Получается, что мне, человеку, пришедшем со стороны, хватило 5 лет для того, чтобы каждый месяц отыскивать и читать на рунице или протокириллице всё новые надписи, хотя я занимался этим только в свободное от работы время. А вот профессиональным историкам, которые тратят на это основное рабочее время, не хватило и 20 лет, чтобы не только проделать такой путь самим, но даже просто воспользоваться тем, что сделал я. Они до сих пор отрицают существование руницы и крайне скептически относятся к протокириллице. Поэтому и путаются в трёх соснах.
И последнее: Дмитрий Володихин, на которого ссылается автор данной статьи, подразделяет совокупность трудов, касающихся истории, на три вида: высокую (академическую) историю, популярную (беллетризированную) историю и фолк-хистори. Иными словами, его классификация в точности соответствует моей. Однако историков профессионального уровня тот же автор относит к фолк-хистори, т. е. к низшему уровню только потому, что они стоят в оппозиции к традиционной историографии. А это уже явная подтасовка.
Рис. 4. Персоналии: Участники Конгресса из Москвы, Украины и Белоруссии
Весьма любопытно перечисление персоналий. Так, первое место отдано А.Т. Фоменко и Глебу Носовскому. Они фигурируют просто как математики, о том, что первый из них академик РАН, а второй - тоже признанный учёный, ни слова. А второе место занимает перебежчик, бывший сотрудник ГРУ Виктор Суворов (Резун). Иными словами, патриоты поставлены на одну доску с предателем. За ними идут Александр Бушков, Александр Асов, Мурад Аджи, Виктор Кандыба, Юрий Петухов, Эдвард Радзинский, Юрий Мухин, Владимир Щербаков, Валерий Чудинов. Иными словами, в одну кучу собраны все, кто пытается дать свою трактовку истории, и ни один не показан со всеми своими регалиями. На самом деле все они относятся к разным уровням критики существующей историографии, и только некоторых можно отнести действительно к фолк-хистори. У меня, например, к «фолк-хистори» отнесли работы «Тайные руны древней Руси» и «Вернём этрусков Руси». Иными словами, дешифровка руницы, этрусской письменности и демонстрация древности рун Рода - это, оказывается, совокупность претендующих на научность, но не являющихся научными литературно-публицистических трудов и идейно-теоретических концепций на исторические темы, созданных непрофессионалами с позиций негационизма. Но, спрашивается, коль скоро речь идёт о дешифровке, с каких пор работы дешифровщиков относились к литературе? Или к публицистике? Или к идейно-теоретическим концепциям?
Такое вопиющее непонимание жанра работ по дешифровке древних письменностей сразу ставит вопрос о квалификации автора подобных совершенно ненаучных дефиниций. Как обычно, автор статьи в Википедии остаётся анонимным; однако он даёт ссылки, например, на статью Александра Балода «Восемь ножей в спину науке, которая называется «история». Сетевая Словесность (23 ноября 2005 года)». Там Балод, в частности, пишет:
«Современная историческая наука находится в кризисе - это признают практически все, в первую очередь сами историки. Конечно, каждый понимает это явление по-своему. Некоторые ученые даже призывают не делать из кризиса проблемы. Кризис - ординарное событие для любой социальной науки; некоторые из них пребывают в этом состоянии едва ли не с момента своего создания».
С этого утверждения, вполне созвучного нашему пониманию, начинается его статья. Так что причиной альтернативной историографии, по Балоду, всё-таки является кризис историографии академической.
Рассуждения А. Балода. А далее он констатирует: «Историческая публицистика в последние годы пользовалась намного большей популярностью, чем труды профессиональных ученых-историков. Вспомним книги Игоря Бунича, Виктора Суворова, Эдуарда Радзинского или Александра Бушкова. Главное оружие их создателей - профессионализм, только не научный, а литературный. Популярность их произведений вызывает среди историков чувство недоумения, смешанного с презрением. Появился даже специальный термин для обозначения сочинений подобного рода - «Фольк-хистори» (история для народа). К числу основных направлений фольк-хистори обычно относят: Беллетризированные биографии и версии исторических событий. «Новую хронологию» академика А.Т.Фоменко и его школы. Националистические, или «самостийные» варианты истории».
Заметим, что тут утверждается ряд весьма интересных положений: 1) что историческая публицистика пользуется намного большей популярностью, чем труды профессиональных ученых-историков; 2) что творят ее профессионалы, хотя и в области литературы; 3) что популярность их произведений вызывает среди историков чувство недоумения, смешанного с презрением; иными словами, что историков побили на их собственном поле деятельности совершенно другие профессионалы и 4) что к фолк-хистори он перечисленные направления сам не относит, но это делают другие.
«Расцвет фольк-хистори оказался сюрпризом для историков; большинство из них поначалу не знали, как реагировать на это явление и даже делали вид, что его просто не существует. Впрочем, постепенно ученые почувствовали необходимость более активных действий. Всякая реформация неизбежно рождает контрреформацию, - и кому, как не историкам, знать это? Наибольшее негодование историков, как и следовало предполагать, вызвала «новая хронология» Фоменко. Если остальные жанры фольк-хистори можно было интерпретировать просто как другие сегменты системы исторических знаний, - например, популяризацию, пусть и не слишком умелую, достижений фундаментальной исторической науки, то с теориями Фоменко ситуация обстояла совершенно иначе. Школа Фоменко поставила под сомнение святая святых традиционной исторической науки - хронологию событий мировой истории. Историкам не оставалось ничего иного, как попытаться нанести свой контрудар. Впрочем, как это часто бывает в ситуации неравенства сил, в выигрыше снова оказался противник».
