В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Ноябрь 3, 2014

Стоит ли Клейну звать в археологию?

Автор 09:03. Рубрика Рецензии на чужие публикации

Обсуждение. Создание монографии по истории любой науки - это, вне всякого сомнения, большая веха на пути становления этой отрасли знания. А если эта монография - чуть ли не первая на русском языке, то ее ценность от этого неизмеримо возрастает.

Но я хотел бы остановиться сначала на анализе достоинств. Так, рецензент пишет: «Археологи часто испытывают своего рода комплекс неполноценности, поскольку, как они уверены, их дисциплина, не могущая похвастаться ни строгостью понятийного аппарата и логических процедур, ни высокой степенью формализованности, по своему развитию безнадежно отстает от точных и естественных наук. «История археологической мысли» Л.С. Клейна показывает, что и у гуманитариев есть чему поучиться. Нет, разумеется, эта книга не делает археологию более точной и формализованной, но зато она делает ее еще более интересной, интеллектуально притягательной». - Итак,  у монографии «История археологической мысли» Л.С. Клейна нет ни формализации, ни точности, зато имеется «интеллектуальная притягательность». И вроде бы, это заслуга автора, ибо, если следовать логике рецензента, сама археология не очень интересна и умеренно интеллектуально привлекательна без Клейновского изложения. К сожалению, рецензент употребил рекламный штамп, где каждый товар становиться «еще более полезным» в новой упаковке. Возможно, он хотел похвалить автора, но получилось, что у археологии нет ни точности, ни формализованности, а «еще более интересной» ее сделали не выдающиеся археологические находки, а лишь изложение Л.С. Клейна, которое сразу лишило всех археологов своего рода комплекса неполноценности, который они часто испытывают.

Из интервью с Л.С. Клейном выясняется, что «принцип дополнительности» как принцип методологии науки он не знает, особенно в физике микромира, полагая, что он сам дошел до его открытия, хотя формулировка этого принципа сделана явно «с колёс», без шлифовки: «есть антиномические пары принципов, из которых каждый в паре валиден, действует». - Увы, «теоретик  науки» находится не в ладах с методологией науки! - Замечу, что он не один такой. Так, К.Э. Циолковский тоже в своё время открыл законы термодинамики, но на полвека позже их публикации в научных журналах. Правда, этот родоначальник космонавтики позже не претендовал на свой приоритет в этой области. - Но и проявление «принципа дополнительности» в археологии тоже есть научное открытие, хотя и несколько меньшего значения, чем в «науке вообще». Так что, вкупе с лишением археологов комплекса неполноценности, эту сторону монографии можно лишь поприветствовать.

Можно также поприветствовать большой фактический материал по археологическим школам и отдельным исследователям, хотя, судя по интервью, российской и советской археологии Клейном уделено мало внимания. Но на этом мои доводы «ЗА», по сути дела, и исчерпываются.

Далее, я перехожу к пониманию им археологии, которое, вообще говоря, разделяют многие археологи, а особенно из Санкт-Петербурга. А именно: что археология изучает только вещественные источники - это же будет однобокая, искаженная история. Поскольку историография синтезирует ряд вспомогательных дисциплин, ибо история - наука синтеза, она синтезирует данные разных источников - письменных, этнографических, антропологических, вещественных и др.

Тут как-то неясно, чем письменный источник отличается, например, от вещественного, ибо любой письменный документ нанесен на какой-то носитель: камень, дерево, металл, пергамент, бумагу. А эти носители имеют чисто физические характеристики: вес, размер, материал, состав чернил или глубину царапин. Кстати, когда Л.С. Клейн хотел показать, что моё творчество никакого отношения к археологии не имеет, он сказал, что я читаю «царапины». Но без царапин или, напротив, выпуклых рельефов на камнях надписей не существует. Так как надписи, нанесённые краской, разрушаются быстрее других.

Я полагаю, что понимание археологии как разновидности вещеведения сложилось у Л.С. Клейна с тех времён, когда Ленинградский институт археологии назывался Институтом материальной культуры имени академика Н.Я. Марра. Но я рад, что высказывание Л.С. Клейна об археологии как о вещеведении сформулировано явно - тем контрастнее моё понимание археоники как науки о языковом, сакральном, мифологическом и историческом значении найденных источников. Просто кому и что интересно: археологам - с точностью до сантиметра место и глубина залегания артефакта, а также его паспортный номер, а меня - орфография надписи и диалект языка, глубина понимания автора надписи той или иной проблемы, принадлежность артефакта к соответствующему храму его использования и его изготовления.

По-разному мы с ним относимся и к проблеме своевременности археологии. С позиций Клейна археолог как криминалист «постоянно опаздывает», чем он оправдывает себе и своим коллегам такую запоздалую реакцию. Но, возможно, с позиций археологии он и прав. Тогда как с позиций археоники задачи по исследованию прошлого возникают в каждый момент настоящего, и они требуют дополнительной информации о прошлом, которых прежде не было. Иначе говоря, в отличие от археологии археоника - наука, СОВРЕМЕННАЯ СВОЕЙ ЭПОХЕ.

