Портреты первых русских грамматистов

Портреты первых русских грамматистов

Чудинов В.А.

Почему мы подвёрстываем грамматику богатейшего русского языка под греческую и римскую? Разве не было у русских собственных грамматистов?

Вопрос, конечно, интересный. Но у меня имеется только один способ справиться с ним — это воспользоваться эпиграфическим анализом иллюстративных источников. Хотя сначала я хотел бы опереться на историков русского языкознания.

Сусов о раннем русском языкознании. Статья И. Сусова «4. 4. Формирование и развитие знаний о языке в средневековой Руси» на сайте «Истории языкознания» http://www.vitaeauct.narod.ru/011/vrb/bk_0001/0404.htm содержит такие сведения: «На Руси языкознание формировалось в условиях старославянско-древнерусской диглоссии. Первыми его шагами были опыты глоссирования, которое и в других странах выступало как универсальная предпосылка лексической семантики. Глоссы в рукописных книгах 11-13 вв. представляли собой или переводы отдельных, остававшихся непонятными слов, или толкования иноязычных терминов и описания понятий, или комментарии и этимологические справки по поводу упоминаемых в тексте антропонимов и топонимов, или новые слова взамен уже устаревших, или разъяснения смысловых и стилистических расхождений в лексике двух контактирующих родственных языков. В процессе глоссирования шёл активный поиск древнерусской лексической нормы».

Причиной такой диглоссии была созданная Византией литература на старославянском языке. Чтобы не отставать от своего времени, русским передовым людям своей эпохи требовалось хорошо разбираться не только в русской, но и в старославянской словесности.

«На следующем этапе появились списки перечней глосс, глоссарии в виде перечней собственных имён (ономастиконы), перечней символов и их толкований (приточники) или же перечней славяно-русских лексических соотнесений (с 13 в.). Появляются и тематически организованные словари-разговорники (15-16 вв.). Разговорник-справочник «Речь тонкословия греческаго» был одним из таких непревзойдённых памятников жанра разговорников».

Иными словами, возникла практическая потребность в освоении не только старославянского, но и средневекового греческого языка, на котором говорили и писали в Византии.

В 14-15 вв. складываются русский и украинско-белорусский (в двух вариантах — южном и северном) литературные языки рядом с продолжавшим функционировать старославянским языком. В 15-16 вв. глоссировка текстов становится ещё более активной. В этот период происходит становление самостоятельного словарного дела трёх отдельных народов.

В теории перевода в 9-15 вв. друг друга последовательно сменяют три концепции: а) «открытая», культурно-историческая теория (9 в.), настаивающая на переводе «силы и разума» речи, опирающаяся на первоучителя славянства Кирилла; б) вольный перевод (12-13 вв.); в) буквальный перевод, т.е. перевод «от слова до слова», осуществлявшийся выходцами из Болгарии и Сербии Киприаном, Григорием Цамблаком, Пахомием Сербом (14-15 вв.). Активно ведётся и переводческая деятельность. Попом Вениамином (1493) были переведены несколько библейских книг. В 1499 г. появляется Геннадиевская Библия. Своё название она получила от инициатора её создания новгородского архиепископа Геннадия, окружение которого вело борьбу с московскими и новгородскими еретиками. Это был первый в славянских странах перевод всех книг Ветхого и Нового завета. В середине 16 в. появляется сборник книг Ветхого завета. Новый этап в развитии теории перевода как деятельности по критике текста и отработке русских литературных, прежде всего, грамматических, норм был связан с именем Максима Грека (16 в.). Создаются многочисленные восточнославянские списки переводов грамматики Иоанна Дамаскина, книги Константина Философа «О писменехъ», «Жития» Кирилла и Мефодия, сочинений черноризца Храбра и Георгия Хировоска. Их содержание активно усваивается и перерабатывается. Воздействие идей болгарских Тырновской и Ресавской школ расценивается сегодня как «второе южнославянское влияние»».

Таким образом, тяготение к грамматике было обусловлено практикой перевода греческих источников на русский язык.

Максим Грек. Одним из первых интеллектуалов Византии, приехавшим в Россию, был Максим Грек. Википедия о нём пишет: «Максим Грек (греч. Μάξιμος ο Γραικός; в миру — Михаил Триволис, греч. Μιχαήλ Τριβώλης. 1470, Арта, Греция — 21 января 1556, Троицкий монастырь, Сергиев Посад) — русский религиозный публицист, автор и переводчик. Канонизирован Русской церковью в лике преподобных, память совершается 21 января (3 февраля) и 21 июня (4 июля) (обретение мощей в 1996 г.). Родившийся в 1470 году в греческом селении Арта, Михаил Триволис происходил из аристократической семьи. Состоятельные родители дали ему прекрасное образование. Закончив школу на острове Корфу, он в 20-летнем возрасте уже баллотировался в совет этой самоуправляемой территории, но потерпел неудачу. После поражения Максим Грек уехал в Италию, чтобы изучить древние языки, священнослужение и философские работы. Здесь он познакомился с некоторыми видными фигурами эпохи Возрождения: Альдом Мануцием и Константином Ласкарисом, который стал его преподавателем. Максим Грек был под впечатлением от доминиканского священника Иеронима Савонаролы. После возвращения в 1507 году из Италии принял монашество в Ватопедском монастыре на Афоне. В 1515 году Великий князь Василий III попросил игумена монастыря послать ему монаха Савву для перевода духовных книг. Однако последний был настолько стар, что монахи решили послать вместо него энергичного Максима Грека. Максим не говорил по-русски, но, поскольку монахи ручались за него, отправился в Москву и был встречен там с большой честью».

Понятно, что, будучи греком, Максим, естественно, будет рассуждать о преимуществах греческой грамматики. В разделе «Миссия в Москве» той же статьи в Википедии говорится: «Первой большой работой Максима Грека в России был перевод Псалтири вместе с русскими переводчиками и писцами Дмитрием Герасимовым и Власом Игнатовым, который был одобрен русским духовенством и великим князем. Василий III отклонил его просьбу вернуться домой, Максим продолжал переводить и позже создал княжескую библиотеку и исправил книги для богослужения».

Итак, во времена Василия III русские христианские книги были признаны неточными, и для их «исправления», то есть, для приведения их в соответствие с византийской версией христианства и был приглашен Максим Грек. Но пригласил его Московский царь, стало быть, в «исправлении» был заинтересован именно царь. Так что попробуем понять, почему это сделал именно Василий III.

Васи́лий III Иванович «(25 марта 1479 — 3 декабря 1533) — Великий князь владимирский и московский в 1505-1533, сын Ивана III Великого и Софии Палеолог, отец Ивана IV Грозного. В договоре от 1514 года с императором Священной Римской империи Максимилианом I впервые в истории Руси назван царём (цезарем). Василий был вторым сыном Ивана III и старшим сыном второй жены Ивана Софии Палеолог. Кроме старшего, у него было четыре младших брата: Юрий Иванович, князь дмитровский (1505-1536), Дмитрий Иванович Жилка, князь углицкий (1505-1521), Семён Иванович, князь калужский (1505-1518), Андрей Иванович, князь старицкий и волоколамский (1519-1537).

Иван III, проводящий политику централизации, заботился о передаче всей полноты власти по линии старшего сына, с ограничением власти младших сыновей. Поэтому он уже в 1470 году объявил своим соправителем старшего сына от первой жены Ивана Молодого. Однако в 1490 году тот умер от болезни. При дворе создалось две партии: одна группировалась вокруг сына Ивана Молодого, внука Ивана III Дмитрия Ивановича и его матери, вдовы Ивана Молодого, Елены Стефановны, а вторая вокруг Василия и его матери Софьи.

Поначалу верх брала первая партия. В окружении княжича Василия не без участия его матери созрел заговор против Дмитрия. В частности, некоторые дети боярские и дьяки, поддерживавшие не слишком любимую в Москве Софью, целовали крест и присягали Василию и советовали ему бежать с казной на север, расправившись предварительно с Дмитрием. Этот заговор был раскрыт, а его участники, в том числе Владимир Гусев были казнены. Василий и его мать подверглись опале, по приказу Ивана были удалены подальше от князя и заключены под стражу. Но Софья не сдавалась. Ходили даже слухи, что она «ворожила» на Ивана и даже пыталась его отравить. Дмитрий Иванович был венчан 4 февраля 1498 года в Успенском соборе на великое княжение.