И опять: сам А. Балод вовсе не утверждает, что школа академика Фоменко принадлежит именно к фолк-хистори, но что, тем не менее, она нанесла самый чувствительный удар академической исторической науке. Более того, он верно подмечает:
«Впрочем, пространные и неудобоваримые комментарии к трудам Фоменко («Антифоменко») не имели успеха среди читателей, и скорее создали дополнительную рекламу его школе. Сенсация, как и фокус, интересна всем, - разоблачение фокуса, которого требовал герой Булгакова, не вызывает ничего, кроме скуки (если при этом не сопровождается отрыванием головы)».
Рис. 5. Гости Конгресса из Санкт-Петербурга
Далее А. Балод анализирует работы самого последовательного борца с фолк-хистори: «Главным борцом с химерой фольк-хистори в нашей стране выступает историк Д. М. Володихин. Назвав в характерном для него патетическом стиле фольк-хистори «Чудовищем стозево и лаяй», он заявил, что люди, не принадлежащие к научному сообществу, не имеют право участвовать в профессиональных диспутах.
Фольк-хистори, по мнению Володихина, опасна не только своим дилетантизмом, но и своими амбициями - в первую очередь тем, что пытается занять в глазах общества то место, которое раньше занимало сообщество ученых-историков и тем самым способствует его изоляции и превращения в «секту профессионалов». Что влечет для них нешуточные проблемы, вплоть до угрозы снижения финансирования. Что же, финансирование - это серьезно; уже упомянутый философ-киник наверняка в этом месте перестал бы ходить вокруг Зенона, а остановившись, ехидно усмехнулся и покачал головой. С грустью приходится признать - доля вины за успех «истории для народа» лежит на самих историках. И дело не в том, что, как считают некоторые, историки не сумели вовремя дать отпор «популяризаторам» и «конъюнктурщикам». История - одна из немногих наук, которая интересует людей сама по себе, а не в виде материальных продуктов, создаваемых на основе внедрения в жизнь ее достижений. Увы, историки не слишком успешно используют открывающиеся перед ними возможности. Разрыв между историей, точнее историками и жизнью грозит оказаться пропастью».
Полностью согласен с последними суждениями. Действительно, историки вовсе не анализируют самые интересные исторические события. В моём случае, ни филологи, ни историки не выказали ни малейшего желания дешифровать ни руницу, ни этрусскую письменность, и, естественно, оказались теперь в положении далеко отставшей от прогресса стороны. Они могут сколько угодно обвинять мои дешифровки в отсутствии историзма, однако любой прочитанный мною текст обладает статусом первоисточника, что на весах самих историков, перевешивает любые их исследования. Поэтому их позиция полного неприятия просто смешна: провозглашая первичность источников над исследованиями, они сами же отказываются выполнить своё же установление, и тем самым дали повод обвинять их в гораздо большем непрофессионализме.
«Большинство работ историков имеет слишком специализированный характер, перегружены цитатами, комментариями и ссылками, и в таком виде попросту неинтересны для широкой читательской аудитории. Впрочем, дело не просто в форме научных работ, ссылках и комментариях, а скорее в их содержании - историки не занимаются (или недостаточно занимаются) тем, что интересно обществу.
Может быть, они не считают для себя солидным идти навстречу вкусам широких масс. Те ниши, которые они оставили пустыми, теперь заполняет фольк-хистори. Спрос рождает предложение, - иначе и не может быть в условиях свободы слова и рыночной экономики. Люди читают биографии Радзинского, как когда-то запоем читали книги Пикуля, потому что они написаны более увлекательно, чем труды историков, изучают «новую хронологию» Фоменко, потому что разуверились в традиционной хронологии и искренне верят в то, применение математических методов способно произвести переворот в любой отрасли знаний, и читают книги про тайны истории того же Балабухи ... просто потому, что любят тайны.
Что мешает историкам бросить вызов «стозевому чудовищу» и сразить его, как Святой Георгий поразил змия? Сразить не критикой и требованиями запрета, а чем-то более существенным - например, гипотезами и книгами, которыми будут зачитываться десятки и сотни тысяч людей по всему миру?»
Я могу ответить на этот вопрос. Им мешает не отсутствие в их рядах талантливых профессионалов, а нечто другое - внутреннее понимание ложности проповедуемых ими взглядов. Природу не обманешь! Можно сколько угодно изымать письменные источники в виде книг из монастырских библиотек, как это делал Карамзин, чтобы написать угодную Романовым «Историю государства Российского», где начало русской истории выглядит как анекдот, а татаро-монгольское нашествие - как борьба Руси с опереточным злодеем, да и русский ведизм - как нелепое поклонение лесам и горам, однако с той и более далекой поры остались сотни геоглифов, тысячи петроглифов и миллионы отдельных камней с надписями наших предков. Их невозможно ни затопить, ни спалить, ни даже взорвать. Их слишком много! И каждое прочтение написанных на них слов - это очередной и весьма болезненный удар по академической историографии.
Мои книги расходятся как горячие пирожки вовсе не потому, что я - профессиональный литератор или историк по образованию, а потому, что я с удовольствием исследую то, чем академическая историография не желает заниматься по политическому заказу, но отнюдь не русскому. И когда мои книги читают самые обычные русские люди, они понимают (хотя я таких слов там не пишу), что профессиональные академические историки - это лакеи «мирового правительства», батраки «золотого миллиарда», которые своими работами призваны развить в русском человеке дух раба и поклонника Запада. Более того, ряд историков и филологов, проповедующих указанные взгляды, оказываются и этнически не русскими. Так что писать красочные исторические полотна по русской истории им мешает ко всему прочему еще и голос крови.
Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.
. ...
Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
---|---|---|---|---|---|---|
« Июнь | ||||||
1 | ||||||
2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 |
9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 |
23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 |
30 |
. ..
20 запросов. 0.362 секунд