В.А.Чудинов

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Март 24, 2009

Академик А.А. Зализняк - любитель?

Автор 18:53. Рубрика Научная полемика с оппонентами

Вот где собака зарыта: современная лингвистика относит к письменным памятникам преимущественно большие тексты на пергамене, бумаге или на стенах гробниц. А краткие надписи на культовых камнях, граффити на внешней облицовке церквей, рельефы ликов богов на скалах и огромные слова геоглифов для неё не существуют. Лингвистика до них еще не доросла, она отстаёт от эпиграфики примерно века на полтора. Но берётся судить, не понимая сути дела, и еще при этом считает себя наукой профессиональной. Ведь только найденное в написанном тексте слово можно считать реально существовавшим, даже если все предположения указывают на такую возможность.

«Другой путь, логически более сложный, но ныне уже обладающий детально разработанной строгой методикой, - так называемый сравнительно-исторический анализ, то есть сравнение данного языка с родственными языками с целью восстановления того общего состояния, из которого развились все эти языки. Он пригоден также и для бесписьменных языков. Вот упрощенный пример - сравнение слова «сон» в разных славянских языках: русское сон, польское sen, сербское сан, словенское sən, болгарское сън (в последних двух случаях выступают специфические для этих языков гласные ə и ъ, отсутствующие в других языках)».

Опять подмечу оплошность академика: в русском языке оба гласных звука существуют, но в слабых позициях (ə как первая ступень редукции звуков ‘а' и ‘о', а ъ - как вторая). Другое дело, что в русском языке они не встречаются под ударением. У меня постепенно возникает подозрение, что академик А.А. Зализняк никогда не преподавал курс фонетики русского языка.

 «Если такой пример не единичен, а точно такое же звуковое соотношение между пятью языками повторяется в серии других слов, то сравнительное языкознание делает вывод, что: в праславянском языке существовала особая гласная, отличная от о, е и а и, возможно, совпадавшая по звучанию со словенским ə или с болгарским ъ (и слово «сон», точнее его основа, имело вид s + эта гласная + n); эта особая гласная впоследствии изменилась в русском языке в о, в польском - в е, в сербском - в а. Праславянский язык письменности не имел, то есть письменных текстов на нём нет» (выделено мной - В.Ч.).

Здесь излагается основное положение современной лингвистики: сначала идут правдоподобные рассуждения, а затем делается вывод об их истинности. На основании того, что якобы  письменных текстов на праславянском языке нет. Последнее в целом представляет собой основную ложь сравнительного языкознания. Именно поэтому Зализняк начал с упоминания банальностей, а не с главного. Праславянским языком был язык русский, что я последовательно показываю в течение многих лет, но что никак не устраивает последователя Ширвиндта, Гердта и Бродского.  

«Таким образом, узнав нечто о звуковом составе праславянского языка путем сравнения разных славянских языков, мы проникли в этом пункте в древность глубже, чем позволяет письменная традиция».

Вот это утверждение и является именно тем, что делает современную компаративистику хотя и правдоподобной, но неверной. На сегодня невозможно проникнуть в древность глубже, чем существует письменная традиция, поскольку эта традиция существует намного дольше, чем простираются реконструкции современной лингвистики. Сравнение - это всё-таки косвенный метод, тогда как чтение древних и древнейших текстов - метод прямой.  Косвенный применялся тогда, когда не было известно о существовании древнейших надписей. Теперь, когда их счет идёт на сотни, панегирик в честь косвенного метода является неоправданной причудой лингвистов.

«Наконец, еще один способ проникновения вглубь истории языка - внутренняя реконструкция (то есть такая, которая не использует внешнего сравнения). Этот метод применим даже и в тех случаях, когда нет родственных языков. Снова упрощенный пример - беглое и небеглое о в русском языке: боб - боба, но лоб - лба; исток - истока, но листок - листка. Почему одно и то же о при добавлении к слову окончания -а в одних случаях остается, а в других выпадает? Единственное решение, удовлетворяющее принципу всеобщности фонетических изменений, состоит здесь в том, что прежде в этих парах слов были разные фонемы - о1 и о2 (чем именно они фонетически различались, мы не знаем, но нам существен здесь прежде всего сам факт их нетождественности). В дальнейшем в силу своей нетождественности они вели себя по-разному; в частности, при добавлении к слову окончания -а одно из них выпадало, а другое нет. А в позиции без такого добавления они совпали в современном едином о. Данное решение есть пример внутренней реконструкции. Таковы основные инструменты исторической лингвистики».

Тоже неплохой метод, но, опять-таки, он может не сработать, если данное слово в истории языка было табуировано и заменено другим. Опять-таки, реконструкции хороши тогда, когда письменных данных нет,  но должны отойти на второй план при наличии таких данных.