Однако сторонники внука не без происков Софьи вошли в конфликт с Иваном III, в 1499 году были князья Патрикеевы и Ряполовские — одни из главных союзников Дмитрия-внука. В конце концов опала постигла и самого Дмитрия и его мать в 1502 году. 21 марта 1499 г. Василий был объявлен Великим князем Новгородским и Псковским, а 14 апреля 1502 года Великим князем Московским и Владимирским и Всея Руси самодержцем, то есть он стал соправителем отца. После смерти Ивана в 1505 году Дмитрий был закован в цепи и скончался в 1509 году. Василий уже не боялся потерять свою власть.

Первый брак был устроен его отцом Иваном, который сначала пытался найти ему невесту в Европе, но поиски не закончились успехом. Пришлось выбирать из 1500 знатных девиц, представленных ко двору для этой цели со всей страны. Отец первой жены Василия Соломонии, Юрий Константинович Сабуров, был писцом Обонежской пятины Новгородкой земли, внуком боярина Федора Сабура. После свадьбы дочери он стал боярином и отдал другую свою дочь за стародубского князя. Впервые в российской истории правящий монарх брал себе в жены не представительницу княжеской аристократии или иностранную принцессу, а женщину из высшей прослойки «служилых людей».

Поскольку первый брак был бесплоден, Василий добился развода в 1525 году, и в начале следующего (1526-го) года женился на Елене Глинской, дочери литовского князя Василия Львовича Глинского. Первоначально новая супруга также не могла забеременеть, но в конце концов 25 августа 1530 года у них родился сын Иван, будущий Иван Грозный, а затем и второй сын — Юрий.

По пути в Волоколамск Василий получил на левом бедре подкожный нарыв, который очень быстро развивался, доктора не могли оказать помощь. (Возможно, это был рак в последней стадии, но в XVI в. таких диагнозов не ставили). Уже без сил великого князя доставили в подмосковное село Воробьёво. Понимая, что ему не выжить, Василий написал завещание, призвал митрополита Даниила, нескольких бояр и просил их признать наследником престола трёхлетнего сына Ивана. 3 декабря 1533 года, приняв предварительно схиму, умер от заражения крови».

Внутренняя политика. «Василий III считал, что власть великого князя ничто не должно ограничивать. Пользовался активной поддержкой Церкви в борьбе с феодальной боярской оппозицией, круто расправляясь со всеми недовольными. В 1521 году митрополит Варлаам был сослан из-за отказа участвовать в борьбе Василия против князя Василия Ивановича Шемячича, князья Рюриковичи Василий Шуйский и Иван Воротынский были изгнаны. Дипломат и государственный деятель Иван Берсень-Беклемишев был казнён в 1525 из-за критики политики Василия, а именно из-за открытого неприятия греческой новизны, которая пришла на Русь вместе с Софией Палеолог. В течение правления Василия III увеличилось земельное дворянство, власти активно ограничивали иммунитет и привилегии бояр — государство шло по пути централизации. Однако деспотические черты управления, в полной мере проявившиеся уже при его отце Иване III и деде Василии Тёмном, в эпоху Василия только ещё более усилились.

В церковной политике Василий безоговорочно поддерживал иосифлян. Максим Грек, Вассиан Патрикеев и другие нестяжатели были приговорены на Церковных соборах кто к смертной казни, кто к заточению в монастырях. В правление Василия III был создан новый Судебник, который, однако, не дошел до нас.

Как сообщал Герберштейн, при московском дворе считалось, что Василий властью превосходил всех монархов мира и даже императора. На лицевой стороне его печати имелась надпись: «Великий Государь Василий Божией милостью царь и господин всея Руси». На оборотной стороне значилось: «Владимирской, Московской, Новгородской, Псковской и Тверской, и Югорьской, и Пермской, и многих земель Государь».

Время правления Василия — эпоха строительного бума на Руси, начавшегося во время правления его отца. В Московском Кремле возведен Архангельский собор, а в Коломенском построена Вознесенская церковь. Строятся каменные укрепления в Туле, Нижнем Новгороде, Коломне, и других городах. Основываются новые поселения, остроги, крепости» (Википедия, статья «Василий III»).

Рис. 1. Василий III на французской гравюре Андре Тевета

Надписи на потрете Василия III. Возникает вопрос, только ли при Московском дворе считалось, что Василий властью превосходил всех монархов мира и даже императора. Интересно, что думали об этом западноевропейские монархи и их подданные. Например, французы.

Оказывается, на этот вопрос можно ответить эпиграфически. Портрет этого Великого князя в виде французской гравюры Андре Тевета был помещен в данной статье Википедии. Гравюра 1584 года была поставлена на Викисклад 29 марта 2011 года. Разумеется, на ней имеются вписанные слова, которые я и постараюсь прочитать.

Рис. 2. Моё чтение надписей на гравюре Василия III

Фрагмент на оторочке шапки, очерченный чёрной рамочкой, содержит надпись РУСЬ ЯРА. Пока это ни о чём не говорит, Россия, вероятно, с походов Рюрика входит в Русь Яра. Ниже, белой рамочкой я обвёл кусок щеки, который, однако, повернул на 90 градусов против часовой стрелки. Теперь тут можно прочитать надпись.

Сразу скажу, что по мере чтения мои глаза округлялись от удивления. Ибо надпись гласила: РИМА И ВАРЯГОВ РУКОВОДИТЕЛЬ РОДОВ. Иными словами, Василий III объединил не столько нынешнюю Россию с Западом, он ухитрился каким-то образом объединить бывших врагов, Русь Яра и Рим! Это поразительно!

На усах можно прочитать слова МИМ ЯРА. А на бороде начертано: ХАКАН РИМА, ХАН РУСИ ЯРА. Это — названия должностей Василия. Ищем в поисковике слово ХАКАН. Находим на сайте «Викизнание» объяснение: «Хакан — царский титул, появившийся в северо-восточной Азии у народов тюркского племени; впервые встречается в орхонских памятниках. Этот титул усвоили и монгольские императоры. На западе титул хакан сделался известным в Византии в VI в.; он существовал у хазар, вообще пользовался широким распространением. По-видимому, он сократился в хан и с течением времени утратил свое значение: в Персии титул хан присваивается губернаторам». Следовательно, титул «хакан» и «хан» были равнозначными.

На нижней части шапки можно видеть повторение этой надписи с небольшим дополнением: ХАН РУСИ ЯРА И ХАКАН РИМА ХРАМА ЯРА. Но больше всего слов можно найти на нижней части мехового воротника. Сверху там читаются слова ХРАМ ЯРА, а ниже — ХРАМ РОДА ЯРА В ХРАМАХ РОДА ЯРА МИРА-РИМА. Из этой надписи следует, что еще в 1584 году люди прекрасно помнили (в том числе и во Франции), что город назывался не просто Рим, но Рим-Мир. (Опять хочется послать пример академику РАН А.А. Зализняку, который считал, что этот город все 28 веков назывался РОМА). Наконец, на участке воротника перед бородой опять читаются слова ХРАМ РОДА ЯРА. Так что портрет Василия III оказался весьма разговорчивым. Слова «Руководитель Родов» означает, как мне представляется, что этот монарх действовал в духе Рода, бога-отца, или Римского папы.

Напомню, что на храме святого Петра в статье [1] я прочитал слова: РУСЬ ЯРА В ХРАМЕ РОДА ЯРА. Иными словами, этот храм, построенный в 1546-1564 году, мог быть резиденцией не Римского папы, а мима Яра. Кем до1533 года и являлся Василий III. Однако каменный собор к тому времени еще не был построен.

Впрочем, будучи мимом Яра в Храме Рода Яра Василий III был всё-таки хаканом, то есть, главой светской, а не религиозной власти. Поэтому вполне возможно, что в период двоеверия (когда сосуществовали русский ведизм и христианство), обе религии могли спокойно договориться о том, кому занимать престол святого Петра.

