В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Январь 9, 2009

Попытки описания русских богов

Автор 20:49. Рубрика Исторические комментарии

Теперь мне понятно, что реформа Владимира была шагом к христианству - выделение двойной троицы вместо канонической четверки, и наделение бога-экзекутора Перуна особыми правами, как бы олицетворение императорского Рима. И, естественно, она закрепляла полный разрыв с Яром.

Что же касается пятибожия, отмеченного Прозоровым, то я его не исключаю как более поздний пантеон - самому автору этой гипотезы пришлось в угоду ей объединить Хорса с Даждьбогом. А фактически и он признает начальный пантеон Владимира из шести богов.

Интересно отметить то, что каждое число имеет свой смысл - первоначальная четверка богов (Макошь, Мара, Род и Яр), восьмерка как удвоенная четверка - число камней в храме Макоши, а также ведический крест; девятка как добавление к восьмерке камня столпа; тройка как троица и шестерка как удвоенная троица; и, разумеется, пятерка - как пополнение изначальной четверки камнем Живы, а также как пятиконечная звезда, столь популярная в русском средневековье.

Боги как бесы. Прозоров констатирует: «Слово сказано - «бесы». Именно в этом причина поразительной сдержанности рассказывающих о Язычества книжников, чаще всего - людей церковных. Для средневековых христиан Боги их Языческих предков - и немалого числа современников - отнюдь не были какими-нибудь безобидными «литературными образами» или «олицетворением явлений природы». «Боги языцей - бесы!» возглашает верховный авторитет христиан, считающееся вдохновенным самим Господом Священное писание. И Ветхий Завет, и Новый вполне единодушны в этом вопросе (Втор, 32, 16-17, Пс, 105, 37, Коринф, 10, 20). А потому - «Не вспоминайте имени богов их» (Ис. Нав. 23, 7) и «не помяну их имен устами моими» (Пс, 15, 4). Что ж, по-своему разумно - ведь до сих пор говорят: Помяни черта - и он явится» (ПРО, с. 7-8).  

Всё правильно - полтора года назад одна игуменья мне повторила то же самое, что разбираться в том, какой ведический бог за что отвечает, нет смысла - все они бесы! Меня это поразило: христианство призывает свою паству к веротерпимости и вдруг - такое резко негативное отношение к своим же духовным предшественникам. И это притом, что раннее христианство было настроено по отношению к ведизму весьма дружелюбно, а вражда началась, практически, с реформы патриарха Никона. Возникает впечатление о том, что цитируемая редакция Ветхого и Нового завета появились довольно поздно, равно как и сочинение Иакова Мниха.

А в примечании на с. 9 он пишет: «Любопытной иллюстрацией к воззрениям христиан на Языческих Богов служит книга «Религия московитов», вышедшая в Лейпциге еще в 1717 году. На содержащейся в ней гравюре капища 980 года - Перун, Мокошь, Стрибог, Хорс и другие - изображены с собачьими и кошачьими мордами, копытами, рогами, длинными ушами и прочими чертами нечисти. От этой книги счел необходимым предостеречь своих читателей еще Андрей Кайсаров в «Славянской и российской мифологии» в 1804 году, однако историк (!) А.А. Бычков считает возможным ссылаться на эту карикатуру еще в начале XXI столетия». Я могу подтвердить эту неадекватность Алексея Александровича. Когда мы работали вместе с ним и П.В. Тулаевым над изданием книги Маша о Ретре, то именно Бычков наводнил книгу Маша различными вставками из книг других авторов, в основном карикатурными, причем свой текст он никак не выделял по сравнению с авторским, так что мне стоило больших потерь времени извлечь эту постороннюю для книги Маша информацию вместе с рисунками. К сожалению, он полагал, что чем больше рисунков в книге о славянских божествах, тем лучше. В славянском пантеоне он не видел системы, но, что самое печальное, считал возможным пополнять его даже фантастическими изображениями нечисти. Так что если бы он издал книгу Маша так, как он ее замышлял, это была бы пародия на славянский ведизм. Причем его слова как переводчика читатель принимал бы за подлинные слова автора книги А.Г. Маша.

