В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Декабрь 9, 2011

Комментарий к мыслям Пыхтина о революционном процессе

Автор 07:43. Рубрика Исторические комментарии

Какой революцией по характеру была революция 1917 года. «Русские марксисты совершенно превратно поняли причины нашей революции в начале века. Они хорошо знали тексты своих основоположников, но плохо знали Россию, потому что всю жизнь существовали либо во внешней, либо во внутренней эмиграции. Они изучали  Россию по газетам и воспоминаниям в комфортных условиях ссылок.

Социализма в России не получилось. Его и быть не могло! Великая русская революция была революцией ремесленников, революцией мастеровых людей крестьян, которым  20 процентов роста в год было мало! Это была попытка прорыва в будущее, попытка сбросить оковы с процесса развития, она являлась индустриальной революцией, давшей, впрочем, крайне противоречивые  результаты, неожиданные для доктринёров и схоластов» [1:169-170].

То, что русские марксисты не вполне изучили Россию, понятно. Россия и того, и более позднего времени и в наши дни изучена слабо. Но смешивать в одну кучу февральскую буржуазную и якобы пролетарскую октябрьскую революции тоже нет смысла. Ибо февральская революция произошла стихийно и решила ряд проблем буржуазии, а отчасти и других слоёв общества. Но Временное правительство ничем не напоминало Конвент времен французской революции. Смертные приговоры не выносились, даже запланированный арест Ленина фактически осуществлён не был. Размах непослушаний правительству всё увеличивался, и власть этому способствовала. Такая правящая элита долго удержаться у власти не могла, и либо ее смели бы военные вроде Корнилова, либо наиболее подготовленные революционные партии - меньшевики, эсеры, бунд, большевики. А октябрьская революция началась как политический переворот, который мог провалиться. Для защиты революции нужны были выступления части населения, а его можно было ненадолго привлечь соответствующими лозунгами. Что и было сделано - это позволило революционной коалиционной политической элите продержаться до созыва Учредительного собрания. А затем было достаточно разогнать собрание и направить боевые дружины по адресам политических конкурентов. Так что победил не Ленин-марксист и вообще не Ленин-теоретик, а Ленин-тактик, организатор захвата и удержания власти самими разными способами - военным, политическим, идеологическим. Но это - не стихийный, а запланированный, и не только в России и на русские деньги, переворот.

Новой мыслью Пыхтина является то, что Октябрьская революция была по существу крестьянской. В определённой степени это так, поскольку крестьянам была обещана земля, и кое-где даже была дана, но в конце 20-х годов была отобрана и передана в колхозы. Участвовали в ней и ремесленники, и нарождающийся пролетариат, и даже часть промышленников (типа Саввы Морозова), которые ждали определенного улучшения своих условий. Лозунги революции привлекали многие слои населения, не только крестьян. Называя эту революцию крестьянской, Пыхтин даёт чисто протестное определение; слово «крестьянская» в его устах означает «не пролетарская».

А вот вывод Пыхтина, что она являлась индустриальной революцией, на мой взгляд, является высосанным из пальца. Промышленная революция требовалась, была необходима, и в известной мере осуществлялась еще при царском режиме: строились новые заводы, были проложены железнодорожные пути ко всем важным городам и портам, однако эта революция не выходила за рамки повседневной деятельности капиталистов и не объявлялась национальной задачей. Не найдём мы программ индустриализации, электрификации, газификации и построения сети водоснабжения и канализации и в дореволюционных работах русских марксистов. Ибо вторая революция проводилась в условиях поражения России в Первой мировой войне (что было спровоцировано самим коммунистами) и нацелена не на изменение социального строя, а на захват власти (социальные изменения предусматривались, но лишь для удержания захваченной власти).

Таким образом, вторая революция осуществлялась, прежде всего, в интересах небольшого числа революционеров, партии РСДРП, которая и получила максимальный выигрыш. Именно этот социальный слой и пришёл к власти, оттеснив все другие. Но он был бы непременно раздавлен политическими конкурентами - буржуазией, крестьянством, ремесленниками, если бы разрешил спокойное развитие каждого из этих классов. Поэтому эти классы были ликвидированы. И чиновничья индустриализация, шедшая как реализация планов партийного руководства, осуществлялась медленнее, затратнее и болезненнее, чем если бы она проводилась сохранившимся классом капиталистов. А ремесленники непременно дали бы класс мелких и средних предпринимателей, которые обеспечили бы снабжение населения продуктами повседневного спроса много удачнее, чем  это осуществляли Госплан и Госснаб. Наконец, крестьяне давали бы продуктов питания столько, что ни о каком голоде речи не могло бы идти по определению. Но каждый из этих классов постепенно перестал бы подчиняться партии, что позже и произошло, и тогда партийному руководству пришёл бы конец.