Прейдём теперь к рассмотрению других дел Василия, опираясь на Википедию.

Объединение русских земель. «Василий в своей политике в отношении других княжеств продолжал политику своего отца. В 1509 году, находясь в Великом Новгороде, Василий приказал собраться при нём псковскому посаднику и прочим представителям города, в том числе и всем челобитникам, недовольным ими. Прибыв к нему в начале 1510 года на праздник Крещения Господня, псковичи были обвинены в недоверии великому князю и их наместники были казнены. Псковичи были вынуждены просить Василия принять себя в его отчину. Василий приказал отменить вече. На последнем в истории Пскова вече было решено не сопротивляться и выполнить требования Василия. 13 января был снят вечевой колокол и со слезами отправлен в Новгород. 24 января Василий прибыл в Псков и поступил с ним так же, как и его отец с Новгородом в 1478 году. 300 самых знатных семей города были переселены в Московские земли, а их деревни отданы московским служилым людям. Наступила очередь Рязани, давно уже лежавшей в сфере влияния Москвы. В 1517 году Василий призвал к себе в Москву рязанского князя Ивана Ивановича, пытавшегося вступить в союз с крымским ханом, и велел посадить его под стражу (в дальнейшем Ивана постригли в монахи и заточили в монастырь), а его удел забрал себе. После Рязани было присоединено Стародубское княжество, в 1523 году — Новгород-Северское, с князем которого Василием Ивановичем Шемячичем поступили по примеру рязанского — заточили в Москве».

Внешняя политика. «В начале правления Василию пришлось начать войну с Казанью. Поход был неудачен, русские полки, которыми командовал брат Василия князь углицкий Дмитрий Иванович Жилка были разбиты, но казанцы запросили мира, который и был заключен в 1508 году. В то же время Василий, воспользовавшись смутой в Литве после смерти князя Александра, выставил свою кандидатуру на престол Гедимина. В 1508 году взбунтовавшийся литовский боярин Михаил Глинский в Москве был принят очень радушно. Война с Литвой привела к довольно выгодному для Московского князя миру в 1509 году, по которому литовцами были признаны захваты его отца. В 1512 началась новая война с Литвой. 19 декабря Василий, Юрий Иванович и Дмитрий Жилка выступили в поход. Смоленск был осаждён, но взять его не получилось, и русское войско вернулось в Москву в марте 1513 года. 14 июня Василий снова выступил в поход, но, отправив воевод к Смоленску, сам остался в Боровске, ожидая, что будет дальше. Смоленск снова был осаждён, а его наместник, Юрий Сологуб, был разбит в открытом поле. Только после того Василий самолично приехал к войскам. Но и эта осада была неудачной: осаждаемым удавалось восстанавливать разрушаемое. Опустошив окрестности города, Василий велел отступить и возвратился в ноябре в Москву.

8 июля 1514 года войско во главе с Великим князем вновь выступило к Смоленску, на этот раз вместе с Василием шли его братья Юрий и Семен. Новая осада началась 29 июля. Артиллерия, которой руководил пушкарь Стефан, наносила осаждаемым тяжелые потери. В тот же день Сологуб и духовенство города вышли к Василию и согласились сдать город. 31 июля жители Смоленска присягнули великому князю, и Василий 1 августа вступил в город. Вскоре были взяты окрестные города — Мстиславль, Кричев, Дубровны. Но Глинский, которому польские летописи приписывали успех третьего похода, вступил в сношения с королем Сигизмундом. Он надеялся получить Смоленск себе, но Василий его оставил себе. Очень скоро заговор разоблачили, а самого Глинского заточили в Москве. Некоторое время спустя русское войско, которым командовал Иван Челядинов, потерпело тяжелое поражение под Оршей, но литовцы вернуть Смоленск так и не смогли. Смоленск остался спорной территорией до конца правления Василия III. В это же время жителей Смоленщины уводили в московские области, а жителей ближних к Москве областей переселяли в Смоленск.

В 1518 году казанским ханом стал дружески настроенный к Москве Шах Али-хан, но правил он недолго: в 1521 году его сверг крымский ставленник Сахиб Гирей. В том же году, выполняя союзные обязательства с Сигизмундом, крымский хан Мехмед I Гирей объявил набег на Москву. Вместе с ним из своих земель выступил казанский хан, под Коломной крымчаки и казанцы объединили свои армии вместе. Русское войско под руководством князя Дмитрия Бельского потерпело поражение на реке Оке, и было вынуждено отступить. Татары подошли к стенам столицы. Сам Василий в то время уехал из столицы в Волоколамск собирать армию. Магмет-Гирей не собирался брать город: опустошив округу, он повернул обратно на юг, опасаясь астраханцев и собранного Василием войска, однако, взяв с великого князя грамоту о том, что тот признает себя верным данником и вассалом Крыма. На обратном пути встретив войско воеводы Хабара Симского у Переяславля Рязанского, хан начал на основании этой грамоты требовать капитуляции его войска. Но, выпросив татарских послов с этим письменным обязательством к себе в ставку, Иван Васильевич Образец-Добрынский (такое было родовое имя Хабара) удержал грамоту, а татарское войско разогнал пушками.

В 1522 году в Москве опять ожидали крымцев, Василий с войском даже сам стоял на Оке. Хан так и не пришел, однако опасность со стороны степи не миновала. Поэтому Василий в том же 1522 году заключил перемирие, по которому Смоленск остался за Москвой. Казанцы же всё не успокаивались. В 1523 году, в связи с очередной резнёй русских купцов в Казани Василий объявил новый поход. Разорив ханство, на обратном пути он основал город Васильсурск на Суре, который должен был стать новым надёжным местом торга с казанскими татарами. В 1524 году после третьего похода на Казань был свергнут союзный Крыму Сахиб Гирей, а вместо него ханом был провозглашен Сафа Гирей. В 1527 году было отражено нападение Исляма I Гирея на Москву. Собравшись в Коломенском, русские войска заняли оборону в 20 км от Оки. Осада Москвы и Коломны длилась пять дней, после чего московская армия перешла Оку и разгромила крымское войско на реке Осётр. Очередное степное нашествие было отбито. В 1531 году по просьбе казанцев ханом был провозглашен касимовский царевич Джан-Али хан, однако продержался он недолго — после смерти Василия его свергла местная знать».

Если данное повествование справедливо, то Василию просто некогда было оказаться в Европе. Но что говорит о Василии III А.Т. Фоменко?

Новая хронология о Василии III. На сайте «Новой хронологии» http://www.chronologia.org/Reconstr/Add1_5_19.html излагается глава 5.19 книги «Реконструкция всеобщей истории», Приложение 1. Там говорится: «19.1a. ВАСИЛИЙ III. ДВЕ ЖЕНЫ. ПЕРВАЯ ЖЕНА СОЛОМОНИЯ САБУРОВА. Василий III женился на Соломонии Сабуровой по настоянию своего отца Ивана III. При этом, «Иоанн думал женить сына на принцессе ИНОСТРАННОЙ» [595], т.6, глава 7, столбец 207. Однако считается, что это у него не получилось. И тогда Иоанн женил своего сына Василия III на дочери «весьма незнатного» своего подданного Сабурова [595], т.6, глава 7, столбец 207. 19.1c. «МАКСИМИЛИАН I». ДВЕ ЖЕНЫ. ПЕРВАЯ ЖЕНА МАРИЯ БУРГУНДСКАЯ. Как и в случае Василия III, император Максимилиан I женится еще при жизни отца, в 1477 году. Напомним, что Фридрих III умер в 1493 году [509], т.2, с.556. Причем, в истории Габсбургов подчеркивается, что Мария была ИНОСТРАНКОЙ, НЕ ЗНАВШЕЙ ЯЗЫКА. Сохранились, например, старые изображения Максимилиана и его молодой жены Марии Бургундской, под которыми подписано, «Король и королева ОБУЧАЮТ ДРУГ ДРУГА КАЖДЫЙ СВОЕМУ РОДНОМУ ЯЗЫКУ» [509], т.2, с.560. См. рис.П1.18. Таким образом, в обоих случаях мы видим один и тот же мотив женитьбы на ИНОСТРАНКЕ. В случае Василия III это — якобы несостоявшееся желание его отца. А в случае Максимилиана I — это незнание Марией родного языка жениха.