Разное у нас с ним отношение и к археологическим организациям. Так, Клейн отметил:  В XIX веке Генрих Шлиман сколотил успешный коллектив по раскопкам Трои и Микен. Его «успешность» проявилась в том, что, раскопав ряд храмов Яра и Мары, он атрибутировал находки как относящихся к Трое определенного периода, хотя археологи еще его времени упрекнули его в том, что пожар крепости холма Гиссарлык относился к другой эпохе, а современные сербы показали, что античной Троей является албанский город Шкодер, к которой турецкий холм не имеет никакого отношения.  Более того, ни один музей Берлина не принял находки Шлимана, ибо сомневался в их происхождении. Находки из Турции Шлиман вывез контрабандой. Считать такой коллектив «чёрных археологов» успешным, вероятно, может только Л.С. Клейн.

Явно завышенным по оценке  я считаю его высказывание «Поскольку культура всеобъемлюща, история антропологических учений почти равна истории общественной мысли вообще». Если понимать под антропологией ту дисциплину, которая по-русски называется культурологией, то и в данном случае история культуры не равна истории общественной мысли вообще. Ведь каждый самобытный мыслитель внёс свой вклад в историю общественной мысли, но далеко не вся общественная мысль воплотилась в культуру соответствующей эпохи или соответствующего этноса. Например, Аристотель считал раба говорящим орудием, что было достаточно распространенным в эпоху рабовладения. Но уже в эпоху Просвещения такое понимание порицалось. Знание сочинений Аристотеля характеризует культурного человека, но воплощение этого его принципа в жизнь скорее возвращает современного человека  в личность эпохи рабовладения. И современного рабовладельца уже нельзя назвать представителем современной культуры.

Удивительно, но тяжелый труд, по Клейну, существует только в археологии: Полевая романтика же, которая манит молодежь в археологию, поэтична, но под ее флером скрывается тяжелый и рутинный труд. - Но если бы он попробовал читать неявные надписи, он бы понял, что самым сложным является фаза выявления неявных надписей даже на изображении древнего артефакта с увеличенным контрастом. И она по-своему также трудна, но не столько в физическом, сколько в плане зрительного напряжения и в интеллектуальном плане. По сути дела, любая профессия имеет свои сложности. Но по Клейну, археология романтична только в плане полевых исследований. А как же связь с историей культуры? Или она начинается только с рассмотрения артефактов, лежащих в запасниках, а при раскопках ее нет? И существует ли романтика в других вспомогательных исторических дисциплинах, например, в эпиграфике?

Словом, многие утверждения Л.С. Клейна оказались дискуссионными, хотя автору кажется, что он говорит от имени подлинной науки. Марксу в своё время тоже казалось, что он говорит прописные истины, и что Великобритания, как типично капиталистическая страна, первой совершит пролетарскую революцию. А вот Россия, как  образцово-показательная страна феодализма, бесконечно далека от этого. А русского марксиста В.И. Ленина в пух и прах раскритиковал последователь и родственник Маркса Карл Каутский, и не признал первый Интернационал.  Но случилось всё с точностью до наоборот: никакой пролетарской революции в Объединённом королевстве не случилось до сих пор и не просматривается в ближайшем будущем, тогда как по учению «неправильного марксиста Ленина» революция в России произошла почти сто лет назад.

Боюсь, однако, что правильная  «История археологической мысли», даже если она будет переведена на ряд европейских языков, не очень поколеблет западную археологию, в которой известны и упомянутые Кленом археологи, и установился определенный взгляд на них. А вот работы «читающего царапины» Чудинова уже начинают царапать не только разного рода Бокров, но и самого «историка археологической мысли», ибо из всех мыслимых «самых больших трудностей», которые пришлось ему преодолеть, он выделил только мой патриотизм. Действительно, для мышей «сильнее кошки зверя нет». Так что, всякое может произойти «в королевстве Датском»!

На рупор «Русской мысли» уже однажды претендовал некий В.Г. Родионов, который даже выпустил несколько номеров журнала с таким названием. Теперь появился «историк археологической мысли», который с одной стороны, объединяет хотя и не всю историю человеческой мысли, а только историю «археологической мысли», но зато по всему земному шару. В наши дни Родионова уже мало кто помнит, хотя у него имеется свой издательский дом. Посмотрим, какая судьба ожидает это детище Клейна, и станет ли он после этого Гроссманом.

Заключение. Хочу надеяться, что «из русской истории археологической мысли» данная монография будет включена в историю мировой культуры как  явление, оказавшее воздействие на археологию ведущих стран мира.

  

Литература

  1. Клейн Л.С. История археологической мысли. В 2-х томах. СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2011. (Т.1 688 с. Т.2 626 с.).
  2. Кроче Бенедетто. Теория и история историографии / Пер. с ит. И.М. Заславской. Послесл. Т. В. Павловой. Науч. редактирование М.Л. Андреева. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. - 192 с.
  3. Вишняцкий Л.Б. От научного редактора книги. Источник: http://antropogenez. ru/book/9/
  4. Дробышевский Станислав Владимирович. Я никого не зову в археологию. Кому она нужна, сами придут...Источник: http://antropogenez.ru/interview/389/

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.1MB | MySQL:11 | 0.415sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Декабрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.596 секунд