Грех политической русской элиты.  «Грех прежней политической элиты России состоял в том, что она не могла создать государственных форм, которые соответствовали бы потребностям развития. Русское дворянство, купечество, промышленники, духовенство не смогли приспособиться к колоссальному импульсу развития. И они первыми должны были оплатить свои ошибки» [1:170].

Входили ли купцы, промышленники, ремесленники, крестьяне в царское правительство? - Разумеется, нет. Они лишь образовывали коллегии выборщиков. Так что правительство - само по себе, а Госдума и Госсовет - сами по себе. А правительству многие инициативы Госдумы были глубоко чужды.

«Сброс старой элиты  в политическое небытие означал, что  потенциал развития во многом был истрачен на безуспешный поиск форм самоорганизации общества и народного хозяйства, то есть, израсходован не в том направлении, где развитие принесло бы максимальные результаты. Тем не менее, отменить этот сброс было невозможно, да и не нужно. Будущие события показали ее своевременность, и объективную неизбежность» [1:170].

Сброс старой элиты произошел в марте 1917 года, когда было образовано Временное правительство. В частности, 5 марта учреждена чрезвычайная следственная Комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, управляющих и прочих должностных лиц (Положение об этой Комиссии утверждено 11 марта). По результатам работы комиссии, например, был осуждён Сенатом и приговорён к пожизненной каторге генерал В. А. Сухомлинов, бывший военный министр, признанный виновным в неподготовленности русской армии к войне. Большинство фигурантов расследования были освобождены за отсутствием в их деятельности состава преступления.

Таким образом, старая правящая элита частично понесла наказание. Однако Пыхтин имеет в виду иное - установление власти компартии. «Даже несмотря на все непроизводительные потери, понесённые в результате гражданской войны, после страшной и разрушительной для нации Великой Отечественной войны, Россия к концу 50-х годов - мощнейшая индустриальная держава с непревзойдённым научным потенциалом. Мы совершили прорыв в общем и специализированных видах культуры, вырвавшись в космос и поставив себе на службу атомную энергию.

Отменить достижения России только на основе гипертрофированной и истеричной критики репрессий 30-х годов - это форма клеветы на Россию, средство идейной борьбы против неё. Великая русская революция, продолжавшаяся почти 30 лет - с 1905 до конца 30-х годов, обеспечила главное - состоялся переход в иное качество» [1:170-171].

Конечно, истерики по поводу репрессий делать негоже - они, к сожалению,  периодически случаются в разных государствах, хотя и забывать о них тоже не стоит. Насколько я понимаю, Пыхтин приветствует не столько коммунистическую, сколько любую сильную власть, которая перед войной, а также в лихую годину объединила вокруг себя весь народ.

«Проверка войной, самая суровая, которую знает история в отношении человеческой цивилизации, состоялась, и она была выдержана с честью. Поэтому нам есть, что праздновать - Великую русскую революцию, создавшую сверхдержаву, которой нельзя не гордиться. Эта революция изменила к тому же историю человечества, направив его в другое русло. Мировая история перестала быть преимущественно европейской, она приобрела характер всемирной истории.

События вокруг Зимнего дворца осенью 1917 года - всего лишь эпизод. На него не стоит обращать особого внимания. Нужно взглянуть на историю России ХХ века в целом. Тогда трагедия сталинских репрессий займёт в ней своё место, и не будет преувеличиваться. Тогда мы избавимся от партийных пристрастий, и вместо нигилистического отрицания прошлого своей страны будем рассматривать и оценивать его как последовательные, закономерные фазы полноценной истории» [1:171-172].

Полагаю, что здесь смешаны воедино два разных вопроса: программа индустриализации, милитаризации перед войной, крепкое руководство во время войны, - и пропаганда командно-административной экономики. Крепкую власть могли обеспечить и царские генералы - Корнилов, Деникин, Врангель, тогда как рывок в экономике без чрезмерного напряжения могли дать только предприниматели. Поэтому воспевать рывок в экономике за счёт обнищания, а в ряде случаев и смерти миллионов людей я никак не могу, равно как рассматривать и оценивать его как последовательные, закономерные фазы полноценной истории. Это - неверный вывод автора.

Комментарии недоступны.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.11MB | MySQL:11 | 0.153sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Апрель 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июнь    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930  

управление:

. ..



20 запросов. 0.308 секунд