Отметим также, что имя БУРГУНДСКАЯ возможно произошло от сочетания БУР-ГУНН или БУР-ХАН. Но в таком случае сразу обращает на себя внимание тот факт, что имя ее двойника — САБУРОВА также явно содержит тот же корень БУР, а именно СА-БУРОВА. Может быть, «Царица Бурская»?

КОММЕНТАРИЙ. Современная версия истории убеждает нас, что эпоха XVI века, — по крайней мере, в Западной Европе, — хорошо и надежно документирована. Якобы давно, еще с XV века издаются шикарные книги, тщательно ведется государственное делопроизводство, многие документы которого сохранились до сих пор. Существует историческая школа, традиции которой дошли до нас. Особенно это якобы касается Германии, с ее подчеркнутым «аккуратизмом» и тщательностью, добросовестностью немецких чиновников. Но тогда как понимать, например, тот факт, что некоторые важные даты императорской истории, не говоря уж о датах более мелких событий в Германии, существенно разнятся в разных источниках XVII века. То есть, всего лишь через сто лет после событий. В нашей реконструкции это понятно. Произошла крупнейшая смута, политический раскол Империи, «революция» Реформации. «Дореволюционные события» в реформаторской Европе стали воспринимать под совсем другим углом зрения. Началось массовое уничтожение документов. Что, естественно, привело к разнобою и к потере четкой хронологической ориентации даже в событиях близкого XVI века. Не говоря уж о более ранних эпохах. А в скалигеровской истории даты жизни и смерти царствующих особ вроде бы не должны быть забыты уже через несколько десятков лет, в XVII веке».

Я не буду приводить остальные доказательства Фоменко. На первый взгляд все они очень странные. На всякий случай я просто хочу показать, что Максимилиан не имеет никакого отношения к Василию III, и потому привожу изображение Максимилиана из статьи Википедии «Максимилиан I (Император Священной Римской империи)». Эта фотография была помещена на Викисклад 29 июня 2007 года.

Рис. 3. Бернхард Штригель. Портрет императора Максимилиана и его семьи

Первое, что мы тут видим, это портрет более молодого человека, без усов и без бороды, в европейской одежде. Правда, нос оказывается с горбинкой. Но имеется ли тут сходство, это большой вопрос. Однако у меня имеется другой способ сличения — необходимо проанализировать неявные надписи. Для этого я увеличил изображение пейзажа на втором плане, и решил прочитать надписи на горе и деревьях.

На горе я читаю слова (сверху вниз, а затем всё правее и правее): ЯРА МАРЫ РОДА ХРАМ, а далее я обвожу белой рамочкой фрагмент, внутри которого я читаю слово МАЯК. Пока сходство не очень велико. Далее, ниже, я читаю слова МИР-РИМ, РОДА ХРАМ. Наконец, на двух нижних строках можно прочитать слова В ХРАМЕ ЯРА МИРА-РИМА. А здесь уже имеется сходство: наличие храма Рода внутри храма Яра.

Я уже не говорю о том, что в данном случае перед нами находится не икона, а картина, но, тем не менее, на ней германоязычный автор зачем-то оставил надписи по-русски, причем город Рим назвал МИР-РИМ, и, повторно, в родительном падеже МИРА- РИМА. Понятно, что русская традиция могла запомнить древнее названия города РОМА как Мир. Но что заставило писать по-русски название города Рим, и даже Мир на картине императора, австрийца по национальности? Только одно: Рим в то время мог входить в Русь Яра. А это означало необходимость писать на государственном языке.

Далее я перехожу к чтению надписей на кронах деревьев. Сначала я читаю надпись на выделенном белой рамочкой фрагменте. Тут написано ЯРА МИМ.

А затем я рассмотрел не те деревья, которые стоят в столбик вместе с тем, на котором я очертил фрагмент, а правее. Тут я читаю слова РУКОВОДИТЕЛЬ РОДОВ, которые вполне совпадают со словами на рис. 2. Левее на дереве я читаю слова: ХАКАН РУСЬ ЯРА и ХАН МИРА-РИМА. А на правом дереве внутри выделенного фрагмента написано: ХАН РИМА. Эти слова максимально приближены к тем, которые я прочитал на рис. 2. Иными словами, на изображениях РАЗНЫХ исторических лиц мы видим ОДИНАКОВЫЕ названия.

Я вовсе не отождествляю этих двух лиц, полагая, что для этого нет доказательств, однако соответствие неявных надписей на разных изображениях весьма странно.

О Максиме Греке. А.Т. Фоменко пишет: «19.5a. ВАСИЛИЙ III. ЦАРЬ-ХАН ЛЮБИЛ КНИГИ И ЗАНИМАЛСЯ БОГОСЛОВИЕМ. ИМЕЛ ЛИЧНОГО СЕКРЕТАРЯ-ПИСАТЕЛЯ. Н.М.Карамзин сообщает, что Василий III обратил внимание на царскую БИБЛИОТЕКУ. Он «увидел множество Греческих духовных КНИГ, собранных отчасти древними Великими Князьями, отчасти привезенных в Москву Софиею, и лежавших в пыли без всякого употребления» [595], т.7, глава 3, столбец 107. У Василия III возникает мысль перевести эти книги на славянский язык. Он начинает искать переводчика. Выбор пал на Максима Грека. См.рис.П1.19. «Рожденный в Греции, но воспитанный в образованной Западной Европе, Максим учился в Париже, во Флоренции; много путешествовал, ЗНАЛ РАЗНЫЕ ЯЗЫКИ, имел сведения необыкновенные, приобретенные в лучших Университетах… Василий принял его с отменной милостию» [595], т.7, глава 3, столбец 107.

Осуществленный Максимом Греком перевод «Толковой Псалтыри», одобренный русскими церковными властями, «сделал его любимцем Великого Князя, так, что он не мог с ним расстаться (с Максимом Греком — Авт.) и ежедневно беседовал о ПРЕДМЕТАХ ВЕРЫ» [595], т.7, глава 3, столбец 108. Максим написал множество произведений. В частности, «Слово о Лютеровой ереси», выражавшее официальную точку зрения Москвы на возникающее в Германии лютеранство [595], т.7, глава 4, столбец 120.

Таким образом, ПРИ ВАСИЛИИ III ДЕЙСТВУЕТ ОБРАЗОВАННЫЙ СЕКРЕТАРЬ, ЗНАЮЩИЙ МНОЖЕСТВО ЯЗЫКОВ, ПОСТОЯННО ОБЩАЮЩИЙСЯ С ЦАРЕМ-ХАНОМ, И ВЫРАЖАЮЩИЙ В СВОИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЦАРСКИЙ ВЗГЛЯД НА СОВРЕМЕННЫЕ СОБЫТИЯ.

Эта склонность Василия III к литературной деятельности нашла свое отражение и в известном старинном портрете Василия III, представленном на рис.7.6. Василий III изображен держащим в руке СВИТОК. Насколько нам известно, такое изображение является уникальным в ряду старинных изображений русских царей-ханов. Обычно они держат в руке скипетр или державу. В случае с Василием III — это явный намек на его произведения (написанные или продиктованные)».

А вот что сказано в адрес Максимилиана: «9.5c. «МАКСИМИЛИАН I». ИМПЕРАТОР ЛЮБИЛ КНИГИ, ЗАНИМАЛСЯ БОГОСЛОВИЕМ И ДАЖЕ САМ ПИСАЛ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ. ИМЕЛ ДЛЯ ЭТОГО ЛИЧНОГО СЕКРЕТАРЯ-ПИСАТЕЛЯ. Известно, что Максимилиан «усвоил себе с пользою многие семена современной культуры, говорил бегло, кроме немецкого языка, по-латыни, по-французски и по-итальянски, занимался любительски разными науками, богословием и медициной» [509], т.2, с.558. Сообщается далее, что Максимилиана I <<привлекала и ЛИТЕРАТУРНАЯ СЛАВА… Он продиктовал своему частному секретарю замечательнейшие записки на латинском языке, обработанные позднее на немецком под заглавием «Белый Король», а скучнейшая рыцарская поэма: «Der Teuerdank» считалась если не сочиненной им, то написанной по его распоряжению или внушению… Углубился, на несколько дней, в БОГОСЛОВИЕ>> [509], т.2, с.558.