«Как итог двух веков интенсивного применения этих инструментов исследования для наиболее изученных языков известна вся их фонетическая история на протяжении большего или меньшего числа веков. Она выглядит как мощная цепь фонетических изменений - своя для каждого языка, - расположенных в порядке так называемой относительной хронологии, то есть с точным указанием того, какое изменение произошло раньше и какое позже. Сравните выше пример с французским [šo]. В результате задачи типа «Во что превратилось латинское слово А в современном французском языке?» и типа «Как выглядело латинское слово, из которого произошло французское слово В?» решаются в современной исторической лингвистике с той же точностью, что, например, уравнения в алгебре. И то же верно для любых других хорошо изученных языков, например для современного русского в его соотношении с древнерусским.

Поскольку в каждом языке цепь фонетических изменений своя, между родственными языками наблюдаются закономерные фонетические соответствия. Например, в итальянском языке латинское с перед а сохранилось (а не перешло в [š], как во французском). Поэтому ныне в кругу слов, латинские предки которых содержали са, наблюдается регулярное соответствие «фр. ch [š] - ит. с [k]», например: фр. chаud ‘горячий' - ит. caldo; фр. cher ‘дорогой' - ит. сaro; фр. chant ‘пение' - ит. сanto; фр. blanche ‘белая' - ит. bianca; и т. д. Другой пример: в русском языке праиндоевропейское начальное p сохранилось, а в английском в некоторый момент его предыстории перешло в f. Поэтому в родственных словах этих двух языков имеет место соответствие «русск. начальное п - англ. f», например: пять - five, плыву - flow, полный - full, пясть - fist, пена - foam, паром - ferry (это иллюстрации только для начальной согласной, остальные части этих слов требуют более сложных объяснений)».

Но ведь Зализняк, приводя пример соответствия «русск. начальное п - англ. f» категорически возражает против того, что «дилетанты» дают соответствие русскому слову   плот английским словом flot. Чем же тогда «дилетанты» отличаются в этом от академика?

«По этим причинам родственные слова разных языков почти всегда внешне чем-то различаются, а не совпадают полностью. Внешние различия могут при этом оказаться даже очень глубокими. Например, русскому слову волк идеально строго соответствует таджикское гург ‘волк'. Вот еще некоторые примеры слов, совершенно точно соответствующих друг другу в фонетическом отношении (то есть восходящих к одному и тому же слову праязыка), однако совсем не сходных внешне: русское два - армянское erku ‘два'; русское три - таджикское се ‘три';  греческое déka ‘десять' - английское ten ‘десять'; французское que [kə] ‘что' - немецкое was ‘что';  русское зуб - немецкое Kamm ‘гребень' (то есть зубчатый предмет);  латинское ovis ‘овца' - английское ewe [ju:] ‘овца'. Лишь небольшими деталями морфологического оформления различались в праиндоевропейском языке предки русского слова живот (старое значение - ‘жизнь') и французского vie [vi] ‘жизнь' или предки английского I come ‘я прихожу' и французского je viens ‘я прихожу'. А как раз полное внешнее совпадение двух слов по тем же причинам может стать прямым свидетельством их неродственности. Так, русск. пуп и англ. poop неродственны уже по одной той причине, что английское слово имеет такое же начальное р, как русское (а не f, как было бы при родстве), - даже если отвлечься от всех остальных фактов, свидетельствующих о том же. Отсюда ясно, сколь мало шансов имеет любитель, ничего не знающий о всех цепях фонетических изменений и видящий только нынешние облики слов, раскрыть истинное происхождение слова».

И опять академик излагает ряд общеизвестных истин.

«Но действительно ли принцип всеобщности фонетического изменения действует столь жестко и не знает никаких исключений? Следует признать, что на уровне первичного наблюдения отклонения от этого принципа встречаются. Однако опыт исторической лингвистики показал, что такие отклонения не случайны и не хаотичны. При более глубоком исследовании они практически всегда оказываются результатом действия ранее неизвестных более частных правил (тоже вполне строгих), уточняющих условия действия основного фонетического изменения. Классический пример - знаменитая статья Карла Вернера (1877 года) под чрезвычайно показательным названием «Одно исключение из первого передвижения согласных». Первым передвижением согласных (или иначе: законом Гримма - по имени первооткрывателя, точнее, одного из двух первооткрывателей - другим был Расмус Раск) называют правило фонетического изменения праиндоевропейских согласных в прагерманском языке.

Написать отзыв

Вы должны быть зарегистрированны ввойти чтобы иметь возможность комментировать.






[сайт работает на WordPress.]

WordPress: 7.23MB | MySQL:11 | 0.433sec

. ...

информация:

рубрики:

поиск:

архивы:

Июль 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июнь    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

управление:

. ..



20 запросов. 0.633 секунд