В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Апрель 20, 2007

Неправда в споре о сокровищах

Автор 14:48. Рубрика Научная полемика с оппонентами

Неправда в споре о сокровищах

В.А. Чудинов

Ну, наконец-то! Наконец полемике со мной посвящают уже не отдельные статьи, а целые брошюры! Причем как занятно: на обложке изображена обложка же книги Андреаса Готтлиба Маша «Сокровища Ретры», данная анфас, (где в аннотации моей фамилии нет, то есть официально я к ней непричастен), а затем лежачая - моя книга, и даже не книга, а только ее обложка, «В.А. Чудинов. Правда о сокровищах Ретры», где строгое белое слово ПРАВДА перечеркнуто красным, и красным же курсивом написано «НЕПРАВДА». Это напоминает обложки журнала «Крокодил» советского времени, где красный стройный рабочий пронзает вилами белого буржуя. Только вот ныне Россия уже не красная, и подобного рода рисунки вызывают только улыбки. Ибо видна, так сказать, наглядная, но примитивная агитация: Маш своей правдой якобы победил кривду Чудинова. К сожалению, создав два образа - высокое положение книги Маша и исправление названия моей книги на «Неправду», Павел Владимирович перестарался, ибо два минуса дают плюс. А именно: если книга Маша выше «Неправды», то она должна быть ниже «Правды». Такова логика. А теперь подыграем Павлу Владимировичу и постараемся выяснить, какую же неправду я приводил в моей книге.

retra1.gif
Обложка брошюры Павла Тулаева

Сначала посмотрим, как он понимает идею моей книги: «Я высказал свои критические соображения всего в нескольких фразах в предисловии к русскому изданию книги А.Г. Маша, а мой оппонент - посвятил ответной критике целую монографию «Правда о сокровищах Ретры» (2006)» (ТУЛ, с. 3). Согласен, что было всего несколько фраз П.В. Тулаева в предисловии к русскому изданию книги А.Г. Маша (МАШ, с. 10-13), и был всего раздел «Иллюстрированный пример моделирования надписей В.А. Чудиновым» (МАШ, с. 289-291), где речь шла не о Маше, а именно обо мне. Конечно, странно, что ответственный редактор выясняет отношения неизвестно с кем, поскольку моя роль в книге в библиографической справке абсолютно никак обозначена не была, и об этой стороне дела Тулаев ни в одной из своих статей с полемикой против меня объяснений не дает. Не будем мелочиться, и посчитаем, что шесть с половиной страниц текста против меня - это всего несколько фраз. Гораздо интереснее другое - что я якобы посвятил всю мою монографию П.В. Тулаеву. Почему же я ее тогда не назвал «Правда о П.В. Тулаеве»? На самом деле, книга посвящена именно «Сокровищам Ретры», и это - 174 страницы, тогда как ответу на критику П.В. Тулаева я посвятил «Приложение 1 - Кому и чем «неприемлемо» мое чтение», те же самые шесть с половиной страниц, то есть, те же самые всего несколько фраз (ЧУД, с. 175-182). Но - у страха глаза велики, и эти несколько фраз разрослись для Павла Владимировича в целую монографию.

Но вот что он пишет чуть ниже: «Сразу предупреждаю желающих прочитать эту книгу: в ней нет ни правды, ни самих сокровищ Ретры. Там нет оригинального текста А.Г. Маша, а из 66 иллюстраций приводится около десятка примеров, препарированных В.А. Чудиновым для его комментариев» (ТУЛ, с.23). Так все-таки моя книга о Тулаеве или о рисунках из книги Маша? Сошлемся не на меня, а на другого человека, моего издателя Дмитрия Логинова. В своем Предисловии он объясняет «Почему академик В.А. Чудинов был вынужден писать эту книгу»: «Книга (Маша на русском языке - В.Ч.) вышла. Но... в ней обнаружилось отсутствие 90% именно тех материалов Чудинова, которые демонстрируют надписи на фигурках и расшифровку их! Книга, названная «Сокровища Ретры», оказалась холостым выстрелом - в смысле осуществления той идеи, которой ради академик В.А. Чудинов только и основал проект. Знакомство россиян книгой Маша есть, безусловно, благо. Но отсутствие современного комментария, реабилитирующего фигурки его коллекции, 90% этого блага сводит на нет! Поэтому Валерий Алексеевич был вынужден писать ЭТУ книгу: «Правда о сокровищах Ретры». Попытка замолчать результаты его исследований, реабилитирующих сокровища Ретры, заставила ученого обратиться в другое издательство» (ЧУД, с. 8) . Так что моя ответная книга была написана просто как тот комментарий к «Сокровищам Ретры», который был в одностороннем порядке и без какого-либо разрешения с моей стороны изъят из текста нашей совместной предыдущей книги (МАШ). Именно изображения славянских богов, а не путаное чтение Маша я считаю подлинным сокровищем Ретры. Иными словами, я лишь издал в виде отдельной книги то, что произвольно выбросил П.В. Тулаев. Как же тогда быть со словами Тулаева, что я якобы посвятил ответной критике целую монографию? Да очень просто: это его обычная ложь.