КОММЕНТАРИЙ. ИМЯ МАКСИМ-ИЛИАН. Отметим, что «западно-европейское» имя МАКСИМ-ИЛИАН и русское имя МАКСИМ ГРЕК — это очевидно ОДНО И ТО ЖЕ ИМЯ. Поскольку ИЛИАН, то есть ЭЛИН означает ГРЕК. Греков звали эллинами или элинами. Таким образом, как в «биографии» Василия III, так и в «биографии» его отражения — Максимилиана I присутствует одно и то же имя МАКСИМ ГРЕК = МАКСИМ-ИЛИАН. Но в первом случае — это якобы имя «доверенного секретаря царя-хана», пишущего по сути дела от его имени, а в другом случае — имя самого императора. По-видимому, одним из имен Василия III и было Максимилиан. То есть, в переводе на русский язык, «Величайший», «великий (князь)»».

Максим Грек. Однако перейдём к исследованию портрета Максима Грека. Вокруг самого портрета на раме имеется окантовка, которая при ближайшем рассмотрении оказывается длинной надписью. Причем не в одну, а в три строки: верхнюю — рыжими буквами, среднюю — черными и нижнюю — опять рыжими литерами.

Строка на рисунке в отведенную длину не уместилась, поэтому я поделил ее на три части. Но читать я буду от начала до конца. Итак, над основной чёрной строкой я читаю: РУСЬ ЯРА, ЯРА ХРАМ МИРА-РИМА. МАСКА РАКИ С РУСИ ЯРА И МАСКИ ЯРА ХРАМА ЯРА МАРЫ И ЯРА РУСИ СА МАСКАМИ ЯРА РУСИ МАРЫ. — Итого 25 слов. Из этой надписи мы узнаём, что данный портрет (МАСКА ЯРА) находился и в храме Яра Рима (точнее, Мира-Рима), и в раке Руси Яра (то есть, скорее всего, в Арконе), и в раке храма Мары (точнее, Яра Мары), а в Руси Яра имелись изображения из Китая (Руси Мары). Иными словами, тут находятся данные о месте нахождения портрета.

Основная строка с черными буквами (хотя и не по всей длине чёрными) содержит такую надпись: ХРАМ, РАКА МАРЫ, ЯРА МАСКА. РУКА ЯРА. МАКСИМИЛЛИАН И ХРАМ ЯРА МАРЫ МИРА-РИМА И РУСИ МАРЫ ХРАМА ЯРА И ЛЮБВИ МИРА-РИМА С РИМЛЯНАМИ. — Итого тоже 25 слов. Здесь важно то, что римский император Максимилиан связан с храмом Мары (Яра) города Мира-Рима, то есть он, скорее всего, к моменту написания данного портрета Максима Грека уже умер. Он также был связан с Китаем (Русью Мары), где находился храм Яра, а по совместительству, храм любви Рима-Мира с римлянами. Но, честно говоря, даже эта информация особенно не проясняет ситуацию, хотя тут уже упоминается Максимилиан.

И, наконец, читаем нижнюю строку. Она гласит: МИМЫ ХРАМА ЯРА: ХРАМ МИРА-РИМА МАКСИМИЛИАН, И МИМ ЯРА ВАСИЛИЙ, И МИМ ЯРА МАКСИМ ГРЕК, И МАСКА ЯРА ИЗ РУСИ ЯРА МИРА-РИМА, И МАРЫ ЯРА ИЗ МОСКВЫ. — Итого 29 слов. В этой строке содержится важная информация: мимами храма Яра были признаны: с одной стороны, император Священной Римской империи Максимилиан, с другой стороны, Великий князь и цезарь Руси Василий, с третьей стороны, Максим Грек. А само изображение (МАСКА ЯРА) принадлежало как Риму-Миру (входящему в Русь Яра), так и храму Мары Яра Москвы.

В конце данной строки имеется еще одна, вторая нижняя строка, глее написано светлыми буквами на тёмном фоне. Обратив данный фрагмент в цвете, получаем надпись: ХРАМ ЯРА, РУСЬ ЯРА МАРЫ МОСКВЫ ЯРА (ХРАМ). Собственно говоря, тиут уже новой информации не содержится, хотя написано еще 8 слов. — Надпись продолжается вправо еще на 3-4 слова, но слова эти — те же, которые уже фигурировали.

Таким образом, из прочитанных 87 слов явствует, что Максим Грек был фигурой, в каком-то (жреческом) отношении равновеликой Максимилиану и Василию. Но он, разумеется, не был ни Максимилианом, ни Василием, а они также не являлись одним человеком, как предполагал А.Т. Фоменко. Правда, выявления такого количества слов заняло у меня целых два рабочих дня, однако оно того стоило.

Грамматика Максима Грека. У Максима Грека имеются два сочинения по грамматике: «О грамматике» и «О пользе грамматики». О книжно-языковой деятельности Максима Грека можно прочитать в статье с соответствующим названием по адресу: http://www.philol.msu.ru/~tezaurus/library.php?view=d&course=1&raz=4&pod=3&par=2 М.Л.

Ремнёвой, Л.В.Чернец, Л.А.Маркиной, А.В.Архангельской, В.Б.Семёнова и др.

«Максим Грек приезжает в Московскую Русь, имея общее представление об афонской, южнославянской редакцией церковнославянского языка. Его главная задача — исправление богослужебных текстов по греческим оригиналам (Цветная Триодь 1525 г.) и создание новых переводов с греческого языка (Толковая Псалтырь 1522 г.). В этот период Максим Грек воспринимает церковнославянский язык как несовершенную модель греческого языка, которую следует улучшить, ориентируясь на греческие образцы. Не осознает он и специфики русского извода церковнославянского языка, считая книжный язык общим для всех православных славян.

Итак, лингвистическая установка Максима Грека состоит в ориентации на греческие языковые модели, которые играют роль грамматических образцов для церковнославянского языка. Он стремится к наиболее точной передаче греческого текста в церковнославянском переводе, к воплощению в славянском тексте наибольшего объема лексической и грамматической информации, содержащейся в греческом первоисточнике. Таким образом, греческий язык замещает несуществующую грамматику церковнославянского языка.

Появление ошибок в церковнославянском языке, по мнению Максима Грека, связано только с незнанием греческого. Исправление этих ошибок достигается путем грамматической систематизации элементов, из которых построен текст. В своем послании «Слово отвещательно о книжном исправлении» он оценивает себя в качестве единственного знатока грамматики, имеющего право на соотнесение греческого и церковнославянского языка».

На втором периоде своей деятельности «характер книжно-языковой деятельности Максима Грека изменяется — основное внимание он уделяет преподаванию греческого языка и созданию учебных текстов, лексических и грамматических сочинений; в учебных целях им переводится и Псалтырь 1552 г.

Максим Грек приходит к пониманию специфики русского извода церковнославянского языка. Он осознает, что ошибки в церковнославянском языке возникают не только из-за незнания греческого, но и из-за неумения сопоставить и соотнести элементы книжного и некнижного языка.

Лингвистическая установка Максима Грека может быть определена как последовательная «русификация» церковнославянского языка. Стремясь устранить вариативность в одной грамматической позиции, из вариантных форм церковнославянского языка Максим выбирает тот вариант, который совпадает с русским. Таким образом, он избавляется от архаичных, собственно книжных конструкций и в результате сближает книжный язык с разговорным».

Таким образом, именно Максим Грек закладывает соотнесение русского языка и русской грамматики с греческой.

