата Иллинойс оценило возраст отложений на глубине 35 м — они сформировались в Ярмутский межледниковый период, т.е. примерно 200-400 тысяч лет назад» (НЕП, с. 12)» (НЕП:12).
С моей точки зрения здесь имеется два типа письма: по краям руница (руны Макоши), в центре — протокириллица. Если начать чтение со знаков, расположенных примерно на 9-м часе пластины, то мы получим знакомую лигатуру с чтением БОГЪ. Далее следует знак ВО, за ним — лигатура из знаков ЛО и СЬ, что образует слово ВОЛОСЬ. Таким образом, первая надпись — это БОГ-ВОЛОС. Далее следует две лигатуры. Первая может быть разбита на два знака, СЬ и КЪ, тогда как третья содержит три знака — ЗЬ, ЛО и МЪ. Всё вместе читается СЬ КЪЗЬЛОМЪ, то есть, С КОЗЛОМ. Вероятно, это расшифровка иллюстрации, на которой справа изображен крупным планом козел, тогда как животное слева не очень понятно. Из других надписей известно, что зооморфным ликом Велеса был кабан, так что в первом приближении непонятное существо можно принять за него.
Следующую лигатуру я разбиваю на два знака и читаю как слово МАРЫ. Это слово я считаю пояснением слова С КОЗЛОМ, ибо козел всегда символизировал именно эту богиню болезней, смерти и загробного мира. Затем следует три знака, два из которых простые, а третий — лигатура. Я их читаю как слово ВЕСЕЛЫЕ (знак ВЕ — зеркальный). Следующую лигатуру я разбиваю так же на три знака с чтением РУСИЧИ, и конечную — также на три знака с чтением МАКАЖИ. Таким образом, бог Велес и козлик Мары — это веселые русичи Макоши. Грибок я разбиваю на два знака с чтением ДЪВА, то есть, ДВА, следующую за ним лигатуру — на три знака с чтением ВЪ ЛЕСЕ, то есть, В ЛЕСУ, последние знаки легенды — как слово КАЗЬЛА, то есть, КОЗЛА. Таким образом, чтение легенды на ободке закончено. Прочитаны все знаки, которые оказались либо чистыми знаками, либо лигатурами русской руницы (буква Ы слова ВЕСЕЛЫЕ взята из протокириллицы, то есть, рун Рода). Это дает основание сделать вывод о том, что перед нами — продукт русской цивилизации, а вовсе не изделие индейцев.
Итак, 200-400 тысяч лет назад на территории современных США проживали ВЕСЁЛЫЕ РУСИЧИ МАКАЖИ. Нужно ли подобное утверждение мировой археологии?
Вот что означает открытие не санкционированной мировой наукой письменности.
Дешифровка этрусских надписей. Этрусские надписи известны более тысячи лет, и замолчать их невозможно. Казалось бы, если в XIX веке были прочитаны такие сложные виды письма как египетское иероглифическое или клинописное шумерское письмо, то буквенные надписи этрусков, написанные известным италийским алфавитом, прочитать совсем несложно. Их и прочитали. Вот что пишет об этом Википедия: «Наиболее известные памятники этрусской письменности — надгробия и керамика. В настоящий момент известно около девяти тысяч надписей, выполненных с помощью этрусского алфавита — найдены на надгробных плитах, вазах, статуях, зеркалах и драгоценностях. Также были найдены фрагменты полотняной этрусской книги Liber Linteus. Император Клавдий (I в. н. э.) написал 12 томов, посвященные истории этрусского языка, но всё было утрачено. Существование трудов Клавдия подтверждается цитатами, использованными в работах различных историков. Наука, занимающаяся историей и расшифровкой этрусского языка называется этрускология.