Еще раз вернемся к обложке. Читатель наверняка заметил, что в словах спор о «сокровищах» слово «сокровище» открывается кавычками, но не закрывается. В этом весь Павел Владимирович. Ибо на шмуцтитуле мы читаем: Спор о «сокровищах Ретры». Так где же слово «Ретры» на обложке? Его нет. Кто делал обложку? Читаем: О. Правдолюбов. Говорящая фамилия так понравилась главному редактору, что он забыл проверить, все ли слова заглавия поместились на титуле. Я с большим удовольствием воспроизвожу этот издательский брак, ибо иного я и не ожидал. Если автор - Тулаев Павел Владимирович, ответственный редактор - П.В. Тулаев, а художник - О. Правдолюбов (я подозреваю, что эта троица единосущна), то от такого горячего любви к правде ничего, кроме откровенной халтуры (по крайней мере, на обложке) получиться не может. И опять-таки, я не злорадствую, а искренне огорчаюсь: вместо спора о сокровищах Ретры, то есть спора конкретного, П.В. Тулаев мне предлагает спор о сокровищах вообще, так сказать, абстрактное рассуждения о природе человеческих ценностей. То есть, из плоскости исторической он мне предлагает выйти в плоскость философскую. Что ж, как философ я принимаю вызов!

Был ли вообще какой-либо спор? Павел Владимирович более или менее правильно излагает историю наших отношений, и почти правильно отмечает: «Прежде наши пути неоднократно пересекались на различных научных конференциях и семинарах, а постепенно деловые встречи привели к обмену литературой и сотрудничеству» (ТУЛ, с. 11-13). Я отмечаю «почти», поскольку именно Павел Владимирович сам нашел меня, позвонил мне по телефону, договорился о встрече, и такая встреча произошла, где я передал ему тогда еще журнальные варианты двух моих монографий, поскольку книг по эпиграфике на тот момент я еще не имел. А на конференциях мы встречались уже позже. Я специально подчеркиваю это по одной причине: не я искал Павла Владимировича, а он меня, и наш контакт начался именно с его знакомства с моим эпиграфическим методом, который тогда не вызывал у него никаких возражений. Именно его признание моих эпиграфических новаций послужило основой для нашего сотрудничества.

Совершенно очевидно, что если бы он, как пока, к сожалению, многие, усомнился бы в моем методе, вряд ли бы мы не только стали осуществлять проект по изданию книги А.Г. Маша, но и вообще контактировать друг с другом. Мы ведь друг от друга совершенно никак не зависим, и мне от Павла Владимировича абсолютно ничего не было нужно. Что-то нужно было ему от меня. И, вполне естественно, если человек ко мне обращается, я стремлюсь ему помочь. Именно поэтому я был несказанно удивлен, когда вдруг не в ходе работы, а после выхода книги А.Г. Маша в свет выяснилось, что у меня возник спор с Павлом Владимировичем. Откуда? Ведь ни он со мной, ни тем более, я с ним ни о чем не спорили. Правда, во время работы над этой книгой Павел Владимирович мне несколько раз передавал возмущение А.А. Бычкова (который до работы над книгой просто молчал, когда я ему говорил о рунице - то ли такова была форма протеста, то ли он просто был некомпетентен в этом вопросе, понять было сложно), но сам же говорил, что, поскольку он выкупил у Бычкова права на издание книги, Бычков не являлся участником проекта. Не фигурирует А.А. Бычков и в «Договоре о намерениях» (ТУЛ, с. 15). Но сам А.А. Бычков мне ни разу не позвонил, и ни о каком своем протесте не заявлял. Поэтому для меня косвенные, переданные через третье лицо, возражения человека, не являющегося участником проекта, звучали как некоторое ворчание, видимо, вызванное тем, что его в проект не включили. Но таково было не мое решение, а решение П.В. Тулаева, так что источником подобного ворчания был не я.