Так что тут я полностью согласен с Прозоровым - трактовка ведических богов как бесов, принятая в христианстве, полностью перекрывает путь к их изучению.

«Еще в XVII веке безымянный автор Густынской летописи и создатель «слова об идолех Владимировых», окрестившийся в православие прусский выходец И. Гизель сочли совершенно необходимым подчеркнуть, что описываемые ими Боги - «бесы», «пекельные» - то есть, адские Боги. Авторы сразу заявили, что говорят об этом «бесовском отродье» не как о достойных воспоминания, но ради доказательства «дьявольской» и «безумной» природы Язычества. Вот как долго христианские авторы обставляли извинениями и «идеологическими» экивоками всякое упоминание о Языческих Божествах. Надо сказать, суровое отношение к их упоминанию - даже литературному - церковь сохранила до «просвещенного» XVIII столетия включительно» (ПРО, с. 8-9).  

Между тем, ничего странного в этом нет. Христианство, несмотря на то, что отпочковалось именно от русского ведизма, было поставлено на службу сначала Риму, а потом и Царьграду - когда они перестали быть русскими. Ситуация напоминает современную Грузию и Украину, которые когда-то искали помощи у России и стремились войти в ее состав, а теперь, став самостоятельными, благодаря планам Запада постепенно становятся ее противниками. Поэтому всякое упоминание первых четырех богов ведизма, а в особенности Яра, сразу воскресит в народной памяти Ярову Русь, в которой и существовал культ данного бога. В свете сказанного становится понятной и языческая (именно языческая, а не ведическая) реформа Владимира: отойти от мировой религии Яра и Макажи, а взамен ввести узко киевское почитание «народных» богов Перуна и Велеса. По аналогии с Зевсом и Герой или Юпитером и Юноной. Но реформа провалилась, а Владимиров список остался. Вот он-то и был позднейшими христианами отождествлен со списками бесов. А в XVIII веке, после введения веком раньше византивизма в православии патриархом Никоном опасаться реставрации ведизма уже не приходилось. И потому церковь постепенно «спустила на тормозах» антиязыческую пропаганду. Теперь эти боги трактуются церковью как «народные верования».

Отмечу также происхождение христианского черта из комбинации зооморфного (козлиного) и антропоморфного (тело человека) облика ведической богини Мары. Именно она стала первой в этом бесовском ряду, утащив за собой и остальных ведических богов.

Выдумывание новых языческих богов. «Впрочем, через полтысячелетия после написания «Повести» и через три столетия после того, как отгорели огни последних погребальных костров и жертвенников русских язычников, страх перед «бесами» поутих, напротив, пробуждался интерес к вере пращуров. Возникло желание узнать о них побольше - а спрос, как известно, рождает предложение. И список начали расширять, что называется, правдами и неправдами. К перечню Богов на киевском холме присоединяли то имена Богов и Богинь, по всей видимости, действительно почитавшихся славянами, но в списке «Повести» не значившихся - Велеса, Ладу, Лелю, то названия Языческих праздников - Купала, Коляда» (ПРО, с. 10).  

Это - любопытная находка Прозорова, и можно проследить ее конкретизацию. «Доходило до совершенных недоразумений: иноземец Герберштейн, австрийский дипломат XVI века, прочел - и записал в своём сочинении - летописное «усъ златъ» как «Услад» - и  «бог» с таким именем на долгие годы водворился в книгах по религии славян, да и сейчас еще обретается в любительских «Словарях языческой мифологии»  и сочинениях иных «неоязычников» (ПРО, с. 10). Напомню, что хотя Герберштейн носил немецкую фамилию и был австрийским дипломатом, однако этнически он являлся словенцем, а словенский язык и на сегодня имеет лексику, на 60% совпадающую с русской. Да и русскому человеку на слух трудно различить слова УС ЗЛАТ и УСЛАД, всё различие между которыми заключается в долготе согласного звука С. Поэтому если он слышал эти слова вне контекста, связанного с Перуном, он вполне мог ошибиться. Но его мнение после выпуска его книги вполне могли бы поправить, если бы к этому времени народ не принялся сам сочинять новых языческих богов. Разумеется, если бы сохранилось ведическое жречество, такое народное творчество было бы в корне пресечено. Но жречества не осталось, и многие христиане, не порвавшие с язычеством в период двоеверия, начатого распоряжениями Ярослава Мудрого, охотно умножали языческий пантеон. Отчего нет? Это - занятная интеллектуальная игра без социальных последствий.