Проблема расшифровки заключается в том, что у этрусков не было системы написания, то есть они писали, как слева направо, так и справа налево. Кроме того, встречается и бустрофедон: одна строчка написана слева направо, вторая строчка — справа налево, третья — слева направо и т. д. Вторая сложность состоит в том, что слова не всегда отделялись друг от друга. Этрусские надписи были непонятны уже римлянам, у которых существовала пословица «etruscum non legitur» («этрусское не читается»). Все позднейшие попытки прочесть этрусские надписи на основе какого-либо из известных языков не имели успеха; преобладает точка зрения, согласно которой этрусский язык не родственен известным европейским языкам и является изолированным. Поскольку этрусский язык не расшифрован, а используемый самими этрусками упорядоченный набор знаков (алфавит в собственном смысле слова) неизвестен, этрусский алфавит является реконструкцией. Это касается как числа букв и их формы, так и звучания соответствующих звуков. Основой для прочтения являются немногочисленные латинско-этрусские билингвы и этрусские записи имён собственных. Известно около 90 этрусских знаков, встречающихся в этрусском письме. Они сведены к 27 основным знакам, остальные считаются графическими вариациями».
То, что этрусские надписи были непонятны уже римлянам, настораживает. Рим был основан этрусками, первые цари были также этрусками, да и спустя много столетий в Риме проживало весьма многочисленная группа представителей этого народа. Так что попросить прочитать и перевести надписи, не было никаких проблем. Иное дело, если римляне НЕ ХОТЕЛИ читать этрусские тексты, игнорируя этот язык и эту культуру. Тогда выражение «этрусское не читается» получает иной смысл: «этрусское не должно читаться», «уважающим себя римлянам этрусское читать не следует». Этим же, видимо, объясняется и «случайная» потеря 12-томника Клавдия.
Намёк римлян поняли и современные исследователи, сделав всё возможное, чтобы этрусское не читалось. В этом не было бы нужды, если бы этрусское читалось по-латыни или на любом из италийских, а позже — на любом из романских языков. Но этого не было. Чуть хуже ситуация сложилась бы в том случае, если бы этрусское читалось по-немецки: всё-таки очень долгое время немцы называли себя «Священной Римской империей германской нации». Но и этого не произошло. Полагаю, что какие-то этрускологи вскоре поняли, в чём дело: этрусские надписи читались по-славянски, а наиболее ранние — по-русски. Именно это обстоятельство и способствовало тому, что «этрусское не читалось» и у опытнейших современных лингвистов.
Чтобы не быть голословным, приведу один пример. Некий этрусколог Мэл Копленд (КОП) вначале пишет следующее: «Эта надпись находится в «Могиле авгуров», Тарквиния. Надписи не могут быть легко прочитаны и едва видимы мне сквозь акварель стены в книге Фредерика Пульсена (Frederik Poulsen) «Этрусская могильная живопись» (Etruscan Tomb Paintings, Oxford, The Clarendon Press, 1922). Эта живопись является частью коллекции Нью-Йоркской Карлсбергской глиптотеки. Фрески в этрусских могилах испортились, и возможно, что ранние акварели будут нашей заключительной точкой опоры на надписях в различных этрусских могилах. Художники, по их природе, копируют всё, что они видят, и таким образом художник усматривает надпись в камере несколько лет спустя, когда он уже е смог бы копировать. Правая фигура имеет следующую надпись слева от ее головы» — и далее идет сама надпись.
Рис. 9. Надпись из «Могилы авгуров» в Тарквинии и ее чтения
На самом деле надпись находится не на уровне головы правой фигуры, а в качестве самой нижней поперечины нарисованных дверей. Сразу эта надпись незаметна. Я ее смог обнаружить только благодаря многолетней практике чтения неявных надписей, за что был часто осуждаем оппонентами. Теперь, к моему удовольствию, я вижу, что в аналогичную ситуацию попал Мэл Коплэнд, однако он был подготовлен к данной миссии значительно хуже меня и скопировал данную надпись очень неточно. Чтобы убедиться в этом, я выделил надпись из фона.
Чтение Коплэнда: APA STA PASAR TAN…… Многоточие свидетельствует о том, что дальше он надпись прочитать не смог. Его перевод: СВЯЩЕННИК, АББАТ, ОН СТОИТ, ЧТОБЫ ИДТИ. Слово АРА автор не вполне понимает, но комментирует: оно используется в других надписях и, видимо, означает глагол. Так что тут, видимо, следует внести коррективу: АББАТСТВУЕТ. СТОИТ, ЧТОБЫ ИДТИ. Замечательное понимание надгробной надписи! Кстати, какое чудесное открытие — АББАТ в Этрурии! Как раз подстать открытию там рыцаря, что было сделано этим автором в другой надписи.