В статье 11 авторов имеются интересные наблюдения и о грамматических исследованиях еретиков: «Еретиками в 1483 г. осуществляется перевод «Логики» Маймонида, призывающей к свободному развитию науки. Осуществляется перевод латинских грамматик, начиная с руководства Доната. Попутно заимствуется иная грамматическая терминология. Строится система вывода (порождения) частей речи как неравноценных звеньев предложения, утверждается главенство глагола в предложении и т.п. (ряд серьёзных новаций содержится в трудах Дмитрия Герасимова). Но заимствование идей иной, романско-католической культуры («латынщины») вызывает отрицательную реакцию церковных деятелей.

Итогом является расправа над еретиками после 1503 г. Уничтожаются многие их (прогрессивные по тому времени) произведения. Восстанавливается ориентация на нормы церковнославянского текста (вплоть до раскола 1663), что приводит к задержке формирования национального литературного языка и разработки системы строгого лингвистического знания.

И если труды Максима Грека (около 1475—1566) в области лексикологии и лексикографии, теории перевода и экзегетики были весьма значительными, то его грамматические сочинения серьёзно им уступали по своему уровню. В них автор проповедовал возврат от звука к букве, от живой речи к искусственной.

Завершение синтеза греческой и латинской традиций произошло в более позднее время. В то время как Лаврентий Зизаний ориентировался на греческую традицию, Мелетий Смотрицкий опирался в основном на латинскую традицию (но с оглядкой на греческую), используя метод бинарного разбиения, достаточно смело вводя новую терминологию и давая более строгие грамматические определения морфологических категорий».

Как видим, следующим крупным русским грамматистом являлся Лаврентий Зизаний.

Зизаний. Википедия пишет о нём так: «Лаврентий Иванович Зизаний (иначе Лаврентий Тустановский; настоящая фамилия — Куколь; около 1570 — после 1633) — православный протоиерей, известный западнорусский учёный, писатель, педагог, переводчик; брат Стефана Зизания. Первоначально был преподавателем во Львовской братской школе, откуда в 1592 перешёл в Брест, затем в Вильну (ныне Вильнюс), где в 1596 издал азбуку и церковнославянскую грамматику. Грамматика Зизания — один из первых памятников восточнославянской филологии. Написана с сознательной ориентацией на греческие и латинские образцы. Целью её было доказать равную значимость церковнославянского языка с греческим; описательных или нормативных целей Зизаний не преследовал (его предписания иногда достаточно сильно отклоняются от реальной языковой практики того времени)».

Итак, в условиях господства греческого языка поздней Византии Руси было необходимо показать равноправие славянских языков с греческим, так что фигура Зизания оказалась весьма привлекательной в качестве учёного-лингвиста для русских князей.

«Зизаний был воспитателем у князя Александра Константиновича Острожского в Ярославле Галицком. Приехав в 1626 в Москву, он представил патриарху Филарету рукопись своего катехизиса с просьбой её исправить».

Вероятно, к этому периоду относится появление иллюстраций с изображением Зизания, рис. 6.

Рис. 8. Портрет Зизания и моё чтение надписей

Моё чтение надписей. На портрете Зизания можно выделить несколько надписей. Одна из них чётко видна на рукаве левой руки. Повернув ее горизонтально, я читаю слова ХРАМА ЯРА МИМ. Это — ведическое понимание звания Лаврентия Зизания. Оно ничуть не уступает званию Максима Грека, Максимилиана или Василия III.

На переднем плане изображена чернильница с воткнутым в ее горлышко гусиным пером. На верхней, конической части склянки можно прочитать слово ЯРА, на нижней, цилиндрической части, слово ЧЕРЬНИЛА. Выражение ЯРА ЧЕРНИЛА нами встречено впервые. Возможно, что чернилами Яра следовало писать только правду.

Перед Зизанием лежит открытая книга, на которой начертана фамилия автора и название книги. Так что тут — надпись явная. Я читаю: В. ТИХОН. О ПИСЬМЕНЕХ. Имя грамматиста В. Тихона встречено мною впервые и мне не известно. Сочинение «О письменех» принадлежало черноризцу Храбру.

На макушке головы можно прочитать надпись ХРАМ ЯРА. В принципе, эта надпись не очень новая. Чуть ниже на волосах головы можно прочитать словосочетание МАСКА РОДА. Что оно означает в данном случае, сказать трудно.

Ряд надписей имеется на окошке, расположенном слева от Зизания. На верхних двух половинках можно прочитать слово МОСКВА. На средних двух створках — ХРАМ ЯРА РОДА, то есть, полное название Московского храма. На конец, на цельной нижней части окна — слова НА РУСИ ЯРОВОЙ. Они нам напоминают о том, что после падения Арконы под Яровой Русью стало пониматься государство с центром в Москве.

Таковы двадцать слов данного портрета. Разумеется, имеются и другие тексты, однако они повторяют уже приведенные.

Рис. 7. Богословский диспут справщиков с Лаврентием Зизанием

Рис. 7 взят из Википедии. Подрисуночная подпись такова: «Богословский диспут справщиков с Лаврентием Зизанием (в центре). Рукописная миниатюра начала XVIII века, с оригинала XVII века».

Кто тут сидит помимо Зизания, не совсем понятно. Как известно, патриарх поручил исправление Богоявленскому игумену Илье и справщику Григорию Онисимову. Заседание состоялось 18 февраля на Казённом дворе, на нем присутствовали И.Б. Черкасский, двоюродный брат царя и глава правительства, и думный дьяк Фёдор Лихачёв. Пока это всё, что мне удалось узнать. Но ведь и участников диспута пятеро. Кроме того, рядом с Лаврентием Зизанием, над которым имеются буквы Л.З. сидят два сановника в расшитых одеждах. Монахи в рясах сидят за торцевыми частями стола. Это позволяет определить, кто есть кто.

Над крайне правым участником диспута написаны буквы: Г.О. Видимо, это Григорий Онисимов, монах. Второй участник справа имеет над собой буквы Д.Л. Возможно, они означают слова «Дьяк Лихачёв». По правую руку от Зизания должен сидеть самый высокий по статусу человек — И.Б Черкасский. Правда, над ним написаны буквы К.П. Иван Борисович Черкасский был князем, так что буквы могут означать сокращения: К. — князь, П. — правитель. Наконец, над самым левым участником написаны буквы ИЛЬ. Это, несомненно, Богоявленский игумен Илья.

Таким образом, стало понятно, кто и как изображен. Красными буквами вязью написано: КНИГА, ГЛ(АГОЛ)ЕМАЯ ПО-ГРЕЧЕСКИ КАТЕХИЗИС. ПО-ЛИТОВСКИ ОГЛАШЕНИЕ. РУСКИМ ЖЕ ЯЗЫКОМ НАРИЦАЕМА БЕСЕДОСЛОВИЕ. ИЗБРАНА ОТ БОЖЕСТВЕНЫХ ПИСАНИЙ.

Продолжение биографии Зизания. Википедия пишет: «Патриарх поручил исправление богоявленскому игумену Илье и справщику Григорию Онисимову, причём по поводу некоторых спорных мест у Лаврентия Зизания было с ними собеседование, окончившееся отказом его от всех тех мнений, которые были заподозрены московскими цензорами. Прение о катехизисе напечатано Тихонравовым в «Летописи русской литературы и древностей» (кн. IV, отд. II, и отдельно Общ. Люб. Др. Письм., СПб. 1878, № XVII). Нельзя утверждать, что катехизис Зизания попал в обращение, хотя и был напечатан в 1627 году. Патриарх Филарет не решился выпустить его в свет, ибо эта книга была не выражением веры православной церкви того времени, а лишь «сочинением одного литовского протопопа, исправленным двумя московскими грамотеями» (митрополит Макарий, «История русской церкви», т. 11, стр. 50-59)».

Прения по поводу Катехизиса. О них мы читаем в статье от 10 ноября 2003 года по адресу http://www.sedmitza.ru/text/443589.html: «…Илья и Гришка: «У тебя в книге написано о кругах небесных, о планетах, зодиях, о затмении солнца, о громе и молнии, о тресновении, шибании и перуне, о кометах и о прочих звездах, но эти статьи взяты из книги Астрологии, а эта книга Астрология взята от волхвов еллинских и от идолослужителей, а потому к нашему православию не сходна». Зизаний: «Почему же не сходна? Я не написал колеса счастия и рождения человеческого, не говорил, что звезды управляют нашей жизнию; я написал только для знания: пусть человек знает, что все это тварь божия».

