В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Июль 21, 2008

Игорь Рассоха как эпиграфист

Автор 13:22. Рубрика Персоналии эпиграфистов


Принимаю во внимание также и реплику Вячеслава Перфилова, который 16 июля 2008 года написал такой комментарий: «Валерий Алексеевич! Идёт информационная война, как против России, так и против всех научных открытий, возрождающих Россию. И выходит так, что Вы и ваши открытия в самом первом строю! Дальнейших Вам открытий и побед! Силы духа и крепкого здравия!» Так что рецензия на книгу анархиста и космополита Рассохи - это и определенный отпор украинскому национализму.

Мой профессиональный интерес. Помимо трактовки прародины индоевропейцев со стороны И.Н. Рассохи, меня его книга привлекла и в чисто профессиональном плане: он выступал как эпиграфист. А поскольку этот круг лиц чрезвычайно узок, мне, конечно же, было интересно, как он себя проявит именно с этой стороны. Тем более, что кроме С. А. Высоцкого я не знаю ни одного украинского эпиграфиста.

Критика И.Н. Рассохой А.Г. Кифишина. Обычно любой исследователь начинает с обзора литературы, чтобы показать, что он в этой области действительно разбирается. Так что тут он поступает вполне нормально. И мы ожидаем, что он даст портрет исследователя, покажет особенности его дешифровок, и что-то признает положительным, а что-то нет. Но вот тут-то мы и ошибаемся. Этого мы от Рассохи не дождёмся! Поэтому попробуем дать несколько сведений о Кифишине сами, почерпнув материал из Википедии.

Изображение:Kifishin.jpgimage003.jpg

Рис. 3. Анатолий Георгиевич Кифишин

Биография А.Г. Кифишина. «Родился на Алтае 2 июня 1935 года. Семья вскоре переехала на Украину, в г. Дашев, Ильинецкий район Винницкой области. В марте 1944 года в девятилетнем возрасте подорвался на мине Второй мировой войны, потерял руку и один глаз. Закончил Черновицкий университет по специальности историка (1958), затем Восточный факультет Ленинградского университета. Учился в аспирантуре у академика Струве, но защитить диссертацию не успел из-за смерти своего учителя.

После смерти Струве Кифишин находился в постоянной оппозиции к признанному лидеру советского востоковедения, Игорю Михайловичу Дьяконову. Кифишин отстаивал точку зрения своего учителя на переводы некоторых слов, имел собственную позицию по топографии города Лагаш, которая прямо противоречила позиции Дьяконова, не соглашался с переводами шумерских поэм руки Дьяконова, считая их подогнанными под современное мышление. Кифишин в дальнейшем самостоятельно перевел десятки шумерских произведений в менее художественном, но, по своему мнению, в более точном виде.Авторитет Игоря Михайловича Дьяконова был очень высок, и Кифишин был вынужден покинуть Ленинградский университет. Кифишин переехал в Москву, где окончил аспирантуру при Институте востоковедения АН СССР. Кифишин в дальнейшем специализировался на ритуалистике у шумеров и геноструктуре шумерских мифов, на тематике, которая шла вразрез с «позитивистской советской исторической наукой». Противостояние с Дьяконовым достигло своего пика в 1969-1970 году, когда ученые обменялись открытыми письмами на страницах журнала «Вестник древней истории». В результате Анатолий Георгиевич был вынужден оставить и московский институт, а Дьяконов, будучи членом множества редколлегий, в течение многих лет лично следил за тем, чтобы Кифишина не публиковали в научных журналах. За публикацию работ Кифишина пострадал и главный редактор Вестника древней истории, историк античности Сергей Львович Утченко.

Ассириологическая оппозиция Дьяконова в лице Кифишина в научной печати обвинила Игоря Михайловича в другом, а именно в переводе эпоса о Гильгамеше не с аккадского, а с немецкого языка: «Поэма о Гильгамеше... Переводы и интерпретации текста многочисленны; назовём лишь некоторые из них: [далее следует перечисление, в том числе издание] Schott 1958. По последнему сделан и «перевод» эпоса о Гильгамеше с немецкого И. М. Дьяконова (А. Шотт не ассириолог, а обычный литератор)»

Однако Анатолий Георгиевич не покинул Москвы и не прекратил занятия шумерологией, а продолжал бороться. Отсутствие прописки и постоянного места работы его также не остановили. В семидесятые годы, несмотря на инвалидность, он жил в собственноручно выстроенном шалаше в районе станции Перловка на Ярославской дороге, а все дневное время проводил в Ленинской библиотеке, пропуск в которую доставал с трудом по знакомству. Написал несколько книг, включая «Историю Шумера», однако опубликовать их в СССР не смог. С 1970 года вплоть до распада СССР, Кифишин смог опубликовать лишь короткие, подвергнутые цензуре популярные статьи в журнале «Техника - молодёжи», а также несколько работ в Болгарии на болгарском языке.