Я читаю: АД АНА Е СДЕСА И АД ЯРА. Слово ЯРА написано по-русски, то есть, через букву Я (отсутствующую среди италийских букв) и более крупным шрифтом; именно оно обращает на себя внимание при поиске надписи. Перевод: ОТ НЕЕ (Я) ЕСМЬ ЗДЕСЬ, И ОТ ЯРА. От кого ОТ НЕЕ становится ясным, когда мы рассмотрим надпись под средней перекладиной нарисованной двери, хотя ее контраст много меньше, чем контраст основной надписи. По-русски (рунами Рода) там написано: РУСЬ ЯРА. Стало быть, погребенный человек написал ОТ РУСИ Я ЗДЕСЬ, И ОТ ЯРА. Теперь всё встало на свои места. Человек вспомнил и своё отечество, и своего главного бога.
Слово АД в качестве предлога ОТ нам встречалось многократно. Слово АНА означает не только ОНА, но и косвенные падежи этого личного местоимения. Слово Е означает ЕСМЬ и может употребляться без последующего местоимения Я. Слово СДЕСА мне встретилось впервые, но нет сомнения, что оно означает наречие места ЗДЕСЬ. Союз И встречался много раз в нашей книге ВЕР. Наконец, русские слова РУСЬ и ЯРА (последнее слово встретилось дважды) перевода не требуют.
Рис. 10. Моё чтение русских надписей на этрусской скульптуре
В книге Аннет Ратье можно увидеть и антропоморфный лик Рода, рис. 10. Он помещен на обложке книги и не поясняется. Но в тексте книги можно найти иллюстрацию 23, на которой он же изображен не фронтально, а в ¾, и здесь имеется подпись: «Саркофаг из туфа. Тарквиния, начало III века до н.э. (Тарквиния, национальный музей)» (РАТ, с. 61). Как видно из рисунка, на самом деле перед нами находится лик русского бога Рода, что и подписано в разных местах скульптуры. Так что русское происхождение этрусков лежит, так сказать, на поверхности.
Итак, истинное чтение этрусских надписей показывает, что они были выполнены на одном из диалектов русского языка (я могу даже уточнить, на каком — а именно, на смоленско-полоцком), отличающимся сильным яканьем и озвончением согласных (АНА вместо ОНА, АД вместо ОТ). Иными словами, это — ранний белорусский язык.
И опять возникает вопрос: а это нужно академической историографии? Ведь этруски создали Рим и Римскую империю, а последняя явилась основой всей Западной Европы — в отношении культуры, философии, языка, менталитета. Но если этруски — русские, то и вся западноевропейская цивилизация оказывается русской по происхождению. А вот этого европейская (и мировая) наука допустить никак не может.
Обсуждение. Прежде, чем закончить статью, приведу еще одну длинную цитату. «Между тем, национальная мифология, по слова Г. Лебона, составляет <душу народа>. Национальное самосознание формируется на основе мифов и неотделимо от них. Исторические события становятся значимыми для потомков, когда вписаны в структуру национального мифа. В этом смысле, история нации — это миф, созданный ею о самой себе (Р. Барт). Исторические события служат лишь строительным материалом для мифа нации. Вместе с тем, для России очень важно, чтобы ее национальная мифология была обращена в будущее — таковы особенности национального психотипа. Особую роль в национальной мифологии играет представление нации о своей исторической миссии, о своем предназначении, месте в истории. В России всегда были сильны патерналистские настроения: роль защитника, <старшего брата> Россия играла во всех войнах и никогда не выступала в роли очевидного, по крайней мере, агрессора. Так было в Российской империи (<брат по вере>, <братья славяне>), так было и в СССР (<интернациональный долг> в Афганистане и других странах третьего мира). Для национального самосознания характерно и специфическое отношение к власти: признание священности, сакральности верховной при конфликте с местной. Миф о государстве — краеугольный камень национальной мифологии.
Настоящее состояние национальной мифологии — разрушение основных мифов и уничтожение базы мифомышления — доверчивого сознания. Старые мифы не просто утратили актуальность, разрушается почва <позитивной> мифологии, что создает, очищает пространство для <черных>, <негативных> мифов. Современное состояние массового сознания — результата <войны мифов>. Разрушая старые мифы, мифотворцы (мифоборцы) создают новые. Однако эти новые мифы, в основном <черные>, негативные, разобщающие людей и уничтожающие национальное достоинство. В зеркале черной мифологии история России, ее настоящее и будущее полны позора и унижения. Позитивная мифология, способная сплотить нацию, стать основой футурологического проекта, не находит оснований — многократно обманутый народ не доверяет более никому.