Заметим, что ситуация при первом Романове существенно изменилась: если Максим Грек всё-таки считался в качестве мима храма Яра равен по званию мимам храма Яра Максимилиану и Василию, то мим храма Яра Лаврентий Зизаний, сидящий в одном ряду с главой правительства Руси Яра и думным дьяком, подвергается форменному допросу со стороны только утверждающегося в Москве христианства. Теперь греческая наука, столь популярная в XVI веке, оказывается деянием волхвов эллинских и их идолослужителей, а потому к нашему (христианскому) православию не сходна.

Илья и Гришка: «Да зачем писал для знания? Зачем из книги Астрологии ложные речи и имена звездам выбирал, а иные речи от своего умышления прилагал и неправильно объявлял?» Зизаний: «Что же я неправильно объявлял? Какие ложные речи и имена звездам выбирал?» Илья и Гришка: «А разве это правда, говоришь: облака надувшись сходятся и ударяются и от того бывает гром, и звезды называешь животными зверями, что на тверди небесной!»

Итак, согласно современной точке зрения, атмосферное электричество возникает от трения (трибоэлектричество), что и вызывает молнию. Это метафорически можно описать как облака, надувшись, сходятся и ударяются и от того бывает гром. Это — гораздо более научно, чем представление о том, что гром и молния происходят от катания Ильи-пророка на колеснице по небу. К тому же в современной науке астрономии созвездия действительно имеют название и изображения животных (Рак, Лебедь, Рыбы, Псы, Скорпион и т.д.). Затмения Солнца — эмпирический факт, объясняемый наукой.

Так что научную точку зрения (в лексике своего времени) отстаивает именно Зизаний, а не его оппоненты.

Зизаний: «Да как же, по-вашему, писать о звездах?» Илья и Гришка: «Мы пишем и веруем, как Моисей написал: сотворил два светила великие и звезды, и поставил их Бог на тверди небесной светить по земле и владеть днем и ночью, а животными зверями Моисей их не называл». Зизаний: «Да как же эти светила движутся и обращаются?» Илья и Гришка: «По повелению Божию. Ангелы служат, тварь водя». Зизаний: «Волен Бог, да государь, святейший кир(иос) Филарет патриарх, я ему о том и бить челом приехал, чтоб мне недоумение мое исправил, я и сам знаю, что в книге моей много недельного написано».

Итака, монахи против поисков какого-либо естественного объяснения движения, обращения и света звёзд и планет. Зизаний понимает их напор, и решает в данном случае сделать уступку.

Илья и Гришка: «Прилагаешь новый ввод в Никифоровы правила, чего в них не бывало; нам кажется, что этот ввод у тебя от латинского обычая; сказываешь, что простому человеку или иному можно младенца или какого человека крестить». Зизаний: «Да это есть в Никифоровых правилах». Илья и Гришка: «У нас в греческих Никифоровых правилах нет, разве у вас вновь введено, а мы таких новых вводов не принимаем».
Зизаний: «Да где же у вас взялись греческие правила?» Илья и Гришка: «Киприан митрополит, когда пришел из Константинограда на русскую митрополию, то привез с собою правильные книги христианского закона, греческого языка, правила, и перевел на славянский язык, Божиею милостью они пребывают и до сих пор безо всяких смутков и прикладов новых вводов, да и многие книги греческого языка есть у нас старых переводов, а которые теперь к нам выходят печатные книги греческого языка, то мы их принимаем и любим, если они сойдутся с старыми переводами, а если в них есть какие-нибудь новизны, то мы их не принимаем, хотя они и греческим языком тиснуты, потому что греки теперь живут в великих теснотах, в неверных странах, и печатать им по своему обычаю невозможно».

Ситуация нетерпимости к новым веяниям со стороны клириков очень напоминает современную, когда всякое новое исследование, уточняющее, а где-то и исправляющее старое, объявляется лженаукой.

Зизаний: «И мы новых переводов греческого языка книг не принимаем же; я думал, что в Никифоровых правилах в самом деле написано, а теперь слышу, что у вас этого нет, так и я не принимаю; простите меня, Бога ради; я для того сюда и приехал, чтоб мне от вас здесь лучшую науку принять». Илья и Гришка: «Скажи нам, что еще с нами об этой книге хочешь говорить?» Зизаний: «Всегда рад я с вами беседовать, а книгу государского жалованья я всю прочел, прилежно трудился при вас и без вас и много просвещения душе своей приобрел; дивлюсь великой премудрости православного государя патриарха: какой разум, какой смысл, какую великую богодарованную премудрость имеет в себе! Как он, государь, такую большую книгу в такое малое время сочинил! Воистину Бог действует в нем». При этих словах Зизаний начал прижимать книгу к груди и любезно всюду ее целовать. Разговор этот описан Гришкою справщиком».

Понятно, что спорить с клириками принятой на Руси трактовки христианства было опасно, и Зизаний предпочёл покориться.

Интересна и еще одна подробность с некого белорусского сайта по поводу его брата: «Стефан Зизаний занимал непримиримую позицию в общественно-религиозной полемике того времени, что повлекло преследование его благородно-католической верхушкой; польский король после массовых выступлений православных приказал посадить ученого в тюрьму, откуда тот сбежал через дымоход». (Адрес статьи: [url=http://www.spadshina.com/ru/programs/vidatni-ukrayintsi/zizanij-kukol-tustanovskij-lavrentij/?_offset[0]=3&]http://www.spadshina.com/ru/programs/vidatni-ukrayintsi/zizanij-kukol-tustanovskij-lavrentij/?_offset[0]=3&).

Ограждение русских от западного духовного влияния. А тут я хотел бы процитировать главу 5 «Патриарх Филарет и оборона православия» из книги Сергея Зеньковского «Русское старообрядчество» (http://klikovo.ru/db/msg/6859).

«Пробыв десять лет в польском плену, патриарх Филарет стал бескомпромиссным и решительным противником всех западных духовных течений, и поставил одной из своих главных задач защиту от них православия. Патриаршая грамота 1628 года, например, предупреждала всех русских, связанных работой или торговлей с иностранцами, что в результате встреч с иноверцами и, особенно, жизни с ними в одном доме, некоторые православные стали пренебрегать своими религиозными обязанностями, перестали ходить к исповеди и причастию, были небрежны во время поста, и иногда даже избегали встреч со своими духовными отцами. Наряду с самим патриархом и другие русские консерваторы сетовали, что некоторые русские люди начали подражать в нравах и костюмах своим иноверным соседям: — «беда и скорбь и погибель роду христианскому, позавидехом иноверным ризам (платью) от глав до ног, и от всего их обычая… а Бог не повеле на неверных ризы, и на их обычаи взирати верным человеком … понеже Богу мерзко их беззаконное платье и обычай их и мерзок и неприятен».

Для того чтобы оградить русских людей от иностранного соблазна, в 1620 годах патриарх предложил всем иностранцам, бывшим на его службе, — или немедленно перейти в православие или же подать в отставку. Через каких-нибудь десять лет, в 1633 году, по требованию опять-таки патриарха Филарета, все иностранцы, жившие в Москве, были переселены в особую слободу, за Кукуй, ставшую гораздо позже известной под именем «Немецкой слободы», причем патриарх даже настоял на закрытии, хотя и временном, одной из протестантских церквей.