И здесь столь же очевидно, что если бы еще при начале проекта П.В. Тулаев мне сообщил, что у А.А. Бычкова имеются возражения, я бы нашел других лиц для его осуществления. Для меня перевод книги А.Г. Маша не представлял труда, и я выборочно его сделал для себя еще за несколько лет до данного проекта; не составляло труда и найти издателей - сейчас мне свои услуги издатели предлагают ежемесячно. Поэтому я согласился на предложение П.В. Тулаева, не предполагая, что тут возникнут какие-то сложности. Еще раз повторяю: не я уговаривал П.В. Тулаева об издании книги А.Г. Маша, а он меня. Именно поэтому я доверился Павлу Владимировичу и не потребовал от него, чтобы он мне перед выходом в свет книги дал прочитать свое предисловие. Ни в одной книге, прочитанной мной до этого, я не видел, чтобы один сотрудник проекта письменно, прямо с первых страниц, критиковал бы другого участника. Так монографии не выпускают. Поэтому я вовсе не мог предположить, что труд А.Г. Маша станет в какой-то степени книгой, посвященной моей скромной особе.

Естественно, что каждый непредубежденный читатель скажет, что П.В. Тулаев создал прецедент нарушения научной этики. Логика читателя вполне понятна: читателю хочется знать об авторе книги и его научных результатах, а разборки между издателями его касаться не должны. Не нравится стиль работы одного из участников проекта - значит, следует обойтись без него. Но это - издательская кухня, до которой читателю нет дела. Тем более что сам Павел Владимирович в ходе издания книги неоднократно подчеркивал, что у него ко мне претензий нет, они есть только у А.А. Бычкова, но он не является участником проекта. В результате же в выходных данных, то есть при перечислении обязанностей я не был упомянут ни в каком качестве, то есть я тоже перестал быть участником проекта. В самой справке говорится о том, что я дал палеографический комментарий; на самом деле такого я не давал, П.В. Тулаев спутал слова «палеография» и «эпиграфика». Мои права представлены только в копирайтах, которые не воспроизводятся при библиографическом описании книги в поисковых системах. Да и в копирайте я фигурирую только как автор комментариев и примечания, но не как научный редактор. И это - не клевета на П.В. Тулаева, а, к сожалению, издательский факт. Налицо - нарушение нашего соглашения.

Рекомендовано Комиссией по истории культуры

Древней и Средневековой Руси при Научном Совете

«История мировой культуры» Российской АН

Серия: «СЛАВЯНСКИЕ ДРЕВНОСТИ»

ISBN 5-90282-505-9

Андреас Готтлиб Маш. Сокровища Ретры // Пер. с

немецкого А.А. Бычкова. - М.: ИЦ «СЛАВА!» - 2006. - 352 с., ил.,

карты.

Первое русское издание знаменитой книги Андреаса Готтлиба Маша «Древние богослужебные предметы ободритов из храма в Ретре па озере Толленцер», оригинал которой был опубликован на немецком языке в Берлине в 1771 году. Автор описывает уни­кальную по полноте коллекцию скульптур языческих богов запад­ных славян (вендов), живших в дохристианской Германии. Изоб­ражения, представленные па гравюрах, имеют докириллические надписи рунами. Основной текст автора сопровождён палеографи­ческими комментариями В.А. Чудинова и дополнен историческим обзором П.В. Тулаева. Книга рассчитана на широкий круг читате­лей, интересующихся историей культуры, религии и основами евро­пейской цивилизации.

Составитель и ответственный редактор: П.В. Тулаев

Научный редактор: Г.С. Лозко

Корректор и технический редактор: Е. Шеломенцева

Обложка: А. Дорожкин

© А.А. Бычков - перевод с немецкого, 2005

© П.В. Тулаев - предисловие и общая редакция, 2006

© В.А. Чудинов - комментарии и примечания, 2006

© Издательский центр «СЛАВА!»,

ООО «Форт-Профи», 2006

Рис. 2. Вторая страница книги А.Г. Маша «Сокровища Ретры»

Итак, как мы видим по выходным данным, участниками проекта оказываются: П.В. Тулаев, Г.С. Лозко, Е. Шеломенцева и А. Дорожкин. Тогда как замысливалось, что научным редактором буду я, а Г.С. Лозко - научным консультантом. Получается, что корректор более достоин упоминания, чем реальный научный редактор. Что я и подчеркивал в приложении к моей книге «Правда о сокровищах Ретры». Павел Владимирович это посчитал клеветой, поэтому я воспроизвожу вторую страницу книги (МАШ) в виде рис. 2.