И.А. Ильин писал, что народ объединяет мифология, наличие одних и тех же образов и героев, одинаково оцениваемых разными поколениями. В условиях постоянного разоблачения (подлинного и мнимого) героев прошлых лет происходит истончение культурного слоя национальной мифологии, объединяющей население и территорию в народ. Национальная мифология формируется длительно и подспудно, на уровне бессознательного, хотя и становится объектом манипулирования и политтехнологий в наше время. Национальная мифология на бытийном уровне является базой для национальной идеи. Традиционная национальная мифология России XIX века вылилась в <русскую идею>. Сам термин родился под пером Ф.М. Достоевского в 1860 году, когда он прямо указал на то, что русская идея должна стать синтезом всех тех идей, которые развивает Европа в отдельных национальностях. Таким образом, русская идея изначально задумывалась как общечеловеческая. Главные носители русской идеи — Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, Н. Федоров. Их предшественники — Н.М. Карамзин, Хомяков. Их последователи — В.В. Розанов, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, Н.О. Лосский, Карсавин, И.А. Ильин, Б.П. Вышеславцев, П. Флоренский, А.Ф. Лосев. Создатели и носители русской идеи неоднократно подчеркивали ее общечеловеческую направленность: <братство народов, искание всеобщего спасения>, <все ответственны за всех>. Соборность, роевое начало, эсхатологические устремление — вот опорные принципы этой идеологемы. В современной России вновь актуализируется прошлый опыт — русская идея востребована сегодня как вариант национальной идеи» (ОЛЬ).
Из пафоса этой статьи следует, что историография обслуживает национальный миф, и потому новые исторические источники могут его же и опровергнуть К сожалению, приведенные мною новые дешифрованные виды письменности, которые поддерживают русскую национальную идею, идут вразрез с национальной мифологией Запада, согласно которой только романо-германские и отчасти семитские народы являются достойным субъектом исторического процесса, тогда как славяне вообще и русские в частности оказываются не просто досадным недоразумением, но просто тормозом прогресса. Поэтому, начиная с XVIII века, русским прививается западный исторический миф, то есть, история русского этноса подменена историей русской государственности (целое — одной из его частей, поскольку государство может быть лоскутным объединением разных этносов, и создано быстро, а для вызревания народа, подобно русскому, нужны тысячелетия). Западному Средневековью якобы соответствует глубокая русская древность, феодальному западному обществу якобы были синхронны русские племена, а само слово Русь нам якобы принесли скандинавы, которые всегда были германцами. Они же и в древности якобы принесли нам государственное устройство и порядок, которых вроде бы на Руси никогда не было, они же всегда несли нам культуру, а от нас получали только смуту и неповиновение. А новые исторические источники как раз и показывают, что сами западные государства были основаны на территории Яровой Руси, причем не путем привития более высокой культуры, а как раз за счёт завоевания и разрушения. То есть, ордами кочевников были арабы, тюрки, гунны, которые, вписав русскую культуру, и поднялись из дикости к варварству. А русских и славян они стали считать своими рабами.
Заключение. Прогресс коварен в том отношении, что создаёт новые методы исторического исследования. В частности, тысячи найденных археологами древних надписей дают прекрасное основание для их дешифровки, а это позволяет понять и освоить новые для науки виды древнего письма, что, в свою очередь, позволяет видеть древние события ГЛАЗАМИ ИХ СОВРЕМЕННИКОВ. И тогда выясняется вся неуклюжесть современной историографии, создаваемой в течение веков прикормленными властью придворными мифотворцами.
Литература
АКС: Аксючиц Виктор. О русском национальном характере. // Интернет-журнал Сретенского монастыря. Сайт http://www.pravoslavie.ru/jurnal/87.htm
ВАГ: Чудинов В.А. Вагрия. Варяги Руси Яра: очерк неполитизированной историографии. — М.:, Фаир-Пресс, 2010. — 624 с., ил.
ВЕР: Чудинов В.А. Вернем этрусков Руси. — М.: Поколение. 2006. — 664 с., ил.