Эти мероприятия были чем-то необычным для русских людей и для самих иноверцев, так как уже с конца шестнадцатого века в Москве было очень большое количество иностранцев, особенно немцев, англичан, шотландцев, французов, — по преимуществу кальвинистов, — и русские привыкли беспрепятственно встречаться с ними и жить, как с добрыми соседями. Иностранные военные, купцы, доктора и техники тысячами жили в то время в столице и других городах. Уже Ливонская война сказалась на росте иностранцев в России. После нее тысячи пленных немцев, датчан, шведов, шотландцев и других выходцев и наемников с Запада были расселены по таким городам как Новгород, Тверь, Углич, Кострома, Казань и даже в самой столице. При царе Федоре Иоанновиче только число иностранных военных, бывших на службе русского правительства — доходило до пяти тысяч человек. При Борисе Годунове и лже-Дмитрии число иностранцев еще больше увеличилось, и оба царя окружали себя наемной гвардией, состоявшей, главным образом, из швейцарцев и французов. Даже в таком отдаленном от Москвы центре, как Нижний Новгород, только местная евангелическая община насчитывала в 1594 году до ста семейств, и имела свою церковь и школу. Первая лютеранская церковь в Москве была построена уже в 1575-1576 годах, а при царе Михаиле Федоровиче там было уже две лютеранских и две кальвинистских церкви, из которых одна и была временно закрыта по настоянию патриарха. Число иностранцев продолжало оставаться очень значительным в течение всего семнадцатого века, так как Россия все еще продолжала нуждаться в иностранных специалистах. Но время от времени правительством предпринимались попытки ограничить их культурное и духовное влияние на окружающую их русскую среду и, особенно, пресечь все попытки религиозной пропаганды. Бесчинства иностранных армий на территории России во время Смутного времени, когда они, пользуясь сначала поддержкой Лжедмитрия, а потом польского и шведского правительства, не стеснялись осквернять русские храмы и оскорблять русское духовенство, несомненно, способствовали развитию национально-религиозной реакции среди духовенства, правительства и культурной элиты. Результатом этой реакции было усиление психологической и духовной изоляции России в течение почти что всей первой половины столетия, начавшегося смутой и иностранной интервенцией. Если при царе Иване IV или при Борисе Годунове иностранцы были не только званными, но и желанными гостями в России, и правительство стремилось к культурному сближению с Западом, то в течение трех-четырех десятилетий после смуты, помня попытку Запада завоевать и обратить в свою веру Россию, правительство только терпело необходимых ему иностранных специалистов, стремясь изолировать народ от их, казавшегося опасным, культурного и религиозного влияния».

Как видим, обстановка действия Максима Грека и Лаврентия Зизания были совершенно различными.

Обсуждение. Хотя данная статья была посвящена рассмотрению первых русских грамматистов, она затронула и царствующих особ. К удивлению, выяснилось, что русский Великий князь Василий III являлся одновременно и ханом Руси Яра, и хаканом Рима, тогда как император Священной Римской империи Максимилиан был одновременно и ханом Мира-Рима, и хаканом Руси Яра. Причём и тот, и другой считались РУКОВОДИТЕЛЯМИ РОДОВЫМИ, то есть правителями по линии бога Рода, но мимами (жрецами) бога Яра.

А поскольку на сегодня нам известно, что Максимилиан был не только королём Германии с 16 февраля 1486 года, эрцгерцогом Австрийским с 19 августа 1493 года, а также императором Священной Римской империи с 4 февраля 1508 года по день смерти 12 января 1519 года, а Василий III был Великим князем владимирским и московским в 1505-1533, сыном Ивана III Великого и Софии Палеолог, то получается, что он был как бы на ступеньку ниже хана Рима Максимилиана, будучи там хаканом. Но, соответственно, и Максимилиан, будучи ханом Священной Римской империи, являлся хаканом Руси Яра. Иначе говоря, хакан — это некий соправитель, СО-хан (со временем русская приставка СО могла в условиях западноевропейского аканья быть написана как СА, а читаться КА, откуда произошло слово КАХАН, которое могло вначале быть записанным как КАГАН, а затем и ХАКАН). Эту мысль я уже высказывал прежде при анализе миниатюр Радзивилловской летописи.

Более того, в договоре от 1514 года с императором Священной Римской империи Максимилианом I впервые в истории Руси назван царём (цезарем). Иными словами, это то самое время, когда Рим и Русь Яра были объединены если и не политически, то династически. И если ряд римских дорог был построен Москвой, Московским княжеством, то, скорее всего, это был период где-то с 1509 по 1533 год, то есть, первая треть XVI века.

Что же касается строительства дорог Китая, то на портрете Максима Грека имеется надпись о том, что МАКСИМИЛЛИАН был связан с ХРАМОМ ЯРА МАРЫ МИРА-РИМА, и одновременно с ХРАМОМ ЯРА РУСИ МАРЫ (Китая), где Китайский храм назывался ХРАМОМ ЛЮБВИ МИРА-РИМА С РИМЛЯНАМИ. Так что, видимо, часть дорог Китая строилась в то же самое время.

Конечно, тут возникает вопрос о ряде трудностей — откуда была взята та масса рабочей силы и то финансирование, которое позволило осуществить такое массовое и большое по протяженности строительство, однако этот же вопрос встаёт применительно к любому историческому периоду, в который осуществлялось строительство дорог. Теперь, когда первые статьи о строительстве дорог в Китае [2] и в Риме [3] мною написаны, было бы желательно произвести их сравнение в плане технологий строительства, что явилось бы в случае совпадения косвенным свидетельством одновременности их появления. Кроме того, имеет смысл отследить качество сохранности этих дорог.

Такой неожиданный экскурс появился с надписями на портрете Великого князя и императора. Современная историография нигде не отмечает, что они были духовными лицами (жрецами), однако на их портретах отмечено, что они являлись МИМАМИ ЯРА. Возможно, что к XVI веку этот титул был не реальной должностью, а лишь неким почётным званием, как в XIX веке звание князя, за которым не скрывались ни управляемые территории, ни сам процесс управления ими. Возможно также, что титул МИМА ЯРА, духовный по происхождению, являлся таким же неотъемлемым почётным званием светских лиц, как ныне степень доктора наук или звание профессора для чиновника.

А вообще говоря, меня интересовала личность Максима Грека как грамматиста. И тут выяснилось, что по титулам Максим Грек был фигурой, в каком-то (жреческом) отношении равновеликой Максимилиану и Василию. Иными словами, это была личность, проводящая идеи Священной Римской империи на Руси, и идеи Руси в Священной Римской империи. Но поскольку данная незаурядная личность находилась больше при Василии, то и воздействие было направлено в основном на Русь. Иными словами, задачей Максима было привитие Московии западных ценностей, так что именно его можно считать одним из первых вестернизаторов Московии. Так что даже если в XVI веке существовали свои, русские грамматисты, то звание хакана Священной Римской империи обязывало Василия III прислушиваться к западной точке зрения. Что же касается духовного воздействия Московии на Рим, то оно, даже если и существовало, было впоследствии забыто. А материальное воздействие в виде строительства дорог было позже понято иными способом — как собственная римская история, для чего пришлось отбросить это строительство в мифическую античность.

Лаврентий Зизаний родился через 4 года после смерти Максима Грека. Вектор западной, византийской грамматики был уже задан, оставалось только ему следовать.

Можно отметить, что в плане ведения информационной войны (как первой стадии войны настоящей), Западу удалось в конце XV века сделать хитрый ход: выдать Ивана III за Софью Палеолог. Как известно, «Софи́я Фоми́нична Палеоло́г, она же ЗояПалеологиня (греч. Ζωή Σοφία Παλαιολογίνα, ок. 1455- 7 апреля 1503), великая княгиня московская, вторая жена Ивана III, мать Василия III, бабушка Ивана IV Грозного. Происходила из императорской династии Палеологов. Её отец, Фома Палеолог, был братом последнего императора Византии Константина XI и деспотом Мореи (полуостров Пелопоннес)» (Википедия). И тем самым, не давая никаких властных полномочий, распространить свою идеологию на далёкую Московию, а также пользоваться ее богатствами на льготных условиях.

Заключение. История XV-XVI вв. в нынешних курсах русской историографии изложена в основном чисто фактологически. Из нее не видно, как постепенно происходила идеологическая диверсия Запада против Московии.

Литература

Чудинов В.А. Новые чтения Ивана Расстригина. Сайт chudinov.ru от 02.05.2013 года
Чудинов В.А. О Великой китайской стене. Сайт chudinov.ru от 16.05.2013 года
Чудинов В.А. О римских дорогах. Сайт chudinov.ru, от 18.05.2013 года

Портреты первых русских грамматистов

Чудинов В.А.

Портреты первых русских грамматистов

Чудинов В.А.