Вот и возникает подозрение, что вся эта возня с якобы научным спором между мной и П.В. Тулаевым (никакого спора на самом деле не было) понадобилась П.В. Тулаеву для того, чтобы под этим предлогом вывести меня из проекта. Иными словами, сначала для чего-то ему нужно было меня ввести, а потом почему-то вывести. И опять-таки, если бы желание издать книгу без меня было высказано П.В. Тулаевым до начала проекта, я бы не имел ничего против - я бы издал книгу сам. Я пошел на участие в его проекте только для того, чтобы поддержать П.В. Тулаева. Поэтому становится понятным, что мое участие в проекте было нужно ему лишь для одного - чтобы я не опередил его и не издал бы книгу сам. Ибо за время издания книги мой стиль эпиграфического исследования совершенно не изменился, остался таким, каким был до моего вхождения в данный издательский проект, так что предъявлять мне претензии по поводу моего эпиграфического стиля - это значит, устранять ту основу, на которой создавалось наше сотрудничество. Ведь, как известно, научный стиль формируется годами и не меняется за те пару месяцев, когда происходит последняя издательская правка какой-либо книги. Так что якобы возникший «научный спор» между мной и П.В. Тулаевым - просто его издательская уловка.

Цена вопроса, или фигура умолчания. Издание любой книги - вещь затратная. Сколько может внести каждый из нас, и сколько будет стоить издание окончательно, заранее сказать трудно. По предварительным оценкам Павла Владимировича (а тут у меня опыта не было никакого, книгоиздательской деятельностью я не занимался), издание потянет тысячи на три долларов. Это немного, но Павел Владимирович меня уверил, что, поскольку оригинал-макет будет делать он сам, затраты существенно сократятся. Это было похоже на правду. Далее мы прикинули, что именно каждый из нас смог бы внести. Решили, что я внесу около 2 000 долларов (или у.е.), а он порядка 1 тысячи. Иными словами, я должен был взять на себя 2/3 расходов. В последний момент Павел Владимирович предположил, что 1-2 тысячи долларов можно было бы взять у спонсоров, если таковые найдутся, и мы включили этот пункт в издательский договор, хотя ни у него, ни у меня на тот момент реальных кандидатур не было. Поэтому этот пункт, хотя и был записан, скорее выглядел как пожелание.

Об А.А. Бычкове, как о спонсоре речь не шла по двум причинам. Во-первых, поскольку, как меня уверил П.В. Тулаев, Алексей Александрович не являлся участником проекта. Во вторых, он не работал и жил на очень скромные доходы, почему он и согласился уступить свои авторские права. Говорю это со слов П.В. Тулаева, сам договор о продаже авторских прав я не видел. Но, полагаю, что вряд ли тогда Павел Владимирович меня обманывал - для этого не было оснований. Что было дальше, я узнал только из рассматриваемой брошюры П.В. Тулаева: «После нескольких дней размышлений А.А. со скрипом принял компромиссное решение и предложил внести свою денежную долю, чтобы проект меньше зависел от Чудинова. Это обещание было выполнено. Не дожидаясь, пока я напишу свое предисловие и исторический очерк, Бычков дал мне под расписку 5% кредит в 50000 рублей на издание книги А.Г. Маша. Теперь уже ничто не мешало мне завершить творческую работу и довести ее до печати» (ТУЛ, с. 14). Замечу, что меня о таком щедром спонсировании со стороны скудно живущего А.А. Бычкова П.В. Тулаев не информировал, ибо, возможно, я тогда же предпочел бы выйти из проекта. Замечу и другое: мне не приходило в голову финансировать проект под проценты, ведь все мы были единой командой. Поэтому ни о каких процентах с моей стороны речь не могла идти в принципе, так что П.В. Тулаев был прав, когда несколько выше своих процитированных слов констатировал: «А.А. Чудинов вернул мне переделанный им макет перевода вместе с денежным вкладом в 30000 рублей» (ТУЛ, с. 14). Конечно, тридцать тысяч рублей меньше двух тысяч долларов, но больше тысячи. Я внес столько, сколько позволяли мне на тот период мои финансовые возможности.

Самое любопытное во всей этой истории то, что Павел Владимирович ни словом не обмолвился, ни тут, ни в других своих публикациях на этот счет о некой мелочи - о своем взносе. Это можно понять однозначно: такого взноса просто не было! Конечно, читатель может сказать, что он исполнял функции верстальщика. Это верно, но, во-первых, эти функции не оцениваются так высоко, а, во-вторых, они с самого начала были оговорены вместе с функцией ответственного редактора. Я же ведь тоже не оценивал в долларах свои функции научного редактора, хотя затратил весьма много времени на редактирование. Так что «фигура умолчания» со стороны Тулаева выдает его с головой.