ВСЕ: Чудинов В.А. Вселенная русской письменности до Кирилла. Сборник статей ученых XIX-ХХ веков и нынешнего времени с комментариями автора. — М.: Альва первая, 2007. — 672 с., ил.
КАР: Карамзин Н.М. История государства российского. В 6 книгах. М., «Книжный сад», 1993
МЕД: Медведев Р.А. История как средство самодентификации. // Россия в мировой политике, 2006, № 4, сайт http://www.globalaffairs.ru/numbers/21/6011.html
НЕП: Непомнящий Н.Н. Сто великих загадок истории. М., «Вече», 2002
ОЛЬ: Ольховикова С.В. (Екатеринбург, УрГУ). Национальная мифология и национальная идея: прошлое и настоящее в актуальной российской действительности // II Всероссийская научная конференция СОРОКИНСКИЕ ЧТЕНИЯ-2005. Будущее России: стратегии развития. 14-15 декабря 2005 г. http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-000-00—0sor—00-0-0-0prompt-10—4——0-0l—1-ru-50—20-help—00031-001-1-0windowsZz-1251-10&a=d&cl=CL1&d=HASHda9426d24ec8afd05703c8.5.20.16.
ГАН: Hanuś Ignaz J., dr. Zur Slavischen Runen-Frage mit besonderer Rücksicht auf die obotritischen Runen-Alterthümer so wie auf die Glagoliza und Kyriliza. Als ein Beitrag zur comporativen germanisch-slavischen Archaologie // Archiv für Kunde Österreichischer Geschichts-Quellen. Wien, XVIII Band, Keiserische Akademie der Wissenschaften, 1857, S. 1-114
ГИМ: Gimbutas Maria. The beginning of of the Bronze age in Europe and the Indo-Europeans: 3500-2500 BC// The Journal of Indo-European Studies, v. 1, No 2, pp. 163-214
КОП: Copeland Mel. Etruscan Phrases. Translation of Short Inscriptions (published in 1981). http://www.google.de/imgres?imgurl=http://www.maravot.com/tomb_augurs.gif&imgrefurl=http://www.maravot.com/Translation_Short_Scripts.html&h=354&w=504&sz=157&tbnid=rVvOGrtMx6ceqM:&tbnh=91&tbnw=130&prev=/images%3Fq%3DEtruscan%2Btombs&hl=ru&usg=__ixoXG2taXQ1HSnXZKhxd8IfbE9M=&ei=ZVb9S7ifN5iY_Qai24WcBQ&sa=X&oi=image_result&resnum=6&ct=image&ved=0CC0Q9QEwBQ
СЕТ: Settegast Mary. Plato Prehistorian // World Archaeology № 10 (1979), рр. 350-366
СТА: Starović Andrej. If the Vinča script once really existed who could have written or read it? // Documenta Praehistorica XXXII, 2005, Beograd, pp.253-260
В.А. Чудинов
Подобно тому, как человек не может жить без представления о себе, о своём прошлом и настоящем, поскольку без этого у него не может быть никакого разумного будущего, так и любой народ не может существовать без осмысленного представления о своих коренных свойствах. В науке эта проблема называется «самоидентификацией этноса». Пока эту тему я с особой тщательностью обсуждать не буду, а просто прокомментирую статью известного историка Роя Медведева по поводу такого рода объединительной национальной идеи (МЕД). Замечу, что историки всё чаще обращаются к национальным идеям, поскольку они создают психологическую основу существования народа, тот стержень, без которого любое государство рано или поздно рассыпается на составляющие его отдельные образования.
В.А. Чудинов
Подобно тому, как человек не может жить без представления о себе, о своём прошлом и настоящем, поскольку без этого у него не может быть никакого разумного будущего, так и любой народ не может существовать без осмысленного представления о своих коренных свойствах. В науке эта проблема называется «самоидентификацией этноса». Пока эту тему я с особой тщательностью обсуждать не буду, а просто прокомментирую статью известного историка Роя Медведева по поводу такого рода объединительной национальной идеи (МЕД). Замечу, что историки всё чаще обращаются к национальным идеям, поскольку они создают психологическую основу существования народа, тот стержень, без которого любое государство рано или поздно рассыпается на составляющие его отдельные образования.