Что же касается «Словаря», то я его знаю, и считаю весьма полной сводкой по народному язычеству языческих божеств (СЛО). Недоумение Прозорова мне непонятно: если князья начали языческое творчество, то почему следует отказать народу в его продолжении? Он тоже имеет право сочинять богов в не основной религии.

«Был еще один путь «умножения» Киевских божеств - непонятные по древности имена начинали «толковать» в меру своих способностей. Особенно «повезло» древнему Семарьглу, которого еще в XIV веке разложили на «Сема» и «Ерьгла» (Сима и Регла, Сима и Рыла и т.д.). Под пером польских толкователей он превратился в «Зимерзлу» («богиню» зимы - от слова «замерзнуть», конечно), «Зимцерлу» («богиню» зари - очевидно, от слова «мерцать») и «Зимстерлу» («богиню» весны - «зиму стирающую»). Чуть меньше досталось Хорсу, «превращавшемуся» в «Корса», по созвучию со словом «корец» - ковш - обращенного позднейшими книжниками в эдакого «русского Бахуса», и в «Хворста» - «бога болезней». Особенно хорошо, что в иных изданиях по Язычеству обретаются разом и Семарьгл, и «Зимцерла» с «Зимерзлой», и Хорс, и «Корс», и «Хворст»!» (ПРО, с. 10-11). 

Недовольство Прозорова мне понятно, ему хотелось бы видеть пантеон Владимира в чистом виде.

«Очень заметно, что все эти измышления шли большей частью от модного тогда представления о «жизнерадостном» Язычестве - «розовом вине и ляжкам нимф среди цветов», как ядовито замечал валлиец Артур Мейчен в статье «Язычество». Отсюда и старательные поиски «славянского Диониса» в лице «усладов» и «корсов», и размножение всевозможных «богинь». Обсуждая облик Перуна, позднейшие книжники также проявили немало фантазии. Так, поляк Стрыйковский в XVI веке переделал «золотые усы» Перуна, уже превращавшиеся в отдельное «божество», в «золотые уши», и, может быть, по примеру известных ему идолов литовского громовика Перкуна наделил киевский кумир железными ногами, «громовым камнем» в руке, глазами-рубинами. Поэт XVIII столетия, масон Херасков, в своей «Владимириаде», воспевшей крестителя Руси и, понятное дело, ругательски изругавший Язычество, счел золотые усы скучными и неинтересными и снабдил описанный им кумир Громовержца... золотыми рогами» (ПРО, с. 11-12). Этот, еще более поздний этап развития языческого творчества, по аналогии с авторской сказкой можно назвать «авторским язычеством».    

Боги были якобы заимствованы. Еще позже, когда постепенно начинает складываться первое научное описание русских и славянских верований, исследователи пытаются определить происхождение русских богов из других религий. К этому времени, то есть, к началу XIX века мысль о том, что Русь - совершенно несамобытное государство, становится господствующей. Государственность мы якобы приняли от варягов, христианство - из Византии, происхождение основной массы русских слов якобы находится в западных языках, а вся культура данной эпохи выросла из европейской, ибо именно Петр «прорубил окно в Европу». Понятно, что и богов мы тоже понадёргали от других народов. «Однако некоторое внимание киевским богам уделяли. Как-то исподволь установилось мнение, что устроенное Владимиром святилище было его же, Владимира, собственной выдумкой. Так и пошло - «Владимировы боги», «Владимиров пантеон». Часто добавляли, что Владимир уже тогда видел неприспособленность русского Язычества для государства (как будто не было до и после Владимира Языческих держав Египта, Ассирии, Эллады, Рима, Золотой Орды, Китая, Японии и многих, многих других), вот и пытался его «реформировать», «упорядочить» - что своего порядка в «этой стране», конечно, не было и не могло быть, «образованной публике» уже тогда было «совершенно ясно». Как писал А.К. Толстой, пародируя официальные «Истории государства Российского», «Страна у нас богата, порядка только нет» (ПРО, с. 15-16). 