Замечу, что судьба обошлась с Анатолием Георгиевичем сурово - и в физическом, и в социальном аспектах. И пострадал он как от последствий Второй мировой войны, так и от верности своему учителю. Но он выстоял, и уже одно это вызывает глубокое уважение.

В девяностые годы Анатолий Георгиевич изучал памятники Чатал-Гююк в Турции и Каменная могила на Украине и пришёл к выводу, что оба памятника содержат протошумерское письмо. В 2001 году опубликовал крупную монографию, где привел протошумерский словарь, силлабарий Каменной могилы и версию переводов текстов Каменной могилы. Результаты этих исследований Кифишина получили противоречивую оценку в популярной литературе. С одной стороны, Дьяконов перед своей смертью в 1999 году, ещё до публикации труда Кифишина, успел дискредитировать его предположения, с другой стороны, осторожные предположения Кифишина были подхвачены некоторыми украинскими националистами в искажённом виде «Украина - родина шумеров». Возникшая популистская полемика привела к тому, что многолетний труд Кифишина до сих пор не получил научной оценки, и пока нельзя сказать совершил ли Кифишин выдающееся открытие или ошибался.

От себя добавлю, что слушал выступление Анатолия Георгиевича в Институте археологии в Москве, а также на одном из заседаний совета «История мировой культуры» в здании Президиума РАН. Иными словами, он вовсе не был в последние годы каким-то изгнанником. Он утверждал, что перед клинописью шумерская письменность имела пиктографический характер, и он научился читать это письмо, однако какие элемента и как именно он вычленял и семантизировал, он не пояснял, давая лишь готовые результаты. Именно это и затрудняет его оценку в качестве эпиграфиста.

Высказывания И.Н. Рассохи о Кифишине. «Честно говоря, данный раздел можно вообще не читать, перейдя сразу к пункту 7.2. Однако в связи с имевшим место в Украине серьезным политическим резонансом все-таки имеет смысл уделить внимание книге А. Г. Кифишина "Древнее святилище Каменная Могила: Опыт дешифровки протошумерского архива XII-III тысячелетий до н. э.". Это нужно хотя бы для того, чтобы нас не ставили на одну доску. Например, в предыдущей главе шла речь об исторических связях между шумерами и Древней Украиной. "Вот и А. Г. Кифишин утверждает то же самое", - может сказать кто-нибудь. Отсюда и происходит печальная необходимость поговорить об А. Г. Кифишине» (УКР, с. 182). Итак, творчество его предшественника Рассоху как таковое не интересует; он боится только того, как бы их не поставили на одну доску! Прямо скажем, интересы не эпиграфические, а чисто личностные или, говоря простонародным языком, «шкурные».

Приведя цитату из Кифишина, он заканчивает ее так: «"Мамонты" трубят своими "хоботами", и сравнение этого изображения со знаком balag я нашел правомерным. Теперь у меня "бесхоботный" "мамонт" стал удивительно похож на медведя (az).» (КИФ, с. 540-541). И т. д. Итак, А. Г. Кифишин нашел в себе смелость интерпретировать наскальные рисунки XXXV тысячелетия до н. э. как текст на шумерском языке. Признаться, у меня нет желания объяснять, почему мнение о том, что тридцать семь тысяч лет назад люди где-либо говорили по-шумерски, есть чушь и бред» (УКР, с. 183). Итак, заметим, далеко не парламентские выражения И.Н. Рассохи возникли оттого, что Кифишин вздумал конкретизировать язык, на котором люди говорили 35 тысяч лет назад. Хорошо, допустим, что Кифишин ошибается. Но ведь на каком-то языке люди говорили даже и в это время? Или, по Рассохе, они вообще не говорили, а только мычали, как коровы? Кстати, в предыдущей цитате речь шла об архиве древностью максимум в 15 тысяч лет от нас. Откуда набежали еще 22 тысячелетия?

Иными словами, А.Г. Кифишин ставит задачу научно-определенно: по его мнению, язык населения нынешней Украины 37 тысяч лет назад был шумерским. Естественно, что как и любой другой учёный, он имеет право на ошибку. Забегая вперед, отмечу, что сам Рассоха интерпретирует надписи Каменной Могилы как огамические, то есть как кельтские. Стало быть, люди 37 тысяч лет назад всё-таки не мычали, но говорили и даже писали. Но по-кельтски. И весь «бред» Кифишина состоит только в том, что он не так определил этническую принадлежность этого этноса, как хотелось бы Рассохе. Но ведь найдётся масса других эпиграфистов, которые возразят теперь уже и Рассохе.

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.1MB | MySQL:11 | 0.495sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Август 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июль    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.696 секунд