В таком случае можно предположить такую картину: изначально П.В. Тулаев хотел осуществить издание на 2/3 за мой счет. Одновременно он за какую-то сумму выкупил права на перевод у А.А. Бычкова. Но у меня нашлось несколько менее означенной суммы, а у него не нашлось ничего. Что ж, в жизни бывает всякое. В этот момент он меня уговаривает изъять из основного текста рисунки А.А. Бычкова. Это было правильно, но я подготовил эти рисунки к публикации как отдельную статью в виде приложения к книге А.Г. Маша. Но Тулаев предлагает мне снять и это приложение. Возражая, я все-таки соглашаюсь, поскольку Павел Владимирович находит нужные слова. Но мне, естественно, не приходит в голову, что Бычкову он передаст свое решение иначе: как не его, Тулаева, а как мое требование. Это сразу возбудило встречные претензии со стороны Бычкова. Иными словами, начала развиваться простейшая интрига типа «разделяй и властвуй».

Итак, П.В. посеял семена раздора между мной и А.А. Бычковым. Дальнейшее он описывает в брошюре тоже более или менее верно: «Когда я показал новую версию макета Бычкову, он категорически заявил, что не будет печататься под одной обложкой с Чудиновым, поскольку, по его мнению, это дискредитация всего нашего проекта. Ответными аргументами были: вклад академика в виде денежного взноса, а также мое намерение сократить его наиболее спорные «дешифровки» и комментарии» (ТУЛ, с. 14). Как видим, до этого разговора с Бычковым у «правдолюбца» Тулаева не было вовсе никакого желания выбрасывать мои «наиболее спорные» дешифровки. Они появились только после беседы с Бычковым как компромисс. Из этого видно, что не мои дешифровки в одночасье стали ненаучными, а в одночасье переменилась позиция Павла Владимировича. И когда Бычков согласился внести взнос в 50 тысяч рублей за вычетом пяти процентов, принципиальность Павла Владимировича получила денежный эквивалент: 47 тысяч 500 рублей. Столько стоило поменять свое мнение о Чудинове. Так что если вначале говорилось, что «из современных исследователей, помимо нашего переводчика, лишь В.А. Чудинов самостоятельно вник во все тонкости книги «Древнейшие богослужебные предметы ободритов из храма в Ретре на озере Толленцер». Он внимательно изучил издание в оригинале, но и проследил историю научной дискуссии вокруг Прильвицкий коллекции» (МАШ, с. 10), то позже сообщает, что «при этом предшественники Чудинова подвергаются критике и часто объявляются некомпетентными. В результате заслуги А.Г. Маша сознательно принижаются академиком, а его личность - оскорблена. Таким же образом Чудинов использовал переводы А.А.Бычкова, комментарии А. Платова, А. Асова и других, чтобы, в конечном итоге, выставить их в нелицеприятном виде» (ТУЛ, с. 23).

Как всё это интересно! Замечу, что всю мою критику названных персон (включая и сетования на не очень удачный перевод А.А. Бычкова) Павел Владимирович сохранил в приложениях к тексту книги Маша в качестве ответственного редактора. Более того, он от себя замечает: «С академической точки зрения, перевод Бычкова не во всем идеален» (МАШ, с. 7), «Комментарии А.Г. Маша, в целом добросовестные и точные, основанные на знании специальной литературы и поданные с соответствующими ссылками, тоже нельзя считать истиной в последней инстанции» (МАШ, с. 5), «В красочно изданном справочнике «Мифы и легенды древних славян» (М., «Вече», 1998) и новом издании «Мир славянских богов» (М., 2002), А.Асов предлагает собственную, весьма спорную, реконструкцию изображений из Ретры и сопровождает их комментариями в стиле народной сказки» (МАШ, с. 9-10). Стало быть, ему, Тулаеву, критиковать названных лиц вполне позволено, а мне - нет. А почему? Потому, что когда Тулаев писал эти строки, и оставлял соответствующие мои, мой взнос в издание был превосходящим. И взгляды Павла Владимировича не отличались от моих. А потом Бычков вернул ему заплаченные Бычкову за отказ от авторских прав деньги и добавил еще, хотя и с процентами, и вклад Бычкова перевесил мой. Вот тут позиция Тулаева кардинально разошлась с моей.

Такова научная принципиальность Павла Владимировича. С его точки зрения он гениально решил финансовую сторону проекта, не затратив на него ни копейки из собственных денег. Раскачав против меня человека, живущего в тисках бедности и больного, он смог получить с него сумму, нужную для издания книги. На какие средства будет жить дальше Бычков, неважно. С позиций американской морали П.В. Тулаев просто герой.

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.23MB | MySQL:11 | 0.275sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Январь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Дек    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.427 секунд