 Я уже показал, что устроенное Владимиром святилище действительно было выдумкой Владимира, переходом от ведизма, существовавшего несколько сотен тысяч лет, к язычеству, которое в этой версии просуществовало всего 8 лет. Но это вовсе не потому, что в России искони не было порядка, а в силу того, что реформатором стал честолюбивый, но невежественный простолюдин, который как раз и сломал установившийся порядок, причём запорол дело настолько, что был вынужден ввести западную религию, христианство. Другое дело, что к XIX веку вера в Яра была уже настолько прочно похоронена, что подлинного ведизма никто не знал, и потому Так что я солидарен с Прозоровым в его попытках защитить русское язычество, однако он незнаком с русским ведизмом. В этом его беда. Но зато он горячо стремится выявить всех, кто растаскивает русских богов по чужим религиям.

«П.М. Строев еще в 1815 году высказал мысль, что в числе тех Божеств, кумиры коих были возведены Владимиром, славянскими были только Перун, Стрибог и Даждьбог. Мокошь, Семарьгла и отделенного от Даждьбога Хорса он считал Богами неславянских племен. «Владимир..., кажется, сделал только то, что почитаемых разными Славянскими, Финскими племенами (может быть, также и Варягами) богов собрал в одно место и, так сказать, объявил их общими целого Государства и его покровителями. Самая здравая Политика не могла бы приискать ничего лучшего для совершеннейшего и рнеразрывного соединения разных народов, составлявших тогда Владимирово Государство, как дать им общую религию, составив ее из почитания всех тех божеств, кои порознь у каждого или, по крайней мере, у главнейших из них находились...» Итак, по мысли Строева, Владимир собрал воедино Божества всех племен своей державы из политических соображений (когда позднее учёные-атеисты стали объяснять чисто политическими соображениями крещение «святого» Владимира, православные очень обижались,... как говорится, «а нас-то за что?»). Точно так же когда-то поступил правитель Римской империи Адриан, во втором веке воздвигший в своей столице гигантское здание, под куполом которого объединил статуи всех наиболее почитаемых Богов своей страны - тут нашлось место и Олимпийцам эллинов, и азиаткам Астарте и Кибеле, и египетским Исиде и Осирису. Здание так и назвали - Пантеон, от греческих слов «Пан» - всё, и «тео» - Бог. Пантеон - Всебожье. Так и повелось величать кумиров пяти Богов «киевским Пантеоном» или «Пантеоном Владимира». То же истолкование давали ему большинство учёных (последним с такой идеей выступил Игорь Яковлевич Фроянов)» (ПРО, с. 16-17).  Я понимаю, что защитник идей язычества Прозоров осуждает такой подход, однако он не знает, что Владимир ушел от русского ведизма. А противники Прозорова, напротив, видели во Владимире не разрушителя, а собирателя русской религии, так что по-своему они были патриотами России. Потому и старались растащить еще не сложившийся русский пантеон по местным верованиям. Правда, обеление Владимира не входит в мою задачу, и благие намерения этих патриотов с моей точки зрения лишь усложнили проблему, а не решили ее.  И я вполне солидарен со Строевым, усмотревшим политическую подоплеку в реформировании Владимиром религии.  

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.12MB | MySQL:11 | 0.167sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Апрель 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июнь    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930  

управление:

. ..



20 запросов. 0.335 секунд